Результатов: 4

1

Давайте признаемся, что программисты уже давно не программисты. Будем честными и скажем, что программист — это на самом деле переводчик с человеческого на машинный.

Когда по земле еще бегали мамонты, гоняя с папоротниковых полей назойливых додо, первобытные специалисты по общению с компьютерами гордо именовали себя операторами ЭВМ и благоговели перед волшебниками и божествами — программистами.

Программист давал в руки операторам кнут и пряник, дабы миникомпьютеры, которые были размером с хорошего борова, вели себя пристойно и предсказуемо. Программист дрессировал этих электронных зверей, программируя их действия. И даже могучие мэйнфреймы подчинялись его воле, выраженной заклинаниями на ассемблере.

Программистов было мало, а зверей компьютеров становилось всё больше. И поняли они, что нужна помощь им в деле их. И призвали лучших операторов и дали им языки высокоуровневые: Алгол, Фортран и разные Бейсики. Дабы ошибок в заклинаниях операторы не делали, создали они компиляторы, что не позволяли через слова священные вызывать шайтанов да иблисов, багами наречёнными.

Но сложны и запутанны были тексты операторов на языках древних. Подумали программисты и стали вместо латыни структурных языков внедрять английский объектно-ориентированные.

И стала радость великая, понятны и читаемы стали тексты и каждый самый захудалый оператор мог научиться кастовать на Java и Python.

Но возгордились операторы, стали так же именовать себя волшебниками-программистами и требовать мзду великую с настоящих программистов за помощь свою.

Осерчали программисты-волшебники и создали ИИ разнообразные, что заменить нынче могут всех зазнавшихся операторов-быдлокодеров, а заодно и других жадно алчущих дизайнеров и копирайтеров.

Но, не смотря на чудо ИИ, бедные юзеры так и не сподобились говорить по машинному. Не знают, как мысль свою выразить языком верным, правильным.

И все эти былокодеры превратились в толмачей-переводчиков, что со слов человеческих на язык машин переклад делают и дают бедным юзерам пользу великую.

2

Знал я одного батюшку, вполне благочиннага.

Он тогда сан только принял, получил приход. Совсем надо сказать захудалый приход, ну просто никакой. Церквушка-развалюшка, в какой-то деревеньке, три кривых калеки, вот и весь приход. Ну что с того приходу?

Но батюшка был молод, и кипел энтузиазмом. Стал вести просветительскую работу среди местного населения. Что бы хоть как-то привлечь паству. Ходил там по больницам, освящал кабинет главы местной администрации, и даже выступал по телевидению на тему о вреде пьянства. Чем популярности конечно не снискал. Помогало всё это слабо. То есть слушали его конечно с удовольствием, относились с уважением, головами кивали, но в церкву ни-ни. Не хотят идти, и всё.

И вот как-то раз, как обычно, плотно покушав, отправился он на службу. И прямо во время службы у него случилось неладное с животом. Какое-то неправильное сочетание пищи, вероятно. Короче, стали у него внутри вырабатываться газы. В непропорционально большом количестве. Стало его пучить, проще говоря. Уж он терпел-терпел, терпел-терпел, но в какой-то момент, непроизвольно, неожиданно даже для самого себя, пукнул. Негромко, но обильно.

Он конечно смутился. Смутился внутри, но снаружи виду не подал. Быстро осенил себя крестным знамением, и стал осторожно к себе принюхиваться.
На самом деле пукнуть в церкви, в этом греха-то никакого особага нету. Тем более если непроизвольно и незаметно. Это ведь обычный физиологический процесс. И если человек создан по образу и подобию, значит и боженька бывает себе позволяет слегка того. Дунуть. Дело не в этом. Казус может произойти если запах, буде таковой случится, достигнет обоняния паствы. Это может отвлечь от благостных мыслей, и направить их на поиск источника запаха. А это уже небогоугодно.

Но сколько батюшка ни принюхивался, к своему удовольствию никакога запаха не учуял. Чему необычайно возрадовался. И устав себя сдерживать, всё чаще стал позволять себе стравливать вредоносные газы из организма. А секрет отсутствия запаха был на самом деле прост. Ряса из плотной ткани плохо пропускала воздух, и оказалась для исходящих газов таким своего рода колоколом. И газ там потихоньку копился, копился, и копился. Пока не достиг критической массы. И вот во время чтения молитвы во славу господа, когда хор певчих в очередной раз затянул "Аллилууйяаа!", батюшка случайно задел дымящим кадилом своё облачение, газ вырвался наружу, и воспламенился.

И внезапно вся паства, все эти три с половиной калеки, увидели, как батюшка вдруг весь, с ног до головы, покрылся голубым сиянием! Таким знаете голубым божественным пламенем! Длилось это весьма недолго, но вполне отчётливо, что б ни у кого не вызвать сомнений в увиденном. Некоторые нравственно нетвёрдые сперва даже было подумали, что это боженька решил батюшку за прегрешения спалить к едрене матере прямо посреди службы. Но когда голубое пламя спало, и батюшка предстал перед приходом слегка конечно испуганным, но целым и невредимым, все просто в шоке пали ниц. А батюшка, смущенно кашлянув в слегка опаленную бороду, продолжил службу как ни в чем ни бывало.

* * *
На следующий день в церкви было не протолкнуться. Ехали с ближних сёл и дальних губерний. Людская молва работает лучше всякой системы оповещения МЧС. Всяк хотел приобщиться к новоявленному чуду. Пресса, жадная до сенсаций, тоже не прошла мимо. Статьи в газетах, аналитические передачи по центральным каналам телевидения. Короче, вскоре приход перестал вмещать всех желающих, и божьей помощью пришлось заложить фундамент новага храма. Благо сборы теперь позволяли. Новая паства жертвовала много и обильно. В надежде на повторение чуда.

И только одна беда. Сколько батюшка ни силился, какие только над собой эксперименты ни ставил, так ему больше ни разу и не удалось повторить то сочетание продуктов, которые и привели к такому чудотворному результату.
И вероятно это правильно. На всё воля божья.
Потому что правильных чудес много не бывает.

4

Две подруги - одна в слезах...
Вторая - мол, ты чо?
- Да со своим поссорилась...
- А чо?
- Да спросила его «Как сильно ты меня любишь» - а он, подумав, говорит: «Ну представь - сидим мы с пацанами в парке, пьём пиво, причем немерено, жутко захотелось отлить, туда-сюда, толчка нет, бегаешь-бегаешь, найдёшь захудалый кустик - пустишь струю – ТАКОЙ КАЙФ!!! Так вот, люблю я тебя гораздо сильнее этого!» - ну я и обиделась…
- Слушай, давай напьёмся с горя...
А тут ни водки, ни вина, ни хера нету - одно пиво в продаже. Ну, взяли, сели на скамейку, пьют...
Прихватило, побежали искать, где бы отлить. Кое-как и очень не скоро нашли захудалые кусты, сели...
- О, боже - как он меня любит!!!