Результатов: 37

1

"Вежливость водителя - уступить дорогу пешеходу. Вежливость пешехода - хоть чуть ускорить шаг пересекая эту дорогу"
/Немного "светофорной" философии/

Начало лета. Июнь. Сидя за рулем своего авто стою перед светофором. Вторым стою. Передо мной побитая жизнью и дорогами "семерка". Окна почти у всех приоткрыты по причине теплой, нежаркой погоды.
"Семерка" спешила и вела себя нервно. Водиель газовал, рвался вперед, но законы городского трафика сегодня были против него. На очередном светофоре он опять оказывался перед моим капотом.
Циферки на светофоре уже сменились с двузначных на однозначные и тут появился ОН. Рыхленький, щекастый пузан-толстячек лет 12. Довольно шустро он засеменил по пешеходной "зебре", попутно жуя мороженое в вафельном рожке.
И где то на середине "зебры" это и случилось.
Быстро оглядевшись по сторонам, и осознав, что на переходе он один и подгонять или пожурить его некому пацан резко снижает скорость. Раза в три. Чуть ли носками кроссовок по асфальту волочится. И явно демонстративно, вальяжно и ОЧЕНЬ не спеша, с довольной улыбкой делает вид, что он поглощен мороженым. Я может быть и поверил бы, что мороженка для него сейчас свет застила, но уж больно хитрюще-торжествующим взлядом окинул он ожидающие его машины.
Светофор уже последний раз мигнул желтым и нашей полосе можно было двигатся, но пацану с мороженкой до бордюра было еще метра три. Минуты полторы с его скоростью. И ускоряться он совсем не спешил, явно наслаждаясь ситуацией.
"Семерка" рыкнула газом, пацан вздрогнул, но шаг не ускорил.
Я уж совсем было собрался "бибикнуть", но тут из открытого окна "семерки" полувысунулась кудлатая голова и вслед дефилирующему тостячку громогласно рявкнула: "ПИЗДЮК!!"
То ли от неожиданности, то ли от силы эмоционального посыла, пацан, будто получив хороший пендель, мигом оказался на тротуаре, преодолев оставшееся растояние одним прыжком. При этом выронив мороженое.
"Семерка" торжествующе газанув напоследок, рванула вперед.
Я, в сущности, человек не злорадный, но тут посетило меня ощущение некоей кармической справедливости.
Неее, я не великий знаток кармической философии. Мне ближе родное: "не рой другому яму..." и "будь человеком даже когда тебя никто не видит, а не только когда над головой надсмотрщик с палкой"
Я представитель того поколения, которому эти понятия вбивались в голову с детства.
Причем "вбивались" иногда в самом прямом смысле. Вместе с зубами. И за свои слова, а тем более дела, надо было ОТВЕЧАТЬ.

Я тронулся следом, успев рассмотреть с каким выражением безграничной вселенской скорби взирал пацан на белую кляксу упавшего мороженого у бордюра.

И ведь придет домой, бабушка-мамушка выслушает его "печальку", вытрет подолом сопли и будет с возмущением гундеть какой негодяй "этот гадкий дядька на "семерке", а ты сюсюсю, солнышко мое, ненаглядное, иди покушай, бабушка тебе вкусный пирог приготовила..."

И он так ничего и не поймёт...

2

О добром коте замолвлю я слово.
А началось все с того, как товарищ мне поведал о своей рыбалке. Хотя рыбаком никогда не был, но его уговорили и даже удочку дали.

-Поперлись хрен знает куда. Три часа ехали на машине, потом час топали пешком. Целый день кормили комаров. Прожорливые сука. Их оказывается очень много, в отличии от рыбы. За день наловили штук двадцать каких-то мальков. Все в литровую банку уместилось. Мало того что просыпаться пришлось в четыре ночи, так еще и крови осталось тоже с литр. В общем, все в литрах. Кроме водки, потому что один мудак, всю водку забыл в машине, а возвращаться никто не хотел. Говорили, что примета плохая. Трудно даже представить, что могло бы быть хуже. Ну правда когда спросили у кого кошка есть? Я сразу о Ваське вспомнил. Поэтому весь улов отдали мне. Весь литр. Принес домой, разделил напополам, часть свежей оставил, а часть заморозил. Вот думаю Васька свежачку обрадуется, но он проснулся очень недовольным. Дома давать не стал, чтобы не воняло рыбой. Вынес во двор, положил на дощечку, кота притащил. Но он понюхал и опять завалился спать. Прямо там же, под солнышком на травке. Я в окно наблюдаю, походу эта рыба ему и нахрен не нужна. И тут появилась ворона. Она эту рыбу глотала даже не жуя. На кота ноль внимания, он на нее тоже. А мне так обидно стало! Я из-за этой рыбы столько крови и здоровья потерял. Чтобы ворон кормить что ли? Ну думаю сука-добрячок, посмотрим чем с тобой эта ворона поделится. Но та отлетела ни за ответными гостинцами, а на соседский столб ожидая очередную пайку.
-Ну и как ты ему отомстил?
-Ваську домой не пустил, несмотря на то, что по ночам еще холодно. Но сам-то переживаю, пошел как будто по делам, а сам смотрю где он. Так он к Полкану в будку залез, типа у другана квартирует. Хорошо, думаю, квартируй. На следующий день он стал домой пробиваться, жрать-то охота. Но я все его атаки отбил, а что, я злопамятный. Пока он прорывался, Полкан свою шайку опорожнил, так что там Ваське тоже обломилось. Нашел правда у будки какой-то старый говяжий масол месячной давности, но тот ему не по зубам оказался.
Короче, на третий день, Васька уже какой-то нервный стал. Я, чтобы у него какая нибудь язва не открылась, смилостивился, достал из морозилки вторую часть рыбу. Вынес, говорю, оттает поешь. Правда он этот рыбный кусок льда начал грызть сразу. И тут опять эта ворона появилась. Идет к нему по тропинке между грядок, глазками поблескивает, крылышками похлопывает, типа, давай я это клювом раздолбаю. Думал не выдержит мой добрячок этой женской хитрости, поддастся чарам. Ан нет. Как только она приблизилась, полетели перья по закоулочкам. Та такого не ожидала, не знала, бежать ей или лететь. Пока думала, он ей четко объяснил, что бабы бабамами, а пайка у каждого своя. И двумя вырванными перьями это закрепил. Когда она свалила, он и Полкану врезал.
-А ему-то за что, - не понял я. - Полкан ведь с ним жильем делился.
-Ну не знаю, может в раже. А может тоже чтобы рот на его рыбу не разевал. Полкан-то, когда шум с вороной услышал, из будки вылез. Типа посмотреть, что к чему. Заодно и принюхался чем там его друган питается. Вот и получил по полной, говорят же, голод не тетка.
Я Ваську по-быстренькому амнистировал, а то опасно стало и самому из дому выходить, после увиденного. Сейчас он вискасу обожрется и опять добрейшая душа компании. Если не спит, то с клубочком играется.

3

Однажды...
- А вот здесь у нас новый цех! - с нескрываемой гордостью произнес он, - осваиваем новую линейку подшипников. В России такие не выпускали, а мы будем. - Помещение с подготовленными для станков местами, сверкало. И только за одним еще в упаковке станком, клубился дымок. За станиной сидело на корточках существо с явно расширенными зрачками, но приветливо улыбалось. - Ты, Коля, шел бы на свежий воздух! - произнес мой знакомый. Коля, не прекращая улыбаться и чего-то жуя из блестящего пакета, беспрекословно подчинился. Запах дымка был явно не табачный.
- Наркоман, что ли? - не понял я.
- Да есть немного. Курьером у нас работает, разносит разовые заказы подшипников по городу.
- И чего не выгонишь, если знаешь, что наркоша?
- Да мне без разницы, знакомый один попросил пристроить своего родственника. Клялся, что будет работать. А он действительно работает. Куда не пошлют, всюду доносит. Транспорт никогда не просит, на проезд тоже, подшипник взял, покурил где нить за углом и побежал. А бегает он быстро, даже улыбаясь.
- Нда... Но до добра это не доведет, однозначно.
- Родственник его сказал, что за все отвечает. Вплоть до возмещения ущерба если какой будет. А мне личные дела этого Коли пофигу, для меня главное чтобы работал.
- Ну-ну — произнес я и разговор закончил. Правда как оказалось ненадолго.

- Ты дохрена где мотаешься, нигде Колю случайно не встречал? - звонок от знакомого через неделю после нашей последней встречи поставил меня в тупик.
- Какого Колю? - решил я прояснить обстановку.
- Ну наркошу того, что у меня в цеху видали.
- Нет, все же что-то накосячил?
- Да это не он, а я. Нашел у себя в гараже «Навител» вот и подарил ему. Думал удобней будет адреса искать.
- И что? - так и не понял я.
- Что-что? Это сегодняшние навигаторы через интернет ближайший к абоненту город выбирают, а навител тех лет улицу в Москве ищет в первую очередь. А до Москвы четыреста верст, вот Коли третий день и нет. Тут его родственник на дыбах!
- Ладно, в Москву буду ехать, буду посматривать, может где и улыбается если не добежал еще.

4

Зацепил меня мем от 28 марта:
https://www.anekdot.ru/id/1310059/

Казалось бы, что в нем такого? Просто старая фотка - двое пацанов шагают, неся в руках буханки. То, что хлеб этот восхитительно свеж, ясно по их счастливым и предвкушающим лицам. Понятны и бушующие эмоции. Чувство долга донести буханки до дома борется с неудержимым желанием отщипнуть и сожрать на ходу хоть маленький кусочек корочки. Потом другой... Потом сбежится пара-тройка приятелей со двора, учуяв этот аромат... Это было как проплыть мимо стаи пираний.

Однажды я так изголодался после бега на речку и обратно, настолько подобрел к окружающим от удачного утреннего клева, что пять минут прогулки от магазина до бабушкиного дома привели к роковому исчезновению всей корочки подчистую с купленной мною буханки.

Опомнившись на пороге, я виновато вручил бабушке чистый мякиш, сам удивляясь, как мог дойти до такого грехопадения. Деньги мне дали явно не на покупку этого огрызка. Мне поручили важное утреннее дело, и вот пожалуйста - я оставил семью без хлеба. И это еще не вернулся с дальней рыбалки отец! Он уехал туда еще затемно, и ведь тоже вернется голодным!

Я не боялся, что меня отшлепают или поставят в угол за учиненное безобразие. Ни бабушка, ни отец такого не практиковали. Я сожалел, что моя репутация в их глазах будет теперь как вот этот недожеванный мною мякиш.

Но бабушка, без единого слова укора, вручила мне новую мелочь и сказала: «Беги!». Даже спартанцы не смогли бы высказаться более лаконично. Как я бежал! Возможно, это был лучший спринт в моей жизни. И торжество победы потом - успел купить одну из последних буханок. И черт, она пахла еще лучше предыдущей! Во избежание соблазна, домой я вернулся тоже спринтом. И собственно, чем запомнилось мне то утро на всю жизнь, это что никогда больше, нигде в мире я не ел такого вкусного хлеба. И где я чуял этот чудесный запах вообще в последний раз? С 90-х я проникся к хлебу отвращением. В магазинах, кафе и столовых стало лежать нечто без вкуса и без запаха, на что ни одна одна плесень не покусится. Но даже если в ресторане и случалось изредка вкусить свежий хлеб, поданный комплементом, или шведский стол, где всё включено, что-то это было так себе, без восторга детства. Ну и забота о диете, чтобы не разнесло. В общем, относил это к тому, что в детстве трава зеленее, в юности девушки красивее, а в полтинник с лишним вообще отцветают хризантемы и вянут помидоры.

Однако же, вдруг вспомнил - я действительно вдыхал этот восхитительный запах настоящего свежего хлеба не далее как в прошлую субботу! Ничем не хуже ароматов моего детства! Мы выбрались тогда дружеской компанией за город в баню на воде, и мы проводили химический эксперимент - заранее набрали хорошего пива разных сортов по бутылке, и из остатков каждой плескали чуть-чуть на каменку, внимательно вдыхая. Если кто не знает, нормальное пиво должно издавать при этом запах настоящего свежего хлеба, а малейшая химическая гадость типа консерванта, аппетайзера или барбитурата выдает вонь. Ну так вот запаха свежего хлеба я нанюхался в ту субботу достаточно, но осталась досада - запах есть, хлеба нет.

Включилась аналитическая мысль - а почему, собственно, этот аромат оказался так чудесен в тот субботний вечер? Не потому ли, что я весь тот день много двигался и порядком изголодался на свежем воздухе?

Задумавшись об этом, я устроил новый эксперимент - с утра основательно побегал, побоксировал, поплавал, заехал в пекарню со свежей выпечкой, откусил кусочек корочки и понесся дальше на велике, даже не жуя, а с наслаждением ощущая, как тает этот кусочек у меня во рту.

Хорошая идея для фитнес-ресторана нашего времени - чтобы люди не сидели сиднем в ожидании заказа и при пожирании блюд, как поросята в стойле. А наоборот, куда-то энергично бы шагали, жуя на ходу.

Не обязательно хлеб - для такой ходьбы гастрономически просто восхитительны: спелые, только что сорванные лично спелые черешни, вишни, яблоки, сливы, наспех вымытая и почищенная собственной бляхой от ремня морковка. Хорошо шагать и очень вкусно, впивая в жажде помидор, хрумкая огурец, свеклу и уж тем более капусту. Не говоря уже о мощной грозди лимонника.

В моем детстве и юности это было бесплатно, но еще и принуждали, посылая по осени спасать урожай. Сейчас такой походный ресторан просто прогорит - немыслим выйдет по ценнику, непосилен и непривлекателен чисто физически для большинства клиентов, следящих за своими фигурами, даже если они готовы платить по ценам обычных ресторанов. Лучше уж кушать лежалое и тщательно приготовленное профессиональными шеф-поварами, но сидя, терпеливо и спокойно. Мы ни за какими фигурами не следили, но именно из-за такой манеры еды они у нас были. А у клиентов сидячих ресторанов наблюдаю это все реже.

Человек есть то, что он ест - старинная мудрость. Но и вкус еды есть то, каким ты ее ешь. Даже километровая пробежка или легкая быстрая прогулка на свежем воздухе придают гораздо больше ароматов и оттенков вкуса свежей еде, чем все усилия опытных специалистов по моментальной заморозке, длительному охлаждению, маринованию и консервированию, напылению восковых оболочек, тщательной варке и жарке всего того, что росло и бегало по планете хоть десятилетия назад, хоть всего час назад - вкус не тот.

Да и сам едок, если он просидел перед едой хотя бы час - это едок своего рода выдержанный под маринадом. Он сам становится от сидения так же несвеж для восприятия вкуса и запаха еды, как и сама еда его, сколь ни парь ее и не маринуй, засаливай или заквашивай. Вот такие эрзац-кваши и ходят потом по жизни, формируя спрос и навязывая свои эрзац-правила.

Наши предки в их крестьянской, охотничьей и рыбачьей части, составлявшей вплоть до 20 века более 90% населения страны, обладали безграничными навыками и искусствами этого консервирования - все эти засушивания и распаривания, проветривания и переборки, засолки и закваски, многократные сливы воды с самых ядовитых на первый взгляд грибов, занимали изрядную часть их досуга всю зиму, когда ничего свежего вокруг не растет. И действительно получалось вкусно.

Например, если при первых крепких постоянных морозах забить часть скота и птицы, тут же налепить из них несколько мешков пельменей, щедро добавить оставшийся лук, пока он не вымерз и не сгнил, соли и перца - прекрасный консервант на всю зиму при бесплатном природном морозильнике на полгода, но в общем балансе зимнего питания - это как костыль инвалиду. Ну, не получилась у мужика ни зимняя охота, ни зимняя рыбалка. То ли мор какой прошел, то ли сам еле ходит, более молодые и крепкие всё успели переловить прямо перед носом. Северный Акелло промахнулся, и пора ему уже в мир иной.

Но - именно на подобные случаи у него припасены несколько мешков пельменей. А так предпочитали свежую рыбу и мясо зимой тоже. Из кухонных очистков к вечеру - разумеется, надо вынести мусорное ведро, в переводе на городской язык, то есть засунуть годные для ловли раков очистки в ловушку и кинуть в правильном, давно присмотренном и проверенном месте. Не забыть вынуть утром оттуда ведро свежих раков, которые сейчас в Сандунах по 500 рублей за штуку из замороженных, а в трактире моего прадеда подавались бесплатно, как соль и сахар, комплементом заведения - куда их девать, этих раков, не замораживать же, и наползут еще.

В переводе на современный язык - прекрасная технология утилизации кухонных очистков с пользой для кулинарии и подвижного развлечения мусорщика - зарядил ловушку правильно, пока заряжал, находился в активном жизненном тонусе - соображал на ходу, на какую приманку раки сбегутся, а от какой разбегутся, и интрига каждое утро, поле для гипотез - где ошибся, в чем правильно догадался. Пустая наутро ловушка или полная раков - вот цена вопроса, по сандуновским ценам тыщ на сто за пятиминутную переборку и пятиминутную прогулку.

Я не говорю, что это было просто - вручи сейчас хоть академику биологических наук, что смекалистому селфмэйдмиллиардеру с любовью к отдыху на дикой природе, при чистой воде и свежем воздухе - обычное мусорное ведро кухонных очистков и заставь превратить его в ведро раков на следующее утро хоть под угрозой расстрела, если не справится, хоть дай ему сутки на гугль - скорее всего, у него мало что получится.

Сами очистки стали такие, что раки не просто не соблазнятся, но и передохли повсеместно во всех местах, куда сунулся хомо цивилизованный городской со своими бытовыми и промышленными стоками. С ним вроде бы все в порядке, он царь природы - но, типичное потомство от 0 до 2 детей, если живет именно в городской застройке. Легко обходится без свежих раков и без новых детей. Обучен математике с детского садика, выводы ее в области демографии легко смекнуть к первому классу, если уж совсем не отбили навыки мышления. Но в этом состоянии человеку уже вообще пофиг, что его род вымрет через 0-2 поколения. Его напрягает, если люди проходят мимо слишком быстро, жуют чего-то на ходу, и вокруг пахнет возмутительно свежим.

5

Ностальгическое допандемическое. Перекуривал на Чистых прудах, удивлялся забавному трио - сидит типичный пуэрториканец с цветными косичками, могучий негр в неимоверных кудрях и лысый представитель вообще неведомой мне расы с баклажанно-пепельным оттенком кожи. Папуас, дравид или инопланетянин, вероятно. Оживленно болтают между собой по-немецки, помахивая банками пива и жуя сосиски. Проходящие мимо девушки поинтересовались, вот кантри а ю фром.
- Их бин дойч! - гордо ответили все трое хором.

6

Жил-был Саня. И жил он в рабочем посёлке с 4 тыс. населения. Санина мама работала уборщицей в местной больнице, а Санин папа... а хз где этот папа - исчез ещё до Саниного рождения.

Саня довольно неплохо рисовал и мечтал стать художником, в чём его активно поддерживала мама, что довольно необычно, ибо как правило, женщины, которым без образования и на "низовой" работе приходится поднимать дитя в одиночку, настаивают на получении более "основательной" профессии. Но мама Саню поддерживала и даже откладывала для него деньги на сберкнижку.

Поддерживала Саню и классная. Саня рисовал плакаты на все праздники, участвовал в местных выставках, оформлял мероприятия, причём не только для своего класса, но и для "старшаков" по линии комсомола. Даже какой-то именитый художник из облцентра приезжал посмотреть на Санины работы, и даже говорил о всяческом со своей стороны содействии при поступлении Сани на художника. В связи с этим для классной руководительницы Саня был "наш художник" и "гордость всего класса и даже школы" и ещё куча хвалебных эпитетов.

Шёл 1986 год. Год Мира и атмосфера соответствующая. Все ещё под впечатлением отгремевшего в прошлом году фестиваля молодёжи и студентов. Потепление отношений с американцами. Саманта Смит и фильм про собаку, остановившую войну. Ну и, разумеется, в тренде детские рисунки про мир во всём мире: ну там земной шар, дети взявшиеся за руки, бомба перечёркнутая красным крестиком и надпись "Миру-мир, нет войне!" или ещё как.

Семикласснику Сане 13 лет.

В середине января районная газета объявляет конкурс детских плакатов на тему "Мир во всём мире". Главный приз - наручные часы "Слава", грамота, ну и почёт и уважуха, само собой... Ясен пень, от поселковой школы классная предложила рисовать Сане. Саня поднапрягся: согласовал эскиз с классной, потом три дня корпел над ватманом, стараясь, чтобы не вышел банальный детский рисунок типа "нет войне". Наконец, готовый рисунок был сдан классной, одобрен классной, а затем упакованный и подписанный, отправлен с оказией в районный центр (час езды от посёлка). Осталось ждать результатов примерно месяц. Вот Саня кое-как проживает этот месяц, потом разворачивает газету, и там - наконец-то! - опубликован результат конкурса. И - да! - фото Саниного рисунка (ура, 1 место!). А вот фамилия под рисунком не Санина...

После минутного замешательства, Саня понял, что знает "автора" - его одноклассница Вика. Флегматичная как корова на выпасе, не только рисованием, а вообще ничем не интересующаяся, ну кроме еды разве.

Классная, при предъявлении газеты дала объяснение - ну там в редакции что-то напутали с этикетками, она позвонит туда и всё объяснит. А пока поздравляет с победой. (Хотя осадочек назревает)

Хреновое впечатление от радости, что Санин рисунок опубликован в газете (хоть и под чужой фамилией) стало ещё более хреновым, когда Вика пришла в класс с новыми часами. На вопрос - "откуда?" - флегматично жуя булку, объяснила, что ездила с мамой в райцентр, где ей в редакции вручили часы и грамоту. Да-да, за Санин плакат. Тут уже Саня не выдержал - с максимальной громкостью, он объявил, что Вика не имеет право носить эти часы, и даже объяснил, почему не имеет. И в общем-то класс с Саней согласился. Вике было предложено не носить часы, пока не откроется ошибка - всё равно ведь придётся их отдавать законному владельцу. Вика, как это ни странно, с Саней соглашается и прячет часы в карман (хотя ничего странного, удивительно флегматичная девчонка, Саня подумал, что покусись он тогда на её булку, вот тогда бы, наверное, была рефлексия. Но проверять не стал) Такое "самоуправство" сильно не понравилось классной. После урока она объяснила Сане - так дела не делаются, ибо она уже позвонила в редакцию, объяснила, что произошла ошибка, они разберутся, оформят нужные приказы, перепишут грамоту и Вика вернёт часы; а вот это вот что он устроил - это на уровне истерики и вообще "детский сад какой-то", надо уметь держать себя в руках и т.д. В общем, Саня внял словам классной и принялся ждать, когда "ошибка" будет исправлена.

Маленькое пояснение: Саня не был наивным дураком. Просто отношение классной руководительницы к нему было действительно хорошим и добрым - хвалила, шла навстречу, когда надо было подтянуть оценки, хлопотала перед другими учителями, ставила в пример другим и др. Так что - да - Саня принялся ждать, когда в редакции исправят ошибку, тем более, что классная объяснила, что процесс это небыстрый - всё-таки часы это материальная ценность.

Неизвестно, сколько бы Саня ждал исправления "ошибки", но на второй-третий день, после уроков к нему на улице подошла дама. Высокая блондинка в охренительном кожанном плаще, роскошная как кинозвезда. И вот эта роскошная мадам подбегает к Сане, встряхивает его за плечи и отвешивает оплеуху. Саня охренел... не не так - ОХРЕНЕЛ, но это как оказалось, было только начало. Лексикону роскошной блондинки позавидовала бы любая поселковая бичиха, на которой пробы негде ставить.
- Хули ты, сучёныш, моей дочери указывать взялся, как ей СВОИ часы носить?!?! Жало завали и стухни, выблядок!

Дальнейшая её речь (если убрать мат и уголовный жаргон) сводилась примерно к следующему утверждению: он никто, бастард, рождённый поломойкой от неизвестного алкаша, такому на роду написано между отсидками в тюрячке сдохнуть от дешёвого пойла в луже дерьма, и самым лучшим будет для него смириться с единственно доступной ему участью, а не лезть к детям приличных людей со своими принципами. И если ещё раз он подойдёт к Вике, его заберут в милицию, там сунут в камеру к уркам, где его быстро из Александра сделают Алёнкой... и тд и тп... И всё это с килотоннами мата и блатной феней. Закончив своё феерическое выступление подзатыльником, Викина мамаша отчалила.

Саня не помнил, как пришёл домой, а пришедши (мама была ещё на работе), дал волю эмоциям. Да ладно, чего уж там, начал плакать в голос. Во-первых, ещё никто и никогда не попрекал его внебрачным происхождением; во-вторых, в школе учили, что всякая работа почётна (даже уборщица), и его мать в поликлинике действительно уважали; ну и в-третьих, было большим шоком, что приличная с виду дама вот так при всех матюкается и раздаёт тычки.

Выплакавшись, Саня решил взять дело в свои руки. Удивительно, но он ещё верил, что это в редакции что-то напутали, просто не торопятся с решением проблемы. Встал. Утёр сопли и слёзы. Пошёл к матери на работу (у них дома телефона не было), сел в регистратуре со справочником у телефона, открыл его на странице "Редакция газеты ***", позвонил сначала главреду, но главредша в тот день была в командировке (спойлер - повезло!). Странным образом это не остановило Саню, а завело его на полную катуху. Он позвонил на все номера редакции: заместителю, бухгалтеру, в отдел работы с письмами, отдел партийной жизни, в отдел комсомола и работы с молодёжью, даже секретарше и корректору. И везде в подробностях рассказывал, что он автор плаката-победителя, и что награда попала не по адресу; а отзвонившись по всем номерам утёр чело с чувством выполненного долга. Был вечер...

На другой день, после третьего урока вызывают Саню в учительскую. Подходя к учительской, Саня услышал вопли Викиной мамаши. Как большинство советских детей, Саня не был подкован в юридическом плане, а потому на тот момент был уверен: прямо из учительской его заберут в милицию, в камеру к уркам, как и напророчила Викина маман. Душа ушла в пятки, зато появилось резкое нежелание заходить в учительскую, да и вообще сбежать из района, из области, на север из страны, через северный полюс прямиком в Канаду, или что там ещё... Но взял себя в руки и зашёл в учительскую, аки христианин на арену Колизея. А на арене в учительской: завуч, классная, орущая Викина мамаша и ещё два посторонних человека (как оказалось - члены жюри, учитель рисования и сотрудник редакции из отдела по работе с молодёжью, да - специально приехали из райцентра). А на столе - тот самый плакат раздора. Уложен "лицом вниз", и на обороте написано от руки, что автор рисунка - Вика (Фамилия, класс, возраст, школа и название). При виде надписи у Сани улетучиваются последние иллюзии относительно "ошибки" редакции - уж что-что, а почерк классной он отлично знает. Как потом выяснилось, до Саниного прихода и классная, и Викина мамаша, уверяли, что плакат нарисовала Вика, а на настойчивые просьбы привести Вику, её мамаша орала отказом, дескать девочка стеснительная, испугается и растеряется и вообще "кто вы такие, чтобы ребёнка допрашивать, моя Вика честно всё заслужила и ниипёт!"; на просьбы принести другие работы Вики для сравнения, заявили, что работы лежат в школьной кладовке, которую по несчастливому стечению обстоятельств залило ржавой водой из лопнувшей трубы. Тут уже завуч не выдержала и решила (несмотря на протесты классной) позвать "предполагаемого автора", то есть Саню. Саня подтвердил, что плакат рисовал он и даже может принести не только другие работы для сравнения, но и эскизы к плакату. В общем, справедливость восторжествовала, вручили грамоту Сане, в газете напечатали поправку (правда, маскимально мелким шрифтом), часы Викиной мамаше пришлось вернуть Сане, впрочем, возвращая часы, мадам не отказала себе в удовольствии заявить, что "ничего-ничего, я куплю Викусе настоящие японские электронные, а не вот это говно".
Что касается родителей Вики: её отец (который в этой истории никак себя не проявил) был завязан в местном автосервисе, мамаша - директор местной гостиницы, то есть по советским меркам - тоже не последний человек в посёлке. (Хотя, я думаю, это упоминание здесь явно лишнее, ведь все профессии одинаково почётны - так, по крайней мере, нас учили в советских школах (sarcazzzm...))

Итак, чем же обернулась для Сани борьба за справедливость? Прежде всего тем, что для классной он уже не был "нашим художником" или "гордостью класса и школы", зато стал "мелким склочником" и "скандалистом", который "из-за каких-то часов устраивает скандал на ровном месте, и готов облить грязью всех подряд". Классная вела химию, так что с тех пор по этому предмету Саня утонул в двойках и тройках. А когда в том же 1986-м году он перешёл в 8й класс, она еще и завалила ему вступление в комсомол. Да, комсомол в те годы уже вовсю катился в УГ, тем не менее, тогда еще принадлежность к рядам ВЛКСМ давала кое-какие бонусы и преимущества. Что интересно, когда Саня предъявил ту самую грамоту (за плакат), классная заявила, что "заслуги прошлых классов не учитываются". В то же время, когда Вику принимали в комсомол, в перечне заслуг упоминалась и та самая грамота из редакции. Да-да, хоть Сане и выдали грамоту, Викину никто не аннулировал. Классная с тех пор перестала поручать Сане рисовать для класса, а привлекла к рисованию некую Машу, которая весьма посредственно (хоть и аккуратно) пеперисовывала по клеточкам открытки на ватман. К слову, Саня не перестал рисовать для других классов, просто договаривались уже непосредственно с Саней, минуя классную. Когда классуха узнала, что Саня рисует для других "через её голову", она попыталась устроить скандал, на что ей намекнули, что крепостное право давно отменили и Саня не её собственность. Стоит ли говорить, что после этого классная возненавидела Саню ещё больше.

Ну и положительные моменты (по версии Сани). В людях он, конечно не разочаровался и в тотальное недоверие не скатился, но свои взгляды на отношение между людьми пересмотрел кардинально. Не менее основательно он пересмотрел свои взгляды на выбор профессии. То есть, рисовать не перестал, но определил для себя: рисование - это для души, для снятия стресса и под настроение; а работа - это совсем другое. Короче, мухи - отдельно, котлеты - отдельно. И Саня пошёл по экономической части. Уже в 90-х, когда он сотрудничал с районной газетой*, он узнал подробности про этот конкурс. Естественно, никто до Сани в редакцию по поводу "ошибки" не звонил. И, как, оказалось, ему здорово повезло, что главредши в тот день не было в редакции, т.к. хоть и не зная классухи, она явно одобряла её стремление вылизать жопу Викиным родителям через ребёнка. Ответь она на звонок Сани в том далёком 1986-м, то просто бы заверила, что они исправят ошибку, надо только подождать))) А так, когда она приехала, то уже застала разборки в полном разгаре, только и оставалось задним числом выписывать подчинённым пиздюлей "за самоуправство".
Всё
--------
* - Это конечно удлинит пост, но оно того стоит. Дело было в первой половине 90-х, когда такие финансовые монстры как МММ, Селенга и иже с ними еще не оскандалились и люди вовсю несли им деньги, короче идея "мы сидим, а денежки идут" вовсю владела массами. На этой волне главредша договорилась, что Саня запилит ряд статей по теме финансовой грамотности для ширнармасс. Саня выдал статьи с тем расчётом, чтобы они были понятны простому человеку (стараясь не углубляться в терминологию), а свою первую статью начал с того, что самым простым и доступным учебником по экономике является книга Носова "Незнайка на Луне", из которой в первую очередь следует вынести вывод, что нужно крайне осторожно относиться к радужным обещаниям при вложении денег. Главредша, пробежав глазами первый абзац, скривила губки: "Я думала, вы серьёзные вещи пишите, а вы про какие-то детские книжки..." И отказала в публикации. А ещё через пару месяцев некая страховая фирма с вычурным названием (не одним МММ насучным живы) обещая заоблачные проценты, обобрала местное население (в том числе и главредшу) и свалила в закат.
Вот теперь точно всё.

P.S. Какая тут мораль?
1. Когда борешься за правду - думай, как отнесутся к этому другие люди. Не создавай себе врагов.
2. Когда пишешь про серьёзные вещи, не ссылайся на детские книжки. Люди из детского возраста уже выросли.

7

Зимним погожим деньком надышавшись свежим, морозным воздухом , слепив снеговика-гиганта и полили его водой, дабы соседской детворе не удалось его сломать, мы укладывали вещи в машину и Лиза сказала:
-Твентин, мы во сколько будем в городе?
Я так примерно оценил- час на дорогу с дачи, к Алексеевым не буду заходить – обойдутся. И полный радужных иллюзий, радуясь, что мы еще куда-то успеем выбраться, я бодро ответил:
-Около семи!
-Это гуд, - мурлыкнула она, что-то прикидывая. – Тогда ты успеешь навесить Лене карниз, а то у них в доме шуметь после 9 вечера нельзя.
-Хм, а что Палыч переломится, если сам просверлит 8 дырок и повесит?
-Ты такой ненаблюдательный - снег около гаража не чищен: не вернулся он с двухдневной конференции в Питере, перед его отъездом они сильно разругались, уже третью неделю его нет.
Находу восторгаясь наблюдательностью Лизы, я решил все же помочь, взял ящик с интрументом, и ровно в семь я уже проклял все на свете треклятые двухдневные конференции в Питере, потому что бетон попался какой-то твердючий. Но сверлил я его упорно и победил. Когда карниз с новыми гардинами аккуратно занял свое место, и в гостиной стала по особому уютно, Лена с Лизой позвали меня на кухню – пить чай с яблоками. Только мы сели, как входная дверь открылась, и Палыч собственной персоной явился нам в дверном проеме. Вскоре мы ушли, а назавтра дорожка у гаража была почищена, а еще через 2 дня Лена сообщила нам, что они с Палычем помирились и едут отдыхать.
В канун же Нового года, выходя из квартиры, я столкнулся с нашей относительно новой соседкой.
-Нельзя ли вас попросить об одолжении?- обратилась она. «Соли сейчас попросит,» -подумал я, вспомнив незамысловатый сюжет некоторых фильмов.
-Сейчас принесу,- произнес я, как бы продолжая ход своих мыслей.
На ее лице отразилось удивление, но она продолжила:
-Вообще-то, я хотела попросить вас привесить сушилку на лоджии.
-А давайте, я одолжу вам дрель, а ваш муж как повесит – вернет. - Это я вспомнил мускулистого паренька, с которым они радостно перетаскивали вещи буквально год тому назад. Мне хорошо запомнился их заезд, потому что грузовой лифт был постоянно занят в течение 4 дней, а после и вовсе сломался, и ушло несколько недель на его починку.
-Кто, “Пушкин”, что ли? - промолвила она. – Наталья Николаевна, - быстро представилась она, тем самым предугадав мой следующий вопрос.
Она сказала, что весь набор, включая крепёжные винты, у нее готов.
-“Пушкин” купил, да повесить ему уже не довелось, - пояснила она.
-На дуэли хлопнули?
- Не, он с каким-то «Дантесом» в Минске теперь живет.
Ладно, мне нетрудно, взял инструменты, натянул шапку и перчатки, так как она сказала, что у нее на лоджии ощутимо прохладно.
6 отверстий в стене не заняли много времени, и вот сушилка висит.
Когда я зашел в комнату, Наталья Николаевна с кем-то бурно говорила по телефону. Я собрал удлинитель для дрели.
-“Пушкин” вернулся, - вдруг растерянно сказала она, опустив телефон.
Пожав плечами и поздравив ее с наступающим НГ, я покинул квартиру.
И вот, третьего дня, глядя на меня своими лучистыми глазами, Лиза спросила:
-Твентин, а ты не мог бы помочь одной моей подруге?
-Лене опять, что ли?- флегматично спросил я, жуя багет с маслом и облепиховым вареньем.
-Да не, Оле. Понимаешь, -сказала Лиза, поставив кофе на сервировочный столик и пристраиваясь рядом со мной на софу, - её, э-э, бойфренд Олег неожиданно исчез пару месяцев назад, а она хотела люстру повесить. У тебя ж есть инструменты.
Обрадовавшись тому, что надо всего-навсего подвесить люстру, а не искать Олега, я согласился. И на следующий день я уже стоял на раскладной лестнице посреди Олиной гостиной с дрелью в руках. Только я закончил сверлить, как в прихожей раздался звонок в дверь. Оля пошла открывать, и через секунду стояла в дверях комнаты с Олегом. Он мельком взглянул на меня и увлек Олю на кухню, откуда стали доноситься разнообразные звуки, а я быстро ввернул крюк, подсоединил провода и, подвесив люстру, проверил свет. Лампы осветили гостиную и, вероятно, новый поворот в Олиной жизни.
А сегодня утром за чаем, глядя на заснеженный парк, краем глаза я заметил “Пушкина” на лоджии Натальи Николаевны. Я начал рассказывать Лизе эту странную историю и тут меня осенило: все дело в дрели, а точнее в особой частоте вибраций во время сверления. Таким образом мне пришла в голову замечательная идея- открыть агенство по возвращению мужей «Новый виток».

8

С женского сообщества

в нашем колхозе был случай, Купили мы эту хрень необыкновенной красоты-фиолетового полупрозрачного цвета, с музыкой! цветомузыкой! железными шарами внутри и на присоске. Не знаю, за какие ролики у нас тогда зашли шарики-вместе купились на демонические пляски синего жуя. Он не ровно дрожал, а этими шарами так извивался.

Приперли домой, Пользоваться по назначению оказалось вообще невозможно. Он был жесткий хрен знает какой, ну и пел истошно и сверкал в ночи.
Т/е дискотеку под одеялом я еще могла снести, но в своем сокровенном вот это все-нет. :ак на кол посаженная, да со свистом и плясками.
Выселили.

И ребенок, как положено, случайно нашел, включил, охренел от позитива и с музыкой прямо и принес нам за семейный обеденный стол, когда у нас гости какие-то были.
Типа-что я нашла! Можно я себе такую штучку с музыкой возьму!!

Отодрали и отправили штучку восвояси. В помойку.
А ребенок долго еще подминала -мам, а где такая палочка с музыкой и песенкой? Впечатлила.

9

atarka: Помимо четырех основных вкусов — сладкого, горького, солёного и кислого — эксперты выделяют еще один очень важный вкус — умамы, который воспринимается не только рецепторами языка, но и нейронами первичной памяти. Наткнувшись на продукт, содержащий следы такого вкуса, взрослый человек удивленно приподымает брови, и говорит, жуя тефтельку или пирог с яблоками: "Ааа, какая вкуснятина! Как у мамы!"

10

"Президентские грибы"

Жуя сырой валежник 
у чахлого огня, 
Он думал :- Кто ж поддержит 
голодного меня?

Невкусную поганку 
опять суёт Шойгу!
Уволюсь спозаранку! 
Я больше не могу!

Лишь, как вернусь в столицу, 
Указом короля
Единую Грибницу 
Посею у Кремля!

Чтоб  пышно расцветала,
и, рано поутру,
Мне гроздьями рождала 
лишь черную икру!

Чуть свет- и я в дорогу! 
согрей меня, костёр...
Давай, неси Серёга, 
свой гадкий мухомор...

11

Соседка пришла с букетом хризантем... жуя лепесток одной из них. Я ей говорю "Ты че делаешь", а мне в ответ "Да ты попробуй, они охренеть вкусные!"
... сидим теперь вдвоем. Жуем несчастные хризантемы. Реально вкусныес

12

Санаторий, майские праздники, разночинная публика вкушает диетическое питание. За столами аборигены разных социальных групп и регионов. В динамиках негромко играет джаз тридцатых годов. Народ морщится недовольно. Наконец тетенька ди-джей столовой включила итальянский шансон от Кутуньо, Ричи и Повери, Аль Бано и Пупо. Парочка напротив глубокомысленно отметила - наконец-то включили музыку двухтысячных годов, а не этот довоенный тухляк. Я, жуя свой омлет, зачем-то встрял с замечанием, что этот музык называется итальянским диско и он из 80-х годов прошлого тысячелетия. На что соседи обиженно отметили - это у вас она была в 80-х, а к нам в поселок она дошла только в двухтысячных. Называть не буду этот район, чтобы не позорить. Всего лишь 110 км от Москвы. А вы говорите - цифровизация всей страны.

13

Весна. Пасутся две коровы на лугу. Одна, встревоженно:
— Ты слышала, подруга, коровы-то с ума сходят, просто эпидемия, уже 125 свихнулись, что делается!?
Вторая, лениво жуя траву:
— Да ладно тебе, главное, чтобы до нас, до уток, дело не дошло…

14

Приколы от врачей
Раньше у нас было принято встречаться семьями. Собирались на праздники, делали скромненький стол, выпивали, общались, песни пели. И все это не зависело от положения людей, только родственники собирались. С мужьями-женами, естественно. Родители рабочими были, но приезжали все – и тетка отца с мужем, бывшим директором завода, и сестры отца двоюродные с мужьями, инженерами и врачами, и братья матери с женами. И все сидели за одним столом, всем было хорошо и интересно друг с другом.

Очень жаль, что сейчас эта традиция утеряна. Тогда еще бабки-деды живы были, они, наверное, и поддерживали эти встречи. Родственников знали чуть не до 5 колена. А сейчас, после этой гребаной перестройки, все семейные связи расстроились. Особенно нищета 90-х довела. Собрать стол на десяток-другой человек – это же очень дорого стало. Вот так и развалилось все. Потом старички померли, тогдашние молодые постарели, а новым молодым это вроде, как и не нужно стало. Очень жаль того времени.

Я про одну такую встречу рассказать хочу. У двоюродной сестры отца муж был врачом. И при очередной встрече, когда все накатили на грудь, беседа направилась в сторону анекдотов и прикольных историй. Я молодой был еще, лет 12-14, может чуть больше, но за столом сидел со всеми. Жрал котлеты, запивал компотом и слушал старших.

А старших слегка «понесло» после выпитого. И вот Володя, дохтур, решил вдруг вспомнить свою институтскую молодость.

Начал с некоторого сомнения. Вот, типа есть у меня история, но, боюсь, что молодежь за столом не поймет (это он меня в том числе имел ввиду). Жена всполошилась – Вова, ты о чем? Он шепнул ей на ушко, она покраснела, а я, жуя котлету, насторожился. Потом они чуток пообсуждали и решили, что я не пойму.

А Васька слушает да ест.

В общем, учился Володя в мединституте. И был у них один парень, упертый в религию. Как звали не помню уже, допустим Вова Сидоров, неважно. Курса до 3-го или 4-го доучился, но эта религиозность не позволила ему закончить мед. В конце концов отчислили.

И вот идет лекция по какому-то политическому предмету. Ну что там у нас было – философия, политэкономия, научный коммунизм, хрен его знает какой именно. Преподаватель взбирается на кафедру, почти полтора часа вещает про коммунизм, а под занавес выдает студентам такую фразу:

«А вы знаете, вот неделю назад я был в райцентре и зашел в церковь. А там наш бывший студент, Вова Сидоров, на КЛИТОРЕ поет».

Сначала – немая сцена. Но сказать такое медикам – это что-то. Зал взорвался, и студенты попадали под столы. Недоумевал только преподаватель.

После этого рассказа все родственники прежде, чем начать ржать посмотрели на меня – понял ли я. Я сжал скулы и продолжил жрать свою котлету. Все решили, что не понял и дружно поржали. А я ржал уже потом, когда на улицу вышел.

Мораль то простая. Нельзя давать детям некоторые книжки в раннем возрасте.

15

Сидит русский в кафе, ест бутерброд с вареньем и мюсли. К нему подходит американец и жуя жвачку спрашивает его: "А вот вы, русские хлеб целиком едите?" "Конечно! А что?" Американец, надувая из жвачки пузырь говорит "а мы нет! Мы, американцы, едим только мякиш а корки собираем в контейнеры, перерабатываем их, делаем из них мюсли и продаем в Россию!" Русский молчит. Американец, снова надувая пузырь из жвачки, спрашивает: А вы, русские, едите будерброды с вареньем? Конечно едим! А мы нет! Мы в Америке едим только свежие фрукты. Семечки, кожуру и всякие огрызки мы собираем в контейнеры, перерабатываем, делаем из них варенье и продаем в Россию! И довольный опять надувает пузырь. Русского это, наконец, изрядно оскорбило и он, в свою очередь спрашивает: А что вы с презервативами после употребления делаете? Выбрасываем, естественно. А мы нет! Мы, русские, собираем их в контейнеры, перерабатываем, делаем из них жвачку и пpoдаем в Америку.

16

Сидит в кафе русский и полдничает. У него на столе лежит бутерброд с вареньем и мюсли. К нему подходит американец и, жуя жвачку, спрашивает его:
— А вот вы, русские хлеб целиком едите?
— Конечно! А что?
Американец, надувая из жвачки пузырь говорит:
— А мы — нет! Мы, американцы, едим только мякиш, а корки собираем в контейнеры, перерабатываем их, делаем из них мюсли и продаем в Россию!
Русский молчит. Американец, снова надувая пузырь из жвачки, спрашивает:
— А вы, русские, едите будерброды с вареньем?
— Конечно едим!
— А мы — нет! Мы в Америке едим только свежие фрукты. Семечки, кожуру и всякие огрызки мы собираем в контейнеры, перерабатываем, делаем из них варенье и продаем в Россию!
И довольный опять надувает пузырь. Русского это, наконец, изрядно оскорбило и он, в свою очередь спрашивает:
— А что вы с презервативами после употребления делаете?
— Выбрасываем, естественно.
— А мы — нет! Мы, русские, собираем их в контейнеры, перерабатываем, делаем из них жвачку и продаем в Америку.

17

Не моё. Друг пишет, но обо мне...

Я бежал по деревне Видяево и шумно отдувался. Вокруг буйствовала северная весна; будто сорвавшись с цепи, она весело разливалась по дороге ручейками и слепила глаза. Воздух звенел радостью, содержимое моего пакета отвечало ему в той же тональности, но на душе было невесело.

— Куда бежишь, Серёга? — спрашивали меня встречные.
— Бизона провожаем, — отвечал я и мчался дальше.

C Бизоном мы прослужили бок о бок два года. Жили в одной квартире, а когда наступало время идти на службу — вместе ехали на корабль, и мозолили друг другу глаза уже там. Однажды мы с ним три месяца несли вахту через день, и виделись только на корабле: он сменял меня, а на следующий день — я его. Это называлось «через день на ремень». Довольно утомительно, но другого выхода не было — людей не хватало. В море мы друг друга тоже сменяли: я стоял в первой смене, а он во второй. Так и жили.

И вот однажды наступил момент, когда Бизон плюнул, и сказал: «Пошло всё к чёрту, я увольняюсь». И написал рапорт. Такое случалось сплошь и рядом — людям такая жизнь надоедала, и они уходили. Сделать это было трудно, потому что отпускать офицеров никто, конечно же, не хотел. У иных на эту унизительную процедуру уходил год, а то и больше, но я не помню случая, чтоб кто-то махнул рукой и остался. Когда человек перестаёт видеть будущее, — даже умозрительно, внутри своей головы, — заставить его с этим смириться очень трудно. Он топает ногой и пишет рапорта вновь и вновь, добиваясь для себя вожделенной свободы.

Свой к тому времени я уже написал — длинный и высокохудожественный. Написал, что ходим мы на ржавых корытах, которые не ремонтируются, и от постоянного ожидания аварии у нас едет крыша. Что нам не платят денег, и потому едим грибы и ловим рыбу. Что вокруг царят идиотизм, повальное воровство, пьянство, и наплевательское отношение к людям. В общем, как было, так всё и написал. И адресатом на этом рапорте я поставил главкома ВМФ, чтоб уж наверняка. По моей задумке главком должен был испытать шок, и немедленно застрелиться из наградного оружия. Но перед этим, конечно же, слабеющей рукой подписать мою кляузу: «Уволить с вручением Ордена Мужества». Рапорт получился настолько хорошим, что ко мне приходили, переписывали его слово в слово, и подавали уже от своего имени.

«Несокрушимая и легендарная» уходила в историю. Позади неё шагал предприимчивый Бизон.

И вот, за скудно накрытым столом, в окружении близких друзей, сидел большой и счастливый человек. Он был счастлив тем счастьем, что является после долгого ожидания, — когда кажется, что ничего хорошего уже не будет, — а судьба вдруг дарит то сокровенное, о чём долго и уныло мечталось. Большой счастливый человек по прозвищу Бизон вздохнул, словно сбросив с себя путы, разлил водку по стаканам, и торжественно произнёс:

— Ну, за гражданскую жизнь. Дополз таки, бляха-муха.
— В добрый путь, Димон, давай, удачи тебе, не забывай нас! — загомонили сидящие вокруг приятели, звучно чокаясь и с удовольствием выпивая.
— Я к вам скоро на джипе приеду, — сказал Бизон, жуя, — заработаю денег и приеду вас чмырить, военщину дикую. А вы будете мне заискивающе улыбаться и клянчить деньги на опохмел.
— Какого цвета джипарь будет? — спросили его заинтересованно.
— Ещё не решил, — ответил он.
— Бери красный, — посоветовал я, — кэп от зависти лопнет.
— Не успеет, — оживился Бизон, снова выпив, — я его раньше колёсами перееду.
— Вот это правильно! — согласно кивнули сидящие.
— Не жалко уезжать-то, Димон? — спросил я, — столько вместе придуряли.

Я мог бы не спрашивать, потому что загодя знал, что он мне ответит. И я, и любой другой из нашей компании ответил бы одинаково; это было частью ритуала, кем-то выпестованной, и на подобных мероприятиях повторяемой из раза в раз. Поэтому, услышав ответ, не удивился.

— Пошло всё в жопу, — сказал он и насупился.

Мы сидели, болтая о глупостях, вспоминая случаи из нашего общего боевого пути, и беззастенчиво выпивая. На исходе второго часа кто-то вспомнил, что Бизон вроде как собирался уезжать.
— Точно! — воскликнул тот, — засиделся я у вас, морячки. Пора домой.

Мы оделись и взяли его баулы.
— Когда-нибудь, Димон, вся дрянь забудется, и мы будем вспоминать это время как лучшее, что было в нашей жизни, — сказал я.

Он хмыкнул, обводя взглядом стены, похлопал ладонью по двери, и молча вышел на лестницу.

Автобус уже ждал. Бизон загрузил багажный отсек и обернулся к нам:
— Ну, на ход ноги.
Ему налили в припасённый стакан, он медленно выпил и сказал:
— Ну всё, не поминайте лихом, мужики.
По очереди со всеми обнялся и поднялся на подножку ракеты, которая должна была унести его в прекрасные дали.

— Служить и защищать! — воскликнул он, вскинув сжатый кулак, и пошёл на своё место. Автобус медленно тронулся.

— Знаешь, Гвоздь, — сказал я, глядя ему вслед, — у меня такое чувство, что мы Димона только что похоронили.
— Скорее, наоборот. — ответил тот, — Ладно, пошли, что-ли.

Мы побрели в сторону дома.

В квартире было тихо, сиротливо, и как-то излишне просторно. Рассевшись по своим ещё тёплым местам, мы молча выпили и начали обсуждать текущие проблемы. Их было много, каждый спешил поделиться своей, и выслушать мнение товарищей по несчастью. Так продолжалось до тех пор, пока в дверь не начали истерично трезвонить и барабанить.

— Кого это принесло, интересно? — задумчиво проговорил я, — Муратов, не иначе твоя Светка со сковородкой пришла. Она любит ногами по двери лупить.
— Сейчас узнаем, — сказал Гвоздь и пошёл открывать.

Через несколько секунд из прихожей раздались хохот и дикий рёв вперемешку с руганью, затем в комнату влетел Гвоздь и, задыхаясь от смеха, выдавил:
— Димон приехал!
— Димон, ты, надеюсь, на джипе? — крикнул я в коридор, — денег одолжишь?
— Идите в жопу! — в комнату влетел злой как чёрт Бизон, плюхнулся в кресло, и потребовал водки.
— Погранцы, суки, — выдавил он, немного успокоившись, — не выпустили. Предписание неправильно оформлено, ни в какую не уговаривались. Пешком вернулся, блин. Хорошо хоть вещи у них оставил, обещали присмотреть.
— Это ещё что, — сказал Гвоздь, усаживаясь, — в Лице недавно одного турбиниста провожали, так он так нажрался, что когда автобус тронулся, решил напоследок помахать рукой. И вывалился. А водитель отказался его везти, дескать, нафиг мне это рыгающее тело нужно.
— И что потом? — спросил Бизон.
— Расстроился, конечно. В него прямо там наркоз влили, чтоб не буянил, и отнесли домой. Проспался, да на следующий день и уехал.
— Суки, блин, козлы долбанные, — опять завёлся Бизон, — что за уродство у этой грёбанной военщины?! Дятлы тупорылые!
— Да не бубни ты, — весело сказал Гвоздь, протягивая ему наполненный стакан, — пей. Со свиданьицем, стало быть.

Компания радостно загомонила.

В тот вечер Димон безбожно напился. Он проклинал пограничников и Север, который его не отпускает, говорил, что ни на каком джипе сюда не приедет, потому что его обманут и запрут здесь навсегда. Когда он затих, его бережно уложили на кровать, накрыли одеялом, а затем разошлись по домам.

Уехал он через два дня, выправив себе правильно оформленную бумажку. Показав мне, он бережно убрал её в карман, и уверенно сказал:
— Теперь не отвертятся, уроды.

Провожал его только я. Гвоздь где-то пьянствовал, остальные были на службе. На остановке мы снова обнялись, и я сказал:
— Езжай, Димон, и обратно не возвращайся. А то мы сопьёмся, пока тебя проводим.
— Бывай, Серёга, увидимся на большой земле, — ответил он и торопливо заскочил на подножку газующего автобуса.

* * *

Через полгода уехал и я. Меня тоже провожали, — с застольем и всякими хорошими словами. Было приятно, что обо мне останется хорошая память, и не придётся об этом времени вспоминать со стыдом. Ну а если и придётся, то самую малость.

Был ноябрь; вовсю шёл снег — походя он заносил мои следы и бежал дальше по своим холодным делам. Меня по очереди расцеловали, как и Димон я помахал всем рукой, сел в кресло, и уехал. На повороте я посмотрел в окно, и в последний раз увидел заметаемый снегом посёлок. Едва заметные огоньки его фонарей мигнули мне вслед, и навсегда пропали за сопкой.

«Кто-то всегда едет, а кто-то остаётся, — подумал я, — И хорошо, когда остаёшься не ты, потому что иногда человек должен двигаться вперёд, а не топтаться на месте. Так уж заведено, ничего не поделаешь».

Автобус посигналил, — будто соглашаясь, — и, набирая скорость, помчал меня в Мурманск.

18

Был Мюллер в любопытстве несказанном:
«Зачем подносишь, Штирлиц, чемоданы?»
Жуя невозмутимо бутерброды,
Тот разъяснил: «В студенческие годы
Поклажи я перетаскал немало,
Носильщиком крутясь на трёх вокзалах».

19

Прочитал историю про хитрую собаку-притворяку. Вспомнил про свою псинку...

Когда-то у меня были кот и собака. Жили мы в пригороде в своем доме. Сначала у нас был только кот. Но тут кто-то обокрал дом одних соседей. Потом других. Мы решили не рисковать и завести собаку. Чтобы сторожила, пока мы на работе. Собака таким образом оказалась значительно моложе кота. Кот заревновал. И пытался маленькому еще щеночку глаза выцарапать. Приходилось держать отдельно, пока собака подрастет. Как-то раз решили, что можно их снова попытаться подружить. Запустили кота в помещение, где жила собачка. Он походил, понюхал с безразличным видом. И что-то дернуло меня выставить свою ладонь перед глазами щенка. Угадал! Успел за долю секунды до того, как кошак полоснул когтями...

Расселили их обратно. Обработали глубокие царапины у меня на руке. И я решил поговорить с кошаком...
- Понимаешь, - говорю, - собака очень быстро растет. Она пока не понимает, что ты её не любишь. Однако скоро поймет. А вырастет в огромного бегемота. И сможет сожрать тебя. Даже просто проглотит целиком, не жуя. Оно тебе надо?? А ведь ты можешь стать ей другом. И когда она вырастет - сможет "крышевать" тебя от кого угодно.
Кот внимательно слушал. С тех пор он давал собаке себя вылизывать. Стоически терпел. Потому что она в какой-то момент решила, что он - её щеночек. А я забыл про тот разговор...

Собака гуляла свободно по участку, внутри забора. На ночь или поесть приходила в свою будку. Когда приходилось открывать калитку или ворота - садил на цепь. Как-то раз я снял ворота для ремонта. И ей пришлось просидеть сколько-то дней на цепи. Так эти два обормота, кот и собака, вот что придумали...
Кот шляется по поселку. Ищет "жертву" среди пришлых собак. Найдя начинает "троллить". Собака начинает гнаться за ним. При опасности - кот сразу на дерево или на забор. Пришлая собака потихоньку теряет интерес. Отдаляется. Кот слезает и перемещается в сторону нашего дома. История повторяется до тех пор, пока кот не оказывается поблизости от будки нашей псины. Наша псина беззвучно сидит в будке и никак себя не проявляет. Кошак при этом ухом не ведет и никуда не пытается сбежать. Потерявшая бдительность пришлая собака вторгается в зону досягаемости нашей псины - в пределах длины цепи...

Раздается мощный рык и наш боевой бегемот резко выскакивает охранять своего "протеже"! Пришлая собака, в предынфарктном состоянии, с визгом улетает прочь. В общем, скучновато им было - развлекались как могли...

20

Не спрашивайте, как я оказалась в этом поезде. Это неважно, как и то, что время со вчерашнего вечера течёт для меня совсем идиотски. Важно то, что со станции "Вышний Волочек" в вагон шагнула бабка. Нет, не так: Бабка.
У неё было все, что полагается такой женщине из города с таким названием: свалявшийся мохеровый берет поверх цветастого платка, пухлые баулы и пухлый же внук, недоросль лет двенадцати, обреченно волочащийся за баулами.

Поняв, что, "согласно купленных билетов", родственница будет сидеть не рядом, внук было обрадовался. Но баушка лихо затолкала багаж на верхнюю полку - ответом на предложение помощи было суровое "Не трожь!". Оглядела вагон, выбрала жертву - ею оказался безумец, предложивший помощь с багажом - и сообщила:

- А нук, давай туда.

Жертва как-то сразу поняла, что это было не предложение, и освободила пространство. Утрамбовав внука в кресло у окна, Бабка зловеще сказала:

- Будем кушать.

Внук втянул голову в плечи. И через секунду весь вагон, а также окрестные деревни, которые "сапсан" пролетает со скоростью 200 километров в час, поняли, почему.

Бабка распахнула матерчатую сумку, выбросив в атмосферу запах Котлет. Вслед за ними появились укутанная в полотенчико эмалированная миска варёной картошки и литровая банка соленых огурцов. Конечно, нарезанный хлеб и пучок зеленого лука.
- Щас будет соль в спичечном коробке, - глядя на Бабку с суеверным ужасом, предсказал мой сосед, на вид слишком молодой и модный, чтобы помнить такие детали советских путешествий.

- Шоколадка, что не будет, - также тихо отозвалась я.

Не знаю, чем я думала, делая эту заведомо проигрышную ставку. Разумеется, соль появилась.

- Ба, я не голодный, - безнадежно сказал Внук. - Я вот пить хочу. Где моя кола?

- Компот, - отрезала Бабка. - В дорогу сварила. Нук ешь.

Внук потянулся к котлете, огреб по рукам и спустя мгновение получил ту же самую котлету с картошкой и хлебом. Тоскливо жуя, уставился в окно.

- Нук огурчика, - распорядилась Бабка. - И яйцЫ.

Мы с соседом, который, кстати, благородно разделил со мной выигранную шоколадку, вылупились на Бабку. Та осмотрела гору еды и спросила:

- А где яйцЫ?

В голосе ее слышалась даже растерянность.

- Куда яйцЫ делись?

И хотя спрашивали явно не нас, мы зачем-то развели руками. Не знаем, не брали, вообще ни при чем.
Бабка начала раздражаться.

- Сварила с утра яйцЫ, пять штук, крутые. И где?

Мы тихо захихикали.

- У меня дитё голодное! - рявкнула Бабка.

Следующие десять минут она выворачивала в проход свои баулы, а весь вагон внимал душераздирающей истории пропавших яйцОв, пяти штук, крутых, и обреченного голодать "рябенка", каковой в это время с олимпийским спокойствием жевал котлету.

В проходе появилась женщина с младенцем.

- Потом приходи, - отмахнулась Бабка.

- Нам надо сменить памперс! - возмутилась женщина. - Он покакал!

Бабка поднялась от баулов и, вперив в младенца ястребиный взор, проорала буквально следующее:

- Покакал - значит, жрал! А моему с голоду помирать??? ЯйцЫ-то пропали!

- Да она троллит, - восхитился мой сосед.

- Извините, - забормотала женщина с младенцем, - я не знала, что у вас тоже маленький ребёнок... Я в другой вагон пойду.
И тут "маленький ребёнок" издал звук, который издаёт 100 процентов взрослых мужиков после кружки пива.

Не в силах больше сдерживаться, мы с соседом захохотали в голос.

Появилась проводница:

- Что тут у вас происходит?

- Не твоё дело! - гаркнула Бабка, запихивая баулы обратно. Видимо, смирилась с потерей. Плюхнулась в кресло и отвесила Внуку легкий, но обидный подзатыльник. - А ты ешь давай, а то мать скажет, я тебя голодом морю!

И тогда Внук, который явно устал чувствовать себя бессловесным рождественским гусем, восстал. Он откашлялся и светским тоном обратился к проводнице:

- Простите бабушку. Она потеряла пять своих яиц и немного нервничает.

Если Бабка что и сказала, мы этого не слышали: вагон загоготал так, что, кажется, даже метель за окном прекратилась.

Вы, наверно, думаете, что дальше было так, как у меня часто бывает: мы с Бабкой поговорили, и оказалось, что никакая она не Бабка, а вовсе солист Большого театра, тонкий, интеллигентный и местами скрипач, а я просто не сразу разглядела.

Кхм.

Ну мы поговорили, да. Перехватив мой взгляд, направленный на остатки пиршества, Бабка спросила:
- Что, не собрала в дорогу-то?

- Не собрала, - повинилась я.

- Ну вот и сиди теперь не жрамши, - ответила Бабка. - Овца безрукая.

21

Сейчас, вот, многие смеются над нашими звёздами, что выкупили себе дворянские титулы и строят из себя аристократов. Дескать, настоящая аристократия совсем не такая.
А какая? Как, вообще, можно о них судить, их у нас лет сто как нету.
Я, вот, к примеру, только раз и общался с настоящей титулованной особой. Было это лет десять назад, у нас в Тюмени, на нефтегазовой выставке. Я там выставлял свою спецодежду, а в соседях у меня был механический завод из Бугульмы, что производит оборудование для нефтяников. И двое мужиков оттуда - начальник отдела продаж Владимир Иванович, типичный технарь, и водила их «Газели» Серёга. На «Газели» они привезли на выставку какую-то свою замерную установку для ремонта скважин. Смонтировав этот аппарат у своего стенда, Владимир Иванович сразу же ушёл проверить конкурентов и общался я, в основном, с Серёгой.
Ну, а что Серёга.. Водила, как водила, с типичной для шоферюги внешностью - лицо в щербинах, шея красная, руки-крюки. Мы с ним поболтали, обсудили цены на бензин и на бугульминскую водку, превосходство коей над другими он, как выяснилось, лично установил эмпирически.

Судя по тому, как вечером на банкете он первым лихо опрокинул полную рюмку, питейная тема была ему близка. Владимир Иванович при этом заметно насторожился, строго на него посмотрел, но промолчал.
Но, когда тот сразу же налил себе новую стопку, Владимир Иванович не выдержал:
— Серёга, смотри, если опять напьёшься, не посмотрю, что граф, уволю к чёртовой бабушке…
Серёга лишь поморщился и отмахнулся, а я заинтересовался:
— А чего вы его графом-то называете?
— Так он и есть граф!
— В смысле?
— В прямом. Ему в девяностые бумаги с Москвы пришли. Он реально в каком-то там колене граф Шереметев, по крови и так далее...
–– Фигасе, — я даже присвистнул.
–– А ты думал! Его и в Москву на бал приглашали. Он даже было поехал, но в поезде с дембелями подрался, неделю в Казани в изоляторе сидел…

Надо же, думаю... Серёга, оказывается, граф... аристократ... Это ж вроде что-то такое древнее и бледное, как правило, с тростью, благородными манерами и в фиакре с гербом. А, тут…
А тут веселье набирало силу. И надо заметить, что граф Шереметев был не одинок в своём желании провести вечер с пользой. Как оно обычно бывает на таких мероприятиях, за каждым столом находятся такие же расконвоированные командировочные мужики, любители выпить, которых словно шарики ртути притягивает друг к другу. Вскоре все они собрались за одним самым шумным столом, и Серёга отправился туда пообщаться, прихватив с нашего стола бутылку шампанского.
И примерно через час, когда уже начались танцы, возле их стола ожидаемо вспыхнула первая пьяная драка, с громким посыланием друг друга в центре зала. Наш Серёга принял в ней самое активное участие, обменявшись парой ударов с какими-то северянами и поцапавшись с прибежавшей охраной, что развела возмутителей спокойствия по своим столам.
С разборок он вернулся в ещё более анархическом настроении и, уже совсем не обращая внимания на грозные взгляды начальника, сразу налил себе водки.
Владимир Иванович угрюмо молчал.

Тут в зале объявили вальс и Серёга, допив стопку, начал с интересом оглядываться по сторонам, веско заявив:
— Последнему поросёнку титька возле жопы, — что сразу выдало в нём человека искушённого.
За соседним столом как раз скучала одинокая пышнотелая дама с большими серёжками-люстрами в ушах и такими зализанными назад волосами, словно на неё рыгнул динозавр. Её-то Серёга, сходу сразив приятностью обхождения, и повёл на танец.
Вальсировали они, надо сказать, весьма страстно, но кончилось это действо, увы, довольно трагично. Потому как Серёга, подхватив партнёршу за талию, не смог её удержать и вместе они завалились на выставочный стенд минской фирмы, напрочь сломав при этом пластиковую модель их котельной.

Опять начались разборки, требования оплатить сломанный экспозитор и угрозы подать на Серёгу в суд, которые, впрочем, его совершенно не смутили. В кратких, но ёмких выражениях он объявил оппонентам, что все их претензии считает юридически ничтожными, и снова ушёл танцевать под вовремя зазвучавшую быструю мелодию.
Пострадавшие минчане вроде бы успокоились, но, как вскоре выяснилось, только для виду. Традиционно предпочтя белорусскую партизанскую тактику, они затаились за своим столом, и, как только граф Шереметев оказался в пределах их досягаемости, совершили быструю и дружную вылазку, влепив ему несколько увесистых оплеух и облив стаканом томатного сока.
Тут, к счастью, подоспели мы с Владимиром Ивановичем и вместе с охраной оттащили их от Серёги, что порывался продолжить выяснение отношений и лягнуть противников в область первичных половых признаков.
После ряда таких безуспешных попыток, осознав, что отомстить обидчикам ему сегодня не удастся, Серёга, похожий в своей свежевыкрашенной рубахе на одинокого гордого гарибальдийца, обозвал всех присутствующих презервативами и, показав самый длинный из своих пальцев, ушёл в ночь, полностью растворившись в городском ландшафте.

Весь последующий выставочный день я провёл рядом со злющим Владимиром Ивановичем, слушая его гневные проклятия в адрес всей дворянско-буржуазной культуры и обещания обрушить на отсутствующего Серёгу многочисленные административно-финансовые кары.

Сам граф Шереметев появился только через день, прокравшись с утра к своему стенду незаметно и осторожно, словно мелкий ночной хищник. За время отсутствия он оброс как йети, приобрёл на лице несколько глубоких свежих царапин и чёрные компьютерные очки с мелкими дырочками, что придавали ему зловеще-шпионский вид. В руках у графа был пакет с надписью "Thank you", под завязку набитый вырванным вместе с корнями горохом.

Узрев Серёгу, Владимир Иванович густо покраснел и набрав в грудь побольше воздуха выдал целую серию сочных непарламентских выражений. Все вокруг даже вздрогнули.
Граф в ответ молчал как гуппи и лишь виновато вздыхал, при этом так огненно дыша на Владимира Ивановича перегаром, что тот плюнул и, велев ему никуда не уходить, пошёл получать диплом за участие в выставке.
А Серёга остался смирно сидеть возле их аппарата, жуя горох и равнодушно созерцая окружающий его мир. Было заметно, что жить в этом мире графу Шереметеву довольно тяжко.
Пожалев несчастного горохопоклонника, я принёс ему бутылку «Клинского», из которой он сделал несколько жадных глотков, с благодарностью кивнул и произнёс несколько игривую фразу:
— Жена - это хлеб, а хочется ещё и булочку…
После чего сидел уже молча, потихоньку отхлёбывая пиво и, лишь когда к стенду подходил Владимир Иванович, прятал бутылку под стул и шептал мне с опаской:
— Пристёгиваемся...
Вскоре пиво у него закончилась и, попав из цепких рук Бахуса прямиком в объятия Морфея, их сиятельство уже мирно дремал на своём стульчике, крепко держа в руках пакет с горохом. Во сне граф Шереметев хмурился и даже слегка постанывал, как будто что-то его тревожило. Скорее всего, судьба России, как оно обычно и свойственно всем представителям его сословия.

Вот, теперь, когда слышу про аристократию, его и вспоминаю...

© robertyumen

22

Свобода.
Ну и пусть я останусь один,
сам себе я теперь господин,
можно пукнуть и плюнуть на пол,
и никто не поставит укол!
Сам намажу себе бутерброд,
расскажу сам себе анекдот,
с анекдота поржу,бутербродец жуя
и не надо уже мне совсем...ничего.
грязных чашек толпа,тараканы гурьбой,
"Эй,ты с краю,усатый,а ну ка помой!
Так,короче,усатый пингвин,
что,ты зенки здесь вылупил,блин?
Мусор вынеси,пол мне помой,
а потом побухаем с тобой,
Я бутылку винища припас,
но один я не пью,здесь я пас.
Что?Всё делать обязан я сам?
Не ори на меня,сам с усам!
Лучше дай мне кусок колбасы.
Негде взять?От соседей неси.
Или сделай ты мне холодец.
Нету мяса?Ну это...писец!
Сможешь хоть до горшка довезти?
Сам больной,у виска не крути!
Завалюсь на диван и чуть-чуть полежу,
телевизор я свой заодно погляжу,
мне глобальных задач подавай,
Дай стакан и скорей наливай!
Таак,в Иране творится бардак,
не построят там бомбу никак,
Украина ворует наш газ,
и у власти сидит...пИдагог.
Поиграюсь с компом,и фильмец загружу,
с женским полом теперй я совсем не дружу,
в коридоре поставлю свои я носки
и завою на люстру,как волк от тоски!!!

23

Здесь много было историй про то, как кошки (собаки) добираются до дома из далёких краев. Их тоже есть у меня. Но сейчас реальная история про выживание.
Как-то атомоход, где служил наш нынешний доцент (бывший в то время каплеем) с другом, должен был уйти в длительный поход. Жены решили, - мужей долго не будет, сгоняем на материк. Одна проблема: жена друга, незадолго до этого, купила кошечку. Да недешево, а вовсе даже задорого… Каких-то королевских кровей, постоянно кудахтала вокруг неё, даже кушанья специально готовила.
- Ты следи за Мусечкой, а как пойдешь в плаванье – отдай ключ от квартиры Анне Ивановне, из соседней квартиры, я её подробно проинструктировала.
Жены уехали, мы по этому поводу, сели маленько отметить.
Отмечали, отмечали, хА-Р-Р-рошо отмечали, аж на вторые сутки пошло. Вдруг обнаружили, что служба нас уже нетерпеливо ждёт: до отправки последнего автобуса в гавань осталось пятнадцать минут. Быстро собрались, побежали, слава богу, успели. Вовремя добрались, лодка ещё не ушла, и тут товарищ вспомнил,
- Что будет, что будет? Ключ-то соседке не отдал…
- Ну что, как вернемся, неделя до приезда жен есть, купишь похожую кошку. И надейся, что жена не заметит……
Пробыли мы в походе пару месяцев. Возвращаемся.
Друг бегом домой. Открывает дрожащим ключом дверь, на пороге стоит скелет. Покачнулся и упал на руки. Подхватил, - худющая, но живая животина. Кинулся чем-то покормить, но в холодильнике только пакет с рисом стоит. Думал сварить рисовой кашки, да кошара, откуда только силы взялись, сунулась носом в пакет и давай глотать, даже не жуя, сухой рис. Едва отодрал, отдаст ведь концы с голодухи.
Думаете, это нереально, два месяца без жратвы выжить? Выяснилось, что это вполне возможно. В квартире была, ИМЕННО БЫЛА, целая оранжерея домашних цветов. Все под корень объедены! А как же без воды выжила? На её счастье, помогли два рас3.14здяйских момента: дверь в туалет эти клоуны в спешке не закрыли, а починить сливной бачок унитаза было западло…

В общем, хэппи энд, к возвращению жены котяшка была в норме, жрала все подряд, особенно любила съедать пытающиеся отрасти побеги комнатных цветов….

24

"Стены Освенцима"

А стены кричат - Убей! Убей!
Нацистов поганых и лютых зверей,
Скотов и ублюдков, которым не жить
И правде которых крови не скрыть.

Они убивали нас тысячу лет,
Не вышло - согнали в свой лазарет.
Нас там они били, топтали и вот
Народ непокорный под газом весь мрёт

Хохоча торжествуя, жуя бутерброд,
Уроды сказали - погиб весь народ
Женщины, дети - пали в огне,
Как ублюдок усатый видел во сне.

Но планы его ничуть не сбылись-
Шесть миллионов в облака вознеслись,
А славный народец был выплюнут в ад
Ему отомстил советский солдат.

Немцы не хотели, но видно пришлось
И в небо летели "О, Боже, стряслось!"
Когда убивали чужих матерей -
Фашисты не видели немецких детей.

И гибнут и стонут и плачут в огне,
Другие, такие, которые не
Низжая раса - поборник труда,
И будут править Землею всегда!

Вопя и скуля и прося об одном-
Пощады и скромный разрушенный дом.
О немцы, достойны порога того?
Убийствами вы прогневили Его!

Сгорает, хрустит и воняет кругом
Плоть девушки, так мечтавшей о том
Что вот она скоро познает дитя,
И будет не только жить для себя...

Сотни тысяч ушли тогда насовсем.
От них лишь остался стон адовых стен,
Где люди в порыве предсмертном крича
Царапали ногти, вопя сгоряча..

Но мало в том было отрады такой...
Их не заглушала страшная боль,
Когда душу рвут и разносят в куски...
И гибнешь, зажатый словно в тиски...

"Мы отомстим!" - каждый камень поет!
Будь же ты проклят немецкий народ!
Кто породил сонм поганых убийц,
Пусть же познает гнев адовых птиц!

25

В середине 90–х я был на госслужбе. Зарплаты нищенские, продукты дорогущие, но было иногда лавэ. Мой коллега ушел со службы попробовать себя в кооперации, дела шли плохо, жена с дочкой ушла к удачливому бизнесмену, он нуждался в моральной поддержке. Мы, его бывшие коллеги, человек 6 привалили к нему домой с выпивкой и закуской. У хозяина дома была сука– доберман, которая впервые забеременела лет в 7, должна была скоро родить и хотела мяса, я это понял потому как она смотрела на нас и нюхала воздух, у нее текли слюни. Хозяин ввиду затруднений кормил ее скромно, мы это знали. В середине застолья я вышел на улицу до ближайшего гастронома и купил килограмма три мясного ассорти – домашней колбасы кольцами, вареной, полукопченой на внушительную сумму. Когда я вернулся, никто не ожидал того что произошло – я высыпал всю колбасу из пакета на пол возле собачей миски. Собака набросилась на еду и стала глотать ее не жуя. Повисла немая пауза, хозяин собаки и кореша были в шоке. Очнулся самый прижимистый и хозяйственный среди нас и с криком «Что ты делаешь?!» – бросился отнимать колбасу у собаки. Доберманша, продолжая глотать колбасу, стала отпихивать своим большим телом неожиданного конкурента, но он успел отнять кольцо крестьянской, после чего мы его оттянули за ноги. Собака наелась впервые в жизни колбасы, потом родила здоровых щенков. А кореша, который боролся с доберманом за колбасу, мы долго прикалывали.

26

----------Коняга
Размечтался малолетка
Втихаря жуя конфетки
Запивая кока-колой
Газировкой ... Вместо школы
"Будут деньги у меня
Я куплю себе коня

На балкон его поставлю
( Ну а где его держать ? )
По утрам с балкона глядя
Будет он над всеми ржать"

28

В советское еще время был у меня знакомый по имени Женя, который сильно выпадал из тогдашнего стандарта. Поэтому у него были всякие прозвища, из которых я запомнил три: Дед, Йог и Коллега. Был он тогда относительно молодым человеком, но носил большую окладистую полуседую бороду вроде как у Толстого. И вообще напоминал Льва Николаевича крепким сложением, носом картошкой и густыми нависшими бровями. Еще он обладал даром, характерным по большей части для очень старых людей, разговаривать со всеми на равных, никого не обижая и не давая в обиду себя. Видимо, из-за комбинации этих качеств и прилепилась к нему кличка «Дед».

Был у нас с Женей общий интерес - восточная философия. Но я дальше сухой теории не продвинулся, а Женя практиковал тибетскую йогу внутреннего Огня или туммо. Внешне это выражалось в том, что круглый год ходил в старых подвернутых джинсах «Wrangler», футболке или легкой полотняной куртке и никогда не носил обувь. Бывало, идешь зимой по городу и видишь: стоит погруженный в себя Женя в очереди за пирожками с капустой, а вокруг его розовых ступней медленно тает снег. Очередь обычно замечала это отклонение от нормы, когда за ним становились человека три, и неизменно приходила в волнение. Люди молча толкали друг-друга и показывали на Женины ноги пальцем. Народ попроще впадал в ступор, не веря своим глазам. Особо впечатлительные дамы не выдерживали и уходили, не в силах смотреть на такое самоистязание. Серьезные мужчины предлагали вызвать милицию. И обязательно в очереди находился грамотей, который громко и со значением произносил слово «Йог!». В тот же момент все успокаивались и начинали обсуждать, что могут и чего не могут индийские йоги. А Женя уже удалялся, меланхолично жуя пирожок. Поэтому горожанам он был известен именно под кличкой «Йог». От тех далеких лет у меня сохранилось одно единственное черно-белое Женино фото. Вы можете его увидеть на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ.

Сам я тогда работал патентоведом в академическом институте, где даже во времена сухого закона казенный спирт лился, если не рекой, то вполне полноводным ручьем. Но патентоведов, как легко догадаться, на этот праздник никто не приглашал. Поэтому в случае острой необходимости я плелся через грязный захламленный двор в опытное производство на участок, где делают жидкий гелий. Спирт там водился всегда, а начальник участка по имени Толя и по кличке «Барин» был моим приятелем. В очередной такой визит открываю дверь и вижу Женю. Ну, думаю, нашего полку прибыло! Спрашиваю:
- Давно ты здесь?
- По мне, так давно, почти месяц.
- Слушай, - говорю, - я «Дхаммападу» в «Доме книги» выменял. Если интересно, приходи в новый корпус на второй этаж, спроси, где патентоведы. Дам посмотреть!
И шагаю прямиком в Толин «кабинет», из окошка которого он в данный момент наблюдает за порядком на участке.

Толя открывает сейф, наливает в мою чекушку элитный ректификат и интересуется:
- А откуда ты Коллегу знаешь?
- Женю? По книгам. А почему Коллега? Он Дед или Йог, ну, может быть, Борода.
- Помнишь, - начинает Толя, и его глаза вдруг становятся грустными, - недели две назад был здесь вице-президент Академии наук. Директор, как положено, водил его по институту. Моча им в голову ударила зайти на мой участок. Сан Саныч открывает дверь, пропускает гостя вперед, сзади топчется свита. А прямо напротив двери, в обшарпанном продавленном кресле сидит босой Женя и дымит беломориной. Ну, академики немного опешили, остановились. А Женя их ободрил: «Да не робейте, - говорит, - заходите, коллеги!».

30

Живу в Курске, лет 30 назад слышал от знакомого таксиста такую историю...

Поднимаюсь (рассказывает он) от Центрального рынка к Красной площади и вижу такую картину: летит на меня с горы (со стороны Красной площади, там уклон градусов 30, кто живёт в Курске, тот поймёт) маневрируя среди прохожих здоровенный детина лет 30, а за ним несётся, придерживая на голове фуражку, рассерженный гаишник и парочка эта быстро исчезает из поля зрения в толпе ... Позже, совершенно случайно, от собратьев же таксистов, мой знакомый узнал предысторию этой гонки и рассказал мне: оказывается, вышеупомянутый 30-летний товарищ перешёл, жуя конфету, Красную площадь в неположенном месте и на предложение появившегося как из-под земли работника ГАИ заплатить штраф достал из кармана бумажный рубль, плюнул на него и с размаха прилепил его работнику автоинспекции ко лбу, после чего, что называется, "сделал ноги". Обида работника правопорядка только усилилась, когда отлепленный ото лба казначейский билет оказался на самом деле конфетной обёрткой, которую сознательный пешеход не решился бросить в центре города на улице и засунул в карман.
И началась погоня ....

А тут картинка к этой истории:
http://www.yaplakal.com/forum7/st/25/topic528824.html#entry13309477

31

Красно-коричневый PR

Икорочку жуя, на то и президент,
С усмехом убеждаю свой народ
Что ничего вкусней, родней говнища нет
И кто его не жрёт – не патриот.

Оранжево-зелёный PR

раз за бабки собачак
навальнула на стульчак
барак прохе не чета
быстро оплатил счета

32

Есть в нашей разношерстной конторе один дядя - росту среднего, но мощи необычайной: свыше метра в поперечнике. На обхват, я думаю, больше трех выйдет. В двери пролезает обстоятельно, по частям, с треском и сопением; впрочем и в покое дышит с прихрюкиваниями. Разговаривает же сипло и внушительно. Снабженец, кстати, бриллиантовый: пережил пять или шесть радикальных кадровых чисток и продолжает вджобывать. Глаза у него всегда навыкате, как у той белочки, а цвет лица колеблется, в зависимости от текущей деятельности, от бордо до ламбруско. Никто и никогда не видел Захарыча без хабарика в зубах - даже в мою приемную он вламывается, жуя беломорину, спасибо хоть незажженную. Секретарша при виде его обычно вжимается в кресло и становится вдвое тоньше и прозрачнее, стараясь слиться со спинкой.
А тут вдруг перестала бояться. Здрасьте, говорит, Константин Захарыч.
Захарыч очумело глянул на нее (впервые заметил, что ли), хрюкнул и попер штурмовать дверь в кабинет.
Когда прием закончился, я спросил Леночку - а что ты, деточка, перестала Захарыча бояться?
- Я? я не его боялась. Я боялась каждый раз, что его прямо тут разорвет и всё забрызгает: и как я домой пойду? А сейчас я - вынимает пакет из ящика - принесла запасную блузку и прямо тут ее держу. Жакет, в крайнем случае, можно и дома застирать, а ниже пояса я за столом сижу.

(c).sb.

33

На днях со знакомыми вспоминали у кого был самый экзотический Новый Год.
Всякие банальные истории, про Новый Год в постели с градусником и чаем с
малиной, вместо шампанского выбыли в первом туре, чуть позже были
признаны неинтересными истории про Новый Год под пальмами, банальность
по нынешним временам. В финал вышла моя история, которую трудно
придумать, но она была. Напишу-ка я ее от первого лица.
Незадолго до НГ я познакомился с очаровательной девушкой, и тут же стал
думать как бы встретить праздник и оригинально, и с намеком на
продолжение. Мои думы были прерваны предложением встретить Новый Год на
ДАЧЕ. Именно так, с зажатым shift’ом, по крайней мере так было
преподнесено, безо всякой конкретики, только эмоциями. Вторая половина
девяностых, нам по двадцать лет, ДАЧА, Новый Год, романтика. Естественно
я ответил полным своим согласием, тут же высказав готовность принять
участие в предварительных организационных мероприятиях, а так же в общих
словах поинтересовался что от меня требуется. От меня потребовали одеть
теплую одежду, ну это само собой разумеется, взять спальник, ну таки да,
на даче может быть туго с одеялами, ну и закупить продукты по списку,
это раз плюнуть. Прибывая в эйфории, я мало того что не придал значения
просьбе взять спальник, так еще пропустил невнятные ответы на такие
важные вопросы - “А что за дача? ”, “А чья она? ”, “А кто будет? ”. В
общем мне мерещился камин, шампанское и приятная, гы-гы, наивный, ночь
после боя курантов.
На дачу мы поехали на электричке. Купив билеты до нужной платформы, сто
двадцать километров от города, мы стали искать тех друзей моей знакомой,
к которым едем. Тут выяснилось что нужно найти некую Машу, или Дашу, или
может быть Наташу, которая собственно и пригласила мою знакомую, а та в
свою очередь меня. Кто такая эта Даша, я сразу-то и не понял, потом
выяснилось что это какая-то очень дальняя знакомая, по какому-то там
турслету. Наконец мы ее нашли, и нас перезнакомили, мельком, с компанией
которая собралась на совместную встречу Нового Года. Тут меня должно
было кольнуть уже не по-детски. Компания оказалась очень разношерстной,
ядро из пяти человек, два парня двадцати пяти с небольшим лет, девушки
явно моложе, еще пяток подобных нам молодых, явно такие же знакомые
знакомых, и мужик, лет пятидесяти, которого представили как известного
барда. Три четверти компании - молодые девушки. Мужика я буду называть
“мужиком”, его имя действительно достаточно известно, и вряд ли он хочет
вспоминать эту историю. Итого дюжина с небольшим разношерстных людей, и
все на эту самую дачу. Ну да ладно. С мужиком мы переглянулись, и не
сговариваясь высказали мнение что неплохо было бы взять по пиву в
электричку, благо в те времена ларьки были чуть ли не на платформах. На
нас зашикали, справедливо заметили что ехать долго, туалетов нет, добив
заявлением что “желающие выпить смогут купит все что захотят в
круглосуточном на станции, там даже коньяк есть”. Как я мог пропустить
это “даже коньяк есть”? Эйфория легкой влюбленности и давление в
тестикулах лишают мужиков здравого мышления и чувства самосохранения.
Если не считать того факта что мы со знакомой и мужик были единственными
кто купил билеты, а остальные надеялись проскочить, но не проскочили,
жуткий штраф, поездка прошла тихо, то доехали нормально. Мужик как-то
сразу проникся ко мне, и поведал что с компанией, теми кто постарше,
познакомился на очередном концерте авторской песни, и они его
пригласили, долго уговаривали, и что чувствует “задницей” что
приключения только начинаются. То что приключения все впереди, лично я
осознал, когда владелец дачи резко вскочил, крикнул “на выход”, и вся
толпа вывалилась на перрон. Перрон? Неа, банальный полустанок, с
километражем вместо собственного имени. Вглядываясь в окружающий нас лес
тщетно старался увидеть, нет, не магазин, черт с ним, хотя бы признаки
присутствия человека, не увидел. Была сама железная дорога, и засыпанная
снегом гравийка уходящая в лес. Все, больше ничего! Взоры отдыхающих
обратились к хозяину дачи, тот же, в виде нервной шутки, сказал что
сбился со счету и мы вышли на одну станцию раньше, но тут всего
пятнадцать километров. К моему ужасу, большая часть присутствующих даже
посмеялась, мол с кем не бывает, и каких-то пятнадцать километров, с
тяжеленными сумками, в минус восемнадцать - да легко. Мужик мрачно
поинтересовался когда следующая электричка здесь останавливается,
“завтра” - ответил шутник, и подбодрил всех что сейчас быстро поймает
машину, и мы поедем. Ага, все, в одну машину!
Вышли на дорогу, и действительно быстро поймали грузовичок, правда
водила наотрез отказался сажать нас в кузов, поэтому было принято
решение что хозяин дачи и все наши сумки едут до одному ему известного
поворота на дачный кооператив, а мы идем пешком. Слава всем богам,
хозяин дачи ошибся, идти было не пятнадцать километров, а не более
десяти, и за два часа, по укатанной дороге мы дошли до поворота,
подхватили наши задубевшие сумки и пошли вглубь небольшого садоводства
по, неслабой такой, снежной целине.
Смеркалось. Нет, это не вечер в городе, это вечер в глухом садоводстве в
котором нет, не было, и наверное уже не будет ни света, ни воды, ни
тепла. До дома добрели уже в сумерках. Домом оказалась летняя халупа,
метра четыре на четыре, с чердаком и щелями во всех стенах. На улице
безветренно, но ниже двадцати мороза, об этом сообщал градусник,
градусник был и единственным предметом цивилизации на этой даче. Народ
роптал. Я лично уже готов был придушить всех, начиная со знакомой, и
кончая ближними и дальними родственниками хозяина халупы, который
пригласил зимой столько народа в это место явно с целью заготовить
человечинки. Как водится дров для печки буржуйки не было, почти не было,
на половину закладки хватило каких-то щепок, а за “дровами” нас, меня и
мужика, отправили в ближайший лесочек, за “сухостоем”. Такое полезное
изобретение как топор, в этих пенатах отсутствовало, был колун и пила,
так что ломали сухостой и оттаскивали к дому, всего-то метров триста по
колено в снегу. Нам повезло, вернее местные хилые садоводы не смогли до
конца выломать то, что тут называлось лесом. На момент когда я ввалился
в дом, весь мокрый и замерзший, буквально обняв буржуйку, у меня уже
были все признаки бешенства. Когда же стал приходить в себя, потребовал
коньяка, ну или водки, и бутерброд. По моей мысли было так - я купил
апельсины, хлеб, и еще что то вроде конфет, а кто-то закупил спиртное,
дальше по деньгам сочтемся. Ан нет. Меня обрадовали что водки, и тем
более коньяка нет, и вообще собравшиеся здесь не курят, не пьют, и матом
не ругаются. “Что есть?! ” - возопили мы с мужиком, который был не суше,
и не добрее меня. “Есть две бутылки марочного вина, но это на праздник”
сообщила нам главная подруга хозяина дачи, и вообще бутерброды мальчики
могут делать и сами, пока они, не пьющие и не ругающиеся матом, готовят
ужин на всех. Естественно никто ничего не готовил, все пытались подсесть
поближе к печке, и жуя мерзлый хлеб вприкуску с промерзшей колбасой, и
вопреки уверениям подруги хозяина, материли этого самого хозяина. Кое
как отогревшись, сменив носки на сухие, ура ура, я не зря подумал о
носках когда собирался, мы с мужиком начали инспекцию. Выяснилось что
есть курица, мерзлая сырая, в виде “ножек Буша”, помните такие? Есть,
опять же мерзлые, ингредиенты для Оливье, какая-то колбаса, хлеб,
гигантское количество цитрусовых, и собственно говоря все, не считая
двух коробок конфет которые купил лично я. Соли не нашли, перца тем
более, зато нашли сковороду, и на ней поставили жариться первую партию
курицы. Вы жарили мерзлую курицу на раскаленной до красна буржуйке? Если
нет, то немного потеряли. Блюдо, вне зависимости от квалификации повара,
получается сырым, подгорелым, и малосъедобным. Но я ел! Чуть позже
отогрелись, так что бы можно было резать, составляющие Оливье, которое и
было сделано, и сожрано. Именно так, ложками, кому достались,
немногочисленными вилками и чуть ли не руками прямо из огромной миски.
Чая не было, его просто забыли купить. Вообще получалось что список
закупок составлял как минимум враг народа ведущий активную подрывную
деятельность! двадцать килограмм цитрусовых что мы перли, я бы с
удовольствием променял бы на пяток банок тушенки и два килограмма
гречки. Пользуясь своим авторитетом мужик отобрал одну из бутылок вина,
и мы фактически вдвоем ее распили, вкуса я не запомнил. Легли далеко за
полночь, пропустив и бой курантов, и наплевав на все традиции встречи
Нового Года. Спали мы с подругой в эту новогоднюю ночь вдвоем, как мне и
мечталось, только в мечтах не было плюс десяти в помещении, и сопения
еще одинадцати носов в непосредственной близости. Утром, на удивление мы
проспали часов до десяти утра, мужик предложил собираться домой, и чем
скорее, тем лучше. После того как прогорели дрова в буржуйке, дом
выстудился до неприемлемой температуры. Меня лично уговаривать не
пришлось, одев сапоги, и накинув пуховик, я спросил свою спутницу какие
у нее планы. Мне было заявлено что “они”, будут возвращаться все вместе,
и вообще в доме надо убраться! Покрутив пальцем у виска, мы с мужиком
вышли в ранний рассвет, и побрели до платформы. Моя знакомая догнала нас
через десять минут, сообщила что там, на даче, началась жуткая ссора, с
попытками физической расправы всех со всеми. Нас это уже не касалось. О
чудо, рядом с платформой работал маленький магазинчик,
пиво-водка-закусь. Первое января, часов одиннадцать утра, а магазин
работал, водка была весьма сомнительная, но зато был коньяк,
дагестанский, три звезды, как сейчас помню, хозяин дачи не соврал. За
бешеные, по местным понятиям, деньги мы купили две последние бутылки,
еще что-то из еды, чем не побоялись отравиться. Самое удивительное что
мы отлично доехали до дома, я не заболел, но очень скоро свернул
отношения со знакомой, так и не узнав судьбу хозяина дачи.

34

Хочу сказать тебе привет,
Услышав громко твой ответ,
Чтоб был он громче, чем орёт,
От голода мой живот!

Чтоб был он слаще чем цветы,
(Хотя они мне не нужны)
Их в ротик положить нельзя,
И наслаждаться их жуя.

Хочу, чтоб твой привет звучал,
И землю нашу облетал,
Чтоб слышали его везде
И всю еду везли ко мне.

Чтоб был живой он, как вода,
Чтоб он разлился на поля,
Полил все фрукты и горох,
Чтоб я потом их скушать мог.

Чтоб твой привет попал туда
Куда доплыть не могу я
В моря, озёра и ручьи,
Чтоб рыбу дали мне они.

Пока я буду ждать его,
Закрою глазки я легко,
И буду представлять себе,
Как искупаюсь я в еде.

Но нет привета от тебя,
Быть может жду я его зря
И не придёт ко мне еда
И вновь голодным буду я.

35

Приходит баба к врачу и грит:
- Доктор, я еду в круиз и ужасно боюсь морской болезни.
Посоветуйте че-нить!
Врач:
- А вы скушайте кило этак два макарон не жуя!
Баба:
- И что, поможет!?
Доктор, мечтательно:
- Нет, конечно! Но как это будет красиво смотреться в воде!
Прям как стадо маленьких таких, хорошеньких кальмарчиков...!!!

36

Менеджеры Кристины Орбакайте сбились с ног, чтобы поддержать
ее увядающую популярность. Продюсер с колоссальными усилиями
выбил ей роль для участия в известном бродвейском мюзикле,
сопродюсер, не спав полгода, кое-как договорился о съемках
Кристины в главной роли в снимающейся 20-той серии бондианы...
Но...
- Может быть, я всё-таки останусь собой? - вяло мямлит она,
жуя "Дирол"...

37

Сидит эстонец в кафе и полдничает. У него чашка кофе, мюсли и бутерброд с джемом.
К его столику подходит латыш и, жуя жвачку, начинает разговор:
«Вот вы, эстонцы, хлеб целиком едите?»
Эстонец отвечает:
«Конечно.»
Латыш надувает большой пузырь и самодовольно говорит:
«А мы – нет. В Латвии мы едим только мякиш, а корки собираем в контейнеры, перерабатываем, делаем из них мюсли и продаем в Эстонию.»
Эстонец ничего не отвечает.
Латыш, снова надувая пузырь из жвачки, спрашивает:
«А вы едите бутерброды с джемом?»
«Конечно, едим.»
«Не-е... Мы в Латвии едим только свежие фрукты. Семечки, кожуру и всякие огрызки мы собираем в контейнеры, перерабатываем, делаем из них джем и продаем в Эстонию.»
И довольный собой опять надувает пузырь.
Эстонца это, наконец, достало и он, в свою очередь, спрашивает:
«А что вы с презервативами после употребления делаете?»
Латыш:
«Выбрасываем, естественно.»
Эстонец:
«А мы – нет. Мы, эстонцы, собираем их в контейнеры, перерабатываем, делаем из них жвачку и продаем в Латвию.» Мыша