Результатов: 28

1

На свиноферме молоденький тракторист неловко подавал задом, ну здоровенный прицеп с навозом и завалился набок. Парнишка бегает вокруг, суетится. Зоотехник ему говорит: - Да хрена ты тут переживаешь, давай перекурим это дело, обмозгуем как и что... - Некогда, - говорит тракторист, - Семеныч ругаться будет. - Да ладно тебе, давай закуривай, - протягивает ему пачку зоотехник. Закурили. - Такие дела... Ты тут теперь полдня будешь долбаться... Надо пойти пожрать, а то гляди, ты с этим говном без обеда останешься. - Не могу, надо торопиться, а то Семеныч осерчает, - менжуется парнишка. Ладно, пошли, плотно закусили. Зоотехник достает пузырь со спиртом: - Ну, давай-ка по маленькой... - Да я не могу, Семеныч узнает, разорется! - Да не ссы, все успеешь. Налили по маленькой, выпили. - Вот теперь хорошо бы пивком усугубить... - Да я лучше пойду, а то, боюсь, Семеныч сильно разорется. - Да где этот твой Семеныч? - удивляется зоотехник. - А там остался, его под прицепом завалило.

2

Идет колхозное собрание. Отчитывается главный зоотехник. -...в среднем от каждой коровы мы надоили 7 тонн молока... Встает из зала бабка лет 80, спрашивает: - Милок, что такое в среднем? - Ивановна, взять к примеру корову Зорьку, она дает 3 тонны, а Звездочка - 11, а в среднем они дают 7. Понятно? - Людцы, так што гэта деется... Если секретарша председателя Ленка дает ему и главному инженеру, а доярка Машка - кожнаму механизатору, то в среднем по колхозу и я бл@@@ получаюсь?!?

3

Во все времена для выпускника сельской школы немного вариантов в выборе профессии, если он желает остаться с родителями.
Престижным было всегда окончить институт или техникум по специальности, которая пригодится в деревне: агроном, зоотехник, учитель или врач.
Старший брат нашего героя Антон, поступил в техникум для получения квалификации агроном.
Когда он был уже на третьем курсе младший брат Алексей окончил школу и выбрал себе профессию – ветеринарный врач.
Антон вернулся в родной поселок молодым агрономом, с блеском в глазах и желанием применить полученные знания на практике.
Взяли на работу без проблем, должность старший учетчик тракторной бригады, родители были в восторге.
Алексей видя успехи старшего брата, старался не отставать в учебе, прилежно учился. Спустя отпущенный на обучение срок, он пришел в контору колхоза с дипломом, что было на тот момент очень кстати, место было вакантным.
С первого дня все у Алексея заладилось, буренки, хавроньи, барашки с конями, попали под присмотр доброго и знающего лекаря.
Вот здесь то, родители братьев начали в два голоса, навязчиво подбивать с семейной жизни:
- Что вы специалисты, а без жен, без хозяйства своего?
Оба на работе с утра до вечера, да и выбор невест небогат.
Тут приехала, в поселок беженка, с казахских степей, с русскими корнями, Ирэн, в прошлом говорит, работала бухгалтером, ну сейчас согласна и дояркой быть.
Запали на девушку оба брата, стали ухаживать, оказывать знаки внимания, хотя и была Ирэн старше наших героев на полтора десятка лет, фору могла дать малолеткам, одевалась красиво, макияж не броский, но эффектный. Выбрала она младшего Алексея, родители про разницу в возрасте не сразу узнали, после того как они начали совместно проживать в доме оставшегося от дедушки с бабушкой.
Вот тут Ирэн стала Алексея приобщать к культурной жизни как в городе, шампанское, мартини, ликер, коньяк. Чем еще душу порадовать в глухомани. Стал Алексей и медицинский спирт с работы приносить да за консультации местных жителей в области ветеринарии брать бутылкой самогона.
Старший Антон стал компанию составлять, в запой стала уходить троица.
На работу не ходили по пару дней сначала, потом неделями стали прогулы мерить, терпело руководство молодых специалистов, не наказывало, кем заменишь.
А вот Ирэн, после третьего предупреждения пришлось уехать в неизвестном направлении.
Загоревали братья, еще больше пить начали. Родители им не указ.
Но к работе стали с неприязнью относиться, без огонька.
Антон стал подумывать в город уехать, в оранжерее работать.
Алексей ударился в частную практику, домашних лечить животных.
В один раз пришел на вызов к молодой разведенке Марине, кот у нее занемог. Полечил, назначил микстуры, сказал в район нужно свозить, поехали завтра вместе.
Кот выздоровел, у Марины и Алексея завязался роман. Родители опять же узнали, нос уже по ветру держат теперь.
- Где твои глаза, у нее же двое детей, мальчик шесть лет, девочка два года? Не послушал родителей Алексей, решил что это не помеха.
Поженились, расписались, купили дом, ведут добротное хозяйство, про кота не забывают, от коровки своей всегда парного молока наливают. Антону тоже сметана с простоквашей перепадает, да на котлетки домашние приглашают по выходным.
Теперь в семье Алексея и Марины четверо детей, счет два – два, как говорят они пока не известно в чью пользу.
Во дворе автомобиль и мотоблок, в доме все прелести городской жизни, водопровод, канализации, газовое отопление.
Вот так, врачу с золотым сердцем, но темной головой, Марина и ее кот помогли уберечься от зеленого змия.

4

Приезжает в колхоз новый зоотехник (З). Старшая доярка (Д) проводит экскурсию:
Вот здесь коровы едят, здесь спят...
З: Это все понятно, а где у Вас бык-производитель ?
Д: Да ты что, милый! У нас колхоз бедный, нет денег на быка.
З: А как Вы вопрос то решаете ?
Д: Дык, это, пастухи стараются.
З: Как это?
Д: Пойдем покажу.
Приходят на поляну. Там пастухи коров разобрали, пристроились и е....
Одна корова в стороне стоит, одинокая. Зоотехник не растерялся, тоже, соответственно пристроился и начал ее е.... Вдруг все пастухи остановились и смотрят на (З)обалдевшими глазами. Тот, смущенно:
Мужики, я что-то не так делаю?
Они: Так она ж ведь некрасивая !

5

Спасение бегемота Ганса (Кёнигсберг, 1945 год)

13 апреля 1945 года в приёмной комендатуры трое пожилых мужчин в плохо сидящих полковничьих шинелях ждали аудиенции у коменданта освобождённого Кёнигсберга генерала Смирнова. Это были присланные из Москвы академики для выявления, учета и обеспечения сохранности культурных ценностей Восточной Пруссии.

В помещение, весело насвистывая и улыбаясь, вошёл Семён, личный шофёр генерала, и обратился к офицеру по особым поручениям лейтенанту Теслину:
- Вася, слыхал? Там за зоопарком в камышах наши бойцы огромную свинью нашли! А морда у неё, как у Геринга! Они сейчас трибунал создают, судить её будут!

Один из мужчин заволновался:
- Как вы сказали? Огромная свинья?
- Так точно, товарищ полковник!
- Так это же бегемот! Один из шести в Европе! И самый крупный! Ганс!

Академик вскочил с места, с треском открыл дверь, зацепился за порог, упал на колени и уже на карачках подполз к генеральскому столу.
- Михаил Васильевич! Спасите редкое животное!..
Генерал не стал вникать в суть, но уважил посланца из Ставки Верховного главнокомандующего и отдал соответствующее распоряжение.

Шофёр, академик и адъютант вскочили в джип, машина рванула с места и помчалась к реке.

Положив грустную морду на берег, в зелёной тине лежал бегемот. Вокруг сидели и стояли полтора десятка солдат, один из которых зачитывал приговор. На камне лежало противотанковое ружьё, из которого должны были расстрелять осуждённого.

- Отставить! - закричал выскочивший из джипа лейтенант Теслин, - Смирно! Товарищи, это не свинья, а бегемот, это важный трофей, имеющий огромное значение для всего советского народа!
Адъютант отобрал трёх солдат и сержанта из одного взвода, поставил их охранять животное, а остальных бойцов отправил в свои части.

Академик осмотрел толстокожего. Он очень отощал от голода и стрессов. Судя по всему, он сбежал из зоопарка 10-12 дней назад, когда начался массированный обстрел города. Территория зоопарка стала местом ожесточённых боёв, и все звери и птицы либо разбежались, либо погибли. Ещё несколько дней, и бегемот мог погибнуть от переохлаждения.
На теле у него обнаружилось семь пулевых и осколочных ранений, которые, к счастью, не представляли угрозы для жизни. Одного из бойцов послали в санчасть за фельдшером и медикаментами. Раны залили йодом и густо залепили мазью Вишневского.

Второго бойца отправили за кормом, и через два часа он принёс полмешка свеклы, моркови и других корнеплодов. Еду высыпали перед мордой бегемота, но он даже глаз не открыл. Тогда академик попросил адъютанта привезти полведра молока и два литра спирта. С этим проблем не было. Многие бауэры сбежали от наступающих советских войск, и даже в центре города был слышен мучительный рёв недоеных коров. А эшелон со спиртом был обнаружен на железнодорожной станции. Солдат ломом поднял верхнюю челюсть бегемота, и академик из ведра влил ему в глотку адскую смесь.
Боец, смеясь, крикнул:
- Ну-ка, камрад, выпей наши фронтовые сто грамм!
К вечеру гиппопотам открыл один глаз, плямкнул губами и потянулся к брюкве. Опять пошёл в ход лом, и все корнеплоды лопатой забросили в пасть.

Тем временем генерал Смирнов распорядился отыскать среди личного состава ветеринара. Таковым оказался бывший зоотехник, рядовой Полонский Владимир Петрович. В комендантской роте создали специальное медицинское отделение. В него вошли четверо солдат, сержант, зоотехник стал командиром отделения, и ему срочно присвоили звание "старший сержант". Задача отделения - выполнить приказ генерала "Спасти бегемота". В гарнизонной столовой для животного выделили два котла - в одном варили картошку, в другом запаривали овёс с пшеницей или рожью.

На следующий день Полонский пришёл к своему пациенту. Зверь никакой. Глаза закрыты, еле дышит. Влили ему в глотку два литра спирта. Вечером он проголодался, поел. Но тут проблема - запор. Полонский ему поставил четырёхведерную клизму. Полегчало. И этот цикл "фронтовые два литра" - кормёжка - клизма" продолжался три недели.

На третий день житель тропиков напрягся и выполз из воды. Стал греться на тёплом солнышке, когда оно было.
На третьей неделе стал самостоятельно есть и опорожняться.
На четвёртой неделе гиппопотам встал на ноги и нетвёрдой походкой зашагал между руинами искать свой вольер.

Так бегемот, лань, осёл и барсук стали первыми обитателями зоопарка советского Калининграда.
До конца 50-х годов Ганс забавлял и развлекал маленьких посетителей, став достопримечательностью и легендой города.

6

Ура-губа, Мурманская область. Шестидесятые годы. Со всех окрестностей, из Видяево, Урицы, Гаджиево и прочих в радиусе сорока километров стремятся сюда за молоком. Вкус потрясающий, жирность 4%, цена обычная - 30 копеек за литр. Нас, второклассников, повезли из Видяево на экскурсию на эту ферму. Как щас помню : большое тёплое помещение (была зима), несколько десятков коров и Главный зоотехник-экскурсовод. Сейчас думаю, что Северный Флот приложил туда свою руку и деньжат. Нам рассказали, как этих породистых коров кормят зимой и как защищают от гнуса летом на пастбищах. Но изюминка была в конце. Нам, козявкам, раскрыли секрет полишинеля. Корова не отдаёт последние 100-200 мл молока жирностью 10% и выше. За пару часов до дойки ей дают полведра браги - и она отдаёт всё. Градусов в молоке нет.

7

Все началось давно, так давно, что были еще колхозы. В одном из таких колхозов в отделении на ферме работал Серега. Хотя может быть и не Серега, но имя мне нравится, поэтому пусть так и будет. Серега был скотником. В его ведении была дойная ферма и нестандарт. Так он его называл, быка-производителя, с кличкой Мишка. Почему нестандарт, спросите вы? Потому что Мишка был килограмм шестьсот или больше весом и среди коров выделялся как гулливер среди лилипутов. Серегу это бесило. Сильно бесило, ведь стоял Мишка на такой же привязи как и коровы, но при этом высовывался в центральный проход на полтуловища и мешал Сереге на «шастике» развозить корм. Либо отступал назад, когда его этим «шастиком» таранили с разгону, вставая ногами на заднюю площадку и мешал пройти со скребком. В общем бил Серега Мишку, то «шастиком» это трактор такой Т-16, то скребком, то вилами, то чем нипопадя. Мишка басовито мычал, глаза его наливались кровью, но была цепь крепка, а Серега быстр. Все так и было до одного дня. В этот день, а точнее поздний вечер, Серега шел по ферме с обходом, намереваясь после него сбегать домой и что то ему не нравилось. Что, он не понимал, но какое то беспокойство наполняло его изнутри.
-Блин, а где Мишка? - вдруг сообразил он, - где этот бычара-нестандарт!? - в этот момент, сзади что то звякнуло и Серега повернувшись охренел. Мишка стоял в центральном проходе. Цепь была, но на полу. - Наверное осеменаторы не закрепили, - мелькнула мысль, но бык уже бил копытом и глаза наливались кровью. Бежать можно было только в одну сторону, противоположную от быка и Серега рванул. Мишка походу тоже. Цепь сзади звенела, слышалась тяжелая поступь и такое же тяжелое дыхание. Какую скорость набрал Серега, судить трудно, но был бы на Олимпиаде, стал бы призером.
-Хорошо, ворота для проветривания открыты — мелькнула мысль и Серега ломанулся на улицу, совсем не придав значения, что там выгребная яма, заполненная навозной жижей. Куда он и погрузился. Что это даже хуже чем бык, который вовремя тормознул, он понял после нескольких движений, тщетно пытаясь зацепиться за склизкие бетонные стены. - Вот так и сдохну в говне! - понял он, когда набухшая одежда тянула его вниз и подступала безысходность. - Ты прости! - только и смог крикнуть он. Не хотелось с грехами уходить из этой жизни и Мишка подошел к краю ямы, как бы прислушиваясь. Потом мукнул и мотнул головой. И цепь, длинная цепь свешивающаяся с его шеи скользнув по стене ямы, упала Сереге почти в руки. Он схватился за нее как муравей за спасительную соломинку, - давай, Миша! - прохрипел он. И бык стал пятится назад. Когда Серега вытащенный на проход, обессиленный отпустил из рук цепь, бык больше не обращая на него внимания повернулся и побрел на свое место.
С этого дня ситуация изменилась. Мишка, из «нестандарта» переименовался в «братана», вместо тычков и ударов, отодвигался с прохода поглаживаниями и вкусняшками.
-Ты мне жизнь спас, а это больше чем братан! - поглаживая быка по огромной башке, приговаривал, Серега. Беда подкралась незаметно.
-Скоро сдадим на мясокомбинат! - заявила заведующая. - Стар уже Мишка для осеменения, да и осеменаторы говорят, что пора на искусственное переходить!
-Кто стар?! - опешил Серега, - да он в самом расцвете сил. Не веришь, сама попробуй. Я постоянно это вижу. Да он знаешь какой производитель!
-Вопрос решенный, хватит тут ерунду морозить. Сказано на мясокомбинат, значит туда и поедет! - поджав губы , произнесла заведующая. Наверно обиделась на приглашение на пробу. И Серега понял, что уговоры бесполезны и рванул на центральную усадьбу.
Просидев рядом с секретаршей битых два часа, он все же попал к председателю.
-Нельзя Мишку на мясокомбинат, это братан мой! Он меня от смерти спас! - с порога начал он. Председатель посмотрел на него непонимающе. Выяснив, что Мишка это бык на ферме, он произнес:
-Братан, не братан, а людям надо деньги выдавать. Да и действительно, стар он уже. Но если хочешь, купи. По приемочной цене отдам. Деньги есть? - Серега замялся, денег у него таких действительно не было.
-Я займу или в рассрочку можно? - взмолился он, - я отработаю.
-Ждать не могу. Вернее я то могу, люди не поймут, мне за уборочную надо рассчитываться. Так что если денег нет, поедет твой братан на мясокомбинат. И разговор окончен.
У Сереги оставался один выход и он им воспользовался.
-Надо дергать братан, - отцепляя цепь произнес он, - бежать надо, заколбасят тебя! - И Мишка отвечал, мукая с пониманием.
Шли они всю ночь. Полями, перелесками, дорог не выбирали, было только направление. Когда забрезжил рассвет, уткнулись в какую то деревеньку. Серега постучал в первую попавшуюся избу. Дверь отворила бабулька.
-Мамаша, тебе производитель нужен? - выдохнул Серега.
-Мене? На кой?! - опешила та, опасливо, но смотрела на Серегу заинтересовано, окинув его взглядом с головы до пят. Тяжело вздохнула и добавила — стара я уже для производства-то, но у нас в деревне и молодух полно. Ты то парень видный.
-Да я не для себя спрашиваю, для братана. Бык-производитель тебе нужен — кивнул он за спину. Мишка стоял смирно невдалеке.
-Да на кой!? - опасливость бабки сменилась на какой то страх, когда она посмотрела за Серегином кивком.
-Ты пойми мать, его хотят на мясокомбинат отдать, а он мне больше чем братан, он мне жизнь спас! Я ведь за бесплатно предлагаю - и Серега поведал свою историю.
-Сейчас люди скот на пастбище будут выгонять, пойдем поговорим. Я бы взяла, да сено косить уже не в силах. Помогут, оставим. У нас сгодится, хороший производитель, хороший приплод. Не то, что эти местные недоростки, что и на корову запрыгнуть не могут.
Народ согласился, обещая бабке помочь сеном и комбикормами.
-Я к тебе обязательно приду, братан! - прощаясь с быком, произнес Серега. И на перекладных отправился в обратный путь. К деревушке, что они вышли, была другого района. - И это хорошо, - подумал Серега. Но хорошо было не все. На ферме его ждал участковый и главный зоотехник.
-Где бык?! - поперли они нахрапом.
-Не скажу. - уперся Серега.
-Под суд ведь пойдешь. Тебе дома не живется что ли? На зоне сгнить хочешь? - напирал участковый, - А быка мы все равно найдем!
-Да мне плевать, я братана спас, а вы как хотите. Ищите.
Суд был довольно скорым. Не любили при советской власти расхитителей народного имущества. Прокурор напирал. Адвокат мычал. Серега молчал. И полтора года «химии» с возмещением заработал сполна. Судье видимо тоже колбасы не хватало.
Полтора года пролетело кому то быстро, а кому то долго. Но срок Серегин кончился и попер он не домой, а в ту деревушку. Нашел бабкин дом и постучал в двери. Бабка его узнала.
-На племянников с племянницами приехал посмотреть? - улыбнулась она.
-На каких таких племянников? - опешил он.
-Ну если Мишка твой братан, значит они тебе племянники. Вон там пасется сегодня стадо. И Мишка там и вся твоя родня. Иди смотри. Потом приходи чаю испить.

8

Идет колхозное собрание. Отчитывается главный зоотехник.
- ...в среднем от каждой коровы мы надоили 7 тонн молока...
Встает из зала бабка лет 80, спрашивает:
- Милок, что такое в среднем?
- Ивановна, взять к примеру корову Зорьку, она дает 3 тонны, а Звездочка - 11, а в среднем они дают 7. Понятно?
- Людцы, так што гэта деется... Если секретарша председателя Ленка дает ему и главному инженеру, а доярка Машка - кожнаму механизатору, то в среднем по колхозу и я бл@@@ получаюсь?!?

9

А если правильно разобраться в ситуации?..

Как-то в наше село Большие Вилы, в котором недавно сгорел сарай, а раньше жили два громилы-тракториста, братья Пров и Николай, прислали нового председателя колхоза.

Из военных моряков, или из маркшейдеров, никто уже не помнит. А он в сельском хозяйстве - ни разу не зоотехник и даже не агроном, хотя на партконференции два раза про севооборот слышал и один раз про пары.

Вслед за председателем пришла разнарядка вспахать 44,45 Га под репу, а 54,46 Га оставить под сурепкой для накопления азота в почве. Посмотрел моряк, а может маркшейдер, на карту, применил курвиметр, использовал секстант и пришел к выводу, что восточное поле по размеру соответствует репе, а западное - сурепке. Вызвал секретаршу и дал задание. Одно вспахать, другое оставить. Секретарша немало удивившись существованию в деревне Западного и Восточного полей, передала задание бригадиру, а он трактористам.

Пров, мужчина огромного роста и еще большей физической силы, в одиночку, без домкрата, менявший два колеса на своем Кировце (мы знаем, что у Кировца всего четыре колеса, просто оставшиеся колеса менял его брат-близнец - Николай) завел трактор и уже тронулся с места, когда понял, что не знает, где в родном селе восточное поле, а где западное.

Это только в иностранных боевиках спецназ в незнакомом здании ориентируется с юго-востока на северо-запад, в нашей же местности все происходит по-другому.

Спроси у Николая, где восходит солнце, так он запросто ответит, что солнце восходит над сельпо, а про восток вы от него вряд ли услышите. Попроси Прова ответить, где солнце садится, так он тут же вспомнит дом самогонщицы Клавдии Ивановны, когда-то в сельской школе преподававшей химию и сменившей профессию на пенсию. Пров с удовольствием вспомнит Клавдию Ивановну, но про Запад - это вы к картографам обращайтесь, или в атласе автомобильных дорог смотрите. В деревне, кстати, атласа отродясь не было, зато дорога была, хотя она не автомобильная, а железная в пятнадцати километрах.

Не определившись с направлением пахоты, братья отправились к секретарше. Маша, секретаршей ставшая из доярок-передовиков, тоже не знала, где в деревне Восточное поле, а где Западное. Она даже не знала, где поля сорок Га, а где пятьдесят Га, ей это было до лампочки. Зато она твердо знала, что репа растет за Коровьем выгоном, а сурепка за Сукиным болотом, где коров пасти нельзя, потому что они в болоте потонут, а если даже не потонут то змеи-гадюки все молоко выпьют, паси не паси.
- Ехать вам за Сукино болото, - посоветовала Маша братьям направление, - это и есть Восточное поле, где растет сурепка.
- Почему за болото? - Пров был въедлив, как и всякий тракторист, - ведь нам же нужно поле вспахать под репу, а сурепку оставить на пары?
- Вот именно, - уверенно парировала бывшая доярка, - если б не надо было сурепку на репу заменить вас бы не посылали.
Путь за сукино болото, лежал мимо дома самогонщицы, Клавдии Ивановны. Именно поэтому братья решили уточнить направление и у нее. А еще потому, что Клавдия Ивановна не только преподавала химию до пенсии, но и умела делать самогон такой степени очистки, что кроме сильного запаха летнего солнца от него разило сибирским разнотравьем со слабым оттенком мексиканского растения Агава.

Выслушав братьев, Клавдия Ивановна всплеснула руками:
- Вот ведь двоечники, что вы, что Машка! - заявила бывшая учительница, - мы же с вами на географии проходили, что мох растет на северной стороне деревьев, а на южной на деревьях ничего не растет кроме яблок. Поэтому если встать лицом к мху то слева будет восток, прямо яблоки, а справа запад. Езжайте дальше, на свое восточное поле и смотрите, не провалитесь в Сукино болото.

Клавдия Ивановна, не только делала самый лучший самогон в округе, до пенсии она преподавала в сельской школе химию, географию и физику из-за чего обладала непререкаемым авторитетом. Несмотря на то, что по специальности являлась учителем русского языка и литературы. А вот на березе у ее дома мох, сволочь такая, рос на южной стороне, а яблок вообще не было.
Дольше эти тонкости рассказывать, чем братьям пахать. Они ж на Кировце, Кировец же вам не хухры-мухры, а нормальный трактор. Такой даже если в болоте застрянет, так его один из братьев спереди возьмет, другой сзади подналяжет и из любого болота запросто все вместе вынутся.

Так председателю и доложили: вспахали частично вместе с болотом. Председатель, не разбиравшийся в сельском хозяйстве, но полностью политически подкованный методикой социалистического строительства коммунизма, вооружился Ленинским принципом «доверяй, но проверяй» и поперся-таки смотреть на пахоту. По карте поперся. А там не вспахано.

Так он братьям и сказал: не вспахано. Николай, разбиравшийся как в сельском хозяйстве, так и в пахоте, от такой неожиданности раздавил в руке малахитовое пресс-папье на председательском столе и потребовал вмешательства партийных органов в лице секретаря парткома, а также закрытия наряда в два человека-дня. Председатель парткома, понимая в людях и не разбираясь в картографии, прежде чем ехать, спросил секретаршу, где пахали. Услышал, что за Сукиным болотом, метнулся посмотреть и увидел, что вспахано.

Так председателю и доложил: вспахано, закрой наряд. А еще попенял нашему моряку, что он председатель, а вспаханное от не вспаханного не отличает. Такую ситуацию решили исправить, совершенно не разобравшись в такой ситуации. В результате в райком отправили телеграмму: задание по пахоте и парам выполнено зпт пришлите срочно агронома вскл.

А вот если бы они лучше бы разбирались в сельском хозяйстве то попросили бы всего-навсего учителя географии, что в дальнейшем плохо бы сказалось на урожайности и надоях.

10

Marina Galant
Я росла со знанием, что петухи кукарекуют на восходе. А у нас рядом с домом сейчас кукарекуют всю ночь напролет. И в 9 вечера и в 23 и в 2 ночи. Так как «правильно»?
· Ответить · Поделиться · 53 мин.
Владимир Шапиро
Marina Galant Зоотехник в Plusquamperfekt, увы.
Тут ведь дело какое... Петухи они поют по причинам разнообразным, а задачи разбудить человечество среди них нет. Когда внутренний Rolex зазвенел и Главпетю разбудил(связано это с внутренними биологическими ритмами, а никак не, скажем, с первым шаловливым лучиком солнца, под застрёху курятника проникшим), он обязан подтвердить городу и миру главенство в своём феоде. Остальные петухи, в хорошем смысле этого слова, ежели они имеются в том же курятнике молчат в тряпочку, субординацию соблюдая. Но вот в соседних феодах свои главпети, и им молчать невместно. А потому по селу и прокатывается волна первых кукареку. Но это утро, и только одна из причин, коих ещё не мало.
Подрастающее младое незнакомое с кипящими гормонами в крови часов не наблюдает и в силу здоровой конкуренции и по удальству молодецкому кукарекать может в любое время суток.
Петух, хотя и обладает куриными мозгами, но папаша и муж весьма ответственный. Поэтому он будет внепланово кукарекать почувствовав или придумав опасность, поддерживая молодую несушку в трудном процессе появления первого яйца, просто устроив вверенному коллективу перекличку (куры отзываются кудахтаньем, цыплята писком) или по-армейски внезапную поверку личного состава.
Ну и наконец имеются и просто безбашенные особи, не соблюдающие законов общежития и кукарекующие когда б-г на душу положит. Иногда это следствие пережитого стресса и со временем проходит. А случается, что и сбой в генетической программе. Такая мутация доминантна, и цыплята, от таких петухов полученные, тоже будут ор поднимать не по понятиям, но хозяева, как правило, такую линию быстро икардинально искореняют. Кому ж понравится...

11

Приезжает в колхоз новый зоотехник (З). Старшая доярка (Д) проводит экскурсию: Вот здесь коровы едят, здесь спят... З: Это все понятно, а где у Вас бык-производитель ? Д: Да ты что, милый! У нас колхоз бедный, нет денег на быка. З: А как Вы вопрос то решаете ? Д: Дык, это, пастухи стараются. З: Как это? Д: Пойдем покажу. Приходят на поляну. Там пастухи коров разобрали, пристроились и е.... Одна корова в стороне стоит, одинокая. Зоотехник не растерялся, тоже, соответственно пристроился и начал ее е.... Вдруг все пастухи остановились и смотрят на (З)обалдевшими глазами. Тот, смущенно: Мужики, я что-то не так делаю? Они: Так она ж ведь некрасивая !

12

Идет колхозное собрание. Отчитывается главный зоотехник.
...в среднем от каждой коровы мы надоили 7 тонн молока...
Встает из зала бабка лет 80, спрашивает:
Милок, что такое в среднем?
Ивановна, взять к примеру корову Зорьку, она дает 3 тонны, а Звездочка 11, а в среднем они дают 7. Понятно?
Людцы, так што гэта деется... Если секретарша председателя Ленка дает ему и главному инженеру, а доярка Машка кожнаму механизатору, то в среднем по колхозу и я бл@@@ получаюсь?!?

13

На совхозной свиноферме молоденький тракторист неловко подавал задом, ну здоровенный прицеп с навозом и нае@нулся набок. Парнишка бегает вокруг, суетится. Зоотехник ему говорит: - Да х@ли ты тут переживаешь, давай перекурим это дело, обмозгуем как и что... - Некогда, - говорит тракторист, - Семеныч ругаться будет. - Да ладно тебе, давай закуривай, - протягивает ему пачку зоотехник. Закурили. - Такие дела... Ты тут теперь полдня будешь @баться... Надо пойти пожрать, а то гляди, ты с этим гавном без обеда останешься. - Не могу, надо торопиться, а то Семеныч осерчает, - меньжуется парнишка. Ладно, пошли, плотно закусили. Зоотехник достает пузырь со спиртом. - Ну, давай-ка @бнем по-маленькой... - Да я не могу, Семеныч узнает, разорется. - Х@йня это, не ссы, все успеешь. Налили по маленькой, выпили. - Вот теперь хорошо бы пивком усугубить... - Да я лучше пойду, а то, боюсь, Семеныч сильно распи@#ится. - Да где этот твой Семеныч? - удивляется зоотехник. - А там остался, его под прицепом завалило.

14

Любите ли вы чувашский театр? Будучи московскими студентами в далёкие советские годы, мы в театр ходили часто. Блата у нас не было, денег на спекулянтов тоже, время и желание дежурить ночами у касс также отсутствовали, поэтому билеты мы покупали исключительно в театральных киосках. Хорошие билеты прикреплялись к лобовому стеклу киоска, чтобы их сразу было видно. Что такое «хорошие» билеты? Конечно, «Таганки», «Современника» и вообще любых модных и крутых спектаклей там не бывало, по крайней мере, на стекло их не прикрепляли и спрашивать было бесполезно. «Хороший» — значит в спектакле участвуют известные и популярные артисты, список прилагался. Сам спектакль при этом мог быть полной фигнёй, например, в театре Вахтангова мы смотрели «увлекательный» спектакль про завод, где перипетии сюжета крутились вокруг выполнения плана и ремонта табло на заводском стадионе. Но при этом директора завода играл Михаил Ульянов, а главного инженера — Владимир Этуш! Это был тот случай, когда талантливые люди играют телефонный справочник. Отдельно стоял МХАТ: спектакли мощные, классика, но задействованы четыре состава, а играет обычно пятый. То есть берёшь программку, напротив каждого персонажа — четыре артиста, внизу ручкой приписан пятый, он и играет.
Но вот ведь штука: «хорошие» билеты продавали не просто так: к ним полагалась нагрузка, то есть билеты, которые никто не хотел покупать. Большинство людей «нагрузку» просто выкидывало (билеты стоили копейки), но мы ходили на всё. Вот так мы и посмотрели спектакль чувашского театра! Комментаторы на этом сайте обычно язвительно реагируют на пересказы книг и фильмов, но, уверяю вас, это особый случай: никто из вас этот спектакль не видел и не увидит никогда. Кстати, не понимаю, как эти билеты попали в «нагрузку» — зал был битком! Спектакль шёл на чувашском языке, но кроме нас наушники с переводом никто не взял. В программке было написано, что автор пьесы — молодой зоотехник! Действие пьесы проходило в селе и главным героем в спектакле был… да, угадали, молодой зоотехник! У зоотехника была девушка, которая ему нравилась, да вот беда! Девушка не разделяла традиционные чувашские ценности, носила мини-юбку, ходила на танцы, и, что хуже всего, не скрывала желания переехать в город! Это огорчало зоотехника, чем пыталась воспользоваться подруга его девушки. Та полностью разделяла чувашские традиционные ценности, носила телогрейку, работала на ферме, но считать её положительным персонажем нельзя, потому что стремление увести парня у подруги не вполне соответствовало традиционным ценностям. Трудности героя усугубляло ещё и то, что телята, которых он кормил изобретённой им добавкой, плохо набирали вес!
К счастью, все остальные персонажи пьесы в полной мере разделяли традиционные чувашские ценности, они помогли телятам потолстеть, а девушке героя осуществить свою самоидентификацию, после чего она переоделась в телогрейку и пошла ухаживать за телятами, что сразу устранило разлад в отношениях с главным героем. Подруга, поняв, что ей не светит, поехала строить Байкало-Амурскую магистраль, что тоже надо считать хорошим итогом, таким образом, хэппи енд был абсолютным. В пьесе были шутки, в основном касающиеся разведения телят. Зал реагировал на шутки заливистым смехом и аплодисментами. Когда спектакль закончился, зрители рванули на сцену, развернули баннеры с какими-то лозунгами, и предались ликованию!
Поверьте, нам даже стало немного грустно чувствовать себя чужими на этом празднике.

16

Чуть помедленнее, Фрося

НЕБОЛЬШОЕ ВСТУПЛЕНИЕ.

Сколько себя помню – каждое лето проводил в деревне, по мере сил помогая бабуле управляться с хозяйством. Интернета в те далёкие времена еще не придумали, поэтому свободное время проводил или на рыбалке, или в лесу, или в компании сверстников.

Наша диверсионно – разведывательная группа занималась… Проще сказать, чем мы только не занимались, за что периодически отгребали свежей березовой каши. Но даже наказания не могли затушить пионерские огни, полыхавшие в детских задницах.Классное было время. Весёлое и беззаботное.

В 1983 году, после окончания четвертого класса, когда я стоял на пороге одиннадцатилетия, друзья предложили немного подзаработать в совхозе на полевых работах. Называлось это «выходить на наряд».

С утра бригадир (Виктор) занимался распределением фронта работ среди взрослых, а затем подходил к нам. Если что-то было, то в сопровождении старшего наша команда отправлялась выполнять посильные задания.Первые два дня прорывали горох, выдергивая кормовой, выделявшийся среди белого ковра пищевого фиолетовыми лепестками, затем заготавливали черенки для лопат и вил.

ВОДИТЕЛЬ КОБЫЛЫ

На пятый день, убедившись, что ваш покорный слуга к делу относится серьёзно, бригадир торжественно объявил о повышении: мне было доверено перевозить мешки с комбикормом от склада до фермы.
- Ты с конём умеешь обращаться? – уточнил Виктор.
- Конечно, - преданно глядя в глаза, соврал я.

О том, что мой опыт ограничивался детской лошадью-каталкой, решил особо не распространяться. Да ладно, все будет хорошо, справлюсь.
С этими мыслями я и дотопал до фермы. Там уже томилась в ожидании задумчивая рыжая кобыла Фрося, которая со вселенским пофигизмом наблюдала за парой мух, совокуплявшихся на оглобле в позе растерянного астронавта.
- Она спокойная, не бойся, - подбодрил зоотехник (Сергей), - только не гони.

Спасибо за напутствие, а я-то думал сразу с места в карьер, чтобы пролететь до склада с гиканьем и свистом. Наверное, об этом очень красноречиво свидетельствовали мои выпученные от страха глаза и трясущиеся руки.
- Понятно, - вздохнул Сергей, - ладно, малой, смотри.

Следующие двадцать минут были посвящены основам: как управлять лошадью, как надеть узду и замечаниям по поводу того, что «если облажаешься, расскажу бригадиру».
- А теперь езжай, - добродушно кивнул зоотехник и закурил.
- Но, - пискнул я.

Вот это да, кобыла оторвалась от медитации и неторопливо двинулась в сторону склада! Чтобы понять обуревавшие меня в тот момент чувства, надо быть пацанёнком, который впервые в жизни управлял настоящей живой лошадью.
Километр до склада и обратно мы осилили примерно за полчаса.

- Да не бойся, - подбодрил Сергей, - ускорь её немного, а то бабы уже плешь проели, где комбикорм.
- Если чуть побыстрее, не устанешь? – обратился я к кобыле.
- Пофигу, - задумчиво фыркнула Фрося, глядя, как те же мухи спариваются уже в позе богомола – затейника.
- Тогда но.

Кобыла флегматично перешла на некоторое подобие медленной рыси.
- Но, - уже весело крикнул я после пятого рейса
- Но так но, - Фрося согласно припустила еще быстрее.
- Молодец, - через четыре часа улыбался зоотехник, - на обед домой пойдешь?
- Ага, - кивнул я.
- Пока доберешься, возвращаться придется, езжай, напоить только не забудь, - и, подмигнув, Сергей ушёл по своим делам.

Вот это да! Проехать через всю деревню! Для все-таки городского пацана это был не просто повод для гордости, это был миг наивысшего блаженства. Мне разрешили! Еще не веря своему счастью, я быстро прикинул маршрут следования. Их было два.

Первый – по так называемой Старой улице, второй – по Новой, появившейся уже в послевоенные годы. Она была хороша тем, что заканчивалась горкой метров шестьдесят высотой. Также вдоль неё располагались сельсовет, школа, место выдачи нарядов на работы, баня и магазин. То есть число зрителей будет максимальным.

Решено, едем по Новой. Маршрут был таким – километра два по улице, доезжаем до горки, далее, приняв левее, спускаемся, проезжаем перекресток деревенских улиц. Затем, через двести метров, выехав на довольно оживленную дорогу Барановичи – Молчадь, поворачиваем направо, и мы дома.

- Но пошла, - зычно крикнув, я шлепнул вожжами.
Тот день запомнился на всю жизнь. Меня просто распирало от гордости, ещё бы! Сам! Один! Казалось, что каждый встречный, думал:
- Вот этот да, молодец, такой маленький, а уже управляет лошадью.
- Кстати, Фрося, не быстро едем?
- Пофигу, - фыркнула кобыла, не прекращая медитации.
- Интересно, - подумалось мне, - её вообще что-нибудь может вывести из этого состояния?

Бойтесь мыслей своих, ибо они материальны! Не помню, кто из древних это ляпнул, да и времени на воспоминания не было, потому что лошадь неожиданно собралась взлетать.
Как? Просто. Метров за тридцать до горки нас с громким треском обогнал мотоцикл. И случилось чудо: Фрося вздрогнув, задрала хвост...
- Хана, - яркой молнией сверкнула мысль.
- Поехали! - громко отстрелив первую ступень, кобыла рванула в галоп.

Оказавшись в облаке едкого газового выхлопа, я на несколько секунд ослабил вожжи, пытаясь вытереть слезившиеся глаза. Этого было достаточно, чтобы Фрося, закусив удила, понеслась навстречу светлому будущему, которое заканчивалось обрывом, если вовремя не повернуть.
- Тпруууууу!
- Их-ха. Пофигу.
И как назло, вокруг ни человека! Обед же, куда все подевались? Свидетелями были только три собаки, смотревшие на меня с явным уважением.
- Тпруууууу!

Мы неслись так, что теплый воздух выдул некстати появившиеся сопли из носа . В другой ситуации мне было бы стыдно, но только не сейчас: до обрыва оставалось чуть больше двадцати метров.
- Тпруууууу!
Поняв, что остановить, кобылу не удастся, я из всех сил потянул на себя левую вожжу:
- Поворачивай!
- Их-ха! Пофигу!
- Отстреливай вторую ступень, разобьемся!
- Есть. И третью заодно!

Как я не задохнулся, не понимаю. Чем кормили Фросю, навсегда осталось тайной, но по силе и мощности выхлопа можно было предположить.…
- Ой, мама!
Знаете, что такое деревенское родео? Это когда газовавшая, как ракета-носитель, лошадь сделала резкий поворот. Телега в соответствии с законами физики стала заваливаться набок, я же изо всех сил держался за борта и ждал, когда ё.., простите, грохнусь уже чистым (спасибо галопу) носом об асфальт. Но пронесло.

Еще как пронесло! Выстрелив с таким звуком, что на секунду заглушил даже громыхавшую телегу, я сумел, не отпуская вожжи, перекреститься ресницами.
Кстати, описанную процедуру можно смело рекомендовать в качестве дополнительного стимулятора больным с ЖКТ. Гарантирую, продует насквозь!
- Повернули, чуть помедленнее, Фрося, чуть помедленнеее!
- Их-ха. Пофигу!

С какой скоростью несся с горы наш экипаж в составе двух отчаянно газовавших субъектов, не берусь судить. И если честно, было не до того.
- Тпруууууу!
Не знаю, что себе навоображала эта скотина, но она понеслась так, что в ушах засвистел ветер. Первого перекрестка мы даже не заметили. Зато удивили ехавшего на велике соседа. Его отвисшую челюсть я помню до сих пор.
- Тпруууууу!
До следующего перекрестка оставалось метров сто. Если эта сволочь не остановится, быть нам сбитыми, как сливки.
Семьдесят метров. Вожжи натянуты до предела, но Фросе, традиционно, пофигу.
- Тпруууууу!
Пятьдесят метров.
- Тпруууууу!

В критические моменты у человека просыпаются такие способности, о которых в обычной жизни он даже не догадывается. Вот и я никогда не думал, что смогу крикнуть:
- Тпруууууу, бл….!!!!!!
Да так, что где-то в деревне испуганно взлетела стая ворон, с окрестных яблонь посыпались груши, а у самого перекрестка остановились сразу два грузовика. Но самое главное: Фрося резко ударила по тормозам. Еще бы метров десять…
Просипев:
- Падла, - я в изнеможении рухнул на спину.
- Пофигу, - невозмутимо фыркнула кобыла и с интересом стала рассматривать мух, которые на оглобле (опять!) слились в позе скачущего давления.

Руки, натертые вожжами, горели, в ушах звенело, в носу щекотало, а в животе, простите, громко бурлили многообещающие процессы.
- Малой, ты в порядке? – водители обеих машин уже были рядом.
Один что-то поправлял в сбруе, другой встревожено смотрел мне в лицо:
- Что случилось?
- Понесла, - с трудом выдохнул я, - мотоцикл напугал.

В общем, к дому я привёл Фросю под уздцы и в сопровождении двух грузовиков.
- Смотри, малой, больше так не летай, - выйдя из кабин, водители осторожно пожали мою опухшую руку и, посигналив на прощание, быстро скрылись за перекрестком.
Спасибо вам, мужики, за помощь.

Навеселившейся и остывшей кобыле нужно было напиться, а мне - срочно уединиться в будке для медитаций. Поэтому следующие полчаса лошадь мелкими глотками утоляла жажду , а я познавал высший дзен и просветление.
О скачках решил никому не рассказывать, зачем будоражить народ. Ведь все хорошо, что хорошо заканчивается, правда?

Как оказалось, Фрося очень боялась машин и резких звуков. Но теперь, обладая бесценным опытом, я был спокоен. Главное – не пропустить подготовку к запуску.
Поэтому стоило только задраться хвосту, как через секунду перед лошадиной мордой красовался кусок хлеба:
- Угощайся, спокойно, спокойно. О, смотри, опять мухи, в новой позе закалённого сверла.

Так что и на второй день мы с Фросей неспешной рысью ехали на обед домой. Правда, уже по Старой улице, от греха подальше. А потом началась компания по заготовке сена, и стало не до совхоза.

За эти шесть дней я заработал десять рублей сорок копеек. Моя первая зарплата, по тем временам – вообще неслыханное богатство для одиннадцатилетнего пацана. Жалею только об одном – не сохранил тот расчётный листок, малой был, глупый.

Автор: Андрей Авдей

17

Идет колхозное собрание. Отчитывается главный зоотехник. ...в среднем от каждой коровы мы надоили 7 тонн молока... Встает из зала бабка лет 80, спрашивает: Милок, что такое в среднем? Ивановна, взять к примеру корову Зорьку, она дает 3 тонны, а Звездочка 11, а в среднем они дают 7. Понятно? Людцы, так што гэта деется... Если секретарша председателя Ленка дает ему и главному инженеру, а доярка Машка кожнаму механизатору, то в среднем по колхозу и я бл@@@ получаюсь?!?

18

Колхозное собрание. Отчитывается главный зоотехник: -... в среднем от каждой коровы мы надоили 7 тонн молока. Встает из зала бабка, спрашивает: - Милок, что такое в среднем? - Ивановна, взять к примеру корову Зорьку, она дает 3 тонны, а Звездочка - 13, а в среднем они дают 8. Понятно? - Люди, так што эта деется... Если секретарша председателя Ленка даёт ему и главному инженеру, а доярка Машка - каждому механизатору, то в среднем по колхозу и я шлюхою получаюсь?!

20

Деревенька как деревенька. Как все, как многие. Только в этой деревеньке электричество вдруг кончилось. Подозревали Гошку с Генкой, но на самом деле ветер провод оборвал. Хотя Генка с Гошкой все равно на подозрении первые, даже если ураган Катрина какой-нибудь в деревеньку заглянет.

Электричество в деревне не очень нужная вещь летом. Светает рано, темнеет поздно. Встают все с рассветом, ложатся с закатом. Свет не жгут, экономят. Но тут, как раз всем электричество понадобилось телевизор смотреть. Кино про Штирлица. Телевизоров в деревеньке шесть штук всего. Кто соседей домой пригласил, а кто на подоконник телевизор выставил, и с улицы смотрят, сидя на лавочках. То есть, смотрели, пока провод не оборвало.

Ветер ветром, а про Гошку с Генкой почти каждый в деревне подумал, что это они не дают Штирлица досмотреть. Но электриков вызвали. А Генка с Гошкой с чердака слезли, когда электрики сказали, что это ветер провод порвал, точно. Невиновность невиновностью, но, когда подозревают именно тебя, подозрения лучше переждать на чердаке. А так они слезли и побежали смотреть, как «электричество чинят». Так тетка Арина сказала.

Что такое электричество Гошка знал не понаслышке. Еще когда в школе не проходили, знал. Гошкин заслуженный учитель физики Петр Васильевич вполне мог подтвердить. Заслуженным Петр Васильевич был не только потому, что преподавал когда-то Гошкиным родителям физкультуру, а еще потому, что просто был хорошим учителем физики и заслуженным учителем РСФСР. Это он Гошку с электричеством познакомил, раньше, чем школьной программой положено. Так и сказал: Гоша, если ты электростатическую машину в лаборантской хоть пальцем тронешь, получишь по лбу. Гошка и не трогал. Может, кому по лбу и хочется, а Гошке нет. Поэтому, когда Петр Васильевич в лаборантскую вернулся, электростатическая машина так и стояла, пальцем не тронутая, а Гошка с еще одним любителем физики вывели тоненьким проводочком из-под клеммника кинескопа несколько тысяч вольт и наблюдали, как ионный ветер соль из одной кучки в другую перетаскивает.

Генка тоже с электричеством знаком. Он еще в школу не ходил, когда совершенно случайно, тоненькую полоску елочного дождика из фольги в розетку засунул. Одним концом в одну дырочку, другим… В общем, ему понравилось, как пыхает. А когда Генка уже в школе учился, то на перемене у них принято было классы обесточивать. Отключат электричество на перемену, а когда урок начнется учительница либо сама сходит, включит, либо пошлет кого-нибудь повыше, чтоб до щитка освещения дотянуться мог. Так вот если, пока тока нет, розетку проводком тоненьким перемкнуть, то когда ток включат, оно тоже изрядно пыхает, а все боятся. И электриков вызывают. Раза два. Потом, правда, по шее дают. И откуда учителя догадываются, кто проводки в розетки засовывает? Сквозь стенки, наверное, видят.

Электриков приехало трое: один старый и два молодых. Молодые электрики сразу полезли на столбы, а старый расстелил на осколке бетонной плиты газету и достал из машины авоську со снедью. Вскоре на газете лежали с десяток вареных яиц, крупно нарезанные хлеб, сало и лук. Электрик достал из авоськи огурцы и помидоры, огляделся и как бы заметил отсвечивающих Генку и Гошку.

- Не в службу, а в дружбу, пацаны, не сгоняете огурцы помыть? Где тут вода у вас? Вода была на ферме: триста метров всего и через некоторое время старый электрик накрыл «на стол» полностью. Натюрморт завершала бутылка белой. «Пол-литра».

- Готово, мужики, - старый любовно оглядел картину придирчивым взглядом, переложил два огурца, поправил коробок с солью, кивнул удовлетворенно: теперь совсем готово, и позвал опять, - готово! Мужики орлами слетели со столбов.

- Бескозырка, Иваныч, - один их молодых взял бутылку, - нож дай.

- Всему вас учить надо, - Иваныч отобрал пузырь, - смотри, который раз показываю. Он шлепнул по дну бутылки корявой, крепкой ладонью. Пробка осталась на месте.

- И чо? – усмехнулся молодой, - дисквалифицировался профессор? Ножик давай, - молодой тронул пробку пальцами, и она соскочила с бутылки.

- Мастер! - второй электрик подставил стакан, - лей! Гошке и Генке водки не предложили, но по бутерброду с салом выделили. После обеда молодые снова полезли на столбы, а старый электрик, прозываемый Иванычем, свернул остатки нехитрого обеда в газету, закурил и уселся на плиту.

- А знаете ли вы, что такое электричество? – спросил он Гошку и Генку и пустил дым кольцами.

- Электричество - это движение заряженных частиц в электрическом поле, - отрапортовал Гошка, - мы по физике проходили. Он немного врал. Электричество они должны были проходить только на следующий год, а про направленное движение ему Петр Васильевич рассказал, когда подзатыльниками задавал направление вон из лаборантской. Очень ему Гошкины эксперименты с ионным ветром не понравились.

- Чего? – сморщился Иваныч, как от лимона, - по физике? Ничего ваши физики в электричестве не понимают. Какие поля? Вот это поля! – он махнул рукой на поле у себя за спиной, - а там в проводе какие поля? - Нету, там никаких полей. - продолжил Иваныч, затянувшись, - электричество, ребята, - это три фазы, ноль и земля, - он притопнул ногой, подошвой показывая землю, - возьмёшься за две фазы – будет 380, а возьмёшься за фазу и ноль – будет 220. Ноль можно трогать отдельно от фазы голыми руками. Землю тоже можно. И фазу можно, если с нолем и землей контакта у тебя нет.

- Вот что такое электричество, - закончил Иваныч через полчаса свою речь.

- А ты, говоришь, «движение частиц по полю» - передразнил он Гошку, - а сейчас идите отсюда, мне работать надо.

Если бы старый мастер представлял, кому он все это рассказывал, и на какую благодатную почву упадут семена посеянных им знаний, он бы предпочел молчать. Но он не знал, а просто принял Гошку и Генку за вполне обычных, деревенских парней. С которыми можно поболтать после обеда. Впрочем, так оно и было.

Посевы знаний взошли на следующий день. Деревенька не чаяла беды и опять смотрела Штирлица, пользуясь починенным электричеством, а Гошка делился с Генкой планами на жизнь. Точнее, спрашивал.

- Ты, Генка, про электрического пастуха слышал, когда-нибудь?

- Не-а, про электрического не слышал. Про обычного слышал: тетка Мариша сегодня орала, что Юрку-Гнуса гнать из пастухов надо. Ленивый он потому что.

- Можно и гнать, - согласился Гошка, - мы электрического пастуха сделаем. Он не ленивый.

- Чего смеешься? – Гошка удивленно посмотрел на заливающегося Генку, - ничего смешного. Сказал сделаем, значит, сделаем.

- Ага, сделаем! – останавливаясь, но еще немного фыркая, согласился Генка, - я и представил, как к Гнусу электричество подвести.

- Электричество к Юрке? Нет, Ген, нас еще за взрыв в помойной яме не простили. Потом, электрический пастух - это совсем не обычный пастух с проводом, - Гошка тоже фыркнул, представив Юрку-Гнуса, из которого торчал провод со штепселем, – это просто система проводов под напряжением. Корова к проводу подходит, ее немного током бьет, и она обратно идет.

- И это все? – разочарованно протянул Генка, - а я думал, мы с тобой робота-пастуха делать будем. С руками и ногами, как в кино про волшебные спички.

- Робота делать не будем, - а вот если Борькин загон проволокой обмотать и по ней ток пустить, то он его разламывать не будет. Лидка жаловалась, что он каждый день загон разламывает.

Лидка была заведующей фермой и председателем сельсовета, а в своем загоне, уже предчувствуя неприятности, мычал совхозный бык-производитель Борька. Проволоку, чтоб обмотать жерди загона, ребята взяли из провода, оставшегося от электриков, распустив его на отдельные жилы. Электричество, а точнее, «фазу» зацепили от воздушной линии, рядышком с Борькиным загоном. Накинули крючок и все. «Фазовый» провод от нулевого их научил отличать старый мастер Иваныч, не знающий, что творит. Самый толстый столб загона был обмотан проволокой несколько раз. Борька, любивший почесать об него бок, неловким движением выворачивал столб с корнем. Столб вкапывали заново, Борька выламывал. Вкапывали, выламывал. Это надоело всем, кроме быка.

Подключив своего электрического пастуха, Гошка и Генка засели на чердаке фермы ждать, когда Борька выйдет на прогулку. Не успел Гошка в красках описать Генке момент их награждения за электрического пастуха, когда все увидят, что сегодня не выломано ни одной жердины, как в загон вышел Борька.

Здоровенный бык был в игривом настроении. Он огляделся по сторонам, мотнул головой и потрусил к любимому столбу чесаться. Раздался тихий треск, и столб несильно укусил Борьку за левый бок.

Борька недоуменно покосился на деревяшку, повернулся и прислонился к столбу правым боком. Раздался тихий треск. Борька отскочил, возмущенно мыкнул, поскреб землю копытом и попробовал столб боднуть. Раздался тихий треск. Борька расстроился совсем. Он гордость совхоза. Бык. Веса в нем тонна, все боятся, а этот нахальный столб кусается. Ни с того, ни с сего. Борька замычал от обиды.

Мимо шла Лидка. Лидия Тимофеевна – заведующая фермой и председатель сельсовета. Высокая, сильная тетка сорока пяти лет. Бывшая доярка и скотница. Вырастившая Борьку из маленького теленка и кормившая его из соски. Мимо она не прошла. Как она могла пройти мимо своего любимца, если у нее в кармане все время есть для Борьки соленый кусок хлеба, морковка или еще какое лакомство? Лидка пролезла между жердями, погладила Борькину морду и угостила его хлебом. Борька успокоился, мигом сглотнул хлеб, обнюхал Лидкину ладонь, подумал и лизнул Лидку в лицо. В благодарность. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась упитанной попой на тот самый столб. Было жарко, Лидкин халат был влажным.

Раздался тихий треск. Лидка – не бык. Весу меньше, чем тонна. Но, отскочив от столба вперед, она лихо боднула Борьку в нос и коротко выругалась.

Борька удивился. Но решил, что с ним играют и опять лизнул боднувшую его Лидку. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась темже местом на тот самый столб. Раздался тихий треск. И Борьку опять боднули в нос. И выругались. Уже не так коротко, но невнятно.

Борька удивленно посмотрел на Лидку. Порядочная ведь женщина, - читалось в его глазах, - председатель сельсовета, хлеба принесла, а бодается. Где вы видели, чтоб председатель сельсовета быка бодал? Нигде. Может, ее из председателей выгнали? Тогда ее пожалеть надо. И Борька опять лизнул Лидку в лицо. Лидка отшатнулась, и…

В загон вошел зоотехник Федька. Он давно наблюдал, как заведующая фермой и председатель сельсовета пытается забодать совхозное имущество и сильно ругается, что вообще удивительно. Потому что сильно ругается она только на него, Федьку, и то за пьянку. Федька вошел в загон, чтоб было удобней смотреть на такое представление. Удобнее смотреть сидя. Поэтому Федька присел на нижнюю жердь ограждения. Раздался тихий треск.

Федьку бросило вперед, и он боднул Борьку в бок.

Неизвестно чем бы кончилась эта коррида, но Гошка плохо соединил провода, и коррида кончилась вместе с электричеством. Видимо из-за этого плохого соединения награждение Гошки и Генки за внедрение в сельскую жизнь электрического пастуха прошло не совсем так, как они рассчитывали. Паять надо было. Паять.

21

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только загорают на берегу пруда некоторые не по-деревенски совсем. Гошка с Генкой. Расстелили верблюжье одеяло старое, загорают и на тонконогих девчонок смотрят, а Светка с Ольгой им на мостике отсвечивают. Это Гошка им втер, что стоя у воды загорать лучше получается, вот они и стоят. А Гошка с Генкой смотрят, когда девчонки на мостике стоят, на них смотреть удобнее, а Гошка в Светку уже четыре года влюблен летом.
Он бы и зимой влюблен был, но зимой они не видятся, а учатся в разных городах. Этой зимой будут в седьмых классах учиться.

Генке Ольга нравится. Ишь, как красиво стоит, думает Генка, как будто нырять собирается «рыбкой». Сейчас прыгнет.
- Не, Ген, не прыгнет, - встревает Гошка в Генкины мысли, - она плавать не умеет.
- А твоя Светка, - обижается Генка, - а твоя Светка тоже только по-собачьи плавает.
- Нет, ты лучше скажи, зачем девки лифчики носят? – Генка уже не обижается, а философствует в меру сил, - Ольга четыре года назад без всякого лифчика купалась. Сейчас-то он ей зачем?
- Ген, а ты ее и спроси, - Гошка устраивается поудобней, - вдруг расскажет?
- Дааа, спроси, - возмущенно протянул Генка, - сам спрашивай. Она хоть и в лифчике, а дерется как без него.

- Чего делаете, мужики? – к пруду подошел зоотехник Федька – двадцатитрехлетний парень, почитаемый Генкой и Гошкой уж если не стариком, так вполне солидным и немного глуповатым человеком, - я тут у Куркуля ружье сторговал немецкое, айда на ферму испытывать.

- Врешь, Федька, - не поверил Генка, - нипочем Куркуль ружье не продаст, оно ему от отца досталось, а тому помещик за хорошую службу подарил.
- А я слышал, что Куркуль ружье в том разбитом немецком самолете нашел, что в войну золото вез. Ружье взял, а золото перепрятал, - возразил Гошка, - но тебе, Федька, он его все равно не продаст. Жадный потому что. А у тебя столько денег нет.
- Продаст, не продаст, здоровы вы рассуждать, как я погляжу, - надулся Федька, - я ведь и один ружье отстрелять могу. А вы сидите тут, на девок пяльтесь. Последний раз спрашиваю: идете, нет?
- Идем, идем, - Генка свистнул, а Гошка махнул рукой обернувшимся девчонкам: ждите, мол, у нас тут мужские дела, скоро придем. И они пошли.

До старой летней фермы недалеко совсем – с километр. Зимой там пусто, а на лето телят пригоняют из совхоза. Сейчас день, телята на выпасе, ферма пустая. Голуби одни комбикорм жрут. Одна такая сизая птица мира больше килограмма в день сожрать может, а их тут сотни. Не любят их за это в деревне. Конкуренция. Комбикорма совхозным телятам не хватает, у скотников своя скотина по дворам есть просит и голуби еще. Никакого прибытка с голубей – одно разорение. Вот поэтому Федька на ферму и пошел ружье отстреливать. Хоть и пьяный, а пользу для хозяйства блюдет.

Шли молча. Генка думал, дадут ли ему пострелять, и попадет ли он в голубя на лету. Гошка размышлял, откуда, все-таки, взялось ружье у Куркуля. И только Федька просто шел и не думал. Думать Федька не мог. Голова раскалывалась, в глазах плыли радужные пятна, и даже слюны не было, чтоб сплюнуть. 

Насчет ружья Федька ребятам не врал: Василь Федорыч, старик, прозванный в деревне куркулем за крепкое хозяйство, большой дом и прижимистость, действительно согласился продать ему ружье "за недорого".
Раз в год, в начале июня, Куркуль уходил в запой. То ли входила в нужную фазу луна, то ли еще какая Венера заставляла его тосковать по давно умершей в июне жене, а может Марс напоминал о двух июньских похоронках, полученных им в разные военные года на обоих сыновей, но весь год Куркуль, можно сказать, что и не употреблял вовсе, а каждый июнь пил беспродыха.

Федька подгадал. Две недели назад он зашел к старику за каким-то, забытым уже, делом, да так и остался.
На исходе второй недели пьянки, Василь Федорыч достал из сундука, завернутый в чистую холстину, двуствольный Зауэр и отдал его Федьке. Бери, пользуйся. Я старый уже охотиться, а такому ружью негоже без дела лежать. Ружье без дела портится, как человек. А сто рублей ты мне в зарплату отдашь.
Федька, хоть и пьяный, а сообразил, что ему повезло. Как отдать сто рублей с зарплаты, которая всего девяносто он не сообразил, а что повезло – понял сразу. Забрал ружье и ушел, чтоб Куркуль передумать не успел. За патронами домой и на ферму пробовать. Мать пыталась было отобрать, видя такое пьяное дело, но он вывернулся и удрал. Ребят встретил по дороге. Голова раскалывается просто, а на миру и смерть красна и болит вроде меньше, поэтому позвал и даже уговаривал.

Дошли до фермы, ворота настежь, голубей пропасть. Вспорхнули было, когда Федька с ребятами в ворота вошли, потом опять своим делом увлеклись: кто комбикорм клюет, кто в навозе ковыряется. 

Федька тоже с ружьем поковырялся, собрал, патронов пару из кармана достал. Зарядил. 
- Дай стрельнуть, а? – не выдержал соблазна Генка, - вон голубь на стропилине сидит. И гадит. Не уважает он тебя, Федь. Ни капельки. Давай я его застрелю?
- Я сам первые два, - Федька прицелился, - вдруг чего с ружьем не так…

- Бабах, - сказало ружье дуплетом, и голубь исчез. Вместе с голубем исчез изрядный кусок трухлявой стропилины, а через метровую дыру в шифере, сквозь дым и пыль в ферму заглянуло солнце.
- Ну, как я его? – Федька опустил ружье.
- Никак, Федь. Улетел голубь. Ни одного перышка же не упало. Говорил же, дай я стрельну, или Гошка вон, - Генка покосился на приятеля, - он биатлоном занимается, знаешь, как он из винтовки садит? А ты мазло, Федь.
- Ах, я - мазло? Сами вы … – Федька, никак не мог найти множественное число от слова «мазло», - Сами вы мазлы косые. И стрельнуть я вам не дам, у меня все равно патроны кончились.
- Не, Ген, - Гошка друга не поддержал, - попал он. Картечью, видать, стрелял. Вот и вынесло голубя вместе с крышей.
- А у вас выпить ничего нету? - невпопад спросил Федька, поставив ружье к стене и зажав голову ладонями, - лопнет сейчас голова. 
- Откуда, Федь? - Гошка повернулся к зоотехнику, - мы обратно на пруд пойдем, и ты тоже беги отсюда. А то Лидка с обеда вернется, она тебя за дырку в шифере оглоблей до дома проводит. И ружье отобрать может, и по башке больной достанется.
- Идите, идите, в зеленую белку я все равно попал, - сказал Федька вслед ребятам и засмеялся, но они не обратили на его слова никакого внимания. А зря.

Вечером, а по деревенским меркам – ночью у Гошки было свидание. На остановке. Эта автобусная остановка на бетонной дороге из города в город мимо деревеньки, стояла к деревеньке «лицом» и служила всем ребятам местом вечернего сбора и своеобразным клубом. Автобусы днем ходили раз в два часа, последний автобус был в половину одиннадцатого вечера, и, после этого, угловатая железобетонная конструкция с тяжеленной скамейкой, отходила в безраздельное ребячье пользование. Девчонки вениками из пижмы выметали мусор, оставленный редкими пассажирами, Гошка притаскивал отцовский приемник ВЭФ и посиделки начинались.

Обычно сидели вчетвером. Но сегодня к Генке приехали родители, Ольга «перезагорала» на пруду и лежала дома, намазанная сметаной. Пользуясь таким удачным случаем, вдобавок к ВЭФу, Гошка захватил букет ромашек и васильков для романтической обстановки.
Светка не опоздала. Они посидели на лавочке и поболтали о звездах. Звезд было дофига и болтать о них было удобно. Как в планетарии.
- А средняя звезда в ручке ковша Большой медведицы называется Мицар, - Гошка невзначай обнял Светку левой рукой, правой показывая созвездие, - видишь? Она двойная. Маленькая звездочка рядом называется Алькор, по ней раньше зрение проверяли в Спарте. Кто Алькора не видел, со скалы сбрасывали. Видишь?
- Вижу, - Светка смотрела вовсе не на Алькор, - Вижу, что ты опять врешь, как обычно. А у тебя волосы вьются, я раньше не замечала почему-то.

После таких слов разглядывать всяких Мицаров с Алькорами было верхом глупости, и Гошка собрался было Светку поцеловать, но в деревне бабахнуло.
- Стреляют где-то, - немного отстранилась Светка, - случилось чего?
- Федька у Куркуля ружье купил. Пробует по бутылкам попасть.
- Ночью? Вот дурак. Его ж побьют, чтоб не шумел.
- Дурак, ага, - и пьяный еще. Пусть стреляет, ну его нафиг, - согласился Гошка и нагло поцеловал Светку в губы.
Светка не возражала. В деревне опять бабахнуло, и раздался звон бьющегося стекла.
- Целуетесь, да? – заорали рядом, и из кювета на дорогу выбрался запыхавшийся и взлохмаченный Генка, - целуетесь. А там Федька с ума сошел. Взял ружье, патронташ полный с картечью и по окнам стреляет. Белки, говорит, деревню оккупировали. Зеленые. К нам его мать забегала предупредить. Ну я сразу к вам и прибежал. Пойдем сумасшедшего Федьку смотреть?
В деревеньке бухнуло два раза подряд. Пару раз робко гавкнула собака, кто-то яростно заматерился. Бабахнуло снова, громче, чем раньше, и снова звон стекла и жалобный крик кота.

- Дуплетом бьет, - с видом знатока оценил Генка, - до теть Катиного дома добрался уже. Пойдем, посмотрим?
- Сам иди, - Светка прижалась к Гошке, - нам и тут хорошо. Да, Гош?
- Ага, хорошо, - как-то неубедительно согласился Гошка, - чего там смотреть? Что мы Федьку пьяного не видели? Нечего там смотреть.
А смотреть там было вот что: Федька шел по широкой деревенской улице и воевал с зелеными белками.

- Ишь, сволота, окружают, - орал он, перезаряжая, - врешь, не возьмешь! Красные не сдаются!
И стрелял. Проклятущие и зеленые белки были везде, но больше всего их сидело на светящихся окнах. Гремел выстрел, гасло окно, и пропадали зеленые белки.
 
Федька поравнялся с домом тети Кати, где за забором, на толстенной цепи сидел Джек. Пес имел внешность помеси бульдога с носорогом и такой же характер. В прошлом Джек был охотничьей собакой, ходил с хозяином на медведя и ничего не боялся. Из охотничьих собак Джека уволили из-за злости, да и цепь его нрав не улучшила. Джек ждал. Раз стреляют, значит сейчас придет хозяин, будет погоня и дичь. И лучше, если этой дичью будет этот сволочной кот Пашка, нагло таскавший из Джековой миски еду. От мысли о Паше шерсть на загривке встала дыбом. Нет, утащить еду это одно, а жрать ее прям под носом у собаки – это другое. Прям под носом: там, где кончается чертова цепь, как ее не растягивай.

Возле калитки появился человек с ружьем.
- Гав? - вежливо спросил Джек, - Гав-гав. 
Хозяин это ты? Отстегивай меня быстрей, пойдем на Пашку охотиться. Так понял бы Джека любой, умеющий понимать собачий язык. Федька не умел. Он и зеленых белок понимал с большим трудом, не то что собак.
- Белка! – заорал он, увидев собаку, - главная белка! Собакой притворяется. Сейчас я тебя. Федька поднял ружье и выстрелил.
- Гав? – опешил пес, когда картечь просвистела у него над головой, - совсем охотники офонарели. Кто ж по собакам стреляет? Стрелять надо по дичи. В крайнем случае, - по котам. Вот Пашка… Джек не успел закончить свою мысль, как над его головой свистнуло еще раз.

- Не, ребята, такая охота не для меня. Ну вас нафиг с такой охотой. Пусть с вами эта скотина Пашка охотится. Так подумал, или хотел подумать Джек, поджал хвост вместе с характером, мигом слинял в свою будку, вжался в подстилку и закрыл глаза лапой. Бабах! – снова грохнуло от калитки, и по будке стукнула пара картечин. 
- Не попал, - не успел обрадоваться Джек, как снаружи жалобно мяукнуло, и в будку влетел пушистый комок.
- Пашка?! – по запаху определил пес, - попался сволочь. Вот как все кончится, порву. Как Тузик грелку порву. Пес подмял под себя кота и прижал его к подстилке. Кот даже не мяукнул.

Федька снова перезаряжал. В патронташе осталась всего пара патронов, а белок было еще много. Хорошо хоть главную белку грохнул. Здоровая была, надо потом шкуру снять, - на шубу должно хватить. Патрон встал наискось, Федька наклонился над переломленным ружьем, чтоб подправить. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Белки пропали, и Федька упал, как подкошенный.
Куркуль, а это был он, потер правый кулак о ладонь левой руки и крикнул в темноту:
- Лидка, ты тут? Иди скорую ему вызови. Скажешь белая горячка у парня. Милицию не вызывай, я сам с участковым разберусь.
Лидкой звали председателя сельсовета и владелицу единственного телефона в деревеньке.

- Перестал стрелять вроде, - на автобусной остановке Генка поднялся со скамейки, - патроны видать кончились. Пойдете смотреть? Нет? Ну я один тогда. Целуйтесь себе.
Генка направился в деревню. А в деревне, в собачьей будке возле теть Катиного дома Джек привстал и обнюхал перепуганного кота. Хотел было разорвать и, неожиданно для себя, лизнул Пашку в морду. Пашка, обалдевший от таких собачьих нежностей, вылез из будки, потянулся и отправился по своим кошачьим делам. Не оглядываясь.

А утром, проснувшийся Джек, нашел возле своей миски, толстую мышь. На своем обычном месте, там, где кончается собачья цепь, сидел Пашка, вылизывался и, кажется, улыбался.

22

Аренольская Акула: На эту тему у меня есть семейная байка, как мой дедушка-зоотехник, охмуряя мою бабушку, романтическим тоном изрек:"У вас глаза, как у теленка!"
Бабушка страшно обиделась. А потом оказалось, что глаза у телят нереально хороши: томные, огромные и с длинными ресницами. После чего комплимент оценили по достоинству.

23

Отчёт главного зоотехника эвенкийского совхоза.
Этот документ мне показал главный зоотехник районного сельхозуправления,
полученный из совхоза «Ульген». Этот совхоз находился на севере Амурской
области, где он в единственном числе представлял в своём
золотодобывающем районе сельское хозяйство, и поэтому он был приписан к
нашему ближайшему сельхозуправлению, и соответственно отчётность по
хозяйственной деятельности они присылали сюда. А документом являлся акт
списания на падеж оленей, составленный главным зоотехником этого
эвенкийского совхоза. Документ уникален, жаль, что тогда не было
сканеров, это ведь наша история.
Обычный акт, составленный в достаточно произвольной форме, как обычно:
мы ниже подписавшие, составили акт о том, что надо списать с подотчёта
зоотехника три оленя, причина – волки загрызли. А далее идёт приписка:
«сказали, приедут и ещё двух возьмут».
Наивно, но как это всё отражает действительность той поры! По правде
говоря, волки в тех краях были большой редкостью, а вот от двуногих
волков, особенно из райкома партии, спасения не было. И не было на них
управы, с каждым их посещением вынь да положи им оленя, хорошо, что хоть
далеко совхоз находился в тайге, и не так уж часто эти двуногие волки к
ним наведывались. А вот для эвенков злейшим хищником считались ещё после
этих «волков» – медведи, с ними они вели непримиримую войну всеми
доступными способами.

24

Приезжает новый зоотехник в колхоз, заходит в коровник,
а там пусто. Hу, он и спрашивает у доярки:
- А где коровы-то?
- Вы понимаете, - отвечает доярка. -- У нас быка нет,
дорого очень, поэтому все коровы на полянке, и их наши
мужики трахают.
Зоотехник обалдел, выходит из коровника, смотрит -
действительно, на полянке мужики коров трахают и стонут
от удовольствия. Смотрел он, смотрел, думает, может это
приятно? Видит, одна корова стоит в сторонке, грустная такая.
Подходит он к ней, пристроился сзади и давай... Все мужики
собрались вокруг него и смотрят так подозрительно. Зоотехник:
- А что, что-то не так?
Мужики:
- Она же HЕКРАСИВАЯ!

25

Освободился зэк, завязать решил, а профессии нет. Приехал в отдаленный колхоз,
приходит к председателю.
- Возьми на работу, я скотский язык понимаю. Переводить тебе буду.
- Пойдем, проверим, может, врешь.
Пришли на свинарник. Там свинья и десять поросят. Она их пятаком тыкает и
хрюкает.
- Ну, что она хрюкает ?
- Да вот, родила двенадцать, осталось десять.
Позвали сторожа.
- Сколько родила ?
- Десять.
- Не ври, сколько ?
- Двенадцать. Одного я взял, другого - зоотехник.
Пришли на ферму. Там корова мычит, заливается.
- Чего она орет ?
- Доярка торопилась, три литра не выдоила.
Пришла доярка, надоила ровно три литра.
- Молодец, - говорит председатель. - Нужный человек в хозяйстве.
Пойдем пока ко мне. Выпьем, переночуешь. Подошли к председательскому дому, а
навстречу коза бежит и блеет.
- Не слушай ее, не слушай, было два раза, да и то по пьянке.

26

Механизатор дает интервью:
- За добросовестный труд в уборочную компанию председатель премировал нашу
бригаду целым вагоном презервативов.
- Вам повезло, нынче это жуткий дефицит.
- Да, но этот кретин, наш зоотехник, приказал разгружать вагон вилами.

27

Освободился зэк, завязать решил, а профессии нет. Приехал в отдаленный колхоз,
приходит к председателю.
- Возьми на работу, я скотский язык понимаю. Переводить тебе буду.
- Пойдем, проверим, может, врешь. Пришли на свинарник. Там свинья и десять
поросят. Она их пятаком тыкает и хрюкает.
- Ну, что она хрюкает?
- Да вот, родила двенадцать, осталось десять. Позвали сторожа.
- Сколько родила?
- Десять.
- Не ври, сколько?
- Двенадцать. Одного я взял, другого - зоотехник. Пришли на ферму. Там корова
мычит, заливается.
- Чего она орет?
- Доярка торопилась, три литра не выдоила. Пришла доярка, надоила ровно три
литра.
- Молодец, - говорит председатель. - Нужный человек в хозяйстве. Пойдем пока ко
мне. Выпьем, переночуешь. Подошли к председательскому дому, а навстречу коза
бежит и блеет.
- Не слушай ее, не слушай, было два раза, да и то по пьянке.

28

Осбодился урка с зоны, а его в городе работать никуда не берут. Приехал он в
колхоз, а председатель его и спрашивает:
- А что делать-то можешь?
- А я - говорит - язык всякого зверья понимаю!
- Да? Ну пошли в свинарник. Пришли они. Свинюшка подбежала к урке, похрюкала,
пятачком потерлась...
- Говорит, что родила 12 поросят, а осталось только 10. Разобрался председатель
и точно: одного поросенка зоотехник стянул, а другого свинарка.
- Ну, класс! Подходишь! Берем! Пошли ко мне до хаты - обмоем! Приходят они к
председателю на двор, а урке коза подбегает, хвостиком машет, блеет что-то по
своему. Председатель смущенно так:
- Да не слушай ты ее! Было-то всего два раза и то по пьяни...