скорей вечер → Результатов: 6


1.

Одного советского профессора сослали во Францию и за месяц заплатили тридцать тысяч франков.
Его жена и дочь составили список - чего купить. У женщин был каталог из универмага, зацелованный до тёмных пятен. Согласно списку, поесть профессор мог бы и дома.

По дороге к универмагу учёный увидел лавку рыболова. Заглянул в неё одним глазочком.
Глазочек расширился и потемнел.
Домой путешественник привёз удочки, блёсны, набор катушек и всё.
На допросе он лепил что-то про гипноз. Дескать, помнит слово "бонжур", потом свет погас и всё пропало - совесть, мораль, деньги.

Жена и дочь десять раз переспросили, не могли поверить. Они этого профессора вырастили, вскормили, вдохновили на изобретения, скучали по нему как дуры. И теперь он не даёт затолкнуть ему его удочки туда, куда заслужил.
Буквально за пять минут профессор избавился от ностальгии. В тот же вечер он переехал жить в институт. Во имя науки и здоровья.
Эгоист.
А всё что ему недосказали и недопричинили, по наследству перешло к зятю Серёже, который неосторожно жил в той же квартире.

В тот же вечер зять Серёжа узнал, что рыбалка порок, не смываемый ничем. И хоть сам он не рыбачил, всё равно горько раскаялся.
Серёжа втрое усилил помощь по хозяйству, заглаживал вину. Но всё у него выходило плохо.
Картошку он чистил как подлец, мусор выносил как негодяй.

Шли дни, недели, прощать его никто не собирался. Серёжа хотел не обращать внимания. Но женщины сами так умеют не обращать внимания, что жить не хочется.
Грабить и убивать он стеснялся, а другого способа вернуть профуканные профессором сапожки, пальто и кофточки не было.

Тогда Серёжа продал свой "Москвич". А взамен купил две шубы.
Шуба - лучший антидепрессант, думал он.
Но тёще и жене могла помочь уже только хирургия. Женщины не желали быть мохнатыми сибирячками, а хотели быть гладкими парижанками.
Когда шубы не понравились, у Серёжи погас свет.
Без всякого бонжура.
Он топором сделал из телевизора запас дров на зиму, поклонился и ушёл.

Что было дальше с той семьёй и беглым профессором никто не знает.

Теперь у него новая жена, юная художник по керамике. Её дипломная работа весит 800 килограммов. Пятьсот разноцветных тарелок, символизирующих рождение солнца. От коричневого, через синее к красному и жёлтому.
Серёжа на себе носил дипломную работу на четвёртый этаж без лифта, пред очи комиссии художников. Он перекладывал тарелки разными способами, плюя на риск радикулита.
И всё это со счастливым лицом.

Во-первых, я теперь философ, объясняет он. А во-вторых, Света меня называет котиком.
Тут выходит Света, говорит:
- Котик, ты когда сарай снесёшь? (дело было на даче).
Котик мгновенно кладёт шашлык и идёт сносить сарай.
Сразу видно, из профессорской семьи человек.

Это я к тому, что когда вы орёте, пытаясь кого-то улучшить, скорей всего, вы улучшаете этого кого-то уже не для себя.

(с)Слава Сэ.

2.

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

3.

РУССКИЙ GOOGLE - БЕССМЫСЛЕННЫЙ И БЕСПОЩАДНЫЙ

«Пошли дурака рыбачить, так он всю рыбу выловит…»
(Главная рыбацкая аксиома)

Эта маленькая, но эпическая история, приключилась недавно с моим приятелем Женей.

Женя – здоровый, сорокатрехлетний мужик, владелец трех шиномонтажей, одним прекрасным утром взял к себе на работу нового человека.
И вот, вечером того же дня, вместе со всем своим дружным коллективом, они обмывали новенького лопоухого работничка.
Все по-семейному: музычка из пыльного, мазутного кассетника, водочка, колбаска и (как же без них?) разговоры за жизнь…
Шеф подобрел и разоткровенничался:
- Везет вам, мужики: и братья и сестры у вас есть, у многих и родители живы, а у меня хоть жена, трое детей и даже любимая теща, а все равно - чувствую себя сиротой. Стариков своих давно схоронил, братьев нет, даже двоюродных. Был у меня дядька – дядя Витя, брат отца, жив ли еще, нет? Не знаю.
Последний раз он приезжал к нам лет двадцать назад, даже не помню из какого города. Я как-то пытался его искать, да не вышло, он же никакими «одноклассниками» не балуется, уж под семьдесят старику.
Народ сочувственно вздохнул и повисла неловкая пауза, вдруг подал голос виновник торжества – новый лопоухий работник:
- Евгений Николаевич, так Вы что, правда хотите найти своего дядю? В принципе, могу посодействовать.
Женя заинтересовался:
- А как ты его найдешь?
- Ну… есть люди, помогут закинуть крюки через зону…
- Какую еще зону? Дядя Витя ни разу в жизни не сидел и даже не привлекался, он строительный инженер, орденоносец.
Лопоухий новичок резонно парировал:
- Это не страшно, что не сидел, зона – это просто, как бы офис… Ведь барышня-телефонистка в справочной службе, тоже ни разу, может, в Большом театре не бывала, но расписание спектаклей знает лучше любой балерины… Люди по цепочке раскинут запросы по всем путевым зонам, кто-то, что-то полюбому знает. Даже «козлячие зоны» помогут при случае.

Женя задумчиво почесал загривок:
- Ну, если даже козлячие, тогда конечно… и во что мне обойдется это удовольствие?
- Если его найдут в течение двух дней, то обычно - 200 баксов хватит, хотите быстрее, тогда будет чуть подороже.
- Куда уж быстрее двух дней?
- Бывают срочные случаи…

Шеф написал на листочке дядькины фамилию, имя, отчество, год рождения, выдал деньги, ушастый созвонился с «офисом» и пошел покупать карточки оплаты мобильных телефонов.

На следующий день Женя слегка пожалел, что ввязался в этот дохлый номер, но слава Богу, новый работник не сбежал с его деньгами, а как и положено – утром явился на работу.

Какие могут быть зоны, какие два дня, если адрес дяди Вити, даже знакомый мент не смог пробить? Ну, ничего, пару – тройку дней для приличия можно обождать, а потом попросить свои денежки назад.

Но все повернулось иначе.
В тот же вечер к Жене подошел его ушастый работник и сказал:
- Евгений Николаевич, сейчас мне позвонят и Вы услышите голос своего дяди, если подтвердите, что это он, то я Вам дам номер его телефона и мы в расчете, если не он, то будем искать дальше. Но скорей всего – он.

Раздался звонок, шеф взял трубку и услышал старческое и настороженное: - «Але…»
- Але! Але! Дядя Витя - это Вы!?
- Я, а кто это?
- Да, я, Ваш племянник Женя из Москвы!
- Николая сын, что ли?
- Ну да!
- Что же ты, гаденышь, творишь!? Смерти моей хочешь!? Что я тебе плохого сделал?!
- Дядя Витя, Вы что? Да я просто…

…Трубку повесили.

Через некоторое время, когда дядя в Тирасполе, а племянник в Москве, немного успокоились, они снова созвонились и старик рассказал как было дело.
В дверь позвонили, дядька открыл, на пороге стояли двое вежливых молодых людей. Спросили Ф.И.О и сообщили, что привезли посылку, но она такая большая, что не лезет в дверь подъезда: - «Пойдемте вниз, примите и распишетесь»
Спустились, вдруг посетители ловко затолкали барахтающегося старика в будку мусоросборника, зажали ему рот и сказали:
- Слушай внимательно – старый пердун, все, добегался. Ты конкретно попал и должен будешь, наконец, решить свой вопрос. Тебя ищут такие люди, что лучше и не знать.
Сейчас мы дадим тебе трубку и ты в нее скажешь: - «Але», а если будешь морозиться и не скажешь, то мы сломаем тебе ребра. Ферштейн?

4.

Моя тёща потрясающая женщина. Её «логика» потрясает так как метеорит,
убивший всех динозавров, не потрясал землю. Сначала я слушаю что она
отвечает, потом мои мозги начинают закипать, следующая стадия – дар речи
пропадает.
Сегодня она в очередной раз отожгла.
Нам надо перебрать мешок картошки. Т. к. я прихожу поздно, а жена сидит
с годовалым сыном, она самая свободная и естественно перебирать картошку
ей. Перебираем картошку обычно на балконе, высыпая ей на газеты и даём
ей просохнуть. Приехав со «святой земли» - дачи, тёща на балконе
разложила корешки каких-то цветов.
Следующий диалог происходит на кухне.
Я: - Надо перебрать картошку!
Т: - Нельзя, там мои цветочки сушатся!
Я: - Скорей всего зимой мы будем есть картошку, а не корешки цветочков.
Т: - Но ведь они так красиво цветут!!!

Дар речи потерян на целый вечер. Может я в жизни чего-то не понимаю???

5.

Сестра собралась рожать.
Сейчас племяннику уже 20 с лишним лет, так что было это, можно сказать,
очень давно. И как назло, именно в тот поздний вечер, когда ей совсем уж
приспичило, родители были в ночную смену на работе и дома мы были
вдвоём.
У сестры резко схватки и отходят воды. Она пытается держаться спокойно,
я в панике. Понимаю что надо срочно скорую. Телефона дома не было, про
мобильные тогда только фантасты писали. Следовательно выход один –
искать работающий телефон автомат. Паника у меня усиливается
пропорционально спокойствию сестры (она то думает что я так быстро летаю
по дому не от того, что в голове рой чёрт знает каких какашек, а потому
что я просто очень быстрый парень и, следовательно, сейчас быстро всё
организую). Я вылетаю на улицу, где-то на полпути понимаю, что бегу по
первому снегу в тапочках на босу ногу. Но возвращаться уже поздно. Через
какое-то время нахожу работающий телефон-автомат, набираю номер и
срывающимся голосом ору в трубку чтоб скорей приезжали, потому, что у
меня рожает сестра. Невозмутимый женский голос задал мне вопрос, который
ввёл меня в ступор. «Какие роды? » - спросил голос. Я постоял молча с
открытым ртом абсолютно не понимая что от меня хотят, а потом заорал в
трубку: «Вы что там все охренели? Я откуда знаю какие у неё роды. Я что
вам медик!!! Приезжайте и определяйте сами, какие у неё роды». Интонация
голоса в трубке даже не изменилась. Голос спросил: «Мальчик, а ты
считать умеешь? » Я в ещё большем ступоре промямлил: «Да». После чего
интонация голоса изменилась и стала похожа на голос учителя,
разговаривающего с тупицей-двоечником, который этого учителя уже
порядком задолбал, и голос сказал: «Ну, так посчитай, какие они. Первые,
пятые, или десятые». Тут то я и понял, что затупил конкретно. Ладно,
хоть тормозом не обозвали.
Скорая приехала раньше чем я вернулся.

6.

Новогодние сообщения на пейджер:

Колян! Я везу Лизку и Верку. Свари яйцо и накрывай на стол. Игорь.
Стаканы вымой! Игорь.

Таня, что лучше: бокалы под хрусталь шесть штук или пластиковые
стаканчики, много? Срочно звони мне на сотовый, подходит очередь.

Я соскучилась. Ты меня не любишь. (Повторить 100 раз).

Мама, на новогоднем балу таких бабочек, как я, двенадцать девочек.
Спасибо тебе за костюм. Твоя неповторимая дочь.

Варя! Через три часа открывай дверь и ни о чем не спрашивай. Если хочешь
что-то спросить, звони сейчас на сотовый. Петя.

Дорогая мама! Поздравляю с Новым годом! Добирайтесь своим ходом. Ваш
зять Андрей.

Вася! Не вздумай трогать лобстеров, это на вечер. Поешь хлеба, его
много.

Трепещи, подлец. Я все знаю о тебе и о ней. Позвони ей и скажи, что я
все знаю о тебе и о ней. Позвони мне, чтобы узнать, что я знаю.

Курс ЦБ РФ: 1 доллар США - 50 руб. 04 коп. С Новым годом!

Саша! В подъезде громко не матерись. Это накакали мы с Джерри. Я
договорилась с соседями, уберем 1 января.

Засунь свое шампанское знаешь куда? В ведерко со льдом!

Ну, хорошо, хорошо, выходи за меня замуж, только отвяжись.

Елочка! Зажгись! (Повторить три раза).

Лежу в койке, то есть стою в пробке. Еще часа два...

Поговорить хотел бы я
С тобой о смысле бытия,
О смысле жизни. Есть ли он?
Вот мой домашний телефон.
3333-222

Для призыва на действительную военную службу вам необходимо явиться в
Ленинский районный военкомат 1 января 2003 года к 6 часам утра. При себе
иметь паспорт, военный билет или ящик пива (по вашему усмотрению).
Поздравляем с новыми двумя годами!

Катя, я хочу вернуться к тебе и детям. Открой балконную дверь, тут
холодно!

Боммммм! Боммммм! Бомммммм! Ура-а-а-а-а!
(Сообщение передать 31 декабря в 23.59)

Так быть или не быть?
Мне шпагу брать иль прыгать нынче?
Гамлет или Зайчик.

Папа, под елкой ни хрена нет. Веня.

Хорош уже оттопыриваться. Приезжай, оттянемся по-нормальному.

Милый, машина не заводи... нет, завела... ой, опять не рабо... оп,
завела... нет, показа... да приедь уже сам!

Николаю Петровичу срочно нужно в туалет. Выходи.

Слушай, абонент 71516, бери водки и приезжай к нам! Абоненты 72354 и
72355. Обещала зайти 34814.

Не пей! Много не пей! Закусывай! Пора домой! (Передавать с интервалом
15 минут).

Ишь ты, пейджер купил! Богатый стал! А на алименты-то денег нету?

Приходи скорей, надо выкинуть старую елку. Купи елку.

Ты все не идешь и не идешь. Мне скучно. Давай поиграем в города.
Могилев.

Если ты не будешь дома через час, то я не знаю, что сделаю с Анатолием
Палычем!

Дед Мороз-на! Где подарки-е?! Где обещанный дембель?! В сапогах смотрели
- приказа нету.
В/ч 10130.