Анекдот №3 за 17 апреля 2017

Если Бог дал человеку два глаза, два уха и лишь один язык, то это наверняка с намёком, чтобы он вдвое больше смотрел и слушал, чем говорил.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

два вдвое намёком смотрел говорил слушал наверняка

Источник: anekdot.ru от 2017-4-17

два вдвое → Результатов: 22


1.

MYSTERY SHOPPING

Прохладным осенним днем 2007 года мой приятель Валера сидел в приемной комнате автосалона Порше на углу 11-й Авеню и Вест 51-й Стрит в Манхэттене и наслаждался крепким горячим кофе. В Старбаксе такой кофе стоил бы 4 доллара – роскошь, которую он позволить себе не мог. Шел десятый месяц, как Валера потерял работу, и к настоящему моменту он был основательно на мели. Жалких остатков личного суверенного фонда еще хватало, чтобы платить за квартиру и электричество, но со всем остальным был полный швах.

Что же он делал в автосалоне Порше, - спросите вы? И я вам отвечу: - Зарабатывал деньги. Как? А очень просто. В Соединенных Штатах есть множество компаний, которые организуют mystery shopping или секретные покупки, чтобы собирать информацию о различных продуктах и проверять качество обслуживания. Начать работать для такой компании не составляет никакого труда: создаешь счет на их вебсайте и получаешь доступ к списку работ на сегодня. Выбираешь задание, которое тебе нравится, запоминаешь сценарий, выполняешь задание, посылаешь отчет. Через две - три недели получаешь деньги. Задания бывают всякие. Например, пойти в зал для фитнеса, провести там пару часов, а потом ответить на вопросы о приветливости и профессиональности персонала. Деньги за входной билет вернут согласно квитанции, ну и заплатят долларов 20-25 за труды. Немного, конечно, но и фитнес не работа. Занимаются mystery shopping как правило домохозяйки, у которых много свободного времени. И скорее для развлечения, чем для денег.

Валера занимался секретными покупками, чтобы экономить на еде. С утра выхватывал хорошие заявки на рестораны и, таким образом, бесплатно обедал или ужинал. Первое время он пытался брать и другие поручения, но после посещения парикмахерской в Гринич Виллидж зарекся. Тем не менее как выражаются американцы, никогда не говори никогда. В последний месяц Валере на глаза все время лезла заявка на автосалон Порше. По непонятной причине ее никто не брал, несмотря на внушительное вознаграждение в 200 долларов. Валера вчитался в требования, и ему стало понятно почему. Вроде бы все просто: явиться в автосалон, сказать, что хочешь купить базовую модель Порше Бокстер и сделать пробную поездку. Загвоздка была в требованиях к исполнителю. Заявка прямо указывала, что он должен соответствовать: жить в престижном районе, быть одетым в брендовую одежду, иметь на руке дорогие часы и вообще производить впечатление богатого человека. С наиболее трудной позицией (место проживания) у Валеры все было хорошо. После развода он задешево снимал у знакомого супера* крохотную студию в Верхнем Ист-Сайде, в двух шагах от Центрального парка. «Будь что будет» - решил наш герой и подписался на Порше.

Перейдя таким образом Рубикон, Валера осмотрел свежим взглядом свой гардероб и, не найдя ничего подходящего, решил купить все новое на кредитную карту, а потом сдать обратно. Ну и проделать тот же трюк с часами. Оставалось разобраться где именно одевается богатый и солидный народ. Покопался в интернете и выяснил, что президент Буш делает это у Брукс Бразерс. Туда и пошел. У входа его мгновенно подхватили два консультанта и промурыжили почти полдня. Из магазина Валера вышел с большим пакетом и чеком почти на две с половиной тысячи долларов. После этого идти в магазин Ролекса ему расхотелось, и он ограничился качественной подделкой всего за 120 долларов. Дома побрился, причесался, надел обновки, посмотрел в зеркало, полюбовался часами и... впервые с тех пор, как потерял работу, почувствовал уважение к себе.

Итак, стильный и даже где-то шикарный Валера сидел в глубоком кожаном кресле приемной автосалона Порше и наслаждался кофе. Немного поодаль в таком же кресле сидел безукоризненно элегантный пожилой японец и ковырялся в айфоне. Свой старенький телефон Валера достать не решился, а потому смотрел на левую из двух картин на противоположной стене и думал о том, что копировать современное искусство проще, нежели классическое. Разумеется, если имеешь дело с профанами. Тем временем айфон японцу, видимо, надоел. Он перевел взгляд на нашего героя, получил ответную формальную улыбку, и извинившись, заговорил:
- Принято считать, что на абстрактных картинах каждый видит свое. Вы все время смотрите на эту картину. Что вы на ней видите?
- А что здесь видеть? – удивился Валера, - Это паршивая копия картины Пауля Клее. Колорит искажен до неузнаваемости. Оригинал висит в цюрихском Кунстхаусе, называется «Uberschach». Значит, шахматы и изображены. И вообще это не абстракция, а экспрессионизм.
Несколько ошарашенный японец показал на вторую картину:
- А на этой?
- Это тоже Клее, «Пожар при полной луне». И тоже плохая копия. А подлинник, если я не ошибаюсь, - в эссенском музее Фолкванг.
- Господи, откуда вы это знаете?
- Интересуюсь искусством, - коротко ответил Валера.

Это была правда, но не вся правда. Вообще-то в прошлой жизни Валера был искусствоведом. Родился в Харькове. Там же до армии учился в художественном училище. После армии поступил в Ленинградский институт культуры, окончил его и по распределению уехал в Нижний Новгород, который тогда был Горьким. Работал в музее, учился в заочной аспирантуре. Все вроде было хорошо, но наступили 90-е. Волна эмиграции подхватила Валеру и выбросила на берег в Нью-Йорке. Первое время он не мог даже представить, что расстанется с искусством, но скоро понял, что без имени и связей ему не пробиться даже в смотрители музея. Тогда ему стало все равно, и он, как большинство знакомых, пошел на курсы программистов. Спросил у двоюродного брата, какой язык самый легкий. Брат сказал, что COBOL. Валера выучил COBOL и к большому собственному удивлению получил работу на третьем интервью. Появились деньги, но за них приходилось платить изнуряющей работой. Еще несколько лет он тешил себя иллюзией, что произойдет чудо, и он снова будет заниматься русским авангардом. Но чуда не произошло. Поэтому он безжалостно затолкал живопись куда-то в глубину сознания, чтобы не беспокоила. Даже перестал ходить на выставки...

Итак, Валера почти допил кофе, а в это время в проеме появился консультант и позвал японца. Японец жестом попросил его обождать, подошел к Валере, протянул руку, представился Джимом Накамура и пригласил нашего героя на ланч в «Бекко», итальянский ресторан неподалеку. Валера тоже представился и принял приглашение. Договорились на час дня, обменялись бизнес карточками. У мистера Накамуры на карточке было написано «Инвестор», у Валеры – «Эксперт в живописи». Эта карточка завалялась у него с той поры, когда он еще не потерял надежду работать по специальности.

Еще через пять минут появился другой консультант и пригласил Валеру. Он говорил с немецким акцентом и был по-немецки четок и деловит. Снял копию с водительских прав, сделал экскурсию по выставочному залу, принес ключи и дал Валере погонять на новеньком Бокстере по 11-й Авеню и боковым улицам. За полтора часа, которые пролетели как одна минута наш герой впервые в жизни понял, что машина – это не только от точки А к точке Б, а еще много чего. В результате, когда, согласно сценарию, сказал консультанту, что не может принять решение прямо сейчас, неизвестно кто был разочарован больше. К «Бекко» он шагал, как влюбленный после первого свидания: счастливо улыбался и разве что не пел.

В ресторане Валеру неприятно удивил сильный шум, но на втором этаже было гораздо тише. Японец уже ждал его за угловым столиком. После нескольких слов о погоде и прочих незначительных вещах мистер Накамура предельно вежливо перешел к делу:
- Я хотел бы поинтересоваться, если вы не возражаете, какого рода экспертизу вы предлагаете Вашим клиентам.
«Блин, - подумал про себя Валера, - ну не могу же я ему сказать, что пишу коды на COBOLе. Точно же подумает, что я над ним издеваюсь.» После этого рот нашего героя открылся и как бы сам собой уверенно произнес:
- Знаете ли, в Нью-Йорке и вокруг около миллиона русских. Среди них есть довольно состоятельные люди, которые интересуются русской живописью XX-го века. Я стараюсь помочь им сделать правильный выбор. Разумеется, с учетом соотношения цена – качество.
- Судя по всему, ваши русские неплохо вам платят.
- Не жалуюсь, - почти не соврал Валера, потому что жаловаться ему действительно было не на что.
- Знаете ли, - заговорил мистер Накамура после короткой паузы, - мы совершенно незнакомы, и все-таки я хочу рискнуть и попросить вас помочь мне в довольно щепетильном деле. Вы знаете, что такое mystery shopping?
Валера чуть не подавился своим карпаччо, но кое-как справился и киванием головой подтвердил, что, да, знает.
А японец продолжал:
- Я тоже некоторым образом вкладываю деньги в искусство и недавно заинтересовался русским авангардом. Как мне подсказали компетентные друзья, цены на него в Нью-Йорке все еще сравнительно низкие. Другие знакомые подсказали мне русскую галерею в СоХо, где, по их словам, можно приобретать интересные картины по разумной цене. Я там был, но окончательного мнения так и не составил. Поэтому я прошу вас сегодня же посетить эту галерею и поделиться со мной вашими наблюдениями. Почему именно вас? Потому что я никогда не видел вас на аукционах и могу предположить, что вы – лицо незаинтересованное. Конечно, я гарантирую справедливую оплату вашего труда, но ее размер я сейчас сообщить не могу. Она зависит от ряда обстоятельств. Рискнете?
- Рискну!
Новоиспеченные партнеры скрепили договор рукопожатием. Валера получил адрес галереи и приглашение на ужин в «Сасабунэ»** для подведения итогов.

Найти галерею оказалось легко. В ее витрине был установлен здоровенный экран, на котором сменялись самые известные картины, фотографии и плакаты художников русского авангарда. На двери висела табличка: «Только по предварительной записи». Рядом с табличкой наш герой заметил кнопку звонка и позвонил. Через минуту занавеска на двери сдвинулась, и Валера увидел постаревшее лицо своего сокурсника Игоря Хребтова.

На курсе, наверное, не было ни одного человека, который бы любил Игоря. Во-первых, он был заносчив, во-вторых, никогда не отдавал долги, в том числе карточные, а в-третьих, у него водились деньги и, по общему мнению, деньги нечистые. Источник денег был ясен: Игорь продавал иностранцам старые иконы. А вот происхождение икон было темным. Некоторые говорили, что он грабит деревенские церкви, другие – что на него работают несколько художников-иконописцев, специалистов по фальшаку. Никто, однако, не исключал, что он занимается и тем и другим. После выпуска Игорь получил распределение в Москву, и с тех пор Валера ничего о нем не слышал и никогда не вспоминал. Вспомнил, правда, один раз уже в Нью-Йорке, когда увидел магазин с русскими иконами недалеко от 5-й Авеню. А вспомнив, немедленно понял, что торговать Игорь мог только в плотной спайке с КГБ. И сразу стали понятны и терпимость деканата к его бесконечным прогулам, и хорошие оценки при нулевых знаниях, и распределение в Москву...

Постаревшее лицо Игоря Хребтова скрылось за занавеской, зато открылось дверь.
- Заходи! - пригласил Игорь, - Какими судьбами?
И снова, во второй раз за день, рот Валеры открылся и сам собой заговорил:
- Я тут у дантиста на Грин Стрит был. Заодно решил по СоХо пройтись. Увидел в витрине знакомые картинки, захотелось посмотреть на оригиналы.
Игорь улыбнулся ровно настолько, чтобы показать, что шутку он понял и что шутка ему не очень понравилась. А потом повел гостя через большое, похожее на склад помещение. Картины там присутствовали, но большинство из них были прислонены к темной стене и только некоторые стояли на подставках. Валера попытался их рассмотреть, переходя от одной к другой, но уже через несколько минут его попытка была пресечена:
- Ничего ты здесь не увидишь. Здесь у меня копии и недорогие полотна. А топовые вещи хранятся в специальном сейфе. Я их выставляю только во время аукционов. Пошли ко мне в офис.

В офисе стали вспоминать однокурсников, но разговор получился безрадостный: кто-то спился, кто-то умер, в олигархи тоже не выскочил никто. Перешли на актуальные темы.
- Ты каждый день в таком прикиде ходишь? – спросил Игорь.
- Конечно, нет! – засмеялся Валера, - Я работу ищу. Завтра у меня интервью в Чейзе***. Поэтому вчера я купил новый костюм. Сегодня в нем хожу, чтобы выглядел хоть немного ношенным. А послезавтра сдам, пока не стал слишком старым.
- А чем ты конкретно занимаешься?
- Программирую на COBOLе. А ты как сюда попал?
- От скуки. Работал в Министерстве культуры. В один прекрасный день стало обидно, что пять лет учился на искусствоведа, а занимаюсь перекладыванием бумажек. А тут такой тренд сверху пошел: продвигать русскую культуру за рубежом. Ну я через знакомых ребят нашел спонсора и открыл галерею. Уже пятый год в бизнесе.
- Нравится?
- Еще бы! Живу в центре мировой культуры, знакомлюсь с интересными людьми со всего света, путешествую и, что очень важно для меня, делаю полезную для России работу. Между прочим, если хочешь, у меня и для тебя есть работа. С ксивой ЮНЕСКО будешь ездить по небольшим городам на постсоветском пространстве, заходить в местные музеи, смотреть запасники. Если найдешь что-то интересное, дашь знать нам. Выкуп, вывоз – это уже наша работа, а тебе – 10% от финальной продажи. Подходит?
«Ах ты, гнида, – подумал про себя Валера, - в наводчики меня сватает патриот сраный. Залупу тебе на воротник!» А вслух сказал:
- Спасибо! Подумаю после интервью. Как тебя найти я теперь знаю.
Распрощались. Уже на улице наш герой вспомнил, что Игорь не предложил даже воду, но не почувствовал ни удивления, ни огорчения. Впереди был ужин в «Сасабунэ», и нужно было успеть принять душ и переодеться.

В ресторан Валера приехал первым, получил от метрдотеля меню и привыкал к ценам пока не приехал мистер Накамура и не сказал волшебное слово «омакасе»****. Сразу принесли графинчик с холодным саке и крохотные стопочки. Мистер Накамура налил своему гостю, гость налил хозяину, сказали «кампай»*****, пригубили. В ожидании еды обсудили Валерины успехи.
- Вас туда пустили? – поинтересовался мистер Накамура.
- Конечно.
- Почему конечно?
- Потому что мистер Хребтов мой однокурсник, мы вместе учились в течение 5 лет.
- Вы не шутите?
Вместо ответа Валера достал предусмотрительно захваченную дома фотографию и протянул мистеру Накамура. На снимке, сделанном скорее всего во время летней практики, группа студентов стояла на парадной лестнице «Эрмитажа». Мистер Накамура внимательно посмотрел на Валеру, нашел его на фотографии, затем показал на Игоря и продолжил:
- И что же вы можете сказать о мистере Хребтове?
- Все, что вы купите у него, будет или подделкой или краденым.
- Предположим. А картины он вам показывал?
- Скорее старался, чтобы я их не видел. Все что я успел заметить – два отличных полотна туркестанского авангарда: Подковыров и Карахан. Скорее всего подлинники и очень может быть, что из какого-то провинциального музея в Узбекистане. А Филонов почти наверняка подделка. Похоже, что сфотографировали его картину из тех, что в запасниках больших музеев, и по фотографии сделали неплохую в общем-то копию.
- А цены вы с ним обсуждали?
- Нет, не обсуждали. Не станет он со мной обсуждать цены. Он же прекрасно понимает, что меня ему не облапошить...
А тем временем принесли такие суши, что продолжать деловую беседу было бы просто кощунством и она сама собой прекратилась.

По пути домой Валера вновь и вновь перебирал детали прошедшего дня. Он никак не мог поверить, что все эти чудеса произошли с ним; и страстно желал, чтобы они продолжились, и смертельно боялся, что завтра вновь наступят серые будни. Дома вспомнил, что сегодня же нужно отослать отчет по автоцентру Порше, но так и не смог заставить себя работать. Плюнул на отчет и лег спать, но заснул только к двум.

Разбудил его зуммер домофона. Звонил швейцар, сказал, что к нему нарочный. Валера спустился вниз. Нарочный, молодой парень в велосипедном шлеме, вручил ему пакет и уехал. Валера поднялся к себе, посмотрел на часы - было уже около десяти. Открыл пакет. Там оказалась довольно толстая пачка 100-долларовых купюр. Начал считать и бросил после трех тысяч, а в пачке еще оставалось по крайней мере вдвое больше. «Вот так номер шоб я помер» - подумал Валера и одной рукой включил чайник, а другой телевизор. В телевизоре канал ЭйБиСи показывал выпуск последнх нью-йоркских новостей. Вдруг на экране появилось лицо Игоря, вслед заговорила симпатичная диктор:
- Сегодня утром известный русский арт-дилер Игорь Хребтов найден мертвым в своей квартире на Парк-Авеню. Следов насильственной смерти не обнаружено, однако на голове арт-дилера был полиэтиленовый мешок, туго обвязанный галстуком вокруг шеи. Полиция выясняет обстоятельства смерти. Основная версия - самоубийство.

Еврейская мудрость гласит: «В первую очередь человек думает о себе, затем – о своих близких, а после этого – обо всех остальных.» Валера не был исключением. Он заварил кофе, отхлебнул и предался печальным размышлениям на тему зацепят ли при расследовании его и даже есть ли у него алиби. Ясности в этих вопросах не было, что не радовало. Размышления прервал телефон. Звонила рекрутер. Спросила нашел ли он работу и сообщила, что есть контракт в Сити****** на 42 доллара в час. Продолжительность – полгода с перспективой продления, сверхурочные – 50% сверху. Одним словом, все как в прошлый раз. Выходить на работу завтра, интервью сегодня в час дня. Не встретив бурного энтузиазма на другом конце провода, стала извиняться, что не могла позвонить раньше, и добавила: «Да не волнуйтесь, они вас помнят. Интервью будет чисто формальным.» Дождавшись короткого «Спасибо, понял», пожелала удачи и положила трубку.

Уже не зная, радоваться ему или печалиться, наш герой включил компьютер, чтобы распечатать свежую копию резюме, и тут же зацепился взглядом за пакет с деньгами, о котором совершенно забыл. Хотел его спрятать в ящик стола, как вдруг заметил маленькую записку. Развернул. Прочитал короткий текст: - Спасибо! Жду вас в час дня у «Бекко».

Будь у Валеры больше времени, он бы наверняка уподобился буриданову ослу, который умер от голода, выбирая между двумя одинаково зелеными лужайками. Но у нашего героя не было времени даже на то, чтобы бросить монетку, Он уже закрыл дверь квартиры, но, куда поедет, все еще не знал. И только в тесном лифте, пока тот скользил вниз, вдруг вспомнил обитый серой тканью кубикл 2 на 2 метра, вечно недовольного менеджера, бесконечные унылые совещания и его чуть не стошнило. Вышел из подъезда, остановил такси, плюхнулся на заднее сидение и сказал одно слово: «Бекко».

...
Все места в Нью-Йорке, которые упомянуты в этой истории, являются совершенно реальными, как, впрочем, и сама история. Фотографии этих мест можно посмотеть на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.

...
*Домоуправ, также выполняет мелкие ремонты
**Один из лучших японских ресторанов Манхэттена
***Чейз Манхэттен Банк - крупный нью-йоркский банк
****Заказ на усмотрение повара
*****Универсальный японский тост. Означает «пьем до дна».
******Ситибанк - крупный нью-йоркский банк

2.

Клумба

Эпиграф 1. "...обыкновенные люди... в общем напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их." (М.А. Булгаков, "Мастер и Маргарита")

Эпиграф 2. "Мы все здесь бьёмся за место под солнцем... в виде гаража" (из к/ф "Гараж.).

Судьба занесла меня с семьёй по работе в культурную столицу РФ. Мы поселились в центре города, на Петроградке, на улице Р. Впрочем, пожалуй это не важно, ведь эта история наверняка могла бы произойти в любом городе и на любой улице. Мы арендовали квартиру в "сталинском доме", высокие потолки, большие окна, строгие линии, официального мышиного цвета стены. Дом не большой, всего 3 парадных, 60 квартир. А у дома был двор куда можно было заехать с улицы через единственный въезд ограждённый тяжелыми воротами.

Но главное во дворе была клумба. Вернее так, КЛУМБА. Она впечатляла, потрясала, подавляла, занимая почти 40% двора. Огромный октагон сложенный из высоких каменных блоков, разделённый на четыре части, создавал проходы в центр, где на засфальтированным круге стояли скамейки. Когда-то, в сталинско-хрущево-брежневские времена за клумбой ухаживали специальные тётеньки. Они сажали весной анютины глазки и пионы, пропалывали, поливали, красили скамейки, и даже убирали мусор. Но в перестоечные годы эта традиция была похерена и клумба превратилась в гору снега зимой, и сорняковые джунгли летом. Её облюбовали местные коты и бродячие собаки для интимных встреч, местные алконавты для распития настойки боярышника и портвейна, и местные "дворяне" для "временного складирования отходов”. Правда нет ничего более постоянного чем временное, но этот ньюанс можно пропустить.

При въезде ушлые соседи засекли меня, жену, собаку, и самое главное машину, и представитель дворянства, Костя, обладатель чёрного Пассата и перебитого носа, поспешил ввести нас в курс дворцовых интриг фразой "наш дом с намёком на элитность разделён на клановые и подклановые структуры". В небольшом доме оказалось кланов больше чем в горной Шотландии, а страсти такие, что даже позавидовал бы Вильям наш Шекспир.

Костя рассказал что есть коммунист-скандалист, самоназначенный лидер в борьбе за озеленение и лютый враг всех владельцев автотранспорта "ибо они своим высокомерным присутствием оскорбляют саму сущность советского человека." Правда квартирку он приватизировал одним из первых и дачка у него имеется. Он лидер клана старушек-завидушек, основная функция которых - обеспечение что бы никому не было хорошо и отправление жалоб в инстанции. У них и подклан есть, старичков-боровичков. Они боятся старушек-завидушек и поддаются на провокации.

Есть и бизнес клан, два бизнесмена обещают благоустроить дом по последнему писку моды, но один слинял на годы подальше от партнёров в Италию, а другой вместо того что бы тратить деньги на благоустойство двора, тратит их на дам с облегчённой социальной ответственностью. Также есть и клан пожилых автомобилистов, они собирают деньги на изменение ландшафта и на новые ворота лет 5. А их клан, молодых автомобилистов, тоже собирает деньги на изменение двора и на ворота с автоматическим открытием уже года 3. Ну и есть другие мелкие кланы как например, клан жителей коммуналки, семьи усопшего адмирала, и сторонних наблюдателей.

Но самое главное во дворе есть клан состоящий из одного человека, бывший предприниматель, по кличке отец Фёдор. Личность легендарная ибо славится гадским и сволочным характером. Его ненавидят все. Коммунист-скандалист ненавидит его как классового врага. Старушки-Завидушки ненавидят как владелеца 3-х обшарпаных машин которые не ездят, а тихо ржавеют во дворе, портя вид двора. Его ненавидят и кланы молодых и пожилых людей, правда не за эстетику, а за то что он заставил двор и сделал парковку затруднительной. Отец Федор судится со всеми и по любому поводу. От его шагов дрожит участковый и его избегают бродячие собаки. По слухам он поклялся на ржавом капоте что все жильцы дома будут плакать от него бензиновыми слезами.

А далее он рассказал историю 20 летней войны. Когда-то был СССР и плебеи жили мирно ибо малочисленные машины хотя и были предметом передвижения, но были и роскошью. Вообще в годах 50-60х во дворе было всего 2 машины, у контр-адмирала и у главного инженера какого-то завода. Их тачки во дворе никому не мешали и дети обожали помогать владельцам мыть их по выходным. Потом в 70х и 80х у выросших детей начали появляться редкие Запорожцы, Жигули и даже Волги. Но всё равно машин было мало и парковочные конфликты ограничивались просмотром фильма "Гараж", а также упоминанием слова "милиция." Но годы шли, адмирала ушли на пенсию (и время стало далеко не адмиральское), и грянула пора декоммунизации, прихватизации, и стяжательства.

Коммунист-скандалист и старушки-завидушки из значимых личностей резко превратились в персон нон-грата и власть перешла в другие шаловливые ручки. Ну а тем времечком клан пожилых людей (тогда еще совсем не пожилых) и молодых (тогда совсем молодых) начал потихоньку крутиться, зарабатывать что-то помимо трудодней, и как-то богатеть. Результат, купленные машинки которые гордые владельцы всенепременно хотели хранить поближе к сердцу, то бишь во дворе (во первых на дитятко на виду, что в 90-е немаловажно, а во вторых и главных, пускай соседи завидуют).

Менялись жильцы дома, президенты, режимы, длина юбок, законы, времена и нравы, и лишь дворик упрямо расти вместе со временем не хотел. Так сказать остался в морально и физически в сталинских рамках. Свободных мест для парковки становилось всё меньше и в воздухе запахло выхлопными газами, машинным маслом, и конфликтом.

Casus Belli создал отец Фёдор. Один из первых Питерских предпринимателей он приобрёл небольшой трачок и зарабатывал биндюжничеством. На праведные заработки он увеличил автопарк прибавив 3 ржавые легковуши которые запарковал во дворе вместе со своим трачком. Он то мог выехать легко на любой из них (если бы они были способны двигаться), но остальным надо было порядочно покрутиться. Дворовой люд наверно бы сжал зубы если бы отец Фёдор ограничился 1-2 машинами, но 4 терпеть никак не желал. Сначало ему намекали что неплохо бы ограничить аппетиты и дать возможность другим оттяпать место под солнцем. В ответ он отправлял комментаторов по известному краткому адресу. И хотя по этому адресу жители ходили и ранее, они начали вынашивать планы мести.

Одной тёмной ночью, когда отец Фёдор почивал после биндюжничьих будней, жильцы ведомые коммунистом-скандалистом подцепили трачок и под одобрительные ухмылки выволокли его на улицу и тут же сообщили в местное отделение что неадекватный отец Федор запарковал свой катафалк так что заблокировал всю улицу. Менты, которые долго точили зуб на него сработали на редкость оперативно. Трачок был эвакуирован на штрафную стоянку и утром отец Федор имел счастье лицезреть пустое место.

Ярость его не имела границ, но ему пришлось обратиться в ту же милицию которая совсем не спешила ему помочь. В конце трачок он получил обратно, но попал на кучу штрафов (типа за эвакуацию, хранение, нарушения порядка, итд). Отец Фёдор после этого возненавидел своих соседей еще больше, но прозрачный намёк был понят и трачок с тех пор он парковал на улице. Через несколько ночей (учитывая весёлые 90-ые) он был благополучно угнан. Фёдор был на грани помешательства и поклялся отомстить всем жильцам "дома с намёком на элитность." Он кричал что там хранились миллионные сокровища и подал в суд на всех жителей дома, участкового, и на администрацию района, итд. Результат конечно был нулевой, но врагов он нажил много. Извоз он прекратил и возвернулся в весёлую толпу трудящихся. А вечерами бдил дабы никто не
покусился на невинность остального ржавого автопарка и мечтал о мести.

Простая формула выявила что увеличение авто во дворе имеет прямое обратное отношение к свободному месту для парковки. Либо надо было увеличить дворик, или что-то решать с клумбой, тем более эстетической нагрузки она уже не несла. Дворик, как я и говорил оказался консерватором и с временами расти не хотел, и посему стал вопрос сноса клумбы.

Но оказывается это решение, хотя и устраивало владельцев машин, отнюдь не устраивало коммуниста-скандалиста, старушек-завидушек, старичков-боровичков и примкнувших к ним Шепиловов. Наши дворяне зверели, создавали коалиции, мирились, ссорились, опять мирились, ругались до смертных обид, писали петиции, принимали коммиссии, ходили по инстанциям, мешали друг другу жить, звонили в милицию, но все так же год из года клумба превращалась в сугроб зимой и также превращалась в заросший гадюшник летом. И настала та точка которую именуют кипением. Достаточно малейшего сотрясения и кровь вместе с тормозной жидкостью кипятоком потечет по асфальту принося жертвы и создавая водовороты судьбы. И в этот стратегический момент мы сняли квартиру тоже с мыслью ставить машину во дворе.

Долгие годы часть жителей дома "с намёком на элитность" молила разные инстанции выделить фонды на изменение ландшафта двора. Но шансов на это было меньше чем на то что прилетят марсиане и вымоют толчок в каждой квартире. Но не правду говороят что не бывает в мире чудес, и вера в них заканчивается когда Дед Мороз снимает бороду. Каким-то непонятным образом шестерёнки маховика завертелись и одним прекрасным весенним утром в дворик на улице Р. вошла судьба.

Судьба состояла из погрузчика и двух газелей в которых сидели в оранжевых жилетах представители таджикской диаспоры и их вождя, щербатого бригадира Васи. Он был горд своей значимостью и управлял своей отарой с помощью жестов и слов не превышающих 5 букв. Таджики тоже были в хорошем настроении ибо давно не видели столько радостных глаз. Они разгрузили инструмент, а бригадир громко огласил интересующимся жильцам план. “Сносим клубму, асфальтируем всё, потом ставим скамейки, и мусорку. На всё надо примерно неделя-полторы." И в тот же день вывесили листки на дверях парадных с просьбой убрать машины.

Кланы молодых и пожилых автомобилистов пошли на работу с гордо поднятыми головами, блеском в очах, и радостно потирали ручки. Наконец то наступило прекрасное-далёко. И они весело ухмылялись видя злобные лица старушек-завидушек и старичков-боровичков. Надо признать что город угадал с моментом вторжения ибо коммунист-скандалист был на своей фазенде, весна время посадок. Его клан остался без лидера и казалось всё, враг разгромлен, а вождь в изгнании.. В первый же день таджики вывезли скамейки, мусорку, и начали вывозить грунт. Казалось победа автовладельческих кланов близка и Синяя Птица счастья уже в руках и молодые и пожилые люди спокойно пошли спать.

Но под покровом ночи произошло невероятное, отец Фёдор прикинул диспозицию и решил, если ему прийдётся убрать машины со двора ради ремонта, то ему обратно их не дадут затащить. Ему нужна поддержка жителей дома. И он предложил сделку завидушкам и боровичкам. Он возглавит герилью, а они после ремонта гарантируют поддержку возврата его автопарка в отчий дом. Подбный союз был неожиданней пакта Молотова-Риббентроппа, но он был совершен и уже разгромленная оппозиция обрела нового жесткого лидера.

Наутро, когда автомобилисты ушли на работу, был проведён стихийный митинг во дворе под лозугами: "сохраним культурное наследие" и "нет самострою" и "долой автобеспредел". Там присутствовали естественно только боровички, завидушки и сам Отец Фёдор. Они наорали на бедных гостей из солнечного Таджикистана, крутили фиги перед носом ошалевшего Васи, и вынесли запротоколированное решение, что надо "прекратить разрушать исторический объект." Тут же была создана петиция которую демонстранты подписали и "цыгане шумною толпой" отправились по квартирам с требованием подписать. Естественно устоять тем немногим нейтральным жителям было тяжеловато когда к ним вваливались разъярённые завидушки и они подписывали этот исторический документ. Тут же отец Фёдор с соратниками потащил петицию в какую-то организацию с требованием прекратить реконструкцию. А Вася положился на старинную армейскую мудрость "не спеши выполнять приказ, его могут ещё и отменить."

Вернувшиеся автомобилисты естестенно узнали о подлой контратаке и на следующее утро провели уже свою демонстрацию, а старушки и боровички попрятались по квартирам. Авто-клан тоже составил свою петицию и тоже пошел по квартирам собирать подписи. И вожди кланов Профессор и Костик пошли в ту же инстанцию с совершенно противоположой петицией, с требованием продолжить реконструкцию. В то же время бригадир Вася, рассудив что крайним в любом случае будет сделан он, слинял с объекта в неизвестном направлении, а таджики в ожидании приказа поставили бытовку, и основали маленький Таджикистан.

В итоге у отвечающей за реконструкцию организации оказалось две совершенно противоречивых петиции, причем часть из подписей на обеих была одинаковая. На следующий день приехал другой бригадир и чиновник и приказали таджикам вознобновить работу и они радостно начали вывозить блоки и грунт. Но ещё через день явился уже другой чиновник и приказал прекратить работу. Дворик стоял в разгромленном состоянии, новый бригадир тоже слинял, машины естестенно все убрали что бы их не задели, и теперь уже никто не мог парковаться во дворе. Таджики грустно слонялись по двору и из бытовки понеслись запахи восточной кухни.

Вернулся коммунист-скандалист и несмотря на давнюю ненависть обнял Отца Фёдора за спасение двора, они поплакали у друг друга на плече и порешили развернуть активную деятельность и начали строчить петиции, требования, запросы. Впрочем, то же делали и Костик, Профессор, и другие члены их клана. Таджики совсем обосновались во дворе, и дворе появились не только запахи кухни, но и запахи человеческой жизнедеятельности. Работа практически застопорилась, каждые 2-3 дня появлялся новый бригадир, давал ЦУ, таджики кивали, и... ждали следующего бригадира, который отменял решение предыдущего. И такое "стояние на Угре" продолжалось почти месяц, пока наконец не пожаловала какая-то коммиссия.

Их встретила толпа четко разделёная по клановым признакам и потребовала диаметрально противоположные вещи. Коммиссия зажав носы рассмотрела претензии и старый отставник, без претензий послал всеx вождей кланов на и в мужские и женские половые органы и высказал мнение, что пока сами жильцы "дома с намёком на элитность" не договорятся между собой, хрен они чего-то будут предпринимать. Но если решения не будет через 2 дня, то они вообще уберут "таджикстрой" с объекта. "Так что решайте сами, иначе решим мы."

На следующий день было созванно экстренное собрание жильцов в подвале первого подъезда, а так как наша хозяйка квартиры не могла присутствовать, то я должен был представлять её честь. Мы с супругой собирались в цирк, но мы отменили наши планы и я абсолютно не жалею, ибо подобного паноптикума я больше никогда не видел. Слово взяли одновременно и коммунист-скандалист и Профессор. Они неинтеллигентно обратились к друг другу, разошлись во всём кроме того что требуется голосовать о судьбе дворика. С этим консенсусом согласились все.

"Голосуют все кто прописан." заявил кто-то. "О это дело" возбудилась коммуналка. "Голосуют только автомобилисты" произнёс Костик. "А ты не ох***л?" ответили боровички. "Голосуем только метрами." крикнул Профессор. "Здрасте, а не жирно будет ли." зашлись в крике завидушки. "А может длинной х**в?" заорал бизнесмен, "я вам докажу что мне потребуется два парковочных места плюс место для мотоцикла" и взялся за ширинку. "Пошляк" возмутилась дама с сирененвыми буклями, "голосуем, квартирами, с поправкой на количество лет кто сколько прожил в доме." "Ты с ума сошла" взвопили владельцы что только купили квартиры. Никто никого не слушал, все орали, и было понятно что решения не будет, и я тихонько слинял.

В итоге собрание раскололось на две более-менее равные части и вынесто два абсолютно противоположных протокола которые и были сданы в комиссии. Я могу только представить их реакцию, но таджики действительно исчезли и дворик был оставлен в разбомблённом виде. После нескольких недель взаимных обвинений было проведено ещё одно собрание и требование было уже одно, пожалуйста приведите дворик в любой вид, но не оставляйте так.

И через месяц опять появились таджики и опять под руководством Васи. Опять появилась бытовка, запахи, но работа закипела и через 2 недели дворик стал выглядеть..... ровно так же как и прежде. В центре стояла огромная клумба из тех же блоков.

Вы думаете, это всё? Как бы не так. Как только исчесли таджики, спустя несколько минут отец Фёдор затащил свои пепелацы на родные места. И началась.... парковочная лихорадка. Я не видел гонки за золотом в Калифорнии, не видел алмазной лихорадки в Оранжевой Республике, и только читал о лихорадке на Юконе, но лихорадку за парковочными местами я видел.

Наши дворяне озверели. Они бросились покупать парковочные блокировщики (металические дуги которые прикручиваются к асфальту, на них висит замок, так что если надо можно и опустить). Продавец в считанные дни выполнил годовой план и взвинитил цены вдвое. Все, вне зависимости от наличия машины, брали по несколько штук и ставили их по двору. Захватывали места, а если желаемое место было уже захвачено то "столбили участок" рядом, ибо "не мне, так никому". Особый шик был угадать место недруга и поставить свой блокировщик рядом.

Вскоре во дворик было невозможно въехать. Да он был практически без машин, но поднятые блокировщики не позвoляли поставить её. И понеслась вакхнаналия. Чужие блокировщики срывали, выворачивали, давили машинами пробивая колёса и ломая бамперы, по ночам сбивали замки ломами и вечерами можно было наблюдать из окна удивительные разборки. Дуэли были настолько часты, что можно было подумать что снова настали времена Людовика ХIII и только не хватало задорных песенок Д'Aртаньяна. Совершенно новый асфальт оказался тут же разбитым и дворик стал выгладеть почти так же как во время ремонта. И в этот момент наша хозяйка квартиры решила поднять аренду и мы поменяли жильё.

Потом я не был в дворике на улице Р. несколько лет, и перед тем как покинуть Питер, я решил проехаться по былым местам. Я запарковал машину на улице и у ворот увидел Костика. Он тут же узнал меня и мы вместе зашли во дворик. На клумбе как и прежде росли высоченные сорняки, стояли разбитые скамейки, временно лежали какие-то отдходы, везде торчали блокировщики, а асфальт улыбался трещинами. "Мы снова петицию составили. И в Смольный уже написали, коммиссию обещали прислать." гордо сказал Костик. "Давно?" спросил я. "Да нет, не очень, примерно месяцев 9 назад назад. Как ты думаешь, может ещё раз написать, поторопить их? Они же помогут." "Пишите, конечно пишите. Помогут, конечно помогут, ты главное пиши" подбодрил я.

Настроение было испорчено, я покинул дворик на улице Р., сел в машину и включил радио, поймал старую песенку и под неё уехал с плохим настроением по делам.
"Это было прошлым летом,
В середине января,
В тридесятом королевстве,
Там где нет в помине короля."

3.

Вдогонку историям про безграмотных учителей.
Моя бывшая одноклассница Александра хотела быть учительницей русского языка и литературы (у нас была замечательная учительница, Сашка брала пример с неё). Александра окончила педуниверситет, устроилась работать в обычную школу. И ей дали 7 класс, в котором 2(!) года никто не вёл ни русский язык, ни литературу(!!! увы, такое, оказывается, случается). Саша как ответственный человек, к тому же любящий своё дело, стала помимо программы заниматься с ребятами тем, что они пропустили или забыли за последние два года (ошибки делали на уровне 3-5 класса). Как она рассказывала: варю мужу на ужин суп - в одной руке половник, в другой методичка или другая литература для подготовки к завтрашним урокам (чтобы уроки были интересными, недостаточно пересказывать учебник). При этом - "зарплата у нас небольшая"...
И задала она однажды на дом сочинение. И принесла одна девочка сочинение буква в букву переписанное из какого-то "Сборника сочинений". Александра поставила ей "тройку". (На этом месте рассказа я удивилась: "А тройку-то за что? Нам бы влепили "пару" и опозорили бы перед всем классом!"). А на следующий день к Саше пришла мамаша этой ученицы, вся увешанная золотом. И предъявила претензии примерно в такой форме: "Да как ты смеешь, соплюха малолетняя, моей доченьке "тройки" ставить? Ребёнок старался, весь вечер переписывал!" На робкие возражения Саши, что сочинение - это от слова "сочинять", и переписывать его не надо, пошёл поток ругани. Потом пошли они разбираться к завучу. Что интересно, завуч встала на сторону обиженной матери (видимо, эта мамаша там что-то спонсировала - но это мои догадки). Александра тогда расплакалась и заявила, что уйдёт из школы, написала заявление. Заявление у неё приняли с комментариями: "Ну иди-иди, тебе одна дорога - на панель!" (ничего так отношение к работнику, да?)
Для Саши всё окончилось хорошо - она ушла из этой школы, потом работала продавщицей в элитном магазине тканей (вспоминает - зарплата вдвое больше, покупателей немного, все вечера дома свободные), потом секретарём, сейчас - не знаю.
А что стало с этими школьниками? Сколько пришлось им потом платить репетиторам? Неизвестно.
И кто останется работать в школе при таком отношении к учителям? Только мученики (таких немного) или те, кто ни на что больше не годится, кроме как учить детей, что картина "весит" на стене...

4.

Будни юрисконсульта-1

Контора у нас многопрофильная, оказывает юридическую помощь в самых разных отраслях права. И, поскольку первые консультации бесплатные, а вывеска видна всей улице, кого только не приходится видеть. Приходят и бизнесмены, и старушки, бывают и студенты в старых кедах, и миллионеры, не обходится без сумасшедших и дам бальзаковского возраста, желающих просто поболтать за чашкой чая за жизнь – куда же без них. Иной раз даже не догадаешься, чего от тебя хотят… Вот как раз такой случай был на прошлой неделе.

Тёплое июньское утро. Я только выпил чашку кофе и читаю новости в ожидании первого клиента. На подоконнике развалился, как султан, огромный персидский кот Мёбиус (когда-то подброшенный в контору тощий комок меха, а теперь раскормленный не хуже депутата Исаева) и щурится на солнце. Всё выглядит полновесно, солидно: и мой кабинет, и кот, и древние часы с кукушкой на стене, купленные на «Авито» и отремонтированные – всё как и должно быть в кабинете юриста. И даже если из какой-нибудь щели выползет таракан (мы занимаем старый особняк в центре Москвы, всякое может быть) – он тоже будет выглядеть достойно, солидно, а не как безродное насекомое.

Звонит секретарша: «К вам посетитель». Говорю: «Приглашай». Сам смотрюсь в стеклянную дверцу шкафа, заменяющую в таких случаях зеркало, поправляю причёску, рубашку, беру в руки ручку и застываю с улыбкой Моны Лизы на губах, долженствующую означать заинтересованность. Ну, кого Господь принёс на этот раз?..

В кабинет входит полная дама лет сорока пяти, с грудями такого преогромного размера, которые в народе именуют не «сиськи», а уже более почтительно - «буфера», с пальцами-сосисками и волосами, завязанными на затылке в аккуратный узел. Впрочем, дама одета солидно, в ушах большие серьги с камнями, а на руке сверкает золотое кольцо с бриллиантом (никогда не надевайте золото и бриллианты, направляясь к юристу – с вас возьмут вдвое дороже). Я улыбаюсь чуть шире – богатый клиент для нас всегда радость – и говорю:

- Присаживайтесь, пожалуйста.
- Благодарю. Ах… даже не знаю, как начать. Я так волнуюсь. Знаете, я пришла за помощью не для себя, а для своих знакомых. Они молодые и сами стесняются…
Я сразу делаю в блокноте пометку: «Пришла просить за родственников». За знакомых она пришла. Ага, конечно.
- Эта история началась год назад. Мои молодые знакомые – назовём их Иван и Маша - только что поженились. Ну, сами понимаете – Москва, молодая семья, хочется жить в своей квартире. Цены на квартиры, сами знаете, зверские. Ипотека из-за кризиса подорожала. И тут, представьте себе, удача! Удача, которая один раз случается в жизни. У Ивана была тётушка по отцовской линии – ну, не тётушка, а так, седьмая вода на киселе – она жила одна в двухкомнатной квартире на Таганке…
Я помечаю в блокноте: «Двушка на Таганке. Меньше 80 тысяч с неё не брать» и невозмутимо слушаю дальше.
- Тётушка его очень любила. Ей было уже восемьдесят два года, в последнее время она сильно болела ногами. Ну и головой тоже. Вот, значит, в мае прошлого года тётушка приглашает к себе Ивана и говорит: «Слушай, Ваня. Мне осталось недолго, врачи говорят – до конца года не дотяну. Уже и с кровати почти не встаю, и ангелы во сне мерещатся. Ты парень хороший, женился, тебе нужна квартира. У меня есть другие родственники, кроме тебя, но тоже дальние, и я их не люблю. Если сейчас не напишу завещание, квартира достанется им. Так что приезжай-ка ко мне в пятницу после обеда с нотариусом, я перепишу квартиру на тебя, а другим родственникам, деточка, мы оставим кукиш». Ну, Иван, услышав такие слова, помчался домой, обрадовал жену, и они начали готовиться к пятнице. Отпросились с работы, нашли какого-то нотариуса по соседству, все дела. И вот, значит, приходит пятница, приезжают Иван и Маша в квартиру к тётушке, звонят в дверь. Нет ответа. Ещё раз звонят в дверь – опять нет ответа. Ну, Иван думает – тётушке стало больно ходить, лучше не мучать человека, а открыть дверь своим ключом. Открывает дверь своим ключом, входят они с Машей в квартиру, и слышат, как кто-то поёт с придыханием: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Заходят Иван и Маша к тётушке в спальню – и видят, как она сидит на кровати, поёт «Амурские волны» и головой по часовой стрелке вращает. И ещё руками так делает перед собой, точно волны показывает. Ну, рехнулась старушка. У Ивана и Маши, конечно, паника – через час нотариус должен приехать, а старушка, значит, где-то в астрале плывёт по Амуру. Попытались они её, как умели, привести в чувство – дали нашатырь понюхать, выпить стакан воды, уложили в кроватку. Толку, правда, было немного – петь она перестала, но Ивана узнавать отказывалась, только смотрела перед собой и глазами хлоп-хлоп. Вскорости приехал нотариус, посмотрел на лежачую старушку подозрительно и спросил: «Как вас зовут?» Она села на кровати, посмотрела перед собой очень уверенно и запела: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Нотариус посмотрел на старушку, потом посмотрел на Ивана с Машей и сказал: «Эта бабуля, молодые люди, уже никакого завещания не напишет. И не подпишет». И уехал. Ну, что ты будешь делать? Ивану и Маше и себя самих стало жалко, и квартиру жалко. Ведь уже практически своё добро на глазах уплывало к совершенно посторонним людям!..
Я оживляюсь и помечаю в блокноте: «Подделка завещания? Уголовное дело? Если уголовка, меньше 200 тысяч не брать».
- А к вечеру тётушка померла. Она как-то громко несколько раз вздохнула – и всё. Иван и Маша стали ей пульс щупать, а там один уж хладный труп на постели лежит. Ну, и тут они, значит, решили рискнуть. Не отдавать же квартиру из-за того, что тётка изволила, пардон, окочуриться. Они позвонили мне – я по профессии актриса. И попросили быстро разыскать среди моих старших подруг актрису, похожую лицом и фактурой на их покойную тётку. Я это быстренько сделала – моей хорошей знакомой Анне Степановне семьдесят семь лет, она такая же юркая бабушка с синими, анютиными глазками, какой была при жизни ванина тётка. Мы договорились о гонораре для Анны Степановны, привезли её утром в субботу в квартиру, уложили в постель покойницы, одели в чепец и халат и дали разучивать роль – как зовут, когда родилась, как расписываться похожим почерком, ну и прочее, на случай, если нотариус спросит. А тётку покойную спрятали в шкафу и завернули в тряпьё, чтоб не воняла…
Я сурово помечаю в блокноте: «300 тысяч, не меньше».
- В итоге, днём приехал другой нотариус, ничего не заподозрил и заверил завещание. Анна Степановна его подписала подписью покойницы. Нотариус уехал, все остались довольны. Тётка ещё два дня полежала в шкафу – потом, конечно, Ваня сказал, что она померла не в пятницу, а в понедельник. Так и в свидетельстве о смерти стоит.
- Понятно. А теперь, значит, всё вскрылось?
Посетительница удивлённо таращит на меня глаза:
- Нет, что вы! Всё в порядке. Ваня уже и квартиру тёткину благополучно продал – на вырученные деньги они переехали жить в Крылатское.
- А зачем же вы тогда пришли?
Дама мнётся несколько секунд и тихим голосом говорит:
- К вам раньше приходила моя знакомая (называет фамилию) – вы очень ей помогли. Она сказала, что вы хорошо гадаете на картах Таро.
У меня, действительно, есть такое хобби.
- Так вот, - продолжает дама совсем тихим голосом, почти шёпотом, - у Ивана и Маши родился замечательный ребёнок, мальчик. У мальчика уже две недели не проходит поносик… Вы не могли бы разложить карты и узнать – не из-за того ли у него понос, что на Ваню гневаются высшие силы из-за аферы с квартирой? Или, может быть, ребёночка сглазили?..
Я тупо смотрю на даму полминуты. В её глазах читается мольба. Потом молча встаю, подхожу к шкафу и достаю оттуда колоду карт Таро.
Через полчаса, узнав ответы на все вопросы, дама уходит от меня довольная.

5.

Дело было в начале 90-х.

Хоронили-отпевали мы одного очень сурьезного дяденьку. Кто-то его по злодейскому умыслу коварно убил. Друзья-товарищи, в простонародье именуемые "бандой" решили похоронить другана своего любезного по высшему разряду. Отпевательная бригада была экстренно созвана в количестве 16 человек. Духовиков тоже вниманием не обошли - пригласили.
Насторожилась я уже только зайдя в церковный двор, посреди которого стоял грузовик, в кузове которого красовалась огромная скульптура из черного гранита. Мушшина во весь рост с пистолетом и мобилой. Уж не знаю, каким паяльником стращали скульптора, но за три дня отгрохать такой памятник это, скажу я вам, не баран чихнул. Хотя, может выбрали уже из готовых, да не востребованных. Стиль тогда был общий. Дорого-богато-по валютному. Может скульптор только черты лица поправил чуток и все, не ведаю. Но сама конструкция была не просто впечатляющей - она была устрашающей. Видимо поэтому ее и не замотали полиэтиленом, как положено при транспортировке памятников. Чтобы злобные конкуренты-убивцы понимали, что с серьезными людьми дело имеют, а не с какими-то там подзаборниками.
Спели мы на славу, рыдали все, включая духовиков. Последнюю слезу выжимали при помощи вечной памяти на музыку Моцарта (сворованную из дорогой нашему сердцу ля кримозо).
Потом все выдвинулись в сторону кладбища. Длиннющая кавалькада из авто и автобусов. Мы с духовиками, ессно. На кладбище тоже все чин-чинарем. Не забудем-не простим и т.д. Мы с тромбонами и тубой каноном в перерывах. Во время прощания грянули чуть не сводным оркестром. В общем, не похороны, а загляденье.
Тут подходит ко мне какой то мужик в черной коже до земли и сообщает, что мы всем составом, включая несчастный и необычно трезвый коллектив духовиков едем на поминки в ресторан. Гонорар отдадут там (понимали, что мы можем свалить по тихому). Но, надо сказать, что мы все обрадовались этому предложению (неосмотрительно), ибо времена были голодные, а судя по памятнику, который возили в кузове во главе процессии, стол обещал быть шикардосным.
Я робко призвала участников хора не пить за столом, наивная. Мол, надо держать лицо и все остальные части организма. Духовики злобно заржали. Их руководитель до такого не опустился. Мои певчие тоже на меня посмотрели с укоризной. Батюшка (а он братву эту блатную долго окормлял, сказал, что слова мои , конечно, правильные, но в этой компании не уместные). Поехали мы обратно, уже без памятника и заметно веселей.
В ресторане, надо сказать, тоже подготовились на славу. Про стол рассказывать не буду - и так понятно, что все ломилось от яств. Поразило убранство. На столах стояли великолепные композиции из белых и , не поверите, черных роз. Жаль, тогда не было ни смартфонов, ни фотоаппаратов приличных, проиллюстрировать сие не могу, к сожалению.
Первый час, как водится, речи про то "каким он парнем был", про вендетту и прочие кровавые обещания. Мы скромно сидим, за обе щеки уплетаем микс из красно-черной икры, спиртное рекой льется. На этом официальная часть закончилась.
Тут, не подумав, во что все выльется, встал наш батюшка-предводитель и затянул "Вечную память", мы подхватили. Это было опрометчивым шагом с его стороны...Про нас вроде бы как уже все и забыли...Поели бы и по быстрому унесли ноги.Но, судьба-злодейка уже распорядилась вплести в этот сюжет наши имена.
Некий подвыпивший гражданин с места прокричал сакраментальную фразу: "А мурку можете?". Тут я прям конкретно затосковала, потому что "Мурку" уже все могли. И не просто могли, а очень даже желали. Исполнить. Короче, грянули мы. По полной программе. И про "Я сяду в кабриолет" не забыли. В общем, анекдот про похороны, где порвали три баяна, имел под собой основу. Видя мою постную морду, распорядитель пира проорал не весь зал:"Не ссы, платим вдвое против уговора!". Тут, понятно, все еще больше оживились. Короче, такого сэйшена в стиле шансон не было больше нигде и никогда. Уверяю. В сопровождении духового оркестра, это вообще был полный эксклюзив. И если вы думаете, что это все, то глубоко заблуждаетесь.
В разгар поминального веселья в зале рэсторана появились какие то новые люди. И тут пошел вестерн. Началась эпическая драка с перестрелкой, как в "Человек с бульвара Капуцинов". Лежим мы с батюшкой и тубой под столом и усиленно читаем 90-й псалом. Причем, я, на нервных почвах (с) начинаю ржать как молодая кобыла в преддверии весны. Рот мне затыкают тубист и батюшка в два кулака, чтоб на звук моего ржания стрелять не начали. Мат стоит отборнейший, стекла летят, в общем очень весело. Очень. Потом приехала милиция. Без собаки. И всех нас арестовала.
Мы еще немного попели грустных песен в кутузке и с миром были отпущены, как не причастные, а просто случайные свидетели. Да, гонорар заплатили сказочный по тем временам. А по этим так и подавно.

6.

Игоря Сорина убили грибы...
– Алёшин, слушай сюда, настал твой звездный час: родители Сорина звонят!!! Прочли твою статью и хотят видеть автора. Ну что, элитный солдат, готов сделать сенсацию?!
Я сидел напротив Купера (Александра Куприянова, главреда желтого таблоида «Экспресс-газета») и медленно соображал, рассматривая его элегантный, не меньше чем за 10 тысяч долларов, костюм, цветную рубашку, строгий английский галстук и черные лакированные ботинки с немыслимо узкими носами. Куприянов говорил энергично, взвешенно и убедительно, а я тормозил. Я вообще по природе медлительный, но нюх у меня хороший, так сам Купер считает, а он разбирается в этом. В «Экспресс-газете» я оказался совершенно случайно, я и не думал попасть в штат, в моих планах был скорее фриланс. Желтая пресса меня привлекала своим жестким подходом и магией скандалов и расследований. Воспользовавшись своими связями и связями первой жены, я нарасследовал аж целых два забойных материала и отправился с ними по главным редакторам самых тиражных газет России. По тем временам, просил я немного: за статью про загулы Бориса Немцова – $3500, за материал о попытке режиссера Владимира Меньшова изнасиловать двух журналисток в провинции – всего $1700. Статьи брали не очень хорошо, слишком долго думали, а в ЭГ сразу схватили. Нет, конечно, не по моим ценам – сторговались почти вдвое. Моим пропуском в прекрасный мир желтой прессы были не только эти две статьи, но и то, что я некоторое время работал у легендарного Андрея Вульфа в «Вульф-групп». Куприянов, услышав про Вульфа, так и сказал своей цыпочке секретарше – Светик, а набери-ка мне Андрея. У меня все опустилось. «Андрей привет, дорогой, тут у меня сидит человечек – Алёшин Максим, ты знаешь такого? Ну и что скажешь?» Видимо, Вульф не сказал про меня ничего плохого, потому что статьи мои взяли, а после мощнейшего резонанса, который эти статьи вызвали, я официально стал специальным корреспондентом по скандалам при главном редакторе «Экспресс-газеты».
– А они не шутят? – все еще притормаживая после сильнейшей попойки с Исаевой и Тагировой, пытался я вернуться в рабочее русло.
Впрочем, родителям недавно покончившего с собой исполнителя культовой мальчиковой группы «Иванушки Internation» Игоря Сорина вряд ли сейчас было до шуток. Два дня назад в ЭГ вышла моя сенсационная статья – «Игоря Сорина убили грибы». Я уже не помню, где я откопал того парня, который мне всё рассказал про Игоря: как они ложками жрали наркотики, как у его родителей всю жизнь эти самые наркотические грибы лежали прямо в серванте, и он с раннего детства подсел на них. Я делал пометки в блокнотике, а под рубашкой у меня работал тайный диктофон. Я записал полтора часа таких откровений и таких подробностей о жизни и смерти звезды, что просто волосы дыбом на голове вставали. Конечно, я очень гордился своей статьей. И вот теперь, после ее выхода, позвонили родители Сорина – нет, они не кричали и не ругались, они просто хотели встретиться с тем, кто всё это написал, а именно, со мной.
– А вдруг они тебя изобьют или даже покалечат?! Вот будет отличный материал! – мечтал вслух Купер.
– Да о чем мне с ними говорить? – честно говоря, я не очень хотел туда идти.
– О чем угодно, Алёшин, мне, что ли, тебя учить?! Да диктофон не забудь. Адрес у Светланы.
Я быстро разыскал указанный адрес – обычная свечка на кольце, непрезентабельный, но чистенький подъезд . В лифте я включил диктофон и запрятал его глубоко под рубашку.
Дверь открыл отец Игоря, мужчина интеллигентного вида. Уже потом я узнал, что Владимир Семёнович Райберг был членом Союза писателей и достаточно известным музыкантом. Мама Сорина, Светлана Александровна, сидела за столом в гостиной.
– Здравствуйте, – пролепетал я. – Я вот тот самый Максим Алешин, вы хотели со мной поговорить.
– Заходите, Максим, разувайтесь.
Я вошел – двушка, самая обычная мебель, кругом фотографии Сорина, очень много книг. Меня усадили за стол и предложили чаю. Казалось, избивать меня никто не собирается.
Первым заговорил отец: «Максим, – произнес он всего одну фразу, – у вас есть дети?.. Нет?.. Пока нет?..» – он замолчал и посмотрел мне прямо в глаза, видимо, пытаясь понять, ЧТО я за человек.
Хотя меня никто об этом и не просил, я зачем-то принялся мямлить про профессию желтого журналиста, про долг, про фанатов, про правду, в конце концов. Все мои слова сползали с моих губ как слизь, падали на пол, загрязняя его, аргументы, запасенные мной, выглядели нелепо, мерзко и подло. Меня уже не слушали – эти пожилые люди увидели, что я из себя представляю, и сразу же забыли обо мне, они просто пили чай и думали о чем-то своем. Потом, когда я закончил, проводили до дверей, вежливо попрощавшись.
Идя к метро, я достал диктофон. Собственно, родителей Сорина там была только одна эта фраза: «Максим, у вас есть дети?..» С точки зрения сенсационности материал никакой. Я все ждал, что вот сейчас меня ударят битой по черепу нанятые родителями Сорина молодчики, вот сейчас, в подъезде… или вот за поворотом... Неужели же меня позвали ради одной-единственной фразы?! Но никто меня не ударил, никто, я сам себя ударил, и голова у меня от этого удара будет болеть всю мою жизнь...

7.

Попробую рассказать вам про одну из своих работ в Канаде. Получилось длинновато, поэтому придется в два приема.

В 2009 году нас ударил кризис, вы, наверное, помните. Многие лишились в тот момент работы и потом так и не смогли устроиться по специальности. Вот и у меня был переходный период, когда пришлось хлебнуть лиха. А потом подвернулась одна работа – не то, о чем мечталось, но лучше, чем могло быть. Сразу говорю, никакой фабулы или, скажем, интриги тут нет. Так, описание жизненной ситуации.

Компания эта производит разное оборудование из нержавейки для ресторанных кухонь – столы, раковины, разные стойки и т.д. Летом 2010 в Торонто проходил саммит G20, открывалось много новых «точек» и компания оказалась сильно загружена на фоне общего экономического спада. А меня взяли на работу, потому что я им «закрыл» сразу три позиции – как электрик, оператор газового погрузчика и водитель грузовика.

Вот про грузовик я и хочу рассказать. Более причудливой машины я еще не видел. Это был тупорылый «Хино» с четырехцилиндровым (!) дизелем под кабиной и крытым восемнадцатифутовым кузовом. Уже при мне на него поставили гидравлическую платформу для спуска тяжелых грузов на землю. Удобная вещь – сначала из кузова ручной подъемник с грузом на платформу закатишь, затем на землю опустишь и тяни в нужное место. А так, платформа складывается вдвое и ставится в вертикальное положение, чтобы не мешать на ходу.

Пока я ездил по городу, причуды этого грузовика не очень бросались в глаза. Ну, педаль газа туговата, скажем, но на скорости до 60км/час это не беспокоило. И только выехав в первый раз на шоссе, я смог оценить по достоинству все «прелести» этой машины.

Во-первых, она не шла быстрее 100км/час и об этом было наклеено предупреждение от производителя на одной из стоек кабины. Но чтобы разогнаться до этого стольника, нужно было давить педаль акселератора не по-детски. Усилие было килограммов восемь – я не преувеличиваю. Скажем, Вы легли на спину, подняли вверх правую ногу и Вам на ступню положили два кирпича – долго Вы их продержите? А если я еду в Оттаву и должен в тот же день вернуться – это одиннадцать часов чистой езды, то есть, топтания педали.

Круиз-контроля в этой лоханке, понятно, не было, но хитроумные японцы сделали его имитацию. Представляете трактор Беларусь прошлого века? Там есть «ручной газ». Поворачиваете ручку под рулем и длинная тяга придавливает педаль газа к полу. Вот и здесь было что-то подобное, но только поставили ВИНТ! Закручиваешь его до конца и можешь снять ногу с педали. Казалось бы, классно, машина все-равно больше разрешенного стольника не идет. А если надо неожиданно затормозить? Полностью раскрученный двигатель не дает это сделать, поэтому давишь на тормоз и одновременно судорожно выкручиваешь винт, а там больше десятка оборотов. Тут уж или успеешь, или нет. Пару раз я чуть не попал в аварию и перестал этим «гаджетом» пользоваться. Вместо этого у меня вошло в привычку упираться правой рукой сверху в колено правой же ноги, помогая ей давить на педаль.

Вторая проблема была связана с указателем уровня горючего. Позади кабины на раме с левой стороны стоял бак для солярки в виде горизонтальной бочки объемом чуть за сто литров. Скажем, я заправился «под завязку» и выехал на шоссе. Еде-еду-еду – стрелка все показывает полный бак, потом начинает понемногу опускаться. Когда по указателю в баке – половина, на одометре набежало 250км. Вот, думаю, классно, хватает бака на полтыщи километров! Ага, как бы не так. Стрелка начинает двигаться к нулю все быстрее, а потом просто падает на глазах. Еще от силы 70 километров и встанешь с пустым баком. Я в первый раз чуть на этом не попался – стрелка уже к нулю движется, а у меня перегон километров в сорок без единого съезда. Еле до заправки дотянул.

Была и еще одна заморочка, связанная с горючим. У нашей компании были какие-то шашни с Петро-Кэнада и те им делали скидки, маленькие, пару процентов. Из-за этих пары процентов у меня была карточка для заправки строго на Петро-Кэнада. К востоку от Торонто, в сторону Оттавы и Монреаля, этих заправок полно. А вот на запад, к Виндзору – километров через сто они как-то пропадают, идут другие компании. Приходилось мне и за свои деньги заправляться из-за этого, а потом получать их обратно от моего босса, сдав чек.

=Окончание завтра.=

8.

Как бы назвать тему половчее.... Может быть, "о вселенской несправедливости?"

Как если бы ты, предположим, тянешь какой-то нудный и тяжелый проект. Психуешь со своей группой, бесконечно интригуешь с заказчиками, отбиваешься от руководства, бесишься от недостатка данных, работаешь бесплатно по выходным, а дома допоздна сам составляешь таблицы и всякие там умные идеи.
Хронически не высыпаешься, начинаешь от бессилия и непонимания орать на родных.... И вот, когда через два месяца мытарств проект принят к оплате, ты решаешь, наконец отдохнуть, и - сваливаешь с работы с обеда... Ну и конечно же! На выходе сталкиваешься с самым главным начальником.
А он ведь - из недавно назначенных, на "пересидеть" до следующей синекуры, и, хотя он не смыслит в деле ни бельмеса, но он, помаиш, тут поставлен, чтобы смирно тут! И неважно, что ты только что сделал работу всего отдела за полгода, и что спас его начальничью жопу... Нет, ты-таки будешь примерно наказан! А если при этом заметят пачку бумаги, которую вынес с работы (потому что, блин, дома израсходовал пять своих пачек на их же проект), то тогда - всё! Высушат не по-детски. Заодно и спишут на тебя и колесо от Белаза, и вилки из столовой...

Не, так не пойдет. Лучше - о "вселенской справедливости".

Вот как если стоишь ты, молодой и зеленый инженеришка, позади группы важных и высокопоставленных особ, которые глубокомысленно окружили непростой агрегат, который не хочет работать, чтобы, значит, мозговым совместным штурмом отыскать и выправить дефект. А заодно, и тебя, дурака, научить. И показательно вздрючить. Потому что не дело это - за сутки не разобраться в чуде атомной машинерии. И вот пара рабочих этот агрегат взыскательно разбирают, а шесть пар сановных глаз все глубокомысленно контролируют. И вдруг случается, что у работяги срывается хитрая приспособа, и освобожденная крохотная титановая пружинка вылетает из-под его руки в сторону, чтобы, казалось бы, навеки исчезнуть в дебрях машинного зала двадцатью метрами ниже... Но тебя в этот момент тянет по непотребству почесать голову, и, по идиотскому стечению пружинка влетает ну точнехонько в твой кулак. И не успевает затихнуть всеобший "ах", как ты гордо преподносишь всем так ловко ухваченную потерю. И снова ах (уже одобрительно), и ты на несколько секунд - в центре внимания. А тебе ведь только этого и не хватает. Ведь никто же давеча не поинтересовался, нарыл ли ты за чего сутки, проведенные без сна на работе, разбирая и собирая этот аппарат. Ведь, сука, просто приперлись начальники, снисходительно оттерли, и завели свой зубрячий разговор. Но случай нельзя упускать, и вот ты, путаясь в соплях, пищишь, что-де следует заменить заводской квадратик на самодельный кругляшок, и - все заработает. И - достаешь из промасленного кармана час назад выточенный по твоему заказу хрень. И получешь милостивое разрешение. И собираешь машину. И она работает, и час, и сутки, и годы....
И что толку, что уже к вечеру никто не вспомнит о твоей минуте славы?
Не наказали - и хорошо....

Не, так тоже не пойдет. Лучше расскажу "о тщете в распределении благ".

В первый год эмиграции довелось мне пару месяцев поработать в одной фирме. Маленькой такой, всего с десяток человек. Семейной. В смысле, все руководство - родственники основателя и президента. Который лет сорок назад придумал одно устройство для электросетей. Дела пошли хорошо, и, как говорили, последние пять лет он наслаждается гольфом во Флориде.
А я пришел туда разнорабочим. Перебиться, пока искал что получше. Пришел и влился в коллектив из шести человек. Странное, скажу вам, было это место. Огромный цех. Полупустой и тихий. Несколько станочков совершенно не шумели. Самами громкими были бы человеческие голоса, но их не было. Люди молчали. Здоровались утром, разбредались по местам, молча обедали, прощались вечером. И все. В первое время я принимал все это за розыгрыш. Очень напоминало монастырь с его обетами молчания. Разговаривал только бригадир. И только когда давал работу. Он был из немцев. И звали его - Карл. При знакомстве он с гордостью сообщил, что работает здесь с основания фирмы. А я тогда еще подумал, что в Союзе он бы не пропал, снимаясь в фильмах про войну. Потому что был высокий, мощный, рыжий, светлоглазый. И очень аккуратный. Он не мог пройти по цеху, не выровняв по дороге коробки, и не подтерев какое-нибудь пятнышко. Если он подходил что-то объяснить к моему верстаку, но машинально обтирал мои валяющиеся инструменты и раскладывал их по размеру. Параллельно друг другу. На равном расстоянии. Это не могло не бесить. Как и его стремление все объяснять. Но я благоразумно и благодарно выслушивал теорию работы ручной дрели и правила включения наждака.

Сейчас я вспоминаю ту работу, как прожитую в тягучем и мучительном сне. И как бывает во время бреда, дни и недели как бы копировали друг друга. Каждое утро шесть человек собирались у дверей, пробивали карточки в часовой машинке, дожидались сигнала начала смены, и молча делали свою работу. По мерзкому, пронзительному сигналу все садились на перерывы и обед, по сигналу расходились по домам. Странно, но отсутствие общения напрягало больше всего. Депресняк уходил только по вечерам и выходным.

Но один день мне запомнился крепко. Однажды в цехе появился незнакомый пожилой человек. Он кивнул бригадиру, и, не торопясь, обошел все небольшое хозяйство, довольно долго рассматривая каждого из работающих. Потом бригадир сказал, что это приехал владелец, и он просит всех собраться. В обеденной комнате хозяин представился сам. Рассказал, что после школы обучился на электромонтера, и в первый же год работы придумал свой линейный разъединитель. В секрете от всех сделал прототип. Еще три года ушло на патентование. Он рассказал, как открыл мастерскую, как потерял ее, и как отказали кредиторы. Что от него, как от неудачника, ушла жена. Что родители верили в него, и дали деньги, продав свой выплаченный дом. И как он купил им вдвое больший пять лет спустя. Как его кидали банки и партнеры. Как давал взятки. Как женился снова. И много еще чего он рассказал.
А закончил неожиданно:
"несколько лет назад у меня обнаружили рак. Я стал ездить по больницам. Сделал операцию, Ничего не помогло. У меня очень хороший и честный врач. Он говорит, что у меня осталось не больше месяца. Утром он вколол хорошую дозу, и сейчас я не чувствую боли. Я приехал сюда, на свой завод в последний раз. Я благодарю вас за вашу работу. И прощаюсь с вами".
И он пожал всем руки, потом ушел.
Пока дверь закрывалась, мы видели зеленый и жаркий летний день.
А Карл вытер кулаком глаза и отвернулся.
Было очень тихо.

9.

Россия - щедрая душа!

- Ты кто?
- Электрик!
- Тестер-вольтметр с собой?
- Тестер? Вольтметр? Не... не слышал....

«Экономика должна быть экономной» - говаривал Леонид Ильич Брежнев. Ох, знал страну Ильич Второй.

Итак, обычная советская пятиэтажка построенная в 70-х прошлого века. Проводка в подъезде обветшала. Специалисты сказали: «Из-за ненадёжного нуля появилось повышенное напряжение на осветительных приборах...» А по простому — лампочки стали быстро перегорать. Простой лампочки хватает на неделю-другую, а энергосберегающая держится несколько месяцев, но тоже сгорает в отчаянной борьбе с плохим нулём.
Какие бывают решения? Дорогое, но надёжное — проводку в подъезде поменять. Или хотя бы ноль заземлить заново (двум электрикам часа два возиться). Дешёвое-подпольное — диод поставить, чтобы пол волны отсекать и за счёт этого напряжение уменьшить вдвое.
Ну а решение от нашего ЖЭУ самое оптимальное: «Когда у вас лампочка будет сгорать, то вызывайте дежурного электрика для замены». В чём оптимальность? Так ведь жильцы сломаются раньше, чем ЖЭУ. Электрик-то приходит через пару недель после вызова, а жильцам впотьмах сидеть не охота и они раньше «решат» проблему сами. Вот и экономия... А то собирай им дефектовочную комиссию... Бумажки пиши. Десятки людей от их работы отрывай. Чтобы тех двух электриков с проводом выделить...

10.

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

11.

К истории об оговорках (но не с бодуна).
Прошлая зима. Мы с супругой решили погреться, не больше – не меньше как в Доминикане. Заход в Инет, подбираем отель, осваиваем возможные развлечения, особенно интересен дайвинг (я в этом деле с 1980 года, в Америке первый раз). Реклама – глаза разбегаются – кораллы, испанские галионы, черепахи, рыбы, ракообразные… В общем раскатал я губы на неприсущую мне сметану. На деле все оказалось не совсем так: отель – да, ландшафт – закачаешься (ну представьте себе коттедж, построенный на полуосушенном озере – болоте, в мелких озерцах тропические рыбки, утки, цапли, в общем все красиво. Общее название места bavaro (болото) и все отели – Sunny Bavaro, Lucky Bavaro, наш Grand Bavaro (это важно). В общем везде Bavaro. Сервис – блеск, местного рома – море. Кстати, если он старше 10 лет – очень вкусно. Общее название – Ron Barсero (это важно). А вот с нырялкой ошибочка вышла: если в с корабля – очень дорого, если сравнивать с Европой – цены вдвое. Они говорят – это из-за топлива, действительно литр бензина за $15 это крутовато. Корабль – дрянь, слава богу есть гальюн. Со шлюпки – мутно и неинтересно – ну коралл простенький, ну лангуст, ну гребешок – в общем это все уже было. В клубе рекомендовали местную достопримечательность – Catalina Island, сказали – будет хорошо. И я купился. За что с меня взяли $100 (это без нырялки, нырялка отдельно) я так и не понял. Как три раза пересаживали из одного микроавтобуса в другой – это отдельная песня. Нырялка средняя, для начинающих, кормежка – дрянь. Но напоследок можно ром… Возврат – больше трех часов во влажной духоте, после нырялки (все-таки два дайва я сделал). В общем, поучил удовольствие… Мой отель – последний, еду в салоне один, дремлю. Водитель оборачивается – “What’s the name of your hotel?”. Я открываю рот и на автомате – “Grand Barcero!” Надо было его видеть, он схватил телефон, начал куда-то названивать – ну сумасшедший пассажир, да еще и дайвер. Кончилось хорошо – успокоили, доставил.

12.

Заказчица дизайн-проекта (З) хочет посмотреть в двух вариантах цвета стен для детской и спальни
диалог в аське:

З: Ты можешь рассказать что трудно делать, а что легким движением мышки? Я бы детскую и спальню и в том, и в том цвете посмотрела бы.
Я: там можно сделать два варианта каждого помещения, но просто времени понадобится вдвое больше на рендер - то есть я легким движением мышки меняю цвет стен, а потом мы двое суток ждем каждое помещение
З: не осилила... почему ждем 2 суток? сохнет что-ли?

13.

На фоне нищеты плодятся олигархи* …

На теле Родины гноятся «раны»:
Сыны у ней - бомжи и наркоманы!
Не хочет «отец нации» понять, -
Не может Мать детей поднять ...

Когда ж поймет папаня, наконец, -
Несчастным детям он - родной отец!
А будет врать, юлить и отпираться, -
«Отцом» ему не стоит называться ...
…………………………………………………………….
*- В России за последние два года
число олигархов увеличилось вдвое!

14.

В РОССИИ ВСЕ НАОБОРОТ

Сегодня в Москве проводился "День без автомобиля" и билеты на автобус
стоили в два раза дешевле... А таких пробок на юге МКАДа я не видел уже
полгода!!! И в городе не протолкнуться...

Предлагаю в следующий четверг устроить "День без общественного
транспорта"! Билеты продавать вдвое дороже и чтоб автобусы не ходили!
Может тогда по Москве можно будет проехать?

15.

Обычно нашу депутатскую приемную посещают люди старшего поколения. То
есть такого возраста, когда выросли уже не только дети, но и внуки, и
вопросы мира во всем мире, справедливости во взаимоотношениях с ЖЭКом и
морально-нравственного облика молодого поколения выходят на первый план.
Однако бывают и исключения.
В приемную пришла женщина. Уже не девушка, но до состояния сушеного
яблочка еще очень далеко. Я бы сказал, что это была взрослая
привлекательная женщина.
- Анжела,- представилась она мягким грудным голосом. Ноги Анжелы и тот
маневр, который она ими совершила, не оставляли сомнений, что «Основной
инстинкт» она смотрела. А может быть это у нее врожденное... или с
годами натренированное... Во всяком случае, остаться незамеченными у ног
не было ни малейшего шанса. Светлые туфли на тонкой шпильке. Ноги были
покрыты тонкими джинсами-стретч, которые еще раз подтверждали, что
обладательница ног не только знает о выигрышности своей фигуры, но и
готова поделиться этим сокровенным знанием с окружающими. Кожа не
вызывала сомнений в том, что хозяйка за ней регулярно и бережно
ухаживает. Длинные тонкие загорелые пальцы без колец.
Каждый раз, когда видишь нового посетителя, еще до начала разговора, в
голове проскальзывают варианты возможных просьб. Иногда удается угадать.
Женщина явно не была похожа на тех, кто начинает жаловаться на соседей,
правительство или неурожай картошки. Картошку она видела явно только в
магазине. Основных предполагаемых вариантов разговора было два. Первый -
проблемы с приватизацией или наследством. Второй - я хочу открыть
спа-салон, как мне это сделать. Но - оба мимо. Я не угадал.
- Скажите, вы можете как-то повлиять на милицию?
Опа. Поворот событий.
- Не уверен, что на милицию можно повлиять. Если только она как-то
нарушила ваши законные права. А в чем конкретно состоит проблема?
- Мне надо вернуть любимого человека!
- Именно посредством милиции?
- Вы понимаете, тут такая история…
История, действительно, необычная оказалась. Анжела - профессиональный
косметолог, причем, видимо, высокого уровня. Когда-то, сразу после
школы, Анжела вышла замуж и успешно родила дочь. Однако, не сложилось.
И супружник стал бывшим, а Анжела свободной художницей без образования,
мужа, жилья и средств к существованию, но с маленьким ребенком на руках.
По счастью у Анжелы была (и до сих пор есть) мама, и вопрос с крышей над
головой решился. Шли годы, дочь росла, а Анжела пошла на курсы массажа.
Училась она прилежно и с трудоустройством проблем не возникло.
Финансовая ситуация стала стабилизироваться.
За прошедшие годы Анжела стала высококлассным профессиональным
косметологом. Дочь выросла, поступила в университет, стала дружить с
мальчиком и от мамы съехала. Благо, что к этому времени съезжать уже
было куда, Анжела купила квартиру и для себя и для дочери. На работе
нашу героиню ценили и щедро оплачивали ее труды, ипотека постепенно
погашалась, запись клиентов простиралась почти на год вперед. На этой
жизнеутверждающей ноте Анжела отпраздновала свое сорокалетие и в будущее
смотрела с оптимизмом.
Однако, счастья не было. Раньше, когда шла битва за свою судьбу, и не
было излишков свободного времени, мысли об устройстве личной жизни в
голову, если и заходили, то ненадолго. Актуальные бытовые проблемы их
быстро вытесняли. Теперь же вопрос о мужчине в жизни Анжелы встал
ребром. «Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть…» решила Анжела
и занялась поисками.
Из своего первого и единственного брака Анжела вынесла полное неприятие
грязных мужских трусов и носков, а также воспоминание о том, что
конкуренцию в скорости поглощения еды голодному мужчине может составить
только экскаватор. Отсутствие в магазинах 25-килограммовых мешков «Еда
мужская» и ухоженные ногти были решающим фактором в принятии решения.
Замуж Анжела не хотела. Что абсолютно не означало готовность Анжелы
отказаться от простых радостей общения с противоположным полом. Сказано-
сделано, и Анжела завела анкету на сайте знакомств, выложила несколько
фото в купальнике сделанных в Турции, решительно оценила свой возраст в
32 года и назвалась Гламурной Кисской.
Недостатка в корреспондентах у Гламурной Кисски не было. Первые страхи
быть уличенной в подтасовке возраста быстро рассеялись. Никто ее
реальными годами не интересовался, а просили прислать еще больше пляжных
фотографий. Правда, большинство писавших оказывались откровенными
идиотами, озабоченными подростками, извращенцами, женатыми мужчинами в
поисках любовницы и искателями секса за деньги. Но стали появляться и
интересные варианты.
Сергей ака Кудрявый, 32 года, не женат, рабочий на заводе. Любит дарить
женщинам цветы и петь романтические песни под гитару. Настроен на
серьезные отношения и готов покатать симпатичную девушку на автомобиле
Хундай. Где ты, моя долгожданная?
Долгожданная не заставила себя долго ожидать и Гламурная Кисска через
неделю уже сидела в обещанном Хундае, уносящем счастливую пару на лоно
природы. Светило солнышко и пели птички. Правда, в жизни Кудрявый был
как-то очень сосредоточен и песен под гитару не пел. Вообще говорил
как-то мало и односложно. Анжела отнесла это на счет настоящей мужской
сдержанности и возникающие паузы заполняла собственным щебетанием.
По прибытию в лес Сергей из машины не вышел, а отодвинул кресло назад,
молча расстегнул джинсы, вынул из них гениталии и предъявил их
изумленной Гламурной Кисске со славами «Ну, давай». Поймите, Анжела не
была ханжой. В ее жизни были эпизодические мужчины и после мужа. Она с
энтузиазмом относилась к экспериментам в области секса. Но такой подход
все же находила чересчур прямолинейным. Как во сне, она вынула из сумки
флакон с медицинским спиртом и щедро опорожнила его на предложенный ей
орган. После чего стремительно покинула колесницу любви и углубилась
через кусты в чащу.
Месяц Гламурная Кисска зализывала раны и не показывалась на сайте. После
прошествия указанного срока царапины от кустов зажили, уничтоженные
бегством по камням туфли были заменены новокупленными, с красивым
розовым бантиком и стразиками, а в анкете Анжелы в графе «Кого ищу»
появилась ремарка «кроме Кудрявого Сергея, козла и извращенца».
Уважаемый читатель помнит, что Анжела отличалась настойчивостью в
достижении цели, а потому решила не отступать и упорно решать
поставленную задачу. Дорогу осилит идущий. А потому через некоторое
время на горизонте появился Георгий. На сайте Георгий звался
Победоносец, рекламировал себя как «начальника отдела крупного холдинга.
45 лет. Состоявшийся и уверенный в себе. Детей нет». В отличие от
Сергея, Анжела нашла его сама. От Георгия веяло надежностью, речь его
была интеллигентной, эрудиция поражала. Проживал Победоносец, как и
положено победоносцам, в Москве. На день рождения он прислал Анжеле
огромный букет с красивой открыткой и большим пушистым игрушечным
медведем. Анжела растаяла.
Несколько месяцев она искала предлог и вот, наконец, отыскала в Москве
пафосные курсы повышения квалификации. Убедила руководство салона, что
именно этих методик салону не хватает для того, чтобы носить гордое имя
действительно элитного заведения. Отдельным аргументом для руководства
было утверждение, что жить в Москве Анжела будет у неких родственников и
салон крупно сэкономит на оплате гостиницы. Руководство сдалось и
оплатило обучение. Отдельной операцией, проведенной по всем правилам
военного искусства, Анжела сумела добиться, чтобы в счете от обучающей
конторы трехдневные курсы волшебно преобразились в двухнедельные.
Последним аккордом клиенты, которые записались к Анжеле на прием на
время предполагаемой командировки, были путем уговоров, посулов и
легкого шантажа перенесены за рамки расчищаемого периода. Путь к счастью
был свободен.
Георгий не подвел. Встретил в аэропорту с шикарным букетом, привез
домой. После душа повел обедать в ресторан, а вечером в театр. Сказки
Венского леса успешно продолжались и вечером и ночью. Курсы, на которые
записалась Анжела, промелькнули как миг, две недели прошли незаметно.
Спальня была основным местом обитания, еда заказывалась по телефону. Но
хэппи-энд не состоялся. Уже в аэропорту, провожая улетавшую Анжелу,
Победоносец сообщил ей, что безнадежно женат, имеет двух детей, а жена в
данный момент находится в Твери, куда поехала проведать больную маму.
Живет с женой Победоносец в другой квартире, а та, в которой он
развлекался с Анжелой, была куплена в инвестиционных целях и периодически
сдается в наем.
Гламурная Кисска ощущала себя мокрой курицей. Самолет уносил ее домой за
Урал, а Москва лежала далеко внизу и по-прежнему не верила слезам. Не
склонная к театральным эффектам Анжела весь полет заказывала водку и
глотала ее в вперемежку со слезами. Темные круги под глазами были
объяснены коллегам задержкой рейса и утомительным перелетом, а сайт
знакомств на два месяца лишился Гламурной Кисски.
Но время лечит, и неутомимая искательница приключений вновь принялась за
поиски. Анатолий жил в Екатеринбурге. Наученная горьким опытом Анжела
сразу же заявила, что ни в какой Екатеринбург тащиться не собирается, а
если она ему нужна, то пусть он, Анатолий, сам к ней едет. Анатолий был
возмужалый бог. 28 лет, высокий (180 см), стройный, но мускулистый
блондин с бездонными зелеными глазами. На фотографиях он был одет (на
тех фотографиях, где он таки был одет) как денди лондонский, частенько
вворачивал в разговор фразы по-французски (сразу добавляя к ним перевод,
чтобы собеседница, изучавшая в школе английский, не ощущала себя неловко).
Анатолий разбирался в винах и сырах, по его утверждению, хорошо готовил
и охотно делился рецептами, увлекался верховой ездой и танцами. О
профессии своей говорил уклончиво. Сказал лишь, что занимается
консалтингом в области рекламы. Но серебристый Кадиллак, на фоне
которого Анатолий был сфотографирован, указывал на отсутствие финансовых
проблем. Да и не за деньги же мы любим наших любимых, правда?
И Анжела вновь запела птичкой. Длительные виртуальные и телефонные
диалоги привели к договоренности о реальной встрече. Анжела купила вино
и сыры, запаслась французским батоном, маслом для массажа и
ароматическими свечками. И в нежных летних сумерках рейсовый автобус
точно по расписанию доставил любимого в ее объятия. На всякий случай
юный бог шутливо был допрошен относительно семейного положения, наличия
детей и подруг. После получения удовлетворивших ее ответов, Анжела
распахнула дверь в свои чертоги.
Все было восхитительно. Поклонник был достаточно молод, чтоб быть
постоянно готовым на любовные подвиги и достаточно зрел, чтобы ему не
нужно было объяснять и показывать, что именно хочет женщина. А чего
хочет женщина, того хочет бог.
Проявив предусмотрительность, умудренная опытом Анжела в сумке гостя
отыскала паспорт и изучила его. Сведения документа подтверждали уверения
об отсутствии жены и детей. Можно было расслабиться, что и было Анжелой
исполнено безотлагательно. Последующая неделя «напоминала московский
карнавал, только лучше», как сказала Анжела. Анатолий не кормил ее
пиццей из коробочки, а готовил мясо, овощи, смешивал соусы, испек торт,
на котором кремом написал имя любимой и нарисовал сердечко.
Необходимость ходить на работу Анжела рассматривала как трудовую
повинность, ни под каким предлогом не брала внеплановых клиентов и точно
со звонком бежала домой в жаркие объятья.
Этот роман завершился абсолютно неожиданно и совершенно неожиданным
образом. Возвратившись с работы на шестой день, Анжела обнаружила полное
отсутствие молодого бога. Вместе с богом квартиру покинули все его вещи,
а также анжелины сережки, колечки с камушками и сбережения. В раковине
лежала грязная посуда, а в холодильнике стоял недоеденный торт с
обкусанным кремовым сердечком.
Анжела проплакала всю ночь, а на утро отправилась.. ни за что не
угадаете куда! К гадалке! Гадалку Анжела знала несколько месяцев.
Прорицательница была найдена по объявлению после московской эпопеи на
предмет выяснения дальнейшей анжелиной судьбы. За небольшой гонорар
судьба была предсказана. Анжеле пророчили появление любящего белого
человека с севера. Убедившись, по карте автозаправок, что Екатеринбург
действительно находится на севере от родного анжелиного города, Анжела
прониклась к гадалке абсолютным доверием.
На этот раз гадалка была сурова. Оплата услуг была поднята вдвое и
принята до проведения сеанса прорицания. Гадание на картах и стеклянном
шаре указало гадалке, что «у него были такие обстоятельства, что он не
мог не уехать. Но тебе эти обстоятельства знать не надо. Ты жди его, не
обижай, и он вернется обязательно. А про деньги не спрашивай больше,
грех это много про деньги думать».
Озадаченная Анжела вернулась домой и в некотором офигении еще неделю
ждала возвращения волшебного принца. После того как ожидание стало
невыносимо, она в отчаянии поведала эту историю подруге, которая и
уговорила ее пойти в милицию. Милиция отнеслась к прорицанию без
должного уважения, зато сильно заинтересовалась фотографиями Анатолия и
прислала криминалистов к Анжеле в квартиру. Криминалисты обследовали
квартиру на предмет отпечатков пальцев загадочного принца, биологических
образцов, которые могли остаться после него в ванной комнате, а также
изучили содержимое анжелиного домашнего компьютера.
Неутомимой искательнице большой и чистой любви, впустившей к себе в
квартиру человека, которого она видела в первый раз в жизни, предъявили
доказательства того, что в ее отсутствие Анатолий времени не терял, а с
ее домашнего компьютера переписывался еще с тремя девушками, из
Челябинска, Тюмени и Сургута. С коими успешно договорился о встрече,
аккуратно распределив график посещений на грядущий месяц. Анализ же
найденных образцов и отпечатков пальцев показал, что молодой бог уже
знаком правоохранительным органам и успел порадовать обходительным
отношением женщин Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Челябинска и
Новосибирска. Не все смогли оценить его труды по достоинству, и
некоторые написали заявления в милицию.
От такого подробного и живописного рассказа я просто потерял дар речи.
- Так вы же написали заявление, милиция его ищет, что вы от них и от нас
хотите?
- В милиции мне сказали, что отправили материалы в Сургут, куда он
поехал вроде бы… Они же его, если в Сургуте найдут, сюда не привезут…
Можно как-то сделать, чтоб они нашли его побыстрее и привезли сюда?
- Боюсь, это не в силах приемной депутата… А зачем он вам нужен? Его
будут судить ведь после того как найдут. Суд назначит наказание и все,
от вас уже ничего не требуется. Показания вы дали, на суд, если будет
необходимость, вас вызовут отдельно.
- Судить… Даже не знаю… Может быть не надо его судить? Ведь наверняка у
него были такие обстоятельства, что он по-другому не мог.. Он хороший!

16.

Мой давний приятель Саша - дипломированный дизайнер. То есть, дизайнер он
и так, Божьим промыслом, а "дипломированный" - уже по необходимости.
Работает в небольшой артели, которая всякие рамки- кружки- майки-
обложки- календари и прочую фигню делает. Мог бы там и не работать, он
хороший интерьерщик, еще и "с руками", спрос на его работу всегда есть,
так что там он в общем-то "для стажу".
Артель эта принадлежит хозяину. Пожилой человек, давно и хорошо
"состоявшийся", а этот масенький бизнес держит больше "для души". У него
есть куда более значительные и надежные источники благосостояния. То
есть, предприятие работает главным образом "в ноль"- на зарплату
сотрудникам и оборотные издержки.
Да, есть еще косвенная функция: клапан избыточного давления для хозяина.
Иногда, он является туда, чтобы придраться, прицепиться, понудеть,
отругать, в общем - стравить пар. Где-то раз-два в неделю, наверно когда
Большие Бизнесы подтачивают его нервную систему. Придирки не
предполагают наличия виновного, но требуют обязательного наличия
крайнего. Крайним (видимо потому, что самый образованный) всегда
получался Саша. Уесть образованного - отдельное удовольствие. Но хозяин
даже несмотря на это не уходил оттуда успокоившимся.
Саша терпел. Он приходил домой с трясущимися руками, плохо спал, терял
аппетит, был рассеян и меланхоличен. Жена очень беспокоилась.
Но однажды, очередной визит хозяина закончился тем, что Саша лопнул.
Шваркнул с размаху заявление об уходе. Грохнул об стол массивным
фолдером со всякими эскизами, макетами и т. д., попутно обкладывая
обалдевшего хозяина #&ями всех размеров, собрал свое нехитрое
барахлишко, хорошенько хлопнул, напоследок, дверью и ушел.
В тот же день пошел на поправку.
Лег спать счастливым и видел хорошие цветные сны. Проснулся с улыбкой, и
приготовился радоваться новому дню. Услышав звонок, взял телефон, не
почуяв подвоха. Звонил хозяин. То ли, теперь уже, бывший - то ли еще
действующий... велел явиться. Значит еще действующий - подумал Саша и (а
куда денешься?) поплелся на ненавистную работу.
Хозяин встретил его улыбкой. Хозяин жестом пригласил пройти в кабинет.
Хозяин выглядел подозрительно благодушно и Саша, как человек неглупый и
проницательный, приготовился к наихудшему.
Конечно же, здесь крылся подвох!
Хозяин назначил его своим заместителем и вдвое накинул зарплату.
С этого момента появлялся реже. А если и появлялся - то Сашу больше не
трогал, и даже в некоторых случаях ограждал от несправедливых претензий.
А всего-то надо было пожилому человеку, чтобы кто-то уважил - облаял
по-человечески, без подхалимства и интриганства!
Саше нравится его работа.

17.

Звонит утром дружище Денис:
- Заработать хочешь?
- А то! Что делать надо?
- Звонил N, у него послезавтра торжественное открытие нового магазина, а оборудование только сегодня привезли. Кассы, сканеры, сервак. Нужно к субботе сетку кинуть, настроить, программу поставить и ассортимент забить.
- Думаешь, справимся? Срок-то маленький.
- Да он на все согласен, лишь бы успели: можем прям там спать, пиво неограниченно прямо со склада, жратва, кофе - все за его счет. Плюс платит вдвое.
Неограниченное количество пива сыграло решающую роль.

Уже часа через два мы впряглись по-полной. Продавщицы и грузчики были переданы в полное наше распоряжение и дело начало спориться. К трем часам ночи мы уже сидели на прилавке и, потягивая халявное пиво, с улыбками олигофренов любовались на проложенные короба, установленные кассы и грузящий новую "Винду" сервак. Было чем гордиться! Сутки в запасе только на софт.

18.

Один молодой шофер, как выпьет, вечно в аварии попадал. А его пожилой
напарник вдвое больше пьет - и хоть бы раз стукнулся! Просит молодой совета:
- Петрович, научи, как ты пьяный без аварий ездишь?
- Ну ставь литр, научу.
Выпили литр на двоих. Старый палец показывает:
- Сколько пальцев видишь?
- Два.
- Э-э, мало, добавить надо!
Добавили еще литр. Снова палец:
- А теперь сколько видишь?
- ТРИ!
- Во! Поехали!
Сели в тачку, старый - за руль. Едет и поучает:
- Вот видишь, три бабки дорогу переходят? Средняя - настоящая. Объезжаем.
Видишь, три битые тачки развернуло? Средняя - настоящая. Объезжаем!
Обрадовался молодой:
- Все! Усвоил! Спасибо, Петрович, давай теперь мне руль!
Сел за руль, поехал:
- Та-ак, вон три моста! Средний - настоящий! ОБЪЕЗЖАЕМ!

20.

Чукча приехал домой из Москвы и говорит:
- Чукча в Москве был, Чукча умным стал, все знает:
Оказывается, Карл, Маркс, Фридрих, Энгельс не четыре человека, а два, а
Слава КПСС - вообще не человек." /вариант: ...- не еврей."/, /вариант:
"... поэтому скульптурную группу "Карл, Маркс, Фридрих, Энгельс"
переименовываем в "Карл Маркс, Фридрих Энгельс и товарищи", а одноименное
стадо оленей уменьшаем вдвое."/

21.

Чукча приехал домой из Москвы и говорит:
- Чукча в Москве был, чукча умным стал, все знает. Оказывается, Карл,
Маркс, Фридрих, Энгельс не четыре человека, а два, а "Слава КПСС" - вообще
не человек." /вариант:...-не еврей."/, /вариант: "... поэтому скульптурную группу
"Карл, Маркс, Фридрих, Энгельс" переименовываем в "Карл Маркс, Фридрих
Энгельс и товарищи", а одноименное стадо оленей уменьшаем вдвое."/

22.

Чукча приехал домой из Москвы и говорит:
- Чукча в Москве был, чукча умным стал, все знает. Оказывается, Карл, Маркс,
Фридрих, Энгельс не четыре человека, а два, а "Слава КПСС" - вообще не человек."
/вариант:...-не еврей."/, /вариант: "... поэтому скульптурную группу "Карл,
Маркс, Фридрих, Энгельс" переименовываем в "Карл Маркс, Фридрих Энгельс и
товарищи", а одноименное стадо оленей уменьшаем вдвое."/