Анекдоты про евстигнеев |
2
Министр культуры Фурцева увлеклась идеей создания непрофессиональных
театров (помните - такую линию отстаивал режиссер в "Берегись
автомобиля", которого играл Евстигнеев). Профессиональные же театры - по
ее мнению - себя полностью исчерпали.
Она собрала большую группу актеров и режиссеров и стала убеждать их в
правоте своей идеи.
Актер Борис Ливанов (Дубровский и отец Шерлока Холмса) молча рисовал
что-то в блокноте и совершенно не глядел на трибуну. Фурцева это
увидела и решила одернуть артиста.
- Товарищ Ливанов! Вы совсем меня не слушаете! Вам неинтересно?
- Почему же. Я с большим интересом слушаю Вас, Екатерина Алексеевна и у
меня возник к Вам вопрос. Скажите, вот Вы лично стали бы обращаться к
непрофессиональному гинекологу?
|
3
Олег Павлович Табаков , всегда замечательно разыгрывал и подначивал друзей и коллег.
Единственным человеком, который ни разу не попался на его хитрости , был Евгений Евстигнеев. Он умел вовремя обнаружить подвох и избежать подначек.
Все-таки и он однажды попался, но гениально вывернулся и даже остался в выигрыше.
Шли съёмки фильма «Продолжение легенды» про большевиков, в котором Евстигнеев играл старого большевика, а Табаков — юного романтика.
Они должны были познакомиться и пожать друг другу руки. И вот Табаков незаметно набрал в ладонь липкого вазелина и пожал рабочую руку Евстигнеева. Все, кто знал о готовящейся провокации, особенно внимательно наблюдали за Евстигнеевым.
Евстигнеев же не только сумел остаться бесстрастным, но и начал блестящую импровизацию. Как бы от избытка чувств он вскинул измазанную вазелином ладонь и начал ласково гладить Табакова по волосам и щекам...
|
|
4
Байка времен ефремовского "Современника".
Алла Покровская рассказывала, что Ефремов так заразил своих актеров любовью к системе Станиславского, что любые посиделки заканчивались дискуссиями именно на эту тему.
Однажды на гастролях в Румынии артисты собрались после спектакля в одном из гостиничных номеров. Как водится, речь зашла о системе Станиславского.
Калягин и Гафт заспорили о Системе, а Евгений Евстигнеев , наотмечавший окончание рабочего дня пуще всех, завалился на кровать и заснул.
В конце концов Гафт с Калягиным доспорились до того, что решили выяснить, кто лучше сыграет этюд на "Оценку факта".
Фабулу придумали такую: у кабинки общественного туалета человек ждет своей очереди. Ждет так долго, что не выдерживает, выламывает дверь и обнаруживает
там повешенного.
Не поленились, соорудили повешенного из подушки и поместили его в стенной шкаф.
Один сыграл неподдельный ужас и бросился с криком за помощью, другой, представив возможные неприятности, тихонько слинял, пока никто не увидел... Оба сыграли классно.
"Судьи" в затруднении. Тогда решают разбудить Евстигнеева и посмотреть, что придумает он.
Растолкали, уговорили, объяснили ситуацию... Евстигнеев пошел к шкафу.
Уже через секунду весь номер гоготал, видя как тот приседает,припрыгивает перед дверцей стенного шкафа, стискивая колени, сначала деликатно постукивает в дверь "туалета", потом просто барабанит.
Наконец, доведенный до полного отчаяния, он рвет на себя дверь, видит "повешенного", ни секунды не сомневаясь, хватает его, сдирает вместе с
веревкой, выкидывает вон и, заскочив в туалет, с диким воплем счастья делает свое нехитрое дело, даже не закрыв дверь!
Громовой хохот, крики "браво", и единогласно присужденная Евстигнееву победа. Артист раскланялся и рухнул досыпать.
|
|
5
Владимир Бортко рассказывал.
- К фильму "Собачье сердце" всё было готово. Преображенский, конечно, Евстигнеев. Бородку попросил отпустить я, это не грим. Деньги выделены, актёры на низком старте. Но... Шарикова нет! Перелопатили все картотеки, даже Коля Караченцов просился. Не то.
Я говорю ассистентам "делайте чё хотите, но мне нужна собака!"
Прихожу в студию с утра. Мне девчонки: "Из Алма-Аты привезли! Толоконников фамилия! Актёр местного пошиба, конечно, но посмотрите хотя бы".
Я открываю дверь в кабинет... И сразу закрываю. Потому что там на стуле сидит собака в пиджаке.
|
|
6
Лев Дуров: "У меня была смешная история. Мне с моим Клаусом предстояло ехать на съемки в Германию, в ГДР. Я не знал, что такое выездные комиссии. Я впервые ехал за границу. Лиознова мне говорит:
— Завтра обязательно в райком.
Я отвечаю:
— Я не член партии.
— Неважно. Для того, чтобы поехать в ГДР (где тебя Тихонов застрелит), надо на комиссию в райком. На ковер.
Я не знал, что на ковер — это буквально. Огромный стол, тети с пышными прическами, дяди в черных костюмах с черными галстуками. И коврик. Они говорят:
- Пожалуйста.
Меня первым вызвали. По алфавиту — Дуров. Евстигнеев. Плятт.
Я стою. Они смотрят на меня, молчат.
— А вы мне сесть не предложите? — спросил я.
В ответ гробовая тишина. Потом вопрос:
— Опишите флаг Советского Союза.
Мне сразу стало плохо. Тетя-Мотя, ты меня, гражданина страны, просишь описать флаг как ненормального. Какому идиоту в Америке придет в голову спросить актера, едущего в Европу:
— Опиши флаг Америки.
Я говорю:
— Черный фон, белый череп, две скрещенных берцовых кости, называется Веселый Роджер.
В комиссии наступил паралич. На меня смотрели волчьими глазами. Новый вопрос:
— Перечислите союзные республики и назовите их столицы. Я ответил:
— Малаховка, Таганрог, Кривой Рог, Магнитогорск, — все, что в голову пришло. В ушах пульсировало. Думаю, сейчас крикну:
— Кретины!
Последний вопрос:
— Перечислите членов Политбюро. Мне совсем плохо стало.
— Я никого не знаю.
— Вы свободны.
— Наручники снимать не будете? — спросил я, выходя.
Лиознова звонит:
— Что вы натворили? Вас вычеркнули из списка!
Директор театра звонит.
— Левочка, что вы делаете, вы у нас первый невыездной!
Лиознова в обморочном состоянии.
— Вы теперь на пять лет невыездной!
Я ей говорю:
— У вас два выхода. Найдите другого актера. Татьяна, зачем мне ехать в Германию, пусть Тихонов застрелит меня здесь! Я хочу быть похороненным на родине. На том и порешили. Нашли озерцо возле Московского университета, на горах, там Тихонов меня и застрелил."
|
|
7
Известные актёры Евгений Евстигнеев и Виктор Павлов сидели однажды за рюмкой коньяка в компании женщин и, как павлины, распускали свои хвосты. Павлов гордо рассказал о том, как недавно он так гениально сыграл драматическую роль, что вся группа рыдала и залила слезами съёмочную площадку. Евстигнеев хвастливо ответил - в новом фильме он так здорово сыграл мертвеца, что его чуть живьём не похоронили!
|
|
8
В начале семидесятых большой популярностью пользовалась пьеса Геннадия Бокарева "Сталевары". Написать пьесу его уговорил Олег Ефремов. Евстигнеев играл одну из главных ролей - рабочего Петра Хромова.
Идёт спектакль. Евстигнеев весь погружен в рабочий процесс. Он захватывает каменноугольный кокс лопатой, подбегает к раскаленной печи - хочет забросить туда кокс. Но... заслонка вдруг падает вниз и закрывает входное отверстие.
Однако Евстигнеев не растерялся. Он возвращается к груде кокса, опять набирает его на лопату и бежит ко второй печи. Но печи уже работают по другому режиму. Только он собирается забросить кокс, как вторая заслонка тоже падает вниз.
Евгений Александрович ещё полон надежды всё-таки выполнить своё задание. Он опять набирает кокс и бежит к третьей печи. И опять не успевает - заслонка с грохотом закрывает и третье отверстие.
Тут Евстигнеев не выдержал. Он повернулся к зрительному залу и громко и выразительно сказал: "Ну, не судьба... Не судьба...". Зал рыдал от смеха. А Евгений Александрович, несмотря на не судьбу, получил за этот спектакль Государственную премию.
|
|
9
На съемках "Собачьего сердца" работала моя подруга, она, помимо прочего, и рассказала.
Петербуржцы все знают Дом страхового общества "Россия" на Моховой, с роскошным курдонером и коваными воротами. Как раз он и фигурировал в качестве дома профессора Преображенского. К его крыльцу Евстигнеев привел еще не модифицированного пса, из парадной во двор под вспышки магния выводили закутанного в шубу Шарикова, прозвучало ставшее мемом: "А у меня Мандриан!" Но был еще один эпизод, который я теперь вспоминаю первым делом, когда сворачиваю на Моховую с Пестеля, и вообще любовно храню у сердца.
Бортко хотел вставить в фильм сцену, когда какой-то, что ли, красный командир вроде Буденного въезжает во двор на великолепном горячем жеребце. Тот картинно встает на дыбы, Буденный его красиво осаживает, ну и и прочее "бойцы, грозные альбатросы революции!"
Ассистенту поставили задачу - добыть скакуна.
Видимо, со скакунами по какой-то причине не сложилось. Но ассистент был человек исполнительный. Что мог, то привез.
Это оказалась беленькая смирная лошадка вроде тех, что в зоопарке катают по кругу детишек. Вставание на дыбы ей не могло привидеться даже в горячечных снах. Кроме того, было холодно, летел мелкий снег, и лошадку заботливо накрыли пикейным одеяльцем в розовый цветочек. Когда съемочная группа обнаружила этого Буцефала перед крыльцом, то, зная Бортко, все разбежались в разные стороны и попрятались в складках на местности. А подруга моя не успела, поскольку загляделась на лошадку. И тут появился великий режиссер земли советской. Он тоже увидел лошадку. Она стояла и трогательно прядала ушами. По мере осмысления того факта, что это - тот самый затребованный им скакун Буденного, у Бортко постепенно выкатывались глаза. Когда больше выкатиться они уже не могли, будущий депутат Госдумы заорал. Орал он громко и долго. Поскольку никого больше рядом не было, то орал на мою подругу, ну и на лошадку.
На этом месте рассказа я, еще немного икая от смеха, спросила подругу, почему же она не ушла, а стояла и кротко слушала гневные вопли уязвленного в самую творческую тютельку режиссера.
- Ну, если бы я ушла, ему бы не на кого было орать, - жалостливо сказала она.
И теперь, когда бы я ни оказалась в этом великолепном курдонере, первым делом мысленным взором вижу танцующие снежинки, трогательную лошадку в одеялке, подругу - и орущего на эту компанию Бортко.
Татьяна Мэй
|
|