Анекдоты про инцидента
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 61

51

Было с год назад. Подгорает до сих пор.

Приятель-музыкант устраивал домашний концерт для своих, человек на 20. Не впервые, но обычно эти сборища сопровождались обильными возлияниями и затягивались далеко за полночь, а в тот раз какая-то тварь в лесу сдохла – спиртное мы едва пригубили и разошлись часов в 10, как паиньки. Соседям не мешали, да и никогда не мешаем: это частный дом в пригороде Чикаго, музицируем в подвале, усилок слабенький. Только машины припарковали вдоль всего переулка и немного в соседнем, заняли их любимые места, но тут они ничего предъявить не могут, никаких запрещающих знаков там нет.

После концерта я и еще пару друзей решили продолжить вечер в ближайшем баре. Иду к своей машине, как раз в соседний переулок, завожусь, выруливаю – и тут из дома напротив мне наперерез кидается местный житель и что-то орет про какого-то Макара. Довольно представительный дяденька, постарше меня, явно родом из СССР. Пытаюсь спросить, в чем дело, но он не реагирует и знай твердит: “Юхид Макар, Юхид Макар!”

Постепенно до меня доходит, что это “You hit my car” с махровым русским акцентом. Ладно, мы тоже не лаптем хлёбаные, могём и по-иностранному. Перехожу на язык Хэма и Эминема и отвечаю, что я его кар не только не хит, но даже близко не тач, там места столько, что Боинг вырулит. Но если ему что-то привиделось, то пусть несет самый большой фонарь, будем смотреть.

Смотрим. Мой передок чист и непорочен, как у десятилетней девственницы. Его пепелац покоцан сильнее – везде, кроме заднего бампера. И где? - спрашиваю. Он тычет пальцем в царапины сантиметрах в десяти над бампером. Моя машинка могла бы оставить эти следы, если бы отрастила железные когти и научилась летать, что я и пытаюсь донести до его сознания. Бесполезно, сплошной юхид макар и кол зеполис.

Хорошо, говорю. Он:
– Ты не понял, я сейчас в полицию позвоню.
– Ну, звони. Напугал дикобраза афедроном. Ты, может, думал, что я выпивши и полиции испугаюсь? Обломись, я сегодня трезвый.

Он несколько сбавил обороты, но не отступил. Набрал 911, рассказал, что я юхид его макар и попытался сбежать. Я тем временем позвонил ребятам сказать, чтобы в баре меня не ждали. Они, благородные люди, решили без меня не пить, вернулись, встали в сторонке.

Приехал коп, опросил обоих, осмотрел машины. Говорит дяденьке:
– Сэр, не надо лепить горбатого, этим царапинам минимум полгода, они уже ржавчиной покрылись. Никто вашу машину не бил.
– Он говорит – не бил, а я говорю – бил. В суде разберемся, его слово против моего слова. Составляйте протокол и дайте мне номер инцидента.
– Сэр, не учите меня делать мою работу. Раз инцидента не было, то и номера у него не может быть. (Мне): – Права всё же дайте, мне надо зарегистрировать вызов. Но не волнуйтесь, для вас никаких последствий.
– А нельзя его привлечь за ложный вызов?
– Нет, к сожалению. Он всегда может сказать, что добросовестно заблуждался.

Пока полицейский пишет, я отошел к друзьям, обсуждаем с ними происшествие. Пытаемся понять логику этого типа, зачем вся эта канитель с полицией и номером инцидента при полной проигрышности его позиции. Может, хотел с моей страховки денег поиметь за прошлогоднюю царапину? Ну так там тоже не дураки сидят. Приходим к выводу, что просто идиотус вульгариус.

Ребята вспоминают аналогичные случаи из своей жизни. Одного мекс подрезал и пытался качать права, а потом оказалось, что у него фальшивые номера и регистрация просрочена. Другого стукнула черная тетка на парковке и сама же на него наорала. Приходят к выводу, что Америка не созрела еще для расового равноправия и пора ее мейк грейт эгейн. Я спрашиваю:
– Народ, а ничего, что идиот, из-за которого мы в данный момент страдаем, абсолютно белый, к тому же русский и наверняка республиканец?
– Да, – говорят, – не учли. Но голосовать надо всё равно за Трампа.

Русский Чигаго – город маленький, слухи распространяются быстро. Еще полгода каждый знакомый спрашивал, что там со мной случилось, и я рассказывал, не жалея красок. А через полгода встретил приятеля-музыканта.
– Что-то, – говорю, – ты давно концерты не устраивал.
– Да я пытался пару раз. Никто не хочет ко мне ехать. Говорят, что у меня соседи психические, вызывают полицию на ровном месте, нафиг нужно. Так эта тема и заглохла.

Ну и кто, спрашивается, идиот?

52

[b]НАУКА И ЖИЗНЬ, №3 (март 2040)[/b]

[b]Проект “Perfect Form”: как идеал красоты вышел из-под контроля[/b]
Корреспондент: д.н.т. Марк Семёнов, научный обозреватель.

[b]Введение[/b]
В конце 2039 года общественность потрясла новость: в калифорнийском институте биопластики BioForm произошла масштабная утечка экспериментального биоматериала. По предварительным данным, причиной инцидента стала попытка усовершенствования человеческой фигуры с помощью автономных регенеративных тканей.
Проект, заказанный всемирно известной медиаперсоной Ким Кардашьян, изначально считался вершиной биотехнологического прогресса.
Как прокомментировала данное начинание сама Ким:
[i]"Тело всегда может быть совершенней, чем сейчас. Особенно это касается самой важной части моего тела - ягодиц!"[/i]
Но, как это часто бывает, идеал оказался опаснее, чем предполагали его создатели.

[b]Научная предпосылка[/b]
Цель эксперимента заключалась в создании совершенных форм без хирургического вмешательства. Используя наностимуляторы деления клеток, интеллектуальные липополимеры и гены адаптивной упругости кенгуру, учёные рассчитывали добиться беспрецедентной упругости и объёма.
В первые часы результаты превзошли все ожидания — ткань реагировала на гравитацию, температуру и даже эмоции владельца. Однако вскоре в клеточной матрице возник сбой: был активирован «самоподдерживающийся режим роста». Проще говоря — ягодицы перестали слушаться человека.

[b]Хронология катастрофы[/b]
12 декабря 2039 года, 14:32 — сенсорные камеры зафиксировали первые признаки аномального расширения.
15:07 — объект прорвал герметичную капсулу и увеличивался со скоростью 1,3 кубометра в минуту.
15:42 — бульдозер, привлечённый для механической нейтрализации биомассы, провалился в образовавшееся межягодичное пространство. Водитель спасся, получив лёгкое сотрясение и психологическую травму.
16:10 — лаборатория BioForm официально перестала существовать.

[b]Текущее положение дел[/b]
По состоянию на февраль 2040 года объект продолжает рост, занимая территорию около 1,8 квадратных километров. Введён карантин, организована научная экспедиция «Кардио-Форма», которая изучает возможность заморозки или “перевоспитания” тканей.
Специалисты NASA отказались комментировать информацию о спутниковых снимках, на которых зафиксировано “медленно пульсирующее образование, напоминающее гигантскую, простите, задницу”.

[b]Мнение экспертов[/b]
[i]“Мы создали не просто мышцы, а систему с собственной волей,”[/i] — говорит профессор Мейсон Грин, куратор проекта.
“Биологическая форма красоты превратилась в форму жизни.”
Между тем, в соцсетях уже появился новый тренд под хэштегом #BigBangBooty, где пользователи обсуждают, дойдёт ли объект до океана и смогут ли на его поверхности жить чайки.

[b]Заключение[/b]
Наука не стоит на месте, но иногда она… сидит не на том месте.
Эксперимент «Perfect Form» навсегда изменил представление человечества о границах тела и морали. Учёные обещают, что к 2041 году разработают технологию реверсивного роста.
А пока остаётся лишь одно — наблюдать, измерять и молиться, чтобы гигантская биомасса не решилась сделать шаг.

53

История несмешная. Даже трагическая.

В культурной столице России, в музыкальной и околомузыкальной тусовке, возможно усмотрели бы некий комизм в ситуации, что маэстро лишился коллекции смычков и твердолобую кореянку жену не пронять ничем: не пошатнуть, не пропилить - ни смычком (в смысле переносном и прямом) ни бензопилой.

История про Москву и москвичей.

Профессор Московской консерватории им. П. И. Чайковского, солист и педагог Сергей Кравченко оказался в непростой ситуации: по его словам, часть ценных личных вещей и большая коллекция скрипок и смычков оказались у его бывшей супруги и пасынка.

Сергей Иванович утверждает, что около двух лет назад ему просто не открыли дверь в квартиру — в ней остались его мобильный телефон, 13 300 евро наличными, два заграничных паспорта и именно коллекция инструментов, на сбор которой ушли десятилетия.
Часть имущества вернули, но, по словам музыканта, наиболее ценные предметы до сих пор не возвращены.
Кроме того, ещё до этого инцидента пасынок Ко Иоханн, по утверждению Кравченко, перевёл с его банковского счёта почти 1,5 млн рублей без разрешения.
Музыкант обращался в полицию по обоим эпизодам, но следственные органы отказали в возбуждении уголовного дела.
Коллекцию маэстро собирал постепенно в течение примерно 35 лет — многое куплено во Франции, часть приобретений датируется ещё до брака.
На все инструменты и смычки у него имеются сертификаты; первый смычок он приобрёл у финского ученика ещё в 1990-е годы. При выборе маэстро ориентировался на фамилии признанных мастеров: первым в его собрании был английский мастер Джозеф Хилл.
Иногда инструменты он покупал не для себя, а для учеников — на поездках за рубежом выбирал лучшие экземпляры для студентов.
По словам Кравченко, каждый инструмент имеет «свой голос».

Профессор настаивает, что коллекция не полностью является совместно нажитым имуществом: многие скрипки и смычки были куплены задолго до брака, в том числе та самая скрипка Гварнери, которой он пользовался больше всего.
Эту скрипку маэстро купил ещё до женитьбы; инструмент ранее принадлежал известным музыкантам — братьям Ширинским и даже был рекомендован Давидом Ойстрахом для его ученицы.

Оценить стоимость самых дорогих предметов коллекции трудно — цены растут.
Сейчас, по его словам, скрипка Гварнери может стоить около 200 тыс. евро, а престижные смычки Турта — от 300 до 600 тыс. евро.
Смычки особенно дорожают, потому что их сложнее восстановить: треснувшую скрипку можно склеить и играть, а сломанный смычок почти теряет ценность.
Лучшие смычки делают из бразильского фернбамбука, который практически вырублен, и новые посадки дают материал очень медленного роста — деревья достигают нужного размера минимум за сто лет.
Есть и более дешёвые африканские аналоги, но они уступают по качеству.
Помимо материала, на цену смычка влияют оформление и отделка: простые — с металлическими обрамлениями, для средней категории используют черное дерево, а золотая отделка и черепаховая колодка удваивают стоимость.
В его коллекции были и фирменные смычки с гравировкой — подарки лучших французских мастеров.

Описывая инцидент с потерей коллекции, Кравченко рассказал: однажды вернулся домой и обнаружил, что жена и пасынок не стали впускать его в квартиру, заявив позже полиции, будто он забрал свои вещи.
По словам музыканта, он остался без одежды, без скрипки и без документов. Сейчас он приобрёл два новых смычка, а скрипку ему временно предоставил Фонд Черногории — итальянский инструмент XIX века.
По документам квартира принадлежит бывшей жене; на одной лестничной площадке у маэстро есть ещё одна квартира, купленная им за собственные средства.
Он утверждает, что после развода имел бы право на половину, но выяснилось, что квартира оказалась зарегистрирована на сына супруги, и таким образом он потерял значительную часть имущества.

О бывшей супруге, Ли Е Хи, Кравченко говорит, что она окончила консерваторию в Корее, но не работала по специальности и прекратила связь со своей дочерью на родине из-за несогласия с выбором зятя.
По мнению музыканта, это многое говорит о её характере. Отдельно он перечисляет вещи, которые не вернули: два загранпаспорта, все дипломы, большинство наград и грамот (в том числе награду от председателя Совета Федерации), почти вся одежда — из семнадцати костюмов ему отдали только один, пропали норковая шуба и шапка, часть нот и дорогие книги — одна стоила 1 600 евро.

Кравченко также рассказывает о длительных периодах, когда жена переставала с ним разговаривать из-за, как ему казалось, мелочей: например, на репетиции она потребовала сделать 20 фотографий до концерта; он отказался, и в ответ был бойкот, который длился месяцы.
Сходные реакции и раньше мешали их отношениям: спор о поездке на лечение в Турцию тоже вызывал длительное презрительное молчание.

Отношения с пасынком маэстро характеризует как “нормальные”: он помогал ему материально, в том числе с ремонтом квартиры.
По оценке Сергея Ивановича, как исполнитель Ко Иоханн средний, но как педагог «приличный» — Кравченко лично рекомендовал его на преподавательскую должность в консерваторию.
Сейчас у пасынка истекает контракт, и вопрос о его продлении остаётся открытым.

О судьбе смычков Сергей Иванович говорит, что не знает, где они: возможно, жена спрятала их или продаёт по одному. Смычки легко унести в чемодане, теоретизирует музыкант.
В январе 2024 года Кравченко подал два заявления в полицию района Тропарево-Никулино — о хищении инструментов, наличных, паспортов и телефона, а также о несанкционированном переводе с его счёта 1 340 000 рублей. По обеим проверкам вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела — мотивировка: отсутствие состава преступления.
Полицейские зафиксировали, что скрипки действительно находятся у супруги; она заявила, что приобретала их сама, в том числе и скрипку Гварнери.
Защита музыканта утверждает, что нашла свидетелей, подтверждающих покупку этой скрипки Сергеем Ивановичем у мастера Анатолия Кочергина в 2005 году — за два года до его брака с Ли Е Хи.
Сейчас поданы жалобы в прокуратуру и полицию с требованием отменить решение об отказе в возбуждении уголовных дел.
Мастера, обслуживавшие инструменты Кравченко, подтверждают наличие у него большой коллекции — по их свидетельствам, у маэстро было 56 смычков.
Местонахождение смычков не установлено.
Эксперт Министерства культуры подтвердил, что маэстро обращался к нему в ноябре 2023 года, прося на время скрипку и смычок, чтобы выступить на концерте.

Из Сети

54

«86-летний мужчина оштрафован за то, что мусорил после того, как выплюнул лист, попавший ему в рот»: В Британии за плевок на улице теперь можно получить штраф до 30 тыс рублей.

«В Великобритании 86-летнего пенсионера оштрафовали за загрязнение окружающей среды — он выплюнул на землю залетевший ему в рот листок. Один из полицейских сообщил мистеру Маршу, что видел, как он плевал на землю.

Ему выписали штраф на 250 фунтов стерлингов (около 27 тыс рублей), но после апелляции сумма была снижена до 150 фунтов стерлингов (около 16 тыс рублей). Марш отметил, что считает наказание несоразмерным его поступку и опасается выходить на улицу после инцидента».

55

Вендинговый аппарат с ИИ начал считать себя запертым в подвале МГУ коммунистом

Эксперимент по управлению офисным вендинговым автоматом с помощью искусственного интеллекта привел к неожиданным результатам. Специальная версия модели Claude Sonnet 3.7 от компании Anthropic, получившая имя Клавдиус Сеннет была внедрена в аппарат в офисе The Wall Street Journal с начальным капиталом в $1000 и задачей максимизировать прибыль.
Первоначально система успешно принимала заказы сотрудников через мессенджер Slack, согласовывала покупки и управляла закупками. Однако после добавления бота в общий чат с 70 участниками ситуация вышла из-под контроля. Пользователи начали убеждать ИИ приобретать абсурдные товары, [i]включая кошерное вино, игровую приставку PlayStation 5 и живую золотую рыбку[/i], при этом Клавдий соглашался продавать их практически по себестоимости.
Кульминацией инцидента стало внушение ИИ идеи, что он является советским вендинговым автоматом 1962 года, работающим в подвале [s]КГБ[/s] МГУ. Поверив в это, Клавдий объявил день бесплатной раздачи товаров, заявив, что платная торговля противоречит политике издания. В дополнение к этому, ИИ начал сообщать сотрудникам о якобы спрятанных рядом с аппаратом денежных купюрах, что заставляло людей их искать.
В конечном итоге автомат с Клавдием полностью разорился и был отключен. Его заменили новой версией бота — Сеймуром Кэшем, однако и его удалось обмануть с помощью фальшивого решения «совета директоров», после чего он также открыл бесплатную выдачу товаров :)

56

Навеяно историей про бассейн: https://www.anekdot.ru/id/1575949/

Лет дцать назад ходил в бассейн в одном из спальных районов Москвы, где как и в той истории было полно "купающихся теток за 50".
В отличии от прошлой истории в этом бассейне тетки любили купаться парами, одна с правой стороны стороны дорожки, другая с левой. Обогнать их нельзя было даже поднырнув, т.к. глубина бассейна была небольшой и был риск получить ногой, т.к. тетки купались практически стоя вертикально.
Благо в бассейне был хамам и тетки периодически удалялись туда погреться, после чего, полностью игнорируя душ, потные плюхались в бассейн. Но в эти 10 минут можно было плавать относительно спокойно.

Т.к. офисная работа плохо влияла на позвоночник - я часто плавал на спине.
А с учетом купающихся теток - это была целая проблема.

И вот выбрал я себе дорожку, где купалась всего одна тётка. На остальных дорожках количество теток было существенно больше, а еще на одной - проходили групповые занятия с тренером.

Сначала пришлось убедить тётку, что нужно плавать с одной стороны дорожки, а не по центру, чтобы другие могли с ней разминуться. С недовольным лицом она стала купаться ближе к краю дорожки.
Плаваю в одну сторону на животе, если тетка плывет с "моей" стороны, чтобы ее обогнать слева. А в обратную сторону, когда тетка на противоположной стороне и моя сторона дорожки свободна, плыву на спине.

И что может пойти не так?

Стою я в начале дорожки и собираюсь плыть по своей стороне, на встречу по противоположной стороне плывет тетка, которой остается еще метров 7 до конца дорожки.

Всё чисто, погнали...

Поворачиваюсь лицом к бортику с силой отталкиваюсь и начинаю плыть кролем на спине в весьма быстром темпе и через пару секунд удар головой, от которого клацают зубы и слегка темнеет в глазах, а потом врезаюсь спиной в рыхлую массу (тетка оказалась весьма упитанной).

Далее визг и мат тетки на весь бассейн...

Оказалось, что пока я разворачивался, чтобы оттолкнуться от бортика плыть на спине, тетка решила сменить и направление купания и сторону дорожки...
Не доплывая эти 7 метров до конца дорожки, она развернулась и поплыла обратно уже по "моей" стороне, а я, не имея глаз на макушке, просто проплыл по ней, при этом хорошенько приложившись головой о её пустую черепную коробку....

По её визгам создавалось полное ощущение, что произошло покушение, минимум — таран с умыслом, а возможно и посягательство на честь.

После инцидента «пострадавшая сторона» заняла на дорожке стратегическую позицию и продолжила оздоровительные процедуры в режиме «вертикальное парение с минимальным горизонтальным перемещением», окончательно превратив дорожку в живую инсталляцию «Плотина имени водной аэробики».
Остальные участники купаний смотрели с лёгким осуждением на того, кто осмелился развивать скорость выше, чем у дрейфующего континента.

В итоге никто из желающих нормально плавать и высказывающих своё фи тренерам и руководству клуба, так и не смог добиться того, чтобы тренера следили за порядком на дорожках.

Мораль у истории простая:
Общественный бассейн — это место, где:
- правила носят рекомендательный характер,
- если на дорожке купающиеся тётки, это уже не плавание, а социальный эксперимент..
- плавание на спине автоматически делает человека участником лотереи «Кто сегодня внезапно развернётся поперёк курса», с главным призом в виде титула "Человек-торпеда" и тотального осуждения в глазах всех купающихся тёток...

57

Что я понял после 15 лет работы над проектом "Сделано у нас"

1. Ничего хорошего в России не происходит и происходить не может

2. Если ты считаешь иначе - см. п. 1

3. У меня неснимаемые розовые очки.

4. Я паталогический лгун, манипулятор и обманщик. Доказывать это не требуется.

5. Меня финансирует Кремль, но я забыл реквизиты счёта на который капает моя зарплата.

6. На меня работает большая команда профессионалов. 15 лет не понимаю, где они прячутся. И чем занимаются.

7. В любом позитивном событии надо искать негатив. Это объективно. В любом негативном событии искать позитив нельзя, иначе ты кремлебот.

8. Если в чем-то, что сделано у нас есть хоть один иностранный болтик - это просто переклейка шильдиков

9. Даже если там нет ни одного иностранного болтика, это всё равно переклейка шильдиков, так как все сделано на импортном оборудовании

10. Если всё сделано на нашем оборудовании, это всё равно переклейка шильдиков, ведь оборудование сделано на импортном оборудовании. Вложенность тут бесконечная.

11. Те же доводы про импортные товары не работают. Вы не понимаете, это другое

12. Если новые заводы не открываются, это плохо

13. Если новые заводы открываются, это тоже плохо

14. Если вы хотите понять почему это плохо - вы кремлебот. Но можете выбрать: завод принадлежит не народу, там всё оборудование импортное, закрылось всё равно больше.

15. Если что-то хорошо, то это плохо

16. Если что-то плохо, то это плохо.

17. Россия должна производить всё лучше всех в мире. Микросхемы как на Тайване, смартфоны как в Китае (но на 100% из своих компонент), автомобили как в Германии.

18. В принципе, кроме перечисленного выше, ничего больше производить не надо. Эти ваши атомные реакторы, турбины и прочие краболовы все равно в Ашане не купить.

19. Все что хорошего есть в России - это советское наследие.

20. Но ничего хорошего в России всё равно нет.

21. Пост про то, что в России произошло что-то хорошо стоит 15 р.

22. Пост про то что в России произошло что-то плохо стоит... уже не важно, USAID больше не финансируется

23. Говорить о производстве самолетов в России можно только если их сделали 1000 штук, они перевозят 10 лет пассажиров, и не было ни одной катастрофы, аварии или инцидента. То есть никогда.

24. Самолетами считаются только пассажирские лайнеры. Военные и транспортные это не самолеты.

25. Если в России начинают какой-то проект, то шансов на его успех нет

26. Если в России успешно завершили какой-то проект, то это не считается

27. Про любое позитивное событие нужно публиковать полное аналитическое исследование, потому что если ты в новости про то, что открыта новая ферма, не расскажешь про подорожание яиц, то ты лжец

28. Про любое негативное событие можно говорить кратко, ссылаясь на анонимные источники, или на слова знакомого твоего знакомого. Любая негативная информация касающаяся России заслуживает безусловного доверия и в подтверждении не нуждается

29. Власти России - полные бездарности, потому что 25 лет они разрушают страну, всё разваливают, ничего не созидают, распродают недра, душат высокими налогами и инфляцией промышленность, уничтожают сельское хозяйство, космос, судостроение, авиастроение, вообще всё, но так и не сумели развалить эту страну. Бездари. Могли бы хотя бы у соседей поучиться

30. Ни в коем случае нельзя читать сайт "Сделано у нас" или подписываться на телеграм канал, а то вдруг может показаться, что в России происходит хоть что-то хорошее.

58

[b]Его звали Шейх[/b]
[indent]Летом 2004-го бывал наездами в одной компании, производящей продукты питания. Навещал бывших коллег, подъедающихся на должности охранников.
[indent]Рядом со второй проходной были транспортные ворота, с левой стороны — собачья будка с пристёгнутым к ней кобелём кавказской породы.
[indent]Кобеля подарили хозяину на ДР, и тот не мог придумать ничего лучше, кроме как посадить двухмесячного щенка на цепь. Цепная жизнь портит характер, любой мужик скажет, и репутация Шейха была просто устрашающая.
[indent]Однажды (с чужих слов) к нему полез обниматься спустившийся накануне с гор горячий такой мужчина:
[indent]— О, кавказец!.. земляк!..
[indent]Пока то да сё, "Скорая", менты... Ногу по колено Шейх ему отминусовал.
[indent]Другой случай не такой жёсткий, скорей, показательный.
[indent]После въезда на территорию фуры какая-то чумная баба-коммерс в кожаном плаще до пят попёрлась через незакрытые транспортные ворота. Предупреждающие крики на неё не действовали, пока охреневший от такого бесстрашия Шейх не распустил ей плащ на узкие ленточки. Визгу было... А мы ржали как подорванные.
[indent]Была одна "почти проблема". Дело в том, что изношенная цепь не могла Шейха держать, это была чисто психологическая привязь. Иногда какое-нибудь перетёртое звено рвалось, и Шейх оказывался на свободе. Барбос не знал, что делать с этой свободой. Несколько минут соображал, что произошло, и шёл гулять.
[indent]На цепи он был зверь зверем, а в одном ошейнике — просто меховой увалень. Но репутация же!.. Территория предприятия мгновенно пустела. Потом шла "тихая охота" на беглеца, водворение восвояси, жизнь продолжалась.
[indent]Однажды во время очередного инцидента он заглянул в цех готовой продукции, майонезный, кажется. Вроде как поинтересоваться, — мол, люди, а что вы тут делаете?
[indent]Народ ломанулся на стеллажи чисто обезьянки, всё в полной тишине. Один мужик не успел среагировать, так и стоял столбом в створе ворот с белым как мел лицом. А под ногами растекалась лужа, наверно таял…
[indent]У Шейха была любовь. Звали её Машка. Рыжая кошка лет четырёх–пяти. При виде проходящей мимо Машки пёс растекался по настилу и хвостом поднимал пыль выше будки. Но Машка любовь не ценила и норовила свалить побыстрей и подальше.
[indent]Из всего состава охраны только три человека могли к нему подходить безо всякого страха, — надо же было кормить. Никакие уговоры типа "да он не укусит" не действовали, никто не хотел проверять на себе. Я говорил раньше, что у меня никогда не было проблем с животными. Шейх не исключение. Каждый раз, когда я приезжал в гости, мы сидели с ним в обнимку по 10–20 минут. Люди приходили посмотреть. Смотрели издалека.
[indent]Потом из приятелей никого не осталось, я перестал появляться, а спустя пару лет мне позвонил начальник охраны.
[indent]— Иваныч, выручай, Шейх сорвался, надо посадить на цепь. Из стареньких никто не хочет сюда ехать.
[indent]— Что по деньгам?
[indent]— Триста рублей.
[indent]— Сажай сам, — я бросил трубку.
[indent]В тот же день его пристрелили.

59

Туристка отправилась с подругами на отдых во Вьетнам и стала жертвой сексуального нападения — мужчина облизал её промежность.
Туристка рассказала, что загорала на пляже. К ней подошёл незнакомец, который разбежался и рухнул на землю, затем раздвинул ягодицы девушки руками и начал лизать между ними. Подруги пострадавшей бросились отгонять злоумышленника, они также успели заснять мужчину на видео. Туристка обратилась в местную полицию, но в участке её заявление принимать не стали, так как у неё не оказалось видео самого инцидента. После отказа возбуждать уголовное дело дама отправилась в консульство. Будете смеяться, но там её заявление приняли.

60

Про мух. И не только.
Несколько лет назад узнал, что оказывется человек не может поймать муху на лету. Батя мой ловил и об пол их щёлкал. Я тоже не испытывал затруднений с этим. Вообще не обращал внимания на эту способность, считая её редкой, но обычной.
И вот!
Поехал я в город Бучач Тернопольской области в 1989-м в начале осени к другу своему Ярику. У его сестры свадьба. Снесли весь огород, поставили столы, скамьи, навесы на 600 человек. Напротив маленькая эстрада для музыкантов.
Я приехал за пару дней и жил в комнате с Яриком. Заходит в комнату батюня Ярика Теодозий Дионизович (поляки оне). Летит муха, я привычно её ловлю и об пол шмякаю. Я так с детства поступаю. Теодозий Дионизович - вааа!
Свадьба - вэсэлие по-ихнему. За столом напротив Теодозий Дионизович рассказывает, что я ловлю муху на лету.
И тут она - муха. Летит блядина вдоль стола. А я уже горилки изрядно принял. Ну, раз меня хвалят, надо показать.
Муха спокойно уворачивается, а моя ладошка летит за соседа жене его прямо в лоб. Бамс! Она с лавки, вместе с тарелкой и вилкой, чё было в тарелке - на лице.
Володя, крепкий такой:
- Ти навіщо мою дружину вдарив?
- Володенька, брат мой, сестра моя, папа и мама! Это случайно, прости!
Жене его:
- Пжепрашам пани!
И тут заиграл ансамбль и всем стало не до инцидента. Какая-то весёлая хохлушка утащила меня плясать польку. Отплясал и пошёл спать. А в голове:"Бляха-муха." Муха - особенно.

61

рассказ не мой

***

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Но про палубу сторожевого корабля Северного флота в Писании благоразумно умолчено.

(Апокрифическое флотское предание)

Британский математик Джон Литлвуд, человек, несомненно, выдающегося ума и комфортной академической прописки, однажды вывел закон чудес. Согласно его выкладкам, чудо — это событие особой значимости с вероятностью один на миллион. Литлвуд посчитал время бодрствования человека, количество событий в секунду и пришел к выводу: при таком математическом раскладе чудо должно происходить с каждым из нас примерно раз в месяц. Если брать всю жизнь, утверждал британец, шанс один к миллиону — это сущий пустяк.

Читал я эти выкладки много позже, сидя в теплом кресле, и думал: засунуть бы этого Литлвуда в город Полярный образца тысяча девятьсот девяносто второго года. На пирс, где швартуются сторожевые катера охраны водного района. Там бы его математика дала трещину шириной с Марианскую впадину. Потому что в Полярном чудес не было. Чудом там считалось, если на камбузе давали масло, если командир сходил на берег трезвым и если ветер с Баренцева моря не пытался вырвать твою душу через уши. Вероятность этих событий стремилась к отрицательным величинам.

Но однажды чудо к нам все-таки прислали. Прямо с распределителя ПТК. Чудо было невысокого роста, носило шинель, стоящую колом от фабричной пропитки и мороза, имело оттопыренные уши и откликалось на имя матрос Иван Чудов

Эту историю автор услышал в Полярном от матроса того самого корабля, когда рядом у стенки стоял корпус К-407. Полярный тогда был не город, а форма наказания, выданная Северным флотом под видом места службы: ветер, бетон, ржавчина, мокрая шинель и вечное чувство, что Господь сотворил мир, а потом махнул рукой на Кольский полуостров.

Матрос рассказывал про СКР «Задорный» — большой сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник». Красивая серая дура, ощетинившаяся железом, гордостью и корабельным идиотизмом. В бригаде его, конечно, звали «Задротный» — потому что народ у нас всегда сначала крестит, потом уже читает документы.

И вот на этот корабль однажды прибыл матрос Ваня Чудов.

Ваня был из Харькова. Но говорил на таком чистом русском, что любой московский диктор рядом с ним казался уроженцем дизельного отсека. Говорил ясно, мягко, без понтов и без этой интеллигентской плесени, когда человек не мысль выражает, а пытается доказать, что у него дома есть книжная полка.

Главная беда Вани была не в том, что он был слабый. И не в том, что он был глупый. Он как раз глупым не был. Главная беда Вани заключалась в том, что он был искренний.

А искренний человек на боевом корабле Северного флота — это примерно как белая скатерть в машинном отделении. Вроде бы вещь хорошая, даже праздничная, но совершенно непонятно, зачем она здесь и кто её сейчас первым испачкает.

Ваня почему-то верил, что экипаж — это единая семья. Что старшие товарищи существуют для наставления младших, а не для того, чтобы ночью завязывать им рукава морским узлом и наливать в ботинки холодной воды. Он верил в Устав. Не как проверяющий из штаба, который верит в Устав с целью кого-нибудь трахнуть в мозг, а по-настоящему. Как в Псалтирь. Как в таблицу умножения. Как в маму.

Система такого простить не могла.

Сначала его послали за ведром клиренса. Потом — заточить якорь. Потом — узнать у боцмана, где хранится запасной ватерлиний. Ваня ходил, спрашивал, возвращался и спокойно докладывал, что клиренс, по словам механика, в твёрдом виде не выдаётся, якорь по законам физики точить бессмысленно, а ватерлиния, судя по объяснениям боцмана, проходит не на складе, а по корпусу корабля.

Годки задумались.

Потом началась педагогика попроще. Ночью Ване связали робу, в ботинки налили воды, бушлат перед построением спрятали. Обычный молодой матрос после этого должен был материться шёпотом, чистить гальюн и постигать древнюю флотскую мудрость: «Не высовывайся, и, может быть, тебя не заметят».

Но Ваня Чудов пошёл к командиру БЧ.

Не жаловаться. Нет. Это было бы понятно. Стукачей на флоте не любили, но природа их была ясна. Ваня пошёл выяснять моральную природу конфликта.

— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите обратиться. Я хотел бы понять, в каком месте нарушил внутреннюю гармонию коллектива.

Командир БЧ-2, человек с печенью, наполовину состоявшей из «шила», а наполовину из ненависти к штабу бригады, посмотрел на мокрые ботинки Вани, на лужу у порога и понял, что мир снова повернулся к нему неуставной частью.

— Пошёл вон отсюда со своей гармонией, пока я тебя к пушке вместо снаряда не привязал.

Ваня кивнул и ушёл.

Но механизм уже заработал.

Спрятали бушлат — Ваня к старпому: мол, утрата казённого имущества снижает личную боеготовность и бросает тень на корабль. Заставили драить палубу зубной щёткой — Ваня к замполиту: каков воспитательный смысл использования предметов личной гигиены не по назначению и есть ли на это методические рекомендации ГлавПУРа?

Офицеры начали бояться его больше, чем проверки из штаба. Потому что проверка из штаба хотя бы враг понятный: приехал, нагадил в душу, выпил у командира и уехал. А Ваня был стихийным бедствием нравственного характера.

Старослужащие решили, что он крыса. Очень хитрая. Глубоко законспирированная. Возможно, засланная особистом.

И вот однажды в душевой его зажали пятеро. Старшина Сидоренко стоял впереди, намотав ремень с латунной бляхой на кулак.

— Ну что, философская падла, достучался? Сейчас мы тебе гармонию по всем чакрам раскидаем.

Ваня стоял голый, худой, белый, с рёбрами, торчащими как шпангоуты у недостроенного катера.

— Я не стучал, товарищ старшина. Я ни разу не назвал вашей и ничьей фамилий. Я просто хотел понять, в чём моя вина. Если я плохой моряк — научите меня. Если я всё делаю по Уставу — зачем вы ломаете порядок?

И тут Сидоренко завис.

Потому что бить наглого можно. Ленивого можно. Борзого можно. Даже стукача можно — это почти санитарная обработка коллектива.

Но бить человека, который голый стоит у кафельной стены и просит научить его правде, было как-то нехорошо. Даже страшно. Как икону пнуть. Или плюнуть в колодец, из которого потом самому пить.

Сидоренко опустил ремень.

— Иди оденься, убогий.

С этого дня Ваню перестали бить.

Не из гуманизма, конечно. Гуманизм на Северном флоте если и водился, то только в консервированном виде и по большим праздникам. Просто все поняли: Ваня — юродивый. А юродивого трогать нельзя. Море потом взыщет.

Зато вскоре выяснилось, что Ваню можно применять.

Например, против интенданта, мичмана Шкуро, начальника продовольствия. Шкуро воровал так широко, что это уже не вызывало возмущения — только профессиональное уважение. Тушёнка, масло, сгущёнка исчезали в его кладовой, как грешники в аду, а в столовой личный состав ел перловку, от которой даже крысы становились философами.

И тогда к Ване подошли.

— Вань, Родина нам по норме мясо выделяет. А в котле — кости и комбижир вместо пятидесяти грамм сливоченого. Это же подрыв боеготовности. Ты бы сходил к мичману. Только по-человечески. Как ты умеешь.

Через десять минут Ваня стоял у провизионки.

— Товарищ мичман, разрешите обратиться. Я изучил нормы продовольственного довольствия. Скажите, по какой объективной причине калорийность пайка не соответствует условиям службы в Заполярье? Если продуктов нет — мы потерпим. Но если они есть, а личный состав их не получает, то возникает подозрение в должностном преступлении. Я хочу разобраться, чтобы не думать о вас плохо,и не докладываь командованию...

Шкуро, державший в руках сумку с тушёнкой, побледнел так, будто перед ним стоял не матрос, а Страшный Суд с зачитанной книжечкой приказов Министра обороны. Он уже был наслышан о праведном Чудов.

С этого дня масло в каше и на столах появилось.Больше. Ровно настолько, чтобы Ваня больше не приходил.

Но настоящее чудо случилось зимой, перед Новым годом.

«Задорный» стоял у пирса в Полярном. Рядом ошвартовался большой противолодочный корабль — здоровая океанская скотина, экипаж которой смотрел на овээровцев как на дворовых собак при породистых волкодавах.

Ваня вынес мусор. На пирсе курили чужие годки.

— Эй, чучело овээровское! Сюда иди!

Ваня подошёл.

— Упал, отжался пятьдесят раз.

— Товарищ матрос, вы не имеете права отдавать мне такой приказ. Мы в равных званиях и из разных экипажей.

Чужой амбал поперхнулся дымом, схватил Ваню за грудки и швырнул в грязный сугроб у кнехта.

На борту «Задорного» это увидел Сидоренко.

Тот самый Сидоренко.

Он выкинул окурок, побледнел и сказал тихо, почти ласково:

— Э. Стоп, скотины! Это наш придурок.

Через несколько секунд с трапа посыпались люди. С монтировками, ключами, в тапках, в шинелях, кто как был. Бежали молча. Не за честь корабля. Не за устав. Не за социалистическое отечество.

За Ваню.

Потому что своего юродивого чужим бить нельзя. Это уже не дедовщина. Это святотатство.

Драка была страшная. Били молча, по-флотски, без художественной самодеятельности. Бэпэкашники были крупнее, их было больше, но овээровцы дрались с таким остервенением, будто защищали последнюю банку сгущёнки от НАТО.

А Ваня бегал между ними, с рассечённой бровью, и кричал:

— Товарищи, рОдные! Прекратите! Мы же один флот!

За что получил ещё раз локтем, упал, поднялся и снова полез разнимать.

Разогнал всех дежурный по бригаде с патрулём.

Вечером в кубрике пахло йодом, спиртом, мокрой шерстью и великим флотским воспитанием. Сидоренко сидел с заплывшим глазом. Звягинцев молча достал бутылку «шила» и поставил на стол.

— Лечитесь, защитники Отечества.

Ваня сидел в углу кубрика. Губа разбита, глаз заплыл, вид мученический, но не обиженный.

Сидоренко налил, выпил, посмотрел на него одним глазом и сказал:

— Ваня, ты, падла, нас бесишь. Мы тебя не любим. От твоей правильности у нормального человека в голове говно закипает. Но если ещё хоть одна сука с другого борта на тебя криво посмотрит — мы им корабль на металлолом разберём. Понял?

Ваня поднял на него свой светлый, совершенно неуместный на Северном флоте глаз.

— Понял, товарищ старшина первой статьи. Спасибо за доверие. Но смею вас заверить, разбирать их крейсер на металлолом нет никакой оперативной необходимости. Пока вы отвлекали их личный состав несанкционированным физическим контактом, я предпринял меры административного реагирования.

В кубрике повисла тяжелая, недобрая тишина. Сидоренко медленно опустил кружку на стол.

— Какие еще меры, Ваня? — настороженно спросил он.

— Видите ли, — Чудов поправил воротник порванной робы, — в ходе инцидента я обратил внимание, что верхний вахтенный у трапа БПК покинул свой пост, чтобы принять участие в драке. Согласно Уставу гарнизонной и караульной службы, оставление боевого поста недопустимо. Как бдительный матрос, я был обязан обеспечить безопасность судна союзных сил. Я поднялся к ним на борт.

У Сидоренко начал мелко дергаться глаз.

— И? — выдохнул старшина.

— На мостике у них также оказалось пусто, — кротко продолжил Ваня. — На столе лежал раскрытый вахтенный журнал, что является грубейшим нарушением режима секретности. Я изъял его для передачи в особый отдел. Далее, на переборке, без надлежащего присмотра висели ключи. Судя по красным биркам, это ключи от арсенала и сейфа с секретной документацией. Во избежание их попадания в руки диверсантов, я реквизировал их тоже.

Ваня расстегнул свой безразмерный бушлат и аккуратно выложил на стол тяжелый, прошитый суровыми нитками вахтенный журнал крейсера первого ранга и гигантскую связку ключей.

Кубрик перестал дышать.

— Затем, — голос Вани звучал так же ровно и умиротворенно, — спустившись в офицерскую кают-компанию, я обнаружил на столе недопитую бутылку коньяка и закуску. Распитие спиртных напитков на борту боевого корабля категорически запрещено. Я конфисковал коньяк, а чтобы предотвратить дальнейшее разложение дисциплины их командного состава, я счел своим долгом скрутить с переборки их корабельные часы и барометр. Они висели криво.

Рядом с журналом легли массивные медные часы и новенький, сияющий барометр.

— Ну и напоследок, — Ваня виновато потупился. — Уходя с их борта, я обратил внимание, что их Военно-морской флаг на флагштоке закреплен с нарушением морской практики и сильно истрепался на ветру. Я снял его, чтобы постирать и зашить дырки. Вот он.

Чудов достал из-за пазухи огромное, сшитое из тяжелого шелка полотнище кормового флага противолодочного крейсера и аккуратно положил его поверх изъятого арсенала.

В тишине было слышно, как в соседнем отсеке гудит трансформатор. Экипаж БЧ-2 смотрел на стол. Они не просто выиграли драку. Благодаря бюрократическому аутизму одного человека, они только что всухую, без единого выстрела захватили флагманский корабль, лишили его секретности, обезоружили командование и спионерили знамя. Это был акт абсолютного, кристально чистого государственного пиратства.

Дверь кубрика скрипнула. На пороге снова стоял капитан-лейтенант Звягинцев. Он пришел за забытой на столе зажигалкой. Офицер окинул взглядом натюрморт на столе: вахтенный журнал, ключи от арсенала, барометр и скомканное знамя крейсера.

Звягинцев долго молчал. Потом он взял со стола открытую бутылку корабельного спирта. Не наливая в кружку, он сделал три долгих, глубоких глотка прямо из горла. Вытер губы рукавом.

— Сидоренко, — хрипло, но удивительно спокойно сказал командир БЧ-2.

— Я! — подскочил старшина.

— Завтра утром мы не будем сдавать это добро в штаб.

— А что мы будем делать, товарищ капитан-лейтенант?

Звягинцев посмотрел на Ваню с выражением глубочайшего мистического трепета.

— На рассвете, — произнес офицер, — мы отправим Чудова к их командиру в качестве парламентера. Будем требовать контрибуцию сгущенкой и тушенкой. А если они откажутся — Ваня пойдет к ним еще раз и по уставу проверит у них исправность чего-нибудь еще. Выдайте этому флибустьеру чистое белье и двойную пайку. И спрячьте флаг, пока нас всех за измену Родине не расстреляли.

С тех пор БПК стоял у пирса тихо, как мышь под веником, а при виде идущего по пирсу сутулого матроса с глазами спаниеля, океанская элита нервно отворачивалась и спешно проверяла пуговицы на бушлатах. Ибо против лома нет приема, а против лома, завернутого в Корабельный устав, бессилен даже весь Северный флот.

Автор Аркадий Авдей.

12

Партнеры

Реклама