Результатов: 15

1

Прихожу раз к Михалычу, а он со смеху помирает - едва дверь открыл.

Пока я разувалась, убирала хайры, чаю наливала - он более-менее
оклемался и поведал причину такого веселья. Проснулся, говорит, недавно,
взял газету - заглянуть в программу, а там большими буквами, русским по
белому сказано: 11.35. ПОКОЛЕНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ БОБРОВ-ТАРАСОВ.

Тут надо сказать, что Михалыч был человек очень эрудированный, в том
числе и по части истории России. Он про телевизор забыл и давай
вспоминать. Что ещё за бобры-тарасы такие были? Когда? И ведь что-то с
ними было связано значительное, раз аж целое поколение назвали их
победителями? Ломал голову, ломал - нет, не помнит. А такого быть не
может, потому что Михалыча можно было отправлять преподавать историю в
институт. Мне ни один препод после него ничего нового не рассказал...
Думает Михалыч. Жутко даже стало: неужели начались провалы в памяти?
Взял газету, перечитывает.

А там после "ПОБЕДИТЕЛЕЙ" маааленькая точка стоит. Потом посмотрели -
передача была из цикла вроде "Легенды советского спорта". А бобры-тарасы
- это хоккейные тренеры Бобров и Тарасов.

2

АЛЬТОН

Альтон был строгим псом породы немецкая овчарка.
Хотя с годами я все больше в этом сомневаюсь. Сомневаюсь, как раз не в породе, а в том, что он был собакой…

Ни до, ни после я не видел зверя умнее. Как будто в его шкуре сидел переодетый человек.

Итак - далекие семидесятые.
Мы, дворовые мальчишки, страшно завидовали Саше, от того, что у него был Альтон и Сашка запросто мог дергать этого монстра за усы, при этом Альтон не только не огрызался, а даже весело махал хвостом величиной с самого Сашку.
Сашин папа работал в собачьем питомнике, где дрессировались овчарки для службы на границе.
Альтона выбраковали, хоть и был он самым умным и послушным, выбраковали, исключительно из-за размера. По габаритам был он один в один как волк с картины Васнецова «Иван царевич на сером волке».
Гулял Альтон всегда один и без намордника и никого это не пугало. Вся наша улица знала, что пограничный пес, просто так никого не обидит. Да, по правде сказать, никто его за пса и не держал, так, просто странный, небритый человек с огромной пастью...

И этот переросток не зря ел свою похлебку, отрабатывал ее на все деньги.
Самое простенькое, что входило в его обязанности – это находить своего пьяного хозяина (Сашиного папу), подставлять ему спину и как раненого всадника привозить домой (на третий этаж!)
В субботу и воскресенье я обычно окончательно просыпался часов в восемь утра, уже стоя в длиннющей очереди за молоком. Но вот открывалась дверь, в магазин входил Альтон с бидоном в зубах, проходил к прилавку и аккуратно ставил свой бидон перед продавщицей. Она открывала крышку, вынимала завернутые в бумажку 60 копеек и наливала молока. Альтон благодарил всех присутствующих земными поклонами, аккуратно брал в зубы бидон и отпускал его только у себя дома.
Причем, если кто-нибудь из толпы недовольно говорил:
- Альтон, куда полез? Становись в очередь.
Пес покорно заходил в угол магазина и долго ждал, пуская слюни на крышку бидона, аж пока люди смилостивившись разрешали:
- Ну, давай уже бери Альтончик, не мучайся с нами…

Альтон заряженный бидоном – это был тот еще терминатор. Его по дороге можно было безнаказанно гладить и даже дергать за хвост. Он ни на что не реагировал, а пер к дому не сбавляя хода, целиком превратившись в компьютерный сервопривод бидона. У него была миссия.

Но после одного случая мы перестали прикасаться к терминатору при исполнении…

В одно прекрасное утро, Альтон, как всегда ушел с утра за молоком.

Через полчаса хозяин услышал знакомый рык за дверью, открыл и от неожиданности поперхнулся.
Альтон зубами держал за руку вспотевшего испуганного соседского мужика – машиниста из депо. В свободной руке мужик держал бидон с молоком.
Абсолютно офигевший хозяин, взял бидон и спросил:
- Вы зачем забрали у собаки молоко? Альтон Фу!

Альтон отпустил, а мужик, потирая запястье, с мокрыми от слюней часами, сказал:
- Да нахрена мне Ваше молоко!? Вы бы за собакой своей смотрели. Я курил возле магазина и просто пошутить хотел - открыл крышечку и заглянул - что у него там?
А этот поставил бидон и кинулся на меня. Схватил за руку и сюда притащил. Чуть не откусил, сука.
- Так Вы бы отстали уже от его бидона, тогда Альтон, бы Вас оставил в покое.
- Ага… Я бы и рад отстать, так он, скотина, меня не отпускал, нагнул к бидону и рычал, пока я его не поднял.
Так и пришли сюда…

3

Хоть стоит и немыслимая жара, а купаться в Москве - реке я как коренной подмосковный житель не рискую. Объяснение простое.
Владельцы очень многих особняков, выстроенных на берегу, экономят на канализации. Просто дать взятку и тихонечко спускать какашки как раз в эту уже помойку, именующую по недоразумению рекой, гораздо дешевле. Я говорю про направление западное, как раз таки район Рублевки, Звенигорода и немного выше.
Богатые же самые бедные, им же септики и прочие блага канализационных услуг очень дорогими кажутся.
Я звиняюсь за данный экскурс по руслу Москва - реки, но может кому-то и на пользу пойдет.
А история такова. Мой муж в эту неделю работал на объекте в районе Кубинки. Это как раз гораздо дальше (выше) от фекалий слуг народа.
И под выходные упросил он меня отвезти его туда со своими коллегами, чтобы они могли там после работы покупаться, а может быть и шашлык в пятницу пожарить. Подумав, что на море мы поедем только в сентябре, я с ДУРУ согласилась. С раннего утра пятницы, загрузила их в 7-ми местный "мини вен", и от тарабанила тружеников на объект. Потом на бережку реки разложила летнюю палаточку, позагорала и разок поплавала...
Вечером забрала мужиков "на базу". Короче, все по плану.
Женщины, вы себе представляете, что такое 5-ть здоровых мужиков, решивших за одну ночь укушаться водовки как минимум на неделю вперед? Может кто-то из вас и предположил сексуальные домогательства? Ах, если бы... Всю ночь я их отшугивала ОТ БЕРЕГА угрозой больше ни грамма спиртного, ни накапать, чтоб не потонули всей бригадой. Наливала им водки и коньяку дозировано от их увеселительного состояния, нарезала закуски, следила, чтобы никто себе жопу костром не подпалил, раскладывала волоком по палаткам...
Волоком… Это было самое ужасное. Мои 56 кг против бесчувственных тел весом в среднем под центнер... Себя я утешала только одной мыслью: "Я была бы в годы войны идеальной медсестрой, вытаскивая "тела с поля боя".
Короче, врагу не пожелаешь.
ИХ утро прошло более спокойно. Похмеляться я запретила (СУКА, да?!) вплоть до подъезда к Одинцово, чтобы все сами - ногами добрели до дома. Мужики поплескались с бодуна на бережку, слегка поклевали где-то пережаренный шашлык - угольки, а любители сырого - подъедали недожаренное мяско, попили минералки. И как огурчики маринованные были готовы к транспортировке. Расползались по сидениям, и сразу впали в спячку.
Собирать пожитки пришлось мне. Правда, уже с мужем совместно. Он на утро хоть как-то мне посочувствовал.
И я их повезла. По пути меня тормозят дяденьки-гаишники.
Да я бы тоже себя тормознула. Не смотря на кондишион, окна от 5-ти организмов, сильно отравленных алкоголем, были не кристально прозрачны. Да еще и баба за рулем такой "иномарки-маршрутки" с полным салоном не подающих признаков жизни мужиков, вызывает скорее интерес чисто прикольный, чем профессиональный.
Ну, тормознули. Ну, остановилась, и жду когда, подойдут. Кстати, я никогда сама из машины не выхожу и не бегу им на встречу "рапортовать". Если представятся и объяснят причину осмотра машины – пжлста...
Опыт вождения 18 лет сказывается.
Короче, попросили выйти и открыть багажник.
Машину я вела босиком, а так как выйти все-таки надо бы в обуви, то я и нацепила то, что нашарила ногами под сиденьем. Ага, там был один пляжный тапочек моего 35-го размера, и другой сланец через большой палец размера где-то 46-го.
Такая я вот, как побитая птица и выпрыгнула из машины, приволакивая за собой правую ногу.
Трезвая как стеклышко, но злая как собака, готовая порвать всех и вся.
Вместо каких-то требований я услышала только смех, и голос мужа:
- Моя радость, раненый пингвинчик, ты на ножки свои посмотри!!!

Вот гадкий человек!!! Знал же, что я сначала подниму левую ногу в малюсеньком бордовом летнем тапочке, а потом правую - в б-о-ольшо-о-о-м ярко-красном сланце, размером с мою голень, а не ступню.
А я действительно была очень похожа на раненого пингвиненка, в своем черно-белом спортивном боди, и с этими "разнокалиберными ластами"...

Не знаю почему, но от гаишников на utoob, я видео не наблюдаю. Хотя четко помню, что кто-то из них снимал на телефон.
Наверное, не умеют нужные кнопочки нажимать на запись?
А может и не знают, как выкладывать в инет?

4

Кот, бабушка, и чайник

Однажды у бабушки гостили внуки. И, когда в спешке они уезжали, то забыли у неё своего кота. А потом началась школа, занятия, и всё никак не получалось кота забрать. Кот был красивый. И, как все коты, умный. Чтобы целыми днями бесцельно не слоняться, кот стал грациозно дефилировать по коридору, принимать самые различные позы возлежания в самых необычных местах, и мурлыкать свои кошачьи песенки. Словом, как мог трудился на кошачьей ниве, чтобы скрасить ожидание предстоящей встречи с детьми.

У бабушки была своя жизнь.
Бабушка любила пить чай с баранками, боялась электричества, и уже плохо слышала. Поэтому пользовалась чайником со свистком. Она наливала в чайник воду, ставила его на плиту и уходила смотреть свои любимые сериалы.
И, конечно же, благополучно обо всём забывала.

Вскоре у кота появилось хобби. Вот как это случилось.
Кот как-то заметил, что как только бабушка идёт на кухню, ему всякий раз что-то перепадает вкусненькое. Он сделал вывод: раз бабушка идёт на кухню, значит, она идёт его баловать.
Стеречь бабушку на кухне у холодильника, - это и стало его хобби.
Сидеть на кухне у холодильника хобби конечно приятное, но очень утомительное, если долго не кормят. Тогда он стал внимательно наблюдать за чайником.

Чайник шипел, надрывно свистел, но бабушка его часто не слышала. И вот однажды, чайник от злости выплюнул свисток и попал в кота. Испуганный кот прибежал искать защиту у бабушки. Увидев взволнованного кота, бабушка вспомнила про чайник. С тех пор так они и стали жить. Когда чайник закипает и начинает свистеть, кот прибегает к бабушке. Бабушка знает, что вода в чайнике вскипела, и пора идти угощать кота и пить чай с баранками.
А дети завели себе собачку. Тоже, очень красивую.

5

ЗЯМА

Если бы эту странную историю о вампирах и хасидах, о колдунах и книгах, о деньгах и налогах я услышал от кого-нибудь другого, я бы не поверил ни одному слову. Но рассказчиком в данном случае был Зяма Цванг, а он придумывать не умеет. Я вообще долго считал, что Б-г наградил его единственным талантом - делать деньги. И в придачу дал святую веру, что наличие этого дара компенсирует отсутствие каких-либо других.

Зяму я знаю, можно сказать, всю жизнь, так как родились мы в одном дворе, правда, в разных подъездах, и я – на четыре года позже. Наша семья жила на последнем пятом этаже, где вечно текла крыша, а родители Зямы - на престижном втором. Были они позажиточнее ИТРовской публики, которая главным образом населяла наш двор, но не настолько, чтобы на них писали доносы. Когда заходила речь о Цванге-старшем, моя мама всегда делала пренебрежительный жест рукой и произносила не очень понятное слово «гешефтмахер». Когда заходила речь о Цванге-младшем, она делала тот же жест и говорила: «оторви и брось». Ей даже в голову не приходило, что всякие там двойки в дневнике и дела с шпаной всего лишь побочные эффекты главной его страсти – зарабатывания денег.

Я, в отличие от мамы, всегда относился к Зяме с уважением: он был старше, и на его примере я познакомился с идеей свободного предпринимательства. Все вокруг работали на государство: родители, родственники, соседи. Некоторые, как я заметил еще в детстве, умели получать больше, чем им платила Советская власть. Например, врачу, который выписывал больничный, мама давала три рубля, а сантехнику из ЖЭКа за починку крана давала рубль и наливала стопку водки. Но ЖЭК и поликлиника от этого не переставали быть государственными. Двенадцатилетний Зяма был единственным, кто работал сам на себя. Когда в магазине за углом вдруг начинала выстраиваться очередь, например, за мукой, Зяма собирал человек десять малышни вроде меня и ставил их в «хвост» с интервалом в несколько человек. Примерно через час к каждому подходила незнакомая тетенька, обращалась по имени, становилась рядом. Через пару минут елейным голосом велела идти домой, а сама оставалась в очереди. На следующий день Зяма каждому покупал честно заработанное мороженое. Себя, конечно, он тоже не обижал. С той далекой поры у меня осталось единственное фото, на котором запечатлены и Зяма, и я. Вы можете увидеть эту фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Зяма – слева, я - в центре.

Когда наступал очередной месячник по сбору макулатуры, Зяма возглавлял группу младших школьников и вел их в громадное серое здание в нескольких кварталах от нашего двора. Там располагались десятки проектных контор. Он смело заходил во все кабинеты подряд, коротко, но с воодушевлением, рассказывал, как макулатура спасает леса от сплошной вырубки. Призывал внести свой вклад в это благородное дело. Веселые дяденьки и тетеньки охотно бросали в наши мешки ненужные бумаги, а Зяма оперативно выуживал из этого потока конверты с марками. Марки в то время собирали не только дети, но и взрослые. В мире без телевизора они были пусть маленькими, но окошками в мир, где есть другие страны, непохожие люди, экзотические рыбы, цветы и животные. А еще некоторые из марок были очень дорогими, но совершенно незаметными среди дешевых – качество, незаменимое, например, при обыске. Одним словом, на марки был стабильный спрос и хорошие цены. Как Зяма их сбывал я не знаю, как не знаю остальные источники его доходов. Но они несомненно были, так как первый в микрорайоне мотороллер появился именно у Зямы, и он всегда говорил, что заработал на него сам.

На мотороллере Зяма подъезжал к стайке девушек, выбирал самую симпатичную, предлагал ей прокатиться. За такие дела наша местная шпана любого другого просто убила бы. Но не Зяму. И не спрашивайте меня как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с шпаной.

Потом Цванги поменяли квартиру. Зяма надолго исчез из виду. От кого-то я слышал, что он фарцует, от кого-то другого – что занимается фотонабором. Ручаться за достоверность этих сведений было трудно, но, по крайней мере, они не были противоречивыми: он точно делал деньги. Однажды мы пересеклись. Поговорили о том о сем. Я попросил достать джинсы. Зяма смерил меня взглядом, назвал совершенно несуразную по моим понятиям сумму. На том и расстались. А снова встретились через много лет на книжном рынке, и, как это ни странно, дело снова не обошлось без макулатуры.

Я был завсегдатаем книжного рынка с тех еще далеких времен, когда он был абсолютно нелегальным и прятался от неусыпного взора милиции то в посадке поблизости от городского парка, то в овраге на далекой окраине. Собирались там ботаники-книголюбы. Неспешно обсуждали книги, ими же менялись, даже давали друг другу почитать. Кое-кто баловался самиздатом. Одним словом, разговоров там было много, а дела мало. Закончилась эта идиллия с появлением «макулатурных» книг, которые продавались в обмен на 20 килограммов старой бумаги. Конечно, можно сколько угодно смеяться над тем, что темный народ сдавал полное собрание сочинений Фейхтвангера, чтобы купить «Гойю» того же автора, но суть дела от этого не меняется. А суть была в том, что впервые за несчетное число лет были изданы не опостылевшие Шолохов и Полевой, а Дюма и Сабатини, которых открываешь и не закрываешь, пока не дочитаешь до конца. Масла в огонь подлили миллионные тиражи. Они сделали макулатурные книги такими же популярными, как телевидение – эстрадных певцов. Ну, и цены на эти книги - соответствующими. Вслед за макулатурными книгами на базаре однажды появился Зяма.

Походил, повертел книги, к некоторым приценился. Заметил меня, увидел томик «Библиотеки Поэта», который я принес для обмена, посмотел на меня, как на ребенка с отставанием в развитии, и немного сочувственно сказал:
- Поц, здесь можно делать деньги, а ты занимаешься какой-то фигней!

В следующий раз Зяма приехал на рынок на собственной белой «Волге». Неспеша залез в багажник, вытащил две упаковки по 10 штук «Королевы Марго», загрузил их в диковиннную по тем временам тележку на колесиках, добрался до поляны, уже заполненной любителями чтения, и начал, как он выразился, «дышать свежим воздухом». К полудню продал последнюю книгу и ушел с тремя моими месячными зарплатами в кармане. С тех пор он повторял эту пранаяму каждое воскресенье.

Такие люди, как Зяма, на языке того времени назывались спекулянтами. Их на базаре хватало. Но таких наглых, как он, не было. Милиция время от времени устраивала облавы на спекулянтов. Тогда весь народ дружно бежал в лес, сшибая на ходу деревья. Зяма не бежал никуда. Цепким взглядом он выделял главного загонщика, подходил к нему, брал под локоток, вел к своей машине, непрерывно шепча что-то на ухо товарищу в погонах. Затем оба усаживались в Зямину «Волгу». Вскоре товарищ в погонах покидал машину с выражением глубокого удовлетворения на лице, а Зяма уезжал домой. И не спрашивайте меня, как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с милицией.

Однажды Зяма предложил подвезти меня. Я не отказался. По пути набрался нахальства и спросил, где можно взять столько макулатуры.
- Никогда бы не подумал, что ты такой лох! - удивился он, - Какая макулатура?! У каждой книги есть выходные данные. Там указана типография и ее адрес. Я еду к директору, получаю оптовую цену. Точка! И еще. Этот, как его, которого на базаре все знают? Юра! Ты с ним часто пиздишь за жизнь. Так вот, прими к сведению, этот штымп не дышит свежим воздухом, как мы с тобой. Он – на службе, а служит он в КГБ. Понял?
Я понял.

В конце 80-х советскими евреями овладела массовая охота к перемене мест. Уезжали все вокруг, решили уезжать и мы. Это решение сразу и бесповоротно изменило привычную жизнь. Моими любимыми книгами стали «Искусство программирования» Дональда Кнута ( от Кнута недалеко и до Сохнута) и «Essential English for Foreign Students» Чарльза Эккерсли. На работе я не работал, а осваивал персональный компьютер. Записался на водительские курсы, о которых еще год назад даже не помышлял. По субботам решил праздновать субботу, но как праздновать не знал, а поэтому учил английский. По воскресеньям вместо книжного базара занимался тем же английским с молоденькой университетской преподавательницей Еленой Павловной. Жила Елена Павловна на пятом этаже без лифта. Поэтому мы с женой встречались с уходящими учениками, когда шли вверх, и с приходящими, когда шли вниз. Однажды уходящим оказался Зяма. Мы переглянулись, все поняли, разулыбались, похлопали друг друга по плечу. Зяма представил жену – статную эффектную блондинку. Договорились встретиться для обмена информацией в недавно образованном еврейском обществе «Алеф» и встретились.

Наши ответы на вопрос «Когда едем?» почти совпали: Зяма уезжал на четыре месяца раньше нас. Наши ответы на вопрос «Куда прилетаем?» совпали точно: «В Нью-Йорк». На вопрос «Чем собираемся заниматься?» я неуверенно промямлил, что попробую заняться программированием. Зяму, с его слов, ожидало куда более радужное будущее: полгода назад у него в Штатах умер дядя, которого он никогда не видел, и оставил ему в наследство электростанцию в городе Джерси-Сити. «Из Манхеттена, прямо на другой стороне Гудзона», как выразился Зяма.
Я представил себе составы с углем, паровые котлы, турбины, коллектив, которым нужно руководить на английском языке. Сразу подумал, что я бы не потянул. Зяму, судя по всему, подобные мысли даже не посещали. Если честно, я немного позавидовал, но, к счастью, вспышки зависти у меня быстро гаснут.

Тем не менее, размышления на тему, как советский человек будет справляться с ролью хозяина американской компании, настолько захватили меня, что на следующем занятии я поинтересовался у Елены Павловны, что там у Зямы с английским.
- У Зиновия Израилевича? – переспросила Елена Павловна, - Он самый способный студент, которого мне когда-либо приходилось учить. У него прекрасная память. Материал любой сложности он усваивает с первого раза и практически не забывает. У него прекрасный слух, и, как следствие, нет проблем с произношением. Его великолепное чувство языка компенсирует все еще недостаточно большой словарный запас. Я каждый раз напоминаю ему, что нужно больше читать, а он всегда жалуется, что нет времени. Но если бы читал...
Елена Павловна продолжала петь Зяме дифирамбы еще несколько минут, а я снова немного позавидовал, и снова порадовался, что это чувство у меня быстро проходит.

Провожать Зяму на вокзал пришло довольно много людей. Мне показалось, что большинство из них никуда не собиралось. Им было хорошо и дома.
– Не понимаю я Цванга, - говорил гладкий мужчина в пыжиковой шапке, - Если ему так нравятся электростанции, он что здесь купить не мог?
- Ну, не сегодня, но через пару лет вполне, - отчасти соглашался с ним собеседник в такой же шапке, - Ты Данько из обкома комсомола помнишь? Я слышал он продает свою долю в Старобешево. Просит вполне разумные бабки...

Сам я в этот день бился над неразрешимым вопросом: где к приходу гостей купить хоть какое-то спиртное и хоть какую-нибудь закуску. – Да уж, у кого суп не густ, а у кого и жемчуг мелок! – промелькнуло у меня в голове. И вдруг я впервые искренне обрадовался, что скоро покину мою странную родину, где для нормальной жизни нужно уметь выстраивать отношения со шпаной или властью, а для хорошей - и с теми, и с другими.

Следующая встреча с Зямой случилась через долгие девять лет, в которые, наверное, вместилось больше, чем в предыдущие сорок. Теплым мартовским днем в самом лучшем расположении духа я покинул офис моего бухгалтера на Брайтон-Бич в Бруклине. Совершенно неожиданно для себя очутился в русском книжном магазине. Через несколько минут вышел из него с миниатюрным изданием «Евгения Онегина» – заветной мечтой моего прошлого. Вдруг неведомо откуда возникло знакомое лицо и заговорило знакомым голосом:
- Поц, в Америке нужно делать деньги, а ты продолжаешь эту фигню!
Обнялись, соприкоснулись по американскому обычаю щеками.
- Зяма, - предложил я, - давай вместе пообедаем по такому случаю. Я угощаю, а ты выбираешь место. Идет?
Зяма хохотнул, и через несколько минут мы уже заходили в один из русских ресторанов. В зале было пусто, как это всегда бывает на Брайтоне днем. Заняли столик в дальнем углу.
- Слушай, - сказал Зяма, - давай по такому случаю выпьем!
- Давай, - согласился я, - но только немного. Мне еще ехать домой в Нью-Джерси.
- А мне на Лонг-Айленд. Не бзди, проскочим!
Официантка поставила перед нами тонкие рюмки, каких я никогда не видел в местах общественного питания, налила ледяную «Грей Гуз» только что не через край. Сказали «лехаим», чокнулись, выпили, закусили малосольной селедкой с лучком и бородинским хлебом.
– Неплохо, - подумал я, - этот ресторан нужно запомнить.

После недолгого обсуждения погоды и семейных новостей Зяма спросил:
- Чем занимаешься?
- Программирую потихоньку, а ты?
- Так, пара-тройка бизнесов. На оплату счетов вроде хватает...
- Стой, - говорю, - а электростанция?
- Электростанция? - Зяма задумчиво поводил головой, - Могу рассказать, но предупреждаю, что не поверишь. Давай по второй!
И мы выпили по второй.

- До адвокатской конторы, - начал свой рассказ Зяма, - я добрался недели через две после приезда. Вступил в наследство, подписал кучу бумаг. Они мне все время что-то втирали, но я почти ничего не понимал. Нет, с английским, спасибо Елене Павловне, было все в порядке, но они сыпали адвокатской тарабарщиной, а ее и местные не понимают. Из важного усек, что документы придется ждать не менее двух месяцев, что налог на недвижимость съел до хера денег, ну и что остались какие-то слезы наличными.

Прямо из конторы я поехал смотреть на собственную электростанцию. В Манхеттене сел на паром, пересек Гудзон, вылез в Джерси-Сити и пошел пешком по Грин стрит. На пересечении с Бэй мне бросилось в глаза монументальное обветшалое здание с трещинами в мощных кирпичных стенах. В трехэтажных пустых окнах кое-где были видны остатки стекол, на крыше, заросшей деревцами, торчали три жуткого вида черные трубы. Солнце уже село, стало быстро темнеть. Вдруг я увидел, как из трубы вылетел человек, сделал разворот, полетел к Манхеттену. Не прошло и минуты – вылетел другой. В домах вокруг завыли собаки. Я не трусливый, а тут, можно сказать, окаменел. Рот раскрыл, волосы дыбом! Кто-то окликнул меня: - Сэр! Сэр! - Обернулся, смотрю – черный, но одет вроде нормально и не пахнет.
- Hey, man, – говорю ему, - What's up? – и собираюсь слинять побыстрее. Я от таких дел всегда держусь подальше.
- Не будь дураком, – остановливает он меня, - Увидеть вампира - к деньгам. Не спеши, посмотри поближе, будет больше денег, - и протягивает бинокль.
Бинокль оказался таким сильным, что следующего летуна, казалось, можно было тронуть рукой. Это была полуголая девка с ярко-красным ртом, из которого торчали клыки. За ней появился мужик в черном плаще с красными воротником и подкладкой.
- Кто эти вампиры? – спрашиваю я моего нового приятеля, - Типа черти?
- Нет, не черти, - говорит он, - скорее, ожившие покойники. Во время Великой депрессии это здание оказалось заброшенным. Затем его купил за символичесий один доллар какой-то сумасшедший эмигрант из России. И тогда же здесь появились вампиры. День они проводят в подвале, потому что боятся света. Вечером улетают, возвращаются к утру. Видят их редко и немногие, но знает о них вся местная публика, и уж точно те, у кого есть собаки. Из-за того, что собаки на них воют. Так или иначе, считается это место гиблым, по вечерам его обходят. А я – нет! Увидеть такое зрелище, как сегодня, мне удается нечасто, но когда удается, на следующий день обязательно еду в казино...
- Обожди, - перебил я его, - они опасные или нет?
- Ну да, в принципе, опасные: пьют человеческую кровь, обладают сверхъестественными способностями, почти бессмертные... А не в принципе, тусуются в Манхеттене среди богатых и знаменитых, обычные люди вроде нас с тобой их не интересуют. Только под руку им не попадай...

Стало совсем темно. Я решил, что полюбуюсь моей собственностью завтра, и готов был уйти, как вдруг что-то стукнуло мне в голову. Я спросил:
- Слушай, а что было в этом здании перед Великой депрессией?
И услышал в ответ:
- Электростанция железнодорожной компании «Гудзон и Манхеттен».

Окончание следует. Читайте его в завтрашнем выпуске anekdot.ru

6

Когда-то давно, в 90-е, у меня была пожилая одинокая соседка, которая время от времени приглашала меня и ещё одну соседку, Аллу, на посиделки. Мы приходили, причём Алла всегда брала с собой свою кошку.
Хозяйка неизменно спрашивала Аллу: чаю хочешь? - и не дожидаясь ответа, наливала Алле чая. Меня почему-то не спрашивала, а просто наливала чая.
Мы пили чай и потешались над кошкой, которая всегда пыталась лапой достать хозяйкиного попугая сквозь прутья клетки.
Мы ходили к этой соседке много лет, как "по грахфику". Потом как-то случилась пауза: я уехала в длительную командировку, а Алла нашла вторую работу и делала ремонт...

Спустя некоторое время мы снова собрались у соседки, как всегда: Алла с кошкой и я.
Пьём себе чай, и вдруг попугай вырывается из клетки (случайно не закрыли), с истошным криком кидается на кошку и долбает ее клювом в голову. Кошка шмыгает под диван, мы в хохоте, Алла чуть не плачет.

И тут попугай подпрыгивает к дивану, наклоняет голову, (прямо как человек, который что-то уронил!) и говорит: " Ччаю хочешь?"

7

Как я готовила супик
Было это много лет назад. Когда ещё Ленинград Питером между собой называли, а не наоборот. Благословенные времена... Парадные, поребрики... Извините, простите, товарищ... Даже в общественном транспорте можно было бросив пару копеек, билетов скрутить целый рулон. Правда яблочный сок стоил аж целых 14 коп за стакан. И это с мякотью. Без мякоти ещё дороже. Но мне больше томатный нравился. Продавец, обычно, наливала его из такого тройного стеклянного конуса в тут же вымытый стеклянный стакан. Ну, как вымытый?.. Она его брала кристально чистой, только что продезинфицированной рукой и ошпаривала 2 минуты крутым кипятком... (Вру конечно, но на глаз он был чистым, даже не всегда видно было красные разводы). Потом я вытягивала алюминиевую чайную ложечку из стакана с водой и набирала соль, опять же из стакана и размешивала ею сок с солью в своём стакане. Потом вынимала, пробовала, досыпала, облизывала и возвращала на предыдущее место. Люди ведь в очереди ждут...
Ну, это я отвлеклась. Рассказ не о том. Так вот. Висел у меня на кухне в Красной Гостевой, тоесть в красном углу, отрывной календарь. А там «Хозяйке на заметку» с рецептами от разных чейтателей. И так хорошо был супик описан, что прямо так бы и сожрала с этим календарём. Возьмите, мол, с десяток помидоров и обжарьте их до черноты на сковородке. Потом роздеребаньте луковицу чеснока, но не чистите зубцы от шелухи, а обжарьте таким же варварским способом...
Работа спорилась. Ингредиенты готовились. К тому же у меня с собой было. Бутылочка «Тымянки», «Пшеничная» и болгарская «Плиска». Почему такой куркульский набор? Во-первых к чаю... Во-вторых... А вы пробовали в питерском подвальном виноводочном магазинчике «Три топора» или «Агдам» купить? При том что «Коленвал» стоил 3:62, а «Пшеничная» - 5:13. Так что за «Пшеничной» вас всегда бы без очереди пустили. Культурная столица всё таки. А я очередей не любила. Это сейчас в Скандинавии хочется временами постоять.
Эти помидоры, чеснок нужно было очистить, добавить острый красный перец и взбить в блендере. Что это такое я догадывалась, но за неимением обошлась большой вилкой и кастрюлькой. Количество «Тымянки» неумолимо таяло...
Мясо нескольких лобстеров я решительно заменила свининой. Вместо непонятного авокадо положила картошку. Разные силантро и базилики заменила остатками рассола маринованных огурцов. Запах супика приятно щекотал ноздри и навевал мысли об экзотических островах с принцами на белых «Волжанах».
Но тут в дверь кто-то решительно застучал и детским всхлипывающим голосом начал что-то кричать. Напуганные чайки улетели за края моего сознания, а дельфины скрылись в волнах моей памяти.
За дверью стояло чудо мужеского, вроде, полу лет 20, на вид и со слезами в голосе вскрикивало:„Что Вы делаете, ах что Вы делаете?“. Его тоненькие ручки и шея дёргались при каждом крике, а с больших карих глаз готовы были бежать слёзы. Не чувствуя подвоха я смело ответила, что супик готовлю. Но оказалось, что я ещё и затапливаю его спальню в коммунальной квартире этажом ниже. В моей ванной с забытой водой и плавающими по полу тапками его чуть истерика не разбила. Он смешно вскрикивал:„Супик она готовит! Супик она готовит!“, забегая в санузел и выбегая из него.
Я решительно перекрыла воду. Бросила ему в руки почти новое полотенце и заставила собирать воду с пола. Он так и бухнул в эту лужу на колени в своих трениках с выдутыми коленками.
Через пол часа всё было окончено. Супик готов, пол в ванной комнате вытерт насухо, кошка с его комнаты принесена ко мне вместе с его мокрой одеждой и постелью.
Я их двоих покормила. Его супиком с водкой. Кошку молоком и макаронами и уложила спать.
А наутро мы поехали к его родителям. Знакомиться. И я им сказала, что беременна. А чего терять такого парня? Не принц, конечно, но кандидат наук. Работает в Почтовом Ящике, играет на скрипочке. Ведь пропадёт один в большом городе. Или какая-то хитрая бабёнка охомутает или охумотает. Не знаю как правильно. Он же беспомощен и наивен, как его кошечка на груде мокрой одежды. К тому же утром я его разбудила «Мишенька», как мама. Да и дочь родила. Правда через два года. Прям на Новый год. А потом и сына. На Старый Новый Год. Вот такая новогодняя сказка. И всё благодаря супику из календарика, который я на свой страх и риск по чужому рецепту из своего сырья приготовила. Поэтому Мишенька никогда не обижается, если я его зову своим Супиком. Позже так шутила дочь. А теперь и внучка, вставит время от времени своё шепелявое «бабушкин Шупик». И озорно подмигнёт карым глазом...
Всем хорошего Нового Года и исполнения желаний. Не бойтесь готовить такой супик, какой вам нравится и из того, что есть под рукой. Весёлых праздников!

8

НА ЗАДНЕЙ ПАРТЕ

1975-й год, весна.
Город Львов.
Мы - повидавшие жизнь, октябрята, заканчивали свой первый класс, дело подходило к 9-му мая и учительница сказала:

- Дети, поднимите руки у кого дедушки и бабушки воевали.

Руки подняли почти все.

- Так, хорошо, опустите пожалуйста. А теперь поднимите руки, у кого воевавшие бабушки и дедушки живут не в селе, а во Львове и смогут на День Победы прийти в школу, чтобы рассказать нам о войне?

Рук оказалось поменьше, выбор учительницы пал на Борькиного деда, его и решили позвать.

И вот, наступил тот день.
Боря не подкачал, привёл в школу не одного, а сразу двоих своих дедов и даже бабушку в придачу. Перед началом, смущённые вниманием седые старики обступили внука и стали заботливо поправлять ему воротничок и чубчик, а Боря гордо смотрел по сторонам и наслаждался триумфом. Но вот гости сняли плащи и все мы увидели, что у одного из дедов (того, который с палочкой), столько наград, что цвет его пиджака можно было определить только со спины. Да что там говорить, он был Героем Советского Союза. Второй Борькин дед нас немного разочаровал, как, впрочем и бабушка, у них не было ни одной, даже самой маленькой медальки.

Героя – орденоносца посадили на стул у классной доски, а второго деда и бабушку на самую заднюю парту. На детской парте они смотрелись несколько нелепо, но вполне втиснулись.
В самом начале, всем троим учительница вручила по букетику гвоздик, мы поаплодировали и стали внимательно слушать главного героя.
Дед оказался лётчиком и воевал с 41-го и почти до самой победы, аж пока не списали по ранению. Много лет прошло, но я всё ещё помню какие-то обрывки его рассказа. Как же это было вкусно и с юмором. Одна его фраза чего стоит, я и теперь иногда вспоминаю её к месту и не к месту: «Иду я над морем, погода - дрянь, сплошной туман, но настроение моё отличное, ведь я уверен, что топлива до берега должно хватить. Ну, даже если и не хватит, то совсем чуть-чуть…»
При этом, разговаривал он с нами на равных, как со старыми приятелями. Никаких «сверху вниз». И каждый из нас начинал чувствовать, что и сам немножечко становился Героем Советского Союза и был уверен, что если нас сейчас запихнуть в кабину истребителя, то мы, уж как-нибудь справимся, не пропадём.

Класс замер и слушал, слушал и почти не дышал, представляя, что где-то далеко под нами проплывают Кавказские горы в снежных шапках.
Но, вот второй дедушка с бабушкой всё портили.
Только геройский дед начинал рассказывать о том, как его подбили в глубоком немецком тылу, так тот, второй дед, вдруг принимался сморкаться и громко всхлипывать. Учительница наливала ему воды из графина и успокаивающе гладила по плечу.
После паузы герой продолжал, но когда он доходил до ранения или госпиталя, тут уж бабушка с задней парты начинала смешно ойкать и причитать.
Мы все переглядывались и старались хихикать незаметно. Уж очень слабенькими и впечатлительными оказались безмедальные бабушка с дедушкой. Ну, да, не всем же быть героями. Некоторым, не то что нечего рассказать, они даже слушать про войну боятся.

Только недавно, спустя годы, я от Борьки узнал, что те, его - «слабенькие и впечатлительные» бабушка с дедушкой с задней парты, были Борины прабабушка и прадедушка. Они просто пришли в школу поддержать и послушать своего сына-фронтовика, а главное, чтобы потом проводить его домой, а то у него в любой момент могли начаться головные боли и пропасть зрение…

10

Ежели кто помнит "Ну погоди!" 9й выпуск, там Волк бегает по телецентру - коридоры и большие залы-студии. Вот так я себе примерно представлял и киностудию: большое здание, широкие коридоры, съёмочные залы. Потом убедился, что реальность от идеала сильно отличается.
В декабре 1979 года я был по делам в Одессе. В делах образовался перерыв, и я попросил у родича, дяди Миши, показать Одесскую киностудию. Дядя Миша,- коренной одессит, был инвалид, на пенсии, но подрабатывал на Одесской киностудии кем-то в снабжении. Утром нас какой-то киносотрудник подвез к воротам явно не парадного входа. На проходной никого. Но у дядя Миши свой ключ. Между не то сараев, не то павильонов прошли в теплушку, где дядя Миша представил меня типичному "побегуну" Ленчику, пообещавшему показать "все-все".
А надо сказать, что только что - в ноябре, прошла премьера "Место встречи изменить нельзя", снятая Говорухиным именно на Одесской киностудии. А недавно, в 78 г. Юнгвальд-Хилькевич снял там же "Д’Артаньян и три мушкетёра". Вот такое романтической место. Ну я хотел посмотреть на павильоны, в музей зайти, может, на знаменитостей глянуть издали. Но Ленчик как по лбу стукнул: "Хочешь в кино сняться?" А кто в 25 лет не хочет? Я захотел. По каким-то коридорам, катакомбам и проходам довел меня Ленчик до каморки, в которой курили двое: Дама приятной наружности и приличной окружности, типичная "тётя Хая" и дядька в жилетке из кусочков кожи на меху. Хозяйственника из "Операции "Ы" помните - вот буквально он. Ну, или очень похожий. Ленчик сказал: "Смотрите, я Пиню Копмана привел". И дама пророкотала: "А шо, вполне". Тут меня подхватили под руки и, в некотором состоянии ох... обалдения, опять потащили по переходам и катакомбам. Оказались мы в большой комнате или маленьком зале. Видно, там и производились павильонные съёмки. Тут меня представили режиссеру. Ну, я так думаю, что режиссеру, потому что сидел он в таком высоком кресле, метра на полтора от пола. И вид имел значительный, как петух на заборе. На петуха (в хорошем смысле) и был похож: носатый и волосы хохолком. Дама зарокотала: "Это Пиня Копман". Меня по некоторым причинам в родном городе кое-кто так и звал. Сообразить, что так меня звали там, а это как бы Одесса, я не успел. Режиссер (наверно) закричал: "Точно, гримируйте его быстрей, и на пробы! У нас выезд через полчаса!" Меня затащили в каморку рядом со студией, явно гримерку, и "тётя Хая" стала меня гримировать. Наложила на лицо полкило грима, и стал я немного похож на того самого "Пиню" из фильма "Искатели счастья", который, в свою очередь, был весьма похож на Ленина. Потом прибежал забавный персонаж в огромных очках, и вручил мне лист, на котором крупными буквами напечатано: "Скажите, пожалуйста, сколько, приблизительно, может стоить такой пароход?" То есть та самая знаменитая фраза того самого Пини из фильма. Сказал "Выучить наизусть" и убежал. Гримерша вывела меня пред зенки режиссера (ну кого еще?) и тот закричал "Читайте!" Я прочел. Новый крик: "С выражением читайте" Я прочел... ну, как помнил по фильму, со смесью робости и наглости. "Аааа! Закричал режиссер! Пойдет! Какие пробы, времени нет! Все поэхали!" Да-да именно "поэхали"! И мы поехали.
Ребята, у меня мозги отключились как под гипнозом. Я был зомби. Я ехал сниматься в кино! Приехали мы в порт. Не соображал я, то ли в Одесский, то ли в Ильичевский. Зомби, что вы хотите? Высадились на площадке у причальной стенки. Там уже было полно народу, стояли кинокамеры, прожектора и просто большие лампы. Это днем! Правда, погода была слегка пасмурная, и ветер дул холодный. Тут подошла какая-то девица, сняла с меня куртку, надела черный пиджак и потащила к самой стенке, к которой был пришвартован тросами какой-то большой сухогруз. Режиссер, уже взобравшийся на свое высотное кресло, командовал издали, через динамик: "Правее! Левее! Одень котелок! Сними Котелок! Одень шляпу! Сними шляпу! Кепку, кепочку ему! Ленинскую! Аааа! Пиджак! Нет! Поменьше размер! Пойдет" Девица положила на бетон какие-то железные квадратики, и утащила меня поближе к вагончику (там стояла такая прорабская теплушка). Потом к тем квадратикам вышел высокий худой молодой человек. Не был он знаменитым актером. Да и потом в кино я его, вроде, не замечал. Может, из театра? Тут девица мне сообщает: "Вы должны сейчас подойти к нему, и спросить насчет парохода" Сбоку выдвинули удочку с микрофоном на конце. Ну, я подошел, спросил. Тут мимо нас поехала по рельсам камера. Голова оператора накрыта каким-то серым покрывалом. Потом камера остановилась, оператор снял покрывало и что-то закричал. Девица подбежала и переложила квадратики. А мне сказала: "Идите к фургону. Когда начинаем снимать, не быстро подходите к герою (так и сказала, я даже имени героя переспросить не успел). Когда спросите про пароход, сразу отойдите назад на пару шагов". Камера отъехала. Режиссер кого-то обругал матом, и закричал "Давай! Давай! Снимаем!" Зажглись прожектора и лампы. Девица откуда-то взяла знаменитую хлопушку, хлопнула, что-то пропищала, а меня кто-то толкнул в спину. Вот! Знаменитые фразы: "Свет! Мотор! Камера!" сказаны так и не были. Только толчок в спину. Герой встал на квадратики, я подошел и спросил про пароход, отошел, а герой посмотрел на меня и что-то пробормотал себе под нос. Это и был дубль первый! Потом режиссер кричал на кого-то, постоянно повторяя "Аааа!", кого-то ругал матом, потом был дубль второй, и третий, и четвертый... Я, во первых, замерз. Все же декабрь, на ветру в одном пиджачке. Хоть между дублями куртку одевал. Во вторых, грим от прожекторов и ламп начал плавиться, и гримерша после каждого дубля его подправляла.
Что чудесно: после каждого дубля девица (как я понимаю, пом. режиссера), мне наливала в крышечку термоса горячего сладкого чаю, то ли с ромом, то ли с коньяком. Потом меня отправили греться в фургончик, и снимали еще что-то на фоне сухогруза. А мне гримерша дала салфеток, тряпочку и баночку с вазелином - грим с лица снять. Обратно ехали уже когда начало смеркаться. Хорошо, что высадили меня в городе, кстати, даже имени-фамилии не записав. Из лабиринтов киностудии я бы ни в жисть не выбрался.
Ребята! Во-первых кино - это бардак. Во-вторых, мечтать стать королем сцены или кинозвездой не вредно. Но, блин, это же адский труд! Через 10 лет, выступая в разных аудиториях, я только усмехался про себя, вспоминая холодный причал.
Да, кстати, вечером я переспросил у дяди Миши, у какого режиссера и в каком фильме я снялся. И тот ответил, что не знает ни того ни другого, но обещал переспросить у Ленчика. Он, вероятно, забыл, а я постеснялся лезть с тем же вопросом еще раз. Да, и киностудия - это лабиринт, подвалы,катакомбы. И это в третьих.
То ли фильм не пошел, то ли сцена не понравилась режиссеру, но где и у кого я снимался, так и не узнал. Не вышло из меня звезды.
И еще: ощущение тупой марионетки, которую чужой дядя дергает за ниточки, мне очень не понравилось. Потому этот эпизод вспоминать не люблю.

11

Заехал в гости к хорошим людям. Хлебосольным и щедрым к напиткам. Но сейчас не об этом.
У них дом – полон животных. Дети не в счет. Птицы, мыши, пёса и два кота. Пёса – шкодная и веселая – йорик, или правильно – йорк? Не важно. Девушка уже взрослая, зрелая, поэтому если ей надоедает носиться по квартире, она насилует большую тряпочную мышь. Но сейчас не об этом. Меня поразили коты. Здоровые. Не толстые и большие, а – здоровые и активные. Они как паркурщики, или воздушные гимнасты легко перебрасывали свои тела по воздуху, лишь изредка спускаясь на паркет, строя морды собаке, и опять куда-то упархивая.
Хозяйка стала их кормить.
У котов, знаете, такие домики на палках? Почти шале на сваях. Вот именно там хозяйка им накладывала еду, и наливала питье. Коты, как белки-летяги, слетались, жрали, и раздражали своими хвостами несчастную собаку по имени Тома. Она тоже пыталась туда взгромоздиться, но срывалась, и матерясь падала вниз.
- Загадочно, вы кошек кормите, на высоте!
- Иначе собака сожрет….

12

АНТИЧНОЕ
О Афродита
Не будь сердита,
О богиня любви
Мне помоги.
Хочу, чтоб гетера ласкала,
И жена бы о том не узнала.
И чтобы нимфа меня обнимала,
И много вина наливала.
О Приап, при гетеры ласкании,
Подари члена стояние.
(Приап обеспечивал «стояние»)

13

Из обсуждения о наказании детей.

xxx: Хотя по жопию я получила наверное первый раз реально года в 4. Когда залезла на холодильник и нарисовала на потолке кракозябу))
Потом квартиру чуть не спалила. Лет 6 было. Но там я пиздов знатных отгребла.
Я взяла батькин одеколон, зелёного цвета был такой, после бритья. Наливала его в миску железную и кидала туда спички.
Потом до меня дошло что одеколона то я вылила много- я капнула зелёнки и воды в него.
Так вот получила я дважды- вечером за то что палила спички, и утром- от отца с зелёной рожей :)

14

Про ОЧЕНЬ хорошего начальника.
В бытность свою статс-секретарем Екатерины 2 у Державина было право в любой день приходить к ней на прием и докладывать о делах срочных. Принимала императрица всегда только с утра, после завтрака. Всегда соблюдался такой обряд. Входит Державин. Екатерина, обращаясь к нему : "Водочки не выпьешь ли, батюшка?" Ответ: "Ну ежели нальешь, отчего же мне не выпить-то, матушка?". После этого она сама (!) наливала ему рюмку водки, подносила на блюдце калачик. Только после этого начинали работать. Вот это я понимаю, руководитель!!!

15

На экзамен по физике к особо суровой преподавательнице один студент пришёл с букетом роз. Буквально растаяв от такого проявления внимания, физичка минут пять бегала по корпусу в поисках ёмкости под цветы, ещё минут пять наливала воду.
Тем лопухам, которые за 10 минут её отсутствия не сумели списать ответ на билет - не место в университете, однозначно!