Результатов: 43

1

Бродя по острову, населенному каннибалами, путешественник зашел в мясную лавку,
где продавались мозги. Мозги артистов стоили 9 долларов за килограмм, философов
- 12, ученых - 15, экономистов - 20. Когда он спросил у мясника, почему так
дорого стоят мозги экономистов, тот ответил:
- А ты знаешь, сколько пришлось выпотрошить экономистов, чтобы насобирать этот
килограмм?

2

Пассажирский белый пароход терпит крушение в океане. В живых остаются лишь
семеро. Один мужчина и шесть женщин. Все оказываются на необитаемом острове.
Постепенно обживаются, привыкают, начинают жить одной семьей. Довольно быстро
мужчине становится тоскливо. Он часто бродит по берегу, с надеждой вглядываясь в
голубую даль. И вот в открытом море однажды он замечает маленькую лодочку с
одиноким гребцом. Мужчина кричит, размахивает руками, с лодки его замечают. К
острову подгребает армянин. Мужчина прыгает от радости.
- Послушай, я здесь живу как бог. У меня шесть женщин, каждый день - новая. В
воскресенье - выходной. Давай меняться. Армянин выходит на берег, задумывается.
Отталкивает лодку ногой в море.
- А зачем мнэ выходной, дорогой...

3

На необитаемый остров высадили мужчину для эксперимента. Он походил-походил по
острову: пища есть, из живности - коза гуляет, только женщин нет. Через год
приезжает комиссия первый делом видит козленка:
- Интересно, а этот откуда? Козленок отвечает:
- А я ме-е-естный!

4

В тихом океане плыл лайнер с мужчинами. Во время шторма он затонул, мужчины
спаслись, но попали на необитаемый остров. Очень долго там находились, и вдруг,
неподалеку от острова потерпел аварию корабль с женщинами. Женщины высадились на
соседний остров. 20-Летние мужчины сразу, как были в одежде попрыгали в воду и
пустились вплавь к соседнему острову. 30-Летние сказали: "куда спешить? Успеем
сбить плот... " 40-Летние сказали: "Да мы успеем приготовить лодки... " -Летние:
"Да можно успеть сделать мост... " 60-Летние: "Зачем вообще куда-то плыть? И
отсюда все видно".

5

Оказываются на необитаемом острове немец, поляк и русский. После нескольких дней
прибивает к острову бутылку. Открывают они еT, а там джин. Джин говорит "За
точто вы меня выпустили исполняю по желанию" Поляк - мешок золота и домой. Немец
- женшину, мешок золота и домой Русский - эх хорошая была компания. Ящик водки и
всех обратно.

6

Попали на необитаемый остров англичанин, фрачуз и русский.
Жили на острове, горевали, пока однажды не прибило к острову
бутылку. Открыли ее, а оттуда - Джинн и говорит:
Вы меня освободили, поэтому я исполню по два желания каждого.
Обрадовался англичанин и говорит:
Мешок денег и - домой! - и был таков.
Обрадовался француз и говорит:
Женщин - и домой! - и тоже исчез.
Остался русский один, заскучал. Подумал и говорит:
Эх, хорошая была компания!.. Давай ящик водки и всех обратно.

7

На море случилось кораблекрушение. Спасаются шесть женщин и
один мужчина. Благополучно добираются к острову. Остров
необитаемый, но все есть.
- Будешь жить с нами по очереди,- говорят женщины,- и один тебе
выходной.
Живут они неделю, другую, третью. Выходит изможденный
мужчина на берег моря и молит о помощи: хотя бы еще одно
кораблекрушение! Смотрит вдали плывет пароход. Налетает буря,
пароход скрывается в волнах и тонет. Через некоторое время в море
показался мужчина. Выбрался на берег, отдышался. Спросил:
- Где я?
- Здесь необитаемый остров, но все есть, будешь жить, как в раю!
Тут шесть женщин! Шесть дней по очереди будешь и один тебе
выходнойЄ
- Паслюшай, дарагой! Зачем выходной? И ты мне нравишься!

8

На необитаемый остров высадили мужчину для эксперимента. Он
походил-походил по острову: пища есть, из живности - коза гуляет,
только женщин нет. Через год приезжает комиссия первый делом
видит козленка:
- Интересно, а этот откуда?
Козленок отвечает:
- А я ме-е-естный!

9

После протестов Украины по поводу строительства дамбы к острову Тузла
российский МИД заявил, что там строят не дамбу, а мост мира. В ответ
украинская сторона провела миротворческие учения в Керченском проливе.
http://pidmanula.narod.ru/

10

Самолет теряет управление и начинает снижаться над морем. Пилот
объявляет: "Пассажиров, умеющих плавать, просим занять места слева;
пассажиров, не умеющих плавать, просим занять места справа". Через
некоторое время самолет опускается на воду. Пилот: "Пассажиры слева,
плывите вон к тому острову; пассажиры справа, мы благодарим вас
за то, что вы выбрали нашу авиакомпанию, всего вам доброго!"

11

"Титаник" тонет. На поверхность выныривает Ди Каприо и видит - Мальвина
держится за Буратино, Чебурашка плывет на Гене, Карлсон тащит Малыша к
острову, едва видному на горизонте. Лео:
- Вот у людей любовь так любовь, не то что у меня, б...

13

Мой отец, зять, отец зятя и брат двоюродный впервые съездили на рыбалку
таким составом. Рассказ об оной у последних, постоянно сопровождался
коликами от смеха. Справедливо. Рыбачили на Оби, готовились изрядно –
были приобретены новые сети, закидушки, отличная водка, немало
деликатесной закуски. Взяли припасы, палатки, бензин, сели в резиновую
лодку с мотором и отправились на островки поперек Оби, коих
видимо-невидимо имеется. Двинулись.
ОБЛОМ № 1.
Не смогли найти в потемках (а отправлялись уже затемно поскольку -
браконьерничали) облюбованную отцом «рыбную» заводь. Ладно, порешили,
остановится на небольшом острове – расставлять палатки, разжигать
костер, бросить сети. Пока разбирали вещи – выпили по рюмочке, пока
ставили палатки – еще по одной, пока собирали дровишки – еще по две. Всё
– расположились уютненько перед костром, логично – «поужинать». Открыли
рюкзачок с припасами съестными, а там ровно 8 сырых картофелины!
Перетрясли все тюки – мол, где деликатесы, где ужин? Вспомнили, что
съестное собирала бабуля из холодильника и пакетов. Как после рыбалки
она объяснила – «Почто вам стока еды? Вы ж рыбы наловите, а картошечку
вот в костреце спечете…» Логично? Вполне. Только не для городских
«поддавших» мужиков в 4 пуза жаждущих не скромного ужина!
ОБЛОМ № 2.
Голодные и злые рыбаки с похмелья с самого рассвета начали разбирать
сети. Улов не велик, к тому же 1 новая сеть сгинула, как не было. Как
после оказалось, сват искал совсем не там, где изначально расположил
сеть отец. Рыбы на полмешка набралось – позавтракали с рассветом ухой,
собрались и в путь. Тут братца осенило, что ж рыба на солнышке вялится?
Надо судок за борт привязать и скинуть в воду. Скинул, только привязать
забыл. Могу себе только представить лица остальных рыбаков в лодченке,
когда тот, молча, выбросил судок за борт… бесследно.
ОБЛОМ № 3.
Заблудились. На реке вроде заблудится сложно – один берег-второй,
течение укажет куда чалить. Заблудились в островках – к какому селу
ведёт какой островок, знамо, добирались ночью – искали то самое «рыбное»
место, а по-светлу – без ориентира. Помыкались – поспорили, решили все
одно – куда-нибудь выплывем, оттуда доберемся.
ОБЛОМ № 4.
Пока шныряли меж островками, кончился бензин. На Оби течение сильное,
хватаются за весла – гребут. Добрались до соседнего бережка с трудом –
руки до крови смозолили. Места не узнают. Решили добраться до косогора
(берег реки в тех местах обрывистый) оттуда поглядеть – где соседняя
деревня.
ОБЛОМ № 5.
Косогор не нашли, поскольку приплыли, как оказалось, к большому
поросшему уже 10-15 летними осинами острову. Нашли только
противоположный берег прямо по ориентиру. Вернулись в лодку – поплыли
дальше.
ОБЛОМ № 6.
Добрались до берега, наконец. Ожидаемо в соседнее село, выгрузились,
усталые до чертиков, молчаливые, голодные, без рыбы шли еще 6 км пешком,
отец в лодке по берегу, благо, по течению.
Тогда им было не смешно совсем. Только после баньки в селе, сытного
ужина из долгожданных деликатесов и початой бутылки водки проснулся и
юмор и самоирония. Только вот с тех пор, вместе на рыбалку мужики не
ездят.

14

Что немцу плохо, то русскому...
Небольшая такая преамбула. По воле судьбы и благодаря моей маленькой но очень гордой стране, в которой кризис продолжается который год, оказался я за границей на заработках. Работаю на маленьком острове, где-то 10 на 15 км. В начале лета босс сдал нас в рабство аренду на другой еще меньший по размеру остров принадлежащий местным миллиардерам. Всё бы ничего, но добираемся мы до этого острова на катерке который способен вместить человек двадцать пять. Там и ходим туда и обратно на этой посудине, полчаса утром и полчаса вечером. Кораблик небольшой но быстрый. А вот и сама история. Летом было всё не так и плохо, море спокойное не бушует, ну так разве что иногда
ветерок бывает посильнее, ну соответственно и качает чуть больше, а так нормально. Но вот, как говорится нежданно негаданно пришла осень. Стало слегка штормить. Но на работу-то один фиг надо. И вот значит одним прекрасным хмурым утром, идём мы значит на этом баркасе в сторону острова. Катер качает, слегка подпрыгиваем, вроде как всё в пределах нормы. Ни как только подошли совсем близко к острову началась натуральная жесть, кораблик заваливается на бок, потом ухает куда-то вниз, заваливается на другой бок, подпрыгивает, скалы вокруг, короче все прелести соломинки в бушующем океане. Смотрю я значит по сторонам, нас было где-то человек 10, все мертвецки бледные, португалец (мореплаватели, млин) из тёмно-коричневого превратился в такого же бледнолицего как и я. Короче все прощаются с жизнью... Кроме меня... Знаете что я вспомнил? Детство. Мой дядька всю жизнь отработал водилой. Как года я был маленьким, он рулил за баранкой автобуса, старенького такого, этакая будка на колёсах ПАЗ по-моему, хотя не уверен давно это было. Так вот у него было классное заднее сиденье, пружинное. И так вот когда дядька гнал по какой-нибудь грунтовке (да и не только, чего греха таить), мы вся детвора сидели на заднем сиденье и с криками взвизгами подпрыгивали до самого потолка автобуса. Нам было весело и здорово. И значит смотрю я на своих товарищей по работе и вижу что плохо им... А мне здорово и весело, как в детстве. Добрались мы значит худо-бедно до этого острова, выгружаемся, у всех настроение убитое, только я один был весел и бодр, понравились мне эти морские горки... Детство вспомнил.
Так и потопали мы на работу: я с хорошим настроением впереди, а остальные хмурые и угрюмые позади. И им было от чего хмуриться, вечером же ещё и назад возвращаться. И ещё не знаю почему, но видя трясущиеся руки португальца мне на ум пришла песенка: "а нам любое море по колено, а нам любые горы по плечо".
И вот он вывод: То что ЛЮБОМУ ИНОСТРАНЦУ плохо, нам русским доставляет кучу счастья и радости.

15

У отца знакомые занимаются подводной сваркой. Рассказали смешной случай.
Помните кризис между Россией и Украиной в 2003 году по поводу раздела территории вокруг острова Тузла? Шума было много в СМИ. Но вот одно событие не осветили, по крайней мере у нас в Украине. Дело в том, что для полной моральной деморализации потенциального противника, Украина отправила к острову всю свою военно-морскую мощь. То есть два еще-немножко-на-плаву-корабля. Вроде и ничего сложного, должны были кораблики курсировать вдоль морской границы, всем видом показывая, что если чуть что… Ну вот так всё и было пару дней пока в один прекрасный момент… они не врезались друг в друга. Тут на помощь и пригодились специалисты по подводной сварке. Так что пусть другие страны очень хорошо подумают перед тем как связываться с Украиной:)

16

Очередная российская умора …
(о приключении «наших» на Кипре)

Российское добро упёрли воры …
Добро легально вывели в офшоры,
но получился «маленький» конфуз, -
добро решил прибрать Евросоюз!

Волнуется элита наша, ну – умора:
«Несправедливо» вор крадет у вора!
И снова острову богини Афродиты
Кремль обещает погасить «кредиты» …

«Профессионально», не боясь греха,
Погасит их за счет тарифов Ж К Х!
Акындрын – 20.03.13

17

Полиглот...
============
В аэропорт Гераклиона, что на Крите, мы прилетели к десяти вечера. Таксист отвез нас в «недорогую и уютную гостиницу». До утра оставалась куча времени и вся замечательная четверка друзей рванула пешочком искать какой-нибудь паб со вкусным критским вином. Погуляли хорошо. Осознано это было, правда, уже под утро.

Есть у меня привычка, еще лесная. Когда иду по незнакомым тропкам, всегда оглядываюсь каждые пять минут – запоминаю ориентиры. Чтоб вернуться. А в это раз я почему-то решил сделать иначе и просто запомнить название улицы. «Одеос Чертичтопулос 29» - прочел я под названием нашего отельчика. Само название не светилось в ночи, так что его я даже не пытался выучить.

Недалеко от порта мы вкусно поели, запили все немалым количеством домашнего вина. Я еще и ракию обнаружил. Потом поспешили искупаться в море. И наконец собрались поспать. Одинокие прохожие слегка вздрагивали от моего английского:
- Экскьюз ми! Вериз одеос стрит хера? – спрашивал я (Чертичтопулос из головы выветрился после первого стакана, ну да и по Одеосу найдем думал я).
Помолчав, большинство греков отвечало:
- Хера! – и тыкало пальцам в мостовую.
- Фэнк ю! – радостно благодарили мы в четыре глотки и начинали крутиться между домами. Гостиница не находилась никак. Мы повторяли диалог с очередным аборигеном и получали знакомый результат. «Хера!»
Ну хера так хера... Больше всего удивляло, что завернув за угол и даже сменив квартал, мы не терялись. Наш «одеос» все время был под ногами (очень извилистым оказался), только гостиница не находилась.

Через полтора часа блужданий по ночному Гераклиону мы таки вышли, направленные очередным «Хера!», к родному отелю, где и проспали оставшиеся до чек-аута 6 часов. Потом взяли машину и уехали кататься по острову Афродиты, останавливаясь в понравившихся аппартаментах, найденных по дороге... Удовольствия получили море. Собственно море нам их и предоставило. Фамилию Чертичтопулоса встретить больше не удалось, а вот «одеос»...

Ну надо ли добавлять что «одеос» по-гречески «улица»!

Петр Капулянский (с)

18

Капитан лайнера рассказывает, как ему удалось спасти всех трехсот пассажиров от острых зубов акул.
- Вдруг мне доложили, что с запада на нас движется огромной силы ураган, а впередсмотрящий увидел недалеко остров. Это наше спасение, подумал я, потому что вокруг корабля уже стали кружить эти мерзкие хищницы. Я приказал дать полный вперед, и вот когда мы неслись к острову со скоростью звука, вдруг налетели на риф и всех пассажиров выбросило за борт! Вот так!
- Но, капитан, разве их не съели акулы?!!!
- Ни единого! У нас была такая бешеная скорость и такая резкая остановка, что мы все дружно долетели до острова!

19

Аквалангисты - народ эмоционально нестабильный, легко возбудимый, услышат рассказ о каком-то экзотическом месте с фантастическими погружениями - загораются как порох: надо туда попасть!
Сам такой.
Верхом экзотики для меня были Папуа Новая Гвинея, коллега отговорил, он был там с медицинской миссией, Миша, в нас из лука стреляли, людей там едят - тебе это надо?!?!
Ладно, убедил.
А Фиджи?
Лучше, людей там не едят, говорят на английском, фантастически изумительные кораллы - надо ехать!
Сказано-сделано, едем, надыбал отдаленный даже для Фиджи водолазный пансион с оборудованием для погружения на маленьком островке, один там отель, наш, три посёлка местных - и всё.
Здороваться надо "Була!"
Алкоголь в отеле есть, но не включён в all inclusive, захватим в duty free.
Приятельница быстро собралась, я тоже, виз не надо, билеты в кармане, аэропорт.
Ну что сказать...
Далеко, очень.
И обидная деталь - целый день теряешь на international dateline, концепция мною не вполне понимаемая, вылетели в воскресенье, влетели в понедельник и уже перед самым приземлением скакнули во вторник, мои мозги не переваривают такие трюки.
Забегая вперёд - назад летишь, так вообще шизофрения, вылетел сегодня, скакнул во вчера и приземлился позавчера, бред.
Самолёт приземлился и начались суровые будни любителей нетронутых мест...Мы пилили по главному большому острову по окружной дороге на противоположную его сторону, часов 6-7, что было уже занудно - полёт занял 12.
Добрались до причала, ребята-фиджийцы покидали багаж в пару катеров, впоследствии используемых для погружений и борясь с неспокойными водами пролива часа три пробивались к острову, лёгкая морская болезнь быстро вылечила от желания есть и пить, голод и жажду как рукой сняло.
Подходим к острову, приятельница утомлённо спрашивает - мы уже добрались до края мира?
Я её понимаю, сутки в дороге, самолёт- автобус-катер, только что оленей не было, я же говорю - аквалангисты те ещё мазохисты...
Почти добрались - дно мелкое, причалов нет - пересели в плоскодонки, на мелководье вылезли и побрели по воде к отелю, с обувью в руках, местные поют песни и одевают нам гирлянды цветов на шею, небольшая церемония по встрече туристических придурков заканчивается и мы идём регистрироваться.
И вот тут-то меня поджидала самая большая экзотика - по деревянному настилу идут двое детишек, белобрысых и голубоглазых, переговариваясь по-русски, брат и сестра, как позднее выяснилось.
Перегрелся или переутомился, галлюцинации, тропические дела, наваждение, не иначе голован навёл!
Нет, всё проще, курорт принадлежит русским, сын владельца приехал с семьёй, поднимали этот курорт, семья провела пару лет безвыездно, теперь наезжают отдохнуть и проверить новый менеджмент.
Фиджи не обманули, бешено красивые кораллы, рыбы, кормление акул, посвящение в дайверы и племенная церемония - всё там, в памяти.
Однако: уже спустя годы моим самым сильным впечатлением остаются два светленьких ребёнка на краю света, две ромашки среди тропиков, мирно державших друг друга за руки и говоривших на русском...
Добро пожаловать на Фиджи, сезон русских курортов продолжается, будете как дома!
Добрых вам погружений!
Була!!

20

Давно это было. Или: Первый опыт путешествия на плоту по реке.
Год 1975….1978 (Точнее сказать не могу, забыл).
Мы - народ артельный,
Дружим с топором.
В роще корабельной
Сосны подберём.
Православный, глянь-ка
С берега, народ,
Погляди, как Ванька
По морю плывёт.
А. Городницкий «Строителям Петровского флота»

В интернете очень много постов про детство, примерно моих сверстников. Копировать и цитировать ни один из них я не буду, но оговорюсь, все это было: и карбид, и шифер в костре, и войнушка, и индейцы, и выплавление свинца, и рогатки – луки – самострелы. И еще, ну очень много иных детских развлечений.
Но была и одна изюминка – у нас была Волга, со всеми прилегающими к ней оврагами и оползневой зоной*.
Год у ребенка, выросшего у нас, и примерно одного года рождения со мной, выглядел так:
- Лето, это Волга, купание до посинения, отогрев детского организма в горячем песке, посильная помощь рыбакам из рыбколхоза (сортировка выловленной рыбы: товарная грузилась в приходящие грузовики, а мелочь насаживалась на прутики и зажаривалась на костре для подкрепления сил растущих детей); поедание всего съедобного (нет, мы не голодали, но кто устоит против спелого паслена, солодки, неспелых коробочек мальвы и других подобных вкусностей);
- Осень, это школа (и ничего не поделаешь) и броски в оползневую зону (сталкеры!), для поедания совершенно ничейных яблок и груш;
- Зима, и мы катаемся на санках, в овраге, на дальность (секундомеров не было, засекать время прохождения трассы на наших скелетонах и болидах из бобслея нечем, и принцип прост – проехал дальше – ты чемпион).
- Весна, и о ней расскажу подробнее: «Ведь нам всегда будет сниться весна».
Весной сходил снег со склонов оврагов и обнажал жутковатые, и кстати смертельно опасные подарки Великой Отечественной - ни разу не нашел только пистолета, а так от штык-ножа до вполне исправного пулемета (мины, снаряды, бомбы не в счет, их не трогали).
Снег в оврагах таял и наполнял водой нашу маленькую речку – Елшанку.
Летом: речка-переплюйка (по колено максимум). Осенью – ручеек, зимой под снегом не видно.
Весной другое дело. Весной, во время таяния снега, на три-четыре дня, наша маленькая речка превращалась в шумную, стремительную реку. Она вылетала из огромной бетонной трубы под железнодорожной насыпью, и через километра два-три впадала в Волгу.
Четверо детей (скорее подростков, или недорослей) стояли на берегу Елшанки, они были заняты самым важным делом – пускали бумажные кораблики и любовались как поток уносит кораблики вдаль.
Назовем их так: Капитан (он решил, что будет капитаном), Боцман, мистер Сэмпсон и я.
Капитан, задумчиво глядя на очередной уплывающий кораблик, произнес: «Давайте построим плот и прокатимся на нем до Волги».
Решение о строительстве было отклонено сразу (паводок три-четыре дня, не успеем), но что-то поселилось в пытливых, но неокрепших умах.
Вот вы подумали, ну разве дети (пусть даже подростки) могут строить далеко идущие планы? Могут! И не только планировать, но и воплощать их в жизнь.
Мы задумали построить плот к следующему паводку, и в начале лета (каникулы!) идея приобрела четкие очертания.
Первоначально было решено строить из бревен, благо этого добра хватало – рядом деревообрабатывающий комбинат, к берегу которого, на лесотаску постоянно подводят плоты и беляны (ну это такой пятиугольный, в плане, многоярусный плот), стройматериал просто валяется на берегу. Быстро поняли, что бревно нужных нам размеров мы просто не поднимем, а его еще тащить километров пять до точки старта. Задумались, и думали долго, дня два.
Проблему решил Капитан (ну очень ему хотелось ощутить себя капитаном уже сейчас), он собрал совещание и сказал: «Я вчера смотрел Клуб кинопутешествий, в нём показывали каких-то людей, которые катались по горной речке на плоту, у которого снизу автомобильные камеры, а сверху настил из досок, вот. Но, правда потом они перевернулись и их долго спасали».
Камеры у нас конечно были (нет, ну вы подумайте, ребенок на Волге и без камеры – это ж просто нонсенс какой-то), но впереди почти все каникулы, и без камеры никак.
- Не. камеры понадобятся только весной (это Капитан), а вот помост сделаем сейчас, и будем хранить во дворе у Боцмана (он жил в двух шагах от предполагаемого старта), но камер нужно шесть штук, где-то надо достать две, это обеспечит нам дополнительную плавучесть (какие слова знает). Доски стырим на комбинате.
- Капитан, а этот помост просто лежит на камерах (Боцман), и как они им управляют?
- Не, камеры привязаны какой-то веревкой, широкой**, а рулят шестами, длинными*** спереди и сзади, они вроде ими от камней отталкиваются, но мы так не будем – камеры привяжем, а шестами от дна будем отталкиваться.
Работа закипела. Боцман пообещал негласно позаимствовать две недостающие камеры у старшего брата (ну ненадолго же, он и не заметит). Добыли веревку (бельевую), стырили доски, и из кленовой поросли вырубили четыре (не два) шеста, ошкурили их и положили их сушиться под навес во дворе у Боцмана. Сколотили помост, тщательно загибая и заколачивая внутрь загнутые концы гвоздей в доски (не проткнуть камеру).
Все было готово заранее (еще с осени), осталось дождаться весны, а она в том году запаздывала.
До конца весенних каникул оставалось всего четыре дня, и вдруг бурное потепление (ну, это как обычно – из шубы в шорты), речка резко вздулась, и мы поняли – пора.
Собрали наш плот, остудили камеры в в воде, подкачали в тугую, осторожно, по одному, с шестом в руках залезли на плот, и последний (Боцман) резко оттолкнул плот от берега и запрыгнул на него.
Действительность оказалась несколько иной, нежели мы задумали. Да, конечно волшебный полет по реке, но в каждом повороте мы тычемся в берег, наконец оттолкнулись, вышли на стрежень, и… Оказались выброшенными в Волгу причем сразу довольно далеко от берега. Шесты до дна не доставали, а грести шестом по меньшей мере бесперспективно. Экипаж охватило легкое уныние.
До берега метров тридцать - сорок, ах если б лето – прыгнул и доплыл, но, увы и ах – конец марта, водичка довольно прохладная, и мы в одежде. Есть, конечно и положительные моменты, например - плот устойчиво плывет, не качается и вообще, часа через два-три (ну четыре) и нас прибьет к берегу в Кировском районе (там Волга делает поворот налево). Романтика!
Романтика романтикой, а на воде прохладно и покушать захотелось, и попить, а количество припасов на судне стремится к нулю. Воду из Волги в разлив никто не пьет (призрак холеры помним все). Из дельных вещей присутствуют: весьма необходимые на открытой воде шесты, насос, перочинные ножи, коробки спичек и с солью, и еще метров пять бельевой веревки.
И движемся мы как-то странно – медленней чем рассчитывали да и своенравное течение норовит увлечь плот к левому берегу, точнее к острову Сарпинский, который обитаем, но до обитателей далеко и они на другой стороне.
Ситуацию разрулил РК (рабочий катер, их тогда на Волге было очень много). Он подошел к нам, его кэп наверное был очень удивлен, увидев четверых школьников посередине реки. Катер очень осторожно прижался к нам, нам кинули веревку, и спустили веревочную лестницу (сейчас, я бы сказал: штормтрап). Капитан (наш), как и полагается покинул судно последним. Никакие уговоры не заставили экипаж РК подобрать с воды наш плот, когда нас высаживали на берег, кэп, ну или шкипер, высунулся в форточку и проорал: «Скажите спасибо, что участковому ничего не скажу».
Вот и кончилась первая попытка путешествия по реке на плоту, интересно, как Боцман будет летом объясняться со старшим братом.
P.S. Тот, кто смотрит на нас с небес, иногда учитывает искренние порывы детей и подростков: Капитан, водит сухогрузы и танкеры (правда на реке); Боцман выработал полярный стаж на ледоколах (сначала механик, потом стармех); мне вместо вожделенного паруса достались многолетняя работа на заводе, связанном с ВМФ, и двухлопастное весло, я начал ездить в командировки и осваивать сплав по горным рекам; только мистер Сэмпсон к воде не имеет никакого отношения – а может и не сильно хотел он водных просторов.
Пояснения:
*В Нижней Елшанке в 1969 произошел сильный оползень, вниз съехали две улицы (правда без жертв и разрушений), некоторое время было очень странно видеть покосившиеся дома с садами далеко внизу.
** Ну, конечно – это парашютная стропа.
*** На каркасно-надувном плоту – это называется греби (такое длинное весло, при помощи которых плот смещается перпендикулярно потоку, а лопасть Капитан просто не увидел).
Волжанин.

21

И снова о необычных судебных процессах и забавных исторических казусах в США. Предупреждаю, будет очень много букафф.

Вместо предисловия:

История возникновения, развития, и экспансии территории США весьма сложна и запутанна. Сейчас это одна страна состоящая из 46 штатов, 4-х содружеств всеобщего благосостояния (commonwealths), 16-ти территорий, и округа Колумбия, а когда-то это был целый компот из колоний, провинций, и владений Великобритании, Франции, Голландии, Швеции, Испании, России, и индейских земель. Были на территории нынешнего США и независимые признанные государства например Республика Техас, Республика Вермонт, и Королевство Гавайи. Были и непризнанные, но достаточно крупные образования что при определённых обстоятельствах могли бы стать странами сами по себе, например Республика Рио Гранде, Республика Западной Флориды, и Республика Калифорния. Бывали образования и совсем маленькими, но с большими амбициями например Республика Мадаваска или Республика Индейского Ручья. История знавала и совсем экзотические примеры вроде Королевства на Бобровом Острове, Республику Кинни или, моего личного фаворита, Великую Республику Грубых и Готовых (Great Republic of Rough and Ready).

Отношения между различными штатами, государствами, и территориями были очень сложными. Иногда удавалось решать проблемы мирно, но случались и кровавые стычки иногда перерастающие в войны. Ну а чаще всего разногласия решались в судебных процессах которые могли тянуться веками.

"Пядь Земли"

Историческая справка:
Остров Эллис - основной пункт приёма иммигрантов в США в 1892-1954 гг. через который прошло более 12 миллионов человек. С 1976 г. музей и национальный парк. Расположен в штатах Нью Джерси (НД) и Нью Йорк (НЙ).

Эпиграф
1) "Чужой Земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим." (Борис Ласкин, Марш Советских Танкистов).
2) "Это нога, у того у кого надо нога." (из к/ф "Берегись Автомобиля").

Жил да был один мужик по имени Терри Коллинз. На работу он ходил, на английском говорил, и вообщем вел мирное и малопримечательное существование. А вот работал он не абы где и не абы кем. Был он парк ренджером на острове Эллис. Несмотря на звучную должность особых звёзд Терри с неба не хватал, даже пожалуй напротив, функционал у него был весьма прост, уборщик-мусорщик.

Один раз в 1992-м году получил он простое задание, избавиться от очередной кучи мусора (с острова отходы не вывозились, их зарывали в отведённом могильнике). Вот уж совсем не понятно как, но факт штука упрямая, в рабочем рвении наш герой умудрился оттяпать себе ногу. Казалось бы - тьфу нога, тоже мне диво. Парков национальных в США много, а ренджеров в них тьма-тьмущая. А конечностей у ренджеров вообще без счёту. Но это нога оказалось очень и очень не простой, даже роковой в некотором смысле.

Бравый парень Терри рассудил просто, ногу мне отрезала машина, значит она и виновата. Но машина вещь железная и бессловесная, её к ответу привлечь очень даже тяжело, а вот компания что её производит как раз ответственность может нести и посему денежку должна выплатить немалую. Он недолго думая подал в суд на компанию Promark Products, ту самую фирму что машину предоставила.

А вот компания рассуждала совсем по иному и тоже, по своему, здраво. "Мы денежки не печатаем. Ежели мы этому бойцу мусорного фронта компенсацию выплатим то оболтусы со всех сторон начнут ноги себе резать. Эдак никаких средств не напасёшься. А коли ещё и до рук дело дойдёт, то вообще кранты. Тогда легче компанию просто закрыть, на всех денег не хватит. Тут глубже смотреть надо. Вины тут нашей никакой нет, просто дают работать на технике разным долбоёжикам. Не обучают их, а нам отдувайся. Фигушки вам деньги просто так платить, баба Яга против." И Promark Products тоже поступила логично, подала в суд на федеральное правительство что управляет парком, мол не обучили своего сотрудника как следует.

Вот тут-то и загвоздка произошла. Оказывается что законы от штата к штату разнятся и очень сильно. Например НД подобные иски не разрешает (т.е. иски которые как бы перекладывают отвественность), а штат НЙ говорит "пожалуйста". И федеральные чиновники, со своей колокольни, также рассудили здраво, и сказали "Только нам ещё одного иска для полного счастья не хватало. Вы уж извините-подвиньтесь, но судилка у вас не выросла. Ногу мистер Коллинз потерял в НД, так что решайте вопрос как нибудь без нас." Засим оставим несчастного Терри и его ногу и окунёмся в историю.

С начала 17-го века территория около реки Гудзон принадлежала Нидерландам (колония так и называлась, Новые Нидерланды), но в 1664-м году Англия благополучно эту территорию отобрала. Потом на пару лет голландцы смогли её вернуть, но удержать её от алчных англичан было невозможно. В 1674-м Англия захватила эти земли окончательно, а король, Карл Второй, подарил их своему брату (будущему королю Якову Второму). Яков же раздал земли своим фаворитам которые и основали колонии Нью Йорк и Нью Джерси. Казалось бы всё как всегда, весьма даже традиционно, в духе 17-ого века.

Печаль в том что границы между колониями определили весьма условно и неоднозначно. Стараясь привлечь колонистов, знатные вельможи из далёкой Англии раздавали наделы один за другим, даже толком не вникая в тонкости какую землю и кому они выдают. Очень часто на один и тот же участок могли выписать бумаги управленцы обоих колоний. Это привело к неразберихе и массе судебных исков. Но суд был далеко, в Старом Свете, так что от аргументов в правовом поле поселенцы вскоре перешли к практическим действиям и разгорелась самая настоящая война, т.н. Ньюджерсийская Пограничная Война (NJ Border War).

Мало того что граница на суше была спорной, не менее спорной она была и по реке Гудзону. Какой то мудрец в далёком 1664-м году (когда впервые отобрали территорию у Нидерландов) заявил "границу проложим по берегу реки со стороны Нью Джерси", а не по середине как это было обычно принято. Причина проста, вельможа кто получал колонию НЙ имел больший вес при дворе и таким образом приобрел контроль над основной водной артерией и над устричными отмелями на речных островах. Итак остров Эллис (и другие) благополучно оказались у НЙ, хотя по расстоянию они куда ближе к НД.

С усердием заслуживающим лучшего применения колонисты уничтожали друг друга более 60 лет, почти вплоть до Войны за Независимость. Потом они взяли передышку ибо было ещё с кем повоевать. Когда колонии наконец обрели независимость надо было отдышаться, уж слишком много стало погибших. Затихший было конфликт в 1801-м оживил один из отцов-основателей США, сам Александр Гамильтон, построив пирс на Ньюджерсийском берегу реки Гудзон.

- "Отличненько." потёрли потные ладошки Никербокеры (прозвище ньюйоркцев), нашей землицы прибыло. Раз он выступает с берега на территорию реки, значит он принадлежит нашему штату. А посему вся коммерческая деятельность с него будет облагаться нашими налогами. Спасибо, дорогой Шурик."
-"Грабють, без ножа режуть. Ратуйте люди добрые." заорали ньюджерсийцы. "Давно не воевали? Так мы вам устроим сладкую жизнь."

Но для начала они подали в суд дабы пересмотреть границу по реке, тем более что коммерческих судов на реке стало больше и ситуация где весь доход шёл в НЙ была явно несправедливой. Да и торговля устрицами была бы неплохим финансовым подспорьем для небогатого штата. Почти 33 года штаты судили друг друга, но в конце концов ситуация всем приелась и в 1834-м году был заключён компромисный договор.
-"Так уж и быть, уговорили," сказал НЙ, "Мы согласны на границу посередине реки."
- "Ладно." подвинулся и НД. " Пускай остров Эллис и ещё несколько остануться за вами."
- "Отлично. Так и запишем, вся территория островов (то бишь суша) будет у НЙ, а всё что под водой у штата НД. А что бы совсем никому не было обидно, на островах мы построим форты и будут они под нашим управлением и надзором." сказало федеральное правительство.
На том все порешили и успокоились.

Прошло почти 60 лет и на острове Эллис был устроен пункт приёма иммигрантов. Так как остров был маленький (примерно 1.3 гектара) то завезли землю и насыпали ешё примерно 12 гектаров, тем самым его увеличив. Построили бараки, приёмный пункт, пирс, кухню, небольшую электростанцию, госпиталь, и даже несколько домов для сотрудников. И всё было тихо мирно почти 100 лет пока хрупкое равновесие не было опрокинуто отрезанной ногой Терри Коллинза.

Правительство заявило, "ногу отрезало не на острове что был изначально, а на насыпной территории. А так насыпи не было во времена договора 1834-го года, то значит она принадлежит Нью Джерси." Но Федеральный Суд, чьё отделение находится в Манхеттане (т.е. в Нью Йорке), не согласился и заявил "договор ясен как день, читайте на английском по белому вся суша - НЙ, вся подводная часть - НД. А сколько было гектаров в давние времина, это дело десятое и забытое."

Думаете НД съело эту пилюлю молча? Да как бы не так.
- "Жулики." завопило НД. "Так и знали. Стоило всего на 160 лет отвернуться и здрасте, я ваша тётя. Беспардонно отжали недвижку."
- "Мошенники." взвыл обиженный НЙ. "Нет, вы видели эти босяков без шнурков. Договор для них уже не договор."
- "Грабители с большой дороги. Мало того что у них территории в разы больше, так они ещё и последний грош у сиротки отбирают." плакало НД.
- "Прохиндеи и бессовестные хапуги." взбесился НЙ. "Земля была, есть и будет наша. Ясно сказано, ваша территория под водой, вот там и живите. Самое кстати для вас место."
- "Ах так, да мы на вас в суд подадим." пригрозило Нью Джерси.
- "Ой, нам уже таки страшно. Испугали ежа голой задницей. Да у нас в штате юристов и адвокатов десятки тысяч, а у вас лишь одни свалки токсичных отходов." усмехнулся НЙ.
- "Это лишь потому что когда каждый штат получал свою порцию дерьма, мы выбирали свою раньше вас. Будет больно, пеняйте на себя." И подали в суд.

Инстанция за инстанцией и иск быстро добрался до Верховного Суда.
- "Уважаемые Судьи" вкрадчиво начал НЙ. "Вы посмотрите на этих бесстыжих поцев. Они притворяются Кларой Целкин, но вы то знаете за мокрое и за сухое. Суша она и в Африке суша, а вода она и в Китае вода. В договоре всё ясно, суша наша. А на водное пространство мы и не претендуем."
- "Тьфу в ваши бесстыжие глаза. Нам таки стыдно ходить с этим НЙ по одному США. Вы же разумные люди. А что если эти шлемазлы захотят и осушат всю реку? Это что, получится им тепло и мягко, а нам снова кушать кугл? Мы за это не согласны." аргументировало НД.
- "Граждане судьи. Ну посмотрите сами. Неужто вы думаете что хоть кто-либо кто ехал через остов Эллис пёрся в эту ньюджерсийскую дыру. Что бы да, так нет. Когда подплывали корабли все видели перед собой Нью Йорк. И плыли они именно к нам." убеждал НЙ.
- "Ха, а вы их спрашивали? У нас от возмущения стынут волосы. Вы же видите, они просто заговаривают вам зубы." возмутилось НД.

Суд пошёл совещаться.
- "Может пошлём их всех в жопу?" предложил один либеральный судья.
- "Да нет, это место уже занято. Мы же уже обещали туда послать защитников прав лиц нетрадиционной ориентации." напомнил консервативный судья.
- "Блин, как хочется всё решить, ничего не решая." возмечтал третий судья.
- "О, а это идея." подхватил Глава Верховного Суда. "Зовите сюда этих балбесов."

- "Вы делаете нам нервы. Предлагаем ша." сказал Верховный Суд. "Купите себе кота."
- "Зачем кота?" удивились штаты.
- "Затем что ему вы будете крутить бейцы, а нам не надо. Слушать вас одно удовольствие, а не слушать совсем другое. Итак, мы назначаем вам арбитра, умный мальчик из хорошей семьи, его зовут Пол Веркиль. Пускай он предлагает решение. А теперь все вон отсюда."

- "Снова нас разведут как кроликов. Мы слышали за этого Пола. Кто не знает этого унглика из Нью Йорка. Ну что умного он может сказать?" опечалилось НД.
- "Павлуша, наш парень. С ним будет всё чётко." радовался НЙ.

Пол Веркиль действительно старался. Он всех выслушал и предложил так "По понятиям, конечно землю надо отдать НД. Но, тогда эти 1.3 гектара что принадлежат НЙ будут окружены землёй другого штата, а это не комильфо. Посему предлагаю честный пацанский пополам. Из новых 12 гектар, 10 идут НД, а 2 НЙ, дабы у него был выход к воде. Ну как?"

Возмущению обоих штатов не было предела. Впервые они объединились в неприятии предложения.
- "И это называется решение? И это говорит он, наш Павлик, которого мы вскормили и вспоили. Да за такое решение его нужно на той же свалке закопать. И 2-х гектаров нам для этого не понадобится, уж будьте уверены. Вся земля наша и точка." взъярился Нью Йорк.
- "Ну что мы говорили, правды искать у профессионального балабола. Да любой шнорер из Камдена предложил бы что-то получше. Может этого шлемазла просто утопить? Или хотя бы ногу отрезать? Вся новая земля наша, до последнего дюйма." возмущался НД.

Резонанс получился большой и в итоге оба штата отвергли решение арбитра и развернулась газетная шумиха.
- "Может вообще, передать остров какому-нибудь другому штату, ну например Коннектикуту." поступило предложение в Нью Йорк Таймс.
- "Ха, а с этого момента два раза и медленно. Мы кстати совсем не против." обрадовался Коннектикут.
- "Пшёл вон пока цел. Эта наша корова и доить её мы будем сами." опять проявили единство штаты. И снова подали иск в Верховный Суд.

Опять прозвучали те же аргументы что и ранее. Каждый штат тянул несчастный остров на себя и обвинял другого во всех смертных грехах. Наконец Верховный Суд проголосовал и со счётом 6:3, судьи решили отдать всю землю что была добавлена к острову после 1834 года Нью Джерси. А 1.3 гектара ньюйоркской земли оказались окружены со всех сторон. Теперь у НЙ осталось лишь несколько зданий, а границу между штатами пролегла прямо через иммиграционный центр.

У Нью Джерси был праздник. Наконец, после почти 330 лет, земля вернулась в родной штат. Правительство тут же выделило своему новому приобретению почтовый индех, налоговый номер, указало на картах, и под музыку при большом скоплении народа в День Независимости подняло свой флаг на острове. А губернатор напоказ несколько дней щеголяла в новой футболке где жирными буквами было написано, "Остров Эллис, Нью Джерси."

А что же реально получило Нью Джерси как компенсацию за миллиионы долларов потраченных на юристов? Ведь земля как и была так и осталась в федеральном владении. Если исключить несколько тысяч долларов налоговых сборов с продажи сувениров из музейного магазина, то по сути ничего. Кроме конечно чувства глубокого морального удолетворения, что долларами не измерить. Ведь говорили в старину умные люди "понты дороже денег."

22

Прикол в этой истории будет в самом ее конце, но не могу отказать себе в удовольствии вначале окунуться в атмосферу ей предшествовавшую.

Мое детство закончилось, скакнув в отрочество вместе с переездом нашей семьи из бабушкиного дома в барак.
Барак, слава Богу, был не лагерным – так назывались убогие деревянные жилые строения нашего рабочего городка.
В переулке Первом-Барановском их было три. Два одноэтажных десяти квартирных, и один двухэтажный с двумя подъездами. Стояли они достаточно просторно, на самой окраине города в окружении частных домов и подпертые с тылу рекой.
Точнее - основное русло Уссури было почти за километр, а подпирала нас ее протока, отделявшаяся от реки чуть выше по течению перед нами, и снова вливавшаяся в реку - нас чуть поодаль.
Остров, который образовывали река и одноименная ему протока - назывался «Бешеный Эрик», так он называется и сейчас.

Почему пионерский лагерь, находившийся на Бешенном Эрике носил имя Вали Котика и на нем расположился мы не знали. Но о вероятности того, что однажды всех пионеров с их блудливыми вожатыми, очередным наводненим унесет в свелое будущее - догадывались даже октябрята.

Не знали мы еще тогда - как неведомая «ебическая сила» заставляла разнополых коллег и сослуживцев двух прилегающих к протоке заводов, все теплое время года хаотично - словно потерпевшими кораблекрушение робинзонами, разбредаться по заросшему зеленью острову и жизнеутверждающе трахаться под каждым кустом.

В весеннее половодье Уссури сливалась с протокой воедино, накрывая с головой наш остров и твердь до самого горизонта, они мчались дальше до океана и потом впадали в Миссури.
Индейцы Фенимора Купера казалось были совсем рядом, и если я ничего не подзабыл – кажется мы с ними тогда дружили дворами.

Вид всего нашего деревянного и неокрашенного микрорайона, вместе с его сараями, не подготовленного человека мог бы вогнать в вечный ступор, но нам было комфортно. Комфортно еще и потому, что родители (хотя бы один из них у всех у нас были) - всегда были на работе. Ремни и затрещины они доставали уже по вечерам, оглашая гулкую округу несправедливо обиженными воплями.

Мы - это все кто обитал в этом мире, и на работу не ходил. Хотя, кроме нас и тех кто ходил на работу была еще бабка Пашка, пара алкоголиков, местный сумасшедший – Хайгитлер, он исправно учил местных малолеток «кидать зигу», две или три вечно беременных мамаши и Виталя.

Всем нам было от трех до восемнадцати, а сколько было Витале мы точно не знали. Виталя очень любил мотоцикл и не работал потому, что всегда ходил в гипсе, а когда я его увидел впервые он был похож на белый вертолет.
Потом, случалось, у него в гипсе поочередно покоились разные руки и ноги, но вертолетом он мне нравился больше всего.
Представьте себе загипсованного от пупа до самой шеи человека с расставленными в стороны руками. Разве не здорово? Хотя возможно его и загипсовали так не из-за красоты, а для того чтобы он не смог ездить на мотоцикле.
Девушки к Витале не ходили, наверно потому что он не мог обниматься, от скуки Виталя учил нас играть в карты и на бильярде.

Все мы, без деления на пол и возраст - были одной компанией. Делились конечно по играм, если допустим играя в «козла» был риск на своем горбу провезти Виталия в его вертолете выбор был за тобой - играть либо быть зрителем, а лапта, чижики, горки, рогатки, секреты, классики и шпионы – по желанию.
Так же толпой ходили и на речку. Те, кто постарше следили за малышней, все купались и до черноты загорали.

Была еще такая релаксовая фишка, как рисование на загорелых спинах друг друга, причем в двух вариантах:
Либо ты рисуешь на чьей-то спине мокрой палочкой, макая ее в консервную банку с водой, затем посыпаешь нарисованное, раскаленным на солнце песком и потом, сдувая лишний песок - являешь миру прилипшее к коже творение. Или рисуешь сухой заостренной щепкой, оставляя на загорелой до черна коже отчетливый белый след. Либо рисуют на тебе, и если играете в слова или буквы и ты не угадал нарисованное – снова меняетесь.
Потом, изможденные солнцем мы возвращались к баракам таща куканы с наловленной рыбной мелочью для вечерних соревнований дворовых котов.

За пару лет до моего окончания школы, в бараке наша семья уже не жила. Отец получил квартиру, и хотя мы переехали в центр, с друзьями я и моя старшая сестра Ленка - продолжали общаться.
Конец школе, экзамены в мореходку и морская медкомиссия.

Шестьдесят человек в трусах на босую ногу, мы бегали из кабинета в кабинет.
Прикрывая один глаз мы разглядывали М Н К и Х/З, и как могли описывали свои цветовосприятия. Еще мы загнувшись, раздвигали свои ягодицы и сначала позволяли доктору полюбоваться видом издали, чтобы составить общую картину, а потом прикрыть свой глаз и заглянуть каждому в очко по отдельности. После дышали в мешок, давили эспандер, приседали и прислушивались. На прощание кому-то показав зубы и по очереди залупив каждый свое дерматологу - выстроились перед кабинетом приговоров.

В кабинет нас запускали человек по десять. Дошла очередь и до меня. За столом у окна сидели несколько врачей, мужчины и женщины, и морской офицер. Будучи уже в трусах, мы выстроились в шеренгу вдоль стены и по очереди, услышав свою фамилию, выходили на несколько шагов вперед, останавливаясь напротив стола.

Что предполагал этот этап медицинской комиссии, кроме объявления окончательного ее результата - нам не объясняли. Может они опасались чтобы в стройные ряды морских офицеров случайно не затесался горбатый или глухонемой, но нас просили вначале представиться, потом повернуться в профиль и затем спиной.

Представился и я, затем повернулся профилем а когда повернулся к ним спиной - пауза затянулась. Кто-то из врачей сдержано хихикнул.
На свой счет этот всхлип не воспринял. Пауза затягивалась уже подозрительно. Старший комиссии явно сдерживаясь чтобы не заржать в голос, все-таки выдавил:
- Вы уверены, что хотите стать моряком? – Пока я переваривал вопрос, всхлипнула одна из врачей за столом.
- Да. - Уверенно кивнул я.
- А танкистом не хотели? – С трудом соблюдая врачебную этику, врачи ржали внутри себя покашливая и привзвизгивая.
- Нет. - Я все еще стоял спиной к столу и прислушивался.
Подозревая что это на долго, я повернулся сам. Старший медленно приходил в себя:
- А танк откуда?
- Какой танк? - завис я. Старший судорожно дернул в мою сторону указательным пальцем:
- На спине…. У вас….. и …… Звезда! – Через мгновение до меня дошло.
- Годен! – Сказал старший, - идите.
- Только вместо танка нарисуешь якорь! - Очухался морской офицер.

Нарисую бля - вспоминал я, никогда не бухавший и терявший сознание лишь на мгновение единожды в своей жизни.
Вспомнил конечно – жара, речка, Серега Цыган, я, может Вован или другой Серега и Женя Лаптев – младший братишка моей одноклассницы, который и накорябал на моей спине танк со звездой. Октябренок херов.
Потом я снова завис…
Только было это год назад - прошлым летом!
Отрочество медленно отпускало меня в юность.

23

Один бизнесмен отправился в отпуск на корабле на Карибские острова. В пути корабль попал в ужасный шторм и потерпел крушение. Мужчину выбросило на необитаемый остров. Долгих четыре месяца он бродил по острову в надежде найти спасение, питаясь одними бананами и кокосами. И вот, однажды, мужчина сидел на берегу, предаваясь отчаянью, и вдруг - увидел, как прекрасная женщина (самая прекрасная из всех, которых он когда-либо видел) гребет к нему, сидя в лодке. - Откуда вы прибыли? И как вы добрались сюда?! - воскликнул мужчина, не веря своим глазам. - Я приплыла с другой стороны острова, - ответила женщина, - меня выбросило там на берег, когда наш корабль потерпел крушение. - Вам очень повезло, что поблизости в этот момент оказалась лодка, - позавидовал мужчина. - О, что вы, эту лодку я сделала сама: весла из кусков каучукового дерева, дно - из пальмовых стволов, а бока лодки - из древесины эвкалипта. - Но это невозможно! Как же вы могли сделать все это голыми руками, без инструментов? - Ну, это не проблема. Я нашла неподалеку действующий вулкан и грунт, богатый железной рудой. Выплавила на вулкане железо и сделала все необходимые инструменты. Мужчина был ошеломлен. - Давайте переберемся ко мне? - предложила женщина. Спустя несколько минут она пришвартовала лодку возле небольшого причала. Мужчина посмотрел на берег и чуть не упал. От причала шла мощеная камнем дорога к изящному бунгало сине-белого цвета. - Не хотите ли выпить? - спросила женщина, когда они зашли внутрь. - О, нет, спасибо. Я уже не могу пить это кокосовое молоко, - ответил мужчина. - А как насчет Пина-Колады? Мужчина был ошеломлен и не знал, что ответить. Они присели на диван, пили? и рассказывали друг другу свою историю. Потом женщина сказала, что хочет переодеться во что-нибудь более удобное. И предложила мужчине подняться в ванную, принять душ и побриться. Поднявшись, мужчина действительно нашел и душ, и бритву, сделанную из кости и острых раковин. - Удивительная женщина, - подумал бизнесмен. - Интересно, какое следующее чудо цивилизации она мне преподнесет? Спустившись, он застал женщину полуобнаженной за накрытым столом. Это был настоящий романтический ужин. Она предложила сесть рядом с ним, потом прижалась к нему и прошептала: - Скажите мне, вы так долго были на этом острове, вы были одиноки... Есть кое-что, я уверена, что вы хотите сделать прямо сейчас. То, о чем вы мечтали все эти месяцы. Вы знаете... - она посмотрела ему прямо в глаза. Он не мог поверить своим ушам: - Вы имеете в виду... - он судорожно сглотнул, на его глаза навернулись слезы. - Неужели я могу отсюда проверить свою электронную почту?!

24

Ходили мы как-то в поход в 11 классе, летом, человек 20-25 детей с двумя преподавателями, на лодках.

В том походе было все: было сужение реки, когда разгруженные лодки пролетали между камнями под мостом, а преподаватель стоял на мосту и крикoм направлял ребят в лодке; были узенькие каналы, где один шел по воде и тащил лодку за собой на веревочке, второй, сидя в лодке, веслом отталкивался от берегов, а остальные несли груз по берегу; было мелководье, когда по отдельности перетаскивали вещи и лодки на руках. Один из преподавателей, наш физрук, любил походы, и маршрут прокладывал сам. В том походе у нас было все, и вплавь, и волоком, и сломанные весла. Были и слезы в траву от усталости после очередного длинного перехода - причаливаешь наконец-то к берегу, выбрасываешь из лодки вещи, и прежде чем ставить палатку, тупо падаешь мордой в траву... и слезы катятся из глаз.

В очередной раз пришвартовались на ночлег, - черника, палатки, готовка, кто-то на рыбалку ушел. А мы с другом Митькой решили сделать кружок по острову, вокруг стоянки. Под философские разговоры сделали один кружок, к слову, остров нам показался небольшим... разговор не закончился, обед дежурные еще не сделали, и мы пошли на второй круг.

На втором круге мы поняли, что это не остров. Темнело быстро. Мне казалось, Митя суетится и уже не ходит, а бегает. Я четко помню, что по земле шла какая-то канава, и Митька, быстрыми шагами убегая в сторону предполагаемого места нашей стоянки, выписывал относительно этой канавы дугу... помню мысль, что вот так кажется люди бегают в лесу по кругу. Крутилось еще что-то в голове про соль и спички. Помню, как схватила Митю за руку, чтобы мы просто с перепугу не разбежались в разные стороны.

В какой-то момент мы поняли, что к стоянке не выйдем, и что надо выбираться обратно к реке. К воде мы вышли довольно быстро, все-таки тут много мозгов не надо. Какое-то время шли вдоль берега, пока не увидели на том берегу огоньки чьей-то стоянки. Митька решил плыть на ту сторону за помощью. В темноте было страшно оставаться одной на берегу, и я по камням упрыгала поглубже в реку, в ту сторону, куда уплыл Митька. Время тянулось медленно, но Митька обратно все же приплыл, на лодке, с парой бухих мужиков.

Нас долго пытали, где стоянка... и не добились ничего. Потом мужики догадались спросить нас, как стоянка выглядела: сколько палаток, какой берег, были ли собаки. В общем, по этому описанию они узнали нашу стоянку среди всех стоянок, которые они проплыли по пути. Далее гребли мы, а они нам давали мудрые советы, как это правильно делается. Митька был мокрый и продрогший, я была на вершине Эвереста по количеству адреналина после получаса в темноте и неизвестности в ожидании Митьки - так что гребли мы с энтузиазмом.

Когда мы добрались до нашей стоянки, выяснилось, что никто и не заметил нашего отсутствия. Мужики, поржав, сказали, что за такое минимум пара бутылок водки полагается. Помню, что идейный начинатель физрук ничего не сказал, а трусоватый прихлебатель трудовик испуганно ругал нас, что мы обратились за помощью и не пошли дальше до ближайшего населенного пункта.

Уже на утро Митька рассказал, как сводило ноги судорогой в воде, как он вообще не понимал, куда плывет в темноте. Как вывалился он в ночи к костру весь мокрый и стуча зубами объяснил, что там еще девчонка где-то в лесу. И да, по его словам, в лесу кругами бегала я, а он ну вот ни капельки не боялся.

25

Темнеет рано - вечерами на велосипеде гоняю по Лосиному острову уже с фарой.
Сворачиваю с просеки в лес - темень, но фара бьёт далеко. Навстречу велосипедисты, девушка пролетая что-то крикнула очень нервно. Думаю - фару я уже опустил, и она с фарой, ослепить сильно я не мог - чего орать?
Дорога чуть вниз - потом в горку. Свет фары уперся в дорогу - поднял фару - метрах в 50 впереди по правой обочине за кустом пара обнявшись идёт попутно, в коричневатых спортивных костюмах, ругнулся про себя что неярко одеты - плохо видно, фару опустил в спину им не светить, догоняю быстро.
Колонка блютуз музыку играет - специально чтобы со спины прохожие слышали, не пугались и дорогу уступали. Приглядываюсь - а пара прёт на середину дороги - преграждает.
Резко торможу - фару на них... Куст идёт на меня... Это большие рога крупного лося, и сам он за ними - весь неброского цвета - голову наклонил, сгруппировался, нервно дергается.
Думаю по инерции - ну дел то, тут они часто - пошумлю уйдёт. И вспоминаю, что колонка то уже шумит. И вижу, что он полностью дезориентирован от фары... и начинает плавно ускоряться - прямо как антирадарная ракета по лучу на меня... А расстояние метров 10.
Ногами велик развернул на 180 - и гнать. Папа зоолог был - что лось передним даже копытом волку голову разносит и под 60 км/час рвануть может знаю. Единственная мысль была - как он к красному цвету относится - сзади то под сиденьем красный фонарь горит...
Потом уже версия появилась, о чем та девушка мне нервно крикнула, скорей всего он и их аналогично развернул.

26

ЗАСТОЛЬНОЕ
(Вместо тоста)

Год Хрюшки мы встречаем, признаемся, не чаем,
Шампанское в бокалах - что может быть милей!
С двенадцатым ударом от прошлого отчалим,
Чтоб к острову Удачи причалить поскорей!

© Дмитрий Свиридов

27

Пассажирский белый пароход терпит крушение в
океане. В живых остаются лишь семеро. Один мужчина и шесть женщин. Все оказываются на необитаемом острове. Постепенно обживаются, привыкают, начинают жить одной семьей. Довольно быстро мужчине становится тоскливо. Он часто бродит по берегу, с надеждой вглядываясь в голубую даль. И вот в открытом море однажды он замечает маленькую лодочку с одиноким гребцом. Мужчина кричит, размахивает руками, с лодки его замечают. К острову подгребает армянин. Мужчина прыгает от радости.
— Послушай, я здесь живу как бог. У меня шесть
женщин, каждый день — новая. В воскресенье —
выходной. Давай меняться? Армянин выходит на берег,задумывается.
Отталкивает лодку ногой в море.
— А зачем мнэ выходной, дорогой…

28

Продолжение

ЧЁРНАЯ ИКРА

Где-то за неделю до майских праздников, получаем приказ выгрузить пожарную машину из танкового трюма и взамен загрузить гусеничный трактор и идти с этим грузом на остров Чечень (это в дельте Волги). Загрузились, вышли из Каспийска и идём себе не спеша. При подходе к острову к нам присоединяется пограничный катер с военными строителями и трактористом агрегата, который у нас в трюме. Вышли на берег, открыли аппарель. Трактор спокойно, как танк, вышел на сушу и поехал ломать стоявшую там РЛС (радиолокационная станция).
Надо сказать сначала, что остров этот являлся местом ссылки политических заключённых (диссидентов). Они там жили коммуной, как в деревне, одна улица, вдоль которой стоят деревянные домики. Ещё на этом острове находилась заброшенная станция РЛС, которую и пришли военные строители демонтировать.
Закрыли аппарель, начинаем сниматься с берега и тут что-то идёт не так. Механик, Колька Зелинский, глушит двигатели (их у нас 2) и рысью несётся в машинное отделение. Через какое-то время появляется весь грязный, в масле, и докладывает командиру, что в систему попал песок и что у нас, точно не помню что, но какая-то деталь в насосе забортной воды навернулась. В судовом ЗИПе такой нет! Кое-как (хвала всевышнему!), отошли от берега метров на 15-20 и встали на якорь. Сидим горюем с командиром в ходовой рубке. Механик и моторист возятся в машинном отделении, пытаются как-то починить неисправность. Видим, нам с лодки, стоявшей около берега, кто-то машет рукой. Даём разрешение пришвартоваться к нам с правого борта. Знакомимся. Оказывается, это председатель островного колхоза, мужчина в годах, лет 55-60. Интересуется маркой наших дизелей.
-Батя, ты шпион, что ли?
Называем ему волшебные буквы и цифры наших движков. Смотрим у мужика глазки заблестели.
-Ребята, у нас тут почти похожий двигатель стоит для генератора. Масла мало и солярки почти нет. Даём электричество раз в сутки на 2 часа вечером. Скоро майские праздники, хочется телек посмотреть, новости и концерты послушать. Дайте бочку масла марки МГ-10 и дизтоплива, пожалуйста! Вы же военные и вас этого добра полно.
Надо сказать, что у нас топлива в баках 12 тонн, а масла полтонны. Командир почесал репу, подумал и говорит:
-Хорошо! Дам я тебе бочку масла и тонну-две солярки, но Вы нам дадите за жест доброй воли бочку свежего осетра.
Дело в том, что, реально, в дельте Волги, и вокруг острова, было полно осетровых особей. Браконьерство здесь было делом обычным и привычным.
-Договорились!
Через час подошли на шлюпках местные с пустыми бочками. Мы свесили шланг за борт и стали заполнять топливом и маслом их ёмкости. Когда все сделали, к борту подошёл на лодке председатель с обещанным призом, и мы вытащили на свою палубу бочку с рыбой, которую он привёз по договору. Командир пристально осмотрел осетров и говорит:
-Батя, а почему все осётры потрошёные, без икры.
-Мы ведь договаривались про рыбу, слов про икру не было!
Вот же жучара!!!
Из машинного отделения вылез Колька-механик, держа в руках какую-то шестерёнку, и говорит командиру, мол вот она, проблема поломки и где взять запасную не знает. Мужик посмотрел на деталь и говорит:
-Зимой, на другом конце острова, штормом выкинуло речной трамвай. Сходите туда, может что найдёте.
-Спасибо!!! Выручил!!!
Через полчаса я, механик и моторист залезли на борт этой посудины и стали её осматривать. Колька сразу полез в машину, а я и Костян пошли осматривать всё внутри этого морского трамвайчика. Вдруг Костя видит следы соли около одной из кают и шёпотом мне говорит:
-Здесь, судя по всему, логово браконьеров, это точно!
Заходим в каюту, начинаем шмон и....находим под пойолами (съёмный полностью или частично деревянный настил) 10 целлофановых пакетов (впоследствии, при взвешивании, оказалось около 20 кг.) подсоленой чёрной икры. Мы быстренько перетащили добычу на свой катер и показали её командиру.
-Ребята, не терзайте свою совесть! Это не воровство, это компенсация за рыбу без икры, которую нам подсунул председатель колхоза.
Нужные запчасти Колян нашёл на той посудине, да ещё и хорошо распотрошил там дизель и упаковал запчастями наш ЗИП.
Утром, посипев сиреной на прощание, мы снялись с якоря и пошли в свой порт.
На базе, в Каспийске, стояло всего два катера-наш ДшК и военный буксир "БУК". У нас на катере не было камбуза и в трюме стояла газовая плита и баллон, который мы всегда заправляли за свои деньги и на котором в море варили себе хавчик. А на буксире был полноценный камбуз, где мы вместе и готовили сразу на два экипажа пожрать. Наши катера стояли борт о борт у плавпирса и продукты на камбуз получали всегда сразу на два катера.
Придя на базу, сдали всю рыбу на камбуз коку Луке (Сашка Лукъянов), а икру поделили: командиру половина, которую он отвёз своей семье в Баку, остальное нам всем. Лука нам месяц, зараза, готовил все блюда из осетра и икры...
Утром встаёшь с качары (койка по морскому) и орёшь:
-Лука, блин, что у нас сегодня на завтрак?
-Жареная рыба и чай с хлебом и икрой!
-Блядь, да свари ты уже нам рис или гречку с тушёнкой, что-ли! Блядь, эта осетрина уже в сидит в печёнках.
Икру ели ложками, но она очень быстро надоела, как и эта хвалёная рыба!

29

> катере "Чижик" который выкинуло на тропический остров Чунга-Чанга, там еще песня есть "Чунга-Чанга" про остров Чунга-Чанга.

Так ведь легенда есть про эту песню. Однажды друг Юрия Энтина побывал на тропическом острове. Как советский человек испытал культурный шок: всё ходил по острову, тыкал во всё пальцами и всех донимал "А это что? А вот это что?"
В результате так всем надоел, что все ему начали односложно отвечать "Чунг-чанг!" ("иди займись сексом с обезьяной"), что аналогично нашему посылу на три буквы.
Приехав, рассказал Энтину - тот, понятно, восхитился "до чего универсальное ёмкое понятие - столько значений!". Вот вам и песня с островком и катерком. А вы, кстати, попробуйте её спеть, заменяя "Чунга-чанга" на "Пошёл на ... !"

30

Пригласил нас как-то родственник на рыбалку. Ну как родственник, муж моей троюродной сестры. Живут они на Байкале, на острове Ольхон в самом большом посёлке Хужир. Да и рыбалкой назвать сложно. Декабрь месяц, тупо у рыбаков покупаешь омуль и всё. Мне тогда 19 лет было, права при мне. У отца в то время "Делика" полноприводная, микроавтобус. Приехали вдвоём. Эти сразу нахерачились, "Поехали!" Я говорю "Куда ехать-то?" Володя (родственник) берёт бинокль "Щас объясню". Отъезжаем от острова и видим чёрные точки на льду. Это чёрные рыболовы. Херачат омуль из подо льда сетями. Как? Всё просто. К верху сети присобачиваются пустые с воздухом бутылки от Кока-Колы, цветные. Бросаешь в лунку сеть, бутылки всплывают и через лёд видно где течением их повернуло и где конец сети. Делаешь там вторую лунку, конец примораживаешь и сутки ждёшь. Потом вытягиваешь. Я спорить не буду, может у кого как, но на Байкале сквозь двухметровый лёд видно как камни лежат на песке. Короче. Я за рулём, Володя смотрит в бинокль и говорит куда ехать. Промысловики отдают омуль по 6 рублей за хвост. Набрали мы две бадьи, из под молока которые, по 38 литров. Я за рулём, а этим двоим везде наливают! Короче отрубились они. Я стою посреди Байкала, вечереет, а куда ехать - ума не приложу. Датчик топлива начинает загадочно подмигивать красным. Вырубаю обогрев салона и начинаю трясти Володю. "Куда ехать?" Он один глаз открыл "Времени сколько?" "Шесть вечера!" "Солнце видишь?" "Да!" "Вот за ним. И печку включи назад". Я просто летел к острову, понимая что нам не поможет даже МЧС. Когда я его разглядел то понял тех мужиков которые на корабле орут "Земля!" Ну, закончилось всё нормально. Лена (сестра) только спросила чё так долго и всё. Я лёг на кровать и, отвечаю, спал так что даже бы если революция за окном.
Утром выхожу на крыльцо. Отец стоит курит. Мрачный. "Ты с какой скоростью вчера по Байкалу гонял?" "Ну, 100-110, а что?" "А ты в курсе что там торосы бывают? Льдина на льдину находит и сантиметров на 50 выпирает? И я бы щас тут не курил" Так а мне-то не пояснял никто.
Вот такая была со мной история. Год 2005-ый.

31

Рассказ, услышанный мной когда-то от одного индейца из племени Чероки.

"Я, конечно, Чероки. Но я неправильный Чероки. Я настолько неправильный Чероки, что пошел в колледж. Надо мной вся семья смеялась, - "и охота тебе, дурню, на всякие глупости время тратить?.." А мне охота было, страсть как охота, только денег где взять? Я б в казино играл, кабы не мой папаша. Он-то всегда в казино играл, не знаю, правда, на какие, денег у него отродясь не водилось. Сам играл, а мне объяснил что нехорошо это, в казино играть. До сих пор у меня от его объяснений следы на заднице.

Я хоть Чероки и неправильный, но Чероки - руки на месте, голова на месте, решил что буду гремучек ловить на продажу. У нас в Джорджии на болотах этих гремучек тьма-тьмущая. Дружок у меня еще был, Билли. Он в колледж не ходил, но Чероки еще хуже меня, деньги зарабатывать хотел. Не знаю зачем ему деньги, он говорил чтоб богатым быть. Так мы с ним гремучек и ловили - я на колледж, а он чтоб богатым стать.

Вот плывем как-то с Билли на каноэ по болоту, гремучек уже два мешка насобирали, смотрю, мокасин навстречу. Вы, белые парни, если не знаете - мокасин это не ботинок, это гадюка болотная, если такую подпустите к себе, мигом вас в ногу поцелует. И все, можно даже не молиться.

Я того мокасина поймал. Откуда я знаю, зачем поймал? Да вам не понять, я ж ведь хоть и неправильный, но Чероки. Раз плывет, значит поймать надо. Гребем дальше, впереди остров, а по боку аллигатор из воды выглядывает. Вот это правильное животное, все жрет. Что увидит, то и жрет. Я и думаю, а что, мокасина тоже сожрет? Или мокасин его? Мокасин человека одним поцелуем убивает, а гатора как?

Вытащил я из мешка свою добычу, раскрутил, и в воду его. Как-раз между гатором и островком угодил. Мокасин тут же к острову поплыл. А гатор как заметил, под воду нырк и за ним, только по мелкой ряби видно где плывет. Да ведь мокасина не проведешь, он гатора на раз почуял и головой закрутил.

Смотрим мы с Билли, а гатор тоже притормаживает. Совсем потом остановился и вынырнул. Видать, встречался он с мокасинами раньше. На змею глянул, потом к нам приценился, передумал мокасина есть и полным ходом к нашей каноэ двинул.

Погребли мы от него в обе ложки, да куда там, догнал нас гатор в минуту. И в каноэ лезет. Я весло наперевес, а Билли мешок с гремучками развязывает. Гатор в мешок глянул, думал вкусное что-то, - нет, не понравилось. И прямиком ко мне. Я ему по носу веслом, а он меня за штаны схватил, в воду тянет. Тут Билли наконец с мешком справился, и всех гремучек на гатора высыпал. Отпустил тот меня, стал на Билли зубами щелкать. Я со страху тогда в воду свалился, а гатор за мной следом.

У Билли своя проблема - гремучек обратно пособирать. Это когда они поодиночке, их ловить легко, а когда их два десятка в каноэ - то еще легче, если жить хочешь. Билли с ними быстро управился. Мешок завязал, смотрит вокруг - ни меня нет, ни гатора. И в воде никого.

Нужно ли вам объяснять, белые парни, что в тот день моего тела так и не нашли?"

32

Скворцов и тюлень

— Это несерьёзно! — сказал фотограф Скворцов. На рекламном плакате к острову Тюленей подплывал неказистый кораблик, битком набитый толстыми туристами с дешевыми фотокамерами. Ограниченный ракурс, нет возможности выбрать правильный угол к солнцу, всеобщая толкотня, грязь и хаос, думал Скворцов. Нет, надо нанять лодку. Отельный консьерж тут же раскрыл перед ним альбом с красивыми катерами. Поглядев на цены, Скворцов подумал, что не так уж и любит тюленей.
Но выход, как всегда, нашёлся. Таксист, отвозивший вечером Скворцова в портовый ресторан, рассказал, что у рыбаков можно найти лодку на весь день, не дороже пятисот рандов. С опытным шкипером. Скворцов одобрил и дал таксисту поручение.
В порт Скворцов направился, поскольку предположил, что если где и умеют готовить рыбу, то у самого моря. Пока что в Африке кормили только невкусной рыбой. К тому же, Скворцову захотелось немного романтики: сидя в Кейптаунском порту за бокалом минералки, напевать песенку «В Кейптаунском порту». Последнее вполне удалось, хотя кроме первой строки ничего не вспомнилось. Звучал джаз, сотни лампочек отражались в темной воде, от бара к бару гуляли веселые люди. Рыба, креветки, мидии — всё, что заказал Скворцов, на вкус было одинаковым и напоминало соленую вату.
Рано утром, таксист, как и обещал, ждал у входа в отель. В багажник уже поставили заказанный Скворцовым "пикник" — большой пластмассовый ящик-холодильник, где лежали во льду бутылки с минералкой, два банана и диетический бутерброд с брокколи.
Дорога оказалось долгой. Скворцов успел вздремнуть. Проснувшись понял, что город остался далеко позади. Они ехали вдоль океана, вокруг было пустынно, изредка попадались дома и большие указатели с надписью "Пляж".
— А вот и рыбацкий порт! — наконец сказал таксист и, заметив удивление на лице Скворцова, добавил, — Старый рыбацкий порт.
Весь порт состоял из бетонного мола, длинным полукругом уходящим в море. С внутренней стороны болтались на воде лодочки, с мачтами и без. На берегу стояли ржавые контейнеры, используемые, видимо, для хранения, и высилась сооруженная из тех же контейнеров будка, с гордой надписью "Офис". От этого офиса к ним направился чёрный мускулистый парень, очень чёрный, намного чернее таксиста.
— Это ваш шкипер, — радостно объявил таксист.
Скворцов для начала уточнил расценки. Парень подтвердил, что за пятьсот рандов лодка до темна в распоряжении Скворцова, но бензин оплачивается отдельно, по факту.
— Окей! — сказал Скворцов. Он был рад, что всё удачно складывается.
Шкипер взял пикник, потянулся было за фоторюкзаком, но Скворцов понёс фоторюкзак сам.
Идти пришлось немало. Уже у самого конца мола шкипер вдруг резко повернул направо и исчез. Скворцову в первый миг показалось — прыгнул в воду, но нет, парень, как по лестнице, не останавливаясь, сошёл в небольшую моторную лодку. Скворцов устремился было за ним, но замер на бетонном краю. Ступить вниз, на качающийся нос лодки он не решался, да и высота была пугающая. Шкипер прижал борт к молу, принял у Скворцова рюкзак. Скворцов же сел на край, потом развернулся и, опираясь на руки, попытался спуститься. Шкипер поймал болтающиеся в воздухе ноги фотографа и направил их в нужное место.
Изнутри лодка показалась не такой маленькой, как снаружи. Имелся тент и непромокаемое отделение, куда Скворцов тут же запихал рюкзак. Шкипер на корме возился с мотором. Скворцов решил сказать ему что-нибудь приятное.
— А мне тут гид рассказывал, что чёрные люди боятся моря. Плохо же он знает свою страну — сказал Скворцов и посмотрел на облака. Те были не особо фотогеничны, но в целом подходили. И тут Скворцов почувствовал неладное. Наверное, парень должен был что-то ответить, но ответа не было. Скворцов перевёл взгляд на шкипера и понял, что тот побледнел. Заметить этого Скворцов никак не мог, но каким-то образом почувствовал. Выкатив глаза, парень смотрел то на Скворцова, то на воду, на Скворцова, на воду и вдруг, одним прыжком выскочив из лодки, побежал к берегу.
— Куда же... эээ, — не успел спросить Скворцов и подумал, — наверное, парень забыл что-то. Важное. Бензин, к примеру.
Скворцов обвыкся в лодке, посидел на разных скамьях, определил самую удобную. Дул лёгкий ветерок. Было приятно дышать морем, похлёбывая прохладную воду из пикника.
По молу шёл черный человек с ящиком, похожим на скворцовский, но крупнее. Вскоре стало ясно, что это не шкипер.
— Доброе утро, сэр! — сказал человек, подойдя. — Не желаете мороженого?
— Нет, не желаю, — ответил ему Скворцов. Мороженщик как будто не расслышал, он поставил ящик, открыл и стал вынимать и показывать образцы продукции.
— Очень вкусное, очень холодное, сэр! С тёмным шоколадом, с белым шоколадом. С орехами, без орехов, с кокосовой стружкой. Отличная цена, сэр!
— Я сказал уже, мне ничего не надо.
— А мороженого?
— Нет.
— Окей, сэр! Я понял вас, сэр. Я могу принести пива. Есть настоящее намибийское! Для вас шесть банок по цене пяти!
— Послушай, — с лёгким раздражением сказал Скворцов, — я ничего у тебя покупать не буду. Это понятно?
Мороженщик не ответил. Он не торопясь уложил продукцию в холодильник, присыпал льдом, и, не без труда подняв ящик, медленно зашагал к берегу.
Столько прошёл и зря, думал Скворцов, провожая его взглядом. Бизнесмен то он плохенький, не то что... я. Неожиданно пришедшее на ум сравнение пляжного мороженщика с собственным бизнесом показалось Скворцову забавным. Он рассмеялся. Затем долго наблюдал за морем, птицами, мелкими рыбками, кружившими вокруг лодки. Думал о том, как велик мир. Снова смотрел на рыбок. Прошло, однако, минут двадцать пять. Пора уже что-то предпринять. Вокруг не было ни души.
— Для рыбаков поздно, для туристов рано, — подумал Скворцов настороженно. — Если здесь вообще бывают туристы.
Посмотрел в телефон, связи не было. Да если бы даже была, позвонить Скворцов мог только в Россию. В далекую, заснеженную Россию.
Попил воды, пожевал бутерброд. Возникло ощущение, что шкипер не вернётся никогда.
Надо было вылезать из катера и топать к офису. Скворцов надел рюкзак, поднял пикник, подержал и опустил. Над лодкой возвышалась ровная бетонная стена, зацепиться не за что.
Самым высоким местом лодки был нос, но выйти на него Скворцов не решался. Волнение моря усилилось, лодку неприятно подкидывало. Чтобы хоть как-то уцепиться за мол, надо было встать на бортик, но суденышко опасно кренилось. Тяжелый рюкзак стеснял движения. В лодке его не оставишь, это же Африка. Людей вроде нет, но стоит только отойти, как тут же появятся люди и всё сопрут. Кидать рюкзак на бетон, в надежде, что не все объективы разобьются, Скворцов не собирался.
Похоже, единственный вариант сделать как шкипер — оттолкнувшись от скамьи выпрыгнуть из лодки. Но это грозит падением и гибелью всей фототехники в морской воде. Не хотелось Скворцову и акул. Он поставил ногу на скамью и тут же убрал. Скворцов не был склонен переоценивать свои прыгательные способности. Решил подождать ещё какое-то время и съесть банан. Банан Скворцову не понравился — слишком сладкий. Кожуру он положил обратно в холодильник, завернув в салфетку.
Ещё можно попытаться завести мотор и поплыть. Но куда? К берегу не подойти, там острые камни, да и волны нехорошие. Вот в порту, где вчера ужинал Скворцов, были удобные причалы и людей много. Но где тот порт, сколько туда плыть, сколько в лодке горючего? Скворцов не рискнул оценить свои мореходные способности выше прыгательных. Собственно, он даже не знал, в каком из двух океанов, Атлантическом или Индийском, сейчас находится.
И вдруг то, на что не решался Скворцов, с блеском исполнил... тюлень. Метрах в пяти от лодки из воды высоко выпрыгнул морской котик и плюхнулся на мол.
— Ух ты! — только и сказал Скворцов и осторожно полез за фотоаппаратом, боясь спугнуть. Но котик и не думал пугаться. Он преданно смотрел на Скворцова и негромко тявкал.
Скворцов защёлкал камерой. С одним объективом, с другим, с фильтрами и без, меняя параметры съемки на сколько хватало фантазии. Котик вёл себя превосходно, переворачивался с боку на бок и махал Скворцову ластами.
Сзади послышались шаги. Скворцов оглянулся — шкипер? — нет, снова мороженщик.
— Добрый день, сэр! — начал Скворцов как можно вежливее, — Я хотел вам объяснить, но не успел. У меня диабет, это такая болезнь, и я не ем ничего сладкого, никаких десертов. Вы не поможете мне вылезти из лодки?
— Но вы же ничего не купили, — как-то задумчиво произнёс мороженщик.
— Я же говорю, мне нельзя мороженого.
— Так ему можно.
— Кому ему?
— Ему, — мороженщик показал на тюленя.
— А, я понял, конечно, сейчас, — покопавшись в кармане, Скворцов протянул мятую бумажку в десять рандов.
Но мороженщик не стал за ней наклоняться. Солнце светило ему в спину, темным силуэтом возвышался он над Скворцовым.
— Сэр, — заговорил мороженщик, усиливая речь жестами, — дайте мне сразу четыреста рандов. Вынем вас из лодки, накормим тюленя, а потом мой брат отвезет вас в отель, другое такси сюда всё равно не вызвать.
Подумав пару секунд, Скворцов решил не торговаться. Он передал наверх пикник, потом, с опаской, фоторюкзак. Вцепившись в руку мороженщика, выбрался на мол и ощутил приятную твердость под ногами. Фразу про твердость Скворцов раньше где-то читал, но теперь прочувствовал и глубоко. Дал мороженщику две купюры по двести рандов. Тот принял деньги обеими руками и поблагодарил. Затем протянул Скворцову мороженое.
— Снимите обёртку и бросайте. Он поймает.
Тюлень, тем временем, аж подпрыгивал на животе от нетерпения.
— Лучше ты бросай, — распорядился Скворцов, доставая камеру, — а я фотографировать буду.
Морской котик безошибочно хватал мороженое на лету, с удивительной ловкостью вертя гибкой шеей.
На десятой порции Скворцов озаботился защитой природы.
— А ему плохо не станет? Не заболеет?
— Он привычный, — уверенно сообщил мороженщик.
Скворцов взглянул на него с подозрением.
— Так это твой тюлень? Ручной?
— Нет, сэр. Это дикий тюлень. Совсем дикий. Но мы с ним родственники через третью жену.
— Как это?
— Она тоже очень любит мороженое и такая же дикая, как он.
— А сколько у тебя жён? — уважительно спросил Скворцов.
— Четыре жены, сэр.
Скворцов подумал, что поспешил с выводом о размахе бизнеса мороженщика. Всё-таки парень содержит четырёх жен и контролирует немалую территорию на берегу неизвестно какого океана.
Поймав ещё порций пять, тюлень, похоже, наелся. Он лежал на спине и вяло похлопывал себя ластами по животу.
Скворцов собрал рюкзак. Решил высыпать лед из пикника, чтобы легче было нести. Хотел было предложить мороженщику банан, но испугался, что будет неправильно понят.
Пикник и без льда нести было тяжело. Поднявшийся ветер мешал разговору, но идти молча мороженщик, похоже, считал невежливым.
— А пиво вам тоже нельзя?
— Тоже нельзя.
— Вон за теми горами живет колдун. Могущественный колдун. Лечит от всех болезней. Мой брат много пил, а теперь не пьет, боится колдуна.
— Это тот брат, который таксист?
— Нет, сэр, другой. У меня восемь братьев. А у вас?
— Четверо, — ответил Скворцов, посчитав всех двоюродных и троюродных, включая тех, кого бы и не узнал при встрече. Отчего-то захотелось, чтобы у него тоже были братья. Между двумя порывами ветра Скворцов спросил:
— Почему шкипер убежал и не вернулся?
— А вы дали ему денег вперёд?
— Нет, не давал.
Мороженщик всем своим видом показал, что в таком случае не видит причин для беспокойства.
— Ну как же, — настаивал Скворцов, — мы же договорились, а он куда-то делся. Мог денег заработать.
— Чёрные люди, сэр. Никогда не знаешь, что у них на уме.
Скворцов отметил про себя, что чёрный мороженщик далеко не такой чёрный, как шкипер. Видимо, в этих краях это важно.
Они подошли к офису. То, что таксист оказался тем же самым, Скворцова уже не удивило. Вид у таксиста был виноватый. Опять же, мороженщик издалека начал выговаривать брату на неизвестном Скворцову языке.
— Мне так жаль, сэр, так жаль, — бормотал таксист, принимая у Скворцова пикник.
— Так что случилось со шкипером? — спросил его Скворцов.
— Не знаю, сэр, не знаю. Быть может, он на выборы побежал, у них, вроде, выборы сегодня.
— Выборы? Кого выбирают?
— Вождя.
— Всюду политика, — чертыхнулся Скворцов, — куда ни плюнь.
Он простился с мороженщиком, обещав подумать насчёт колдуна. Сел в машину. Снова замелькали пустынные пляжи. Горы то приближались, то удалялись от шоссе. Потом пошли ухоженные коттеджные поселки, пристани с множеством яхт. Вскоре начался город. Скворцов узнал набережную, где ужинал вчера.
— А я знаю, почему тюлень так мороженое любит, — сказал Скворцов.
— Почему же? — живо заинтересовался таксист.
— Рыба у вас невкусная.

©СергейОК, текст и фото
2020 г.

33

БУТЫЛКА

Мой Нью-Йоркский приятель Миша - математик по жизни, программист по нужде. Точнее, эксперт в разработке ПО на языке java. Как большинство математиков, он несколько выпадает из мейнстрима. Поэтому теряет работу чаще обычного. Теряет и находит, ничего вроде бы особенного. Но рассказы Миши о собеседованиях, предшествующих получению работы, запоминаются надолго. Вот последний из них, примерно трехлетней давности.

«Прихожу, - рассказывал Миша, - а там сидит некто в яркой гавайской рубашке и с невероятно раздутым самомнением. Произносит слова, как будто во рту горячая картошка. Плюс ко всему, издевательски вежливый.
- Если не возражаете, - говорит, - я вам предложу задачку.
Не знаю почему, но такая злость меня взяла.
- Хорошо, - говорю, - только, когда решу, я тоже предложу вам задачку.
У него глаза на лоб полезли, но, почему не знаю, согласился. Десять минут я делал вид, что думаю над задачей, хотя знал решение, не дочитав условия. А думал я о том, что деньги заканчиваются. Поэтому дал ему задачку примерно той же сложности. Он решил, чуть от гордости не лопнул. Через два дня перезвонил. Предложил работать исключительно на удаленке. Уже неделю тружусь. Платить могли бы больше, но я не против, так как на работу больше трех часов в день не уходит. Как только начнутся морозы, уеду к сестре во Флориду».

С тех пор Миша так и работает на удаленке: зимой – во Флориде, летом - у другой сестры в Вермонте, а остальное время – в своем пригородном доме. Работой доволен. Если и жалуется, только иногда и только на некомпетентность начальника.

Но хватит о Мише. Пора и о себе любимом. Гуляю я намедни в местном ботаническом саду. Лепота необыкновенная. После двухмесячного карантина просто дух захватывает. Жена цветочки фотографирует, а я на камень присел. Смотрю, мимо идет человек в такой яркой гавайской рубашке, в каких только туристы ходят. Он что-то спросил, я что-то ответил, разговорились, одним словом.
- Вы русский? – спрашивает.
- Вы по акценту узнали?
- Ну да, у меня сотрудник русский есть. У него акцент еще покрепче вашего. Своеобразный, мягко говоря, товарищ. Я несколько лет назад искал толкового java-разработчика, никак не мог найти. А тут Indeed.com подходящее резюме выбросил. Я позвонил, пригласил познакомиться. Явился тот еще крендель. На собеседование принято приходить при полном параде, а этот в джинсах пришел. И в старых туфлях. Ладно, думаю, пообщаемся, все равно я для тебя час зарезервировал. По разговору смотрю – человек сильно странный, но совсем не глупый. Предложил ему задачку. А он: «Хорошо, только, когда решу, я тоже дам вам задачку». Такого нахальства я не встречал ни до, ни после, но мне-то терять точно нечего - согласился. Задачки были не из простых, тем не менее, справились оба. Понимаю, что у него редкий дар создавать алгоритмы, что для компании он - подарок, но как его к делу пристроить, сообразить не могу. Работать в команде у него не получится, к клиентам – вообще лучше не подпускать. Короче говоря, посадил его на удаленку и работаю с ним сам. Это, конечно, нелегко, но результатами окупается с лихвой. Тем более, что плачу ему на 20 процентов меньше за некоммуникабельность.
- Надо бы добавить, а то уведут…
- Я бы добавил, но он пока не просит…
Представились друг другу. Оказалось, что моего нового знакомого зовут Дон.
- Как вас сюда занесло, Дон?
- Из Бангкока билеты были только до Гонолулу. Я Гавайи люблю, почти каждый год прилетаю. Так что особенно не огорчился. Отсидел две недели на карантине. Погуляю по острову еще недельку и вылечу в Нью-Йорк.

В тот же вечер я позвонил Мише по Скайпу, вывел на разговор о работе, спросил, давно ли он получал прибавку.
- Ну да, - говорит Миша, - добавляют по 3% в год на инфляцию.
- А ты попытайся больше попросить, процентов 20. Ты же уже три года на них пашешь, стал ценным кадром. Намекни, что в другом месте предлагают больше. В конце концов, ты ничем не рискуешь.
- Ты думаешь, стоит попробовать?
- Обязательно! Скажи, что увлекся чем-нибудь дорогостоящим: игрой в гольф, например, или пилотированием самолета. Босс поймет, что деньги тебе действительно нужны, и охотнее пойдет навстречу. Если получится, с тебя бутылка.

Миша перезвонил через два дня: «Привет, с меня бутылка…» - сказал он, и в этот момент связь прервалась. А у меня в голове кликнуло, и запустилась программа анализа текущих событий. Какова вероятность, подумал я, столкнуться с Мишиным начальником в Гонолулу и войти с ним в контакт? В Нью-Йоркской агломерации живут примерно 20 миллионов. Из них в мае этого года по Гонолулу гуляли, может быть, несколько сотен, так как из-за пандемии Гавайи практически закрыты для туризма. Отсюда получается, что вероятность случайно оказаться в одном и том же месте и в одно и то же время с единственным нужным нью-йоркером так же мала, как получить удар по спине метеоритом или случайно собрать кубик Рубика. Что же из этого следует? Скорее всего, следует, что моя встреча с Доном не была случайной. Называйте это Бог, Космос, Высшие силы, но по непостижимой для смертных причине это кто-то или что-то решило восстановить справедливость в отношении Мишиной зарплаты и выбрало меня быть в этой миссии посредником. А я, вместо того чтобы оценить скупую элегантность постановки и поблагодарить за хорошую роль, пошлейшим образом выцыганил себе бутылку…

Снова зазвонил Скайп, снова на мониторе появился Миша:
- Извини, Wi-Fi барахлит. Да, все получилось! Попросил 20 процентов, дали 15. Совсем неплохо. С меня бутылка. Могу заказать онлайн.

Давным-давно, прочитав книжку «Математики шутят», я сделал для себя вывод, что с математиками лучше не шутить. Но в этот раз не удержался.
- Миша, бутылка — это интересно, но еще интереснее, что сегодня мне приснился сон, что называется, в руку. В цветущем саду я встретил незнакомого человека. Оказалось, что это твой босс. О чем-то мы разговаривали. Проснулся и все забыл. Осталось только, что пожилой, редкие светлые волосы и имя Дон. Похоже?
Миша задумался, но всего на несколько секунд:
- Да, моего начальника зовут Дональд. Если тебе больше нравится Дон, можно и так. Да, немолодой и блондин с редкими волосами. Но тебе, естественно, он присниться не мог, потому что ты его не знаешь. Тебе приснился Дональд Трамп, изображение которого нам навязывают с утра до вечера. Сон есть сон. Во сне он мог быть не президентом США, а моим начальником. Не смотри на ночь телевизор. Это вредно.

Хотите знать, что я почувствовал? Примерно то же, что чувствует ребенок, когда у него отобрали любимую игрушку. Разреветься я, увы, не мог. Поэтому попросил Мишу выслать бутылку моего любимого рома и стал собираться на пляж.

Бонус: короткая видео-прогулка по ботаническому саду в кратере потухшего вулкана и мой любимый ром при нажатии на «Источник».

34

Skully — приключенческий платформер про ожившую черепушку. Накануне игра добралась до релиза, чему студия Finish Line Games и издатель Modus Games посвятили соответствующий трейлер.

Завязка незамысловата:

На далёком таинственном острове на берег выбросило череп, и местное божество пробудило его. Череп получил имя Скалли, и теперь он должен остановить войну между тремя родственниками божества, потому что она угрожает их родному острову.

xxx: А Малдер? Малдер будет?)

35

Корабль потерпел крушение, и на необитаемый остров выбросило четверых мужчин: двадцатилетнего, тридцатилетнего, сорокалетнего и пятидесятилетнего. Переночевали, и утром смотрят: на соседнем острве сидят прекрасные юные обнаженные амазонки. Двадцатилетний, недолго думая, кинулся в воду и поплыл к острову. Тридцатилетний немного подумал и начал делать плот. Сорокалетний преспокойно уселся на песок: "Сами приплывут, куда они денутся!". Пятидесятилетний: "А по-моему, и отсюда прекрасно видно..."

36

Немного о чае

Работали в экспедиции на дальнем арктическом острове (детали раскрывать не буду, т.к. все участники еще живут и здравствуют, могут шею намылить за разглашение). Остров небольшой, народу 15 человек, столовая в большой палатке. Основная группа работает недалеко от лагеря, несколько человек, включая меня, шарахается маршрутами по всему острову. Встречаемся, соответственно, за завтраком и на ужине. Одна из центровых фигур экспедиции (помимо начальника, конечно) – механик Серега. От него зависит работа дизеля, тепло в бане, и вообще он отвечает за все, что должно крутиться и выделять тепло и электричество. Механик прошел несколько дрейфующих станций в Арктике, работал не один раз в Антарктиде, характер имеет веселый нордический и спокоен, как его трактор ДТ-75. Раздразнить его очень сложно, довести до взрыва – невозможно, поэтому затяжная позиционная война началась совершенно неожиданно – выяснилось, что и он и я нежно любили чай каркадэ. Этот замечательный напиток (кому чай, кому компотик) я любил потому, что в горячем виде его благородная кислинка с сахаром замечательно освежала после тяжелых маршрутов по тундре. Аналогичное воздействие на меня оказывало только густое варево из брусники, но в столь высокоширотной Арктике она уже не водилась. Почему каркадэ любил механик осталось загадкой, видимо, это была простая настоящая любовь, которая необъяснимая. Проблема была в том, что каркадэ в наших запасах было мало, а у Сереги был приоритет, т.к. он был Главный Механик, а я просто геолог. Пили мы каркадэ только по вечерам, строго подсчитывая листики в чужой кружке, но больше его от этого не становилось… Запасы благородного напитка были оценены нашим поваром в неделю его потребления всем составом. Пришлось временно объединиться с механиком и запугать всех остальных, чтобы о каркадэ даже не мечтали. Срок увеличился до 2.5 недель, но на фоне двухмесячных работ ситуацию это не спасло. Помогла случайность…

На противоположном конце острова была заброшенная полярная станция, на обширный склад которой мы иногда наведывались. За 10 лет после ее закрытия там никто не бывал, кроме белых медведей, т.к. даже суда сюда не заходили – далеко и ледовито. Поэтому при достаточной настойчивости можно было найти много интересного. Вот Серега как-то и раз и нашел… Привозит в лагерь с полярки две фанерные бочки, литров по сто каждая. Открываем за ужином одну – сушеный лук. Уррра, теперь все будет в три раза вкуснее! Открываем вторую – там каркадэ! Никто даже пикнуть не успел, Серега мгновенно обнял бочку: «Моё!». Мне он благородно отдал все запасы нашего каркадэ и честно заваривал свой только из бочки. Аромат от его напитка шел немного странный, но цвет его был даже гуще, чем у меня, что Серегу очень радовало. Механик поглощал напиток чуть не ведрами, листики все съедал (как и я). Единственное, что его огорчало – не было той самой кислинки, но все понимали, что для чая, полежавшего 10 лет в бочке среди медведей, это, наверное, нормально. Остальной народ радовался за нас, так как уже отвык от каркадэ и особо не претендовал ни на мой, ни на механический. Тишь да благодать установились в лагере по утрам и вечерам…

Как-то раз, недели через две, Серега подходит и спрашивает: «Слушай, а когда ты в домик на отшибе ходишь, у тебя струя какого цвета?». Нормального, говорю, обычного. «А у меня темно-красного, цвета каркадэ…». Сходи к доктору, говорю, пусть он тебе что-нибудь пропишет или анализ какой сделает… «Не, не пойду, чего он будет мой каркадэ анализировать!». И не пошел.

Подходил к концу второй месяц, готовились к переброске. Мой каркадэ почти закончился, неумеренное потребление бочкового чая механиком привело к тому, что он уже тоже нащупал дно бочки. За пару дней до вертолета он торжественно вечером перевернул бочку, вытряс из нее последние чаинки себе в кружку и потянулся за чайником. «О, смотрите, тут какой-то листочек выпал» - раздался голос нашего милейшего доктора. Он поднял небольшой клочок бумаги, выпавшей со дна бочки и прочитал вслух: «Упаковщица номер пять. Свекла сушеная шинкованная». Серегина рука застыла над столом с поднятым чайником. «ЧЕГООО???!!!».
Как выстояла кухонная палатка – никто не знает до сих пор. Стол устоял только потому, что его ножки были закопаны в землю. Народ рыдал и ползал между стульев, рвал бумажку друг у друга из рук и почти каждый орал «Упаковщица номер 5, свекла сушеная…». Двое оставшихся суток медведи обходили лагерь стороной, потому что из него регулярно раздавались крики «Упаковщица номер пять!» и остров начинал дрожать…
Серега с тех пор каркадэ не пьет совершенно, хотя цвет струи у него нормализовался довольно быстро. Я же компотик из цветов суданской розы как любил, так и пью.

37

Идет экскурсия у Владимирского собора.
Экскурсовод:
-Здесь во Владимирском соборе отпевали самую известную няню России. Как вы думаете, кого?
-Анастасию Заворотнюк?

Идет экскурсия по Васильевскому острову.
Экскурсовод:
-В этом доме жил известный художник с алкогольной фамилией, что пишется через дефис. Как вы думаете, кто?
-Рюмкин-Водкин?

39

Ностальгическое

Самая необычная турпоездка у нас с женой вышла на Самуе, чудесный тайский остров, в январе 2020. Вообще это активный туристический сезон, но специфический - аншлаг европейцев и американцев уже схлынул со своих рождественских каникул, ширнармассы китайские еще не потянулись на свой февральский новый год, и вот в эту щель между ним давно повадились летать состоятельные китайские туристы со свободным графиком. Но - в тот январь они не приехали! Их рано предупредили китайские власти. Райский остров оказался почти целиком оккупирован отважными российскими туристами, которые купили освободившиеся горящие путевки в конце декабря, еще ни сном ни духом не ведая о разразившейся в Ухани заразе, радуясь смешным ценам.

Но, по особенностям национальной культуры, они предпочли бухать в ближайших барах, танцевать в ночных клубах, отсыпаться на пляжах или заниматься сексом как кролики, особо не отдаляясь от номера.

Я арендовал мотобайк и получил возможность являться с женой в несколько более отдаленные рестораны, по всему острову. Застали мы там сюрреализм какой-то - десятки столиков под приятным бризом на взморье, красота изнутри и снаружи, пяток официанток наготове, и - никого! Мы первые и последние посетители. Удивился тогда, внимательно перечитал мировые новости и ощутил себя пассажиром Титаника, забредшим в лучший ресторан этого парохода. Откуда все нормальные люди стремительно свалили.

Но было волшебно - чувствовал себя миллиардером, скупившим все хорошие рестораны на острове ради счастья романтически посидеть с женой наедине, куда бы мы ни заявились. Никогда мы еще не получали столько сердечных улыбок от персонала. Все гурьбой несли на наш стол свечи и цветочные горшки, блюда подавались чуть ли не рысью по мере готовности. Шеф-повары выходили крепко пожать нам руки, как последним людям, прибывшим с планеты за пределами острова. По паническим новостям так и выходило. А получилось, пожалуй, лучшее наше путешествие.

Когда нас из отеля шатлом забирали, с изумлением слушал впечатления других руссо туристо, что за аццкий остров им попался - бар скверный, протолкнуться негде, цены несусветные, и какие-то кровососущие мухи, налетающие с закатом, их закусали. Жуть, а не остров :)

Нигде больше, кроме этого бара в густых живописных зарослях, я этих зловещих мух на всем острове так и не встретил. Видимо, их единственная популяция скопилась тут, кормясь кровью незадачливых туристов.

40

Был давеча по делам в Гон-Конге - там от материка к острову очень шустро бегают старые-престарые паромы. Плыл на одном - от нечего делать начал читать маленькую табличку на стенке. Оказалось, что мы с паромом не только одногодки (1965), но и появились на свет в один месяц!
Братела! Мы еще повоюем!

41

Жил-был боцман. Коренастый такой, усы торчком, грудь волосатая, весь в наколках, ноги кривые, передних зубов нет. Служил он на большом пароходе. Ходил по семи морям в дальние страны. Служба у боцмана была хорошая: днем дул в дудку, матросов по палубе гонял, ночью юнгу в гальюне пидорасил. Капитана не боялся, в бермудском треугольнике с бака в океан ссал. Чайки ему на грудь срали, портовые бляди за полцены давали. Долго ли, коротко ли, пошел однажды боцман на своем пароходе в южные моря. Шел, шел, вдруг смотрит - по правому борту остров. Посреди острова пальма растет, а под пальмой голая баба сидит. Боцман бегом к капитану: "Останавливай, - кричит, - машину на хуй! По правому борту голая баба!" Капитан машину останавливает, якорь бросает, и велит шлюпку спускать. Сели боцман с капитаном в шлюпку, на весла шестерых матросов посадили. Подплыли к острову, подошли к пальме, смотрят на бабу. А баба оказалась страшная, хуже капитановой жены: жопа вислая, ноги мохнатые, сиськи - как у спаниеля уши, глаза косые, на макушке плешь, изо рта гавном воняет, по манде тараканы бегают, из носа длинные волосы растут - все в соплях. Подошла к ним эта баба и говорит: "Здравствуйте, морячки. Три года я на этом острове сижу не ебавшись, мочи нет, как по хую соскучилась. Вы, морячки, меня выебите, а я уж вас щедро награжу, мало вам не покажется". От таких слов шесть матросов побледнели и на месте проблевались. Даже капитан, уж на что бывалый был, и тот стошнил себе прямо на белый китель. Один боцман, как ни в чём ни бывало, бабу задом к себе повернул, раком поставил, тараканов на манде разогнал, и вдул ей так, что она зубами пальму перегрызла. Кончил боцман, ширинку застегнул, беломорину закурил. А баба разогнулась, щепки пальмовые из зубов повыковыряла и говорит ему на ухо: "Спасибо тебе, морячок, славно ты меня выебал. А ведь я не простая баба. Я - бакланьего царя дочь. Подарю я тебе морячок, волшебный шанхайский триппер. Будет он жить у тебя в штанах, никак тебя беспокоить не будет и никому при ебле не передастся. Не лечи его марганцовкой, не лечи его бициллином, никому про него не говори. А как придет беда, скажи волшебные слова: "Ёб я мать твою в гроб, бога твоего в душу, хуй те в рот через уши - выходи на подмогу, мой шанхайский триппер". Тут-то он тебя и выручит". Обернулась она бакланом, взлетела в небо, серанула боцману на фуражку, да и исчезла куда-то. Опечалился боцман. "Вот, - думает, - трудился, штаны расстегивал, конец вынимал, тараканов разгонял, ебал ее, дуру мохноногую. А она мне за все дела - триппер шанхайский. Что я триппера не видал, что ли?" Однако решил он триппер не лечить, на память оставил. Так и жил шанхайский триппер у боцмана в штанах. Ссать не мешал, гноем с конца не капал, никак боцмана не беспокоил. Сколько боцман юнгу в гальюне ни пидорасил - тот триппером не заразился. Короче, боцман и забыл про подарок бакланьей царевны. Много ли, мало ли времени прошло, стоял однажды вечером боцман у левого борта, беломорину курил, да за борт плевал. Закипело вдруг море. Вынырнул из воды морской змей, лезет на палубу. Глаза, как спасательный круг, хвост в кабельтов длиной, изо рта пена течет, из жопы пузыри идут. "Пиздец тебе, боцман, - говорит морской змей, - сожру я тебя на хуй, жопа усатая, вместе с дудкой". Испугался боцман, едва не обосрался. Но вспомнил он тут про подарок бакланьей царевны. Крикнул: "Ёб я мать твою в гроб, бога твоего в душу, хуй те в рот через уши - выходи на подмогу, мой шанхайский триппер". Вылетел из боцмановых штанов шанхайский триппер, схватил змея и завязал на три морских узла. Взмолился тут змей: "Развяжи меня боцман, не губи моих малых змеёнышей. А я тебе за это Бесконечную Пачку Беломора подарю. Будешь всю жизнь беломор курить, и никогда он не кончится". "Ладно, - отвечает боцман, - будь по-твоему". Развязал шанхайский триппер морского змея и обратно к боцману в штаны забрался. А морской змей дал боцману Бесконечную Пачку Беломора, нырнул в воду, пустил жопой большой пузырь и исчез. Ходит боцман по палубе курит беломор. День курит, два курит, сам курит, капитана угощает, штурмана угощает, стармеха угощает - пачка все не кончается. Не обманул боцмана морской змей. А был на том пароходе судовой врач - редкая падла. Старый такой, сухонький, непьющий, некурящий, жадный и завистливый. Смотрит на боцмана, и думает "Какого хуя боцман каждый день беломор курит, всех им угощает и никогда у него этот беломор не кончается? Надо бы выяснить". И так и так расспрашивал он боцмана, но тот молчит, помнит, что ему бакланья царевна говорила. Затаил судовой врач на боцмана злобу, но поделать ничего не может. Много ли, мало ли времени прошло, стоял однажды вечером боцман на юте, беломорину курил, да за борт плевал. Закипело вдруг море. Вынырнул из воды огромный кальмар, лезет на палубу. Глаза, как рулевое колесо, щупальца в два кабельтова длиной, изо рта огонь вырывается, из жопы дым валит. "Пиздец тебе, боцман, - говорит огромный кальмар, - порву я тебя на хуй, сука кривоногая, как старую грелку". Побледнел боцман от неожиданности. Но вспомнил про подарок бакланьей царевны. Крикнул: "Ёб я мать твою в гроб, бога твоего в душу, хуй те в рот через уши - выходи на подмогу, мой шанхайский триппер". Вылетел из боцмановых штанов шанхайский триппер, схватил кальмара и завязал ему щупальца на пять морских узлов. Взмолился тут кальмар: "Развяжи меня боцман, не губи моих малых кальмарчиков. А я тебе за это Бесконечную Бутылку Водки подарю. Будешь всю жизнь водку бухать, и никогда она не кончится". "Ладно, - отвечает боцман, - будь по- твоему". Развязал шанхайский триппер кальмару щупальца и обратно к боцману в штаны забрался. А огромный кальмар дал боцману Бесконечную Бутылку Водки, нырнул в воду, пустил жопой клуб дыма и исчез. Сидит боцман на камбузе, бухает водку. День бухает, два бухает, сам бухает, капитану наливает, штурману наливает, стармеху наливает - водка все не кончается. Не обманул боцмана огромный кальмар. А судовой врач смотрит на боцмана и думает "Какого хуя боцман каждый день водку бухает, всех ею угощает и никогда у него эта водка не кончается? Надо бы разобраться". И так и так подкатывал он к боцману, но тот молчит, не говорит ему ничего. Еще больше злится судовой врач на боцмана, но поделать ничего не может. Много ли, мало ли времени прошло, стоял однажды вечером боцман у баке, беломорину курил, водку прихлёбывал да за борт плевал. Закипело вдруг море. Вынырнул из воды Ихтиандр, лезет на палубу. Глаза злобные, елдак с пароходную трубу, во рту зубы золотые, из жопы рыбий хвост торчит. "Пиздец тебе, боцман, - говорит Ихтиандр, - выебу я тебя в жопу, падла беззубая, и всем матросам про это расскажу". Усмехнулся боцман ему в харю и крикнул: "Ёб я мать твою в гроб, бога твоего в душу, хуй те в рот через уши - выходи на подмогу, мой шанхайский триппер". Вылетел из боцмановых штанов шанхайский триппер, схватил Ихтиандра и завязал ему елдак на семь морских узлов. Взмолился тут Ихтиандр: "Развяжи меня боцман, не губи мой мочевой пузырь. А я тебе за это Бесконечный Лопатник Башлей подарю. Будешь всю жизнь блядей снимать, и никогда у тебя башли не кончатся". "Ладно, - отвечает боцман, - будь по- твоему". Развязал шанхайский триппер Ихтиандру елдак и обратно к боцману в штаны забрался. А Ихтиандр дал боцману Бесконечный Лопатник Башлей, нырнул в воду, вильнул рыбьим хвостом и исчез. А на следующий день прибыл пароход в порт Находку. Ходит боцман по городу, блядей за башли снимет. День снимает, два снимает, себе снимает, капитану снимает, штурману снимает, стармеху снимает - а башли все не кончаются. Не обманул боцмана Ихтиандр. Ну, тут уж судовой врач не утерпел. "Какого хуя боцман каждый день блядей снимает, всем, кроме меня, их приводит и никак у него башли не кончаются?" Решил он боцмана погубить. Пришел судовой врач к Ирке-минетчице, которая у моряков тридцатью тремя разными способами конец сосала. Дал ей двести рублей и говорит: "Как придет к тебе боцман, ты у него тридцатью тремя способами отсоси, а потом расспроси его, отчего это у него беломор, водка и башли никогда не кончаются". А сам забрался в шкаф, и затаился. Вечером пришел к Ирке-минетчице боцман. Налил ей стакан водки, угостил беломориной, дал башлей. Стала она ему тридцатью тремя способами конец сосать. Долго ли, коротко ли сосала, кончил боцман, сел за стол, выпил три стакана водки, закурил папиросу. Тут его Ирка- минетчица и спрашивает: "Почему у тебя, боцман, водка, беломор и башли никогда не кончаются?" А боцман в жопу пьяный - вот и расхвастался. Все ей рассказал про подарок бакланьей царевны. А потом выпил еще три стакана водки, упал в койку и захрапел богатырским храпом. Выбрался тут из шкафа судовой врач. Бутылку, пачку и лопатник трогать не стал: побоялся, что боцман с утра проснется, найдет его, и упиздит насмерть. А достал он из своего саквояжа огромный шприц, и вкатил боцману в задницу сразу двадцать пять кубов бициллина. Заворочался боцман, но не проснулся. А шанхайский триппер от этого бициллина исчез. Проснулся боцман поутру, почесал уколотую задницу, и говорит Ирке- минетчице: "Что-то у тебя, шалава, клопы больно кусачие. Ну да хуй с тобой, дура, мне сегодня в рейс уходить". Выпил стакан водки и пошел к порту. Идет себе боцман по панели, из волшебной бутылки водку прихлебывает. И вдруг смотрит - стоит перед ним Главный Мент: морда красная, пузо здоровенное, сапоги блестят, звезды на погонах золотом сияют. "Что это ты, боцман, с утра в жопу пьяный? - говорит Главный Мент, - Привлеку-ка я тебя на пятнадцать суток за нарушение общественного порядка". Рассмеялся боцман, плюнул Главному Менту в красную морду, и крикнул: "Ёб я мать твою в гроб, бога твоего в душу, хуй те в рот через уши - выходи на подмогу, мой шанхайский триппер". Не знал он, что нет у него больше бакланьей царевны подарка, что погубил его падла судовой врач. Рассвирепел Главный Мент, зенки свои поросячьи вытаращил, заорал на боцмана: "Пиздец тебе, гнида поганая! Уебу на хуй! В лагерях сгною!" Налетели тут со всех сторон менты с дубинками, бросились на боцмана всей кодлой. Долго бился боцман с ментами, но все же одолели они его: повалили на землю, стали сапогами топтать. Отбили боцману печень-селезнку, отобрали и волшебную бутылку, и папиросы, и лопатник. Упекли менты боцмана на десять лет на самую страшную зону, в самый беспредельный барак. Там его зеки отмороженные опустили. Спал боцман у параши, жрал дырявой ложкой, а потом вообще заболел туберкулезом и умер. Но и судовому врачу за его злодейство отмщение было. Смыло его волной за борт, и утонул он в студеных атлантических водах, как последняя крыса. Так ему, пидору, и надо. А Ирка-минетчица до сих пор в Находке промышляет. Встретите ее, суку драную, - наваляйте пиздюлей по полной пайке. За боцмана.

42

В прежние времена моряки в долгом плавании оставляли на каждом необитаемом острове по паре свиней или коз. А когда приходили к этому острову в следующий раз, там их ждали уже целые стада. Моряки называли это "посеянным мясом". Вспомнил про Адама и Еву... чот не по себе стало!

43

Базировались мы тогда экспедицией на морском крае дельты реки Яны.
А там вся тундра усеяна была тысячами бочек, смытых за десятки лет паводками с берегов реки. Большая их часть были дырявыми, без пробок и заиленными внутри, помятыми, но попадались и закрытые с остатками бензина и солярки, а даже один раз мы нашли полную бензина с маркировкой на крышке "USA 1943" и с пломбой. Вот бензин из неё мы на свою голову использовали для своих лодочных "Вихрей" и горько об этом потом пожалели, спалив напрочь поршни этих моторов: очень высокооктановый он, для истребителей "Аэрокобра" и "Спитфайр", поставлялся туда в войну для перегонных аэродромов Алсиба.
В какой-то момент к нашему острову неожиданно пристала баржа, полная народу из посёлка Нижнеянск, расположенного в двадцати километрах выше по реке. Оказалось - коммунистический субботник у них. Цель этого субботника - собрать по тундре пригодные к использованию пустые бочки (в том климате они ржавеют долго), кончаются они на поселковой нефтебазе, опять же с экологической точки зрения очень полезно этот металл подсобрать.
А там тундра голая, болото. Сложно эти бочки к барже по нему катить! Но в дальний выезд мужики местные подготовились основательно: кроме водки и спирта почти у каждого ружьё - вдруг какая дичь попадётся? Но какая там дичь рядом с этой галдящей толпой? Все срочно поулетали и поубегали уже.
И вдруг началась канонада по тундре. Что такое, подумали мы? Позже оказалось, что умные местные жители придумали изящное решение, чтобы не корячиться и эти бочки издалека не катать. Приказ же был брать только целые? Ну и вот - если в такую найденную целую бочку выпалить картечью, то она вся в дырках и её можно не брать, пусть начальство проверяет, а с чистой совестью идти на баржу выпивать-закусывать и праздновать успешное окончание этого коммунистического субботника.
Велик, могуч, искусен и изобретателен был ум советского человека!