Анекдоты про самого худшего |
2
Скандал, который может похоронить королевскую семью Британии
Политическое будущее премьер-министра бывшей великой Британии Кира Стармера оказалось под серьезной угрозой из-за обнародованных документов по делу Джеффри Эпштейна. Как сообщает The Daily Telegraph, в правящей Лейбористской партии начались дискуссии о возможной замене лидера.
В центре скандала — письмо Стармера Эпштейну от 2015 года. В нем политик выражает глубокое сожаление о неком инциденте, отмечая: «не надо было ее туда брать». Также он упоминает «самого худшего человека» из королевской семьи, обещая хранить молчание, пока тот остается у власти. Это прямо перекликается со скандалом вокруг принца Эндрю, лишенного титулов из-за связей с Эпштейном и обвинений в сексуальном насилии. Не исключено, что за ним тянутся и более серьезные преступления, включая убийство.
Особое внимание привлекает абсолютная тайна, окружающая дочь премьер-министра. В отличие от его публично известного сына, о девушке нет ни фотографий, ни упоминаний — её личные данные защищены судебным запретом. Эта аномалия порождает вопросы на фоне содержания письма.
На недавних слушаниях по делу Эпштейна Стармер, по свидетельствам, демонстрировал крайнюю нервозность. Позже он публично принес извинения всем пострадавшим, подчеркнув, что и сам является жертвой как Эпштейна, так и принца Эндрю.
В политических и медийных кругах усиливаются спекуляции о возможной личной трагедии Стармера. Распространена версия, что его карьерный взлет мог быть частью молчаливой сделки с влиятельными силами, обеспечивавшей защиту тайны, которая теперь всплывает из архива Эпштейна и грозит обрушить его карьеру.
Интересно, что теперь будут говорить противники конспирологических теорий об адренохроме, пиццагейтах и прочих вещах, которые напрямую, и как следует из дела Эпштейна, доказательно, говорят о том, что значительная часть современной западной элиты является скрытыми сатанистами, т.е. врагами Бога и Иисуса Христа?
|
3
Посвящается минувшему двадцать третьему февраля, и грядущему восьмому марта.
Конец восьмидесятых. Ленинград. Я бездельничаю на кафедре, числюсь младшим научным сотрудником – помню, что как инженеру и аспиранту, мне присвоили не самую низкую категорию, но всё равно после проектного отдела на оборонном предприятии, зарплата уменьшилась почти втрое.
Как- то немного скучно становилось. Я тогда только купил свою первую машину, и с грустью понял, что денег она требует немало.
Повезло – по знакомству меня взяли совместителем – штатным фотографом в клуб завода Арсенал.
Работа- не бей лежачего – директор клуба заранее выдавал мне список мероприятий, нужно было зайти ненадолго, отснять официальную часть и не забыть вовремя представить конверт с отпечатками.
К слову – это было довольно интересно – за пару лет, по приглашениям там побывали многие известные артисты, и всех их я снимал.
В клубе мне выдали четыре камеры (два широкоплёночных Киева, и два Зенита) и несколько сменных объективов к ним – так, что качество можно было обеспечить довольно высокое. Фотографией я начал заниматься ещё лет в тринадцать, в пионерском лагере, и опытом обладал уже солидным. А фотоувеличитель у меня вообще по тем временам был сказочный – Krokus GFA, даже с цветофильтрами.
В основном это был лёгкий и необременительный приработок – за месяц может пять- шесть раз потрудишься, а платили вполне достойно. Но случались и неприятности.
На одном из празднований Дня Победы в клубе выступал – не буду называть фамилию, это и сейчас ещё очень известный певец, народный артист – в зале собрались ветераны, заводская администрация и просто приглашённые.
Концерт идёт своим чередом, кто- то под банкет уже прилично нагрузился-
Из за стола поднимается совершенно пьяный ветеран – судя по орденской колодочке. Глаза в разные стороны, рубашка вылезла из штанов, воротник сбился, в руке вилка с куском колбасы. Качается.
(Историческая справка – мне потом рассказали- это был простой слесарь на заводе, но в войну он служил юнгой на Северном флоте. Получилось так, что юнгами на севере служили и довольно известные люди – писатель Валентин Пикуль, и оперный певец Борис Штоколов. Всего их там за всю войну было не так уж много, и после войны они разумеется встречались – и знали друг друга).
На весь зал-
- Коля! Ё…..б твою мать! Ты нам спой нашу, ну ты же бл..дь помнишь, как ты нам пел! Вальку Пикуля, бля, Борьку Шттт…околова! Давай, х…ли, я те подпою!
Позорище невообразимый. Человек, портрет на афишах которого являлись украшением любого театра, стоит на сцене, и не знает, как отреагировать. Администрация тоже опешила.
Я положил камеру на стол, приобнял хулигана, развернул его –
- Споёт, споёт, успокойся. Давай- ка пропустим с тобой по сто грамм за Победу, приведёшь себя в порядок, а я твой портрет сделаю? Отвечаю – на доску почёта не гарантирую, но в заводской малотиражке опубликуем.
Скандал удалось погасить, мы с ним выпили, я сделал несколько кадров. А потом его вежливо удалили – слишком распоясался. Редактор заводской газеты – мой приятель (он и рассказал про буяна)-
- Что? Этого выпердыша в газету? Да пошёл он на х..й! Он уже и так всех зае…л! Лодырь, алкоголик, его и не уволили- то до сих пор, только потому что бывший юнга. Этому гондону до пенсии по вредности чуть осталось – проводят на хрен, и забудут, как страшный сон.
Портреты ему всё же передали по моей просьбе. Ветеран глядишь, какой ни есть, но заслуженный.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..
А бывали позитивные истории, которые потом с теплом вспоминаются.
Каждый фотограф знает, что никакой квалификации и опыта не достаточно, чтобы сделать ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОРОШИЙ кадр – нужно, чтобы звёзды на небе правильно сошлись, и тебя целиком, с ног до головы как из ушата УДАЧЕЙ окатило. Это был именно такой кадр.
Я тогда снимал какой- то вроде танцевальный конкурс. Латиноамериканские танцы. Среди группы выступающих ярко выделялась одна из барышень - Ася её звали, я выяснил.
Во первых, безусловная красавица. Нет, не так – КРАСАВИЦА. Латинские танцы вообще очень экспрессивны, но что она выделывала на сцене – это словами не описать. Молния в юбке. Спортсменка, комсомолка, ну вы знаете…
А во вторых – латиноамериканские карнавальные костюмы всегда шьются довольно открытыми – но то, что на Аське было надето – можно было выкроить из двух носовых платков.
Разумеется, все остальные участницы скромно держались в тени перед таким почти стриптизом. Она же это чувствовала, и похоже просто тащилась. Во всяком случае более радостной физиономии в зале не было.
Я сделал несколько кадров, привстал на колено, чтобы поймать ракурс немного снизу, тут у Аськи подворачивается каблук, и именно в этот момент я нажал на спуск. Успел ещё поймать падающую красавицу – удержал.
Гм. Держать в объятиях это чудо у всех на глазах– всего долю секунды, но искорка проскочила, проскочила. Барышня по доброму улыбнулась, сказала-
- Вот спасибо, чуть не грохнулась
И продолжила выступление.
...............................................................................
Я проявил плёнки, отпечатал фотографии, разложил сушиться и пошёл спать.
А утром не мог насмотреться на это фото. Все помнят один из хрестоматийных кадров Великой Отечественной- «Политрук, поднимающий бойцов в атаку?»
Это был почти такой же ракурс, но вместо героизма там просто хлестало эротикой- причём ни капли неприличия – взмахнувши рукой, как бы взлетая, с широко раскрытыми глазами Аська в первый момент потери равновесия была просто прекрасна. Что называется, повезло поймать момент.
Кадр этот я зажал – не отдал в клуб. Звоню Кольке- редактору газеты-
- Слыш, говорю, ты про этот танцевальный конкурс писать будешь?
- Наверно, один хрен полосу заполнить нечем
- У меня фото есть, для иллюстрации, привезти?
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
- Бля, супер! Как ты это снял? Это на Пулитцера* тянет!
- Повезло.
Для порядка там же в статье было помещено групповое фото всех участниц – в конце концов статья была о конкурсе, а не об одной из его участниц.
Подарить понравившейся барышне красивую фотку на память – это каждый может. А вот подарить ей хоть и заводскую, но газету с её фото – тут надо вероломно использовать своё служебное положение. Но эффект- согласитесь, сильнее в разы. Разумеется, я воспользовался положением.
В группе девчонок, что занимались танцами в клубе, это произвело впечатление бомбы – я же уволок у Кольки из тиража газет тридцать – чтобы всем хватило.
А Ася, в джинсах и блузке, без макияжа показалась мне ещё привлекательнее.
Выхожу из клуба, завожу свою ласточку (ничего особенного, жигули- пятёрка), а Аська тут как тут.
- Подвезти? Тебе куда?
- На Х…пина, в студгородок.
- Ну садись, почти по пути.
Она была родом с Урала, приехала поступать в институт, жила в общежитии. Неглупая весёлая девчонка. Студентка, спортсменка, комсомолка – ну вы помните…
- А лет тебе сколько?
- Почти девятнадцать, а тебе?
- Почти тридцать.
- Фотографом работаешь?
- Подрабатываю. Аспирант я.
- Ой, а что это? Печеньки? Можно я съем?
- Конечно можно. Ты что, голодная?
- Угу. Стипендия только через два дня, в общаге жрать нечего, а сегодня ещё и пообедать не успела – у нас в столовке по талонам.
- Так. Не хочется выглядеть слишком навязчивым, но можно заехать ко мне – поужинать.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Да, уважаемый читатель. Хотел бы я посмотреть, какой мужик на моём месте этого не сказал. Продолжать не буду, но жил я тогда в однокомнатной квартире один, у меня был коньяк, на ужин она слопала полторы порции, и поспать нам в ту ночь почти не удалось.
Лёничка – она меня называла.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
За завтраком спрашивает –
- А что, почти тридцать лет и не женат?
- Сложно ответить. Был женат, дочка есть, разведён, штамп о браке в паспорте стоит, но со второй женой мы вместе не живём – так получилось.
Терпеть не могу обманывать женщин.
- Ты номер телефона запиши, мало ли ещё раз поужинать захочется?
Подвёз её до института, кстати, я тоже Политех заканчивал, и только попрощавшись, сообразил, что интерес она ко мне уже потеряла. Из перспективного жениха я превратился для неё в скучающего ловеласа. Хоть и не самого худшего, надеюсь.
Так оно и вышло. Больше мы не встречались. Однако, история имела продолжение.
Минуло почти два года, я закончил аспирантуру, сдал минимум, можно было обрабатывать накопленный материал по диссертации, и готовиться к защите. Звонит телефон.
- Простите, а можно Леонида М-ва?
- Я слушаю.
- Это Ася, помнишь ещё?
- Вау! Сколько лет! Конечно помню, не сочтите за комплимент, сударыня, но такое не забывается. Не часто в нашей жизни…
- Слушай, помнишь ты меня тогда фотографировал? А у тебя не осталось случайно того фото, только получше качеством?
- Конечно осталось. Портрет твой на стене у меня висит, скрашивает холодные зимние вечера одинокого холостяка…Шучу. Но фото осталось.
- А нельзя его у тебя выпросить? Тут, понимаешь…
- Конечно можно. Скажи, куда привезти-
- ЛДМ на профессора Попова знаешь? Там конкурс красоты идёт, подъезжай, буду признательна.
- Прямо сейчас?
- А можешь? Тогда прямо сейчас. Я тебе пропуск закажу. Спросишь Гнедовскую – это теперь моя фамилия.
К слову, кадр этот я действительно хранил – скажу по секрету, однажды даже занял с ним первое место на районном фотоконкурсе. Я взял фотографию, негатив – я все свои негативы хранил, и поехал. Надо же, Аська уже в конкурсах красоты участвует – впрочем, с её данными неудивительно. Действительность оказалась намного круче.
Во Дворце Молодёжи было не протолкаться – охранник проверил документы-
- Кого вам, Гнедовскую? Администрация конкурса в двести втором офисе.
У двести второго офиса документы проверили ещё раз.
- Ася Александровна, к Вам!
Аська в строгом элегантном костюме с надписью на бейджике «администратор», рядом вальяжный мужик. В строгом соответствии с правилами этикета – младшего представляют старшему первым –
- Игорь, это тот самый чудо мастер, который делал фото, его зовут Леонид. Леонид, познакомьтесь, это Игорь, мой супруг.
- Очень приятно.
Я вытаскиваю из портфеля фотографию – тридцать на двадцать сантиметров, фотобумага «Берёзка», с полиэтиленовой пропиткой – попрочнее обычной, не выцветает, и глянцевать не надо.
- Блин. Асенька, это супер. Это не просто супер, это высший класс! Я это на обложку Vogue пристрою! Боюсь спросить, а негатива у вас, случайно не осталось?
- Конечно, вот он.
- Так, это уже серьёзно. Миша, юриста нашего позови! Это где-нибудь раньше публиковалось?
- Заводская газета, два года назад, тираж двести экземпляров
- Несерьёзно. А за границей?
- Нет, конечно
- Вот что, сколько вы хотите за право публикации?
- Ничего не хочу
- Вы не понимаете, это может стоить довольно дорого
- Видите ли, я не профессиональный фотограф, мне просто приятно, что я могу сделать небольшой подарок вашей очаровательной супруге, если вы позволите.
И я до сих пор помню полный достоинства (но с лёгким оттенком блудливости) Аськин взгляд, которым она меня одарила, произнося слова благодарности.
Домой я ехал с бутылкой хорошего коньяка- Игорь меня просто так не отпустил, и улыбался – как неожиданно удалось сделать доброе дело. Не мог же я вот так, запросто продать за деньги память о том замечательном приключении?
Всех представительниц прекрасного пола – с наступающим праздником!
*
Пулитцеровская - престижная премия, вроде Нобелевки для журналистов.
|
|
4
Знакомый рассказал как-то про свою давнишнюю поездку в Грецию (какой-то "шуб-тур", если кто-то еще помнит, что это такое).
У них в русской группе, которую катали на автобусе по всяким экскурсиям (а также по шубным фабрикам), была такая девушка Любаша. Эта Любаша запомнилась всей туристической группе на первой же экскурсии, когда через полчаса после ее завершения выяснилось, что девушка забыла там свой кошелек, расческу и темные очки. Очки и расческа - дело наживное, а вот кошелек со всеми взятыми в поездку сбережениями - это дело серьезное. Экскурсовод сказал водителю пару слов на греческом, и автобус вернулся за утерянным. Кошелек быстро нашелся (вместе с деньгами), и группа приехала на ужин в отель всего лишь на час позже, чем планировалось. На Любашу кое-кто бросал, конечно, косые взгляды, но особо никто не возмущался.
На следующий день Любаша обнаружила, что на месте очередной поездки она оставида свой паспорт, при этом пропажа обнаружилась лишь через час после отъезда с шубной фабрики. После короткого совещания экскурсовода, группы и водителя (наиболее ретивые участники поездки предлагали высадить Любашу в ближайшем городке, чтобы Любаша добиралась обратно на фабрику и потом в отель на такси за свой счет) все же было принято решение съездить с Любашей обратно за ее паспортом и привезти паспорт и ее саму обратно в гостиницу. Водитель проявил чудеса героизма и группа приехала всего лишь через 2 часа после начала ужина, какая-то еда еще даже оставалась. Но тут народ, понятное дело, уже возроптал.
Во всех последующих поездках Любашу сопровождало 2-3 специально выделенных участника группы, которые ее каждые 15 минут спрашивали: "Любаша, ты не забыла тут паспорт, кошелек, деньги, очки, зонтик, что-то еще?"
Пунцовая от смущения Любаша отвечала: "Нет, нет, нет, ничего не забыла..."
Только после этого "ответственные за Любочку" давали отмашку: "Все, можно ехать дальше!"
При таком контроле Любаша ухитрялась ничего не потерять аж целых 4 дня. Народ (в том числе и "ответственные") потихоньку начал расслабляться и наслаждаться Грецией.
И вот, настал последний день поездки. Завтра с утра - самолет в Москву. Группа утром выезжает все тем же автобусом в какой-то достаточно далекий монастырь, они проводят там целый день, потом отправляются в обратный путь, вечер, солнце клонится к горизонту, автобус мерно едет по горным дорогам, народ дремлет, еще полчаса - и все вернутся в отель, уставший и оголодавший народ дорвется до ужина. Впереди мусака, долмадес, узо, метакса - все, что угодно.
И тут Любаша поднимается с места и громко восклицает: "О господи!"
Услышав ее громкий возглас, водитель автобуса резко тормозит. От резкого торможения просыпаются дремавшие туристы, все подскакивают на своих местах, повернувшись к Любаше и ожидая, разумеется, самого худшего: "Ну что еще?!"
Любаша, вся покраснев от всеобщего внимания, в наступившей внезапно тишине робко показывает рукой на пейзаж за окном, где багровое солнце заходит за высокие горы: "Посмотрите, красота-то какая!"
|
|
5
Однажды вождь племени чероки со звучным именем Секвойя подумал: а почему бы ему не изобрести собственную письменность? Он видел, как американские торговцы и переселенцы ведут какие-то записи, шлют их друг другу, читают книжки. Общий смысл их действий был понятен: сообщить какую-то информацию знаками на бумаге. И раз они это делают постоянно, наверно есть в этом какая-то польза, не все ж гонцов слать с устными сообщениями или помнить всё наизусть.
Гонец может чего-то напутать в спешке, или разболтать под пытками. А письмо можно сжечь или проглотить, если видишь, что дело обстоит хреново. Да и старческий склероз никто не отменял, как бы он ни назывался по черокски. Как сохранить старинные предания? Я думаю, таковы были мысли вождя, когда он принялся придумывать свою письменность. Отнесся к этому просто - ну, взял и придумал. Это ж не на бизонов охотиться, там мозги нужны. А тут - ну, придумать знаки, делов-то.
У каждого приличного народа в наше время имеется своя письменность, и разумеется ее кто-то когда-то основал. Не из воздуха же она появилась. Но практически всегда это клонирование.
В случае кириллицы, пришли более тысячи лет назад греческие монахи, и соответственно попытались внедрить письменный греческий язык на новых для них территориях. Услышали новые для них звуки речи, придумали им новые буквы. Но особо не заморачивались.
А сам этот письменный греческий появился по тем же причинам тысячелетиями раньше, от критян. А те подцепили от тирян. Далее следы теряются, но все эти изначальные альфы, беты и так далее шли как по эстафетной палочке. Любой младенец, родившийся на территории в полпланеты, однажды заорет АААААА!!!! - и это будет обозначено именно буквой А, независимо от языка и акцента в этой зоне распространения древнейшей финикийщины.
Какие-то другие ученые греческие монахи зашли однажды в Рим, так появилась латынь. А потом безвестные латинские монахи в Англию, так появился современный английский алфавит. Но сама идея, что можно же не рисовать смыслы и звуки тысячами картинок, а минимизировать их набор предельно, дать простые начертания каждому символу, безусловно пришла в голову кому-то одному. Далее это просто тиражировались с добавлениями и сокращениями. Кому-то удавалось сократить до двух десятков буков, но тогда возникали проблемы с изображением звуков сокращенных. SHCH вместо щ, например. А для ы вообще никаких буков нет в английском, кроме извращений.
Кто-то в досаде принимался рисовать над минималистским набором шляпки, штрихи и боковые загогулины для вариаций, отчего получался не алфавит, а дикий средневековый бардак какой-то, типа чешского. Или целый триппер непроизносимых букв давно отмерших звуков, как во французском. Зачем записывать то, что не произносится? Алфавит всех народов изначально задумывался и делался как звукоподражательный, и это была здравая идея.
Уникальность индейского вождя Секвойи была в том, что он был полный дуб во всем этом. Не зная ни многотысячелетней запутанной истории вопроса, ни собираясь в нее впутываться вовсе, не владея ни английским, ни каким прочим языком помимо родного, не имея под рукой никаких грамотных монахов, и будучи по определению человеком безграмотным и диким совершенно, он решил всё сделать сам - просто понимая, что есть сама эта задача, и что она ему вполне по силам.
Никакие просвещенные монахи ему и не нужны были для этого. Письменность чероки обязана была иметь двойное назначение - мирное и военное. Она должна была быть простой для своих воинов и абракадаброй для всех прочих. Секвойя был в ситуации землянина посреди тотальной высадки инопланетян, опережающих в своем развитии минимум на пять тысячелетий, намеренных отнять его земли и переселить туда, где выжить практически невозможно, а при сопротивлении уничтожить. Тут вся эстафетная палочка цивилизации выражалась разве в том, что дикарю дали поглядеть на рубку звездолета и ехидно продали несколько книжек из его библиотеки. Смотришь в книгу - видишь фигу: таков был культурный багаж создателя черокской письменности.
Случай удивителен тем, что у него получилось это лучше, на мой взгляд, чем у всего этого авторитетного наследия вместе взятого, от которого до сих пор школьники мучаются по всему миру.
Все стадии страданий образованного человечества от своей письменности он прошел за пару лет.
Для начала вождь купил немного бумаги, отщипнул перо с ближайшего гуся, макнул его в какой-нибудь сок клюквы или каракатицы, и принялся создавать свою письменность. Рука к перу, перо к бумаге. Секвойя был современником Пушкина, и отнесся к этому делу с таким же энтузиазмом, как Александр Сергеевич к созданию русского языка литературного. Но без его французского, древнегреческого и латыни, равно как и общего воспитания по высшим западным стандартам того времени. Секвойя был дикарь. Типа первого ископаемого шумера, ставшего грамотным только потому, что ему пришлось придумать саму грамоту.
Что начертил Секвойя самое первое? Картинки, иероглифы. Как обозначить рыбу? Ну, нарисовать рыбу. Как буйвола? Ну, кружок с двумя рожками. Вполне достаточно для передачи сообщений, что завтра подходящий день для племени выйти на рыбалку или охоту.
Помучившись немного, Секвойя пришел к выводу, что эдак до хрена знаков придумывать придется. Как бы не несколько тысяч. Щуку отдельно обозначай, карася отдельно. Приказы еще обозначать. Да, ты вечно кого-то куда-то посылаешь, но с разными же смыслами! Этому что, тоже загогулины придумывать? Экая тоска!
Мне неизвестно, сколько дней или месяцев Секвойя раздумывал над этими вопросами, но от иероглифов категорически отказался. Уже этим превзойдя великие цивилизации давно вымерших шумеров, египтян, ассирийцев и так далее. А также ныне процветающие нации китайцев и японцев, у которых вся эта иероглифическая хрень стала просто упражнением для мозга и священной древней традицией. Они с ней до сих пор сражаются, но исподтишка - ввели упрощенные системы и китайских, и японских иероглифов. Но до сих пор на них стоят. Индейский вождь помучился сам, но свой народ уберег. Он перешел к звукоподражанию. То есть, к наиболее распространенным слогам. Не к фонемам, разобранным на буквы - то, что мы знаем как алфавит. Он обозначал слитные типичные возгласы. Для него А! означало одно, а МА!, БА! и так далее совсем другое. Как КУ! и КЮ! в Кин-дза-дза. Для каждого самого важного отдельный знак.
Таковых вождь нашел поначалу двести. Но озаботился мыслию, что простой читатель столько может и не упомнить. Какая разница, длится ли тот или иной звук десятую долю секунды или аж три? Пусть будет один знак для всех подобных. Сообразительный читатель как-нибудь догадается, что имелось в ввиду.
Смейтесь сколько хотите, но этим простым соображением индейский вождь достиг уровня древнерусских летописцев, которые гласные буквы вообще не писали, считая, что понятно и по согласным. И пробелы между словами не ставили - это же звукоподражание. Читателюдолжнобытьпонятноибезпробеловаеслионтупкакпеньтакихренсним - так бы я обозначил язык древнерусских летописей, а если из этой фразы убрать еще и гласные, то вы поймете, что я чувствую, их читая. Индейский вождь превзошел. Из двухсот слогов он оставил 85 плюс пробел. Молчание. Знак разбивки. Самый главный, в сущности, из всех знаков.
Сравните с этим что уродливость английских литер, из которых вечно приходится лепить какое-то ought, что русских дьяковских со всеми этими щиеся, щуюся, щуюсимися. Я знакомых иногда тестирую - смогут ли они произнести фразу:
Стадион был полон неистовствовавшими толпами народа!
90% палятся - без чтения письменного текста, устно они это выговорить не в состоянии даже в трезвом состоянии. А уж если выпил - не садись за руль. Я может несколько жизней спас этой простой фразой в 90-е. Но почему это вообще попало в письменную русскую речь? Те же самые дьяки наплодили, которые столицу Мексики назвали Мехико, а Тэксес Техасом, исходя из того же сочетания малознакомых буков. У них и алфабет альфавитом вышел, и Бабилон Вавилоном, и Кесарь Цезарем, и Пари Парижем, и Рома Римом. Дикие люди, что с них взять. Как написали криво, так и до сих пор норма. Изучай, младшеклассник, правила, сплошь состоящие из исключений.
Индейский вождь просто снабдил все слитные варварские звуки отдельными закорючками. Что там внутри каждой из них напутано по мелочи - уже неважно. Буквы вождя получились удобны в написании: один слог - одна закорючка одним росчерком, отдельно стоящая. Без всяких шляпок, точек и двоеточий сверху, подчеркиваний снизу и загогулин сбоку. Жертвы русского языка: й, ё, ы, щ и поныне действуют, сурово сопя их учатся выводить первоклашки в промежутках между голосовой командой смартфону, фанаты борются за букву ё, которую уже ни одна приличная редакция не берет в набор, а всяческие яти, еры и фиты то лихому императору пришлось вычеркивать во множестве, то понадобилась революция, чтобы это безобразие закончить.
А у индейского вождя получилась какая-то золотая середина между иероглифами и алфавитом, между зрением и слухом. Если бы безвестный дикарь шумер или тирянин, первыми ставшими грамотными, подумали бы немного больше и лучше, чем этот индейский вождь, письменный язык человечества уберег бы его от многих ненужных страданий. 86 букв! Там недоставало разве той, что придумал Набоков - смайлика.
Язык человечества с начала компьютерной эпохи состоит из 256 символов ASCII. Там тебе и стрелки во все стороны, и кружки и крестики. Всё, интуитивно понятное, на все случаи жизни. Совсем не иероглифы, изучаемые тысячами, но уже и не алфавит. Так что мозг дикого индейца Секвойи шел в правильном направлении, существенно опережая свою эпоху без особого знания о ней самой.
Он еще и газету основал на этом языке. Новые буквы понравились чероки, до сих пор на них пишут. По внешнему виду - там и английский, и кириллица, но вообще танец пляшущих человечков. Все буквы означают не то, что общепринято, и много новых.
Получив письменность и начав переписываться, чероки успели дать друг другу много полезных советов и освоили передовые западные в той скромной степени, что стали применять их в своем хозяйстве. Начали быть вполне процветающей экономически народностью демократического государства на правах суверенной нации, официально признанной президентом и Конгрессом.
Что случилось далее, все знают. Меня при перечитывании этой истории поразило лишь то, что для подписания фальшивого добровольного соглашения об оставлении чироки шести штатов, в которых они обитали, понадобилось сборище инсургентов, которые были целиком за счастье жить в пустыне, и понадобилось 11 концентрационных лагерей со смертностью 20%, чтобы в этом счастье убедить весь народ. Сколько там померло потом в месте назначения, никто и не считал - новая суверенная территория, специально выделенная - пусть там что хотят, то и делают. Пусть хоть сожрут друг друга за скудностью охоты - все условия для этого созданы, дальше ваша свобода, господа индейцы. Не теряйтесь в этом новом мире, действуйте! А то сожрут вас.
Я не знаю, был ли прав вождь Секвойя, посоветовав явиться в эти концлагеря добровольно и быть депортированными со своих земель. Альтернатива была - сражаться и быть заведомо уничтоженными. Мудрая нация евреи в целом выбрала явиться в подобных же условиях. Другая мудрая нация - карфагеняне, при надежде положиться на мудрость победителей сначала разоружилась, а потом при объявленной перспективе переселиться в пустыню вдали от моря - сражаться и погибнуть безоружными. Евреи в Массаде были и так в пустыне, но не хотели еще худшего - после долговременной обороны предпочли покончить с собой, чем быть куда-то депортированными рабами.
Кто вспомнит сейчас о президенте Джексоне, устроившим этот индейский Холокост? Если и вспомнят, то поморщатся. Хотя был законный избранник демократического народа, со всеми его чаялками и хотелками. Как бы было хорошо, вот были на этих землях их исконные обитатели, и вдруг чирк - никого из них и нету. Что с ними там случилось, ров какой или переселение - это дело властей. Какие власти не желают этого устраивать - за тех не голосуем.
Это грустная история дикости. Но выживает из нее только самое красивое, рациональное и нужное людям. Слоговый алфавит чероки до сих пор общепринят у этого племени. А имя ее вождя получило мировую известность потому, что ботаник и полиглот Штефан Эндлихер имел обычай давать названия растениям в честь людей, его особенно восхитивших. Самое громадное дерево планеты он назвал именем этого безвестного Секвойи.
|
|
6
"Со среднем образованием у нас нет проблем, проблемы с высшим"
Какой-то очередной министр образования.
Я далеко не первый год принимаю экзамены на первом курсе на разных факультетах далеко не самого худшего вуза России. Не я такой один, кто считает, что среднего образования у нас почти уже нет. Но, пока ещё над всякими студенческими "ляпами" на экзаменах можно и посмеяться. Сразу скажу, что описанные случаи уже привычны.
Случай №1.
Экзамен по матанализу. Студентка ищет предел последовательности. Не пугайтесь - особых математических знаний для оценки ситуации не потребуется. Делает всё правильно - чему-то успел научить - и получается: -1/1=0!!! Не выдерживаю:
- Извините, я понимаю, что всё сократилось и ничего не осталось, а ничего - это нуль. Логично. А МИНУС КУДА ДЕЛСЯ?
- А вы что, не знаете? Знак числа перед нулём не ставится.
Срезала, что называется. Ну ладно, эта барышня в итоге документы забрала.
Случай №2.
Студент из очень "дружественных" окраин. Причём "коммерческий". Хорошо ещё, что не из совсем "дружественных" окраин, поскольку "количество иностранных студентов, обучающихся в вузе - важнейший показатель эффективности работы вуза". То есть выгнать их невозможно ни при каких обстоятельствах. Студенту требуется найти матожидание. И опять-таки - не пугайтесь. Это в таблице чисел из двух строк надо перемножить числа в столбцах и полученное сложить. У студента получается: -1/3+0+1/3. Правильно. Уже взмахиваю рукой с ручкой, чтобы одарить студента трояком:
- И что получается?
- Мынус одын трэть.
- "Петька, думай!"
Этот анекдот студент не знает, но понимает, что требуется ещё одна попытка:
- Плус одын трэть.
- А если подумать ещё раз?
- Нэт вариантов.
- А ты слагаемые местами переставь.
У меня уже есть дежурная шутка для жертв ЕГЭ: "Почему у вас все равно нулю, кроме тех случаев, когда действительно равно нулю". Это именно тот случай:
- Одын треть мынус одын треть. Это, что ноль? А что, так можно было? А в школе было нельзя.
- Так это же университет. Тут всё по-взрослому. Тут-можно.
И уточню, на всякий случай. Речь идет о естественнонаучных факультетах. В вузе, занимающим разные места даже в зарубежных рейтингах, не говоря уже об отечественных. И ведь таких, блин, студентов у нас не мало.
|
|
7
Гуляю с собакой по лесопарку, издалека наблюдаю такую сцену. Девушка, со спортивной сумкой через плечо, завязывает глаза парню, ставит его спиной к берёзе, отходит шагов на пять, раскрывает спортивную сумку и медленно достаёт... о, боже! Я вижу, что это приклад, оружейный приклад! Современный, складной, но от этого не легче! Парень стоит у берёзы, глаза завязаны, руки опущены и есть в этой позе какая-то безнадёжность, ожидание чего-то, может самого худшего... Мой мозг начинает судорожно перебирать варианты: может изменил ей, может она нашла лучшую "партию", но не в "расход" же его из-за этого! Я не герой, страшновато, но ускоряю шаг, стараюсь не шуметь, может быть успею сбить её с ног до выстрела, собака, чувствуя мои эмоции, замерла, не шумит, смотрит... В движении вижу, как девушка поднесла приклад к плечу и громко крикнула парню: "Снимай повязку!" На бегу думаю: "Сволочь! Обязательно стрелять, чтобы видел, жестокость-то какая!" "С днём рожденья! Сюрприз!" - кричит девушка, парень бросается к ней с воплем: "Ух ты! Фотоснайпер, как я хотел!" Обнимаются, смеются, пробегаю мимо, делаю вид, что спортсмен, зову собаку. Счастливая пара просит разрешения сфотографироваться с собачкой, как у Астерикса и Абеликса, фотографируются. Иду домой, много думаю, время нервное, неспокойное... начинаю смеяться, вспомнил Простоквашино, пусть теперь за нами бегают фотокарточку вернуть!
|
|
8
Когда я учился в школе, меня очень любили отправлять на разные олимпиады. И вот, в 10-м классе я попал на Краевую Олимпиаду По Истории. Тут каждое слово надо писать с Большой буквы, потому что именно с таким пиететом про эту Олимпиаду говорили учителя. Для нашей школы было событием, чтобы ученик попадал на Краевую Олимпиаду. Это надо было быть редким человеком, чтобы, учась в нашей гоповской школе, попасть на Краевую.
Олимпиада проводилась в Педагогическом университете, куда съехались 9- 10- и 11-классники со всего края. Главным призом Олимпиады было попадание в этот самый Пед без экзаменов, что, прямо скажем, было мне даром не нужно. Однако, я вынужден был приехать сюда, так как имел неосторожность занять 1 место в районной олимпиаде по истории месяцем раньше. Все это, заметьте, было на каникулах, когда дети должны отдыхать, но нет! По мнению олимпиадно-исторически-краевых организаторов, на каникулах дети должны были ехать на Краевую Олимпиаду По Истории. Они и ехали.
Историю я в 10 классе знал весьма паршиво. Нет, потом-то я, конечно, подучил ее, особенно советский период (как самый мне интересный), но в 10 классе история точно не была моим коньком.
Все действо проходило в три дня. В первый день была защита рефератов, во второй — разные тесты, эссе и другие конкурсы, и в третий — награждение. Реферат я защитил более или менее сносно, хотя половину из отведенных 15 минут я сам от волнения не понимал, что говорю. Получил за него 9 баллов при максимуме в 15, как потом выяснилось.
На следующий день первым заданием было «Историческое эссе». Задание было такое: написать двухстраничное эссе про период, начиная от смерти Петра I и заканчивая восхождением на престол Екатерины II. И тут я понял, что погиб. Честно сказать, про этот период я знал две вещи: 1) Умер Пётр I 2) На престол взошла Екатерина II. А, да — тут же, на месте, я узнал про этот период третью вещь: МЕЖДУ НИМИ БЫЛ КТО-ТО ЕЩЁ! Задание при всём при этом было сформулировано в мерзкой стихотворной форме, что придавало ему уж совсем издевательское звучание.
Копаться в памяти было бесполезно: я не знал никого от Петра I до Екатерины II. Я даже не знал, сколько их было и сколько лет прошло! Погиб! Глупым образом погиб на глупой Олимпиаде По Истории! Краевой!
Видимо, мои мучительные мысли так хорошо отражались на моем лице и жестах, что незнакомая девушка, сидящая за партой справа, вдруг бросила мне клочок бумаги. Я просто сидел, уткнувшись в свой пустой листок, и вдруг в поле зрения справа прилетел этот самый клочок. Там было написано 7 имен, начиная от Екатерины I и заканчивая Петром III. Вот их, оказывается, сколько было! Я в знак благодарности посмотрел на девушку максимально страшными глазами, кивнул и снова уткнулся в свой пустой листок.
И дальше я не совсем помню, что было. Помню, что сдавал четыре исписанных с обеих сторон листа. Помню, что накатал бы еще столько же, если бы не строгое краевое покашливание олимпиадно-исторической тёти. Помню, что догнал ту девушку в коридоре и еще раз поблагодарил за неожиданную подсказку. Она только как-то нервно улыбнулась и быстро отошла в сторону.
Я, хоть убей, не помню, что я там написал. И откуда в моей голове появилось хоть что-то. И появилось ли вообще, а если появилось — то что же я там написал?
На следующий день подводили итоги. Максимально возможный балл за задание был 18. Результаты называли, начиная с самого худшего (2 балла), и я каждый раз спокойно ждал свою фамилию, однако, услышал ее лишь когда олимпиадно-краевая тетя перевалила за середину списка. Я получил 9 баллов.
Учительница истории меня потом хвалила за отличное эссе. Мол, для ученика школы неисторической направленности эссе было даже слишком хорошим. Уж не знаю, читала она его или нет. Но, по ее словам, я был молодец и гордость школы. Я даже не слушал ее толком. Мне тогда жутко хотелось попасть домой, где у меня был компьютер и совсем недавно купленный модем, и несколько получасовых талончиков на диалап, и еще очень пугающие просторы Интернета.
На дворе стоял 2001 год.
|
|