Результатов: 4

1

Внедрение капитализма и маркетинга на Северном Кавказе без расстрелов и кандалов.

В 93-м подлечивался в Ессентуках, пил 4-й номер. После процедур и обеда пробежал через парк к нижнему выходу и заглянул на рынок. Быстро нашел плотную группу бабулек, чахнувших над банками с медом. Мед был на любой вкус и цвет, в некоторых банках плавали грецкие орехи для крепости. И все банки начинались с 5 литров завершаясь минимум полутора. Мимо бабулек текла река народа, замедляя на мгновение шаг и тут же ускоряясь. Душа моя не утерпела и я подошел к крайней в ряду продаванов сладкого бабульке.
А что мать, начал я издалека [s]невесты в городе есть[/s] много сегодня продали?
Дык, милок, привычно затянула бабулька, мы молока не видали пока, т.е. продажи не блещут. Поглядев еще раз на пробегающий мимо людской поток вернулся к беседе.
А вы знаете, почтенная, сколько самолетов прилетает ежедневно в Минводы и сколько поездатых поездов останавливается на вашей богоспасаемой станции?
Знаю, дохренищща, а это ты к чему?
А к тому, ласково продолжаю я, что к тебе, старая кошелка, в город разными путями, ежедневно прибывает до 500 отдыхающих в санатории различного калибра, и половина из них бабы с кипятильником в чемодане, чтобы вечером чаи гонять. Понятно?
Нет, оторопело отвечает пейзанка.
Ну так медку хлебнуть им же хочется, не одними плюшками баловать себя после электрогрязи и литра газировки. А почему они его у тебя не купят?
Бабка застыла, соляным столбом, как пораженная громом! Потом опомнилась и пошла в атаку - А ить и верно, чойта они, ась?
А потому, дорогая моя, что твои полтора литра за 21 а тем более 14 дней путевки они не схомячат даже четырехместной палатой. А товар у тебя дорогой. Везти домой стеклянную банку? КАК?!?!?!? Замотать в вещи и в чемодан? А ну как все одно кокнется, все барахло в меду. А выбросить недоеденную даже до половины, жаба задушит.
Бабка сидела, как выдернутая со стометровой глубины без декомпрессии, вздулась, посинела и хлопала глазами, коими водила бесцельно по своему товару.
И тут я склонившись к старческому уху аки змей-искуситель зашептал А вот МАЙОНЕЗНУЮ БАНОЧКУ - ААААААААА!!!! прервала меня, все поняв бабка и чуть не окачурилась от красоты и простоты. Да, и цену меда можно даже прибавить по сравнению с полуторной банкой, продолжил я, она все равно намного дешевле.
Сказал и резко ушел.
На следующий день от скуки опять посетил рынок (да и закуска закончилась), моя давечная бабка сидела сияя, как кулиан, в окружении майонезных баночек с медом (когда только успела за ночь). ВОТ ОН, БАБЫ!!! взвизгнула она, увидев меня, это он подсказал!!! и стала тыкать в меня пальцем.
В перерывах между восторженными захлебываниями слюной мне поведали, что за день продано уже 12 баночек и отбоя нет.
И давно вы так, с трехлитровыми банками-то сидели тута, бабуль? как бы невзначай спросил я.
Дык с 76-го года почитай, начала бабка и запнулась. Дыхание сперло в зобу, глаза вылезли из орбит, рот открылся до уровня пупка. Она все поняла. Трехкомнатная кооперативная квартира в Пятигорске, вишневая Волга, дача на берегу недалекого Черного моря и полное собрание сберкнижек встали перед ее мысленным взором. И развеялись как дым.
Бабуля, сказал я постукивая по баночкам, это дамам нужно, а что тут мужики ищут?
Что?, опять встрепенулась бабка.
Закуску!!!! Чтобы сало кусок добрый, картошечки вареной с укропчиком, черемши, огурчиков и чесночка, рыбки, сыр соленый, ну сами знаете. А оно все тут, но ты побегай из конца в конец! А было бы все в одном пакете...
Бабка задрожала, как в свои 15 лет ночью на сеновале с Пахомом. ЭЭЭЭЭЭ! произнесла она, что-то прикидывая. Так это же!!! Вишневая Волга начала медленно всплывать из забвения.
А что не раскупят, продолжал я, можно утром отнести на вокзал к отправлению поездов, да? Бабка икнула, такой диверсификации она себе еще не представляла.
И когда за медом женщина придет, продолжал я, вы спросите, не поездом ли она едет и не нужна ли ей в дорогу жареная курочка с чесноком? И берете задаток и в тетрадку дату/фамилию и говорите, где ей вас искать на вокзале. И говорите завтра на вокзал придете посмотреть, я там всегда, надежно, как в швейцарском банке.
Оставил бабку в состоянии кататонического ступора.
Наверно миллионершей стала.

2

[B]Гламурные кандалы, или Как Николай I подарил подданным светский тренд[/b]

В 1826 году, когда декабристов готовили к этапу в Сибирь, над ними решили учинить дополнительную, символическую экзекуцию: надеть ножные кандалы. Для простых заключённых это не было обязательным — железо на ногах мятежников должно было подчеркнуть особую тяжесть их вины перед троном.

Но тут возникла техническая, а затем и эстетическая дилемма. Обычные кандалы заклёпывались наглухо, железным гвоздём. Однако декабристам — дворянам, офицерам — по какой-то прихоти начальства или по тайной жалости тюремщиков, решили сделать послабление: разрешили снимать оковы на ночь. Значит, нужен был замок.

Парадокс вышел разящий: с одной стороны — ужесточение наказания, с другой — неслыханная для каторжника поблажка. В Петропавловской крепости подходящих замков не нашлось, и перепуганные надзиратели кинулись в ближайшие хозяйственные лавки.

А в лавках тех, как на зло, царила особая мода. Юные барышни хранили свои девичьи секреты — альбомы, любовные записки, локоны — в изящных сундучках, запертых на крошечные замочки-сердечки с кокетливыми гравировками: «Кого люблю — тому дарю», «Замок сей крепок, как любовь моя», «Люби меня, как я тебя».

Именно такие замочки, пахнущие духами и романтическими вздохами, и были срочно закуплены для оков государственных преступников. Представьте картину: мрачные своды каземата, звенящие кандалы и на них — миниатюрный разукрашенный замочек с признанием в вечной любви.

Абсурд достиг апогея. Декабристы, люди острого ума и язвительного юмора, не могли упустить такой подарок судьбы. Они тут же принялись дразнить своих стражников: «Ох, и признались же вы нам в чувствах, господа надзиратели!» Самые дерзкие просили передать послание императору Николаю Павловичу: «Не забудьте доставить государю наш ответный любовный привет!»

Но история на этом не закончилась. Она совершила головокружительный кульбит из трагедии в фарс, а из фарса — в светскую хронику.

Когда срок ношения кандалов истёк, многие декабристы не пожелали с ними расстаться. Вериги были перекованы ювелирами в памятные кольца, браслеты и медальоны. Эти «сибирские сувениры» дарили матерям, сёстрам и жёнам, последовавшим за ними в изгнание.

И тут случилось невероятное: на гламурные «кандальные украшения» вспыхнула бешеная мода в высшем свете. Светские львицы, чьи мужья, возможно, и подписывали приговоры, наперебой скупали эти реликвии, оправляли их в золото и осыпали бриллиантами. Носить на балу браслет, выкованный из оков государственного преступника, стало символом модной сентиментальности и политической фронды. Спрос стал так велик, что даже появились искусные подделки.

Так железо, предназначенное для унижения, силой духа, иронии и абсурда эпохи превратилось в изысканный аксессуар и символ стойкости. В одном российском музее, например, хранятся знаменитые "браслеты" князя Одоевского — немые и изящные свидетели того, как история иногда пишет свои сюжеты пером самого едкого сатирика.

4

НАЛОГ НА КОТА
Юмореска

Александр Иванович перешагнул порог квартиры, повесил на вешалку плащ и только тогда снял с переносицы датчик, показывающий, какой объем воздуха он потребил за время передвижения по Москве. Налог на воздух в России стали взимать уже давно, пять лет назад. Мотивировали тем, что на эти средства установят очистные сооружения. Александр Иванович снял шагомер - небольшие ножные кандалы, соединённые тонкой цепочкой, тоже снабжённой датчиком – за передвижение по улицам также брали налог, который, по уверениям чиновников, тратился на ремонт тротуаров.

Прошёл в комнату. Тёща, как обычно в это время, смотрела передачу «Новости Мавзолея», которые давали населению ощущение вечного покоя. На экране вокруг ленинского гроба расхаживал комментатор и вещал про стабильность во всех сферах. Жена варила макароны. Сын играл с рыжим котом, который ловил бумажный бантик.

- Саша, ты заплатил налог на кота? – Строго поинтересовалась тёща.

- Забыл.

- Опять! Как же так?

- Мама, Вы бы болтали поменьше, - зло заметил Александр Иванович. – Из-за Вас налог за разговор растёт. То ли дело папа.

Тесть кивнул и прожестикулировал что-то, пользуясь азбукой глухонемых. А потом отстучал тростью фразу азбукой Морзе.

- Старый матерщинник, - подумал Александр Иванович.

Налог на разговоры ввели, чтобы граждане не тратили время на обсуждение реформ, тогда как нам нужно догнать и перегнать Украину.

Вся квартира среднестатистического россиянина теперь мигала огоньками датчиков, фиксирующих речь, движения, траты услуг ЖКХ. Их поставляла государству семья олигархов Вротимгерб - друзья Того, Кого Нельзя Называть.

Александр Иванович зашёл в ванную. С отвращением бросил взгляд на мыльную воду в ванне, где уже помылась вся семья – налог на воду был слишком высок.

На унитазе тикал датчик налога на естественные отправления.

После макарон с кислым кетчупом «Седьмое ноября» Александр Иванович с женой отправились в спальню. На кровати мигал датчик, который подсчитывал время, потраченное на сон и соитие. Полноценный секс стоил дороже, поэтому многие граждане перешли на самоудовлетворение, которое датчик пока определять не мог. Сексом в других комнатах заниматься было нельзя – повсюду стояли ещё и видеокамеры.

Александр Иванович то и дело косился на датчик, потом нервно сказал:

– Я не могу в такой обстановке! Уж лучше, как в прошлый раз, на свалке. Там не следят.

– Летом мы бы могли поехать за город, - вздохнула жена. - Я же говорю: лучше купить дом в деревне! Вырыть колодец, топить печь дровами. Насколько дешевле! И шагомерами там не пользуются, потому что тротуаров нет.

– А где работать? - Александр Иванович откинулся на подушку и закрыл глаза. – Там почти все деньги уходят на налог за жильё. Люди хлеб с лебедой пекут.

– В наши магазины стали завозить ржаной с ягелем - «Магаданский» называется. И с еловой хвоей – «Соловецкий». Пишут, в нём витаминов много. Горький… - Жена обняла мужа. – Саша, может быть, нам на акцию пойти, оппозиционную? «Час без кандалов».

– Чтобы сняли с работы? – Буркнул муж. – Либералам-то Госдеп платит…

– Устройся в Госдеп, - оживилась жена. – Теперь разрешают официально оппозицией работать, чтобы другие страны видели – у нас демократия.

– А ты знаешь, какой договор с ними заключают? «Согласен подвергнуться дисциплинарному наказанию в любое время в любом месте от любого патриота России».

В дверь позвонили. Александр Иванович и его жена вскочили и стали поспешно одеваться. Оба побледнели, у жены тряслись руки, у мужа дёргалось веко.

Россияне жили в постоянном страхе, поскольку все писали друг на друга доносы. В своём гражданском рвении они даже утомили спецслужбы, которые ввели норму: не более одного доноса в месяц с человека.

- Саша, давай не будем открывать, - умоляюще прошептала жена.

Но тёща, исполнительная женщина советской закалки, уже распахнула дверь. На пороге стояли двое полицейских и хмурая дама из налоговой службы.

- Здравствуйте, у вас проживает кот Рыжик? – Произнесла она, сверившись с каким-то документом. – За него неуплата налога – десять тысяч. Мы обязаны изъять кота.

Она подошла к Рыжику, схватила его и отработанным движением сунула в переноску. Кот жалобно замяукал.

- Это ты виноват! – Тёща яростно обернулась к Александру Ивановичу. – Я же просила!

- Мама, у меня есть более важные дела, чем какой-то кот!

- Вы только послушайте его! – Тёща всплеснула руками. – Слушать радио «Свобода» в подвале! Вот твои дела! Стихи Быкова читать под одеялом! На это у него время есть! Ругает наших благодетелей Вротимгербов! И главное - не верит, что президент бессмертен!

Александр Иванович выудил из кармана плаща, висящего на вешалке, кошелёк, стал отсчитывать деньги, бормоча:

- Не слушайте её, ради Бога. Совсем ополоумела старуха… Вот десять тысяч. Верните котика!

Дама открыла клетку, испуганный Рыжик выскочил оттуда и нырнул под стол.

Когда Александра Ивановича уводили полицейские, он обернулся и с горечью сказал:

- Хорошо устроились, мама. И кот дома, и зять на нарах.

- Не зять ты мне, американский шпион!

© Влада ЧЕРКАСОВА