Шутки про медичи - Свежие анекдоты

Результатов: 11

1

Графа я отыскал довольно быстро. Интернет завел меня на сайт SIS. Сикрет Интеллижент Сервиз. Он заведовал Восточным отделом.
-Огого!- подумал.
Письмо никак не составлялось и я решил надавить на ностальгию. Графья вели раскопки почти до 1915го года пока к их поселению не приблизилась линия фронта и все они были эвакуированы в Ригу. Поначалу я раздобыл карты раскопок и заказал металлоискатель в Гамбурге. Там же приобрел и несколько исторических фотографий. А потом соблазнил своих домочадцев на поиски сокровищ Медичи. И в ближайшее воскресенье мы отправились в поход. Поиски начали вдоль старого Екатерининского тракта. Я настроил металлоискатель на цветной металл и удача мне улыбнулась. Фонило на артефакт размером в пол аршина.
-Должно быть меч.
И я с воодушевлением налег на лопату. Вместо меча был выкопан кусок толстенного аллюминиевого кабеля. Электрики, когда прокладывали линию, видимо выкинули обрезок. Но я не сдавался и продолжал поиски. Нашел несколько бесформенных кусков олова. Мелкий недовольно забубнил и моя староверка отобрала инструмент со словами:
-Деньги тебя не любят, дай мне!
Пошли на пашню и она довольно скоро нашла медную Николаевскую монету в 3 копейки. Потом на валах круглую пулю от аркебузы и рыцарский медальон с надписями на латыни и готике. Принадлежавший Б.Бергу. Я опять перехватил металлоискатель. В одном месте хорошо фонило. Мелкий побежал за ведром, чтобы сложить монеты. Вместо монет оказались латунные гильзы Первой мировой и неизрасходованные патроны. Ремингтона, Маузера и российских заводов. Ведро заполнилось и мы пошли ужинать.
Вечером по приезду домой я засел за письмо.
-Кому пишешь?- поинтересовалась моя староверка?
-Графу.
-А куда?
-В SIS, в Восточный отдел.
-Да ты ебанутый на всю голову! Пишешь донесение в иностранную разведку. Тебе хоть заплатят? Хочешь подвести нас под монастырь.
На шум появился мелкий:
-Во-во! Восемь лет за шпионаж и еще не забудь послать фотографию патронов, чтобы добавили двуйню за хранение боеприпасов.
-Узнай сначала про этого прощелыгу, стоит ли иметь с ним дело?
Я нашел их доводы весомыми, скомкал бумагу и отправил в мусорник. Надо бы узнать подробности у знакомых грушников, наверняка его ведут.
И я написал армейскому другу. И скоро мне прибыл весь расклад объемом в 500 страниц. Зимой было чем заняться. А фото кольца отослал в Британский музей и какой-то парень мне ответил оттуда.
-Кольцо явно средневековое, предположительно XIIIго века. Носи от сглаза. Клевер на удачу. Сейчас таких не делают.
(но на этом история не закончилась)

2

Разочаровавшись в самоварных ювелирах я начал самостоятельные поиски. Благо в те времена российский интернет кишел историками. Но все понапрасну. При виде кольца впадали в ступор и уходили от темы. Знали кого еб Ленин, какой табак курил Сталин и чем на самом деле болел Брежнев. Дальше их познания не распространялись. Более продвинутые обсуждали слог "Слова о полку Игореве" и зачем Наполеон спалил Москву.
На форуме нумизматов неожиданно повезло. Идентичная эмблема оказалась на Новгородской гривне. Я задумался. Шесть вырезанных ямок на кольце-печатке образуют шесть полусфер. У Медичи что-то такое на гербе. Центральная ямка притом была желтого цвета, а белые ее окружали. На историческом форуме утверждали, что на гербе пилюли, а сами Медичи- Медики. Получается, что они возили пилюли в Новгород или открыли там аптеку. Что-то раньше я про это не слышал.
Я купил бутылку вина и тортик и пошел к Рамоне. Рамона была моей кузиной и другом детства. Моя бабка умерла, когда мне было пять лет и меня часто отдавали в их семью. А ее бабка, хитромудрая латышка, с радостью меня брала. Рамона была на год меня младше и совершенно не понимала по-русски. После общения со мной по-русски она заговорила, а я усвоил по-латышски только несколько слов. Это приподняло их самооценку и часто бывая у нас в гостях с другой родней они могли среди застолья вдруг перейти на латышский и победно посматривать на нас. В школе учили через пень колоду и в основном стишки. Два-три куплета про стрелков или Ленина. Наконец их поведение стало меня раздражать и я приобрел самоучитель. Хватило пары месяцев. И тут я сломал им кайф, когда стал ввертывать реплики. Родня крайне раздосадовалась и стала домахиваться до моего произношения. А Рамона после школы поступила на исторический факультет университета в Риге.
Я заявился, мы тепло обнялись и стали вспоминать детство. А потом я незаметно перешел на Медичи. Через полчаса я закрыл свой род среди звенящей тишины и взглянул на Рамону. Ее же рот остался открытым и она пребывала в прострации.
-Ну что скажешь?
-Что я скажу? Да таких чудес я и от профессоров не слышала. Дай мне переварить. В Латвии тебе никто не поможет, попробуй написать дочке Веры.
Вера была нашей гордостью. В каждом семейном альбоме красовалась ее фотография в бальном платье с голубой лентой через плечо. Еще при той Латвии при Ульманисе в Риге затеяли конкурс красоты. Вера поехала, как победительница волостного конкурса и всех там очаровала. Призового места ей не досталось, но она получила приз зрительских симпатий в виде голубой ленты. После вручения которой один из спонсоров конкурса, молодой англичанин, преклонил колено и признался ей при всех в любви. Вера ответила согласием. Родственные души нашли друг друга и уехали в Англию, а потом и за океан. Рамона достала альбом, перевернула Верино фото и продиктовала мне адрес.
Дочка оказалась тоже приятным и отзывчивым человеком и прислала мне историю Латвии. Не в советской вариации вестимо. А насчет кольца посоветовала обратиться к графу.
Графья Н. поколениями занимались археологическими изысканиями. А по-простому говоря гробокопательством, искали сокровища каганата, Немецкого ордена, алчных епископов, древних греков и прочих. Надо сказать, что с успехом. "Н", которое граф взял за фамилию было псевдонимом. Предки его были голландскими евреями с неблагозвучной фамилией Очкатый. Что-то вроде ван дер Очкатый. А наш прадед заведовал при нем раскопками. Лесом заведовал Мойша Вовси, папаша известного Михоэлса. В 1906м латыши сожгли графский трехэтажный дворец в Венецианском стиле со всеми историческими коллекциями. Заодно сгорел и стоящий неподалеку дом нашего прадеда. И после всех передряг потомки графьев оказались в Лондоне. Я полез в адресную книгу. Фамилия была редкая для Англии.

3

Кольцо Медичи.
Сначала небольшое вступление, чтобы было понятно о чем пойдет речь. Жило в наших родных краях семейство графов Плятеров-Зиберков. Предок их ван дер Бруль завербовался в стародавние времена завербовался в Ливонский орден и приехал из Западной Вестфалии, нынешней Голландии. А в VIIIм веке их семья увлеклась археологией. Благо рядом с поместьем находились развалины древнего города Динабург, названном так в честь богини Дианы, охранительницы рубежей. По реке тоже названной в ее честь проходил лимес и Янтарный торговый путь, который в русской истории больше известен, как "из варяг в греки". В средние века в городском замке одно время была резиденция комтура Готтарда Кеттлера, будущего Курляндского герцога и родственника английских Стюартов, Ивана Грозного, Алексея Михайловича и прочих известных исторических личностей. Там же происходила встреча Петра Первого с Августом Сильным на которой Август всучил Петру своего незаконнорожденного от арапки сына Ганнибала. Гостил художник Альбрехт Дюрер и писал там свои портреты ливонских дам.
И уже в конце XIXго века графы начали серьезные раскопки и основали предприятие "Старый замок", которым руководил мой прадед Юрген Кокинг. Его коллега по делам поместья и занимающийся лесоторговлей Мойша Вовси более известен. Один из его сыновей с псевдонимом Соломон Михоэлс стал театральным и политическим деятелем в Москве, а другой Мирон заведующим Кремлевской клиникой, проходивший впоследствии по "делу врачей".
В 1906м во времена крестьянского бунта трехэтажный особняк графов спалили дотла вместе с историческими коллекциями. Заодно и сгорел дом моего прадеда.
А в 1915м фронт приблизился к реке, всяческая деятельность прекратилась и на месте поместья обустроили лазарет для русских солдат. Хотя, глядя на происходившие в те времена раскопки с современных позиций, я бы назвал это варварством. Компаньоном графа был приезжий из Гамбурга архитектор Вильгельм Нейман, который бредил золотом тамплиеров и имел на этот счет какие-то документы. И остальные артефакты компаньонов мало волновали. Цинковые и свинцовые саркофаги продавали на лом евреям-перекупщикам, а гранитные камни со стен грузили на баржу и отправляли в Ригу на строительство.
После войн местность обезлюдела. И совсем случайно я там познакомился с древним полусумасшедшим старичком-старожилом, который схватил меня за руку и пригласил к себе в избу.
-Я вижу, судя по твоим глазам, что только ты один здесь с проблесками ума и хочу передать тебе перед смертью местные тайны.
Потом мы с ним прошлись по местности и он их мне поведал. Через пару недель он умер оставив в моей душе искру беспокойства. Но на дворе стояли Советские времена и разворачивать какую-то деятельность на колхозных полях было бы безрассудно.
(продолжение следует)

4

Перехожу к коммуне, ибо про Кукуй писать особо и нечего. Немного исторической справки. В пару кварталах от меня родился и рос раввин Кук. Для тех кто не в курсе это был в свое время главный раввин Лондона, а потом и Палестины и написал много чего интересного про эти места еще до меня. А само местечко было основано в 16м веке по решению папы Клиемента Седьмого Медичи. Когда-то там был речной порт и фактория по cбору меха, пеньки и воска, принадлежащих его семейству. Так как он планировал войну против испанцев и немцев, то организовал у нас строительство металлургического комбината. А следующий папа Иоанн Павел Первый отправил на эту народную стройку Римских евреев. В местном еврейском квартале вспыхнула эпидемия сифилиса после путешествий некоего Колумба и он пресек ее распространение.
Так был в чистом поле основан Иерусалим Семигаллский. Впоследствии комбинат разрушили шведы, а антисемит граф Клейнмихель провел по центру поселения железнодорожную ветку зацепив кусок кладбища. Расстроенные Рубинштейны заказали по этому поводу оду у поэта Некрасова со словами:
"А по краям то все косточки русские" и "Чу, смотри Ваня, встают мертвецы!"
К нашему времени славное прошлое полиняло и истерлось из памяти. Про нонешних обитателей местечка и писать то нечего. Люди едят, оправляют естественные потребности, случаются по мере сил и все. По праздникам едят шашлыки с вином. Вроде бы и люди интересных профессий, таких как старьевщики, нарко-диллеры или гадательницы по картам Таро, а сказать про них нечего. Зимою чистят снег, а летней порою оголяются и мелькают в просветах между туй голые румяные задницы или обвислые груди и прочее мясо.
Поздней осенью проводится ритуал утилизации дерьма, к общей канализации подключены только мы с соседским цыганом, 2,70 в месяц тоже деньги. Чистят нужники и пудр-клозеты. Дерьмо укладывают в ящики слоями перемежая слоями растительной ботвы. Весной этот торт "Наполеон" пойдет на удобрение помидор.
А в коммуне было что не человек, то личность. И самой заметной была даже не семья дочери бывшего городского головы Евгении, читавшей наизусть "Бородино" и "Полтаву" и игравшей на пианинах. Один из ее сыновей был православным епископом в Канаде. А жившее напротив этого дворянского гнезда семейство нашего Саши. На лестничной клетке было две квартиры. Это был уцелевший колоритный осколок древней России, который в самой России и не сыщешь. Предки их были родом из пригородного военного поселения, устроенного тем же графом Клейнмихелем для строительства железной дороги. Войны и революции обошли стороною волость и в конце концов они переселились со всем своим русским духом в город. Мама пекла большие тонкие блины, а папа играл на гармонике.
(продолжение следует)

5

Он вышел из метро на станции L'Enfant Plaza и встал у стены, сразу за мусорным баком. Почти по всем меркам внешность его была незапоминающаяся: моложавый белый мужчина, одет в джинсы, спортивную рубашку с длинными рукавами и бейсболку с логотипом команды Washington Nationals. Вынув из футляра скрипку, он поставил его у ног, предусмотрительно бросив в него несколько долларовых бумажек и монет - в качестве "стартового капитала". Развернув футляр в сторону пешеходов, он начал играть.

Время: 7:51 утра, пятница 12 января, самая середина утреннего часа пик. За следующие 43 минуты мимо скрипача, исполнившего шесть классических произведений, прошли 1097 человек. Почти все они спешили на работу, следовательно, почти все - в государственные учреждения. Станцию L'Enfant Plaza окружают здания федеральных ведомств США, и эти пешеходы, в массе своей, были бюрократами средней руки, занимающими должности с неопределенными и взаимозаменяемыми названиями: специалист, консультант, посредник, менеджер проекта, координатор…

Только через три минуты после начала его концерта хоть что-то произошло. Мужчина средних лет замедлил шаг и обернулся в сторону музыканта. Еще через тридцать секунд женщина опустила купюру в футляр. Через шесть минут кто-то остановился. За 45 минут выступления семь человек задержались, чтобы послушать музыканта. 27 бросили ему деньги, и почти все сделали это на бегу. Итого - 32 доллара с мелочью. Остальные 1070 прошли мимо.

Никто из торопившихся по своим делам людей и не догадывался, что скрипач в метро - Джошуа Белл, один из лучших музыкантов в мире. Исполнял он самые сложные из когда-либо написанных музыкальных произведений, а в руках у него была скрипка Страдивари, стоимостью $3,5 миллиона.

Всего за 2 дня перед этим выступлением в подземке он дал концерт в Бостоне, средняя стоимость билета на который составляла 100 долларов, и при этом концерт прошёл с аншлагом.

Выступление Джошуа Белла в метро было часть социального эксперимента газеты Washington Post о восприятии, вкусе и приоритетах людей. Главными вопросами эксперимента были: в будничной среде в неподходящий момент ощущаем ли мы красоту? Остановимся ли чтобы оценить ее? Распознаем ли талант в неожиданной обстановке?

Сам Белл рассказывал, смеясь, как его поразило, что люди его игнорируют. "В концертном зале меня может расстроить кашель кого-то из слушателей или сигнал сотового телефона… Но здесь мне пришлось ловить любые знаки внимания… Я был странно польщен, когда кто-то положил в футляр купюру, а не монеты". И это говорит человек, который может получить тысячу долларов в минуту… "Когда я играю перед аудиторией в концертном зале, мне не надо добиваться признания. Но здесь я стал опасаться: "Что, если я им не нравлюсь? Что, если их возмущает мое присутствие?".

Он оказался, попросту говоря, "искусством без рамы".

Марк Лейтхаузер держал в руках больше великих произведений искусства, чем любой из королей, пап или членов семейства Медичи. Старший куратор Национальной галереи искусств, он занимается оформлением полотен. Лейтхаузер уверен, что понимает суть произошедшего с Беллом в метро. "Допустим, я вынул из рамы классический шедевр абстракционизма, скажем, работу Эллсворта Келли. Картина стоит пять миллионов. Я принес ее в ресторан, где собираются трудолюбивые ребята из Коркоран-Скул [единственный в Вашингтоне вуз, ориентированный на искусство и дизайн], и повесил на стену с ценником "150 долларов". Никто не заметит эту картину. В лучшем случае, какой-нибудь куратор скажет: "О, похоже на Эллсворта Келли. Передайте, пожалуйста, соль".

https://kulturologia.ru/blogs/111015/26658/ - видео можно глянуть здесь

6

Как Гийом дю Вентре, блестящий французский поэт XVI века, родился в 1943 году в лагере ГУЛАГа

Знакомьтесь: Гийом дю Вентре, блестящий французский поэт 16 века, гасконец, красавец, весельчак и умница, любимец прекрасных дам, друг Генриха Наваррского, отчаянный дуэлянт.

Место рождения: 1943 год, СССР, зауральский лагерь-завод «Свободное» на трассе нынешнего БАМа...

Зона без отдыха

Среди великого множества литературных мистификаций эта — особенная. Никогда не существовавшего французского поэта придумали два зэка, Яков Харон и Юрий Вейнерт. Сонеты, якобы переводы с французского, рождались в нечеловеческих условиях, без словарей и энциклопедий. И даже без бумаги — использовалась инженерная синька и калька...

Харон детство и юность провел в Берлине: мать работала в советском торгпредстве машинисткой. Блестяще окончил гимназию, поступил в консерваторию, где увлекся музыкой кино и изучал технику звукозаписи. Вернувшись в Москву, озвучил знаменитые фильмы тех лет — «Поколение победителей» и «Мы из Кронштадта». А в двадцать три года его арестовали. Приговор: десять лет. И дальневосточная тайга...

В лагере Харон создал оркестр и даже оперную труппу. И руководил конструкторским бюро, будучи технически очень грамотным человеком.

Юрий Вейнерт с детства поражал разносторонними талантами: прекрасно играл на фортепиано, переводил, сочинял стихи. Первый раз он отправился в ссылку сразу после окончания девятилетки: в разговоре с друзьями сказал что- то крамольное. В промежутках между отсидками окончил ФЗУ на техника-путейца и один курс Ленинградского университета железнодорожного транспорта. Потом — опять арест.

На последнем допросе следователь заявил, что семнадцатилетний парень заслуживает высшей меры наказания. «Что ж, я передам от тебя привет!» — дерзко отвечал Юрий. «Кому?» — удивился следователь. «Товарищу Дзержинскому! Или даже самому Ленину...»

Когда в «Свободное» прибыла очередная партия заключенных, Харон познакомился с Юрием Вейнертом. Заговорили о музыке, о Шекспире и Петрарке — и мгновенно подружились.

1943 год, из Ставки поступил ответственный заказ — освоить производство минометов. При том что на заводе не было литейного производства! Благодаря Харону уже через сорок дней был пущен уникальный литейный цех, из Москвы даже приехали именитые специалисты перенимать опыт.

Расплавленный чугун наполнил первый ковш.

— Вот так Вулкан ковал оружье богу, — вдруг продекламировал Вейнерт, перекрикивая грохот.
— Персей Пегаса снаряжал в дорогу, — ответил Харон устало, почти автоматически. Через пару дней друзья придумали автора сонетов, бесшабашного гасконца Гийома дю Вентре. Такая веселая литературная игра — ради выживания. А может, и ради самой игры.

Поэт, которого не было

Биография у Вентре получилась отчаянная. Семнадцатилетний красавец-юноша, приехав из гасконской глубинки, мгновенно покоряет Париж. И шпагой, и рифмами, и искусством обольщения прекрасных дам владеет с блеском. Высший свет боится его язвительных шуток и эпиграмм. А тот, кто рискнет бросить ему вызов, получит, вопреки всем королевским эдиктам, приглашение на Пре-о-де Клер — и останется там...

Его друзья — принцы и графы, писатели и поэты — такие, как блестящий Агриппа д’Обинье, который с ним соперничает, принцессы и герцогини, которые в него влюблены. А он посвящает множество сонетов таинственной «маркизе Л.»

Чтоб в рай попасть мне — множество помех:
Лень, гордость, ненависть, чревоугодье,
Любовь к тебе и самый тяжкий грех -
Неутолимая любовь к свободе.

Сонеты у дю Вентре самые разные: тут и сатира, и жанровая сценка, и любовное послание, и философская притча. Многие порицали его за неслыханные поэтические вольности, а другие восхищались. Но когда настала Варфоломеевская ночь, дю Вентре, эпикуреец, скептик и атеист, отважно сражался, защищая несчастных гугенотов. И сочинил множество язвительных эпиграмм, в которых высмеивал короля Карла, его всесильную мать Екатерину Медичи и герцога Гиза. Заключение в Бастилию, смертная казнь на Гревской площади не за горами — но вступаются влиятельные друзья, и дю Вентре за «королевскую измену» приговаривают к вечному изгнанию из Франции.

Пять чувств оставил миру Аристотель
Прощупал мир и вдоль, и поперек
И чувства все порастрепал в лохмотья -
Свободы отыскать нигде не мог.
Пять чувств всю жизнь кормил я до отвала,
Шестое чувство — вечно голодало.

Генрих Наваррский, бежав на юг Франции, собрал армию и отправился покорять Париж. Гийом дю Вентре нелегально вернулся из Англии, чтобы сменить перо на пистолеты.

Его друг Генрих вскоре стал королем, но через пару лет они сильно разругались. «И впрямь занятно поколенье наше: король — смешон, шут королевский — страшен»...

Дю Вентре отправился в свое захолустное поместье в западной Гаскони, коротать вечера с бутылкой бургундского и старинным фолиантом...

Пока из рук не выбито оружье,
Пока дышать и мыслить суждено,
Я не разбавлю влагой равнодушья
Моих сонетов терпкое вино.

В дальневосточных лагерях ГУЛАГа — в бараках и на лесоповале, в штольнях рудника и в шарашке, заключенные из интеллигенции читали сонеты дю Вентре наизусть. Легкие, ироничные, одновременно веселые и печальные.

Через родственников и друзей сонеты дю Вентре разлетелись по стране. И авторы стали получать массу ответных писем с благодарностью и восхищением. Чему сами очень удивлялись.
Кстати, многие маститые литераторы поверили в эту мистификацию. К примеру, стихами малоизвестного гасконца восторгался поэт Владимир Луговской. Блестящую оценку труду мнимых переводчиков дали Михаил Лозинский в Петербурге и Михаил Морозов в Москве — литературоведы мирового уровня.

А вот еще один видный ученый, крупный специалист по литературе французского Возрождения, утверждал, что еще в двадцатых годах, учась в Сорбонне, откопал томик дю Вентре у букиниста на Монмартре.

Сонет да любовь

Вейнерт переписал своим каллиграфическим почерком первые сорок сонетов на инженерных синьках, вынесенных из заводского КБ, где они с Хароном работали. Но ведь портрет поэта нужен! Тогда мистификаторы взяли тюремное фото Вейнерта, пририсовали усы и мушкетерскую эспаньолку.

В конце 1947 года их освободили. Жить в Москве, Ленинграде и еще одиннадцати городах не разрешалось. Вейнерт устроился в Калинине на вагоностроительный завод, Харон — в Свердловске, на киностудию. Через год — опять арест и бессрочная ссылка. Харона отправили в местечко Абан, что в Зауралье, Вейнерта — на шахту, в четырехстах километрах от Абана.

Новые сонеты Гийома дю Вентре рождались исключительно по переписке.

Харон преподавал в школе физику и черчение, вел автокружок, ставил спектакли в самодеятельности. Словом, жил по сонету дю Вентре: «Я вам мешаю? Смерть моя — к добру? Так я — назло! — возьму и не умру».

У Вейнерта была только работа в шахте — и большая любовь. Люся Хотимская, талантливый филолог, красавица и умница, пользовавшаяся большим успехом в актерских и писательских кругах. Она ждала его десять лет, а на предложения руки и сердца отвечала очередному завидному ухажеру: милый, но у меня ведь есть Юра.
Люся обещала, что приедет к Вейнерту в Северо-Енисейск, как только получит гонорар за книгу — нужны были огромные деньги, три тысячи рублей. Но заболела и умерла в больнице. Вейнерт получил от Люсиной подруги по почте ее книгу. И — приступ отчаяния. Сжег все письма любимой женщины. И пошел в шахту, которую назавтра должен был запустить. Случился то ли несчастный случай, то ли самоубийство.

В 1954 году, ровно через год после придуманного когда-то четырехсотлетия Гийома дю Вентре, Харон вернулся в Москву и занялся сонетами гасконца — их накопилось ровно сто. Шлифовал, обрабатывал, перепечатал, собрал в томик форматом в полмашинописного листа. И только потом пошел получать бумаги по реабилитации.

Харон всю жизнь был закоренелым оптимистом и весьма легкомысленным человеком. Восемнадцать лет тюрьмы, лагерей и ссылок считал досаднейшей помехой и радовался каждому прожитому дню на свободе, как ребенок. Любимая работа на «Мосфильме» и со студентами во ВГИКе, своя программа на телевидении, путешествия по Германии и Италии, медаль ВДНХ за изобретение новой четырехканальной системы звукозаписи, профессиональные занятия биологией, которой сильно увлекся.

Семейная жизнь тоже удалась. Сын Юрка-маленький, как он его называл. Любимая жена, с которой, представьте, познакомился благодаря придуманному гасконцу.

В Воркуте, в женском лагере «Кирпичный завод», образованные дамы в бараке после смены наслаждались сонетами дю Вентре. Женщина, которая читала стихи, была когда-то знакома с Хароном и рассказывала о нем взахлеб. Так сонеты дю Вентре впервые услышала Стелла Корытная. А через пару лет Яков и Стелла случайно встретились на вечеринке у общих знакомых. И потом прожили достаточно долго и очень счастливо.

Не рано ли поэту умирать?
Еще не все написано и спето!
Хотя б еще одним блеснуть сонетом -
И больше никогда пера не брать...

Умер Харон от полученного в лагере туберкулеза, сохранив до последнего удивительную бодрость духа. А книга сонетов Гийома дю Вентре с его комментарием вышла в 1989 году.

Михаил Болотовский

7

Поколение Пи. Полный Пи.

По специфике работы со «специалистами» по закупкам общаюсь редко (сразу прошу простить реальных профессионалов – с ними приятно работать!): в основном, когда не справляются по специфике заказа наши продавцы и просят помощи. Ну и уже дальше, когда переговоры переходят в предметную область. Но у нас второй день опытнейший продаван на больничном и сегодня я вынужденно ответила на звонок.

Все действо разворачивалось не торопясь, в 48 актах. Для вас сокращу до 15. И, для удобства, не буду говорить о своей сфере – она не всем понятна. Выберу другую, более понятную для большинства.

Итак, акт первый:
Я: Добрый день компания ХХХ, слушаю внимательно!
Девочка: Компания YYY, нам нужна информация о ваших ценах
Я: На что именно?
Д: Ну а что вы сдаете в аренду?
Я: Техника для дорожного, промышленного и жилого строительства (направление вымышленное)
Д: Ну вот на это нам и надо!
Я: У нас прайс около 15000 позиций, все подробности есть на сайте. Вам выслать прайс в PDF?
Д: Ой… 15000 мне не надо. Мне велели 3-4 вариант подобрать
Я: 3-4 вариант чего?
Д: Того, что вы в аренду сдаете!
Я: Давайте я буду задавать вопросы и мы попробуем разобраться, что именно вам надо. Это должно ездить, шагать, плавать или стоять на месте?
Д: Я уточню и перезвоню
Как потом выяснилось, мозг девочки вмещает ровно 1 единицу информации. И при попытке впихнуть туда вторую, первая со свистом вылетает!

Акт второй.
Я: Добрый день, компания…
Д: Оно должно ездить!
Я: Кто ОНО?
Д: Ну то, на что нам цены надо
Я: (с трудом выплывая из того, чем занималась в данный момент) Здорово! А оно должно само ездить или …?
Д: Я уточню и перезвоню

Акт третий.
Я: Добрый день, компания…
Д: Само! Мне сказали, что ОНО всегда ездит само!
Я: (уже быстро врубаясь) Замечательно! А на чем ОНО должно ездить? Колеса, гусеницы?
Д: Я уточню и перезвоню

Акт четвертый
Я: Добрый день, компания…
Д: На колесах
Я: (уже как с родной) А кроме как ездить, оно что-то еще должно делать?
Д: …
Я: Грузы перевозить, разгружать – погружать, копать…
Д: Я уточню и перезвоню

Акт пятый:
Я: Добрый день, компания…
Д: Должно.
Я: (смирившись) Что именно?
Д: Я забыла…
Я: Грузы перевозить…
Д: Я уточню и перезвоню

Акты с шестого по десятый опускаю – мы последовательно выяснили, что ОНО не должно перевозить грузы, погружать, разгружать, копать и бурить

Акт одиннадцатый:
Я: Добрый день, компания…
Д: Мне сказали, что нам их надо 6!
Я: (обреченно) 6 штук ЧЕГО?!
Д: Я уточню и перезвоню

Вот здесь я реально отчаялась. И начала надеяться, что история окончена…

Акт двенадцатый:
Я: Слушаю
Д: Там колес должно быть 6!
Я: А человек там сколько одновременно будет ездить? (с помощью мозгового штурма с коллегами мы уже сузили количество вариантов ЭТОГО буквально до 6ти)
Д: Я уточню и перезвоню

Акт тринадцатый:
Я: Ну?
Д: Мне сказали, что один, максимум два
Я: (количество вариантов сократилось до 2х и я пошла Ва-банк) Автогрейдер?
Д: Я уточню и перезвоню
Я ощутила себя чемпионом по скалолазанию, разминированию рисовых полей после Вьетнамской войны и выжившим дегустатором при дворе Медичи.

Акт четырнадцатый:
Я: Он самый?
Д: Да!
Я: (хвала великому Ктулху!) А он должен быть легкий, средний или тяжелый?
Д: Я уточню и перезвоню

Акт пятнадцатый:
Я: И???
Д: А можно, я вас с начальником отдела соединю?
Я: (А что, так можно было?!) Конечно, заинька (она мне уже не как дочь даже была, а как слабоумная дочка соседки-алкашки, которых жалко обеих)
Д: Соединяю!

В общем, сдали мы в аренду автогрейдер. Правда, начальник отдела пытался сначала на меня наехать: что за тупые спецы у вас, не могут сразу цену дать… Но через пару минут разговора мы вместе посмеялись и обменялись реквизитами.

У меня вопрос один остался. Этих Девочек в каком-то специальном учебном заведении готовят или у них от природы талант такой?

9

Принц Медичи, который в свободное время занимался ваянием, сделал статую Нептуна и приказал поставить ее на главной площади Флоренции.
Однажды принц спросил великого Микеланджело:
– Какие чувства вызывает у тебя мой Нептун?
– Религиозные! – ответил гениальный художник.
– Почему же религиозные? – удивился принц.
– Каждый раз, как я вижу эту статую, – сказал Микеланджело, – я молю Бога простить вас за то, что вы испортили такой прекрасный мрамор.

10

У тёщи на даче свой пунктик, ей постоянно надо куда-то землю перебрасывать.
Выкопать где-нибудь ведро и в другое место его перетащить.
Выкапывать и перетаскивать, по её понятиям, должен мужчина.
То есть я.
Конечно, я пытаюсь отвертеться, но тогда она начинает ходить рядом и по привычке бывшего преподавателя вещать и просвещать, успевая презентовать встречные растения.
Между прочим, говорит она, это совсем не петрушка, хоть и похоже. Это та самая цикута с ядом в корневище, которой ещё Нерон всех травил. Сократ, как тебе известно, от неё умер хотя, возможно, и от болиголова, вот смотри, он у нас тоже растёт, беленький такой.
А вот эти сиреневые цветочки, видишь, как маленькие туфельки, это венерин башмачок, Тамерлану враги натёрли тюбетейку их соком и всё - полное онемение и гибель.
У нас тут вообще как в саду Медичи, чего только нет. Вот, к примеру, щавель, а избыток щавелевой кислоты также может запросто привести к смерти. То же самое с ревенем - стебли есть можно, но упаси тебя господь попробовать листья, сразу тошнота, рвота, боль в животе.
Даже ландыши, что весной цветут у нас под забором, даже они очень ядовиты, причём и листья и ягодки, а с виду ведь такая красота, такая красота...
Да, хватит, не выдерживаю я, перетаскаю я вам землю, сказал же!
Не дай вам бог, граждане, такие выходные, не дай бог.

11

Говорят, что Козимо Медичи, правивший Флоренцией в XV веке, полагал благородного из мужчины сделают два тюка розовой ткани. У достойного горожанина должна быть достойная же одежда...

А вы все еще считаете, что "розавинький" для девочек?

Партнеры

Реклама