Результатов: 11

1

Маленькая зарисовка с натуры, или “эй, ухнем!” по-забайкальски.

Дело было в Монголии, в советское время, где ваш покорный слуга имел честь служить в железнодорожных войсках.

На железнодорожных путях столпились человек 15 бойцов с ломами. Рихтовка пути - кто знает, что это такое, тот поймёт (а кто не знает - это выравнивание пути вправо-влево, чтобы ровным был). На небольшом расстоянии лейтенант - командир взвода пригнулся к теодолиту (или как там называется этот прибор?) - вымеряет, на сколько и куда надо двигать рельсы со шпалами. Солдаты его так и зовут - вперёдсмотрящий.

Наконец, звучит команда: “Пять сантиметров - на Китай! (или на Союз - в зависимости от того, к югу или к северу надо двигать путь). Подобрались!”
Солдаты втыкают ломы под рельсы и крепко хватаются за них.

“Чайник!”- командует лейтенант.
“Мееедный!”- отвечают ему одновременно, на выдохе, воины-железнодорожники, дёргая на себя ломы.
“Чай!”- снова голос взводного.
“Горяяячий!”- снова тянут ломы бойцы.
“Девки!”
“Люююбят!”
“Х...й!”
“Стояяячий!”

У молодых ладони с непривычки стираются в кровь (кто постарше призывом, уже успели заработать трудовые мозоли), ломы гнутся от усилий. Эти, загнутые с одной стороны ломы, больше уже ни для какой другой работы не пригодны - их так и называют - рихтовочные ломики.

Так вот “весело, с матерком”, сорок лет назад продвигалась работа на благо братских советского и монгольского народов на железнодорожной ветке Бага-Хангай - Бага-Нуур.

3

Война – самое страшное занятие человечества. Самое глупое и самое преступное. Война – это всегда массовые убийства людей. И от того, что это убийство отлакировано героизмом, оно становится еще страшнее. Не надо рассказывать про священную войну. Любая страна говорит, что ее дело правое и что ее солдаты спасают свой народ. Ни в одной стране мира нет Министерства Нападения – везде Министерства Обороны. Все говорят о готовности умереть за свою страну, хотя на самом деле готовятся убивать, убивать и убивать.

Любой полководец – серийный убийца. По его приказу стираются города и солдаты идут на смерть. За каждым орденом стоят тысячи убитых людей. Нельзя героизировать убийц. Это приводит к тому, что дети играют в войну, делят мир на своих (хороших) и чужих (плохих). Снимаются фильмы о героических маршалах, о бесстрашных солдатах и о Великой Победе. А это делает возможным следующую войну. Следующее массовое убийство.

Я против памятников убийцам. Всем убийцам – Чингисхану, Тамерлану, Нельсону, Суворову, Наполеону, Жукову, Эйзенхауэру, Бандере. Я против памятников политикам, во время правления которых шли войны. У человечества должны быть другие герои – учителя, врачи, пожарные, ученые, спасатели, изобретатели, гуманисты, просветители. Можно ставить памятники эмоциям, концепциям и идеям.
Но не убийцам.

4

Разговаривают две подруги:
— Танюха, вот щас подумала ... Прикинь, у людей вирусы были бы, как у компа. Типа троянов ... Ты начинаешь путать право и лево, сообщаешь посторонним о себе всю информацию, которую следовало бы держать при себе ... А потом ваще некоторые файлы стираются ...
— Лен, такие вирусы продаются в любом магазине в емкостях 0. 5, 0. 7 и 1 литр.

6

— Какая ж это провокация, Олег Павлович? — возразил инспектор, заполняя лежащий перед ним формуляр, — вас же не на верёвке сюда тащили, вы сами шли. Как, собственно, инспектор Анохина и подтверждает.
Закутанная в простыню женщина лишь слегка развела руками, дескать, работа, ничего личного и отвернулась к окну. К верхней части её спины не прикрытой тканью прилипла пара розовых лепестков.
Закончив писать, инспектор, поднялся, взял в руки бумаги, затем оглядел всех присутствующих и официальным тоном начал:
— В соответствии со статьёй десять Налогового кодекса РФ мною, старшим инспектором Симоновым, составлен акт в двух экземплярах, в присутствии гражданина Шорохова, инспектора Анохиной, а также двух понятых, граждан Мамаева и Кривошеиной.
Худощавый мужчина с электробритвой в руке смущённо вздохнул и отвёл глаза в сторону. Ему явно было не по себе. Пожилая женщина с рецепции, которая всего полчаса назад выдавала Шорохову ключ от номера, послушно кивнула.
— Данная выездная проверка, — монотонно зачитывал Симонов, — приравненная к контрольной закупке, проводилась инспектором Анохиной на основе визуального наблюдения, с применением способа видео- и аудиофиксации, подтверждающих факт нарушения законодательства о нравственности.
Со спины инспектора Анохиной слетел лепесток и кружась упал на пол. Симонов молча проследил за ним взглядом, потом кашлянул и привычно забубнил дальше:
— Согласно статьи сорок первой, данное правонарушение влечёт наложение административного штрафа в размере пяти тысяч рублей с внесением в базу ФНС.
Шорохов, сникнув, сел на диван, опустил голову и ни к кому не обращаясь, глухо произнёс:
— Дело не в деньгах... у меня должность, семья… ребёнок....
Мужчина с бритвой поёжился и, покосившись на инспектора Анохину, снова вздохнул. Женщина с рецепции осуждающе помотала головой и возмущённо фыркнула отчего Шорохов вздрогнул и ещё ниже опустил плечи.
— Также, поскольку фигурант проверки является лицом семейным, — инспектор Симонов перевернул лист и посмотрел в сторону Шорохова, — то в соответствии с подпунктом два пункта четыре этой же статьи в отношении него действует процедура добровольной анонимности.
При слове "анонимности" Шорохов снова вздрогнул и поднял голову.
— При согласии досрочного погашения штрафа, разумеется, — уже обычным тоном добавил инспектор.
Шорохов медленно поднялся с дивана и с надеждой заглядывая Симонову в глаза спросил:
— То есть... это как?
— То есть, вам, Олег Павлович, предоставляется возможность оплатить штраф на месте правонарушения, после чего ваши данные автоматически стираются с базы данных.
Щёлкнув пряжкой на портфеле, Симонов достал небольшой платёжный терминал и, нажав на нём какую-то кнопку, сказал, — можно картой...
Осознав наконец смысл сказанного, Шорохов суетливо метнулся к своему, висящему на вешалке пальто и дрожащими руками достал из кармана бумажник.
— У вас прикладывается?
— Конечно, — кивнул инспектор.
Спустя несколько секунд терминал моргнул и тихо прожужжав, выдал небольшой продолговатый чек, который Симонов аккуратно пришпилил под скрепку. Чуть выждал и, оторвав новый чек размером побольше, протянул его Шорохову:
— Это вам, подтверждение приема денежных средств.
Шорохов взял чек и не зная, что с ним делать, сунул в стоявшую на столике пепельницу.
— Порядок, — старший инспектор Симонов сложил акты в портфель и развернулся к понятым, — всем спасибо, граждане.
Первым, с заметным облегчением вышел мужчина с бритвой, за ним, подарив на прощание Шорохову презрительный взгляд, проследовала женщина с рецепции.
Симонов защёлкнул пряжку и вопросительно посмотрел на инспектора Анохину: — С нами?
Инспектор Анохина обернулась, окинула глазами повеселевшего Шорохова, столик с открытой бутылкой шампанского, и, скользнув взглядом по висящим над диваном часам, снова отвернулась к окну, — я сама доеду...
— Пожалуйста, — пожал плечами Симонов и, козырнув на прощание Шорохову, направился к выходу.

В то самое время, когда старший инспектор Симонов ещё ехал по вечернему городу, а инспектор Анохина с гражданином Шороховым допивали шампанское, в далёкой Москве, в главном кабинете Кремля невысокий человек с серо-голубыми глазами просматривал свежий доклад руководителя ФНС. Закончив с чтением, он одобрительно покачал головой и, откинувшись на спинку широкого кожаного кресла, довольно потянулся.
Нацпроекты были в полной безопасности, налог на блядство оказался чрезвычайно эффективным.

© robertyumen

7

Разговорились как-то с друзьями на тему "а помнишь раньше было?", ну и зашел разговор о борьбе с прогрессом. Вспоминали, как боролись в школах с шариковыми ручками, мол, они портят почерк, толи дело пёрышко и чернила... потом боролись с калькуляторами. И тут один из собеседников выдает:

- Помню, училка на полном серьезе объясняла, что ученые живут меньше, потому что от умственного напряжения у них мозги быстрее стираются. Но советские ученые все равно идут на это самопожертвование ради торжества коммунизма. Я очень на эту тему переживал, боялся сиротой остаться.

9

Жители города Дюваль активно пользуются для общения фейсбуком. Есть несколько популярных групп, на которых обсуждают новости города, как надоели велосипедисты, продают, отдают даром или меняют что-нибудь ненужное, обсуждают как надоели велосипедисты на дорогах и т.д.

Так вот недавно в местной группе типа «отдам даром» женщина предложила бесплатно почти 600 бумажных трубок, оставшихся от использованных рулонов туалетной бумаги.

Оказалось, что все началось с того, что жительница города Дюваль решила попробовать уговорить своего мужа отказаться от туалетной бумаги и перейти на то, что в США называют “family cloth”, более экологически ответственный способ пользования туалетом, когда попу вытирают не одноразовой туалетной бумагой, а специальными полотенцами (которые потом стираются). Муж не уговаривался. Чтобы визуально объяснить мужу всю глубину его падения, жена стала сохранять и выставлять в доме каждую трубку от очередного использованного рулона туалетной бумаги.

Год за годом. Пока использованные трубочки не стали занимать целую комнату. Муж так и продолжал пользоваться одноразовой туалетной бумагой, но перестать собирать использованные трубочки экологически ответственная жена уже не могла.

Лот оказался популярным. Более 6 разных человек уже выразили свое желание забрать трубочки.

11

Сейчас стираются религиозные различия между людьми: на смену устаревшим
религиям приходит единая религия — архизм. У нее один Закон, священники
каждый день выступают по телевизору. Первосвященник — это Буш, рядом с
ним стоит Путин. Все они вместе способствуют укреплению во всем мире
свободы как законности и законности как свободы. Борьба с анархистами и
другими параноиками идет недецкая.