Результатов: 4

1

«Полковнику никто не пишет…»
Когда-то очень давно, ещё в прошлом веке, я снимался в одной телевизионной викторине. Замечательное было время, но здесь не об этом.
Как-то нам, участникам, организаторы рассказали, что решили запустить детский вариант программы, и предлагают привезти на отбор кандидатов, — детей среднего школьного возраста.
Сразу скажу: я-сегодняшний категорически против всех детских конкурсов с выбыванием. Конкурс для детей можно проводить, если в итоге всех наградят, всем скажут, что они умные и красивые, и всем врУчат подарки. А может быть вручАт. А за шоу, где ребёнку перед телекамерами объявляют, что он отстой и никуда не годен, надо сажать в тюрьму.
Но тогда я был молод и весел, и подумал: а почему бы не предложить дочуре в этом поучаствовать? Я-то участвую, а она точно не глупее меня (дальнейшая жизнь подтвердила, что гораздо умнее). Дочь согласилась блеснуть в этой авантюре, и мы поехали.
Отбор был не такой, как у нас. Сразу меня смутило огромное количество мамаш с напудренными девочками в пышных платьях и причёсках. Все эти мамаши знали друг друга, и радостно обменивались: «А, и вы на этот кастинг пришли? А на первом канале были? А на третьем?» В интеллектуальных играх отбор не принято называть кастингом, но ладно, я не об этом.
Участников отбора усадили за столы, раздали листочки, родителей выгнали, и ведущий начал диктовать вопросы. Дети писали на листочках ответы.
Я, конечно, подслушивал, - мне было интересно. Вопросы были все довольно простые, но один меня откровенно удивил. Звучал он буквально так: «Эти четыре слова в названии песни группы БИ-2 совпадают с названием романа Габриеля Гарсия Маркеса». Ни фига себе! Вопрос для пятиклассников!
Когда мы ехали домой, я, конечно, спросил дочуру, что она ответила на этот вопрос. Пожав плечами, она спокойно ответила: «Как что? «Полковнику никто не пишет»
«Ты читала Маркеса?», - ошеломлённо воскликнул я. Посмотрев на меня, как на дебила, дочь сказала: «У БИ-2 не так много песен, а название из четырёх букв всего одно. Про твоего Маркеса я и не слышала!»
Вот ведь как просто. К счастью, проект закончился не начавшись, я даже результатов отбора не видел.
«Полковника никто не ждёт…»

3

Человек с редким именем...

На рождественские каникулы к нам приехали гости. Моя давнишняя подруга Таня (а может Аня, Маня или Дуня, это не важно для истории) недавно вышла замуж за казахского немца, переехала в Баварию из Восточной Германии. А от Баварии до нас буквально 5 часов.
Сразу скажу, что люди не молодые, у обоих не первый брак и есть взрослые дети, в Германии оба живут давно. Женились уже со своими укоренившимися привычками и процесс взаимной притирки шел сложно. По телефону она иногда жаловалась на мужа, что он немного неряшливый и неловкий. И еще у него характер не для Германии, у немцев только орднунг повсюду, а он разговорчивый, любит шутки-прибаутки, вот в Италии ему жилось бы классно. Я не очень уловила связь между порядком и разговорчивостью, но если человек веселый и общительный, то в Италии ему будет очень комфортно. Конечно же приезжайте!
Они вошли в дом, разделись и он метко бросил куртку в сторону дивана. Недолет в 2 метра, куртка приземлилась на пол и он засмеялся, а Таня сказала: «Ну, Саш, пожалуйста!». Она подняла куртку с пола, а он протянул руку и представился «Саша». Так началось наше знакомство.
Он был обычным пятидесятилетним мужиком и ничем не выделялся из толпы. Немного седой, в меру пузатый, довольно болтливый, среднего роста, одет не с иголочки, но все чистое, мужик, как мужик. А вот она.... С нее можно было писать иконы. Столько боли, скорби, страдания, отчаяния и отрешенности во взгляде я не видела никогда ни до, ни после. Да, не так я себе представляла взгляд молодоженов.

Ну что же, представились, познакомились, пора за стол. Он пошел мыть руки и минуты через 3 из ванной раздалось «Ну, Саш, сколько можно!». В ванную комнату было страшно зайти. Умывальник, кран, зеркало, шкафчики, даже стены все было в зубной пасте, на полу лужи и пена. В голове не укладывается, как это можно было сделать за такое короткое время, особенно меня беспокоил вопрос с зубной пастой, он что моей щеткой зубы чистил или у него своя в кармане была? Таня извинилась за мужа и сама быстренько убрала за своим дражайшим супругом. Это был первый тревожный звоночек и я начала понимать, откуда у нее взялись эти страдания и скорбь во взгляде. Но щетки на всякий случай всем поменяла.
Я знаю, что моя подруга не мисс вселенная, у нее, как и у всех нас, есть свои недостатки и свои тараканы в голове, на принца она уже не рассчитывала, но зачем она вышла замуж за этого кадра? Лучше бы кота завела, вреда меньше было бы.
Во время обеда пятидесятилетний Саша перебивал всех, чтоб рассказать очередной бородатый анекдот и сам же с него смеялся; дурачился, как трехлетнее дите, выбивал морзянку вилками по тарелкам, лепил снеговичков из хлеба, водил мокрым пальцом по краю стакана и пытался таким способом создать аккустический резонанс, а мы в процессе постоянно слышали «Ну, Саш, что ты делаешь», «Ну, Саш, мы ж договорились» или «Ну, Саш, пожалуйста не надо». Меня не покидало чувство, что это какая-то подстава. Вот сейчас откроются двери, зайдут 5 человек с камерой и скажут: «Улыбайтесь! Вас снимает скрытая камера», или, что более вероятно, мне вручат приз «Стальные нервы» за терпение и скажут, что я на 10 очков обошла буддистского монаха- абсолютного призера прошлых лет. Это не могло быть правдой! Взрослый дядька, пусть даже захмелевший, лепит из мякиша снеговиков и обижается, что мы их не едим.
После обеда мне позвонили соседи и спросили, не знаю ли я, чья машина с немецкими номерами раскорячилась аж на 3 места. Да уж, догадываюсь. Саша поставил машину вдоль тротуара, его не смутило, что все остальные стояли торцом. Опять «Ну, Саш, я ж тебе говорила!». Он переставил машину и сказал, что у него в Германии соседи еще хуже, все время скандалят из-за ерунды. И где эта хваленая европейская свобода. Это уже был не тревожный звоночек, это звонил колокол и бил набат. У меня в голове был только один вопрос, как он дожил до 50 лет и почему его не прибили раньше, ведь не у всех в этом мире ангельское терпение, как у его жены.
Далее он с улыбкой разбил стакан красного вина и сказал, что это на счастье, прозвучало в очередной раз «Ну, Саш, аккуратнее». Действительно, счастье заключалось в том, что залил скатерть, а не белый диван. Таня в очередной раз извинилась за него и сказала замочить пятно в газированой водой, у нее уже накопился определенный опыт в этом вопросе.
До вечера мы еще много раз слышали «Ну, Саш, пожалуйста», «Ну, Саш, не лезь», «Ну, Саш, не надо», «Ну, Саш, зачем?», «Ну, Саш, не трогай это», «Ну, Саш, поставь на место», «Ну, Саш, ты ж обещал» или «Ну, Саш, как можно?».
Так вот, к чему я это все пишу. Мой муж с детства плохо запоминает и вечно путает имена, но хорошо отличает на слух русские имена и отлично произносит сложные для итальянцев слова Сережа, Гриша или Митрофан Терентьевич. Просто он забывает через полчаса Сережа это был или Саша, или Миша, а может Леша. В данном случае он хорошо запомнил и вечером у меня спросил: «Я никогда раньше не слышал имени Нусаш. Это казахское имя, да?»

4

Начало нулевых.
Почти вся постсоветская наука, кроме геологии полезных ископаемых, сидит на голодном пайке – и белорусская наука не исключение. Белорусские зоологи промышляют кто чем может, вплоть до таких занятий, о которых нельзя писать, потому что читатели скажут: «Ты, конечно, горазд заливать, но уж рамки-то знай, в такую дичь мы никогда не поверим!» Всё может быть с человеком, всё может быть с учёным, если он родился на шестой части суши!

И вот, в это самое время, когда зоологи зарабатывали на жизнь чем угодно, кроме зоологии, японский Фонд сохранения редких и исчезающих животных внезапно бросил сахарную косточку всем биологам и зоологам СНГ, выделив огромный жирный грант на проект по изучению и защите вида, внесённого в Международную Красную книгу. От соискателей требовалось: иметь некоммерческую организацию с соответствующим профилем и названием («Рога и копыта» японцев очень устроили бы), иметь офис организации, иметь людей достаточной компетенции, чтобы освоить деньги с научным подходом, а также солидный научный бэкграунд у самой организации или её учредителей.

Всё это у героев нашей истории было. Была организация, устав которой пылился на чердаке у профессора Дынина, была комната в гараже, который в 90-е стал офисным зданием, а уж научный бэкграунд и компетенции у зоологов были такие, что профессору Дынину, исписавшему пять страниц названиями статей и научных работ при составлении заявки на грант, пришлось сказать коллегам: «Харе! Довольно».

Главный вопрос, который встал перед зоологами в полный рост – как срубить с японцев побольше денег. Для этого надо было сперва выбрать подходящее животное – и постараться угадать, что заинтересует загадочную японскую душу.
- Давайте возьмём дрофу, - предложил один из зоологов. – Гнездовья хорошо известны и легкодоступны, сделать видео- и фотоматериалы не составит труда. Подготовим для них такую конфетку, что нам, кроме гранта, ордена Восходящего солнца вручат. А уж методичку по улучшению охранных мероприятий мы такую сочиним…
- Зачем нам эта курица? - спросил профессор Дынин. – Это несерьёзно. Тут грант космических размеров, им наприсылают заявки про тигров и белых медведей, а мы им – сю-сю-сю, дайте денег на птичку! К тому же – как мы обоснуем такие огромные расходы, если всей работы – выехать три раза в поле и поснимать дроф? Мы что, арендуем авиацию или ледокол, чтобы добраться до местообитания редкого вида?
- Нет.
- А надо, чтобы выделили деньги на аренду ледокола, если потребуется! Мыслить надо глобальнее! Что у нас есть глобального в Беларуси?
Зоологи переглянулись. На лицах было написано, что ничего глобальнее выхухоли, если говорить о редких видах, в лесах Беларуси нет.
- Подождите, - осенило одного из зоологов. – У нас ведь есть в Чернобыльской зоне отчуждения Лошадь Пржевальского.
- Не годится, - отмахнулся Дынин. – Это интродуцированный вид, в норме здесь не водится. Японцы требуют, чтобы изучался вид в пределах естественного ареала.
- Ну так мы и напишем, что планируем двадцать пять коллективных поездок в Монголию или Казахстан, а сами поедем втроём с оператором в Гомельскую область.
- А что, это идея, - хлопнул в ладоши Дынин. – Да, так и сделаем. Укажем в заявке поездку в Среднюю Азию двенадцати человек, аренду джипов, проживание, да ещё логистику, аппаратуру… По сумме выйдет очень похоже. Только как ты снимешь лошадей в Чернобыльской зоне так, что японцы не отличат её от Монголии?
- Диких лошадей можно прикормить так же, как и домашних. Нужен только мешок спелых сахарных арбузов да знание, куда звери ходят на водопой. Набросаем прикорм в песчаных оврагах – да там и будем снимать. Песок везде одинаковый – что в Монголии, что у Чернобыля.
- За работу, - одобрил Дынин.

Через полтора месяца грант белорусским зоологам на изучение Лошади Пржевальского в степях Центральной Азии был предоставлен. История умалчивает о том, сильно ли улучшилось после их работы положение Лошади Пржевальского, но, по крайней мере, жилищные условия белорусских учёных наконец-то заметно поправились.