Стишок №1 за 24 июля 2018

Теперь нам пенсий не видать
Как мертвецу румянца
Что делать нам под шестьдесят?
Опять ходить на танцы!
Стоят девченки, блестят коронки
платочки в руках теребят
На фотбол наскребли всей Расеей,
а на нас денег нет, говорят

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

нам руках теребят платочки коронки блестят фотбол

Источник: anekdot.ru от 2018-7-24

нам руках → Результатов: 126


1.

Бывают на свете такие мамы, которые любят, чтобы друзья детей были у них "на глазах". А то - мало ли что...

Вот я - как раз такая мама. А сейчас я вам расскажу, что из этого может получиться...

Детей у меня, вообще-то, двое. Хотя, пока они росли, дома у нас постоянно ошивалось не меньше, чем четверо. Одна подружка у моих дочек была особенно близкая. Я дружила с её мамой, дети знали друг друга с рождения - свои люди. Так что, когда у Ирочкиной мамы настали трудные времена (развод, болезнь старшей дочери и множество других проблем), девочка стала всё больше времени проводить у нас. Потом оставаться ночевать. Потом ходить домой только по выходным.

А потом как-то так само получилось, что на несколько лет детей у меня стало трое.
Ну, трое, так трое, живём-не тужим, даже веселее. Дети заняты своими делами, играют вместе. A если требуется помощь в хозяйстве, то три пары рук, я вам скажу - это ещё лучше, чем две.

А потом в нашей жизни появляется Алёша. Алёшу я знаю давно, почти с младенчества. Когда-то его родители были нашими добрыми соседями. Только мы остались жить на старом месте, а они оказались людьми непоседливыми и часто переезжали.

А теперь Алёше шестнадцать лет, и он явно пришёл ко мне с чем-то серьёзным. Что случилось?
- Я хочу получить образование, - заявляет мне Алёша чуть ли не с порога.
- За чем же дело стало? - не понимаю я. - Ты учишься в хорошей школе, твоя мама, как помню, долго её выбирала...
- Мало! Я хочу знать больше... Я хочу знать, что мне читать!

Ах, знать, что читать... Ну, что ж, сейчас выясним, что Алёшу интересует, подсунем ему пару книжек... Не-е-ет, вижу, что так просто мне не отделаться.
У него возраст поисков истины. Интересует его всё сразу - философия, социология, психология, религия, экономика, политика... Хорошо, начнём с популярного, там посмотрим.

Алёша хватается за книжки так, как будто сильно изголодался. Потом приходит их со мной обсуждать. Я осторожно учу его пользоваться библиографией - ищи книги и сам тоже, проверяй и сравнивай источники...

Попутно выясняется, что Алёша не ладит с родителями. Он начинает часто убегать из дому. Правда, не очень далеко. Убегает он к нам. Я звоню его маме и успокаиваю её, что с сыном всё в порядке. Однажды она задаёт мне невинный вопрос, который повергает меня в ступор:

- Как ты думаешь, у него мозги не повредятся от того, что он столько читает?

Я начинаю понимать Алёшины проблемы.

Алёшин папа тоже ситуацией недоволен. Он звонит мне и ворчит:
- Потакаешь парню, он знает, что ему есть куда бежать, поэтому можно не уважать родителей...
Несколько раз я его терпеливо выслушиваю, понимая, что он волнуется за сына, потом не выдерживаю:
- А куда бы ты хотел, чтобы твой сын бежал? Ко мне? Или...
- К тебе! - отвечает он так быстро, что мы оба смеёмся и решаем пока оставить всё как есть.

Наш дом наполняется философскими спорами и дискуссиями. Старшим девочкам они, правда, быстро надоедают, поэтому любимый оппонент у Алёши - самая младшая, Сара. Спорят они часами. И, похоже, на равных. Картина довольно комичная - здоровенный лохматый Алёша и маленькая худенькая Сара, которая даже на свои десять лет не выглядит.

- Алёша, - не могу я сдержать любопытства, - о чём ты можешь с ней столько разговаривать?
Алёша хватает книгу с высокой полки - Саре понадобился аргумент.
- Она такая умная! - сообщает он мне восхищённо.
- Это не она умная... - иронизирует старшая, Лина. Ей тринадцать, и она до этих споров не опускается. И одиннадцатилетняя Ира тоже интереса не проявляет.
Спор возобновляется. Я прислушиваюсь. Ого! Спор-то, похоже, теологический. Можно ли понять добро и зло, если исключить существование Бога? Ничего себе! А впрочем - в этом возрасте это полезно.
..................................................................................
Мы - люди не столько религиозные, сколько традиционные. В пятницу вечером мы накрываем на стол, зажигаем субботние свечи. Благословляем хлеб (девочки испекли халу) и - нет, не вино, вино детям рано! - виноградный сок. Садимся ужинать. И за столом четверо детей. Как хорошо! Какой покой...

Какой ещё покой?! Никакого покоя!

- Вопрос! - кричат дети. - Вопрос!

Ну да, правильно, за субботним столом положено вести дискуссии о высоких материях. Сегодня участвуют все. За самый лучший ответ - приз. Огромная конфета. А вопрос я им приготовила совершенно нерешаемый. Пусть поупражняются.

- Вопрос, - начинаю я. - Если человек исповедует какую-то религию, значит, считает, что она лучше других. Может ли он при этом уважать другие? А если он уважает другие, как ему исповедовать свою? Ведь тогда получается, что они все равны?

Дети задумываются. Лина долго думать не любит. Она - человек действия:
- А моя религия лучше! И всё! Пусть думают, что хотят!
- Ира?
Ира у нас - воинствующая атеистка:
- Религия вообще никому не нужна! От неё одни неприятности, разногласия и кровопролития!
- Нет! - не соглашается Алёша. - Hужна! Религия упорядочивает жизнь, связывает прошлое с будущим, вот так! - он кивает на субботние свечи, - но у меня религии нет, и мне без неё плохо. Лучше бы была...

Я отмечаю про себя, что ни Ира, ни Алёша на вопрос не ответили. Только высказали своё отношение к религии...

- Сара?
Сара думает недолго. Похоже, она этот вопрос давно для себя решила.
- Моя религия не лучше. И не хуже. Но она моя. А другие - не мои.

Дети вдруг замолкают. Как будто приходят в себя. Задумываются... А я потрясённо понимаю, что, кажется, только что услышала весь разброс человеческих мнений о религии. Всё правильно - устами младенца.

- Ну, - спрашиваю я, - чья конфета? Кто выиграл?
И три голоса тихо, нестройно, но единогласно отвечают:
- Сара...
Остаток ужина проходит в молчании. Сара задумчиво крутит в руках конфету. Делит её на всех. Конфета её не интересует.
А вот с Алёшей они, кажется, не доспорили.

2.

"ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ИСКУССТВА"
(Сегодняшняя история с отсылкой к фильму Аркадия Райкина напомнила).
Лет надцать назад переехал к нам главным в театр оперы и балета сам великий Теодор Курентзис. И вот чуть ли не первая его постановка в нашем театре, опера какая-то, не помню уже.
На сцене ходЮт и поют, я стараюсь зевать незаметно, стыдливо прикрываясь ладошкой... ну опера так опера.
Что меня насторожило в неких движениях в первых рядах партера, не знаю, но секунд через пять я уже, пригибаясь и бормоча извинения, пробирался по коленкам соседей в проход и по нему к первым рядам. В центре то ли третьего, то ли четвёртого ряда тетка со строгим лицом и поджатыми губами усердно обмахивала программой сидящую рядом пожилую женщину. Вернее, уже не сидящую, а сползшую на пол почти под кресло... поэтому мне сзади с моего ряда и не было видно, что происходит.
Ряд полон зрителей, оттаптывая всем ноги и скороговоркой продолжая извиняться, добираюсь до женщины. Голову не держит, кистевого пульса нет... бЯда, однако...
Не знаю, что я там рявкнул на зрителей, но когда выволок ее из-под кресла и на руках потащил к выходу - весь ряд был уже свободен, какого-то недоумевающе-замешкавшегося школьника тащили за шиворот с его места аж три женщины.
Иду с ней на руках к выходу, а проход как-то крутовато вверх идёт, да и тетя мне досталась не худенькая, и думаю, что вперёд будет - я ее таки сейчас уроню, или у меня у самого сердце выскочит и тогда мы с ней тут вместе "уронимся"...
Но дотащил, все-таки, до фойе, сгрузил на банкетку, сам уже еле дышу. Кистевого пульса (у неё) так и нет, на шее - есть немного, но угасающий, ударов 35-40, точно считать время не было.
Так, тетю кладём на банкетку на спину, под колени пуфик какой-то рядом оказавшийся, дышать мне за неё неохота, да и она сама пока справляется, будем поднимать давление. И начал я чуть-ли не со всей дури жать на точки, стимулирующие повышение давления. А они очень больнючие; по-моему, организм готов сам поднять давление, лишь бы его не мучали этой рефлексотерапией...
Через пару-тройку минут тётя начинает вздрагивать при нажатии на точки, а потом в почти бессознательном состоянии руками дергать, причём прямиком в мою сторону: мол, уйди, противный! А спустя ещё пару минут вообще глаза открывать стала, не понимая, кто и за что ее тут буквально пытает, боль ведь реально очень сильная. Я бы ещё немного понажимал победно на точки, гордо поглядывая на гардеробщиц и билетёрш, осуждающе стоящих поодаль, да тут уже бригада «скорой» рысью прискакала.
Врач скорой ей давление меряет, спрашивает, что случилось? А тётя в меня осуждающе рукой тычет и обиженно мычит что-то, да и гардеробщицы-билетерши явно не спешат лавровый венок со сцены мне принести, скорее, наоборот, коллективную жалобу.
Я пытаюсь доктору что-то про коллапс-давление сказать, мол в доску свой, спирт из ваток на дежурствах отжимал, сейчас давление вручную ухитрился поднять... а она, глядя на тонометр каким-то нехорошим тоном говорит: так, а давление ведь вполне приличное, хоть и низковатое; и зырк-зырк подозрительно на меня...
И пошёл я от греха подальше в зал, оперу дозёвывать.
По окончанию представления иду по фойе к выходу, а из зала выходят эти две тётки с первых рядов, одна что программкой махала и вторая, постарше, что под кресло сползла без сознания; живенько так оперу обсуждают и Курентзиса хвалят.
Мазнули по мне неузнавающим взглядом и, потихоньку, пошли к выходу.
«Искусство - волшебная сила!»

3.

Контора торгует всякими электронными деталюшками типа микросхем, резисторов и им подобными.
Один крупный клиент прислал запрос. Девочка-манагер состряпала коммерческое предложение и отослала.

Через 20 минут из кабинета вылетает шеф, с бумажкой в руках, в глазах слезы, сам красный, и к девице: "Тебя твой основной инстинкт когда-нибудь до могилки доведёт. Тебе уже везде члены мерещатся!"

Мы так скромно: "Пётр Георгиевич, не плачьте, обойдется, наверное, может и не доведет. Но собственно, из-за чего кипешь?"

Он: "Да не плачу я, ржу, читайте..", и бумажку нам протягивает. Само КП и ответ клиента на коммерческое так сказать предложение девицы-манагера.

Читаем: "Уважаемый Имярек. В ответ на Ваш запрос предлагаем Вам ЛАЗЕРНЫЕ ДИЛДЫ в количестве 860 шт по цене ..."

Оно и понятно, клавиатура маленькая, пальчики толстенькие, буковки рядом. Вот и опечаталась.

Хорошо клиент с юмором. Переслал КП директору нашему с одним только вопросом - "Самонаводящиеся"?

4.

О тленности бытия.
Был я совсем маленьким. Годика два, наверное. И часто отцу или матери приходилось меня с собой на работу забирать.
И вот папа осматривает солдат, а я как-то кручусь под ногами. Ну и свинтил куда-то во двор. Как рассказывали потом родители, отец нашёл меня возле собачьего питомника в тот момент, когда ко мне нёсся случайно незакрытый кавказец Негус. Неизвестно чем бы эта история окончилась, но как будто из-под земли выросла между нами кошка Баська. Как ни странно это заставило затормозить Негуса и покорно подойти ко мне. Такая живая игрушка «шабака» была радостной добычей. Лохматая шерсть! Короткие уши! Высунутый слюнявый язык! Ах как приятно это всё было елозить руками и тянуть в разные стороны! Отец замер, боясь спровоцировать зверя. Дети не всегда понимают опасность. А вот все остальные... Отец чуть не умер от страха. Я чуть не обосцался от радости. Пёс чуть не получил от кинолога. Кинолог чуть не получил от начпогза. А кошка чуть не... А кошка просто посидела возле нас и пошла дальше.
Оказывается она живёт вместе со щенками. И все эти Ирбисы, Байкалы, Негусы, Мухтары регулярно получали от неё в детстве. И считают её если не мамой, так уж училкой точно. А делается это для того, чтобы собаки на службе на кошек не отвлекались, ну и на другое зверьё.
В следующие приезды мы обязательно навещали и Баську и Негуса. Кормили всякими ништяками. Он, как и полагается военному, особой радости не проявлял. Так, принимал как должное. А она любила покушать что-то вкусное, поиграть со мной. Даже на руках посидеть. Отец просил майора отдать её нам, но тот не соглашался, мотивируя тяжестью воспитания такого военного имущества. Но однажды сам перезвонил. Часть попала под расформирование ну и мы можем Баську забрать. Времена были для военных нелёгкие и поселилась наша Баська у дедушки в Москве. Как и я. Квартира, канешно, не погранучебка, но она была самостоятельной. Сама ходила на улицу гулять. Сама возвращалась домой, терпеливо дождавшись, когда кто-то откроет дверь подъезда. Ну и повадки у неё были собачьи. Если я гулял во дворе, она шла рядом. Забегая вправо-влево, но рядом. Дедушкиного колли за собаку не считала. Могла бы его сама выгуливать, если бы люди не мешали. Своими советами. Авторитет его среди собак двора вырос немеряно. Пара расцарапанных морд комнатных «волкодавов» быстро расставила точки над и. Мне кажется, что она даже старалась их не покалечить. Потому что сидя на морде легко когтями покалечить глаза, а кровь летела только с ушей и носа. Долго ли, коротко, но жизнь кошачья коротка. Похоронил я её сам лично. В том же дворе под большущим каштаном. Хоть она и не была человеком, но я плакал. Как за другом. Она мне до сих пор временами снится. Вот так.
Вы думаете, что это уже конец истории? А вот и нет! Каждый раз, навещая дедушку, я вспоминал Баську. Дорога к мусорке проходила мимо её могилки. И вот однажды... Меня там встретили. Нет не хулиганы. Я сам был хулиганом. Собаки. Четверо дворняг тихо порыкивая перекрыли мне дорогу домой. Возле Баськиной могилки. До сих пор не пойму откуда они взялись и какие их законы я нарушил, но даже пакета с мусором в моих руках уже не было. Я невольно попятился к дереву. Ветер шумел в его кроне. Какие-то ночные птички или жучки стрекотали в листьях. В паре сотен метров жил большой город, а тут... А тут случилось непредвиденное. И для меня, и для собак. Лёгкий порыв ветра... Ещё раз. Именно лёгкий порыв ветра сбросил к моим ногам с дерева сухую ветку в виде дубинки. Как подарок судьбы. Который я моментально подхватил. Нет, я не бросился к собакам. Не бежал за ними три квартала, пока не снял с них шкуры. Всё повторилось, как с Негусом. Моментально пропала собачья агрессия. Они опустили головы и тихонько исчезли в темени летней ночи. Я не шевелясь стоял под деревом и снова слёзы катились по моим щекам.
Вы скажете - совпадение! А я скажу, что те кого мы любили и кто любил нас смотрят за нами оттуда и пытаются помочь. Настолько, насколько хотят и насколько им и нам позволяют...

5.

Как я первый раз нанималась на работу в Америке.

Когда я вспоминаю свою первую попытку устроиться на работу в Америке - меня начинает разбирать нездоровый смех. А было так.
Дело было.... ох, давно, аж в восемьдесят пятом лохматом году через несколько месяцев после приезда. Подгадали мы знатно - приехала я глубоко беременной, и через два месяца родилась старшая дочка. Мужу повезло - он нашёл работу очень быстро, ну, а я решила первый год побыть дома, а там видно будет. Ну какой из меня, в самом деле, работник - с новорожденным-то ребёнком на руках?
Ан нет. И на мою шею находится ярмо - была бы шея. Прибегает ко мне, запыхавшись, соседка и сообщает новость. Открывается новая русская газета! И им нужен переводчик! Немедленно позвони!
А и правда, думаю, что может быть лучше? Буду брать домой переводы, работать над ними, когда малышка спит... Всё-таки заработок.

Звоню я по указанному телефону, договариваюсь и начинаю собираться на собеседование, которое здесь называется красивым словом "интервью". А живём мы на тот момент в самой гуще эмигрантского района Вест-Голливуд в Лос-Анжелесе. И собирают меня на это самое интервью всем кварталом. И все, разумеется, лучше меня знают, как именно надо его проходить. И что отвечать. И о чём умалчивать. И как одеться... Стоп! Одеться. А во что? Хм... какая уж там одежда у недавно приехавшей безработной кормящей мамаши? Ладно. Иду я по такому случаю в ближайший магазин и покупаю беленькую блузочку. С кружавчиками. Дешёвенькую (на другую денег нет), но свеженькую и весьма симпатичную.

Ну что ж, с Богом, ура! Бросаю на соседку ребёнка, сажусь в автобус и еду. И тут случается со мной пренеприятнейший казус. То ли блузочка дешёвенькая плохо сшита, то ли в автобусе тесно, то ли повернулась я неловко, но у меня вдруг почти полностью отрывается левый рукав. По шву. Н-да... Выхожу я на нужной остановке из автобуса - один рукав на месте, другой в руке - и первым делом что? правильно, пытаюсь оторвать второй. Фигушки! Второй как раз пришит намертво. Вот те на! И как же мне в таком виде явиться на это самое интервью? Ясное дело, совершенно невозможно, надо отменять. Предупредить хотя бы, люди же ждут.

Начинаю я метаться по улице (благо, приехала очень заранее) и искать телефон-автомат. Времена, как помните, тёмные, дикие, мобильников ещё нет. И телефона-автомата на всей улице тоже нет. Зато есть химчистка. А в химчистке сидит китаец - ни слова по-английски. Правда, слова в данной ситуации, сами понимаете, излишни... Китаец качает головой (так и слышу: "нехолосо, нехолосо"), я пытаюсь жестами изобразить телефон, но у китайца другая идея. Он суёт мне большое полотенце, тычет пальцем куда-то в дальний угол и показывает мне иголку с ниткой. А, понятно. Иди вон туда, сними блузку, завернись в полотенце, я её зашью. Так мы и делаем. Времени у меня мало, прихватывает он рукав наскоро, на живую нитку, но всё таки... И деньги брать наотрез отказывается. Такой милый китаец!

Ладно. А вот и контора, которая мне нужна. Ох, не нравится мне здесь! Жуликами, мошенниками и обманщиками пахнет за версту. В совершенно пустой комнате сидят два каких-то мутно-скользких типа и задают мне вопросы. Потом дают перевести два абзаца. Один с русского на английский, второй с английского на русский. Переводы их вполне устраивают. Хорошо, говорю я, обсудим оплату. Платить будем почасово, отвечают мне. Чего-о?! Нашли дурочку! Почасово вы будете платить устному переводчику, а мне вы будете платить за объём, ну и, возможно, иногда приплачивать за срочность. Буду приходить, брать ваши переводы... Э-э, нет, перебивают меня, нам надо, чтобы вы тут безотлучно сидели, может и другая работа найдётся... Это как, интересуюсь я нахально - есть перевод, так переводи, а нету - пол подметай? По тому, как они переглядываются, понимаю, что попала в точку.

Нет, ребята, такая работа мне не нужна, извините, я ухожу. Ну, тут они начинают меня уговаривать, хвастаться, какая у них будет крутая газета, и какая честь для меня будет там работать... Я нетерпеливо ёрзаю, еле пришитый рукав предательски трещит и опять норовит оторваться... Жаль, так хотелось красиво хлопнуть дверью, а теперь приходится пятиться, отнекиваясь.

Ф-фух! Отделалась! Выхожу на улицу. Ну что ж, на этот раз не получилось, бывает. А у самого выхода стоит какой-то очень ободранный дядечка со стаканчиком - бомж, проще говоря, и явно милостыню просит. День у меня не задался, прямо скажем, надо хотя бы доброе дело сделать. Выгребаю из кармана какую-то мелочь и кидаю ему в стаканчик. Ой! Дядечка-то не только ободранный, он ещё и психованный - начинает на меня дико орать. С другой стороны, его можно понять - в стаканчике у него, оказывается, кока-кола. И он её допить собирался. А тут я. Со своими монетками. И он, закончив орать, выплёскивает на меня всё, что там у него в стаканчике осталось. На мою злосчастную белую блузочку. С кружавчиками. И с оторванным рукавом.

Пол-минуты уходит у меня на то, чтобы очухаться, и после этого я себе говорю:"Всё, дорогая моя, твой день закончен. Быстро домой - и в душ." Пока муж с работы не пришёл. Как, интересно, я ему буду объяснять, почему это я с утра ушла наниматься на работу в приличное место, а вернулась домой вся такая обтрёпанная, да ещё и мокрая? И где это я нашла на свою... голову приключения?

Успела. Хвастаться никому не стала. Блузочку отстирала, зашила и много лет с удовольствием носила. А контора эта подозрительная, кстати, через две недели закрылась и исчезла - как не было.

Через год меня взяли на работу в университет, преподавать русский язык. Интервью продолжалось два с половиной часа. (Надо отдать им должное, вытряхнули из меня всё, что я знала и чего не знала.) И всё это время, пока я терпеливо отвечала на все вопросы, мне чудился этот дядечка с кока-колой, который обязательно ждёт меня на выходе.

6.

Дети цветы жизни.
И с каждым годом эти цветы становятся всё более бестолковыми и отмороженными. Возможно боязнь отцовского ремня и матушкиной крапивы, не позволяли мне творить лютую жесть. Но времена меняются, на детей даже голос повысить нельзя, что уж говорить про обрывание ушей. Многие родители сейчас кинут в меня камень, со словами: «Наши дети самые лучшие. Они просто ангелочки которые украшают наш ужасный мир». В присутствии вас возможно. Но как только они исчезают из вашего поля зрения….происходит удивительное преображение пай мальчика в уголовника, а маминой помощницы в черлидершу. Я очень долгое время ездил в Анапу работать вожатым, не ради денег(3тысячи рублей за смену, билет в одну сторону обходился тогда в 2800) не ради развлечений и отдыха как ездит подавляющие большинство, а для того чтобы научить детей чему-то новому.
Деградация детей была заметна с каждым годом. Если раньше озорники в захлёб читали Есенина (сборник Москва Кабацкая), ставили в качестве конкурсных работ сцены из Мастера и Маргариты, то последний год моего вожатства 2014, когда каждый у кого есть камера в телефоне считал себя крутым блогером, давался мне уже тяжело.
Привезли мне детей работников газпрома, так случилось, что за 6 лет меня только ими и снабжали. Наблюдаю картину прощания с родителями, объятия, растерянный взгляд (Вот где талантливые актёры, даже Станиславский бы купился). Краем глаза замечаю картину как парень 16 лет смотрит на отца глазами кота из Шрека и с досадой в голосе выдаёт: «Папа ты хочешь, что бы я тут умер? Ведь невозможно прожить 3 недели на 45тысяч». К слову говоря 5 разовое питание и все экскурсии уже были оплачены. Единственное, чего не было в лагере это комнаты хранения и сейфа. Все ценные вещи хранятся у вожатого). И вот 30 детей приносят нам в среднем по 50тысяч. 1,5 миллиона сумма не маленькая, но в большой чемодан с ручкой они прекрасно поместились. Первые дни были самыми сложными, желание уйти с деньгами в закат боролось с чистым сердцем. Победило сердце, аргументировав тем, что денег даже на квартиру не хватит. И вот вкусив запах долгожданной свободы, детишек понесло…. Самые безобидные открыли на территории лагеря казино с блэк джеком и девушками из детского дома, более безбашенные отморозки прихватили в лагерь шашку, которой глушат рыбу. Естественно желание продемонстрировать это чудо в действии победило здравый смысл не доложенный родителями в голову бесёнка. Вот только из тихих мест был небольшой сад с яблонями, и да ключевое слово здесь БЫЛ. Сами детишки каким то чудом остались целы, вроде даже не обделались...
Когда мы прибежали к юным террористам, с криками и желанием отполировать им пятую точку, то были немного ошарашены. Главный зачинщик держал в руках Уголовный Кодекс, и с надменной улыбкой сообщил, что мы не имеем права на него кричать, и вообще ничего не можем ему сделать. Пока сердобольная директриса стояла как столб от такой новости, я спокойно перекинул ребёнка через колено и отлупил его УК РФ по пятой точке. На его крики не имеете право, я спокойно отвечал:
- нет закона который запрещает бить детей по жопе Уголовным Кодексом.

P.S.: Уважаемые родители либо собирайте сумку вашего дитяти самостоятельно, либо перестаньте писать бумаги о запрете осмотра личных вещей ребёнка. Это сэкономит вам и нервы и деньги.

7.

У меня два сына.
Старший закончил военную кафедру в вузе, сейчас диплом пишет, в июне должен вместе корочкой о высшем образовании получить и военный билет с офицерским званием.
Младший, отучившись полтора года в институте, решил сделать перерыв, отслужить срочную и потом уже определяться с дальнейшими планами, причем с началом призыва несколько раз ходил в военкомат, пытался попасть на приём к военкому и написать заявление "добровольцем". Был отправлен домой "ждать повестку".
Это, так скажем, присказка, сказка дальше...
На прошлой неделе рано утром неожиданно звонок в дверь, открываем, стоит наш участковый и спрашивает младшего, дальше выясняется, что была повестка, причем врученная под роспись курьером, и сын её будто бы проигнорировал, поэтому получил статус "уклониста", поэтому за ним прислали полицию с целью обеспечить прибытие на медкомиссию. Ладно, сын оделся, отправился в военкомат. Наличие "конвоя" обеспечило ему прохождение всех врачей вне очереди, так что уже к обеду он имел на руках повестку с датой "призыва". Сейчас уже в части.
Прикол состоит в том, что сегодня утром я открыл почтовый ящик и там лежали две повестки (старшему и младшему) на медкомиссию и дальнейшем призыве на одно и то же число (ближайший понедельник), причём оформлены они были уже после того, как младший помахал нам из автобуса, отъезжающего от военкомата...

P.S. В военкомате не смогли показать нам подпись того, кому вручили первую повестку (если вообще она была).

8.

И опять про бананы...
Постараюсь кратко. 2000 год.
Едем поездом Барнаул-Рубцовск на рок-фестиваль. Хэдлайнерами, блин.
На вокзале в городе Б прибегаю к поезду. Стоят мои грустные музыканты. Я спрашиваю, а че не заходим?
Ответ - иди посмотри. Захожу... Весь вагон под завязку забит военнослужащими. Наши места, разумеется заняты.
Ну и радостное удивление при виде чувака с хайром до плеч и в соответствующем прикиде.
Разговор с проводницей результата не дал.
Выхожу. Нервно курим. Замечаю человека в форме, направляющегося в тот же вагон. Майор однако.
Нагло подхожу и объясняю ситуацию. Типа мы из Барнаула, нас пригласили на благотворительный фест, а тут..
Меня внимательно выслушали. Далее командирским голосом: "Сержант! Водка где?".
Вылетает детина с пузырем в руках. Майор внимательно оглядывает волосатых музыкантов и внятно произносит, протягивая мне бутылку "За разведку?" . Ну... а что оставалось делать...
Оказывается наши ребята из разведроты возвращались из Чечни. И главное, все живые. в полном составе, без потерь.
Разумеется, нам нашли места в вагоне... Вот только музыканты мои спокойно спали, а я всю дорогу до Рубцовска, пил всю ночь в купе с комсоставом водку.
Сам с температурой за 38 (простыл как раз). Под извинения майора: "Прости, Сережа, но кроме бананов закусывать уже нечем..."
Мужики классные, дай Бог им здоровья. Но бананы я с тех пор НЕНАВИЖУ!!!
П.С. Может все было немножко и не так, много лет прошло.... Но вообще это правда.

9.

Банановыми историями напомнило.

"Урок Экономики"

Год был пожалуй "87-88, родители меня с сестрой в Москву взяли, столицу показать. Гуляли по центру, а тут оба-на - бананы продают. Очередюка конечно дикая, но нам подфартило, всего часика полтора-два в толчее и на руках несколько кило бананов. Между прочим достаточно спелых. Родители сей деликатес нам как большой дефицит скармливали. Таким образом я в первые про этот шедевр природы узнал и заценил.

Прошло сколько-то месяцев, и тут чудо из чудес, в наш Беларусский городок тоже завезли бананы. Такого расклада никто не ожидал, и пожалуй это было не меньшим событием если бы вдруг марсиане прилетели и вымыли публичный сортир. А главное не хрен знает куда завезли, а в магазин что напротив нашего дома. Очередь выстроилась бешеная, как к Мавзоленину. Родители на работе были, дедушка что за нами смотрел плохо себя чувствовал, короче дело швах - пролетаем мы мимо бананового счастья аки фанера над Парижем, что в юном возрасте есть повод для немалой печали.

Иду во двор в ножики играть (коли кто помнит в те дикие времена дети безо всякого присмотра спокойно во дворе играли). Выхожу и... мама родная, глазам своим не верю, двое пацанов с моего двора, Ванька и Костик, хавают калорийнейшие бананы из ящика. Без дураков, перед ними целый ящик бананов. Большинство правда зеленоватые, но и достаточно спелые отыскать тоже можно.

Пацанов этих я конечно знал. Костику было лет 12-13 пожалуй. Родителей его я не знал, но помню что он считался трудновоспитуемым. Нам, малолетним шкетам, он на зависть классно ругался матом и даже курил. Солиднейшая фигура для нас, а для него мы естестенно были мелюзга. Про Ваньку я знал больше ибо разница у нас была с год, не больше. Ванёк был на редкость добрый парнишка. Батя его был знатный местный алкаш, а мать уборщица. У него было у него ещё три младших братика, и все в прикиде а-ля Гаврош.

Откуда и как у них взялся дефицит, в голове не укладывается. Денег на целый ящик они явно добыть не могли, даже если бы продали план родного лавсанового завода шпионам из далёкого Бантустана. А то что в борьбе за место под солнцем пролетариат бы их тупо раздавил даже я понимал. И тем не менее факт остаётся фактом, цельный ящик бананов - мечта поэта. "Присаживайся говорят, кушай на здоровье." Отказаться грех, поблагодарил, сел.

Естественный вопрос - "Как?"
-"Да просто" отвечают, "по дворам шлялись, вдруг видим машина подъехала к магазину с заднего входа. Полная ящиков. Водила навеселе предлагает, "пацаны, хотите заработать? Разгрузите каблучок, ящик ваш. Мы и разгрузили, делов-то. Не надул, ящик вот дал. Ты кушай, кушай."

Не помню сколько я в тот день бананов съел, но много, аж живот потом пучило. С тех пор я как-то бананы не очень люблю. Зато, пожалуй впервые, я осознал, можно зарабатывать и брать оплату не только деньгами, но и товаром. А главное, для меня стало откровением, что можно получить товар не обязательно через прилавок.

До сих пор считаю это моим первым практическим уроком микроэкономики в жизни.

10.

ЗАПИСКИ ЧЕРНЯВОГО РИЕЛТОРА
Сфера недвижимости в России тогда все еще переживала заслуженный бум или даже бум-бум. Мы не были исключением.
Нашему агентству было уже лет пять, и собак которых мы на этом деле пока не съели - оставалось совсем не много. Накопленные за годы интенсивной работы навыки, уже переросли в мастерство и возможность заключать договоры с клиентами на расстоянии, и даже никогда не встречаясь вживую получать "ключи от квартиры" и доверенности на ее продажу.

Мозги перманентно гудели, разогревшись словно в микроволновке от телефона, информация упорядочить которую не было никакой возможности бессмысленными записками валялась по столам, заморачивая на столько, что очередной телефонный номер я свободно мог пытаться набрать на калькуляторе.
Вместе с мастерством и пятеркой лишних килограммов появились желание, возможность и я бы сказал необходимость - «не отрываясь от станка» и еще до обеда, переварить граммов двести пятьдесят сносного коньяка и иногда прогуляться пешком. С одним из таких «ключей от квартиры» в кармане я и пошел прогуляться на расслабоне.

Договор был заключен дистанционно, и хотя с состоянием квартиры мне было все понятно - до показа часто-дотошным покупателям ее нужно было осмотреть. Со слов собственника в квартире давно никто не жил, а сам он находясь от нас за десять тысяч километров ключ нам передал нарочным.
Несколько односерийных домов в пяти минутах ходьбы от моего офиса были близнецами-братьями и отличались друг от друга - только номерами. Видимо когда я еще разговаривал с моим продавцом по телефону - в голове нарисовался какой именно дом мне нужен и хотя на ключе была бирка с наименованием улицы, номерами дома и квартиры, я посмотрел только на последний.

Поднимаюсь на этажи и слегка запыхавшись, вставляю в скважину ключ. Должен отметить что лучшего открывальщика дверей чем риелтор – вы не найдете, ну разве за исключением тех - кто за это же самое уже отбывает в тюрьме. Одна из двух замочных скважин моему увесистому ключу приходилась если и не любовницей – то точно кузиной. Направленный уверенной рукой в цель ключ громко брякнул о стальную дверь и устремился внутрь, отыскивая по ходу точку G.
Я энергично, но тщетно вращал ключ в разных направлениях, под разными углами и на разной глубине, пока не почувствовал что с той стороны двери мне кто-то пытается помочь.

Вдвоем с внезапным помощником у нас это получилось. Едва я успел выдернуть ключ - дверь распахнулась наружу.
Не знаю что бы случилось, дойди ситуация до сравнения боевого мастерства, но в весовой категории моему нечаянному помощнику я явно проигрывал. С двухметровой высоты на меня недоуменно смотрел спортивного вида парень лет тридцати.
- Это ваша квартира?
-Моя, - кивнул парень. - По ходу «догоняя» что ошибся домом, я вертел в руках ключ и смотрел на бирку.
Увидав отражение собственного недоумения на моей безмятежной от коньяка физиономии, хозяин улыбнулся, предоставив мне последнее слово. Я развел руками:
- А я продать ее хотел! – Мы с ним заржали в один голос и я побежал продавать другую.

11.

О вреде алкоголя. Назидательное.
Несколько лет назад попросили меня позаботиться об одном парне, приехавшем в Нью-Йорк из Казахстана на заработки. Я устроил его на работу, нашёл "непритязательное" жильё, а через недельку он вообще перебрался к нам в дом. Жена с детьми уезжала в Россию со дня на день, и он мог бесплатно и с комфортом прожить у меня в доме целое лето. Звали парня Саша. Был он незатейлив, как ящик, и почему-то очень пуглив. Всё время расспрашивал меня, что можно, что нельзя, как ходить, как жевать. Я, конечно, набросал ему общие правила поведения в местном обществе. В том числе, что в городе Нью-Йорке нельзя на улице пить спиртные напитки. Даже пиво. Разумеется, с пива он и начал. Как будто бы, можно пить пиво из бутылки, завёрнутой в пакет. Типа, полиция без права на обыск не имеет право посмотреть, что ты пьёшь. Не готов спорить, не знаю - правда это или нет. Купил он пиво, вышел из магазинчика и ... даже отхлебнуть не успел. Нарисовались менты - мощная женщина и нехилый мужик. Саша перепугался: всё, тюрьма, депортация, вся жизнь теперь переломана... По-английски он понимал хуже, чем мой пёс по-корейски. Смекнул, конечно, что аусвайс от него хотят. Ткнул рукой в дом напротив, что паспорт там. Пришла эта "Большая Тройка" к нам домой, а там моя жена. Саша даже не мычит - его от страха заклинило. Жена в полубессознательном состоянии - думала, что со мной что-то случилось. Соответственно, английский у неё, как у моего ... ну, вы поняли. Достали Сашин паспорт. Полицейские крутят голубую книжечку, понять не могут, где указана фамилия. В общем, выписали штраф на $20 и свалили. Через пару часов я приехал, захожу в дом - картина акварелью по-мокрому: стоит большой пустой стол, за столом сидят как на похоронах моя жена и Саша напротив друг друга. На столе стоит целая, открытая, красивая бутылка мексиканской Corona и лежит оранжевый тикет (штраф). Я выслушал бессвязные лопотания обоих. Взял тикет, смотрю, а он выписан на человека по имени Александр Казахстан. Я человека с таким именем не знаю, тикет сразу полетел в помойку. Жена полезла целоваться, Шурик схватил пиво. Жизнь сразу наладилась.
Было продолжение. Так как на тикет не ответили, ровно через полгода, день в день, ровно в 6 утра звонок. Я уже встал, собирался на работу. Открываю - стоят двое полицейских. У меня аж ноги подогнулись! Мужик - бля, таких не бывает! Монолит размером с памятник. Белый. А баба чёрная. Как телефон. Приземистая, но такая мощная, что через стены пройдёт не нагибаясь. В руках держит наручники. Спрашивает меня:"Александр?" Говорю: "Нет. Не живёт здесь никакой Александр". Показывает мне ордер на арест человека по имени "Aleksandr Kazakhstan". То есть, Шурик не уплатил те $20 и теперь они ему приплыли боком. Я объяснил ситуацию, сказал, что Aleksandr уже далеко. Они говорят, что хотели бы посмотреть, нет ли его в доме. Я очень удивился и спросил, ничего ли они не попутали? Менты извинились и свалили.
Было продолжение. Шурик пошёл на следующий год за новой визой - ему отказали. Без объяснений причин. Потом ещё пару раз обращался - так больше и не дали визу. Попил пивка, называется.

12.

Поведал знакомый, работающий в американской инвестиционной компании, историю, которую ольгинцы возненавидят за то, что у украинцев есть выход, а укроботы станут истерить от того, что ключи от этого выхода опять в руках России.

У любой инвестиции главная задача - высокая прибыль. Большие доходы возможны только в нестабильных рынках - купить дешево чтобы продать дорого. Раньше они работали с Россией, но теперь из-за санкций всё сложно, им приказали выводить средства. Выбрало руководство их компании новое направление: Украина. И вот сидят в большом зале на сотню человек и проводят "мозговой штурм", что есть ценного на украинском рынке, кроме сала. Эксперты в печали: даже авиазаводы Антонова уже давно при смерти, а надо такое чтобы на каждый вложенный грош вынуть доллар.

Идёт совсем унылое обсуждение, вдруг попросив слово, его прерывает молодой амбициозный сотрудник, свежеиспеченный выпускник Гарварда и по-совместительству сын члена совета директоров:
-Я бы купил акции украинских предприятий атомной энергетики.
Все, сидящие в зале, начали с улыбками переглядываться, ай да молодой, но ранний - не знает рынка акций предприятий энергетики.
Юноша продолжил: "господа, рассудите сами: украинцы с газпромом разругались. В их стране не будет достаточно газа потому что привозной газ дорог. Значит им где-то придется брать энергию для отопления, а это только нефть, уголь или атомная энергетика. Нефти у них нет, угля фактически тоже, если срочно не подружатся с Донецком, зато есть развитая сеть атомных станций для производства электричества. И топливо для АЭС наше американское уже на подходе." Закончив тираду, парень просиял и оглядел собравшихся, радуясь произведенному оживлению в зале.

Тут из угла зала на кресле закряхтел старый итальянец, который по-слухам еще самого Капоне застал. Включил микрофон и проскрипел: "Во времена "сухого закона" чтобы заработать, говорит, нам приходилось с автоматами через границу с Мексикой водить караваны с нелегальным алкоголем. Когда мне нужно было пересечь границу я покупал не винокурню- мексиканцы всегда варили столько спирта сколько мне было нужно, я покупал не ресторан - желающие выпить сами находили бары, я покупал машину или в крайнем случае лошадь чтобы довезти товар. Следуя вашей логике, молодой человек, надо покупать не украинские атомные станции, которые выдадут столько энергии сколько понадобится потребителям, и даже не тех, кто производит электрооборудование: печки и обогреватели, а в первую очередь тех, кто производит электрические провода. Но на Украине не производят провода, их производят в России..."

13.

Я давно уже хотел рассказать, как чуть антисемитом не стал.

А дело было так, в конце девяностых, пригласила меня на свою свадьбу одна девочнка, которую я знал еще с Казани. Свадьба была в Нью Йорке, я сам в то время под Вашингтоном жил. Навыков езды на более-менее далекие расстояния у меня на тот момент не было практически никаких, но я ж олень! Купил карту, сверился с ней, в машину прыгнул, и покатил, а че, дескать, все ж понятно, пилишь по 95-й, она тебя в Нью Йорк и привезет. По моим подсчетам выходило, что приеду я около 9 вечера.

Значит, еду себе с ветерком, никуда не сворачиваю, вот Мэриленд проехал, Делавэр, ага, тут какая-то развилка на какой-то Нью Джерси тёрнпайк, нахуй его, я ж по 95-й еду, ага, вот и небоскребы какие-то появились, зашибись, даже быстрее приеду, чем планировал! Единственно непонятно, с каких это пор Нью Йорк у нас в Пенсильвании оказался? Ладно, останавливаюсь, сверяюсь с картой. Приехал, оказывается, блять, в Филадельфию. Еще раз пялюсь в карту, и до меня доходит, что тот самый Нью Джерси тёрнпайк тоже 95-й обозначен, а я упиздрячил по другой 95-й в совершенно ненужные мне ебеня.

..До молодоженов я все-таки добрался, правда не в девять вечера, как планировал, а в три часа ночи. Они жили в северном Бронксе, в замечательной такой трехкомнатной сталинке. Пришел, на шестой этаж поднялся, это в три ночи, в дверь - дзынь-дзынь. Выползла заспанная Маринка (невеста), спрашивает: "Ты куда потерялся? Мы уж думать не знали что! Ладно, проходи на кухню, сейчас покормлю тебя".

Я прошел, только жрать пристроился, как маринкина мамаша выбегает (она тоже на свадьбу дочери прилетела из Казани) И давай мне по-одесски, почему-то, объяснять, как я нехорошо поступил – де у ее дочки свадьба, а я приехал бог знает когда, и вообще, где меня черти носили!... Я от греха подальше убрался на боковую в отведенную мне комнату.

С утра же я познакомился со Славкой-женихом. Классный пацан оказался, из Минска родом, они, как выяснилось, с Маринкой бог лет знает сколько назад в Артеке познакомились. Все, дела поправились, теперь на свадьбу!

А свадьба классическая, еврейская.

Точнее, я представления не имею, как должна выглядеть классическая еврейская свадьба, но поехали мы не в синагогу, а в какое-то специально снятое для мероприятия заведение.

Собрались гости, пришел рабай. И тут Славка меня спрашивает:

- Володь, не примешь участия? Нас сейчас рабай благословлять будет, нужно чтоб четыре парня над нами с Мариной в это время балдахин держали.

- Да, блин, о чем речь, Слав, конечно подержу!

Он мнется, потом добавляет:
- Володь, я знаю что ты не иудей, но у нас традиции, ты не откажешься кипу надеть?

- Слав, блин, да о чем разговор, конечно не откажусь! – и приляпал себе эту шапочку на макушку.

Тут надо сказать, что макушка у меня тогда была сильно волосами заросшая, очень сильно. Она и сейчас почти такая же, в общем, маленькой шапочке на ней держаться сложно. Ну откуда ж я мог знать, что ее нужно было булавкой прикрепить?! Вот и не прикрепил.

А потом началась торжественная часть церемонии. Насколько я помню, это происходило так: нам, четырем мужикам, выдали по шесту, мы вышли на сцену, потом на на шесты надели и тщательно (гы-гы) прикрепили поверх какое-то покрывало, мы торжественно встали, а под покрывало зашли жених с невестой.

К нам поднялся рабай и начал свое благословение...

Минуты две я его проникновенно слушал, а потом понял, что что-то пошло совсем не так.

Не так пошло в двух местах. Во-первых, я вдруг понял, что мой шест нифига на покрывале не закреплен. Во-вторых, предательская шапочка начала с меня сползать.

А рабай благословлял.

От мысли, что сейчас может произойти, мне откровенно подурнело – шапочка с меня падает, в руках незафиксированный шест, если я пошевелюсь, то весь балдахин перед толпой гостей рухнет на жениха с невестой.

Такого позора ни для себя, ни для хорошей девчонки Маринки и не менее замечательного парня Славки я допустить никак не мог. Я вцепился руками в шест и принялся балансировать талией. От падения шапочки я решил спастись наклоном головы вниз. С шапочкой помогло, но от такого напряжения у меня с носа начал капать пот.

А рабай все благословлял.

Наверное, он много правильных и умных слов успел наговорить за это время, но я ничего не услышал и не увидел. Точнее, я всю дорогу смотрел на натекаюшую с моего носа лужу на полу, а мысли мои были заняты одним: как бы не уронить балдахин на Маринку со Славкой.

И, я выстоял-таки!

Потом уже я вычислил, что рабай благословлял молодоженов 45 минут. Я никогда не думал, что у меня есть такие эквилибристские способности и стойкость, ну так вот, тогда и узнал.

А потом мы перешли к светской части свадьбы, и Маринка в какой-то момент пригласила меня потанцевать. Я попробовал поднять сначала левую руку, потом правую, и вежливо отказался. Она офигела, спросила, что случилось? Я тут ей вежливо и рассказал, что случилось.

Она поржала, потом сказала что я ей этот танец останусь должен, да я и не против был. И потанцевали-таки мы с ней, десятком лет позже: она ко мне в гости заезжала, не одна, конечно. Со Славкой и четырьмя замечательными детишками, что у них с той поры народились.

Так что антисемитом мне стать так и не удалось, но чтобы я еще хоть раз в жизни принял участие в еврейской свадьбе?!...

..А да куда мне деваться, приму, конечно, если позовут, не обижать же молодых.

14.

Быват же! )))))) Приключилась эта история с тремя друзьями-охотниками Сергеем, Александром и Владимиром. Работали они в разных местах: Александр пожарным, Сергей автослесарем, а Владимир инспектором ГАИ. Но объединяло этих людей одно: все свое свободное время они посвящали охоте, на которую выезжали на двух "проходимцах" УАЗах. В один из осенних дней друзья созвонились и решили отправиться на все выходные охотиться. Рандеву назначили на шоссе вблизи живописного лесного озера. Первым на место встречи приехал Александр. Подождав полчаса, он решил отправиться навстречу друзьям. Проехав несколько километров по щедрой на спуски и подъемы дороге, Александр издалека заметил машину Сергея. Еще бы не заметить! Такого УАЗа не было во всем районе. Сергей лично покрасил свой джип модным серебристым металликом и установил на решетку радиатора известный всем автомобилистам значок колесо с тремя спицами. И теперь его машину часто принимали за "Мерседес Гелендваген". Обрадованный предстоящей встречей, Александр решил подшутить над товарищем, перестроился на встречную полосу и остановил машину неподалеку от вершины холма. Радостно улыбаясь, достал из чехла нарезной карабин с оптическим прицелом, изготовившись к встрече друга-охотника. "Сейчас, думает, Серега взлетит на пригорок, а тут я на "встречке", да еще с ружьем, испугается точно. Вот смеху-то будет! " Но Сергей, в свою очередь, также заметил машину Владимира и, естественно, тоже решил подшутить над товарищем. Остановив машину на своей полосе в самом начале подъема, Сергей достал помповое ружье, поджидая прибытия Александра с такими же добрыми намерениями... В этот момент к месту "дружеской встречи" подъезжал спешащий навстречу своей судьбе один богатый бизнесмен. На днях в столице на него было совершено покушение, но он остался в живых. Пистолетные пули не смогли пробить стекло и борта бронированного "Мерседеса". Чтобы снять стресс и подлечить нервы, бизнесмен со своей любовницей молодой красавицей-фотомоделью, телохранителем и водителем спешил на серебристом "Гелендвагене" в провинциальную глушь на отдых. Стоящий на встречной полосе "уазик" с первого взгляда не привлек к себе внимание водителя бизнесмена. Но телохранитель был начеку и сразу заметил высунутый ствол помпового ружья. Скомандовав водителю: "Стоп! Впереди засада! " охранник вынул пистолет и приготовился к бою. Сергей, услышав резкий скрип тормозов, открыл дверь и с ружьем в руках вышел из автомобиля. Телохранитель почувствовал, что вот сейчас их всех и расстреляют, а бизнесмен начал громко молиться. Девица же, не растерявшись, быстро открыла дверь, выскочила из остановившейся машины и закричала: Только меня не трогайте, я жить хочу! У меня съемки в Милане!!! Предательство любовницы вывело бизнесмена из ступора, и он закричал водителю: Вперед! Полный ход! Прорвемся! "Мерс" с пробуксовкой сорвался с места и стрелой полетел на подъем... Когда автомобиль достиг вершины холма, телохранитель облегченно вздохнул. Но тут же заметил машину Владимира, из которой зловеще сверкал оптический прицел карабина... "Мерседес" в очередной раз резко затормозил. Водитель выключил двигатель, поставил машину на первую передачу, открыл дверь и сказал: Извините меня, пожалуйста, но у меня двое детей. Подняв руки, шофер пошел навстречу удивленному Владимиру. "Зарядку, что ли, делать собрался? " подумал охотник. В "Мерседесе" тем временем стояла зловещая тишина. Бизнесмен с надеждой смотрел на верного телохранителя, а тот просчитывал ситуацию и все отчетливее понимал: против снайперской винтовки и помпового ружья с его "макаровым" "ловить" нечего. Тяжело вздохнув, охранник молча отдал пистолет бизнесмену и пошел следом за водителем с заложенными на затылок руками. В этот драматический момент на место событий выскочила, ревя сиреной, милицейская патрульная "Волга" и резко остановилась рядом с "уазиком" Александра. Водитель, телохранитель и любовница с облегчением кинулись назад к джипу. Пока бизнесмен с кривой усмешкой выслушивал оправдания, как его люди пытались отвлечь внимание убийц от его персоны, дверь патрульной машины открылась и из нее выбрался третий участник охоты Владимир. Он подошел к Александру и попросил взаймы триста рублей: у служебной "Волги" сломалась какая-то деталь, а дежурство нести надо. Александр отсчитал деньги, Владимир отдал их водителю, и тот умчался в автосервис. В джипе вновь установилась мертвая тишина. На их глазах милиционер-оборотень спокойно поздоровался с одним из убийц, получил взятку и отправил с места преступления патрульную машину... Бизнесмену стало уже все равно, он уже ничему не удивлялся. Махнув на предателей рукой, он положил на сиденье пистолет и, выйдя из машины, шагнул навстречу судьбе... Владимир и Александр с интересом рассматривали движущегося в их сторону мужчину. Бизнесмен подошел к охотникам и решительно произнес: Ну что, я готов! Где будете стрелять? Здесь или в лесочке? Стрелять будем у озера, ответили друзья бизнесмену, только сначала друга дождемся. В этот момент подъехал Сергей. Предприниматель уселся в его машину, и компания поехала к лесному озеру. Как позже выяснилось, друзья решили, что мужчину пригласил на охоту Сергей, а тот думал, что гостя позвали товарищи. Так молчком и приехали к озеру. Начали разбивать лагерь. Бизнесмен заметно нервничал и наконец поинтересовался у охотников, когда же все начнется. Те резонно ответили, что, в принципе, спешить некуда. Или он куда-то торопится? Мужчина подумал и про себя согласился, что умереть он всегда успеет. Тем временем охотничий лагерь был разбит. Друзья быстро накрыли походный стол и позвали к огню сидящего особняком бизнесмена. Налили водки и предложили выпить за знакомство. Вы что, каждый раз так поступаете или для меня какое-то исключение сделали? поинтересовался ничего не понимающий гость. Да, в принципе, мы всегда так, по-простецки рассудили друзья. Странные вы какие-то, выпив спиртное, начал рассуждать предприниматель, все ваши коллеги обычно работают быстро и тихо: стрельнули и концы в воду. А нам бояться нечего, у нас все по закону, не видя подвоха, ответили охотники, заплатили где надо и вперед на охоту. И сколько вам надо заплатить, чтобы "охота" состоялась, продолжал допытываться бизнесмен, испытывая какой-то странный азарт. Все зависит от объекта охоты. Если дичь крупная это, естественно, дорого, а если мелкая, то так себе. Но, в принципе, у нас тут все схвачено, так что иногда можно пострелять и без лицензии. Какой лицензии? удивился предприниматель. Обыкновенной, на отстрел дичи. Сейчас, например, будем на уток охотиться. Ты, друг, из какого ружья стрелять предпочитаешь? Над тихой заводью, пугая рыбу и дичь, разнесся громкий смех бизнесмена. После его объяснений начали ржать и "киллеры". Для снятия стресса тут же выпили все спиртное, и московский гость заснул спокойным сном. На следующее утро его переодели, снабдили запасным ружьем, и все отправились на охоту. Выходные пролетели мгновенно. На вокзале бизнесмен поблагодарил охотников за прекрасный отдых и, записав адреса и номера их телефонов, уехал ночным поездом в столицу. Вскоре у трех друзей-охотников появились дорогостоящие ружья и снаряжение, присланные новым знакомым из Москвы.

15.

ВНУК ДЕДА МОРОЗА

Историями про записки Деду Морозу навеяло. Предупреждаю сразу: веселья будет. Сколько я помню, детство мое хоть и было счастливым, богатым его сложно назвать. Сначала перестройка, потом веселые 90е. Отец погиб в (да, той самой, где нам так нравилось устраивать гонки на черепахах), мать - воспитатель в детском саду с зарплатой в 10 килограмм гречки в месяц (кто помнит 1992-1993 - тот поймет). И всё это - на фоне только появившегося импортного изобилия. Нынешним детям не понять, что такое в ранние 90-е годы было съесть на школьной перемене Сникерс или выйти во двор с кассетным магнитофоном. Как вы понимаете, с месячным бюджетом в 10 кило гречки Сникерс на перемене, а уж тем более магнитофон во дворе были исключены. Да я и сам все прекрасно понимал, и даже не заикался о таких вещах.

Так что когда 1 января 1993 года получил в подарок Sony Walkman - состояние у меня было близко к шоковому. Во-первых, по тем временам это было круче, чем сейчас iPhone X и Apple Watch вместе взятые. Во-вторых, я понимал, что ближайшие полгода гречки в месяц станет в два раза меньше. "Мама, откуда? - Не переживай, это на работе подарили". Короче, до лета я в школе был если и не королем, то особой благородных кровей точно.

И только спустя несколько лет я узнал, что ради плеера мама несколько месяцев подрабатывал на пол ставки уборщицей в этом же саду...

Сейчас я уже взрослый лось, примерно в том же возрасте, что было в те годы моей матери. Зарабатываю более, чем хорошо. Но заставить маму согласиться на какую-нибудь дорогую покупку не могу ("Тебе надо деньги копить на новую машину / квартиру / дачу". У кого родители пережили в зрелом возрасте 90-е - меня поймут). Вот и приходится придумывать каждый раз, откуда подарок. Туристическая путевка - "Да это у знакомых рекламный тур, со скидкой 50%, надо брать". Телевизор - бонусы от магазина, телефон - "У нас он тут в два раза дешевле, чем у вас в России". По опыту, лучше всего срабатывает возможность взять билеты в театр "за бонусы сотового оператора, которые если сейчас не потратить - через неделю сгорят".

Вот и сейчас взял ей билеты на концерт в Кремль, "пропадали билеты у знакомых, чья фирма спонсирует этот концерт", а в глазах стоит светящийся от счастья 13-летний пацан с плеером в руках, и слезы наворачиваются.

Дорогие мои, мой вам совет: пока не поздно - радуйте своих родителей. Они, хоть и старенькие уже, все ещё верят в чудеса. Ну а современные варианты "чудес" я вам написал.

16.

В советское время я работал в одном НИИ. Холостой ещё был. И тут к нам в отдел пришла молодая специалистка по имени Анна, красоты сказочной. Конечно, все молодые холостяки тут же принялись за ней приударять, в особенности мы с инженером Костей. Ну, наша красотка долго выбирала между нами двумя и остановилась в конце концов на Косте. И вот как-то столовая нашего предприятия была закрыта на ремонт, и мы пошли втроём - Костя, Анна и я, несчастный отверженный жених - пошли в ближайшую пельменную. Стоим в очереди, и наша что-то там про пельмени щебечет. Раз сказала: "Пельмешки", потом ещё раз - "Пельмешки", я уж незаметно стал пальцы на руках загибать. Когда пальцев на руке стало от "пельмешек" не хватать, я понял, что мне крупно повезло.

17.

Дважды комсомолец, дважды коммунист.

Эпиграф:
Рабиновича отправляют в разведку. Он заявляет
- "Если я погибну, считайте меня коммунистом."
- "А если нет?"
- "Ну а нет, так нет."

Мой дед просто кладезь занимательнейших истроий. Впрочем, я уверен, если детально поговорить с любым человеком которому почти 96 лет то вполне можно раскопать такие вещи о которых можно смело писать романы и снимать фильмы. Я уже перестал удивляться количеству поразительных событий в его жизни. Вот хотя бы такая штука.

Послевоенные годы, Уссурийск, один из многочисленных военных гарнизонов на 1/6 части суши. Многие офицеры уже носят погоны с дюжину лет и, учитывая что во время войны год считался за три, с нетерпением ждут 20 или 25 летнего срока службы что бы уйти на пенсию. Дед в скромном капитанском чине, правда на майорской должности начальника артиллерийской технической (арттех) службы бригады. Должность и взаправду ключевая, всё таки под его началом склады снарядов, мин, взрывчатых веществ, боеприпасов, и стрелкового оружия. А на дворе 1952-й год, уже убит Михоэлс, раскрученно "Дело Врачей", клеймят "вредителей" и "агентов Джоинта" в газетах и на партсобраниях.

Спустили сверху разнарядку "а посмотрите-ка, не проникают ли щупальца империализма в армию Советскую." Начали изучать личные дела комсостава и естественно очень скоро добрались и до деда. "Как же так?" возмутился кто-то ответственный "у вас офицер на такой должности и... не коммунист. Вы что краёв не видите? Не знаете, партия наш рулевой? Партийный, значит ответственный. Поговорите с товарищем начарттехом по поводу вступления в партию."

Парторг деда вызвал и предложил:
- "Товарищ капитан, а не хотите ли вы добровольно-принудительно примкнуть к партийным рядам?"
- "В смысле примкнуть? Вступить в партию что ли?" удивился дед.
- "Ну да, мы считаем вас достойным кандидатом. Подавайте заявление."
- "Так я уже в партии с 1945-го года..."
- "Чтоооо? Как так? У нас об этом никакой записи нет."
- "Ну таких деталей, я не знаю."
- "Тэк, тэк, тэк... А в комсомол когда вы вступили?"
- "Я дважды вступал."
- "А ну-ка, излагайте подробнее."
И дед рассказал рассказал следующее.

С весны 1942-го служил он в 1-й ШИСБр (штурмовая инженерно-саперная бригада), ещё её называли Комсомольской Бригадой (т.е. все солдаты и офицеры в ней должны были быть как минимум комсомольцами). А в сам комсомол его приняли в конце 1930-х, ещё в школе. Но вот незадачка, в декабре 1941-го, при разгроме Феодосийско-Керченского десанта он попал в плен. Плена-то было всего на один день, но документы он выбросил, уж больно неподходящая национальность для немецкого плена была в них указана.

Когда через день бежал и добрался до своих, то его отправили в Советский фильтрационный лагерь около Керчи. Таких бездокументных, из разгромленных полков и дивизий, были сотни и тысячи людей. Из всех документов лишь кубик на петлице. Впрочем, в том бардаке этого вполне хватило что бы в 19 лет его назначили бригадиром сотни, а это конечно много приятнее чем быть простым заключённым. Не знаю как там проверяли, но через пару месяцев его вызвали и сказали "Поздравляем товарищ младший лейтенант, проверку вы прошли - вас ждёт Кавказкий фронт. Вон машинистка, она направление оформит."

Стал он в длинную очередь, наконец добрался до измученной машинистки. Та спрашивает "Ваши ФИО, год рождения, тыры-пыры?" Дед подумал "Хммм, хрен его знает как ещё служба сложится. Упаси Господи опять плен попасть, второй раз может и не повезти. Вдруг попаду с документами, тогда точно грохнут за милую душу." Фамилию менять не стал, а насчёт ИО сказал "Пиши вот так." "Имена родителей и национальность?" Над этим дед тоже подумал, мать оставил как есть, а ИО и национальность отца поменял. Проверить же никак не смогут, Беларуссия под немцами, Ленинград где училище было в блокаде, документов других нет. Таким образом на свет появился ещё один беларус. Дед посчитал что эдак безопаснее, уж очень ему не хотелось в расстрельной шеренге второй раз стоять.

Когда бригаду на Кавказе формировали оказалось что очень много кавказцев о комсомоле только слышали. А так как бригада названа Комсомольской, спустили разнарядку, всех поголовно принять в комсомол. Дед и решил, "ну что же, как все так и я." И вступил ещё разок, правда уже под другим именем.

В 1943-м пришёл новый указ, "неплохо бы если бы в Комсомольской Бригаде все офицеры были бы коммунистами. Показывали бы живой пример комсомольцам." Всех офицеров в батальоне перед боем вызвали и настойчиво порекомендовали написать заявление о приёме в ВКП(б). "Нам бы до следующего дня дожить бы. Что нам кабанам, хотите напишу." прикинул дед. И стал он аж цельным кандидатом. А потом ранение, госпиталь, формирование, другая часть, поиск своих, перевод в родную Бригаду, и снова взвод, рота, Беларуссия, Польша, закрутился и забыл о "кандидатстве". Но бумага-то дело ведёт.

И в начале 1945-го опять его пред светлые очи парторга вызывают. "Вы товарищ кандидат-с у нас оказывается. Ранены, взодный, ротный, три ордена, короче, принимаем мы Вас. Поздравляем." Дед прикинул, приняли ну и ладно, хрен с вами. "А делать-то я чего должен?" "Как что? Воевать, пример другим показывать. Тем более что мы уже на немецкой земле, в Восточной Пруссии. Вот вы в эту ночь на задание идёте, так пойдёте уже как коммунист. Партия на вас смотрит. А утром мы вам торжественно и партбилет вручим." И руку крепко пожал.

С примером худо получилось. На задание (в минных полях проходы для атаки делать) документы с собой не брали. Это разумно конечно, на минных полях многие навсегда оставались, так что шансы что документы к немцам попадут были большие. Ранило его, ребята вынесли, дотащили до своих позиций. Повезло, как раз там раненых вывозили в тыл, в машине место нашли. О документах и не вспомнил, рука и нога пробиты, до бумажек ли. И снова госпиталь, формирование, и на войну с Японией. Документы личные восстановили, а насчёт партийного билета он даже и не думал, ибо его никогда в руках и не держал.

Парторг подивился, поохал, и телегу повыше накатал. Случай неординарный, вроде бы и коммунист, а с другой стороны и не коммунист. И в комсомоле дважды был. Мутная картинка. Сверху предложение идёт.
-"Так может его из партии исключить?"
-"А как исключить? У него даже партиблета нет?"
-"Хммм. Тяжёлый случай. Так может принять, а потом исключить?"
-"Идея интересная. Но как то некрасиво. Всё таки человек перед боем в партию вступил, с мыслью что он теперь коммунист на минное поле полз."
-"Хорошо, вот компромис. В партию принять уже официально, но из армии выгнать."
-"Так ему до военной пенсии всего полтора года осталось?"
-"Ну и что? Он тут нам имя, отчество, и национальность себе менять будет как захочет, да и в комсомол и в партию как в проходной двор по сто раз заходить будет, а ему ещё и пенсию. Хрена с два. Кто он там у нас по национальности получается по настоящему? Ага, вот вот... Как раз. А жена его кто? Капитан. Ну и что что военврач с 1943-го? Убийца в белом халате. Вы что газет не читаете что ли? На фиг, на фиг."

Написали деду характеристику что он "политически близорук и в моральном отношении не стабилен." И уволили из армии, не дали до пенсии дослужить. Ведь и без него есть чем заняться. Например с "безродными космополитами" бороться.

А дед что? Дед нормально. Партии той уже давно нет, а дед жив и здравствует, дай Господь ему долгие годы. И совет умный даёт "смотри куда вступаешь."

18.

Недавно сбылась наша мечта, мы поехали в Токио! Надо сказать, что это был самый замечательный отпуск в нашей жизни.

И вот, заключительное утро, нам улетать. Наша гостиница располагалась в районе Сибуя, метрах в 300 от знаменитого токийского перекрёстка семи дорог, возле которого находится вокзал, на который нам и было надо, чтоб доехать до аэропорта. Вокзал – отдельная песня, там, в общей сложности, пересекаются, если правильно помню, 7 веток метро и поездов, куча выходов на поверхность, и разобраться, куда и где – довольно сложно. Поэтому, мы заранее продумали, как нам идти с чемоданами. Планировали пройти через галерею Марк Сити, вход в которую находился через дорогу от гостиницы, там по гладкому полу можно спокойно катить чемоданы до самой платформы.

И вот, 5:30 утра, мы вышли. Пошёл дождик. Я говорю:

- О! Хорошая примета!

Жена:

- Ну и чего хорошего?

- Не знаю... Просто хочется, чтоб примета была хорошая...

Мы доходим до входа в галерею, а там облом. По причине раннего часа, вход туда закрыт. Тащиться с чемоданами по улице – не вариант. Убьём колёса, да и дождь. Ловим такси, говорим, "Нарита экспресс", водитель кивнул, мы загрузились и поехали.

Подъезжаем мы к главным воротам - а они тоже закрыты! Кстати, в путеводителях по Японии часто пишут, что токийские таксисты не знают английского. Верьте каждому слову, ибо так оно и есть! Видя, что ворота закрыты, таксист поворачивается к нам и начинает что-то быстро говорить по-японски. В конце тирады он показывает нам пятерню и спрашивает:

- ОК?

Жена в ступоре, но я, как истинный лидер группы взваливаю ответственность за переговоры на себя и, нисколько не растерявшись, отвечаю:

- ОК!

И таксист куда-то ускакал.

Жена:

- Ну? И на что мы только что подписались? Что, собственно, ОК?
- А хрен его знает, сейчас посмотрим...

Тем временем (напоминаю, на улице - дождь) водитель подбежал к полицейским, что-то с ними перетёр и вернулся. Мы поехали дальше, подъехали к открытым воротам вокзала и водитель, показывая на них, сказал:

- Нарита экспресс.

На счётчике натикало 900 йен, мы достаём деньги, и тут он говорит:

- No!
И снова тирада на японском.

Мы сидим с деньгами в руках, хлопаем глазами... Пауза затянулась... Таксист вытаскивает чек из счётчика, рвёт его на кусочки и повторяет:

- No!

Жена:

- No money?
- No money! My... heart... to you!
И пошёл вытаскивать наши чемоданы.

Мы были просто ошарашены! Стали благодарить, потом он показал нам на часы, говоря, чтоб не задерживались.

Везде успели, долетели без проблем.

Спасибо тебе, незнакомый человек, за твой подарок! Чтоб у тебя всё было хорошо, удачи на дорогах и хороших пассажиров! Знай, что на другой стороне Земли тебя вспоминают с улыбкой как минимум два человека.

Япония! Ты - прекрасна!!!
My... heart... to you!

19.

Перессказываю со слов брата.

Водил он дочку в поликлинику. В очереди она стала играть с каким-то мальчиком, ну играли, менялись машинками/куклами, и вот пришло время уходить. Дочка-то отдала игрушки обратно пацану, а он ее медвежинка ни в какую, "мое" и все тут. Брат мой попытался с мамой поговорить, та отмахнулась, "дети сами должны разбираться" (речь о трехлетних), и уткнулась обратно в свой телефон. Брат раз попытался поговорить, второй, женщина ни в какую, "не вмешивайте меня в детские глупости" и все тут, да и вообще я по телефону говорю и вас не слышу. В какой-то момент она взяла своего сына за руку, и не прекращая трындеть по телефону, направилась к выходу. Пацан шел за ней и уносил в руках игрушку дочки брата.

Брат им вслед: "да нам-то не жалко, игрушка дешевая, только у нас чесотка".
Женщина быстро выхватывает игрушку из рук у сына, швыряет на пол и пулей вылетает из поликлиники.

20.

Чем больше проходит времени после окончания школы, тем понятнее становятся тебе твои учителя. Хорошие и плохие. Хороших все-таки было гораздо больше, да и плохие не такими уж плохими и были. Терпели же они наши издевательства, как могли, но терпели же. (я бы себя тогдашнего чем-нибудь бы убил, честное слово). Зачем было над ними издеваться, я не понимаю. Не понимаю сейчас, когда старше большинства своих тогдашних учителей. Причем некоторых из них старше окончательно, потому что они уже стариться перестали, а у меня, я надеюсь, все впереди. Все персонажи случайны, все совпадения вымышлены. Или, как угодно, наоборот.

- Этот шестой «Б» когда-нибудь доведет меня до цугундера, - вздохнула учитель химии, Ангелина Федоровна, сразу после того, как последний ученик шестого «Б» класса покинул кабинет. Она затолкала под язык таблетку валидола, отметив таким образом завершение наполовину сорванной контрольной работы, взяла классный журнал, любимую стеклопластиковую указку и отправилась в учительскую. Впереди была большая перемена.

Приблизительно за час до этого, в ближнем к мужскому туалету углу рекреационного зала, к Кольке Зинину подвалили Илюша Мечников и Пашка Яблочков.

- Контрольная по химии сейчас… - многозначительно напомнил Пашка, - твоя очередь…
- Может не надо? – в Колькином голосе звучало сомнение, - Ангелина совсем не вредная тетка вроде? И учительница хорошая.
- А Нина по биологии плохая? – задал Пашка совершенно риторический вопрос, - Отличная даже. Но Илюха-то уговор выполнил? Выполнил. Твоя очередь.
- Ладно, - обреченно согласился Зинин, - уговор есть уговор. Но мне это не нравится.
- А на биологии значит нравилось? – сурово спросил Мечников, - иди давай, и чтоб без фокусов.

- Здравствуйте! Садитесь, - Ангелина Федоровна, вошла в класс, положила на стол журнал и указку, и села сама, окинув учеников привычным взглядом, - сегодня у нас контрольная… Чего стоим, Зинин?! Ты без отдельного приглашения не садишься уже, или у тебя вопрос, не требующий отлагательств?

- Не требующий, Ангелина Федоровна, вопрос у меня, - согласился Колька с предположением учителя и сразу затараторил, - вот везде написано, что фугасность этиленгликольдинитрата выше фугасности нитроглицерина, а на самом деле наоборот… Вот если провести эксперимент, то можно доказать.

- Прямо сейчас доказать? – с деланой невозмутимостью спросила Ангелина Федоровна, - или сначала контрольную напишем?

- А чего откладывать-то? – ответил Зинин вопросом на вопрос, - можно и сейчас.

- Так, - Ангелина Федоровна вспомнила, чем закончились наполовину успешные опыты Зинина и Яблочкова по нитрации глицерина. Наполовину. На ту самую уцелевшую половину лаборантской комнаты школьного кабинета химии, ключи от которой она неосмотрительно доверила вполне успевающему по химии Зинину. Вспомнила, несколько раз демонстративно втянула носом воздух и заявила:

- Так, мне кажется, что кабинет недостаточно проветрен после предыдущего урока. Всем выйти из класса и не шуметь в коридоре. Зинин, останешься, поможешь открыть окна. Не шуметь, я сказала! На цыпочках чтоб мне в коридоре молча! Перерыв на десять минут.

Когда Все вышли, Ангелина подошла к обреченно пыхтящему Зинину с вопросом:
- Где?
- Чего «где»?
- Ты мне дурака не строй тут, - Ангелина Федоровна внимательно осмотрела стол, за которым сидел Зинин, - показывай портфель и иди открывай окна, - сам ведь знаешь, что такие эксперименты в школе проводить нельзя. Предлагаю все выдать добровольно.

- Выдать что? – Колька продолжал валять дурака, открывая окно.
- Этиленгликольдинитрат и нитроглицерин, - осмотр портфеля к вящей тревоге учителя результатов не дал, - или ты хочешь сказать, что просто так свой вопрос задал?
- Просто так, - облегченно согласился Колька, - из чисто теоретического интереса.
- Ладно, после уроков поговорим. Прикрой окно и зови всех. – учительница вернулась на свое место, по дороге осматривая ученические столы. На всякий случай. - Контрольная не отменяется. – Заявила рассевшимся ученикам. - Просто времени вам меньше достанется и все вопросы к Зинину, если у кого будут. Всем ясно? Начали.

- Этот шестой «Б» когда-нибудь доведет меня до цугундера, - вздохнула учитель химии, Ангелина Федоровна, сразу после того, как последний ученик шестого «Б» класса покинул кабинет. Она затолкала под язык таблетку валидола, отметив таким образом завершение наполовину сорванной контрольной работы, взяла классный журнал, любимую стеклопластиковую указку и отправилась в учительскую.

- Что случилось, Ангелина Федоровна? – участливо поинтересовалась, преподаватель биологии, Нина Сергеевна, - я слышала вам пришлось прервать урок…
- Слышали уже? – улыбнулась Ангелина, досасывая валидол, - вопрос они мне задали. Как и вам на прошлой неделе. Теоретический, правда.
- Господи, - всплеснула руками Нина Сергеевна, - и вам тоже? Шестой «Б». С ними надо что-то делать.

- Опять змею в школу притащили? - опасливо поинтересовалась учительница литературы, Клавдия Ивановна, - совсем вы их распустили. Строже с ними надо, гораздо строже. Запись в дневник, двойка по предмету и поведению и родители сразу пусть к директору идут поясняться.

- Может все-таки «объясняться», - поправила учитель химии учителя литературы. Историю про змею знала вся школа. Лучший ученик шестого класса «Б» по биологии, Илья Мечников перед самостоятельной работой по отряду безпозвоночных задал Нине Сергеевне вопрос: как отличить гадюку от ужа.
- Какую гадюку? - спросила вполне себе молодая, черноволосая и красивая Нина Сергеевна.
- Обыкновенную, - уточнил Мечников, - вот у вас под столом змея «сидит». Вроде уж, а пятнышек желтых на голове нету.
- Всем влезть на парты, - спокойно, но уже сидя на своем, учительском столе, скомандовала Нина Сергеевна, - сейчас мы посмотрим, кто там ползает. Издалека желтых пятнышек можно и не заметить.

Учитель заглянула под стол. На голове живой и даже шевелящейся змеи не было никаких желтых пятен. Змею со всеми предосторожностями поймали и посадили в аквариум. А в копне черных волос еще молодой, красивой учительницы биологии на следующий день можно было заметить первые седые волосы.

Кому пришло в голову покрасить голову ужу из школьного живого уголка черной тушью, после чего выпустить его в классе, осталось неизвестным. Вполне мог и сам сбежать и выпачкаться где-нибудь под шкафом, как раз перед самостоятельной работой по беспозвоночным.

- Нет, змею мне не приносили. Меня про фугасные свойства этиленгликольдинитрата спросили. Стоит, мол, проводить эксперименты, или можно верить источникам.
- И что в этом страшного? Я в вашей химии ничего не понимаю, я и без нее в жизни нормально обхожусь, - Клавдия Ивановна достала из сумки домашние пирожки, чтоб перекусить.
- Да вы в жизни и без литературы нормально обходитесь, Клавдия Ивановна, я вас с книжкой в руках ни разу не видел, кроме как на уроке - в разговор влез самый молодой из учителей физкультуры, Сашка, - а из этиленгликольдинитрата динамит делают, я правильно помню, Ангелина Федоровна, да?

- Правильно, Саша, - благожелательно согласилась Ангелина Федоровна и по привычке добавила, - садись, пять.
Саша до поступления в институт физкультуры был учеником этой же самой школы и на «садись, пять» ничуть не обиделся. Зато на него обиделась Клавдия Ивановна.

- Наглец! - Заявила она, - я, между прочим, тебя тоже со шведской стенкой в учительской не видела. А вам, Ангелина Федоровна, не надо позволять ученикам вопросы задавать. Это они должны отвечать на наши вопросы, а не на оборот. Вот мне никаких вопросов никто не задает, только я на уроках спрашиваю.

- Ага, спрашиваете, - не успокаивался Сашка, - вот вы нас в девятом классе спрашивали, чем Владимир Ильич Ленин отличается от командира партизанского отряда из Разгрома Фадеева. Никому не знал, а вы сказали, что Владимир Ильич гораздо "здоровее" Иосифа Абрамыча. Оно, конечно, верно...

- Уймитесь, Саша, - в разговор вступил преподаватель физики Петр Васильевич, - так нельзя с женщинами разговаривать. А с шестым «Б» надо точно что-то делать. Они похоже сговорились чертенята. Вас, Нина Сергеевна, Мечников про змею спрашивал? Лучший в классе по биологии. А вас, Ангелина Федоровна, Зинин? Что у него с вашим предметом?
- Пожалуй, он не в классе, он в школе лучший по химии, хотя и в шестом классе пока - задумчиво сказала, Ангелина Федоровна, - думаете, сговорились?

- Других вариантов быть не может, - отрезал физик, - таких совпадений по теории вероятности не бывает. Это нам Анна Федоровна как учитель математики подтвердит.

- Не подтвержу, - Анна Федоровна отвлеклась от рассматривания памятника Ленину за окном, - теория вероятности говорит нам, что случится может всякое, но с разной долей вероятности. Однако, вы скорее всего правы. У кого следующая контрольная в шестом «Б». У вас, Петр Васильевич? Вот и проверите ваше предположение. Будьте готовы к вопросам. Кто там у них физику лучше всех знает?

- Яблочков! – учитель физики задумался на секунду, - или Попов. Трудно сказать. Они оба неплохо знают предмет. Но ничего – кто предупрежден, тот вооружен. Контрольную мы им сорвать не позволим.

Через три дня в кабинете физики сидевший на второй парте Яблочков поднял руку.
- Я вас слушаю, Павел, - сказал Петр Васильевич, понимающе улыбаясь, - задавайте свой вопрос.
- Можно выйти?
- Выйти? – Удивленно переспросил физик, - ну выйди, только быстро, а то не успеешь решить задачи. Скидок не будет.

Яблочков вышел, учитель облегченно вздохнул и заметил еще одну поднятую руку.
- Что случилось, Александр? Тоже выйти? Вы с Павлом перепили столовского компота перед контрольной?
- Нет, Петр Васильевич, - поднялся Саша Попов со своей третье парты, - у меня есть пара вопросов по расчету критической массы урана 238. Вот смотрите…
Он подал учителю листок, где корявым, ученическим почерком было выведено несколько строк.

- Нет, уран им точно не достать, а критическую массу четные изотопы вообще не образовывают, - подумал предупрежденный и вооруженный учитель физики, пытаясь разобрать каракули и найти ошибку - а значит вопрос чисто теоретический. И интересный. Ну и пусть, что мы по программе до этого не дошли. Будущее за ядерной физикой, а им интересно. Это хорошо. Надо объяснить.

- Ну что же, - все еще вчитываясь в листок, учитель подошел к доске, взялся было за мел, почесал испачканной рукой нос, опять взялся за мел и вывел на доске какую-то букву, - контрольную можно немного и отложить… Необходимым условием для осуществления цепной реакции является наличие достаточно большого количества делящегося вещества, например, урана 235…
Контрольную они писали на следующем уроке физики.

21.

После выходных на работу Артем вышел со следами ожогов на руках, он был хмур и неразговорчив, нетипичное поведение для неунывающего сангвиника… К обеду его отпустило и он рассказал мне свою историю. Далее с его слов...

В четверг у жены был день рождения и в пятницу утром мы поехали в супермаркет за покупками, вечером должны были прийти гости. Быстро закупились и уже с заполненной тележкой на парковке около машины нашли мужскую барсетку, открыв ее немного обалдели - немалый пресс денег, кредитки, документы и недешевый такой телефон... Внутренний голос дал четкую команду - "сматывайтесь побыстрее". Быстро закинули в багажник покупки и отправились домой. Пока ехали Ирка пересчитала деньги, оказалось без малого двадцать тысяч шекелей (около 5500$). Поначалу решили что сама судьба жене благоволит и на день рождения подарок сделала, такая эйфория была... начали планы строить как интересней их потратить - решили что конечно на путешествие, но не в Европу куда собирались летом поехать, а куда-нибудь подальше - Японию или Китай. В общем по приезду просидели в машине рядом с домом с полчаса мечтая, а затем постучалась незваная совесть... С пугающей простотой она начала увещевать - дескать отдайте жлобы несчастному человеку его деньги, не отдадите - покоя и сна лишу... Сколько не пытались доказать этой нежданной гостье что вряд ли человек с последней моделью айфона и двадцатью тысячами на кармане сильно финансово несчастен - она была непреклонна, знай твердила, что деньги эти счастья не принесут, что на чужом несчастье свое счастье не построишь и тому подобную чушь... Первой сдалась Ирка, знаешь сказала она - давай отдадим, Бог знает, может и правда последние деньги у человека...

- Не одно доброе дело не остается безнаказанным, мы еще пожалеем об этом, сказал я жене, но деньги отдать согласился, потеряй я сам такую сумму, то мало бы не показалось...

Искать лишенца не пришлось, как только мы стали на тернистый путь альтруизма, как зазвонил телефон и объявился потерпевший товарищ, разобравшись что его богатство оказалось у двух начинающих бессребреников он вне себя от радости мигом примчался по указанному адресу, в целом это был не совсем уж такой бедолага как мы представляли - с балкона мы увидели как подъехал новый "вольво" и из него вышел импозантный пятидесятилетний лысый молодец с двухсотграммовой золотой цепью на шее - вылитый Д.Нагиев, даже на "мерседес" не смог накопить бедняга - посочувствовали мы "артисту"... Пройдя в квартиру и поздоровавшись он взял барсетку и пересчитал наличные с кредитками, затем умиляясь нашей честностью предположил что на том свете нам всенепременно воздастся по заслугам, тем самым развеяв наши надежды на вознаграждение... Смылся он так быстро что я даже не успел отреагировать на то что он ущипнул нас женой на прощанье за щеки - извращенец...

Через час-полтора, в дверь позвонили - на пороге стоял посыльный с большой коробкой, как оказалось это был презент от благодарного мужика. В коробке лежала бутылка дорогого коньяка, четырёхлитровая жестяная упаковка оливкового масла, килограмм с пятнадцать свежей морской рыбы и килограмма с три тигровых креветок - необычный такой подарок, до сих пор гадаем кто он по жизни...
На этом Тема замолчал и снова насупился...
- Артем, алло! Что с руками и почему грустный такой, вроде как доброе дело сделал? -
потормошил я его.
- Доброе дело,говоришь? - ответил Тема и продолжил:
- К приходу гостей я решил сварить креветки в этом долбанном оливковом масле, залил в казан все четыре литра и как только масло закипело, засыпал туда промытые под водой креветки, да только вместе с ними и вода попала в масло, хорошо что только руки обжог, а не лицо...
- В общем думаю, а не идиот ли я, не отдал бы деньги, так и руки были бы целы и в отпуск необычный съездили бы...

- Артем - говорю, - не расстраивайся, уж дело сделано и иди знай может человеку сигареты не на что купить было - все деньги вложены в акции, драгоценности и недвижимость... И потом он же сказал что истинная награда ждет тебя в следующей жизни, возможно в последующей реинкарнации ты станешь большим и красивым дубом, ну или скажем благородным оленем....
Как не странно, но помогло Теме мое искренние сочувствие, как-то в начале криво улыбнувшись он в конце концов рассмеялся...
- По забавному совпадению утром мне жена сказала что мы уже сейчас олени, но не благородные, а наивные...

22.

Давно это было. Или: Первый опыт путешествия на плоту по реке.
Год 1975….1978 (Точнее сказать не могу, забыл).
Мы - народ артельный,
Дружим с топором.
В роще корабельной
Сосны подберём.
Православный, глянь-ка
С берега, народ,
Погляди, как Ванька
По морю плывёт.
А. Городницкий «Строителям Петровского флота»

В интернете очень много постов про детство, примерно моих сверстников. Копировать и цитировать ни один из них я не буду, но оговорюсь, все это было: и карбид, и шифер в костре, и войнушка, и индейцы, и выплавление свинца, и рогатки – луки – самострелы. И еще, ну очень много иных детских развлечений.
Но была и одна изюминка – у нас была Волга, со всеми прилегающими к ней оврагами и оползневой зоной*.
Год у ребенка, выросшего у нас, и примерно одного года рождения со мной, выглядел так:
- Лето, это Волга, купание до посинения, отогрев детского организма в горячем песке, посильная помощь рыбакам из рыбколхоза (сортировка выловленной рыбы: товарная грузилась в приходящие грузовики, а мелочь насаживалась на прутики и зажаривалась на костре для подкрепления сил растущих детей); поедание всего съедобного (нет, мы не голодали, но кто устоит против спелого паслена, солодки, неспелых коробочек мальвы и других подобных вкусностей);
- Осень, это школа (и ничего не поделаешь) и броски в оползневую зону (сталкеры!), для поедания совершенно ничейных яблок и груш;
- Зима, и мы катаемся на санках, в овраге, на дальность (секундомеров не было, засекать время прохождения трассы на наших скелетонах и болидах из бобслея нечем, и принцип прост – проехал дальше – ты чемпион).
- Весна, и о ней расскажу подробнее: «Ведь нам всегда будет сниться весна».
Весной сходил снег со склонов оврагов и обнажал жутковатые, и кстати смертельно опасные подарки Великой Отечественной - ни разу не нашел только пистолета, а так от штык-ножа до вполне исправного пулемета (мины, снаряды, бомбы не в счет, их не трогали).
Снег в оврагах таял и наполнял водой нашу маленькую речку – Елшанку.
Летом: речка-переплюйка (по колено максимум). Осенью – ручеек, зимой под снегом не видно.
Весной другое дело. Весной, во время таяния снега, на три-четыре дня, наша маленькая речка превращалась в шумную, стремительную реку. Она вылетала из огромной бетонной трубы под железнодорожной насыпью, и через километра два-три впадала в Волгу.
Четверо детей (скорее подростков, или недорослей) стояли на берегу Елшанки, они были заняты самым важным делом – пускали бумажные кораблики и любовались как поток уносит кораблики вдаль.
Назовем их так: Капитан (он решил, что будет капитаном), Боцман, мистер Сэмпсон и я.
Капитан, задумчиво глядя на очередной уплывающий кораблик, произнес: «Давайте построим плот и прокатимся на нем до Волги».
Решение о строительстве было отклонено сразу (паводок три-четыре дня, не успеем), но что-то поселилось в пытливых, но неокрепших умах.
Вот вы подумали, ну разве дети (пусть даже подростки) могут строить далеко идущие планы? Могут! И не только планировать, но и воплощать их в жизнь.
Мы задумали построить плот к следующему паводку, и в начале лета (каникулы!) идея приобрела четкие очертания.
Первоначально было решено строить из бревен, благо этого добра хватало – рядом деревообрабатывающий комбинат, к берегу которого, на лесотаску постоянно подводят плоты и беляны (ну это такой пятиугольный, в плане, многоярусный плот), стройматериал просто валяется на берегу. Быстро поняли, что бревно нужных нам размеров мы просто не поднимем, а его еще тащить километров пять до точки старта. Задумались, и думали долго, дня два.
Проблему решил Капитан (ну очень ему хотелось ощутить себя капитаном уже сейчас), он собрал совещание и сказал: «Я вчера смотрел Клуб кинопутешествий, в нём показывали каких-то людей, которые катались по горной речке на плоту, у которого снизу автомобильные камеры, а сверху настил из досок, вот. Но, правда потом они перевернулись и их долго спасали».
Камеры у нас конечно были (нет, ну вы подумайте, ребенок на Волге и без камеры – это ж просто нонсенс какой-то), но впереди почти все каникулы, и без камеры никак.
- Не. камеры понадобятся только весной (это Капитан), а вот помост сделаем сейчас, и будем хранить во дворе у Боцмана (он жил в двух шагах от предполагаемого старта), но камер нужно шесть штук, где-то надо достать две, это обеспечит нам дополнительную плавучесть (какие слова знает). Доски стырим на комбинате.
- Капитан, а этот помост просто лежит на камерах (Боцман), и как они им управляют?
- Не, камеры привязаны какой-то веревкой, широкой**, а рулят шестами, длинными*** спереди и сзади, они вроде ими от камней отталкиваются, но мы так не будем – камеры привяжем, а шестами от дна будем отталкиваться.
Работа закипела. Боцман пообещал негласно позаимствовать две недостающие камеры у старшего брата (ну ненадолго же, он и не заметит). Добыли веревку (бельевую), стырили доски, и из кленовой поросли вырубили четыре (не два) шеста, ошкурили их и положили их сушиться под навес во дворе у Боцмана. Сколотили помост, тщательно загибая и заколачивая внутрь загнутые концы гвоздей в доски (не проткнуть камеру).
Все было готово заранее (еще с осени), осталось дождаться весны, а она в том году запаздывала.
До конца весенних каникул оставалось всего четыре дня, и вдруг бурное потепление (ну, это как обычно – из шубы в шорты), речка резко вздулась, и мы поняли – пора.
Собрали наш плот, остудили камеры в в воде, подкачали в тугую, осторожно, по одному, с шестом в руках залезли на плот, и последний (Боцман) резко оттолкнул плот от берега и запрыгнул на него.
Действительность оказалась несколько иной, нежели мы задумали. Да, конечно волшебный полет по реке, но в каждом повороте мы тычемся в берег, наконец оттолкнулись, вышли на стрежень, и… Оказались выброшенными в Волгу причем сразу довольно далеко от берега. Шесты до дна не доставали, а грести шестом по меньшей мере бесперспективно. Экипаж охватило легкое уныние.
До берега метров тридцать - сорок, ах если б лето – прыгнул и доплыл, но, увы и ах – конец марта, водичка довольно прохладная, и мы в одежде. Есть, конечно и положительные моменты, например - плот устойчиво плывет, не качается и вообще, часа через два-три (ну четыре) и нас прибьет к берегу в Кировском районе (там Волга делает поворот налево). Романтика!
Романтика романтикой, а на воде прохладно и покушать захотелось, и попить, а количество припасов на судне стремится к нулю. Воду из Волги в разлив никто не пьет (призрак холеры помним все). Из дельных вещей присутствуют: весьма необходимые на открытой воде шесты, насос, перочинные ножи, коробки спичек и с солью, и еще метров пять бельевой веревки.
И движемся мы как-то странно – медленней чем рассчитывали да и своенравное течение норовит увлечь плот к левому берегу, точнее к острову Сарпинский, который обитаем, но до обитателей далеко и они на другой стороне.
Ситуацию разрулил РК (рабочий катер, их тогда на Волге было очень много). Он подошел к нам, его кэп наверное был очень удивлен, увидев четверых школьников посередине реки. Катер очень осторожно прижался к нам, нам кинули веревку, и спустили веревочную лестницу (сейчас, я бы сказал: штормтрап). Капитан (наш), как и полагается покинул судно последним. Никакие уговоры не заставили экипаж РК подобрать с воды наш плот, когда нас высаживали на берег, кэп, ну или шкипер, высунулся в форточку и проорал: «Скажите спасибо, что участковому ничего не скажу».
Вот и кончилась первая попытка путешествия по реке на плоту, интересно, как Боцман будет летом объясняться со старшим братом.
P.S. Тот, кто смотрит на нас с небес, иногда учитывает искренние порывы детей и подростков: Капитан, водит сухогрузы и танкеры (правда на реке); Боцман выработал полярный стаж на ледоколах (сначала механик, потом стармех); мне вместо вожделенного паруса достались многолетняя работа на заводе, связанном с ВМФ, и двухлопастное весло, я начал ездить в командировки и осваивать сплав по горным рекам; только мистер Сэмпсон к воде не имеет никакого отношения – а может и не сильно хотел он водных просторов.
Пояснения:
*В Нижней Елшанке в 1969 произошел сильный оползень, вниз съехали две улицы (правда без жертв и разрушений), некоторое время было очень странно видеть покосившиеся дома с садами далеко внизу.
** Ну, конечно – это парашютная стропа.
*** На каркасно-надувном плоту – это называется греби (такое длинное весло, при помощи которых плот смещается перпендикулярно потоку, а лопасть Капитан просто не увидел).
Волжанин.

23.

Аквалангисты - народ эмоционально нестабильный, легко возбудимый, услышат рассказ о каком-то экзотическом месте с фантастическими погружениями - загораются как порох: надо туда попасть!
Сам такой.
Верхом экзотики для меня были Папуа Новая Гвинея, коллега отговорил, он был там с медицинской миссией, Миша, в нас из лука стреляли, людей там едят - тебе это надо?!?!
Ладно, убедил.
А Фиджи?
Лучше, людей там не едят, говорят на английском, фантастически изумительные кораллы - надо ехать!
Сказано-сделано, едем, надыбал отдаленный даже для Фиджи водолазный пансион с оборудованием для погружения на маленьком островке, один там отель, наш, три посёлка местных - и всё.
Здороваться надо "Була!"
Алкоголь в отеле есть, но не включён в all inclusive, захватим в duty free.
Приятельница быстро собралась, я тоже, виз не надо, билеты в кармане, аэропорт.
Ну что сказать...
Далеко, очень.
И обидная деталь - целый день теряешь на international dateline, концепция мною не вполне понимаемая, вылетели в воскресенье, влетели в понедельник и уже перед самым приземлением скакнули во вторник, мои мозги не переваривают такие трюки.
Забегая вперёд - назад летишь, так вообще шизофрения, вылетел сегодня, скакнул во вчера и приземлился позавчера, бред.
Самолёт приземлился и начались суровые будни любителей нетронутых мест...Мы пилили по главному большому острову по окружной дороге на противоположную его сторону, часов 6-7, что было уже занудно - полёт занял 12.
Добрались до причала, ребята-фиджийцы покидали багаж в пару катеров, впоследствии используемых для погружений и борясь с неспокойными водами пролива часа три пробивались к острову, лёгкая морская болезнь быстро вылечила от желания есть и пить, голод и жажду как рукой сняло.
Подходим к острову, приятельница утомлённо спрашивает - мы уже добрались до края мира?
Я её понимаю, сутки в дороге, самолёт- автобус-катер, только что оленей не было, я же говорю - аквалангисты те ещё мазохисты...
Почти добрались - дно мелкое, причалов нет - пересели в плоскодонки, на мелководье вылезли и побрели по воде к отелю, с обувью в руках, местные поют песни и одевают нам гирлянды цветов на шею, небольшая церемония по встрече туристических придурков заканчивается и мы идём регистрироваться.
И вот тут-то меня поджидала самая большая экзотика - по деревянному настилу идут двое детишек, белобрысых и голубоглазых, переговариваясь по-русски, брат и сестра, как позднее выяснилось.
Перегрелся или переутомился, галлюцинации, тропические дела, наваждение, не иначе голован навёл!
Нет, всё проще, курорт принадлежит русским, сын владельца приехал с семьёй, поднимали этот курорт, семья провела пару лет безвыездно, теперь наезжают отдохнуть и проверить новый менеджмент.
Фиджи не обманули, бешено красивые кораллы, рыбы, кормление акул, посвящение в дайверы и племенная церемония - всё там, в памяти.
Однако: уже спустя годы моим самым сильным впечатлением остаются два светленьких ребёнка на краю света, две ромашки среди тропиков, мирно державших друг друга за руки и говоривших на русском...
Добро пожаловать на Фиджи, сезон русских курортов продолжается, будете как дома!
Добрых вам погружений!
Була!!

24.

Ещё одна зарисовка о доме с привидениями...
Как-то раз, лет 15 назад, я подписал контракт на ремонт не очень старого дома в благополучном районе Лонг Айленда (ближайший пригород Большого Нью-Йорка). Дом был дурацкий, большой и запущенный. Моя специализация – приведение к нормальному состоянию старых или неправильно перестроенных домов (иногда от дома остаются только угол фундамента и угол каркаса над ним). Уже в процессе работы от соседей я узнал, что дом был продан на аукционе и имеет “интересную” историю. Владельцами дома была супружеская пара, сильно увлекавшаяся наркотой. В один из приходов муж зачмурил жену каким-то извращённым способом и её труп находился в доме пару месяцев, пока тема не открылась общественности. У мужа сильно уехала крыша и его куда-то там определили – не суть важно. В общем, моя задача дом привести в жилой вид.
Дело было поздней осенью, когда работами уже не разбрасываются. Заполучить большой контракт на зиму и обеспечить рабочих крышей над головой и теплом (а себя парой копеек) – отличная перспектива. Чтобы не ездить лишний раз на дальний объект, прямо на подписание контракта я прихватил с собой работягу Сашу по кличке Шлёп Мастер, чтобы объяснить ему работу. Он был отличным маляром (когда был трезвым). Саша был так рад неожиданно свалившейся работе (и паре сотен аванса), что решил заночевать в доме и завтра встретить меня в 8 утра уже со шпателем в руках. В доме было полно всякого хлама, какие-то бутылки с разнообразным спиртным, а также не совсем новые, но приемлимые (для него) матрасы. В общем, ночь обещала Шлёп Мастеру быть комфортной.
Следующим утром я с парой других рабочих захожу в дом и мы слегка шизеем – не играет, а грохочет радио с каким-то разнузданным роком, абсолютно везде горит свет и настежь (при минусовой температуре!) распахнуты все двери и окна. Саша встречает нас неожиданно радостно, ну просто как родных. Голос его дрожит, а глаза горят! Он говорит: “Дом живой! Я здесь чуть мозгами не подвинулся!” Он захлёбываясь рассказал нам, что как только все ушли, он нашёл пару капель “живой воды”, скрасил себе одиночество и выключил свет, чтобы утром встать свеженьким и приняться за работу. Но, как оказалось, одиночеством и не пахло. С его слов: ”Как только погас свет, начались какие-то скрипы, пришлёпывания и даже невнятные голоса. Дом жил полноценной ночной жизнью! Я так заорал от ужаса, что чуть сам не обделался. Вскочил, думал бегом рвануть в Бруклин. Но далеко ж, блин! Да и ночь на дворе, и как побежишь – по хайвэю!? Включил везде свет, все окна-двери распахнул, радио врубил и стал работать, чтобы не рехнуться”. Мы, зная Сашины возможности с “живой водой”, особо значения его рассказу не придали. Привидения, так привидения. Нам некогда – работать надо.
Дом, кстати, внутри был прикольно выкрашен. Краска была не гладкая, а так называемая “шуба”. И цвета были оригинальные – чёрно-зелёный, ультрамарин с сажей и чёрно-коричневый. Скорее всего, стены бывший хозяин красил в тот замечательный период, когда его жена была рядом, но советов давать уже не могла. В общем, у Шлёп Мастера был достаточный объём работы. Свои страхи в первую ночь он списал на остаточные явления от употребления “живой воды” до того как. Хотя он никогда больше не оставался один на один с объектом.
Самое интересное произошло позже. Как-то мы сильно задержались на работе вдвоём с другим Саньком. Он бывший профессиональный спортсмен, который в 90-е не разменял свою совесть на деньги. Высокий, мощный, с таким свирепым лицом, что при встрече хочется отдать ему всё, что у тебя есть. Но человек добрый, умный и совсем не злой. И вот заработались мы с ним часов до 9-ти вечера. На улице бушует поздний Ноябрь во всей красе, ветер воет, дождь и темнотища. Мы работали на втором этаже. Я пошёл в работающий туалет, который находился в полуподвале. А свет в туалете включался как-то проблемно и встроенный вентилятор в потолке очень грохотал, поэтому я не стал включать свет, и предпочёл побыстрее вернуться наверх. Саша после меня тоже решил сбегать туда же. Возвращается и говорит мне: “Что же ты везде в бэйсменте свет понавключал? И радио на какой-то левой станции включённым оставил.” Я аж подавился мыслЯми – так их сразу стало много в голове и они стали скакать беспорядочно. По моей реакции Санёк понял, куда тема развивается. Говорит, давай домой двигать. И тут в полной тишине прямо у нас над головой на чердаке как-будто кто-то мягко спрыгнул. Звук был стопроцентный! Мы одновременно замерли и уставились на потолок. Вдруг в соседней комнате что-то с грохотом упало. А падать там, кроме сухих пауков, нечему! Мы рывком туда, и видим – на полу валяется кусок фанеры и пыль оседает. Это был такой полувременный люк на чердак, который стоял там много лет. Фанера свободно лежала на планках и, чтобы её вытащить, надо её поднять выше уровня пола на чердаке, развернуть на ребро и углом опустить вниз. Нет таких законов физики, чтобы кусок фанеры смог упасть в проём, который меньше её по размеру. И землетрясений здесь не было последние тысячи лет. Пыль ещё не осела, а мы были уже на пути домой.
Утром веселуха продолжилась. Приехала хозяйка, ещё раньше нас. Показывает на небольшое вентиляционное окно из чердака с торца дома и просит его как-то закрыть, а то она сейчас видела, как оттуда кошка вылазила. “Кошка на такой высоте? И куда она пошла по скользкой вертикальной стене из винилового сайдинга?”. “Не знаю. Но кошка была и окно заделайте”. Мы посмеялись – тётке уже за семьдесят, уже у неё кошки по стенам бегают. Но на чердак полезли. Через тот самый люк, крышка от которого всё ещё валялась на полу в комнате. Чердак был огромный, абсолютно пустой и пыльный. На полу покрытия не было и мы по голым балкам добрались до окна, чтобы снять размеры и посмотреть, как его закрыть. Тут Санёк почему-то сразу рванул обратно на полусогнутых. Я смотрю – а окно надёжно забито мелкой стальной сеткой с ячейкой в сантиметр! Какие кошки?! Не каждая муха пролетит. Мелькнула мысль о вчерашнем упавшем ни с того ни с сего люком. Чердак сразу перестал быть гостеприимным!
На каком-то этапе наши интересы с хозяйкой разошлись и я не знаю, чем закончился ремонт и как она там поживает. В привидения я не верю, но осадочек остался.

25.

Баллада о Водных Процедурах или Рожденный Ползать Летать Не Может.

Я отношусь к людям, которым легко даются новые виды развлечений и спортивных упражнений. Добро пожаловать все что угодно от гонок на спортивном мотоцикле до новой позиции йоги в форме парализованной креветки. Но есть одно но . . . только если это развлечение не на воде.

Итак, история первая: катание на доске.
Гавайи, Остров Уахо (Oahu), северный берег. В тот день мы провели на поле для гольфа шесть часов. Муж – заядлый и опытный гольфер, от души намахался своими клюшками. Я же выступала в роли стонателя, вопросозадавателя, и нервомотателя. Надо ли сказать, что ближе к восемнадцатой лунке наш брак стал давать трещины. Поэтому когда мы вернулись домой, муж наотрез отказался куда-либо еще ехать и что-либо еще делать (со мной и сегодня) и демонстративно открыл банку пива. Чтобы не нарушать его нирвану, я поехала учиться кататься на доске.

Что такое доска? Представьте себе плоскую лодку. К ней выдается весло. На эту плоскую лодку-доску надо сначала взобраться, встать на колени, потом подняться на ноги, сохраняя баланс, и потом грести веслом равномерно справа-слева. Гребцу на ногу надевают браслет со шнурком, который прикреплен к доске. Если упал посреди моря-океана, доска всегда прямо тут «под ногой». Местные гавайцы на таких досках стоят как вкопанные и творят чудеса эквилибристики. Но на то они и местные.

Группа наша состояла из семи человек и инструктора. Он показал нам как и что делать, мы попрактиковались у берега, там где новоявленные гавайцы были в зоне досягаемости инструктора. Мы конечно все обязательно попадали с доски, некоторые не по одному разу. После практики, инструктор вывел нас подальше от берега, чтобы следующая группа могла начать практику.

Теперь небольшое отступление о Гавайских берегах. Так как Гавайские острова вулканического происхождения, берега там в основном очень крутые, то есть это нам не Азовское море, где можно километр идти и все будет по колено. А кое-где прибрежные рифы образуют природный бассейн такой как знаменитый пляж Вайкики (Waikiki). Нас же учили недалеко от причала для лодок, то есть никакого рифа там не было.

Инструктор вывел нас от берега метров на триста, там была уже и волна повыше и дно поглубже, очень даже поглубже. Я гребла последней из нашей группы. Баланс то я удерживала, но комфортно себя еще не чувствовала.

Неожиданно, темно-зеленая вода подо мной стала светлеть. Сначала я подумала что подплываю к рифу. Это была моя наивная первая мысль. Вторая мысль была намного трезвее, из глубины выплыла нехилых размеров акула. Она сделала плавный круг под моей доской и ушла куда-то в сторону, показав мне всю красоту своей полосатой спины и острый хвостовой плавник. Это была тигровая акула.

От страха я натурально онемела. Сердце упало куда-то в живот. Оно именно туда упало. Живот рухнул совсем низко. Дыхание перехватило. Горло сжало. «Пиздец котенку – больше срать не будет» - наконец-то посетила меня третья окончательно трезвая мысль, только котенком в ту минуту была я. От страха я перестала грести. Я застыла на полусогнутых ногах, выискивая глазами полосатую спину. Она пока не возвращалась.

К этому времени моя группа развернулась и погребла к берегу. Инструктор поравнялся со мной, чтобы поинтересоваться в порядке ли я. Я отрицательно покачала головой. «Я только что видела тигровую акулу» - ответила я. В ответ он молча указал на берег и стал подгонять группу. Позже выяснилось что никто из моей группы акулу не видел. Но во лжи меня никто не мог обвинить – бледное лицо и трясущиеся руки были лучшими доказательствами моей правоты. А еще меня потом долго и подло подташнивало.

Когда я вечером рассказала мужу эту историю в красках, с придыханием, с заламыванием рук и закатыванием глаз, он спокойно ответил, «Дорогая, ты зря так испугалась, акулы же не едят адвокатов, профессиональная этика не позволяет». К его счастью ноток сожаления в его голосе я не заметила.

История вторая: спуск на байдарках.
Национальный парк Еллоустоун (Yellowstone). Там же течет одноименная (с парком) горная река. Река эта принимает разные формы и развивает разную скорость в зависимости от ландшафта; она может быть широкой и спокойной, а может и валуны ворочать.

Моя семья твердо решила, что мы должны спуститься на байдарке по порогам реки. Но сразу оговорюсь, что эти пороги - это нам не Уральские реки, это в разы меньше и проще, так, подоить денюжку с наивных городских жителей, но шею свернуть все равно можно. Под напором семьи и практически под пытками я подписала бумагу, что в случае моей сломанной шеи компания ответственности не несет. Нам выдали каски, спасательные жилеты, и . . . как вы уже догадались, весла.

Наш рыжеголовый инструктор напоминал жердь не только по росту, но и по наличию мышечной массы. Вдобавок у него была такая длинная шея, что мы с дочерью не сговариваясь дали ему имя Цыпленок.

Теперь немного о нашей диспозиции на байдарке. Этот красный презерватив-переросток имел три ряда «скамеек.» На первый ряд инструктор посадил молодую пару (он и она). На второй ряд, для баланса, он посадил наших мужчин. Они оба под два метра ростом, муж играл в американский футбол, сын – хоккеист. И наконец на последний ряд сели мы с дочерью. Нет, я не буду утверждать, что мы с ней обе прямо таки Дюймовочки – у нас высокая и спортивная семья, но мы все же намного-намного меньше наших мужиков. Мы посмеялись что нам придется работать моторами и толкать футбольный и хоккейный балласт, расположенный в середине байдарки. На что балласт нам посоветовал заправиться бензином и заткнуться.

Краткая инструкция по технике безопасности для начинающих рабов на галерах. В руках весло. Это святое! Ступни ног надо подсунуть под переднюю резиновую перегородку («скамейку»), задницу сжать в кулачки, и этими кулачками держаться за байдарку. По команде инструктора мы должны были грести-грести-грести либо справа, либо слева, и по другой команде – поднять весла из воды.

Инструктор нас клятвенно заверил, что он три года работал на этом отрезке реки, и что никто еще ни разу с байдарки не упал и не убился. НО! Если вы все-таки упадете в воду (хотя этого никогда-никогда-никогда не случается), (1) ни в коем случае не гребите к берегу и (2) ни в коем случае не потеряйте весло, так как инвентаризацию и аудит еще никто не отменял.

Оттолкнулись. Поплыли. Попрактиковались с грести/не грести. Приближаемся к первому порогу. Скорость увеличивается. Быстрее. Еще быстрее. Чем ближе к порогам, тем сильнее задница сжимается в кулачки, только они что-то не очень цепляются за сиденье байдарки, с непривычки наверное. Удар. Следующее происходит на раз-два-три.

Раз! И мои ноги оказываются выше головы, я – космонавт Леонов в открытом космосе. Земля в иллюминаторе, земля в иллю . . . Два! Я – президент Путин, опускаюсь на дно морское в батискафе. Вижу амфор . . . Три! Блядь, вода холодная! Я посередине реки, в каске, в спасательном жилете, и с веслом в руке сплавляюсь на собственной жопе. И чем дальше я сплавляюсь, тем отчетливее я понимаю, что каску я надела не на ту часть тела. В дополнение, я убедилась что инструктор был совершенно прав в том, что первое желание упавшего с байдарки – это плыть к берегу. И второе желание – бросить на хрен это теперь уже ненужное весло.

Я описала наружность инструктора выше не потому что мне хотелось посмеяться над его внешностью, а потому что этому мальчику пришлось затаскивать меня обратно в байдарку. Это выглядело как цыпленок, вытаскивающий на берег лошадь. Дохлую лошадь. А что же ваши хваленые футболисты-хоккеисты? – спросите вы. И я вам честно отвечу, что когда мой муж понял что шею я себе все таки не сломала и он все еще женат, с ним случилась истерика. Он ржал и прикалывался надо мной пока не получил веслом по голове.

История третья: подводное плаванье.
Мексика. Канкун (Cancun). У нас с дочерью девичник – она и я. Путевку купила дочь в подарок маме. Поэтому когда она предложила поплавать в масках и поглазеть на океанских жителей, я, внутренне содрогнувшись, согласилась, дабы не обидеть любимое чадо. Предчувствия меня не обманули!

Желающих поплавать в масках оказалось около двадцати человек разных возрастов, размеров, пола, и цвета кожи. Мы погрузились на большой катамаран-яхту с парусом и понеслись по ярко-зеленым волнам Мексиканского Залива. Нам выдали маски и трубки, рассказали как надеть маску так чтобы она зажала нос и чтобы дышать можно было только ртом через трубку. Я уверена многие из вас это умеют делать с детства или хорошо натренировались уже в зрелом возрасте, но для меня вся эта катавасия была впервые. Весь инструктаж занял не более 15 минут.

Как я уже описывала в первой истории, чем дальше от берега, тем темнее вода в океане. Там где рифы ближе к поверхности воды, вода светло-изумрудного цвета. Туда то мы и направились. Катамаран бросил якорь недалеко от рифов. Мы надели ласты и спасательные жилеты темно-синего цвета и стали спускаться в воду. Нас разделили на две группы, на каждую группу было по-одному инструктору. Была дана команда надеть маски и плыть за инструктором. Мы с дочерью оказались в одной группе, но в воде все же потеряли друг друга.

Обещанные и разрекламированные океанские жители жили своей жизнью прямо под нами, нам только оставалось глазеть на них сверху, грубо нарушая их право на частную жизнь. И тут случилось то, что я никак не могу объяснить, то ли меня накрыло волной, то ли я слишком низко опустила голову и конец моей трубки оказался под водой, я всей грудью хватнула соленой воды.

Надо отметить что вода Мексиканского Залива не просто соленая – это как бы жидкая соль. Мне обожгло горло и нос, я закашлялась, сорвала с себя эту чертову маску и трубку, дышать было трудно, еще труднее при этом держаться на воде. Да в гробу я видела этих рыбок! – наконец-то я приняла единственное правильное решение. Я стала искать глазами свою дочь. Но современное поколение уже все знает и умеет, она была достаточно далеко от меня и я знаками показала ей, что я возвращаюсь на катамаран и ей не надо обо мне беспокоиться. Инструктор так же знаками показал команде катамарана, чтобы они встречали меня.

Ой, ну давайте добры мексикански молодцы, стелите ото красну дорожку и готовьте цветы и шампанское – я возвращаюсь в родные пенаты. Да не тут то было! Как оказалось, мы отплыли далеко от катамарана, хотя мне казалось что и не плыли то мы особо никуда и он должен быть прямо за спиной.

Спасательный жилет сковывал движение, в правой руке маска с трубкой (помните инвентаризацию и аудит никто не отменял), на ногах ласты с непривычки больше мешали, чем помогали. Пока я плавала среди людей, океан не казался таким огромным, но как только я осталась один на один с океаном, он незамедлительно показал мне свою силу и мощь и напомнил что это не моя среда обитания и «сидела бы ты, милая, на суше.» Но было поздно пить боржоми – печень уже отвалилась!

Как бы я не гребла своими руками, натренированными волейболом, йогой, и гантелями, расстояние между моей жалкой тушкой и катамараном стремительно увеличивалось. При этом катамаран смещался все больше по правую сторону, а передо мной до самого горизонта весело усмехался океан.

На горизонте виднелся военный корабль неизвестной страны. Это была моя последняя надежда на спасение, но я боялась что вояки примут меня за осиротевшего дитеныша кашалота (помните темно-синий спасательный жилет?) Ладно, доживем-увидим.

К этому моменту я уже окончательно выбилась из сил и отдалась воле океана.
Интересно, а что у вояк сегодня на обед? Но мои гастрономические размышления были грубо прерваны прилетевшим неизвестно откуда спасательным кругом. А, это катамаран меня все таки догнал.

Я поднималась на катамаран на дрожащих лапках. Меня облили пресной водой и отпоили пивом. Пиво было очень кстати, потому что по содержанию соли в организме я была уже почти вобла. Там меня ждали две новости: я попала в течение, которое меня пронесло мимо катамарана, вдобавок я обнаружила человек восемь пассажиров спокойно сидящих на палубе, попивая пиво или маргариту. Оказывается эти люди купили тур чтобы просто провести день в море, а не подсматривать за рыбками. А что так можно было?

В октябре этого года едем в Кабо (Cabo Sun Lucas), Мексика. Моя семья рассматривает вопрос: купальник маме не выдавать, из гостиничного номера не выпускать. Боюсь они решат этот вопрос положительно.

26.

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

27.

Истории у меня традиционно длинные, кого напрягает «многа букафф» просто пролистайте.
Недавно сын поздно вечером пришел весьма побитый, но вроде все обошлось гематомами и царапинами.
- Как случилось? – поинтересовался я, когда он отмылся и уже успокоился.
- Решил дорогу срезать через дворы, да докопались двое, попросили сигарету… суки…, там третий подтянулся – опять стал заводиться сын. – Ну и слово за словО…
- А ты с ними разговаривал что ли? Чего сразу не убежал? – удивился я. – Или ты не один был?
- Да один…, думал отстанут, в своем районе вроде, а там за одежду ухватили и повалили.
Ага, отстанут, не для этого они подошли. Парень он у меня достаточно спортивный, но не единоборства, а футбол (полупрофессиональная команда), убежать мог как нечего делать, если сразу… Вроде и объяснял не раз, но видимо учеба действительна только на своей шкуре. Говорил же, нужно психологически воспринимать для себя бегство, ни как поражение, а как ничью, а лучше вообще никак, вроде бы и не было этой встречи. Вспомнилась история, когда мне было примерно столько лет, как и ему сейчас.
Былинные уже времена, когда СССР еще был, но уже трещал по всем швам и бился в предсмертной агонии. А я несколько месяцев, как пришел с армии, здоровье брызжет через край, при росте 182 см, вес 75 кг., нет ни капли жиринки. Небольшое отступление. Служил в отдельном специальном полку и дрючили нас по физике очень сильно. Слушал рассказы одноклассников и знакомых, как они служили, и очень удивлялся, что, например, стреляли из автомата за всю службу всего пару раз, жрали практически одну перловку, как дедами даже на зарядку забивали и пр. Нас кормили хорошо, грех жаловаться, но со спортом и боевой подготовкой было тоже весьма жестко: один-два раза в день кросс 5 км, потом спорт-городок минимум по часу и без дураков, раз в неделю стрельбы с марш-броском 30-50 км. с полной выкладкой, причем никто не «косил», ни деды, ни даже дембеля. В нашей части система была построена так, что это считалось «западло» (как-нибудь расскажу, это отдельная история). Результат: свободно 100 отжиманий за 45 секунд, легко - 25 раз подъем-переворотом за минуту (были в нашей части такие вот нормативы), плюс бегал, как тот конь и т.д. Был у нас и рукопашный бой, повзводно, несколько часов в неделю, но инструктор сразу предупредил, что сделать из нас хоть чуть-чуть приличных бойцов он не сможет (для этого нужно было заниматься с 5-ти, край с 10-тилетнего возраста), но основы выживания в драке и в бою он даст. Да и я далек был от этого, разряд по биатлону, пулевой стрельбе и по спортивному ориентированию, ну и в активе несколько школьных драк. Учил он нас не столько приемам и ударам (хотя этому тоже), сколько психологии и поведению в единоборстве и бою с несколькими противниками.
Итак, собственно история. Крупный сибирский промышленный город.
Какая-то вечеринка, квартира, народу человек двадцать, бОльшая часть незнакомых. Самогонку не пил тогда принципиально, ну, а с водкой, кто помнит, были тогда большие проблемы (по талонам), поэтому было ее всего две бутылки и из них делали для девчонок «шампанское». Вода с сиропом (или вареньем с отцеженными ягодами) пополам с водкой и в сифон (кто помнит, были тогда такие, весьма популярные, с баллончиками с углекислым газом, для газировки в домашних условиях). Для эффекту использовали на литровый сифон не один, а два баллона, от пары рюмок можно было быстро и серьезно окосеть, но проходило опьянение тоже достаточно быстро. Ну и конечно, танцы-зажиманцы, шуры-муры и прочие амуры. Познакомился с симпатичной девчонкой, через час уже обжимались вовсю. Надо отметить, что отношение к женщинам у меня тогда было очень и очень физиологически-потребительское: даешь - хорошо, не даешь – иди в попу, других полно. Ванная и спальня традиционно заняты, поэтому от меня вполне логическое предложение поехать на хату к товарищу. Ну что ты, я не такая, я так сразу не могу, нам надо узнать друг друга поближе (хотя до «поближе» остался маленький последний шажочек), и пр. женские отмазки, ну хоть про месячные не «запела» и то ладно.
- Поехали лучше ко мне – призывный взгляд из-под ресниц, легкий румянец на щечках. Хрен вас женщин поймешь и вашу логику, к тебе, так к тебе. Поймали мотор. Куда? В Морозовку! Вот б..дь, ну я и идиот, мог бы раньше поинтересоваться. Мало того, что край географии (фактически пригород, таксист цену заломил), так еще и очень криминальный район. Половина жителей Морозовки уже сидела или отсидела в местах, не столь отдаленных, другая половина просто еще не попалась, но явно планирует и тренируется. Даже дети в детском саду там начинают раньше по фене ботать, чем на горшок проситься. Утрирую конечно, но соваться вечером туда как-то не комильфо совсем. Ну ладно, едем уже, по пути осторожно выясняю, что дома оказывается и папа, и мама, а также бабушка с братиком в 2-х комнатной хрущевке.
- Но мы же постоим в подъезде? – снова призывный взгляд, нежный поцелуй и рукой по члену через штаны. Ага, постоять в ее подъезде в хрущевке в 10 часов вечера, когда подруга будет вздрагивать от каждого шороха – мечта всей моей жизни. Ну купила, так купила… Ладно, думаю, тоже обломаю маленько, высажу ее у подъезда и свалю к Маринке. Подъехали, въезд во двор перегородила расфуфыренная 8-ка, с открытыми обоими дверьми, но в машине никого, а подъезд 3-й. Водила даже сигналить не стал, типа здесь вылазите. Дал ему половину, несмотря на возмущение, сказал – жди, я до подъезда и обратно (джентльмен, бля). Темный, теплый вечер ранней осени, освещение только из окон квартир и одинокого фонаря на углу, где-то вдалеке, похоже у последнего подъезда (6-го) бренчит 3-мя аккордами гитара и пропитый голос, не очень попадая, пытается жалобно петь очередных журавлей над зоной (или голубей? не суть). Идем, она под руку держится и каблучками звонко цок-цок. От 2-го подъезда на шум машины и каблучки, видно с лавочки, выползает троица.
- Опа, зырьте пацаны, залетный фраерок нарисовался с Иркой – растягивая слова выдвигается навстречу широкий парень в белой майке. Теперь немного «науки» от инструктора: Противник, если он в большинстве, уверен в своем преимуществе и на своей территории никогда не начнет драку сразу, ему надо время оценить тебя по принципу свой-чужой, кого знаешь, насколько можно тебя «опустить» (унизить), накрутить, опять же себя (поднять адреналин в крови), типа: А чо ты такой дерзкий? А ты мгновенно должен понимать, что это мирно для тебя не закончится ни при каких обстоятельствах, сразу готовность, выброс адреналина в кровь, а лучше всего просто убежать (см. выше), но если нет такой возможности, то нападать первым, неожиданно и не оттягивая. Мелькнула мысль уйти на рывок, но в крови уже бурлит адреналин, в каждой мышце, как сжатая пружинка, легкость в ногах, нет страха и почти нет алкоголя в крови, да и перед девчонкой, как-то неудобно (каюсь, успел ей напеть про героическую службу). Так, позицию, расстановку противника и свои дальнейшие действия я примерно, но быстренько просчитал. Ирка мгновенно отвалилась, а теперь пошла психология, двигаюсь шагом в том же темпе, правой рукой в кармане джинсовой куртки смял в комочек и зажал в кулаке пластинку жевательной резинки, а левой из внешнего нагрудного кармана со словами:
- Смотри, чо… - двумя пальцами достаю проездной в пластиковой рамке и как бы случайно роняю его на землю слева и спереди от себя. Ключевое слово «смотри» прозвучало, инстинкты и неосознанные рефлексы у противника сработают - 99% людей посмотрят обязательно. Не стали исключением и эти уроды. Амбал в белой майке (его я определил, как главного), стоя уже передо мною, немного опустил и чуть повернул голову, уставившись на упавшую какую-то фигню.
Н-на…, быстрый небольшой шаг вперед левой ногой и резкий прямой правой в удобно подставленную челюсть. Вай, как плотно попал, еще и с толчком правой ноги, и корпусом хорошо доработал. Амбал не поднимая рук начинает валиться вперед (очень хороший признак, значит нокаут полный), но смотреть кино будем позже, чуть смещаюсь вправо, два быстрых шага вперед и кидаю комок золотинки со жвачкой в лицо второму, с практически одновременным ударом левой ногой сбоку-снизу (примерно под 45 градусов) в район нижнего правого ребра, рефлексы противника и тут не подвели, правая рука его дернулась вверх защищая лицо, а моя нога в туфле с достаточно жесткой подошвой, носком попала точно куда я хотел. Острая боль и спазм при таком акцентированном ударе по печени деморализует даже многих подготовленных профессионалов, не то что эту дворовую шалупонь, главное четко и достаточно сильно попасть. Еще маленькое отступление, инструктор очень предостерегал от использования хай-киков (верхний удар ногой). Это только в кино у Вам Дама красивые вертушки очень эффектны и эффективны, а в реальной жизни с такими киками все значительно хуже. Удар «длинный», т.е. требует большего времени на подготовку и имеет значительную траекторию, значит и уйти от него намного проще. Можно использовать его в связке в качестве завершающего при отходе, но не в коем случае не стоит с него начинать. Я не спорю, есть мастера, которые ногой в голову могут ударить намного быстрее и неожиданней, чем я рукой, но для этого нужны годы и годы интенсивных тренировок. Другое дело лоу-кики (нижние удары), носком или ребром жесткой подошвы по голени, в колено или в пах, как расслабляющие, деморализующие, с них, как раз, хорошо начинать атаку, даже не имея хорошей растяжки. Я так и планировал сначала, но противник был ниже почти на голову, удобно стоял, чуть повернувшись и я решился ударить по печени, что весьма оправдалось, добавил коротким крюком правой куда-то в лицо, уже сгибающемуся второму и шагнул к подотставшему третьему. Опустив чуть разведенные в стороны руки с открытыми в его сторону ладонями, начал жалобно:
- Да вы чо пацаны, сразу накинулись то… - не прокатило, третий, в короткой кожаной куртке, уже встал в стойку с поднятыми к лицу кулаками. Боксер что ли? Да не-е… Вот это замах! Ха-ха… Чему вас учит семья и школа? (по Высоцкому). От удара с таким замахом даже боксерская груша увернется. Спокойно пропустив над правым плечом его кулак, резко сократил дистанцию с одновременным ударом правой под дых снизу-вверх (апперкот) и как бы отталкиваясь этим ударом развернулся в одну линию с кожанным, ловя на свой локтевой сгиб левой руки его опускающийся правый локоть, дальше моя левая рука из-под его подмышки на кисть сверху, правой удар изнутри по запястью – есть захват, правой помог левой руке - резко додавил, сгибающуюся уже ладонью вовнутрь кисть.
-А-а-а… - дико заорал третий - больно, знаю, резковато я, пожалуй, растяжение связок обеспечено, завтра даже ложку этой рукой держать не сможет. Но это мой любимый прием, я его многократно отрабатывал и есть у него одна интересная особенность, если провести его достаточно резко, то человек сразу падает на колени, рефлекторно пытаясь изменить угол давления и снизить острую боль. Не стал исключением и мой подопечный. В принципе, в таком положении его можно спокойно конвоировать, чуть отпустив кисть и скомандовав «Встать», вести, одной левой рукой регулируя болевое давление на согнутую кисть, но мне сейчас это зачем? Поэтому, резко крутанувшись, бью его коленом в лицо, причем начинаю удар почти выпрямленной правой ногой, резко сгибая ее в конце траектории, тем самым уменьшая радиус при неизменной массе, угловая скорость колена от этого увеличивается, а это тебе уже теоретическая механика (термех), зря что ли я его в институте учу. Это я сейчас долго рассказываю, а на самом деле на всё про всё ушло буквально несколько секунд. Обернувшись на остолбеневшую Ирку с абсолютно круглыми глазами, замечаю еще одного детинушку, вышедшего из кустов палисадника позади ее метрах в четырех. Отлить что ли ходил? А мне сейчас сам черт не страшен, полное упоение удачным боем, пульс под 200, но душа поет, мышцы в невиданном тонусе, в таком состоянии, наверное, мировые рекорды в спорте только и устанавливаются. Многое бы сейчас дал, чтобы повторить сегодня то ощущение. Заорав что-то среднее между рыком льва и воплем самца гориллы в брачный период, я длинными прыжками кинулся на него. Чувак видя такие непонятки и заранее пребывая в подавленном психо-моральном состоянии, верно решил, что лучше убраться подобру-поздорову и ломанулся, как молодой лось обратно в кусты, а Ирка не видя, что у нее кто-то был за спиной, приняла все на свой счет и дико завизжав, присела, закрыв голову руками. А я, как прыгучая лань легко перепрыгнул через нее и еле себя остановил, дико хотелось догнать и рвать противника, как Тузик грелку. Взвизгнув резиной, укатило такси, водила тоже решил свалить, страх победил жадность. Всё, всё, хватит, хватит…, уговаривал я себя, так и рвавшегося добивать поверженных уже врагов. Кое-как подняв, потащил Ирку к ее подъезду. Она рыдала навзрыд и слабо упиралась (или мне так казалось?), при этом закрыв глаза и периодически крепко зажмуриваясь, да так, что слезы брызгали из уголков глаз тонкими, короткими струйками, похожими в свете фонаря на капельки серебра. Я аж засмотрелся, снизив и так невысокую скорость. Белая майка сел, опираясь на левую руку, тупо мотая головой, но в правой руке уже был зажат нож-бабочка. Я, отпустил Ирку, подобрал проездной и подойдя сзади от всей души пнул его по согнутому локтю – нож сверкнув, улетел куда-то в темноту.
- Аш-ш-ш… Ну ты чо, в натуре? – амбал сперва зашипел от боли, но попытался сказать грозно, тем не менее сбившись в конце на какую-то плаксивую интонацию. А зачем нам нож? - нож нам совсем не к чему. Я не обращая внимания уже больше ни на что, ускорившись, практически волоком затащил совсем расклеившуюся девку в подъезд, где с трудом выяснил, что этаж 2-й, 1-я дверь справа. Железную дверь широко открыли сразу, словно давно ждали, втолкнул Ирку и буркнув короткое «Здрасте», отодвинул мамашу и быстро зашагал по коридору, оценивая диспозицию. Классическая хрущевская 2-х комнатная «распашонка», окна кухни и комнаты с балконом выходят на подъезд, в другой комнате на противоположную сторону дома, подошел к этому окну и открыл его настежь. Фу, всё, можно не торопиться сваливать, под окном даже клумба, ни кустов, ни заборов, и никаких других препятствий. Прошел в ванну мимо собравшегося к коридоре ошалелого семейства, члены которого проворно убирались у меня с дороги, видимо было еще у меня на лице, что-то такое-этакое. Умылся, лицо горело, пульс еще колотил, но уже ощутимо начала побаливать правая рука. Задерживаться не стоит, не хотелось бы попасть сейчас в адреналиновую яму, или по-простому в отходняк. Выключил воду и услышал, как через всхлипывания, видимо не отошедшая еще от шока Ирка говорит:
- Меня Серега встречал, а он их всех убил – и опять зарыдала. Ну ты и дура! Значит тебя твой бывший или действующий встречает, ты об этом знаешь и все равно меня сюда тащишь? Да, что же у тебя в мозгах то?! Или ты думала, что мы с ним встретимся, и я мирно, но по-мужски объясню твоему Сереге, что теперь я твой парень, он все поймет, и мы дружески с ним обнявшись пойдем пить самогонку? А ты ему строго скажешь:
- Сергей! Сердцу ведь не прикажешь! – и он заплакав, будет стоять на коленях, умоляя тебя вернуться? Или может ты предполагала, что меня немного побьют (но не затронут, конечно, жизненно важные органы), я попаду в больницу, а ты такая верная, будешь за мной ухаживать, сидя бессонными ночами у кровати, и я, такой же красивый и здоровый, когда выпишусь, в благодарность сразу сделаю тебе предложение? И представляла уже себя в свадебном платье? Или растроганно себе умиляясь, даже видела себя в красивом траурном платье, в шляпке с черной вуалью несешь мне белые лилии на могилку и тихо рыдаешь там в одиночестве, раскинувшись на могильной плите? Кстати, мне одна подруга по пьянке нечто подобное рассказывала, что ее подобное видение про любимого мужа посещает периодически. И только нажалевшись себя и нарыдавшись в одиночестве, представляя себя молодой вдовой, на некоторое время успокаивается. Хрен когда-нибудь поймешь, что у этих женщин в голове творится…
Я молча вышел из ванны, от меня шарахнулись, как от прокаженного, батя неловко попытался спрятать за спину бутылку с непонятного цвета жидкостью, видно уже достал, чтобы выпить за знакомство. Всё, пора уходить, можно по-английски, но нет, ноги сами повернули меня на балкон. А перед подъездом уже комитет по торжественной встрече во всей красе. Пострадавшие в полном составе на лавочках и еще подтянулась троица парней, с ними две девки местного разлива. Один из них, лет под тридцать, с татуировками на кистях и вроде даже перстни синие на пальцах, но с балкона толком не разглядишь, крутил в руках обрезок водопроводной трубы. Меня заметили сразу. Слово взял Синий, как я его про себя назвал:
- Что же ты беспредел творишь? Пацаны к тебе со всем уважением, побазарить за жизнь децел хотели. Про Маруху твою шепнуть чево, а ты сразу грабками махать, как бичара ссученный. Так себя уважаемые люди не ведут. Проставься полторашкой (имеется ввиду самогон) за обиду и побазарим нормалек без понтов дешевых.
- Да не выйдет он, зассыт… - поддакнул ему кто-то с лавочки.
- Если правильный пацан, то выйдет, а если волк позорный или фуфло ментовское, или фраер гнилой... – продолжил кидать зоновские подходики Синий. Знакомая песня, так и будет языком плести свои кружева, потихоньку начиная тебя словесно «опускать», или ты не выдержишь или он морально выиграет, даже без физического контакта. Такой базар надо резко ломать, сразу переводить в другую плоскость. Да и уже понятно, нет там никаких татуированных перстней, на зоне был точно, но не в авторитете, дальше шестерки не поднялся, даже не феня у него кривая, а так базар приблатненный. Среди не топтавших на мне дешевый авторитет зарабатывает. Был и у нас во дворе такой, мы малолетки ему в рот заглядывали, подражать пытались, пока с зоны не откинулся отец одного другана и пинками не выгнал того со двора. Куда тогда делась вся его распальцовка? Ну подожди сука:
- Эй! А чего у тебя труба такая тонкая? - пауза, подгадал окончание своей фразы на затяжке Синего сигаретой, но надо не дать ответить, выдох его и на начале вдоха спокойно продолжаю:
- Я ведь сейчас спущусь и трубу эту в твое раздолбанное очко засуну. А ты даже кайфа не получишь… - и гаденько так заржал, тут же хихикнул какой-то из парней на лавке, а одна из шмар хрипло заперхала, давясь смехом. Всё, хана дутому авторитету Синего. Слухами земля полнится. Теперь при упоминании Синего в любом разговоре без него, почти наверняка будет подленькое уточнение: Этот, который с трубой, что ли? И ехидные улыбочки, а кто не поймет, тому расскажут. Синий толкнул раскрытой пятерней в лицо, засмеявшейся девке, взревел и резво рванул в подъезд.
- Примерить решил… - подлил я масла в огонь, теперь заулыбались и захихикала уже вся компания. Ну пора и честь знать, хватит дергать тигра за усы, как сказали бы китайцы. Под аккомпанемент неистово долбящей в железную дверь трубы, прошел мимо, сидевшей на диване, притихшей семейки в другую комнату, перекинул ноги через подоконник, оттолкнулся и после непродолжительного полета, мягко приземлился почти в центр клумбы. Не мешкая вскочил и дал, как на стометровке, до угла ближайшей пятиэтажки, там перешел на резвую рысь в сторону освещенной и шумящей примерно в километре автодороги. Бежал и сперва очень гордился собой, потом задумался, что повезло мне сегодня нехило, как получилось вырубить с одного удара беломаечного амбала, да и дальше все как по маслу, а могло закончиться подобное приключение гораздо плачевней. Нет, в следующий подобный раз только рывок в сторону и бежать, и не раздумывая, дал я себе твердое обещание, уже катясь на частнике по освещенной дороге к цивилизации.
С Иркой я больше никогда не встречался.
Р.S. Наконец, могу сказать ОГРОМНОЕ СПАСИБО товарищу капитану - инструктору, к сожалению, уже не помню вашего имени. Ваши занятия мне очень тогда помогли.
На этом хотел бы закончить, но нет, сын мне вчера заявляет:
- Травмат куплю.
- Зачем?
- Ну, попугать в случае чего…
- Ни фига ты не понял. Любое оружие нужно доставать, только тогда, когда ты его готов применить немедленно. Это азбука. Разговоры под дулом пистолета оставь Голливуду. Да и пойми, ствол не нож, любой понимающий человек будет сразу рвать дистанцию и максимально жестко тебя гасить. А если у него огнестрел? У него нет времени разбираться, что у тебя в руках: травмат, газовый или тоже огнестрел, профессионал будет сразу стрелять на поражение. А вдруг окажешься случайно в охраняемой зоне, какого-нибудь ВИПа? Оно тебе надо? А в безоружного, скорее всего, никто стрелять не будет – стараясь говорить спокойно продолжаю я.
- Что мне с выкидухой ходить что ли? – недоумевает сын.
- А если ткнешь или полоснешь, даже не специально, а так, отмахиваясь, кого. Ну попадешь в какой-нибудь орган или артерию, например, на руке зацепишь. А он возьмет, да помрет. Что тогда? 10-ка на зоне? Как тебе такая перспектива? Или опять же противник с огнестрелом, прострелит тебе колено - ты всю оставшуюся жизнь с палочкой, а у него ствол с лицензией, и он кругом прав. Здесь Москва и здесь таких полно. Да и пойми, наконец, любое оружие, даже холодное – это оружие нападения для убийства. Ты мочить кого собрался?
- Да нет, так для самозащиты…
- Лучшее оружие самозащиты — это бег. Я тебе уже сто раз это говорил. Или бегать плохо стал?
- А если я с девушкой?
- Ну, во-первых, не шарьтесь по всяким злачным местам и чужим дворам. Во-вторых, не ведись на всякие: Пойдем-отойдем-поговорим. А, в-третьих, вот отбежал ты от них и от девушки на 50 метров и набрал 112, контролируя происходящее, что они тебе или твоей девушке сделают?
- Да перед девушкой, как-то неудобно.
- А, ты ее спроси, ей герой-калека-инвалид нужен, или здоровый отец ее детей?
- Ну, про детей ты загнул, понятно, что каждая выберет – заржал сын.
- То-то и оно. Ладно, гуляй пока молодой. И бегай побольше.
В заключение скажу: Фитнес — это хорошо, бицепсы, трицепсы и прочие двуглавые – это здорово и красиво, но не забывайте про бег. БЕГ – ЭТО СИЛА, это оружие, которое у вас никому не отнять…, потому что не догонят!

28.

Собачьи слезы.

Вчера возвращаясь с прогулки встретили группу из шести человек и трех собак: два мужчины, две женщины, дети разных возрастов, два молодых лабрадора и красавец бассет хаунд. Бассет был хорош! Крупный, сильный, коричнево-рыже-белого окраса, с длинными ушами и умными глазами – просто загляденье. Мы остановились полюбоваться на бассета, а его хозяева на нашего шотландского терьера. В процессе разговора выяснилось что бассета у них два, сестра красавца где-то в лесу и вот-вот появится. Ну поговорили и разошлись, сестра бассета так и не появилась хотя хозяева ее звали на все голоса.

Справа от дороги за кустами и деревьями шумела река. Быстрая и холодная река несла воды тающих ледников Аляски в Тихий Океан. Воды было много и мы следили за своим шотландцем, чтобы он не приближался к реке; там обрывистые и скользкие берега незаметные за высокой травой. Правда на обратном пути шотландец сильно никуда уже и не рвался, а плелся позади, разомлев от жары, показывая нам всем своим видом что «вы вообще-то в шортах, а я вообще-то в шубе и даже после всех моих стрижек, я все равно не голый.» Мы машинально продолжали искать глазами сестру бассета, но ее нигде не было видно.

Мой муж - военный врач в отставке; у него отличное чувство юмора, но довольно специфическое как у военных медиков многое повидавших и испытавших. Поэтому я не удивилась когда он вдруг начал громко и протяжно лаять, подражая лаю бассета. Не удивился и шотландец. Мы продолжали идти. Муж продолжал лаять и завывать. Я стала предлагать ему варианты намордников, проекты будки и собачий корм, который лучше всего подойдет к пиву. Но вдруг со стороны реки стала громко и протяжно лаять собака.

Хотя мне казалось что собака лаяла на другом берегу, мы остановились и муж стал осматривать траву вдоль дороги. Если он находил тропинку в траве, он шел по ней до реки, высматривая собаку. При этом он продолжал лаять и завывать, собака ему отвечала, она была совсем рядом. Наш пес, уставший от похода и жары, просто молча наблюдал за представлением. Я тоже. И вдруг муж закричал: «Нашел! Она в воде!»

Мне пришлось бежать обратно, чтобы найти хозяев собаки. К моему счастью они уже возвращались, заподозрив неладное. Я махнула им рукой, показывая на реку. Мужчины побежали мне навстречу.

Сестра бассета сорвалась с обрыва около двух метров. Она держалась передними лапами то ли за корягу, то ли за корни деревьев, но ее тело уже было полностью в воде. Она пробыла в ледяной воде около тридцати минут и только сильные лапы бассета помогли ей не сорваться в воду. Река ревела, заглушая собачий скулеж, у нее не было шансов вылезти на берег самой, она была практически обречена.

Обрыв был крутой и мокрый, в одиночку вытащить собаку было бы сложно, даже втроем мужчины провозились довольно долго. Я стояла на дороге, помогая женщинам удерживать их оставшихся трех собак и детей. Вся эта МЧС рвалась на помощь мужчинам.

Наконец мужчины появились. Вымазанные в глине, но счастливые. Хозяин нес сестру бассета на руках. Оба были мокрыми, как выяснилось позже он тоже упал в воду. Сестра бассета Молли оказалась ярко-рыжей с белыми ногами, белой мордой, и светло-коричневыми глазами. Она дрожала крупной дрожью и . . . плакала.

Всю обратную дорогу муж в деталях рассказывал операцию по спасению собаки и как ее хозяин сорвался в воду и как трудно было удерживать его мокрыми руками и как, видя беспомощную собаку в воде, он опять почувствовал страх врача потерять пациента. А я все вспоминала глаза собаки и ее слезы – ее не бросили, за ней вернулись, ее спасли.

29.

О путче и не только. Воспоминания десантника

Призвали осенью 89-го. Направили в десантную учебку в Литву. Город Рукла. Там не доучился, потому что в Союзе начались беспорядки, решался вопрос о расформировании части, - досрочно присвоили младшего сержанта и отправили в Рязанский полк ВДВ. Несколько дней всего в полку пробыл, и кидают нас в Тбилиси. На аэродроме просидели два дня в ангарах. Потом в закрытых фургонах перевезли в строительную часть, где переодели в стройбатовскую форму. Там была какая-то заваруха. Каких-то заложников освобождали. Меня и ещё «молодых» под пули не отправили. «Вам ещё рано, - сказал взводный, - успеете». - и поставил нас в оцепление. Сам он и человек десять наших десантников полегли в этой операции. Весна 90-го это была, наверное. Черешни много было спелой и крупной.
А потом, уже на алычу, мы попали в Баку-2. Или нет…. Это надо альбом смотреть. 26 лет прошло, и как сказка все вспоминается. Приехали в Баку, - старшина договорился, что кормить нас будут в ресторане. И мы реально, как гражданские, приходили в ресторан, они гостеприимные люди – азербайджанцы, - такие столы нам накрывали… Военным был везде почёт в те времена. В Баку была табачная фабрика. Мы ходили туда. В России как раз проблемы начались с табаком. То мне отец курево посылал в армию, а из Баку уже я ему курево отправлял.
К ордену я был представлен вместе с командиром взвода за десантирование внутри БМД. Сначала нас три месяца обучали десантироваться в системе «Кентавр». Там ещё такие кресла были космические. Если честно – я в итоге не прыгнул в этом кресле. До этого только сын Маргелова внутри БМД прыгнул. И ему за это Героя дали. Сейчас бы я не пошёл. А тогда спросили: «Кто будет внутри БМД десантироваться?» - сразу вызвался. На всё готов был.
Из БМДэшки всё повыкидывали и поставили эти космические кресла.
Ветер в день учений был сильно выше допустимого. А министр обороны со свитой, с иностранцами все здесь уже. Загружаемся в самолет вместе с нашими БМДшками, - командир роты, взводный, я, три водителя. И взводный говорит мне: «Пусть меня уволят-расстреляют, но в БМДшке мы с тобой при таком ветре прыгать не будем. Прыгнем отдельно – замешаемся в этой толпе. А на земле прибежим к машине, - вроде мы в ней были». По плану учений мы с ним вдвоём должны были внутри находиться. БМДшка сползает по рампе, мы – за ней. У нашей роты были экспериментальные парашюты – Д-6 серии 4. Приземляюсь – купол погасить не могу, ветер тащит. Об землю бьюсь… На этом парашюте есть второе кольцо – дернёшь его, - половина подвесной системы отстегивается, и купол погаснет тогда. Собрался дергать, а меня уже ветром подняло, земля внизу далеко. Семнадцать человек в тот день стёрлись насмерть – с Костромской дивизии, ДШБшники ещё… Их ветром носило по полю, било об землю… Шестьдесят шестыми «Газонами» догоняли купола, гасили колёсами.
Вот земля снова приближается, шлеп, дернул второе кольцо, отцепился от парашюта. Из ушей и носа кровь, комбинезон слева разодран и кожа стерта-сбита, хромаю к своей БМДшке. Нам же с командиром взвода надо внутрь залезть – вроде мы там были. Подбегаю – а люк в метре под землёй. Из-за ветра система приземления не сработала как надо, и машина ушла мордой в землю. Причем, не болото, не пахотная какая земля, а в плотную слежавшуюся землю так воткнулась. И торчит. И мы со взводным вылезать оттуда должны, а там до люка ещё и не докопаться. Что дальше делать не знаю, а взводного нет.
Вокруг стрельба, МИГи в небе – учения-то комплексные. А они летят низко и беззвучно. Вот он уже скрылся, а потом рёв двигателей и уши закладывает.
Командира нет. Бегаю ищу. Орёт на высоковольтке. Он на одной стороне проводов, купол – на другой. Под своим весом сползает вниз, тут порывом ветра купол наполняется и тянет его к проводам. Открыл он запаску, по её стропам спустился, спрыгнул. Доложил ему, что БМДшка из земли торчит, и в неё не залезть. Побежали сразу к трибуне, с которой Грачев – министр обороны, Лебедь – командующий ВДВ, иностранцы наблюдают за учениями. Мы стоим в крови, взводный отрапортовал: «Упражнение такое-то выполнено!» Грачёв говорит: «Представляю лейтенанта такого-то и сержанта такого-то к награждению орденом «Красной Звезды»!» Там никто не разбирался – внутри мы были или нет. 17 погибших… Три полка десантировалось – Костромской, Рязанский, Тульский и ещё десантно-штурмовые батальоны.
Так и не знаю – достоин я этого ордена или нет. Но мне всё равно его не дали из-за путча.
А до этого прошел ещё Киргизию. Ездили мы туда чисто на патрулирование. Показать народу, что вот власть есть и у власти есть сила. На озере Иссык-Куль были ранней весной. Красивое очень! Обгорели там за час до волдырей.
Лебедя я за службу раз десять видел. Он точно, как генерал в «Особенностях национальной охоты». Только без сигары. Он мне галстук раз повязывал. Привезли нашу роту после Баку в Москву, на склады какие-то. Там нас переодевают в штатское. Костюмы, рубашки, плащи, туфли лакированные, галстуки… Кручу этот галстук в руках – что с ним делать. Лебедь подходит: «Помочь, сынок?» Повязал мне галстук. Туфли были узкие, а у меня ступня широкая. Чтобы ногу втиснуть, пришлось сорок пятый взять, при моём сорок втором. И вот мы такие неприметные в одинаковых костюмах, одинаковых туфлях, плащах и галстуках, все ранней весной с бакинским загаром, с АКСУ под плащами, патрулировали Москву попарно. Мой маршрут был на Арбате. День мы там патрулировали, и вернулись в полк.
А за несколько месяцев до этого раз целые сутки сидел с гранатомётом на чердаке в Москве. Трое срочников и офицер.
За всё время службы в полку месяца три провёл. Остальное время – командировки или разведвыходы, когда берёшь палатки, сухпаи, и километров за 60 в леса-поля. Бегать любил тогда. Случалось, в субботу или воскресенье, когда уже старшиной роты был, с другом: «Давай пробежимся…» И чисто для удовольствия километров пять нарежем… В казарму возвращаемся – ротный орет: «Старшина! Где тебя носит?! Строй роту на марш-бросок!» И с ротой ещё сороковничек легко пробегал…
Путч 91 год – тоже интересно. Самое трудное, самое жестокое было туда добраться. На гусеничном ходу от Рязани до Москвы по асфальту доехать – ни один водитель не выдержал. БМДшка на асфальте – как корова на льду. Я своего подменил. Половину дороги вёл. От асфальта из-под гусениц пыль-крошка летит. Доехали до МКАДа, у всех веки распухли - глаза-щёлочки. БМДшки одна на другую заезжали, остановку где-то снесли, легковушку задели… Реально тяжело.
Где-то перед МКАДом нас встретил Лебедь. Командиру полка и офицерам объяснил обстановку. Полк оставили здесь, а одну нашу роту отправляют к Белому Дому. 7 или 9 БМДшек у нас тогда было… И вот через все баррикады едем к Белому Дому. С тротуаров нам что-то кричат, обкидывают яйцами… Обзывают карателями. Мы после очередного юга – все загорелые… Ты спрашиваешь – за Ельцина мы были или за ГКЧП? Чего мы об этом знали?! Если Лебедь сказал, командир полка сказал – надо ехать, надо исполнять. А какое там ГКЧП, что это и зачем, - мы и знать не знали, и не надо солдатам это знать. Исполнять надо.
Приезжаем к Белому Дому, выходит президент Ельцин. Каждому из нас пожал руку, обнял, дыхнул водочкой. Руку его потную как сейчас помню. Жаркий август был. Что-то такое сказал вроде «ребятушки», «солдатушки»… Я так понял, что его обижают. Заняли оборону вокруг Белого Дома. И тут мы оказались для всех своими. Те же, наверное, кто в нас на марше яйцами кидался и карателями обзывал, теперь понесли нам жратву, курево и бухло.
Сначала мы думали, что сможем всё съесть. У нас был ГАЗ-66 в сопровождении, так мы его весь забили жратвой, и жалели, что столько боезапаса у нас место занимает. Мы ж срочники. Почти все из глубинки. А тут чипсы, пепси-кола, вина красные и белые, колбасы, коньяки, торты-пирожные, и это всё надо употребить. Ночь переночевали. В ручье каком-то умылся-побрился. Утром зарядку провел для роты. Такой миниспектакль для гражданских. И тут весь полк к нам приехал. Что вот давили кого-то из мирного населения – не видел и не слышал от наших.
А когда полк наш пришёл – началось ещё интереснее. Командира нашей разведроты, командиров взводов и меня, как старшину, вывели перед строем полка, сорвали с нас погоны, объявили предателями Родины, назвали какие-то статьи серьёзные, связали каждому руки. Я стою, не понимаю – за что? Попал, как кур в ощип. Президент руку пожал, а командование руки связывает. Чем я виноват?! Разведрота – 29 человек, весь полк стоит, и замполит полка объявляет, что мы за кусок колбасы Родину продали…
Со связанными руками отвезли в полк на гауптвахту. Офицеров - в офицерскую камеру, меня – в камеру для сержантов и старшин. С рядовых и сержантов нашей роты тоже погоны сорвали. А на губу только офицеров, и меня. Старшина роты - должность прапорщика была.
Ребята передали мне в камеру транзистор – слушаю новости. Думаю: «Если Ельцин победит – меня должны выпустить. Не зря же он мне руку жал…»
Проходят эти два дня. Слышу по радио – Ельцин победил. Прыгаю от радости чуть не до потолка. И меня действительно выпускают. Никто, конечно, не извиняется.
Возвращаюсь – в роте нет офицеров. Ни один после такого позора не стал восстанавливаться. Все написали рапорта.
И всю нашу роту вдруг отправляют за 40 километров от Рязани убирать яблоки в каком-то колхозе. Никогда для разведроты такого не было. Я – старший. Своим ходом. Зачем яблоки, куда… Взяли палатки, сухпай на пару дней… Ни задания, ни – куда яблоки сдавать… Ни корзин, никакого инвентаря, ни ящиков, ни мешков… Ребятам говорю: «Нас сюда выживать отправили. Вы - в поле за картошкой, вы – кому по деревне что работой помочь, чтобы продуктами расплатились». Прожили мы там две недели. С самогоночкой деревенской, - не без этого, конечно. Потом приезжает командир полка, представляет новых командира роты и командиров взводов. Отругал нас, что пьяные, и отправил бегом в полк. Для нас тогда 40 километров пробежать ничего не стоило. А потом выгнали меня из армии. Даже не помню – дождались осеннего приказа, или раньше. Выдали документы. Парадку не дали надеть. Сказали – у тебя «гражданка» есть, дуй в «гражданке». Так понимаю, что из-за политической ошибки командования полка там у Белого Дома. Чтобы не всплыло, что они предателями не тех объявили.
А несколько лет назад наша разведрота списались все в интернете. И мой адрес нашли. И приехали человек двадцать ко мне в гости сюрпризом. А я перед тем квартиру сменил. Они приезжают на адрес, который у них был – никто не открывает. Они соседям жмут звонки. Сосед один открывает – спрашивают про меня. А он им что-то ответил: «Его уж нет давно».
Ну, ребята возвращаются на вокзал, садятся в ресторане, наливают лишний стакан водки, накрывают куском чёрного хлеба, поминают меня. Потом разъехались.
Но вскоре один нашёл в интернете сестру мою. И осторожно так пишет ей, что, мол, - я с твоим братом служил. Она в ответ: «А он сейчас на охоте. На неделю уехал». Тут уж они ко мне снова приехали, и мы увиделись. Повспоминали…
Про орден «Красной Звезды» и не знаю – надо ли интересоваться. С одной стороны – представили, вроде. А с другой – на самом-то деле я же не внутри БМДшки прыгал. Ну, обещали орден и не дали. Зато и посадить потом обещали, но не посадили же. Отслужил, как все.
***
Послесловие от Немолодого:
Познакомился с ним в отпуске. Хорошо как-то сошлись, общались… Очень мне понравились его воспоминания. Некоторые истории из его жизни выкладывал в июне. А эту приберёг к Дню ВДВ.
Позвонил ему сейчас. Согласовал текст. Он кое-что поправил, и попросил добавить:
- С праздником, десантники!.. За войска дяди Васи!.. И вечная память павшим...

30.

Отдыхали мы дикарём в малоречке. Две пары. Я уже женат, а приятель - почти. Всё в таком отдыхе хорошо, кроме транспорта. После двух недель дикого отдыха выяснилось, что сесть на автобус ни в Алушту, ни в Судак возможности нет. Проходят полные, а "местные" билеты раскуплены на десять дней вперёд. Что делать? Вышли на трассу и побрели в Алушту, голосуя всем проходящим машинам. Полтора часа ходу - ни одного остановившегося. Тут девушки наши заявляют:
- Вы нам всё портите. Давайте за кусты с рюкзаками, а мы поголосуем.
Сказано - сделано. Две загорелые двадцатилетние девочки с формами и шикарно выцветшими под крымским солнцем копнами светлых волос... Первая же 24-я тормозит аж со скрежетом. В мафынке два синьора лимона. Усатые такие, круглые. Лыбятся радостно, только что слюни не подтирают с подбородков. А девушки, как уговорено, не спеша направляются к Волге, и дают нам отмашку.
Действие второе: из-за кустов вылетают два жлоба со станковыми рюкзаками (Ермаки) с каким-то дубьём в руках (удочки и подводное ружьё) с копнами выцветших на солнце нечёсаных волос и десятидневной щетиной. И направляются наперерез, на трассу.
Тот визг, с которым волгарь тормозил - это щенячий писк по сравнению с тем скрежетом, с которым сеньоры-лимоны рванули с места. Фейсы перекошеные от испуга, мелькнули на секунду мимо нас. Тот, что за рулём, зачем-то залёг так, что создавалось впечатление, что машина едет сама. А второй развернул голову на 180°, как сова. И глаза такие же. Товарищ, от досады, прицелился в них из удочки. Волга отчётливо завиляла и скрылась за поворотом.
Мы решили, что теперь нас точно подбросят до Алушты. Менты подбросят, да хоть так. Лучше, чем пешедралом топать всю ночь.
Через пятнадцать минут нас догнал интуристовский Икарус. Таким мы даже не голосовали, но водила остановился сам. Спросил только, поедем ли на полу и ступеньках? Нашёл, чем испугать. В автобусе ехали чехи. Рассматривали нас, как Миклухо Маклай полинезийцев. Не все, конечно, мужики откровенно пялились на наших девушек, которые от усталости просто полулежали в проходе...
А Алушта - это ж уже почти дома. Троллейбусы каждые десять минут.
Сколько лет прошло, а я до сих пор помню глаза совы на роже синьора-лимона в виляющей чёрной Волге, уже исчезающей за поворотом, в которую целится из удочки Сашка...

Рассказал Ost https://gb.anekdot.ru/profile/?id=334&gid=5

31.

Как-то в самом начале восьмидесятых возвращался в Ленинград из какой-то дальней командировки. Было уже довольно поздно. Взял билет в вагон СВ (бухгалтерия нехотя, но оплачивала - "молодой, да ранний"). Захожу в практически пустой вагон. Проводница в дверях не встречает, сидит в своём купе и ногти полирует. Увидел её - и ... "в зобу дыханье спёрло"! Живая богиня! В таких влюбляются с первого взгляда! Билет предъявил, получил своё койко-место, шмотки бросил, мясорубку почистил и, конечно, назад рванул - знакомиться с богиней. Снизошла. У меня там что-то было, под шоколадные конфетки. Подруга - проводница из другого вагона нарисовалась, как только стаканы зашуршали (конечно, далеко не Софи Лорен). Смех, вино, тепло, никуда спешить не надо, молодая и красивая страшно рядом! Как-то незаметно перебрались ко мне в купе (просторнее!), подруга куда-то слиняла. Она уже на коленях, грудь полураспахнута, в руках тонкие стаканы с белым искрящимся вином, море яркого света, она звонко смеётся. Необыкновенно хорошо! И тут чувствую - что-то не так, как должно быть. Блин! Поезд просто стоит, мы не движимся. Занавеска на окне распахнута, а за окном какой-то полуночный заснеженный полустанок с одной моргающей в ночи лампочкой над платформой. А на платформе местный ханурик полумороженый, с беломориной на отвислой губе и шапке-ушанке, надетой поперёк морды лица. И глаза вытращены на нас, в другой мир, где смех, вино, женщины и молодость! "Ебёт же кто-то баб красивых!" Мы не сговариваясь поднимаем стаканы в его сторону:"Выпить хочешь? Тост за твоё здоровье!" Мыжик выплюнул папироску, что-то явно обидное крикнул нам, повернулся и побрёл в темноту. Поезд тронулся и потихоньку поплыл в сибирскую заснеженную темноту.
Эх, как бы хотелось вернуться в прошлое...

32.

Продолжение известного четверостишия:

Утро таяло в тумане,
Шелестели камыши.
Грациозные, как лани,
Шли по полю алкаши.

Добавил от себя:

Друг за дружкою, цепочкой,
Чуть заметною тропой.
Так же лани по лесочку
Семенят на водопой.

Были их суровы лица,
И серьезен мутный взгляд.
Есть задача похмелиться,
Нет у них пути назад.

Поля ширь каймят лесочки,
Лента темная реки…
Красота! На крайней точке
Спирт паленый, мужики.

В небе жаворонок вьется,
Заливается, поет…
Венькин спирт терпимо пьется. -
Венька ж в долг нам не дает!

Матеря поля и кочки,
Доскакали до села.
Литру в долг на крайней точке
Бабка сжалилась, дала.

Дрожь в руках, трепещут глотки…
Вот степлело в животах…
Посмотрели мимо водки –
Эх, природа! Красота!

И река, как лента, вьется,
И лесочки, и поля…
Солнце, птички, водка льется…
Хороша ты, мать-земля!

Тут - не дома на диване.
Тут природа, ширь души.
Грациозные, как лани,
Спят в канаве алкаши.

33.

Потупив глазёночки, мнутся,
Платочки в руках теребят.
Откуда же стервы берутся?
Нам женщин, увы, не понять.

Всегда ей хотелось быть первой,
В наивных девичьих мечтах,
А стала последнею стервой
В питейных и злачных местах.

Понять не дано их умами,
И тупостью их не понять,
И, даже, бальзаковской даме
Так хочется стервою стать!

34.

«Зачем опять прерии снятся», часть вторая.

Наш стройотряд квартировал на первом этаже школы, в которой шел ремонт, большая часть - в спортивном зале, девчонки – в кабинете домоводства, а наша «ночная бригада», чтобы не мешать остальным, в кабинете труда, где шкафы–стеллажи были выдвинуты на середину для покраски стен, а в углу кучей лежали фанерные автоматы для «Зарницы» и кривые лопаты для чистки снега. Все помещения выходили в общую рекреацию со столом для настольного тенниса. Джон-каскадёр после конкурса политической песни всю дорогу убеждал здоровенного увальня Вовку в пользе рукоблудия, мол, и фантазию развивает, самому такое в голову не придёт, и знакомиться помогает: так подойти страшно, а когда знаешь, что она вытворять умеет, так уже и ничего, и так увлёкся, что не заметил, как налетел на стоящий напротив входа стул с чьими–то висящими на спинке брюками и лежащими на сидении трусами в цветочек. Ругнувшись, Джон вынул из этих штанов ремень, поставил на бок стоящую рядом Славкину раскладушку и связал им переднюю и заднюю ножки, пропустив ремень под брезентовым полотнищем. Этого ему показалось мало, и, навязав на суровой нитке узелков, он уложил её хитрыми петлями между матрасом и простынёй, выведя конец наружу. Затем со скучающим видом уселся за глядящим в окошко Вовкой. За манипуляциями Джона наблюдал стоявший на испачканной мелом классной доске Чебурашка, выжженный на толстой фанере, с огромными ушами и глазами, его полные губы посылали весьма двусмысленный воздушный поцелуй каждому вошедшему.

Славка пришел последним и, увидев, что его стул занят чьей-то одеждой, уселся на свою раскладушку, ремень натянулся, ножки подогнулись, и он оказался жопой на полу. Решив, что это случайность, Славка расправил дужки и снова сел. С тем же результатом. Тогда он решил действовать более осторожно и, восстановив раскладушку, он навис над ней задницей и осторожно присел, да так и остался в позе орла над рухнувшей койкой. Перевернув её он отвязал ремень и выкинул его в открытое окно, что не вызвало у внимательно наблюдавших за этим зрителей никакой реакции, так как ремень был неизвестно чей. Немного посидев, Славка разделся, взял книжку и полез под одеяло. Джон начал понемногу вытягивать веревку с узелками. Сначала Славка как-то беспокойно заворочался, потом начал чесаться. Затем резко встал и, задрав одеяло, стал рассматривать простыню.

- Наверно, ты от Галки мандавошек подцепил, помнишь, ходил к ней, когда у тебя живот болел? –участливо предположил Джон. Галка была отрядная врачиха и её никто не любил. Злые языки поговаривали, что в её градуснике вместо ртути - кусок проволоки, ровно на 36,6, потому, что получить у неё освобождение от работы было нереально. Славка никак не прореагировал на заботливые слова и снова улёгся. Джон опять потянул за нитку. Славка вскочил и начал рукой отряхивать простыню, снова лег, теперь уже лицом к стене. Нитка у Джона кончилась, и когда все было решили, что "Finita la comedia" , фанера с блудливым Чебурашкой свалилась с классной доски прямо бедолаге на башку. Так как этого никто не ожидал, то давно сдерживаемый смех рёвом вырвался наружу, взбешенный Славка схватил Чебурашку и с размаху, плашмя огрел по спине ни в чем не повинного Вовку. Офигевший Вован сграбастал Славку и «полилась бы чья-то кровь» если бы не крик Аркана: «Ребята, а это что такое? Посмотрите-ка…!»

Славка, вырвавшись из могучих объятий Вована, остался на месте, остальные подошли на крик.
- Что же это делается?! - театрально заламывал руки Аркаха, - мы там за Луиса Карвалана с Анжелой Девис глотки рвём, после работы в песни протеста поём, а он тут харю давит, да ещё в моей кровати!
В самом деле, в Аркановой койке лежал на спине, держа в руках книжку, Колька по кличке Кока, при этом он крепко спал и улыбался. Его не разбудил ни наш хохот, ни Аркашины вопли. Про Коку нужно сказать отдельно, если бы тогда кто читал Толкина, то была бы у Кольки совсем другая кличка: Балин, Бомбур или какой-нибудь Гимли, так как был он очень невысок, коренаст, с высоким лбом, курчавыми волосами и бакенбардами, переходящими в бороду. Он был старше многих в отряде, отслужил в армии (даже получил сержантские лычки) и в институт попал после подготовительного факультета по рабочему направлению. Хотя, по характеру он больше был похож на хоббита: доброжелательный, трудолюбивый, всегда готовый прийти на помощь, по-моему, он был из народов крайнего севера, но могу и ошибиться. Даже дюймовочка–блондинка Таня, за которой он трогательно ухаживал, при всей своей миниатюрности, была на полголовы выше его. Бригада сгрудилась вокруг спящего, все взгляды были устремлены на предательски вздымающуюся над ним простыню.

- Странная штука жисть, одним доской по ебалу, а другим Эммануэль с доставкой на дом показывают – философски произнёс Вован.

- Нужно ребят из спортзала позвать, пусть посмотрят, чем тут наш любимчик занимается, заявил Джон с присущей ему заботой о ближних, и девчонок позвать, пусть тоже посмотрят.

- А чего звать, пошли сами к ним отнесём, и, подхватив раскладушку с Колькой, потащили его к двери. По дороге кто-то вынул у Кольки книжку и вставил ему в руки огарок свечки. У ребят из спортзала заводилой был Костя-Диабет (по названию группы , где он был солистом), сразу принявшим руководство на себя.
- Так, аккуратненько ставим на теннисный стол, тащи сюда фикусы, один справа, другой слева, ставь на тумбочку Чебурашкину нерукотворную икону (тут же зажёг перед ней спиртовку из кабинета химии). Вы двое, быстро надели дорожные жилеты, строительные каски, взяли из угла автоматы и встали в изголовье.

Сам он, на минуту исчезнув в туалете, где уборщица хранила свой инвентарь, появился в чёрном халате, подшлемнике с меловым крестом на лбу и с консервной банкой на веревке, в которой дымилась вата. В руке он держал швабру, пробитую вниз по палке, так что получилось что-то вроде епископского жезла. За ним шел Джон-каскадёр с малярной кистью и ведром с водой. Между фикусами натянули веревку и повесили на неё взятые из тумбочки комиссара презервативы. Сия аллегория должна была означать, что усопшего вусмерть заебала работа. Вован по собственной инициативе облачился в плащ–палатку с капюшоном и, подпоясавшись веревкой, стал похож на странствующего монаха. Ему в помощь Колька дал двух бойцов, пожертвовав одному из них свой жезл, а другому дал деревянную лопату для снега, к которой кнопками приколол портрет то ли Дарвина, то ли Линея с траурной каймой, которую сам нарисовал углем, заодно велел использовать лопату как опахало, что бы Вовке было не жарко. Решив, что предварительная подготовка закончена, пошли звать девчонок. Они стайкой выпорхнули из двери и подошли к столу: «Ой, что это тут у вас? – Ой, а кто это? - Ой, а что это с ним? – Ой, а что это у него?»

На все вопросы Колька отвечал неторопливо, по очереди, на поповский протяжный лад, размахивая своим кадилом:
-Это у нас панихида по усопшему.
– Зовут его раб божий Кока.
– Усоп он от непосильной работы, коей нас здесь мучат, а так же от невоздержанной жизни.
– Это у него хуй!

Последний ответ дамам явно не понравился и, с возмущенным визгом, они удрали к себе в комнату, однако скоро вышли обратно, закутанные в простыни, и, выстроившись вдоль стенки, стали горестно рыдать: «На кого ж ты нас покинул, касатик, как же мы без тебя будем». Сцена очень походила на «Белое солнце пустыни», когда Абдула решил кончать своих жен, если бы не смешки, которые девчонки издавали глядя на покойника.

Итак, диспозиция была следующая: посреди рекреации на теннисном столе стояла раскладушка с покойным, рядом с ним на тумбочке - фанера с Чебурашкой и спиртовой лампадой, в изголовье - почётный караул автоматчиков, справа - монах в капюшоне с требником в руках (а, точнее, с книжкой стихов Пушкина на комяцком языке) в сопровождении держателя жезла и опахальщика. Слева – Костик с кадилом и Джон с помойным ведром и малярной кистью, которой он щедро кропил всех собравшихся. Под раскладушку кто-то поставил белые кеды усопшего.

- Итак, помер раб Божий Кока, - торжественно провозгласил Костик и далее, слегка изменив ежевечернюю процедуру прощания с прошедшим днем, добавил, - да и хуй-то с ним!
- Хуй, хуй, хуй, - следуя непреложному ритуалу, торжественно произнесли бойцы.

Вова открыл книжку и низким басом начал читать отходную :
- Дыр, гыр, быр,
елчердыр!...
Невозможно было понять, о чем были стихи Нашего Всего, то ли про старушку, с которой он так любил выпить, а может и про царя Салтана, но впечатление они производили мощное. В конце молитвы Вован согнулся в поясном поклоне, то же повторил стоящий за ним боец со шваброй, нехило приложившись этой самой шваброй по Вовкиной спине. Вовка резко выпрямился и треснулся репой об лопату с Дарвиным, которой его услужливо обмахивали. Дабы избежать очередного конфликта Костик опять взял инициативу на себя:
- Последней мыслью покойного на земле была (тут он замешкался и, не найдя нужного слова, просто показал рукой на торчавший под простыней стояк), э… …при этом он велел всем нам (Колька сделал руками жест, как будто лепит невидимый снежок), а .., во! Плодиться и размножаться! – произнёс он с облегчением. Как бы в подтверждение его слов, в школьный двор, куда выходили открытые окна рекреации, забежали две дворового вида собачки, воровато оглядевшись по сторонам и решив, что тут им никто не помешает, одна влезла на другую и начала хорошенько наяривть. Мужики одобрительно загукали, дамы возмущенно запищали, а воодушевлённый успехом своей проповеди Колька тут же добавил:
- Душа покинула бренное тело, но пребывает с нами, показывая нам верный путь!
Тут, ко всеобщему изумлению, собачки совершили рокировку: нижняя собачка оказалась сверху и так же бойко стала обхаживать бывшую верхнюю. По рядам мужиков пронесся возмущенный ропот, зато дамы очень обрадовались и тут же заявили, что если это именно то, что завещал нам Колька, то они ничего против не имеют, так как к ним это совершенно не относится, разве что в следующем году они запишутся в другой стройотряд, с нормальными ребятами. Даже Вован из-под капюшона философски заметил, что, похоже, покойный был не так прост, как нам всем казалось. Тут кто-то не выдержал и запустил кединой в нетрадиционных собачек, промазал, и они, от греха подальше, лениво затрусили со двора.

То ли от удушливой вони горелой ваты, то ли от поднявшегося галдежа, но, преждевременно покинувшая тело душа, решила вернуться. Покойный вобрал воздух, сморщил лицо и, громко чихнув, резко сел на раскладушке, как паночка в гробу.

«Чудо, чудо!» - заголосил было Костик, но Кока, не понимая где он находится и что происходит, попытался восстать из домовины. Высунув ногу и не найдя опоры (раскладушка стояла на столе) он как жаба вывалился на пол, тут же вскочил, выхватил у стоявшего рядом бойца швабру, огрел её в очередной скрючившегося от смеха Вовку и помчался в кабинет труда. Оттуда он вышел, поддерживая руками штаны:
- Куда, сволочи, ремень дели?
- Его Славка в окно выкинул, - услужливо сообщил Джон, забыв сказать, что сам этот ремень вынул, - а кедина твоя, вон, во дворе валяется.
- Сейчас вернусь и серьёзно поговорим, - пообещалновоявленный Лазарь, направляясь к выходу, но в этот момент за окном раздались автомобильные гудки, прибыла «вечерняя лошадь» и мы отправились на работу.
( афтырь благодарит коллег из КК за редакторскую работу)

35.

Народный врач Дегтярев
О его мастерстве хирурга, универсальности врача, рассказывали легенды, которые оказывались реальностью, и реальные истории, похожие на легенды.
Прокопий Филиппович Дегтярёв возглавлял Барановскую больницу три исторические эпохи – довоенный период, послевоенный и развитого социализма. С 1935 по 1974 год, с перерывами на Финскую и Великую Отечественную войну исполнял он обязанности главного врача.
Предоставим слово людям, его знавшим.
Анна Григорьевна Романова 1927 года рождения. Медсестра операционного блока Барановской больницы с 1945 по 1989 год.
В июне 45 года после окончания Егорьевского медицинского техникума меня распределили в Барановскую больницу. Прокопий Филиппович ещё с фронта не вернулся. И первую зиму мы без него были. Всю больницу отопить не могли – дров не хватало. Мы сами привозили дрова из леса на санках. Подтапливали титан в хирургии, чтобы больные погрелись. К вечеру натопим, больных спать уложим – поверх одеял ещё матрацами накрываем.
Потом Прокопий Филиппович с армии вернулся – начал больницей заниматься. Сделал операционный блок совместно с родильным отделением. Отремонтировал двери-окна, чтобы тепло было. Купил лошадь, и дрова мы стали сами завозить, чтобы топить постоянно. Когда всё наладил – начал оперировать.
Сейчас ортопедия называется – он оперировал, внутриполостная хирургия – оперировал, травмы любые… Помню, - к нему очень много людей приезжало из Тульской области. Там у него брат жил, направлял, значит. После войны у многих были язвы желудка. И к Прокопию Филипповичу приезжали из Тулы на резекцию желудка. После операции больным три дня пить нельзя было. А кормили мы их специальной смесью, по рецепту Прокопия Филипповича. Помню, - в составе были яйца сырые, молоко, ещё что-то…
Позднее стали привозить детей с Урала. Диагноз точно не скажу, но у них было одно плечо сильно выше другого. Привезли сначала одного ребёнка. Прокопий Филиппович соперировал и плечи стали нормальные. Там на Урале рассказали, значит, и за 5-6 лет ещё двое таких мальчиков привозили. Последнего такого мальчика семилетнего в 65 году с Урала привозили. Уезжали они от нас все ровные.
Он был очень требовательный к нам и заботливый к больным. Соперирует – за ночь раз, еще раз, и ещё придёт, проверит – как больной себя чувствует.
Сейчас ожогами в ожоговый центр везут, а тогда всё к Прокопию Филипповичу. Зеленова девочка прыгала через костер и в него упала. Поступила с сильнейшими ожогами. Делали каркасы, лежала под светом, летом он выносил её на солнышко и девочка поправилась.
В моё дежурство Настю Широкову привезли. Баловались они в домотдыхе. Кто-то пихнул с берега. И у неё голеностопный сустав весь оторвался. Висела ступня на сухожилиях. Прокопий Филиппович её посмотрел, говорит: «Ампутировать всегда успеем. Попробуем спасти». Четыре с половиной часа он делал операцию. В моё дежурство было. Потом гипс наложили – и нога-то срослась. Долго девочка у нас лежала. Вышла с палочкой, но своими ногами. Даже фамилии таких больных помнишь. Из Кладьково мальчик был – не мог ходить от рождения. Прокопий Филиппович соперировал сустав – мальчик пошел. Вырос потом, - работал конюхом. Даже оперировал «волчья пасть» и «заячья губа». Заячья-то губа несложно. А волчья пасть – нёба «нету» у ребенка. И он оперировал. Какую-то делал пересадку.
Порядок требовал от нас, чистоту… Сколько полостных операций – никогда никаких осложнений!
Гинеколога не было сначала. Всё принимал он. Какое осложнение – бегут за ним в любое время. Сколько внематочных беременностей оперировал…
Уходит гулять – сейчас зайдёт к дежурной сестре: «Я пошёл гулять по белой дороге. Прибежите, если что».
…Сейчас легко работать – анестезиолог есть. Тогда мы – медсестры - анестезию давали. Маску больному надевали, хлороформ капали. И медсестра следила за больным всю операцию – пульс, дыхание, давление…
Надю Мальцеву машина в Медведево сшибла. У ней был перелом грудного, по-моему, отдела позвоночника. Сейчас куда-то отправили бы, а мы лечили. Тогда знаете, как лечили таких больных? – Положили на доски. Без подушки. На голову надели такой шлём. К нему подвесили кирпичи, и так вытягивали позвоночник. И Надя поправилась. Теперь кажется чудно, что кирпичами, а тогда лечили. Завешивали сперва их – сколько надо нагрузить. Один кирпич – сейчас не помню, - два килограмма, что ли, весил… И никогда никаких пролежней не было. Следили, обрабатывали. Он очень строгий был, чтобы следили за больными.
Каждый четверг – плановая операция. Если кого вдруг привезли – оперирует внепланово. Сейчас в тот центр везут, в другой центр, а тогда всех везли к нам, и он всё делал.
Много лет добивался газ для села. Если бы не умер в 77-ом, к 80-му у нас газ бы был. Он хлопотал, как главный врач, как депутат сельсовета, как заслуженный врач РСФСР…
А что он фронтовик, так тогда все были фронтовики. 9 мая знаете, сколько люду шло тогда от фабрики к памятнику через всё село… И все в орденах.
***
Елена Николаевна Петрова. Медсестра Барановской сельской больницы 06.12.1937 года рождения.
Я приехала из Астрахани после медучилища в 1946-ом. Направления у нас были Южный Сахалин, Каракалпакия, Прибалтика, Подмосковье. Тогда был ещё Виноградовский район. Я приехала в райздрав в Виноградово, и мне выписали направление в Барановскую больницу. 29 июля 56 года захожу в кабинет к нему – к Прокопию Филипповичу. Посмотрел диплом, направление. И сказал: «С завтрашнего дня вы у меня работаете». Так начался мой трудовой стаж с 30 июля 56 года и продолжался 52 года. С ним я проработала 21 год. Сначала он поставил меня в терапию. Потом перевёл старшей медсестрой в поликлинику. Тогда начались прививки АКДС (Адсорбированная коклюшно-дифтерийно-столбнячная вакцина - прим. автор).
У нас была больница на 75 коек. Терапия, хирургия, роддом, детское отделение, скорая. Рождаемость была больше полутора сотен малышей за год. В Барановской школе было три параллели. Классы а-б-в. 1200 учащихся. В каждой деревне была начальная школа – В Берендино, в Медведево, Леоново, Богатищево, Щербово – с 1 по 4 класс, и все дети привитые вовремя.
Люди сначала не понимали, - зачем прививки, препятствовали. Но с врачом Сержантовой Ириной Константиновной ходили по деревням, рассказывали – что это такое. Придём – немытый ребёнок. На керосинке воду разогреют, при нас вымоют, на этой же керосинке шприц стерилизуем, - вводим вакцину. Тогда от коклюша столько детей умирало!.. А как стали вакцинировать, про коклюш забыли совсем. Оспу делали, манту… Детская смертность пропала. Мы обслуживали Богатищево, Медведево, Леоново, Берендино, Щербово. С Ириной Константиновной проводили в поликлинике приём больных, а потом уходили по деревням. Никакой машины тогда не было. Хорошо если попутка подберёт, или возчик посадит в сани или в телегу. А то – пешком. Придём в дом – одиннадцать детей, в другой – семь детей. СЭС контролировала нашу работу по вакцинированию и прививкам, чтобы АКДС трёхкратно все дети были привиты, как положено. Недавно показали по телевизору – женщина 35 или 37 лет умерла от коклюша. А у нас ни одного случая не было, потому что Прокопий Филиппович так поставил работу. Он такое положение сделал - в каждой деревне – десятидворка. Нас распределил – на 10 дворов одна медсестра. Педикулёз проверяли, аскаридоз… Носили лекарства по дворам, разъясняли – как принимать, как это важно. У нас даже ни одного отказа не было от прививок. Потом пошёл полиомиелит. Сначала делали в уколах. Потом в каплях. Единственный случай был полиомиелита – мама с ребёнком поехала в Брянск, там мальчик заразился.
Вы понимаете, - что такое хирург, прошедший фронт?! Он был универсал. Оперировал внематочную беременность, роды принимал, несчастные случаи какие, травмы – он всегда был при больнице. Кто-то попал в пилораму, куда бежит – к нам? Ребенок засунул в нос горошину или что-то – сейчас к лору, а тогда – к Прокопию Филипповичу. Сельская местность. Привозят в больницу с переломом – бегут за врачом, а медсестра уже готовит больного. Я сама лежала в роддоме – нас трое было. Я и ещё одна легко разрешились, а у Зверевой трудные роды были. Прокопий Филиппович её спас и мальчика спас. И вон – Олег Зверев – живёт. Прокопий Филиппович и жил при больнице с семьёй. Жена его Головихина Мария Фёдоровна терапевт, он – хирург.
Раз в две недели, через четверг, он проводил занятия с медсестрами – как наложить повязку, гипс, как остановить кровотечение, как кровь перелить, - всему нас учил. Мы и прямое переливание крови использовали. А что делать, если среди ночи внематочная… Кого бы ни привезли – с переломом, с травмами… К нему и из Сибири я помню приезжали. Он всё знал.
Квалификация медсестёр и врачей – все были универсалы. Медсестра – зондирование. Он учил, чтобы мы были лучшими по зондированию. Нет ли там лемблиоза. Мы всеми знаниями обладали – он так учил. На операции нас приглашал смотреть. Он тогда суставы всё оперировал. Помню – врожденный дефект голеностопного сустава оперировал. Медсестёр собрал и врачей на операцию. Мальчик не мог ходить. Он его соперировал - мальчик пошёл.
…На столе у него всегда лежал планшет «Заслуженный врач РСФСР» и он выписывал на нем рецепты, назначения…
Какой день запомнился ещё – 12 апреля 1961 года. У нас через вторник проходила общая пятиминутка. Медсёстры докладывали все по отделениям, по участкам… И он вбегает в фойе больницы и прямо кричит: «Юрий Алексеевич Гагарин в космосе!» Он так нам преподнёс – все так обрадовались. И пятиминутки-то не получилось. Как раз все в сборе были. Большой коллектив! Одних медсестер 50 человек.
40 лет будет, как его не стало. Хоронили его все – барановские, Цюрупы, воскресенские, бронницкие, виноградовские… Такой человек! Мы сейчас говорим – почему мемориальной доски нет? Нас не станет – кто о нем расскажет. Нельзя забывать! Столько людей спас - они уже детей и внуков растят… Дети его разъехались, нечасто могут приехать, но люди за могилкой смотрят. Помнят его. И нельзя забывать!
***
Виталий Прокопьевич Дегтярев. Доктор медицинских наук, профессор Московского медико-стоматологического университета, Заслуженный работник высшей школы
Отец родился в Оренбургской области в крестьянской семье. Он и два его брата – Степан Филиппович и Иван Филиппович линией жизни избрали медицину. Отец учился в Оренбурге в фельдшерско-акушерской школе. Потом закончил Омский мединститут. В 1935 году он был назначен главным врачом Барановской больницы, в которой служил до конца, практически, своих дней.
Был участником финской и Великой Отечественной войн. На Великую Отечественную отец был призван в 42-ом. Это понятно, что в сорок первом Барановская больница могла стать прифронтовым госпиталем, и главный врач, хирург, был необходим на своём месте. А в 42, как немцев отбросили от Москвы, отца призвали в действующую армию, и он стал ведущим хирургом полевого подвижного госпиталя. Это госпиталь, который самостоятельно перемещается вслед за войсками и принимает весь поток раненых с поля боя. Отец рассказывал, что было довольно трудно в период активных боевых действий. По двое-трое суток хирурги не отходили от операционных столов. За годы службы в армии он провел более 20 тысяч операций. День Победы отец встретил в Кёнигсберге. Он был награжден Орденом Красной Звезды, медалью «За победу над Германией», юбилейными наградами, а ещё, уже в послевоенные годы, - Орденом Трудового Красного Знамени. Ему было присвоено почетное звание Заслуженного врача РСФСР.
После возвращения с фронта отец был увлечен ортопедией. Он оперировал детей и взрослых с дефектами верхних и нижних конечностей, плечевого пояса и вообще с любой патологией суставов. Долгое время он хранил фотографии пациентов, сделанные до операции, например, с Х-образными конечностями или с искривлённым положением стопы, и после операции – с нормальным положением конечностей. А в 60-х годах он больше сосредоточился на полостной хирургии.
Он был истинный земский врач, который хорошо знает местное население, их проблемы, беды и старается им помочь. Земский хирург – оперировал пациентов с любой патологией. Травмы, ранения, врожденные или приобретённые патологии…. Все срочные случаи – постоянно бежали за ним, благо недалеко – жил тут же. По сути дела, у него было бесконечное дежурство врача. На свои операции отец собирал свободных медсестер и врачей – это естественное действие хирурга, думающего о перспективе своей работы и о тех людях, которые с ним работают. И я у него такую школу проходил, когда приезжал на каникулы из института.
Он заботился о том, чтобы расширить помощь населению, старался оживить работу различных отделений и открыть новые. Было открыто родильное отделение. Оно сначала располагалось в большом корпусе. А потом был отремонтирован соседний корпус, и родильное перевели в него. Позже открыли ещё и инфекционное отделение. Долгое время было полуразрушенным здание поликлиники. Отец потратил много времени и сил на ремонт этого здания. Поликлинику в нём открыли.
Отец очень хорошо знал население, истории болезней практически всех семей, проживающих в округе. Когда я проходил практику в Барановской больнице, после приёма пациентов случалось советоваться с ним по каким-либо сложным случаям. Обычно он пояснял, что именно для этой семьи характерно наличие такого-то заболевания… И то, что вызвало моё недоумение, по всей вероятности является следствием именно этого заболевания.
Отца избрали депутатом местного Совета. И он занимался вопросами газификации села Барановское. Много сил отдал разработке, продвижению этого проекта…
Своей долгой и самоотверженной работой он заслужил уважение и признательность жителей округи. На гражданскую панихиду, которая была организована в клубе, пришли жители многих окрестных сел, а после нее гроб из клуба до самого кладбища люди несли на руках.
Он был настоящий народный врач.
***
Главе Воскресенского района Олегу Сухарю поступило обращение жителей села Барановское с просьбой установить мемориальную доску на здании Барановской больницы, в память о П.Ф. Дегтярёве. Ещё жители просили, чтобы в районной газете «Наше слово» была опубликована статья о Прокопии Филипповиче.
Доску глава заказал, место для неё определили, статью поручил написать мне, и в сегодняшнем номере газеты она опубликована. Текст вот этот самый, который вы прочли. В Барановском газету ждут.
Добавлю ещё, что когда приезжал в Барановское сфотографировать эту самую дореволюционной постройки больницу, разговаривал ещё с людьми, и каждый что-то о Прокопии Филипповиче хотел рассказать.
И ещё оказалось, что такие уникальные врачи разных специальностей и в разных больницах района ещё были. Мне их назвал наш уважаемый почетный и заслуженный главный врач станции переливания Станислав Андреевич Исполинов.
Но, получается, - в нашем районе минимум четверо, и в других районах должно быть так примерно. Писать о них надо. Рассказывать.

36.

Как только не издевался народ над бабушками "свидетельницами" и "поговорилками о Боге" - всего не перечислишь. Недавно мне тоже удалось вложиться в эту тему:

Перед выходными исполнилась моя маленькая мечта. Прикупил себе красивое ружьишко (Бенелли Коломбо, кто знает - тот поймёт). Позвонил парочке знакомых, в стиле приходите на выходных в гости - покажу малышку, обсудим, посидим...
В субботу сижу, готовлюсь, так и этак перекладываю ружья в сейфе, чтобы красивее выглядело. Как на зло - сайга ни в какую не вписывается в натюрморт - слишком короткая. И тут звонок в дверь - ладно - фик с этой сайгой - потом придумаю куда её убрать. Спешу открыть дверь.
На пороге две дамочки из разряда "до пенсии ещё не дотянули, но жизнь нам фейс потрепала", ну и как всегда:
- Верите ли вы в Бога? А что вы знаете о загробной жизни?
Смотрю - что-то поперхнулись, глаза у них стали ну очень большие и косятся мне в район пояса. Опускаю за ними туда же свои глаза и понимаю что сайга всё ещё у меня в руках. Настроение хорошее - возьми и брякни:
- Ну как вам сказать - по поводу объёмов передаваемых членских взносов (нежно глажу рукой сайгу и недвусмысленно смотрю на потолок) претензий ещё не было. Так что не понятно - есть ли там кому оценить мою работу или нет... Но если у вас есть желание метнуться туда и от Него принести мне благодарственное письмо - моя вера только укрепнет.

В общем - кажется я начинаю верить в телепортацию.

37.

Записки старой собаки.
Сначала нас было много, мои щенки спали на полу на своих подстилках, я спала слева, в центре - моя хозяйка, справа спал мой новый хозяин, которого пару лет назад подобрала моя добрая и великодушная хозяйка, думаю, что из жалости, он был один и без собак.
Он быстро освоился, баловал меня и хозяйку, я к нему привыкла и даже немножко полюбила, про хозяйку не скажу, не знаю, но вроде и она к нему привыкла.
Потом что-то случилась, с хозяйкой.
Почти год она пахла по-другому, потом начала сильно линять и похудела.
А потом ушла и не вернулась.
Я по-прежнему спала слева, хозяин справа, своих дочек я на кровать не пускала, ждала.
Хозяин пробовал меня передвинуть, в центр или на правую сторону.
Но я знала своё место, левая сторона, ждала, пока он заснёт и тихонько переползала к себе.
Жизнь шла своим чередом, мои дочки подросли, одна даже меня переросла и хамила, хозяин её пару раз наказал за это.
Он тоже начал линять, поменял масть, особенно на голове и стал как мы - соль с перцем, отрастил бородку и усы, чисто шнауцер, мы с дочками так это поняли -подражает.
Мы много гуляли, я любила гоняться за чайками, втроём мы поднимали на крыло громадные стаи больших птиц, это было так здорово!
А потом пришла беда, набегавшись, я пришла домой и на следующее утро у меня отнялись задние лапы, я еле выползала на травку.
Хозяин расстроился, повёз меня на край страны и мне сделали операцию.
И мы поехали домой, я заново научилась ходить, хозяин спал со мной на полу на матрасе, боялся, что я спрыгну с кровати, вот глупый, я что, не понимаю.
Уговорила. Мы опять спали вместе, я слева, он справа.
Место хозяйки я охраняла, ждала. Её запах становился все слабее, я беспокоилась.
Но тут что-то случилась с хозяином, он стал часто отдыхать на прогулках и его грудь пахла бедой. Я лизала левую сторону, там где что-то гулко бьётся, намекала, он с трудом, но понял, исчез на пару дней, вернулся похудевший, сильно пахнущий морскими водорослями.
Но весёлый. Мы тоже сильно посмеялись, когда он нам показал свою новую стрижку, вышел из душа - батюшки, под гиену его стригли, не иначе: грудь и живот - в белых пятнах, пах с обоих сторон выбрит наголо, в середине чуб, как на картине из альбома, где такие же чубы вокруг стола веселятся, пишут, я подсмотрела, когда хозяин листал большую книгу с картинками.
Зато он больше не останавливался на прогулках, шагал быстро, я еле успевала.
Я сильно постарела, три ступеньки прикроватной лесенки стали непреодолимы, хозяин поднимал меня на руках.
И хозяйка всё не возвращалась...
Я решила пойти и найти её сама.
Хозяин, если ты читаешь эти записки, знай - я её нашла.
Мы тебя тут вдвоём дождёмся, ты не грусти, пожалуйста!
И ещё - пусти моих щенков в постель, мы разрешаем
Да и тебе теплее будет...
Твоя Хопочка.

38.

„Мойдодыр"

При переселении в Германию всех новоприбывших, на первое время, расселяют обычно по так называемым "лагерям". Вероятно, до выяснения полной идентификации личности. В действительности, как бы ужасно не звучало слово "лагеря", это не столь уж и страшное место. Первый лагерь, где мы пробыли более двух недель, был ну уж очень похож на пионерский, в котором мне довелось побывать в детстве. Маленький такой, небольшой райский уголок, огражденный по периметру небольшим, но неприступным, забором и аккуратные одноэтажные картонные домики, видимо, какая-то быстрая сборка, со множеством комнат вдоль длинного просторного коридора. Повсюду аккуратно подстриженная зелёная трава и чуть ли не цветущие деревья, и это в декабре. И что мне особо запомнилось, это голубоватый люминесцентный свет по вечерам, струящийся прямо из-под ног - фонари, вмонтированные прямо в асфальт.

Единственное, что нарушало всю эту идиллию было то, что весь день всё взрослое население носились с документами по разным инстанциям, находившимся в большинстве своем при этом же "пионерском лагере". Но, как только начинал люминесцировать асфальт, всё вдруг успокаивалось, закрывались инстанции и народ приступал к делам своим насущным, за исключением лишь нескольких любителей винно-водочных изделий, каковых на мое удивление было не много.

И одно из таких насущных дел было - помыться. И всё бы неплохо, но видимо немцы не предусмотрели, что мы русские такие грязнули и не оборудовали домики душевыми. Всего лишь две душевые кабинки были в одном из служебных помещений, куда и соответственно собирались очередями, набегавшиеся за день, «пионеры". Отправила нас туда и мать, аргументируя тем, что неизвестно как скоро мы сможем помыться в свой собственной ванной. Пришлось пойти. Аргументы были железные, тем более, что квартиру с собственной ванной мы получили лишь через 4 года.

Пришли. Я, брат и отец. Спросили кто крайний. Сели, ожидаем. Подошла очередь. Благо все понимали, что грязнулей в лагере предостаточно и старались не затягивать процесс омовения. Первым помылся отец - впервые на немецкой земле. Вышел из душевой чистенький, прилизанный, волосы блестят как налакированные. Вручил нам пузырёк с шампунем, мочалку, полотенце и ушёл. Пока он нам передавал все эти принадлежности личной гигиены, кто-то шустрый успел занять душевую кабинку. Ну ничего не попишешь, нужно было шевелиться. Сели опять ждать. Сидим значит, рассматриваем с братом по очереди банные аксессуары, вручённые нам отцом, как-никак первые покупки сделанные в Германии. Верчу я, значит, этот шампунь в руках, пытаюсь хоть что-нибудь по-немецки прочитать на этикетке, ну или, честнее сказать, нахожу знакомые буквы.

Помню, как сейчас: красивая такая ярко-зелёная жидкость в прозрачной бутылочке из тонкого пластика с прикольной закрывашкой. Такая же яркая и красивая этикетка с непонятными надписями и нарисованными кружечками и тарелочками... "Стоп! Какими такими тарелочками?" приглядываюсь. Действительно! Тарелочки и кружечки! Пытаюсь проанализировать: грязь-голова-тело-кружка-ложка... что-то не стыкуется. Может, думаю, у немцев и обозначают немытую голову тарелкой или кружкой, но как то вдруг стало мне уж больно тревожно и сомнительно. Зыркнул по сторонам. Никто не видит, что я в руках держу? Вроде нет. На всякий случай ещё посидел немного, потом вдруг как будто вспомнив, что нужно срочно позвонить на работу, сунул будто бы случайно эту "шампунь" в пакет и, попросив брата подержать очередь, рванул к маме. Она у нас считалась экспертом в немецком; могла спросить дорогу у прохожих, и даже иногда понять что ей ответят.

Прибежал я значит к нашему эксперту. Показываю зелёный флакончик. "Чего это?" – спрашиваю. «Шампунь! Не видишь что ли?" – отвечает. "Так в том-то и дело, что вижу, – и тыкаю пальцем в нарисованную тарелку. – Это чего?"

Мать, вся в меня - тоже смышлёная, достаёт своего новообретённого "спутника" - словарь и начинает переводить, что написано на этикетке. Потом вдруг спрашивает, помылся этой "шампуню" уже кто-нибудь, и, получив мой утвердительный ответ, мол, "да, папа уже помылся", начинает хохотать. Насмеявшись вдоволь, показывает мне перевод этикетки, чем опровергает мои предположения, что тарелка на изображение несёт в себе некое бинарное значение. То есть, тарелка - она и в Африке тарелка; и не шампунь это, а средство для мытья посуды с особым обезжиривателем и глянцем в составе.
Вдоволь насмеявшись, я получил, на этот раз, не подвергающий себя сомнению, кусок мыла, и поспешил в душевую, так как очередь уже, наверное, давно подоспела.

Вечером мы, конечно, еще раз дружно посмеялись над чистым папой, который, к нашему всеобщему веселью, ещё и нахваливал пенящиеся качества столь редкостного «шампуня».

Сейчас я уже немного выучил язык и кое-как могу прочесть, ну или догадаться по картинкам, для чего-то или иное средство. Хотя теперь знаю, что любое моющее средство базируется на одной и той же составляющей - "сульфат натрия", за исключение лишь редких продуктов. Так что, теоретически, мыться можно всем, что пенится, ну... или не пачкаться.

39.

Случилась эта история на закате СССР. Нам тогда еще об этом не объявили, но фривольности уже допускались. В 5м классе, после выходных, какой-то Попандопуло принес собственноручно нарисованные «деньги». Кто-то вытер доску за эти «деньги» , кто-то еще что-то сделал… и понеслось! Идея быстро разбогатеть мигом захватила «неокрепшие» души. «Деньги» начали рисовать все кому не лень. К концу недели класс печатал «деньги» быстрее, чем Центробанк РФ рубли. Особо красивые (и потому ценные) «деньги», естественно, рисовал пацанчик, ходивший в художественную школу. У него еще и бумага особенная нашлась. «деньги» юного Пикассо быстро выбили с биржи все остальные. И один Вася (так и хочется написать «сынок парторга») начал их выкупать за реальные деньги. «Особенная бумага» быстро закончилась и «деньги» еще больше «подорожали». Но Вася и не думал отступать. Желая показать свое превосходство над остальными нищебродами, он продолжал скупать «деньги» за деньги. Через некоторое время у него на руках скопилась большая часть новой валюты отдельно взятого класса. Народ, оказавшийся без средств обмена и возможности добыть их легким путем, мгновенно потерял интерес к первой в СССР финансовой пирамиде. За Васины «деньги» уже никто не хотел его «защищать», носить портфель и оказывать другие услуги, т.е. продавать свой труд за цветные бумажки, как это делают взрослые.
«Контора умерла..»,-сказал бы Остап Ибрагимович...
Почему я об этом вспомнил? Просто прочитал сегодня в новостях, что курс биткоина, впервые в истории, превысил стоимость унции золота…

40.

С Катей мы познакомились в тёмном тамбуре одного секретного НИИ на юго-западе Москвы. Она должна была кое-что передать мне от Димы Вернера, мы созвонились и договорились, что ближе к вечеру я подъеду по указанному адресу.

Стояла обычная московская полуосень-полузима, с неба сыпал то ли снег то ли дождь, где-то около семи я запарковался на пустой стоянке, набрал с мобильника номер, сообщил о своём прибытии, и нырнул в дверь просторного полутёмного тамбура институтской высотки. В холл заходить не стал, но краем глаза успел рассмотреть типичную, оставшуюся ещё с советских времен пропускную систему с турникетами м будками табельщиц, и двух скучающих ментов с автоматами. Чем занимается НИИ я был не в курсе, но судя по пропускной системе и охране явно не селёдкой торговал.

Спустя минут пять по пустому холлу процокали каблучки, дверь открылась, и в полумрак тамбура шагнула девушка.
- Вы меня ждёте? - спросила она.
- Да! - сказал я. - Наверное.
- Вот! - сказала она, и сунула мне в руки размером с небольшую книгу свёрток.
- Спасибо! - сказал я.
- Не за что. - сказала она. - До свидания!
- И вам не хворать! - ответил я.
Мы открыли двери каждый в свою сторону, и на этом наше свидание закончилось.

Принимали меня где-то на Обухова, совершенно классически. Обычная гаишная машина какое-то время шла параллельным курсом по соседней полосе, и сидящий справа офицер ненавязчиво рассматривал меня и салон. Я никаких признаков волнения не проявлял, потому что ничего не нарушал, был трезв, и документы имел в полном порядке. И в тот момент, когда я уже решил, что они проскочат мимо, сидящий справа опустил стекло, и жезлом показал на обочину. Я кивнул, включил аварийку, и неспеша причалил к бордюру. Гаишная машина прошла вперёд и встала метрах в двадцати. Выходить из неё однако никто не спешил.

По старой совковой привычке я вздохнул, заглушил двигатель, вытащил ключи, достал документы, и вышел из машины. Меня взяли в коробочку ещё до того, как я успел хлопнуть дверью. Главное, я даже не понял, откуда они взялись на вечерней пустой улице. Двое, один справа другой слева несильно но надёжно прижали руки, третий страховал сзади. Секунда, и я лежал на капоте собственной машины как препарированная лягушка. Удары по щиколоткам, короткие негромкие команды "Лежать! Не двигаться! Голову не поднимать!", и ощутимые похлопывания по разным местам тела. "Чисто!" - сказал тот что слева, а тот что справа взял из моей руки портмоне с документами и стал листать, по ходу задавая короткие и простые вопросы, сверяя фамилию, имя, и прочие данные.

В это время третий, бегло осмотрев салон машины, распрямился и удовлетворенно сказал:
- Есть!
В руках он держал свёрток, который мне полчаса назад в полутёмном тамбуре секретного НИИ передала девушка, которую я никогда раньше не видел, не знал, и которую могли звать Катя, а могли и Люся. Под ложечкой неприятно заныло.
- Что в свёртке? - спросил тот что справа, с документами. Вероятно это был старший.
- Не знаю! - честно признался я.
- Но вы же не будете отрицать, что полчаса назад получили этот свёрток в здании по адресу .... ?
- Не буду. - сказал я.
- Вот и хорошо! Не станете возражать, если мы посмотрим, что внутри?
- Пожалуйста!
Снизу, из позы лягушки, моё разрешение звучало довольно глупо, а вот вопрос человека с документами звучал как ни странно не глупо, не издевательски, а просто вежливо. Создавалось впечатление, будто если я скажу "Возражаю!", то они тут же извинятся и исчезнут. Однако я сказал "Пожалуйста!", после чего тот что слева хлопнул меня по плечу, разрешая распрямиться, а третий положил свёрток на капот, и аккуратно развернул.

На широком листе белой упаковочной бумаги лежала небольшая книга в бордовом переплёте с надписью "Анекдоты из России. 10 лет".
Тот что сзади слева негромко хрюкнул. Тот что шарил в салоне просто отвёл взгляд в сторону и закашлялся, прикрыв лицо ладонью в перчатке. Старший едва заметно нахмурился и уже не так вежливо спросил:
- Это что?
- Книга. - сказал я. - Подарок. Сувенир. На десятилетие сайта.
- Вы ж сказали, что не знаете, что в свёртке.
- Ну... До того как вы появились знал. А потом уже не очень знал. Я ведь его не разворачивал.
Старший положил мои документы на капот, взял книжку в руки, и стал листать.
- "С наилучшими пожеланиями от Димы Вернера" - прочитал он. - Кто такой Дима Вернер?
- А то в конторе не знают, кто такой Дима Вернер. - сказал зачем-то я.
- Э! - сказал тот, что шарил в салоне. - Ты чего такой дерзкий?!
- Я не дерзкий. - сказал я - Я испуганный.
- Что-то не похоже!
- Могу подрожать.
- Вот закроем на трое суток, там надрожишься!
- Всё, хватит! - прервал наш диалог старший, и положив книгу назад на капот, сказал уже обращаясь ко мне: - Приносим свои извинения, что отняли ваше время. Надеюсь, у вас к нам претензий нет?
- Да что вы! - сказал я. - Какие претензии!
- Ну, тогда всего вам хорошего! И, просто совет, - другой раз выбирайте для встреч более подходящие места.

Они растворились в никуда так же, как ниоткуда и появились.
Я собрал с капота вещи и закурил. Руки слегка подрагивали.

- Ну что, товарищ водитель? - вкрадчиво раздалось сзади. - Протокольчик будем составлять, или как-то на месте решим?
Я резко обернулся. Сзади стоял гаишник, похлопывая жезлом по ноге, и нагло ухмылялся. Про гаишников я совсем забыл, хотя машина их стояла всё на том же месте, освещая обочину проблесковыми маячками.
- Какой н... протокольчик?! - спросил я возмущенно. - Я что, нарушил?
Возмущение моё было чисто рефлекторным, на самом деле капитан ГАИ на фоне исчезнувшей троицы был таким родным и близким, чуть ли не дедушка мороз.
- А вот, - издевательски ткнул он жезлом, - номерочки у вас грязные, нечитаемые. И стоите под знаком.
- Слушай, капитан, - сказал я, - ну ты-то хоть вот щас не доставай, а?
- А что я? - удивлённо сказал капитан. - Я всего лишь исполняю свой служебный долг. Но учитывая обстоятельства, на первый раз ограничимся устным предупреждением. Езжайте. И постарайтесь не нарушать! Счастливого пути!

Он козырнул, и злорадно усмехнувшись пошел к своей машине.

Катю я с тех пор больше не видел. А книжечка вот:
http://image.prntscr.com/image/84ed6bd394ca4bcc969981d249c9c56d.jpeg
http://image.prntscr.com/image/db4fbd61665c4f76a24379fd73a8dec6.jpeg

41.

Историю эту рассказал мне за кружкой пива один знакомый – офицер запаса.
Каким-то образом завалялась у него сигнальная ракетница. И вот наступил Новый Год. Народ высыпал на улицу, хлопушки, петарды… Офицер с приятелем - «Сейчас мы им покажем настоящий салют». Достают ракетницу. Хлопок. Ракета со свистом поднимается вертикально, на уровне пятого этажа переходит в горизонтальный полет, пробивает стекло лоджии и начинает метаться внутри, рассыпая искры.
Народ снизу смотрит и гадает: загорится - не загорится. Загорелось. Нужно тушить. Офицер с приятелем бегут на пятый этаж. Запыхавшись, начинают звонить и стучать в дверь. Тишина. Звонят к соседям. Те говорят, что в квартире живут бабушка с дедушкой, причем дедушка вроде бы по причине болезни совсем не ходит, а бабушка пошла на полчаса к другим соседям. Звонят к другим соседям, выходит бабушка.
- Бабуля, к вам на лоджию петарда залетела, горит!
- Ой, батюшки! У меня же там дед лежит!
Открыли дверь и в клубах дыма увидели деда, ковыляющего с кухни в сторону лоджии. В руках у него был чайник.
Огонь потушили. К счастью пострадал только старый ковер, лежавший на лоджии. Бабка попыталась было предъявить за него претензию, но приятель офицера быстро ее урезонил:
- Какой ковер, бабушка, о чем вы? Вы нам должны быть благодарны. Мы вам деда, можно сказать, на ноги поставили…

42.

Тут недавно рассказчик поделился воспоминаниями о СССР и нежеланием туда возвращаться...
В его истории 1978 год, ему 8 лет и туалетная бумага вдруг в продаже.
Я тоже помню 1978-й год, я на три года старше и мы с другом сидим у него дома. С каких делов, не помню, но он мне показывает ч/б фото какой то неведомой ВИА KISS, вернее вот так KIZZ, только S перевёрнуты в другую сторону, с гримом на лице, непонятно как одеты и с угловастыми гитарами в руках... Кто такие, чего поют, бохъ его знает. Но друг уверяет, что они там и хрюкают и мяучат... / уже потом немного позже я понял что он приписал заслуги Pink Floyd совсем другим музыкантам/
Ну ладно, посмотрели фото, поудивлялись и забыли...
Потом я переехал, обзавёлся новым другом, большим бобинным магнитофоном и незабвенным концертом 1979-го года Dynasty...
В 80-е мы все слушали музыку из за бугра. И музыка эта была в основном и у большинства только на магнитной ленте, ну изредка на виниле. И то винил в основном с родственных соцстран. Побывать на концерте своих любимцев было просто нереально. Школьнику или студенту. Такой был СССР. Выезжать нельзя, к нам не приезжали...
Ладно, прошли годы. И приоритеты изменились. И страна проживания совсем другая и вдруг дочка, которой чуть чуть больше лет чем мне в 78-ом звонит и говорит, что скоро будет концерт тех самых, которых я впервые увидел на небольшом фото в своём оригинальном гриме.
Конечно, и я и моя дочка, которой папа привил вкус к некоторым музыкальным группам, о которых её сверстники даже не имеют понятия, были на этом концерте... Удивительное чувство, стоять в каких то 10-15- ти метрах от тех, кого ты всю свою юность слышал с ленты "Свема" не в самом лучшем качестве, а теперь видеть их воочию и вместе с остальной тысячной массой людей петь волшебные слова I was made for lovin your, baby... И быть участником этого грандиозного шоу.
Вот такой эпизод из 78-го года и его продолжением много много лет спустя...

43.

История для Gruzin как и обещал.... В 2010 году сдавали красивый объект делового центра построенный на деньги московских инвесторов в центре нашего города. Перед ним сделали парковку на семьдесят машин, с красивым въездом, клумбами и высадкой декоративных растений. По поручению инвестора сделали красивые фото со всех ракурсов, но им понадобился вид сверху. На вопрос как это сделать, нам посоветовали нанять квадрокоптер с оператором. Мы позвонили по паре номеров, нам выкатили какие то суммы которые нас не устроили. На наше счастье на другой стороне улицы построили новый восемнадцати этажный дом, и руководство вручив мне классный фотоаппарат отправили произвести съемку. Подойдя к дому я застал доставщика стройматериалов, который пытался достучаться до вахтерши. Наконец вышла бабушка божий одуванчик со слуховым аппаратом в ушах,я показал ей ксиву администрации, взял ключ от тех этажа, доставщик предъявил документы на доставку цемента, ключи от квартиры на восьмом этаже и стал заносить мешки в грузовой лифт. Старушка сразу нас предупредила что работает только он один. Я подождал минут пять, ведь пехом на восемнадцатый этаж идти некомильфо, и мы поехали! Я доехал до восемнадцатого этажа, минут десять вел съемку, потом решил спускаться. Нажал кнопку и лифт приехал. Спустившись до восьмого этажа лифт остановился, и зашел этот доставщик и нажал кнопку. Как только дверь закрылась, лифт ухнул вниз, пролетел метров шесть и сработала защита, мы повалились на пол и я сильно сорвал спину. Придя в себя мы поняли что застряли между седьмым и шестым этажом. На улице было примерно градусов тридцать тепла а в лифте вообще как в сауне. Я достал телефон и увидел что моргает батарея и всего одна риска сотового оператора. Я стал набирать номер лифтера но он был постоянно занят, а телефон предательски попискивал, тогда я обратился к коллеге по заключению и попросил чтобы он набрал номер лифтера с таблички, он с глупой улыбкой сказал что оставил телефон в вахтерской. Я спросил его номер чтобы позвонить бабуле, но он с еще более идиотской улыбкой ответил что телефон ему выдали служебный, номера не знает а его сотовый лежит в бардачке грузовичка а он заперт! Вот тут и началась паника!)) Ведь я уходя с объекта никому ничего не сказал, и все подумали что я уехал домой!)) И тут риски на телефоне исчезли совсем! Я отключил телефон, понимая что смогу сделать только один звонок после включения трубы, на большее не хватит заряда! Паника нарастала, надежда на то что бабуля вспомнит в процессе разгадывания сканворда что два горемыки так и не вышли, была мизерная! Мы начали кричать, но никого поблизости не было! У моего соседа по лифту на нервной почве открылся метеоризм! Воздух смешанный с пердежом вдыхать стало невозможно!)) Я мучительно соображал кому могу набрать и быстро объяснить всю глубину задницы чтобы он понял что делать?)) На эти размышления я потратил пол часа и таки нашел в памяти у себя одного толкового работника со стройки по имени Алеша Карлсон которые монтировали нам в здании лифты "Отис", хотя его звали Ваня Алешин к нему которого я хотел отправить вместо себя снимать с крыши! Я включил телефон, набрал Алешу и успел сказать только одну фразу, что я в доме напротив и меня надо спасать! То что он сказал але, я слышал, но ответа что он понял я не услышал, так как телефон разрядился! Мой сосед сел в угол на корточки и стал попердывать короткими очередями! Глаза резать стало, а дышать как при газовой атаке!И тут минут через пять, я услышал топот и крики Алеши что он спешит на помощь! Роднее голоса для меня тогда не было на свете! Добежав до шестого этажа и услышав что я застрял в лифте, он немного успокоился и сказал что сейчас он поднимется на тех этаж и нас освободит! Я в панике говорю что ключ то у меня в руках от тех этажа!) Он говорит говно вопрос! Через секунду ломик ухнув вошел между створками и я подал ключ! Поднявшись на верх они вручную подняли нас до этажа и он какой то приспособой открыл створки! Мать честная, я такого вкусного свежего воздуха не пробовал никогда! Я дышал и не мог надышаться! А мой коллега затворник быстро затрусил по лестнице вниз попердывая очередями! Да, вызволять меня прилетел Алеша Карлсон, три таджика разнорабочих с ломом, лопатой и гвоздодером!))) Картина маслом!! Я стою и ржу не останавливаясь на нервной почве, они в непонятках насяльника прибежали спасать, Алеша в истерике!!! Но ощущение свободы осталось навсегда!
Из рассказа Алеши... Я видел что Вы пошли в дом с фотиком дорогим, и вдруг через пол часа звонок и фраза что я в доме и меня нужно спасать! Потом телефон отключился! Первая мысль что меня оглушили! Он сбежал на площадку а там таджики наши забор из профлиста демонтировали, и стал им кричать что на босса напали в доме и его надо спасать! Они о ломанулись с тем что было в руках! Прибежав к дому они стали тарабанить так, что бабуля прибежала через минуту. Они помчались вверх, гиканьем устрашая неведомых супостатов и с криками - Бля всех замочим! )) То что бабка обосралась их не волновало! Босса надо было спасать!)) Ну а дальше я уже описывал!)) Да, и симптомы клаустрофобии могу описать до мелочей!!)))

44.

Эпиграф:
"Л.Н. Толстой - наше всё"

И ещё один, мне лишнего эпиграфа не жалко:
"Береги честь смолоду, коли рожа крива."
Вроде А.С. Пушкин

Из далеких 80-х... Поступали к нам на филфак ЛГУ им. Аль Капоне одно лицо с Кавказа (именно не оно поступало, а его поступали, Грузия тогда жила богато), прибыло это лицо задолго до начала вступительных экзаменов и начало активно знакомиться с разнообразными достопримечательностями Северной Пальмиры, авторизуясь и вживаясь в реалии белых ночей. И вот наступает день сдачи экзамена "русский язык и литература (устно)", лицо тянут за его уши хотя бы на тройку, оно сопротивляется, понятно не по умыслу, а по незнанию. Очередной вопрос - какой из известных русских полководцев описан в романе Л.Н. Толстого "Война и мир"? Лицо мычит, силясь вспомнить то, чего отродясь не ведало, но договор дороже денег, экзекуция продолжается в виде наводящих вопросов, типа
- Вы давно в Ленинграде?
- Да, уже больше месяца.
- На Невском проспекте были?
- Канэшна!
- Видели Казанский собор?
- Видел, да.
- Так вот, там справа и слева два памятника - один - Барклаю де Толли, второй (экзаменующий произносит это выразительно, с нажимом, делая круглые страшные глаза) - Михаилу Илларионовичу Кутузову... Ну так кто же из них занимает значительное место в "ВиМ" Толстого?
- Слюшай, а памятник к чему ближе? К ресторану "Кавказский" или к пивному бару "Очки"?
(Для тех, кто не в курсе, если стоять к Казанскому собору лицом, то справа от него на Невском располагался ресторан "Кавказский", а слева, соответственно - пивняк, называемый в просторечье по аналогии с расположенным рядом магазином "Оптика").
Лицо с грехом пополам поступили, но скоренько отчислили, ибо договор распространялся лишь на "поступить", но отнюдь "не продолжить обучение".
Да, вот уже про жертв ЕГЭ, одно цепляет другое... Как сказало бы вышеуказанное лицо, я "Мамой клянусь!!!", никогда не звонил на ТВ, но один раз не удержался, слава Б-гу, не дозвонился, ибо у них было занято, а то, говоря, образно "... на его счастье, критика Латунского не было дома, а то, кто знает, какой бы темной уголовщиной ознаменовался бы сегодняшний вечер, ибо у Маргариты, вернувшейся в комнату, в руках был тяжелый молоток." Такие же, тяжелые как подкова матюки я был готов высказать ТВ редакторам, принимающим на службу и выпускающим в эфир юных амбициозных корреспонденточек. Репортаж велся с места события, а именно выпускного бала юных кадетов, круживших в вальсе не менее юных мамзелей в платьях из марли, аккурат посередь колонн из всамделишного мрамора, на не менее всамделишном паркете в самом что ни на есть взаправдашнем дворце, коих, как известно, в Ленинграде - как у дурака фантиков, ну да ладно.
Корреспондентша (взахлеб, экзальтированно)- Как же весь этот праздник, вся эта воздушная атмосфэра, напоминает нам тот волшебный бал, на котором Наташа Ростова танцевала свой первый вальс с поручиком Ржевским!!!" (Я бы ещё понял и простил оговорку по Фрейду - со Штирлицем, но тут?)...
Странно, что ещё не сказала "N'est-ce pas, mes petits amis?".
Ну и хорошо, что не дозвонился, пусть живут безмятежно, ведь они искренни в своих заблуждениях.
Засим прощевайте...

45.

Эпиграф:
"Л.Н. Толстой - наше всё"

И ещё один, мне лишнего эпиграфа не жалко:
"Береги честь смолоду, коли рожа крива."
Вроде А.С. Пушкин

Из далеких 80-х... Поступали к нам на филфак ЛГУ им. Аль Капоне одно лицо с Кавказа (именно не оно поступало, а его поступали, Грузия тогда жила богато), прибыло это лицо задолго до начала вступительных экзаменов и начало активно знакомиться с разнообразными достопримечательностями Северной Пальмиры, авторизуясь и вживаясь в реалии белых ночей. И вот наступает день сдачи экзамена "русский язык и литература (устно)", лицо тянут за его уши хотя бы на тройку, оно сопротивляется, понятно не по умыслу, а по незнанию. Очередной вопрос - какой из известных русских полководцев описан в романе Л.Н. Толстого "Война и мир"? Лицо мычит, силясь вспомнить то, чего отродясь не ведало, но договор дороже денег, экзекуция продолжается в виде наводящих вопросов, типа
- Вы давно в Ленинграде?
- Да, уже больше месяца.
- На Невском проспекте были?
- Канэшна!
- Видели Казанский собор?
- Видел, да.
- Так вот, там справа и слева два памятника - один - Барклаю де Толли, второй (экзаменующий произносит это выразительно, с нажимом, делая круглые страшные глаза) - Михаилу Илларионовичу Кутузову... Ну так кто же из них занимает значительное место в "ВиМ" Толстого?
- Слюшай, а памятник к чему ближе? К ресторану "Кавказский" или к пивному бару "Очки"?
(Для тех, кто не в курсе, если стоять к Казанскому собору лицом, то справа от него на Невском располагался ресторан "Кавказский", а слева, соответственно - пивняк, называемый в просторечье по аналогии с расположенным рядом магазином "Оптика").
Лицо с грехом пополам поступили, но скоренько отчислили, ибо договор распространялся лишь на "поступить", но отнюдь "не продолжить обучение".
Да, вот уже про жертв ЕГЭ, одно цепляет другое... Как сказало бы вышеуказанное лицо, я "Мамой клянусь!!!", никогда не звонил на ТВ, но один раз не удержался, слава Б-гу, не дозвонился, ибо у них было занято, а то, говоря, образно "... на его счастье, критика Латунского не было дома, а то, кто знает, какой бы темной уголовщиной ознаменовался бы сегодняшний вечер, ибо у Маргариты, вернувшейся в комнату, в руках был тяжелый молоток." Такие же, тяжелые как подкова матюки я был готов высказать ТВ редакторам, принимающим на службу и выпускающим в эфир юных амбициозных корреспонденточек. Репортаж велся с места события, а именно выпускного бала юных кадетов, круживших в вальсе не менее юных мамзелей в платьях из марли, аккурат посередь колонн из всамделишного мрамора, на не менее всамделишном паркете в самом что ни на есть взаправдашнем дворце, коих, как известно, в Ленинграде - как у дурака фантиков, ну да ладно.
Корреспондентша (взахлеб, экзальтированно)- Как же весь этот праздник, вся эта воздушная атмосфэра, напоминает нам тот волшебный бал, на котором Наташа Ростова танцевала свой первый вальс с поручиком Ржевским!!!" (Я бы ещё понял и простил оговорку по Фрейду - со Штирлицем, но тут?)...
Странно, что ещё не сказала "N'est-ce pas, mes petits amis?".
Ну и хорошо, что не дозвонился, пусть живут безмятежно, ведь они искренни в своих заблуждениях.
Засим прощевайте...

46.

После университета два месяца служил, или партизанил в Советской Армии. Нам досталась казарма еще царской постройки. По лестнице ведущей на второй этаж могла бы проехать машина, стены почти три метра толщиной. Новая эпоха добавила пристройку типа сортир. Она была раздолбана и обосрана до предела. Служба нам досталась не самая тяжелая, стрельба на полигоне, лекции по спецдисциплинам и строевая подготовка. Из-за жары, казарма засыпала поздно, трепались, играли на гитаре, иногда и спиртные напитки. Во время очередных посиделок послышался громкий крик:
- А-а-а! Мама! Отстань!
Толпа народа выскочила из отсеков в коридор. По нему бежал, спотыкаясь и падая щуплый Витя с юридического факультета, в трусах, майке и одном тапочке. Его преследовал огромный крыс, который видимо из-за своей толщины не мог бежать быстро. Громко матерящаяся толпа держа в руках табуретки, пустые бутылки и даже гитару, сделала несколько шагов навстречу. Витя громко крича пробежал мимо нас в глубь казармы. Крыс медленно поднялся на задние лапы, не могу сказать лапки. Внимательно посмотрел и сделал два шага навстречу. Мы на столько же отступили. Похоже если бы он мог, то сплюнул бы. Очень медленно крыс развернулся и пошел назад. Сначала на задних, а потом и на всех четырех лапах. Витя с трудом рассказал, что пошел в туалет и попытался поссать. И видимо это кому-то очень не понравилось. Стоит ли говорить, что в эту ночь у тех, кто это видел, было плохо со сном. Прошли годы, даже много лет. Случайно узнал, что Витя дослужился до командира спецназа ФСБ. И я присутствовал при его первом столкновении со злом.

47.

Сижу в гостях у друга, в комнату забегает его маленькая дочка с бумажкой в руках, как оказалось, это календарь, она показывает нам, тычет в него пальцем на 28 марта и говорит: "Завтра второе восьмое марта!" Мы с другом перекрестились)))

48.

"В ответ на наглое бесчинство бухгалтера Кукушкинда, потребовавшего уплаты ему сверхурочных, ответим..."

Заяц и Ящик.

У меня в детстве жил заяц. Не кролик, а именно заяц. Мы с другом Серегой поймали зайчонка осенью в лесу, когда ходили за грибами. Потом везли его домой на электричке, пряча за пазухой. Дома мы взялись за работу: нашли и переделали большой ящик с крышкой, отбили у него дно, а потом вместо дна прибили продольные планки на расстоянии сантиметра полтора друг от друга. Где-то нашли большой ржавый лист тонкого металла и соорудили поддон , орудуя кусачками и киянкой. Жил заяц на балконе. Сначала у Серого, потом, когда его родители начали возникать, у меня. Кормили мы его морковью и капустой в основном. Так он прожил у нас до лета и мы решили его выпустить обратно в лес, так как оба уезжали в пионерлагерь.

Вот мы и подошли к той части истории, из-за которой я все это пишу. Конец этой истории весьма аллегоричен. Зайца мы везли назад в том самом ящике со съемным поддоном. В нем было много мягкого сена, капусты и моркови. Серый и я зашли с ящиком поглубже в лес и открыли крышку. Но наш заяц совсем не торопился покидать ящик! Тогда мы его сами вытащили и посадили на землю. Но, вместо того, чтобы сигануть в глубь леса, на свободу, он полез в ящик обратно! Этого мы никак не ожидали. Так повторялось трижды, пока, наконец, он не сообразил, чего от него хотят и что надо делать. Он побежал в лес наугад, свалился в канаву с водой, переплыл ее и навсегда исчез в густых зарослях дикой малины.

Справедливости ради надо сказать, я эксплуатирую эту историю не в первый раз. В последующем учебном году я написал об этом в сочинении "Как я провёл лето", которое заканчивалось трогательным " ... и мы понимали, что, возможно, нам никогда больше не удастся подержать в руках живого, пушистого, тёплого зайчонка".
За сочинение я получил пятёрку и учительница зачитывала его перед всем классом, при этом меня распирало от гордости.

Когда я вижу бесконечные интернетные срачи на всех сайтах Рунета насчёт СССР, я все время вспоминаю этого Зайца. Для меня он олицетворяет советский народ, которого когда-то выпустили на свободу, хотя он об этом не очень-то и просил. Ящик - это сам СССР. В нем было скучно, но безопасно. Там был обеспечен прожиточный минимум. А лес - он огромен и опасен, особенно для того, кто привык жить в ящике. Как же хочется туда обратно, закрыться крышкой, где не надо ни о чём заботиться и убегать от врагов, где все за меня решает Хозяин. Если посмотреть объективно - зайцу место в лесу, а не в ящике на балконе. И те зайцы, которые родились и живут на свободе, не поменяют ее на размеренное заточение добровольно.

В горах Вирджинии есть Монтичелло - бывшая усадьба одного из отцов-основателей США Томаса Джефферсона. К усадьбе примыкают огромный сад и огород, там же примостились домики для рабов. Мы с моими друзьями, приехавшими в отпуск из России не так давно там гуляли, проходили мимо капустной грядки и я вдруг опять вспомнил про Зайца. Да, там за огородом постоянно ухаживают и выращивают те же самые овощи, как когда-то. Не рабы правда, и не чёрные, а сплошь белые. Вот такой вот ход мысли: Джефферсон - рабы - капуста - Заяц - СССР. Я часто думаю: как же Америке дико повезло с тем, что там одновременно собралось несколько таких людей, как Томас Джефферсон, каждый из которых был умнее и мудрее, чем Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин вместе взятые. Людей, которым не была нужна неограниченная власть и которые понимали, что сила и независимость страны произрастает из силы и независимости каждого гражданина. Ну не доросли МЭЛС до такого, как например:
"Те, кто перекует мечи на орала, будут пахать на тех, кто этого не сделает".
"Забитые люди предпочитают стабильность тирании штормовому океану свободы".
Ну не поднялись господа (товарищи) МЭЛС до подобной высоты мысли.

Этот опус не писался кому-либо в обиду. Каждый из нас немного Заяц, и я в том числе.

49.

В продолжение истории про паспорт... В лихие девяностые я со своим братом и другом арендовали сауну у богатого еврейского семейства. Я директор, брат и друг банщики. В распоряжении был еще склад с шампанским, конфетами, сигаретами и тушенкой. Хозяева тогда занимались бизнесом и бартер был в почете. Ключи от склада у нас, расчет по реализации, учет тоже наш!)) Да и тогда вагонами и машинами считали, так что чего там сколько осталось, хозяев мало интересовало, главное не пропадало. Рядом находилось училище где девяносто процентов было девушек, а где шампанское рекой и конфет валом? Конечно у нас! Опишу третьего товарища, мастер боевых искусств, полтора года после Балашихинской учебки в Афгане в Герате протрубил, на караваны ходил да колонны сопровождал, ранен в ногу и контужен, вообщем ничего не боялся. Особенно его раздражали менты, которые почему-то всегда к нему добадывались, ну наверное что на внешность он типичный еврейчик или когда зарастет абрек. Мы его называли Мойша. Была у него поговорка "ибу и фамилии не спрашиваю"! Однажды зимой, когда последние клиенты ушли, часов в десять Мойша вызвал девочку по вызову чтобы расслабиться, зашел с нею в разряд а мы с братцем в нардишки играем. На столе шампанское, конфеты, чаек, ну вообщем благодать! В дверь постучали, а дверь была металлическая, выломать невозможно. На вопрос кто? Нам ответили что попариться хотят, ну мы им говорим что после одиннадцати двойной тариф, на что нам ответили что без проблем! Я открываю дверь и получаю хороших удар кулака в лоб, следующую чекуху огребает братец. Ёмоё! Омон и опера в гражданском! Нас ставят к стенке, ноги в раскорячку, обыскивают и тут такой препротивный оперок с ехидной улыбочкой говорит что нас задерживают за сутенерство, якобы мы поставляем клиентам проституток. Ну я решил пошутить и задал вопрос голосом Шварца из "Красной жары" - Какие Ваши доказательства? После чего получил слегка прикладом АКСа. Поняв что омоновцы шуток не понимают мы с братцем отдали паспорта. Оперок попросил вызвать Мойшу и девушку из разряда. Я постучал и сказал чтобы Мойша оделся и вышел с девушкой в предбанник. И тут выходит он, в простыни с торчащим членом и спрашивает у оперка, мол какого х..я его отрывают в самый неподходящий момент? На что оперок говорит что мол нехорошо гражданин трахать проституток за деньги! На что товарищ говорит что шел бы он лесом, жену ипать никто не запретит, тем более у себя на работе! Омоновцы напряглись, но его не тронули, а оперок попросил паспорта. Мы с братцем переглянулись и поняли что нас заберут в обезьянник и в лучшем случае просто отмудохают. Но тут картина резко меняется, оперок отдает им паспорта и с видом человека похоронившего всех родственников просит его извинить! Омоновцы ничего не понимая выходят, а оперок говорит нам, мол не обижайтесь ребята! Работа такая! Извините! И уходит! Мы в непонятках, на Мойшу смешно смотреть, такое было ощущение что вместо масла его накормили ваксой! Он так и стоял с двумя паспортами в руках. На вопрос че за х..ня? Он молча протянул два паспорта, свой и девицы! Он Петров Мойша такой то (фамилия изменена, так как сейчас это заслуженный человек) и Петрова Елена такая то! ))) Сказать то что мы охуели, это ничего не сказать!) Мы тупо рассматривали минут пять паспорта и не могли поверить что такое бывает! И с той поры его присказка про паспорт в нашей компании стала хитом на долгие годы! С Мойшей всегда происходило много историй достойных этого сайта, так что потом опубликую еще!