Результатов: 10

1

Мой друг работает в дежурке одного из московских отделений милиции. Однажды кто-то из его сослуживцев после опасного трудового будня стал готовится к долгой дороге домой (в какой-то Мухосранск). Но силы свои не рассчитал, и подготовился настолько основательно, что доставить тело мужественного сотрудника домой никто из более трезвых товарищей по оружию не решился. Приняли единственно правильное решение - оставить тело в отделе. Но время позднее, все кабинеты заперты, не в клетку же его к бомжам! Посовещались и решили уволочь его в подвал. А помещение старенькое, водопровод часто прорывает, и дабы боец не утоп, на пол ставят четыре кирпича, на них кладут деревянную дверь, а уж сверху - тело. А чтобы тело ночью не пошло чудить, свет гасят, и дверь в подвал запирают - спи, Вася!

Конечно, воду именно в эту ночь прорвало, и тело Василия, конечно, очнулось! Ситуация Васе нарисовалась унылая - темнота, тишина, и главное, он на плоту, а куда грести, неизвестно! Греб до утра, во всех направлениях! Боролся за жизнь как Ди Каприо, исполняя Варяга!

3

Знакомая рассказывает:
- Последнее время дочка (5 месяцев) стала чудить. Мы с мужем стараемся бороться по мере сил. Но недавно мужу пришлось взять её с собой в парикмахерскую. Сидеть в коляске девочка отказалась и провела время на коленях у отца, обложенная игрушками.
Парикмахер (испуганно): "Смотрите, она ест ваш ремень!"
Усталый отец: "А это потому, что ей не хватает в организме ремня".

4

Во власти он довольно долго –
Семнадцать лет, как у руля,
Но кроме этого во многом
Стремится проявить себя

В Кремль перебрался очень бойкий
Штандартенфюрер КГБ
В то время, когда Ельцин Борька
Водярой мозг залил себе

С тех пор он ездил на Калине,
На истребителе летал,
Огромных щук ловил на спиннинг,
И амфору со дна достал

Большой специалист в хоккее,
Когда играют с ним свои,
По стольку шайб забить умеет –
Овечкин курит и грустит

Вован весьма оптимистичен:
Стремится многое успеть
Любить спортсменок симпатичных
И научить студентов петь

Понятно всем, что может наш гарант
Чудить по царски, а не понемножку,
Тогда как белорусский дилетант
Способен лишь выращивать картошку

8

Всегда мечтал побывать в Гондурасе. Мои кузены, обитавшие в городе Чудово, (там, где спички делают) говорили мне, что лучше чудить в Гондурасе, чем гондурасить в Чудово, а почудить хотелось. И вот сбылась мечта идиота – наш пароход заходит на погрузку в Гондурас.
О том, что Гондурас - страна чудная, стало понятно, когда за причальной стенкой обнаружилась разбитая грунтовая дорога и сразу же начинались джунгли. На резонный вопрос озадаченной буфетчицы «а где же порт?» местный шипчандлер весьма односложно ответил «вот!», и тут же категорично посоветовал с борта судна не сходить, особенно одному и ночью.
Но его разумные рекомендации не охладили моего желания почудить. Найдя еще трех единомышленников, мы отправились на поиски приключений, или «почесать Гондурас» как сказал Макс, самый трезвый из нас. Сразу у трапа нас ждала местная полиция, которая тут же предложила свои услуги в виде охраны и такси. Решив, что жизнь налаживается, а тариф в пять вечнозеленых долларов смехотворен, мы радостно скомандовали «в бар!».
И бар был! Правда не сразу, а минут через сорок тряски по проселку через джунгли. Несколько столиков и барная стойка прямо на золотистом песке океанского пляжа. Смеркалось. Мы заказали бутылку водки. Нам принесли литровую бутыль и ведро колотого льда. Бармен начал быстро наливать в высокие и узкие стаканы по 20 грамм из бутыли и до краев засыпать стакан льдом. Макс потребовал лед убрать. Бармен сказал, что лед бесплатно, Макс настаивал, бармен тоже. Другие посетители стали обращать на нас внимание. Тогда Макс взял стакан, выплеснул полурастаявший лед на песок и наполнил его до краев водкой. В баре повисло молчание. Все смотрели на нас. «Надо что-то сказать» - посоветовал я Максу. Он вздохнул, произнес: «Уно моменто» и залпом выпил стакан. Бар охнул (потом мне рассказывали, что еще много лет полный стакан водки в этом баре назывался коктейлем «в один момент»).
Чудили мы до утра. Утром нам принесли счет. Четыре тысячи долларов. Макс сказал, что это перебор и они не правы. Нам пояснили, что в джунглях ягуары, а в океане акулы и платить придется. С собой таких денег ни у кого не имелось. Оставив Макса в заложниках, нас повезли на пароход за выкупом. Обратно в бар мы вернулись уже к обеду и почти протрезвевшие. Макса не было. Обескураженный бармен рассказал, что сразу после нашего отъезда Макс взял из бара еще одну бутылку водки и сбежал в джунгли. Поймать его они так и не сумели.
Обратно на пароход мы возвращались в смешанных чувствах – с одной стороны сэкономили четыре тысячи долларов, с другой стороны теперь нам надо искать партизанящего в джунглях Макса…
Не буду здесь описывать как организовывались поисковые партии и кем нанимались местные аборигены – это отдельная история. Скажу только, что Макс, держа в руках почти пустую бутылку, сам приполз к трапу парохода утром следующего дня. На вопрос, как он избежал встречи с многочисленными хищниками, он ответил: «я же в школе ходил в кружок юного натуралиста, где нам рассказывали, что запах алкоголя отпугивает животных».

9

Просто Судьба

- Сколько, сколько? - переспросила бабушка. Вернее, прабабушка, но кто будет тратить время на это ненужное "пра". Бабушка, бабуля, ба, там мы все называли ее. И дети и внуки и правнуки. Я больно ущипнул Ленку за пухлый зад. Она взвизгнула, вслед за ней Тимка - любимец, обожаемое чадушко - йоркширский терьер, только что из собачьей парикмахерской.
- Не пугай бабулю ценами, - прошипел я подруге. То, что для нас естественно и не так уж и дорого, для бабули шок и целое состояние.
- А шерсть вам отдали? - тем временем ба не дождалась ответа на вопрос, сколько же мы на самом деле заплатили за то, чтобы собачку искупали, высушили, подстригли, заглянули в пасть, уши и глаза и в очередной раз сказали нам, что это не собака, а золото, в прямом смысле, "если захотите продавать, только позвоните."
- Какую шерсть? - прервала мои мысли Ленка.
- Собачью, конечно, - удивилась ба.
- Зачем?
- Как это зачем?
Ба и Ленка смотрели друг на друга и явно думали, что одна из них выжила из ума, а вторая дурочка с рождения. Бабушка глянула на меня так сочувственно, словно говоря: "Где ж ты ее такую тупенькую сыскал, Даня? Красавица, конечно, но тупа, как пробка! Элементарных вещей не знает!" Ба из вредности находила кучу недостатков у всех избранников или избранниц своих многочисленных отпрысков. Всё волшебным образом менялось сразу после свадьбы. Уже новую родню она защищала с пеной у рта и я был уверен, стоит нам с Леночкой расписаться, она в мгновение ока станет самой лучшей правнучкой на свете. Пока же мы только жили вместе (о чем прабабушка не знала) и именно поэтому недостатков у моей подруги было немеряно. Вот только что прибавилась и глупость.
- Как же ты не знаешь, милая, носочки, пояс можно из шерсти связать, хотя с вашего кобеля, тьфу, а не пояс, не собака, игрушка, - бабушка осторожно погладила Тимку по голове, а тот попытался лизнуть ее руку.
- Глупости, - ответила ему бабушка и брезгливо вытерла ладонь о фартук, - собака должна на цепи сидеть, дом охранять, а эта что? Да ее цепка к земле придавит, любой хороший пинок и подохнет моментально. Баловство.
Ленка вспыхнула и уже хотела что-то сказать, обидное и уничижительное, но я взял ее под руку и сказал, что нам пора. Бабушка тут же засуетилась, пошла в кладовку за пирогами, а я попытался объяснить любимой, что в деревне проще относятся к животным.
- Это не деревня, это просто люди такие, - проговорила Леночка сквозь слезы и еще крепче прижала Тимку к себе. Я хотел его погладить, но стервец зарычал на меня, подумал, это я довел до слез его обожаемую хозяйку, которую он был готов защищать до последнего мгновения своей жизни.
- Эх, ты! А я тебе еду покупаю, лежанку твою любимую тоже я присмотрел, - упрекнул я Тимку и удивился, что он не рычал на бабушку.
- Не нужны нам никакие пироги, поехали, а?
- Ленчик, не дуйся, ба не хотела тебя обидеть, воспитана она так: собака двор охраняет, кошка мышей ловит и все. Ба рассказывала, что в ее детстве кошек почти не кормили, чтобы они не переставали охотиться.
- Это жестоко!
- Да, но так было. И ба не со зла, поверь. Она просто не понимает, как собака может жить в квартире и спать с нами на кровати.
Любимая недовольно пожала плечами и с бабушкой попрощалась сухо и нелюбезно. Я думал, ба тоже обидится, но она и ухом не повела. Ба всегда считала, что пока не венчаны и могут в любой момент разбежаться и внимания особого на избранника или избранницу нечего обращать. Мало ли кого привезли помочь ей с яблоками. Я загрузил Леночку, Тимку и три большие корзины яблок в машину, поцеловал бабушку и мы уехали.
- Куда нам столько яблок? - тихо возмущалась любимая.
- Во-первых, съедим или раздадим, во-вторых, они еще полежат, пирог испечешь, - немного съязвил я. Леночка и кухня не ладили между собой и если я не успевал что-нибудь приготовить, мы ели полуфабрикаты или ходили в кафе. Я надеялся, что став полноправной хозяйкой, Ленчик все-таки научится хотя бы картошку жарить.
- Тебя надо бы к бабушке на стажировку по пирогам, - неудачно пошутил я и тут же пожалел об этой неуместной фразе. Ленка всерьез обиделась и сказала, что если мне нужна повариха, то вон он кулинарный техникум и сотни кухарок на любой вкус, а она никого не держит.
Ругались мы часто и не только по поводу кухни. Я любил ее и думал, что это чувство поможет преодолеть абсолютно любые преграды. Время показало, я сильно ошибался. Но пока я об этом не подозревал, будущее казалось мне сложным, но интересным, я мечтал о детях, о большой и дружной семье, о воскресных пирогах и походах. А сейчас любимая девушка была рядом, Тимка посапывал у нее на коленях и яблоки пахли так сильно и дурманяще, что я остро прочувствовал этот момент. Понял, неизвестно, что там будет в дальнейшем, но здесь и сейчас я абсолютно счастлив. Хвала всем богам! Есть у меня такая способность - остро чувствовать реальность и я за нее действительно благодарен, такое обычно редко с людьми случается, а у меня так постоянно и по ничтожному поводу. Ленка в такие моменты даже злилась на меня, говорила, ну что такого счастливого в том, чтобы пинать ногами опавшие листья или подбирать каштаны или рвать яблоки или сидеть у костра. То ли дело шикарный ресторан, отдых где-нибудь на модном курорте, вон там счастье, а здесь...
- Милая, но это все достаточно редко бывает! - пытался я ее убедить, - ведь и ресторан и курорт - это такие мгновения по сравнению с целой жизнью и выгоднее наслаждаться обычными моментами, они ведь чаще бывают!
- Сказал тоже! Выгоднее! Кому?
- Тебе самой! Представь - счастье вот прямо сейчас оттого, что мы ужинаем пиццей и вином, нам хорошо вместе, мы здоровы и молоды, мы ...
- А я хотела сегодня в ресторан! Я хочу чувствовать счастье там, а не здесь!
- Хорошо, - смеялся я, понимая, что мы немного не на одной волне, - завтра ты будешь счастлива в ресторане.
В любом союзе всегда кто-то должен делать первый шаг во всем, всегда кто-то терпимее, всегда любит немного больше. Немного или очень много? Это как повезет.
С Леной мы расстались ровно через год, она собрала вещи - свои и Тимкины, сказав, что мы не сошлись характерами - удобный и вежливый парафраз слов: "Я тебя больше не люблю." Я унижался перед ней, молил о возвращении, караулил ее, следил, думал, у нее появился кто-то другой и готовился бить ему морду и требовать сатисфакции. Вел себя, как последний дурак, как безнадежно влюбленный дурак. Это все прошло со временем, оно действительно лечит и через два года я с легкой и свободной душой, один снова поехал к бабушке, чтобы помочь ей с яблоками.
- В спаленку не заходи, - так приветствовала меня любящая ба. Спаленка - махонькая комнатка в ее крошечном домике - там стояла бабушкина кровать и комод. Сакральное для меня место, там лежал тяжело больной деда, там же он умер и мне всегда казалось, что он не ушел оттуда, не смог оставить бабулю одну. В спаленку я всегда заходил, чтобы поздороваться с дедом. Мне даже иногда казалось, я чувствую там запах его папирос.
- Почему? - удивился я, сколько себя помню, бабушка редко что-то запрещала так строго.
- Васенька приболел, - бабушка смахнула слезу.
Васенька? У меня мелькнула мысль про абсолютно чужого человека, который прямо сейчас спит на месте деда, возможно даже укрылся его любимым лоскутным одеялом, которое аккуратно свернутое лежало в комоде и никому, абсолютно никому не разрешалось его трогать. Мне стало так больно и неприятно от этого предательства, что я не нашелся, что сказать и только переспросил:
- Васенька?
- Данька, пойдем посмотришь, может чего подскажешь, а? - бабушка потянула меня за рукав. Я хотел сказать, что я не врач и что надо бы вызвать участкового терапевта, а если нужны деньги на лекарства этому незнакомому подлецу, посмевшему влезть в чужую жизнь, то я, конечно, помогу, если бабушка так трясется за этого незнакомого Васеньку. Я хотел все это сказать, но посмотрел на унылую бабулю, расстроенную и несчастную, засунул все свои претензии в карман и вошел в дом.
- Тихо, тихо, Васенька, лежи, не вставай, - проворковала моя бабуля, войдя в спаленку, а мне стало так противно, так мерзко, что сейчас на кровати, на месте любимого деда я увижу...
Большой рыжий кот раззявил пасть в немом мяве. Еще бы он мог что-нибудь мяукнуть при такой огромной ране на горле. Вонь гниющего кота встретила на пороге и постаралась пропитать всего меня.
- Дань, может ему таблеточку какую дать? Я промывала, но не помогает, видишь, как мучается?
Кот, по-моему уже был полудохлым и ему было все равно. Он лежал на клеенке и простыне, из раны сочился гной, а сам кот горел. "Огненный и снаружи и внутри", подумалось мне.
- Когда-то был красавцем, - я погладил кота, тот даже ухом не повел, - у вас ветеринар должен быть, ты ходила к нему?
- Как не быть, есть конечно, бегала к нему, сказал нечего на всякую дрянь лекарства переводить, стукни его бабка поленом, да в лесу выброси, так и посоветовал, изверг, - бабушка вдруг заплакала, как малое дитя, громко, всхлипывая, словно жестокость этого мира вот только сейчас коснулась ее, как и не было долгой и трудной жизни.
- Ба, - осторожно начал я, - ты откуда вообще его взяла?
Она не то, чтобы не любила кошек и собак, они были легко заменяемыми букашками в ее мире: покормить, похоронить, взять другого. Схема была проста и пункта "лечить" в ней не было. Не потому, что бабушка была злой или бесчувственной, просто так было заведено, так ее воспитали.
- Сам пришел, - она вытерла слезы аккуратным платочком и тихо что-то сказала.
- Я не расслышал, ба.
- Дань, не смейся только, я этого Васеньку как увидела, загадала почему-то: вылечу его, дед меня на том свете дождется, не бросит, а не вылечу...
"Деда никуда и не ушел без тебя," чуть не ляпнул я. Сквозь гнойную вонь я почувствовал запах папирос и вдруг мне в голову пришла мысль: "Если спасем кота, бабуля еще долго будет жить и деда здесь вместе с ней останется." Я немедленно заругал себя за это. Никогда нельзя загадывать, ни за что! А уж тем более на умирающего кота и на любимую бабушку. "Нет, нет никакой связи между котом и бабулей!" повторял я про себя, стараясь изменить то, что пришло мне в голову, изменить мысли, не каркать.
- Дань, - она опять заплакала, уже тихо, безнадежно, - Дань, пожалуйста, помоги.
"Тут может помочь только чудо," подумал я и начал чудить: звонок в ветеринарку, куда водили Тима, долгий разговор с администратором, отказ - "мы не лечим по фотографии, привозите", отвечаю, что не довезу, молчат сочувственно. Прошу позвать хоть какого-нибудь врача к телефону, вспоминаю имя Тимкиного терапевта - тезка моей Леночки - Елена Андреевна - милая, приятная девушка, Леночка ее еще даже однажды приревновала ко мне. Чудо чудное! Елена Андреевна помнит Тимку, абсолютно не помнит меня, но из любви к моей бывшей собаке соглашается посмотреть на фотографии. Отсылаю.
- Температура у него есть? - она перезвонила сама, по ее голосу я понял, дело плохо.
- Пылает.
Она вздохнула. Я понял ее без слов - коту не выжить.
- Но надежда же есть? - я ухватился за эту хрупкую соломинку и мы с бабулей, как два ребенка стали ждать чуда от ветеринара, который даже не видел этого рыжего Васеньку.
- Я не знаю, вы же понимаете, что лечить по фотографии - это...
- Да, да, я все понимаю, но что-то можно сделать?
- Записывайте.
На наше счастье в аптеке было все, что нужно и дело оставалось за малым - сделать несколько уколов, промыть рану и надеяться на лучшее. Я читал, животные чувствуют, когда их лечат, этот же рыжий гад не чувствовал ничего и бился как лев, желая сдохнуть с достоинством, без иголок и промываний.
- А прикидывался почти трупом, - сказал я и оценил последствия лечения. Кот поцарапал бабушке щеку, мне достались глубокие царапины на руках, но я вколол все, что было велено и засобирался домой.
- Нет, Данечка, нет, не уезжай, - бабушка испугалась так, словно в ее доме умирал тяжело больной родственник.
- Его же завтра еще колоть? Даня, я не справлюсь и помочь некому.
Я вздохнул и позвонил на работу.
Утром я боялся, что увижу около крыльца тело на старой тряпке, увижу тусклый мех - неживой, блеклый, увижу потерянную бабушку и буду корить себя за дурацкие загадывания и мысли. К счастью, я ошибся. Кот был жив, хотя и выглядел также ужасно. К лечению мы с бабулей подготовились основательно: запеленали кота, как младенца, чтобы лапой не мог пошевелить. Но этот рыжий больной видимо почувствовал себя немного легче и своей башкой додумался до логической связи: уколы и промывания = не так уж паршиво, поэтому не только лежал смирно, но даже пытался мурлыкать. Бабуля опять расплакалась, теперь уже от радости. Мы полечили кота и я пошел рвать яблоки.
Мне пришлось колоть Васеньку еще целую неделю. Он становился сильнее, начал есть и умываться, а когда смог спрыгнуть с кровати и, пошатываясь, выйти во двор, бабушка откупорила бутылку заветной наливки и мы отпраздновали выздоровление кота. Васеньке надоели уколы и когда он не выдержал и снова поцарапал меня, я решил, что ему хватит и пусть уже природа делает свое дело, пусть этот местами неблагодарный, а местами очень благодарный пациент долечивается сам. У бабули он жил, как в санатории и я не сомневался, что скоро всем соседским котам придется плохо: их ждет раздел территории и суровые битвы.
- Ты этой врачице обязательно яблочек передай, - бабушка сама отобрала самые красивые и румяные яблоки в новую корзинку.
- Ба, я ее лучше в ресторан приглашу, цветы подарю, - рассмеялся я.
- Это как знаешь, а от нас с Васенькой яблочек, это же самый витамин!
Если бабуля что-то решила, перечить ей было невозможно и я забрал яблоки.
Елена Андреевна сначала долго отказывалась и от ресторана и от цветов, а вот яблоки взяла сразу.
- Знаете, у них такой аромат, я даже есть их сразу не буду, просто поставлю в своей комнате, сначала попытаюсь насытиться их запахом, - она так смешно и вкусно потянула носом, что я захотел выпросить у нее одно яблочко. Мне показалось, что в ее руках они засветились, стали еще красивее.
- Жизнь настолько мимолетна, я люблю наслаждаться каждым ее моментом, стараюсь наслаждаться, - это она сказала мне уже за ужином в ресторане и что-то в ее словах послышалось такое знакомое и родное, что я неожиданно для себя предложил ей съездить к бабушке, полюбоваться на яблочный сад, на осенние цветы и, конечно же, на Васеньку.
Елена Андреевна, Леночка, была единственным человеком, которого бабушка приняла радостно и безоговорочно сразу же, с первого взгляда, не просто приняла, но полюбила и привязалась всей душой.
- Ты будешь идиотом, если не женишься на это девушке, - сказал мне отец и добавил, что такие, как она крайне редко встречаются, - да и врач в семье не помешает, - посмеялся папа.
- Она ветеринар, - поправил я.
- Какая разница, - ответил отец, - все мы звери-человеки.
Если судьба есть, она приходит именно так: неожиданно и необычно. Ко мне она пришла в лице рыжего, раненого кота и в бабушкиных страхах. Я так и не смог понять, почему она приняла того кота, почему не прогнала и стала лечить. Она потом и сама не смогла ответить на этот вопрос. Просто Судьба.

Автор Оксана Нарейко

10

Вспомнил случай. Летал у нас один пилот, который в молодости пилотировал Як-40. Самолётик, кто в курсе, чрезвычайно маленький, фиг развернёшься, если ты 180 см и выше! И, как по иронии, поставили к ним в стюардессы (а экипажи тогда ещё были закреплённые) девицу, весьма так сказать, крупненькую, размерчика size+. Дело было в Белоруссии, и говор у девушки был очень характерный, сельский. С обильным вкраплением украинских и белорусских словечек. Но самое главное - непосредственную и прямую, до смеха! Типа Фроси Бурлаковой. Как она прошла медкомиссию, и как её взяли в УТО на первоначальное переучивание, никто вопроса не задавал. Ибо всем было очевидно. Папа у неё был председателем колхоза в той области, о которой идёт речь. Он всех нужных начальников на выходные пригласил к себе в деревню "в баню", попарились, попили качественного самогончика, да ещё в дорогу каждый получил в подарок "продуктовый набор", сальце, мясце и т.д. И вопрос был решен.
И вот она прошла теоретическую подготовку, стажёрские полёты, контрольный. Получила допуск.
И начала чудить!

1. Для начала скрутила солдатика-дембеля. Тот ехал домой, весь разукрашенный, как клоун! Самодельные погоны, на груди "иконостас" из всех возможных военных значков, аксельбанты неуставные, отглаженные сапоги и т.д. Что ей сразу не понравилось. К тому же он был сильно подшофе, развалился в кресле, начал хамить соседям. Ну, она, недолго думая, хватает его в охапку, приподнимает так, что он только ножками задрыгал, подносит к трапу-двери в задней части (помните?!) и спускает его на пятой точке вниз.
Командир ей говорит:
- Валя! Надо же было милицию вызвать или военный патруль!
= Вот ишшо! Буду я с ним валандацца!

2. Подъезжает машина с почтой. А тогда почту принимали тоже бортпроводники. И, не доезжая метров 10 до самолёта, заглохла. И наглухо встала. Валя подходит к кабине:
- Шшо расселися? Грузчику - марш на кузов подавать пошту! Водителю - а ты бяги за тягачом, я тя ташшить отсюда буду, што-ле!
Потом быстренько перенесла эти мешки с почтой, побросала их в багажник, расписалась в ведомости и заходит в кабину.
- Валя, ты хоть попросила бы помочь!
- Та там всяго десять мехов! (Мех - это мешок по-белорусски.) После этого она получила подпольную кличку "Валя-мех".

3. Инструктаж по технике безопасности в Як-40 проводился голосом! Без микрофонов и СГУ. И надо сказать, что при этом выглядела наша Валя весьма убедительно, уперевшись головой в потолок и заслонив собой весь проход! И вот проводит она очередной инструктаж. А время по расписанию уже подходит, и экипаж начинает запуск двигателей. Она в кабину и громко кричит:
- Падаждитя!
И уходит обратно в салон.
Командир в замешательстве, что такое?! Ну ... мало ли что... на всякий случай:
- Прекратить запуск!
Бортмеханик выбегает к ней, спрашивает в чём дело?!
- Та я им ешшо не усё рассказала! А вы шумитя!
Механик, согнувшись от смеха, возвращается в кабину, рассказывает. Начинается дикий ржач!

Рассказал Николай Скрыпников.