Результатов: 60

51

Каким был настоящий Ип Ман – учитель Брюса Ли.

Легендарный Ип Ман (Ip Man), наиболее известный на Западе как наставник и друг Брюса Ли, зарекомендовал себя как один из самых выдающихся мастеров Вин Чун — концептуального боевого искусства, зародившегося в Южном Китае, основанный на традиционном китайском кунг-фу.

Показателен реальный, а не киношный, случай, произошедший в Гонг Конге в 1956 году, когда Ип Ману было уже 58 лет(!).

Один из его учеников, Леун Шеун, вспоминает, что однажды утром, проходя мимо рынка, увидел 58-летнего Ип Мана, дерущегося с шестью или семью бандитами. В том году в городе были перебои с поставками воды, что вынуждало ходить за водой к рынку, где был единственный в районе работающий кран. Местные рэкетиры узурпировали этот кран, и брали со всех жителей по 50 центов за каждое ведро воды. Ип Ман отказался платить за воду…

Бандиты орудовали шестами - коромыслами для переноски вёдер. Ученик Ип Мана поспешил к нему на помощь, но не успел. «Старик» выхватил шест у одного из бандитов и положил им их всех. Когда Шеун подоспел, бандиты уже убегали, держась кто за голову, кто за живот.

С того дня, каждое утро они приносили к порогу Ип Мана два ведра воды.

Четырьмя годами ранее, мастер кунг-фу Леун Шеун нашёл Ип Мана бомжующим в порту, и, пожалев, приютил его в своей школе, чтобы просто дать ему кров над головой, и отнюдь не подозревая, что 54-летний бродяга – тоже мастер единоборств.

Ип Ман, бывший богач из китайского города Фошань, был надломлен Второй Мировой войной, и последовавшим за ней приходом к власти коммунистов - событий, в ходе которых он потерял не только всё своё финансовое состояние, но и любимую жену.

Леун Шеун, мастер Бак Мэй кунфу (стиль”Белая Бровь”) гордо демонстрировал очередную технику самообороны своему классу: удар ногой в сторону, захват, удар кулаком. Леун выполнял движения с большой скоростью и высокой точностью, что и следовало ожидать от человека, который уже двадцать лет занимался боевыми искусствами. Класс подражал совершенству его движений.

В дальнем углу комнаты какой-то старик быстро отвернул голову в сторону и прикусил язык, давясь от смеха. Удар ногой в сторону! Захват! Удар кулаком!

Старик прислонился к стене для опоры. Теперь уже всё его тело тряслось, как в истерике, когда он пытался скрыть свой смех. Внезапно его силы иссякли и его тихое хихиканье превратилось в громкий хохот.

Леун остановил класс, его лицо покраснело от гнева. "Эй, старик!" – спросил он резко, – “Над чем Вы смеётесь?"

"О, ничего, ничего,” – ответил тот. – “Пожалуйста, продолжайте. Я постараюсь не беспокоить Вас больше”.

Леун Шеун глубоко вздохнул и прошёлся по комнате вперёд и назад. Он всё ещё был рассержен.

"Послушай, старик, несколько месяцев назад мы нашли тебя в Макао. Ты жил в контейнерах для мусора. Мы привели тебя сюда, в зал нашего Союза. Мы дали тебе место, чтобы спать, и еду, чтобы есть. Самое маленькое, что ты мог бы сделать – это проявить немного уважения, когда я преподаю”.

Старик навострил уши. Он правильно услышал? Уважение? Уважение к чему? Уважение к тому, что он видит?

"Тогда наименьшее, что Вы могли бы сделать – это проявить немного уважения к тому искусству, которое Вы преподаёте,”– крикнул в ответ старик.– "Всё, чему Вы их учите – это бить по воздуху!” Он быстро выполнил технику Леуна: удар ногой в сторону, захват, удар кулаком.– “Но воздух не бьёт в ответ. А что случится, когда Вы встретите врага, который будет Вам отвечать?”

Старик покачал головой: "Если Вы действительно изучаете кунфу, то должны, или делать это серьёзно или никак!"

"Послушай, старик,"– уже зарычал мастер Леун,– “если ты думаешь, что знаешь что-то особенное, то почему бы тебе не выйти сюда и не поучить меня?"

С этого вызова от Леуна Шеуна в тот далёкий день 1952 года начался официальный отсчёт двадцатилетней карьеры Ип Мана, как учителя боевых искусств и патриарха стиля Вин Чунь.

Ип Ман имел рост чуть больше 150 см и вес около 120 фунтов (54,4 кг), Он казался “малышом” рядом со своим противником, у которого рост был около 180 см и вес около 200 фунтов (90,7 кг). Но во время этого легендарного поединка, который проходил на глазах многочисленных очевидцев, Ип Ман, казалось, без больших усилий бросал мастера Бак Мэй по всей комнате. Как ни пытался атаковать Леун Шеун, но всегда оказывался на полу. Когда “всё было сказано и сделано”, Леун Шеун признал поражение и передал свой класс кунфу Ип Ману, а сам стал его первым учеником.

Это была легендарная схватка, после которой Ип Ман начал преподавать Вин Чунь в Гонг Конге.

53

История про Никиту Богословского (композитор, если кто не знает).
В детстве, листая телефонный справочник города Ленинграда, маленький
Никита наткнулся на фамилию: Ангелов Ангел Ангелович. Он набрал номер, и сказал (тупой детский юмор):
- Позовите Черта Чертовича!
Оттуда раздались подобающие слова про маму мальчика, его умственные способности и проч.
Но Никита только этого и хотел. Он звонил так много раз подряд, зовя
Черта Чертовича, и наслаждаясь реакцией мужика.
Под конец, г-н Ангелов просто вешал трубку.
Прошло очень много лет. Как-то Богословский, уже будучи человеком в летах, листал тот же самый справочник и опять (случайно) нашел Ангелова
А. А. Набрал номер, и, давясь от смеха, попросил... Черта Чертовича!
Из трубки старческий скрипучий голос проворчал:
- Ты еще жив, сволочь?! ? ...

54

Если бы люди водили автомобили также, как они работают на компьютерах
(разговор по телефону Водителя и Техника из тех. поддержки)
Техник: Водительская тех. поддержка. Чем можем помочь?
Водитель: Эта... Машина у меня не заводится.
Техник: Ясненько. Какая у вашей машины марка, модель, и год выпуска?
Водитель: А я... хрен его знает! Я ее купил в магазин ездить, откуда мне знать...
Техник: Хорошо-хорошо, успокойтесь. Попробуем обойтись без этой информации... (вздох) У вас есть бензин в баке?
Водитель: Гм... Бензин в баке, говоришь... А как я узнаю?
Техник: На передней панели посмотрите. Куда стрелка показывает, на \"Е\" или на \"F\"?
Водитель: А где передняя панель?
Техник: Она находится сразу за рулем если вы сидите в водительском кресле.
Водитель: А! Вижу. .. Тэкс... А тут стрелок много, которую из них смотреть?
Техник: Смотрите на ту, рядом с которой написано Е или F. Там еще может быть бензоколонка нарисована.
Водитель: Ааа! Вижу. Стрелка показывает на ноль.
Техник: Как на ноль?
Водитель: Ага. Прямо на ноль. А еще рядом со стрелкой написано
\"х1000\". Это что модель моей машины? Экс-тысяча?
Техник: (глубокий вздох с закатыванием глаз) Нет, это не горючее, это тахометр. Он и должен показывать на ноль если машина не заведена.
Стрелка горючего обычно левее и меньше чем тахометр, и на ней должно быть написано \"Е\", затем полукруг, затем \"F\".
Водитель: Ааа. Вижу-вижу! Стрелка посередине между Е и F.
Техник: Отлично! По крайней мере мы знаем что горючее у вас есть. Теперь давайте проверим аккумулятор. Видите руль?
Водитель: Угу.
Техник: Нажмите прямо посередине...
Водитель: (слышно громкое \"бииииип\") ОЙ! Это она так и должна делать?
Техник: (закатывая глаза) Все нормально, это ваш сигнал. Если он работает, значит с аккумулятором у вас все нормально. Теперь давайте попробуем завести машину.
Водитель: Дык, блин, я говорю что не заводится. Поэтому и звоню, дубина.
Техник: (скрипя зубами) И все таки давайте попробуем снова! Надавите на педаль сцепления, нажмите на тормоз, и поверните ключ.
Водитель: Ой-ой! Давайте по порядку. Где у меня \"педаль зацепления\"?
Техник: СЦЕПЛЕНИЯ... Под рулем слева. Нашли?
Водитель: Нашел.
Техник: Давите на нее до упора. Так. Теперь видите справа под рулем две педали?
Водитель: Угу.
Техник: Левая из них - тормоз. Нажмите на нее. Нажали?
Водитель: Нажал.
Техник: Теперь поверните ключ в зажигании.
Водитель: И как я поверну ключ, если у меня обе руки уже заняты?
Техник: Простите?
Водитель: Левой рукой я давлю на зацепление, правой рукой на тормоз, как я должен вам ключи поворачивать, спрашивается?
Техник: (давится от хохота). Так, давайте попробуем сначала, только на этот раз на педали давите ногами.
Водитель: Ногами? А разве так можно?
Техник: (все еще давясь от хохота) Можно.
Водитель: Пробуем... Ой, а так удобнее... Что ж вы

55

Маленькая русоволосая девочка с аккуратно завязаными хвостиками по обеим сторонам головы сидит за низеньким столом в компании еще троих детей.
Этим неуютным ледяным сибирским утром мама в очередной раз прикатила ее на санках в сад, и, как всегда, щемило сердце при прощании, и, как всегда, не хотелось заходить в группу, а мечталось, как мама неожиданно возвращается и забирает свою малышку домой:
- А, - махнёт она рукой, - да ну его в печь, этот сад, пойдем домой, пироги печь!

Но мама не возвращалась. И просидев десять минут около шкафчика с шубой и валенками, девочка вздыхала и плелась в группу.

В подготовительной группе стоял привычный запах. Даже много лет спустя сложно понять, из чего он состоит - из смеси ароматов еды, тянущихся с кухни, и разных запахов тридцати детских тел? Но когда тебе пять - это запах одиночества, ожидания и тоскования по дому.

Наступало ненавистное время завтрака, в которое редко случалось что-то хорошее, вроде запеканки. Группками из 4 человек дети рассаживались за маленькие, казённо сервированные столы. В окне - серое утро, над головой желтая назойливо гудящая лампа, в комнате тишина, в тарелке - молочный суп.
С пенкой...
Это означало, что утро не задалось.
Девочка сидела над тарелкой, держала ложку в руке и не могла преодолеть отвращения к желтоватой пенке, которая ряской покрыла поверхность вермишелевого озерца.
Один вид этой вынужденной еды уже вызывал тошноту.

- Из-за стола не выйдешь, пока не съешь, - сказала проходящая мимо длинная воспитательница.

Вот бы мама вдруг пришла и забрала меня, - снова подумалось девочке.
Но вместо мамы рядом снова оказалась надзирательница в белом халате:
- Ешь, говорят, а то за шиворот все вылью.

Стало страшно, обидно, противно, бессильно.
Сквозь силу и отвращение она начала пихать в себя этот белый суп, давясь, сдерживая рвотные позывы и слезы.

На прогулке после завтрака девочка отбежала за веранду. Она подставила ладошки к лицу, и ее вырвало. Освободившись от супа, она вытерла снегом руки, и никому ничего не сказав, побежала кататься с горки.

На следующее утро в сад вошла мама. Она не ушла так быстро, как обычно. Выглядела она решительно и спокойно. Дождавшись, когда дочь войдёт в группу, мама жестом подозвала длинную воспитательницу и протянула ей судок с борщом. Борщ выглядел устало, неаппетитно. Он явно прожил на этом свете дольше, чем суждено прожить обычному борщу - подкис и подернулся белой пузырящейся пенкой.
- Ешьте, - сказала мама.
- Зачем? Спасибо, я не хочу!
- Ешьте-ешьте, и пока не съедите, отсюда не выйдете. Вы не обращайте внимания, что пахнет невкусно, вам просто надо сьесть.
- Вы сумасшедшая?
- А ты? Ешь, говорю тебе. А то за шиворот вылью.

Под таким натиском воспитательница поднесла банку ко рту, лицо ее передернуло от отвращения, она едва сдержала рвотный позыв и согнулась, закашлявшись, всунув банку обратно в руки матери.

Больше девочке не пришлось есть молочный суп. Она очень удивлялась, когда ей одной вместо супа приносили запеканку.

56

Молодой человек младшего школьного возраста посмотрел фильм про пиратов, потом активно в них играл. Был в фильме эпизод – пираты награбленное сложили в гроб и его несли – замаскировались. Мальчик поинтересовался – тяжело ли им нести... ну обсудили и забыли.
А тут ввели у нас "Черезвычайное...", семья захотела перебраться за город, ибо там спокойнее. Решили: отец и старшая дочь едут утром со всеми вещами и всё подготавливают, мама с младшими и котом приезжает ближе к вечеру. Так и сделали. Первая партия покинула город, настало время второй. Живут в стандартном спальном районе, где к подъезду прилагаются вечно всё комментирующие бабули. Спустились к машине – сын с котом в переноске и мама с младшей дочкой, мирно спящей в авто-люльке. И тут бабки начинают: "Мальчик, а что это папа вам совсем не помогает, маме же тяжело так сестрёнку в люльке-то одной нести!" и дальше по тексту... Молодой человек серьёзно смотрит на них и заключает – "Гроб нести тяжелее..." Они сразу притихли. Мама запихала его с котом в машину и быстренько уехала, походу проводя воспитательную беседу и давясь от смеха.

57

Сегодня дружище позвонил и ржёт в трубку,проржался и рассказывает: "У меня в магазине,у кур охлаждённых срок годности заканчивался, вспомнил про сметённый с полок человеческим ураганом сахарный песок и решил измерить человеческую глупость,вывесил объявление"Куры не более 5кг в одни руки." Всё продал махом. У меня в голове сейчас картина: сидит семья дебилов на мешках с сахаром и давясь жрёт эту курицу, с гречкой купленной два года назад и радуются какие они умные,а в туалете уже стена из туалетной бумаги дожидается. Полудурки...))

58

Как-то в Осаке, или в Иокогаме, (не помню), стояли мы на рейде в ожидании то ли погрузки, то ли разгрузки корабля.
Вечер, очередной киносеанс. Тогда на каждом корабле был свой кинотеатр, т.е. в обычной столовой каждый день, (а точнее вечер), демонстрировался какой-нибудь фильм посредством кинопроектора.
Выбор был невелик, каких-то десять-пятнадцать фильмов из фонда кино в очередном советском порту. Я закончил мореходную школу по профессии электрик-моторист, но в довесок получил образование «Кинодемонстратор». Так что пришлось заниматься и профессией киномеханика.
Так вот, закончил я показывать очередной советский шедевр, смотал пленки, уложил их на стеллажи, навел порядок и вышел из своей каморки-кинобудки в Столовую попить холодненького компотика.
Человека три-четыре смотрели местный телевизор и слегка похохатывали, глядя на экран телевизора.
Там демонстрировался фильм про маньяка с бензопилой, тогда еще новинка. Болтали на английском, но перевод был и не нужен. Ужастик, он и в Африке ужастик, пояснений особых не требовалось.
Ну что же, у меня еще часа полтора до вахты, и я решил от нечего делать составить компанию полуночникам. И это был первый киноэкстрим в моей жизни.
Зрители обсуждали детали сюжета со знанием дела, особенно кок.
- Да кто же так вспарывает брюшину? Только идиот. Надо поддевать снизу, тогда и кишочки будут целыми, и крови гораздо меньше, - делился он своими знаниями с окружающими, наблюдая очередной поворот сюжета.
- Кок, ты придержи свой опыт до завтра, как раз боцман собирается устроить свои разборки, - советовали ему коллеги, от души наслаждаясь искренним негодованием мастера-расчленителя.
Я до этого самым страшным фильмом считал «Вий» советского производства.
Но куда там до голливудских прибамбасов! Море крови, где надо и не надо, окорочка человеческие на перекус, кишки и прочие внутренности вперемешку со сценами разделки органов на всякую изысканную кухню.
«Б-ррр, какая гадость», - передернулся я и отправился готовиться к очередной вахте.
Зайдя в каюту и переодеваясь, я обратил внимание на огни сияющего порта и подумал: «А ведь совсем близко, можно и вплавь махнуть, а можно и на лодочке… Какой-нибудь ненормальный запросто может это организовать.»
Мысль промелькнула и забылась. Я, как всегда, принял вахту, сделал обход по всем необходимым механизмам и узлам, доложил дежурному механику, получил сменное задание и отправился тянуть лямку на оставшиеся часы до смены.
И вот тут меня накрыло.
Представь себе замкнутое пространство машинного отделения. Хотя пространство это с трудом можно было назвать замкнутым. Все-таки четыре этажа, и на каждом находятся необходимые механизмы и агрегаты. В рейсе все это слаженно урчит, бахает, скворчит и работает. А сейчас только паровой котел с дизель-генератором несут свою дежурную обязанность, обеспечивая судно необходимой энергией.
Все огни потушены, остались только фонари в ответственных местах для обслуживания и принятия экстренных мер. Тишина полная, за исключением отдаленного звука дизель-генератора. Изредка доносится какой-нибудь треск паровой трубы или невнятные поскрипывания и постукивания мерно покачивающегося судна.
Внутренне матерясь и ругая себя самыми последними словами, подошел к стенду с аварийными инструментами (всякие ключи, киянки, молотки, кувалды и пр.) и выбрал кувалдочку поувесистее.
«Двадцать один год балбесу, уже и армию отслужил, и всякого повидал, а в детские страшилки веришь». Примерно так я думал, но кувалдочку все-же плотнее обхватил пальцами. Так и провел почти всю вахту в постоянных оглядываниях и прослушиваниях.
И тут грохот шагов сверху. Уверенные такие, и в полной тишине даже зловещие. Да кто может спускаться в машинное отделение глубокой ночью? Я нырнул за главный двигатель и замер в ожидании развязки.
Развязка наступила через пару минут взрывом хохота с рабочего места дежурного механика.
- Я тебе говорю, прячется, как партизан, с кувалдой, только маскхалата не хватает…, - давясь от смеха, рассказывает второй помощник капитана моему дежурному механику, - Мне-то сверху все видно, кино, да и только.
Это от скуки спустился вахтенный по капитанскому мостику поболтать с коллегой в машинное отделение. Они старые друзья, вот и общались в минуты безделья.
Повеселившись и проводив друга, дежурный механик сказал:
- Ладно, Иван, сходи проверь гребной вал на наличие утечек, и буди смену. Я пока журналы заполню.
Это я запросто, и даже с удовольствием. Взлетаю в надстройку, в жилой отсек и прямиком к каюте своего сменщика. «Вхожу без стука, почти без звука», и тормошу засоню. Он зашевелился и сдавленно произнес:
- А…, ты чего это...?
Это я немного позже понял его реакцию. Представь себе картину: затемненная каюта, перед тобой чумазая и черная тень, освещаемая только синими всполохами электросварки портовых работ, гнусно улыбается, и к тому же с кувалдой на плече?
- На вахту пора, соня.
- Ванька, идиот, ты же меня внуков лишишь, бла-бла-бла! – истерично вопит сменщик.
- А ты разве женат?
- Придурок, да кто же за меня пойдет, с твоими выходками, бла-бла-бла?
Выходя из каюты, бросаю:
- Пить меньше надо!
Звон разбитого стакана об дверь закрывающейся каюты убеждает меня: «Проснулся-таки». Вот теперь можно и расслабиться, а то десять килограммов железа на плече за четыре часа кого угодно могут утомить…

59

Больной, оперированный на предмет обрезания, отходит от наркоза и с ужасом узнает, что по нелепой ошибке ему полностью изменили пол. Давясь горькими слезами, со стоном обращается к врачу: - Доктор, неужели у меня теперь никогда не будет эрекции? В ответ успокоительное: - Конечно, будет, но только чужая.

60

Есть у меня коллега, милый и добрый человечек. Мы с ней в силу обстоятельств всегда приезжаем в офис первыми. И вот чудесное утро понедельника. Мы одни. Я в наушниках, пытаюсь работать, а гадкая клавиатура все время залипает. Я не выдерживаю такого произвола с её стороны и как закричу:
- Что ж ты, зараза, не работаешь?! Я тут работаю с утра, а ты - нет!
Срываю наушники, поднимаю глаза. Коллега, давясь бутербродом, испуганно смотрит на меня и, заикаясь, так жалобно говорит:
- Я кушаю...

12