Анекдоты про эпохи
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 226

201

ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ- ЧУДЕСНЫЕ!
(Или как я был „телепатом“)

Хлынувший было поток теплых воспоминаний о школе увлек и меня. Долго пыжился с компактизацией изложения, но не очень-то в этом преуспел, поскольку явно напрашивалось описание сопутствующей атмосферы того времени. В итоге я прорубрицировал изложение так, чтобы желающие узнать непосредственно про сам случай "телепатии", без чтения про сопутствующую атмосферу того времени, во многом породившую сам случай, могут смело переходить ко второй части истории, сэкономив тем самым кучу времени.

1. АТМОСФЕРА ТОГО ВРЕМЕНИ. Мои детские и школьные года пришлись в основном на грандиозную по брожению умов эпоху после полета спутников, а вслед и Гагарина в космос,- эпоху грандиозных всесоюзных строек, и провозглашения Хрущевым, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме!
В указанные „бродильные дрожжи“ общегосударственного брожения примешивались и другие, региональные, сопоставимые по силе, но более локализованные по ареалу. Мою бродильную емкость, состоявшую из двух полушарий, временами казалось, что вот-вот разорвет. Относительная географическая близость гагаринского и других стартов и нередко их последующих приземлений, как и возможность наблюдать воочию полеты ракет с Байконура, на темном целинном небосводе, будоражили тамошние юные умы еще больше. И радио подхлестывало это брожение, в те времена часто ротируемой песней со словами "Мысли пытливой нашей полет в завтрашний путь нацелен...". А чего стоили одни лишь запахи свежих журналов "Юный техник", "Юный моделист-конструктор", а также уже не юный "Моделист-конструктор", "Техника-молодежи", "Знание- сила", "Наука и жизнь"! Не говоря уж о журнале "Радио" и приложениях к нему. Эти запахи будоражили умы своей свежестью и новизной даже до открытия журналов. Они воспринимались запахами дерзновений! Некоторые из молодежи дерзили даже в реалиях,- выходом в эфир на считанные минуты на самопальной одноламповой приставке к радиоприемнику, превращавшей его в передатчик. К увлекшимся приезжали откуда-то на машине с радиопеленгатором и ощутимо штрафовали, предупреждая, что будет срок после двух рецидивов.
Ожиданием чуда или даже чудес, казалось, был пропитан весь воздух, гонимый ветрами эпохальных перемен! И даже наблюдаемые порой с другой стороны горизонта искорки с последующим формированием атомного гриба, в свою очередь трансформирующегося в свинцовые дождеподобные облака, проплывающие над нашими головами, силу ожидания чуда или чудес в наших подростковых головах не ослабляли. Не ослабляли их и слышимые порой очень озабоченные обрывки разговоров взрослых. Наоборот, чуть ли не распирало порой, что мы- в самой гуще грандиозных событий в стране! И даже сам товарищ Маленков, который после Сталина всем Советским Союзом руководил, работал потом на целине, посланный к нам, как сначала восприняли местные коммунисты, для укрепления периферии!(Руководил он большой ТЭЦ. Официально о нем не говорили, но в народе любительские фото с ним на целине ходили).
В глазах подрастающего поколения то было время ожидания чудесных жизненных превращений, „праздником ожидания праздника“, как выразился Фазиль Искандер, глубоко мысливший писатель, недавно ушедший.
Да что там подростки!- Оказавшись спустя небольшое время на производстве, уже в Сибири, увидел: во всю ширь большого цеха висел транспарант из красного кумача: „Это очень хорошо, что пока нам плохо!“
Наверное, концом праздника ожидания праздника явились хорошо организованные с осени 1973 года гонения на Сахарова и Солженицина. Дескать, потрепались с легкой руки Хрущева, и хватит, работать надо, коммунизм достраивать, а не лясы точить! Пошли анекдоты с новыми понятиями,- диссидентов, досидентов, сидентов, а также отсидентов. Пошел даже песенный фольклор:
Речи Брежнева очень мне нужны,
Я их выучу наизусть,
Через две зимы, через две весны
Отсижу как надо, и вернусь!...
(Более образное описание эпохи, от выхода первого спутника и до выхода республик из страны, я дал в https://www.anekdot.ru/id/1425445/ )

В одном из массовых цветных иллюстрированных журналов времени 60-x, возможно в "Огоньке", появился очерк или даже серия, о некой видящей через стены и через книги Розе Кулешовой, если не ошибаюсь. А концерты заезжих гастролеров, с демонстрацией неординарных умственных способностей, всегда сопровождались аншлагами в нашем захолустном Доме культуры. (Правда, об одном из таких гениев, с легкостью оперировавшим с многозначными числами на глазах изумленной до ошарашенности публики, прошел в скором времени слух, что его подловили и посадили в соседнем регионе за левые концерты.) Телевизоров показывающих тогда у жителей нашего селения еще не было. Но купленые уже начинали встречаться, для светлого будущего. Не то что приехавшие концерты, но даже и районные смотры художественной самодеятельности, и даже школьной самодеятельности шли тогда на ура! Шквал восторга обрушивался на школьников после исполнения ими танца "Молдовеняска", а также песни со словами "Где твой дом гуцулочка?- Карпаты...". Мночисленные стройотряды с разных уголков Союза радовали порой своими выступлениями. И даже Ансамбль песни и пляски ТуркВО несколько раз выступал. Он следовал за автомобильными частями, направляемыми в помошь для уборки урожая, если тот выдавался весьма знатным. Запредельная вышколенность, слаженность были в этом ансамбле! Глядя на его выступления, казалось, все зрители убеждались в непобедимости Советской Армии.
Под стать древним римлянам, целинники, понаехавшие с разных уголков страны и отведавшие прекрасного казахстанского хлеба, жаждали зрелищ!

Я был ошарашен одним иллюзионистом на концерте: он брал обычную газету, и на глазах у зрителей, не спеша и не суетясь, разрывал ее надвое, затем комкал в руках, сжимая комок с выражением усердия на лице. Усердно посжимав, аккуратно и не спеша разворачивал комок, и там оказывалась совершенно целая газета! И так несколько раз подряд! Проделывал он это так открыто и реалистично в моих глазах где-то четвероклассника, взятого взрослыми на вечерний концерт, что мне и в голову не пришло, что это- очередной изящный ахалай-махалай! (фокус-покус, то бишь). В моих глазах тогда это было чудо, творимое большой силой!
Придя домой, я тоже разорвал газету, потом скомкал ее своими подростковыми ручонками сколько мог, но она так и осталась разорванной. Повторил еще раз, пыжась до предела, результат оказался тот же. Крепко задумавшись, я решил, что силенок у меня пока маловато. Нашел на свалке подходящих железок с металлолома, и стал усердно и ежедневно тренироваться. Время от времени вновь пытаясь давлением страстить разорванную газету. Ничего не выходило.
По мере того, как росли и крепли мои руки, рос и крепчал во мне червь сомнения насчет правдивости того артиста. Так постепенно пришел к пониманию, что тот дядька просто изящно всех надул! Хотя это и было вечернее представление для взрослых. Но ведь артист сорвал тогда бурные аплодисменты (овации?) у всего зала! У взрослых! И я придумал свое изящное, на мой взляд, надувательство, в последнем или предпоследнем классе школы.

2. СОБСТВЕННО "ТЕЛЕПАТИЯ". К девочкам я не обращался с предложением посмотреть сеанс телепатии, поскольку я их уже раз надул, сфотографировавшись в сестринском прикиде, в платке, и уперщись кокетливо указательным пальцем в то место на щеке, где у девочек бывают очаровательные ямочки, и немного расфокусировав кадр. Снимок показал им как фото девочки, с которой дружу. Поверили поголовно все в лёгкую! Пытались расколоть меня, кто такая, откуда, как зовут, но я твердо отказался удовлетворить их любопытство. Дескать, очень дорожу нашей дружбой, и неважно, из какого она совхоза.
А ребятам я в один прекрасный день заявил, что один из нашего класса способен воспринимать мои мысли, которые я ему посылаю, на расстоянии аж до нескольких метров!
Для показа повел двух-трех изъявивших желание лично удостовериться, в комнату где-то размером с половину класса, сказав, что от присутствия многих человек поблизости, у принимающего мои мысли возникают помехи. Принимающий (П. для краткости далее) был очень близоруким, с сильными очками, но не заморыш, нормальный, подтянутый, хорошо бегал. Он становился лицом к стене, сняв очки и практически уткнувшись носом в стенку. Ему, с его близорукостью, было, судя по всему, без очков более комфортнее у стены. Я доставал колоду карт, обычных, 36 штук, и предлагал кому-нибудь из пришедших выбрать любую, на свое усмотрение, и молча показать мне. Я, находясь в двух-трех метрах от П, вперивал свой вгляд в эту карту, напрягался, как бы набычивался, затем поворочивался к П. и начинал телепатировать. П. продолжал стоять молча. Тогда я, напрягшись лицом, начинал делать делать замысловатые, но бесшумные пассажи руками в сторону П., как бы посылая ему свою мыслительную энергию. И командовал ему: "ДУМАЙ!". Через некоторое время П., не поворачиваясь, как бы нерешительно, как бы спрашивающе-заискивающе называл масть. И угадывал! -Я подтверждал правильность угадывания масти, и говорил, что продолжаю телепатировать. И вновь начинал посылать в его сторону энергичные беззвучные пассажи. П. вновь продолжал стоять молча. -ДУМАЙ!-восклицал вновь я, уже с отчаянием на лице, и уже почти в изнеможении продолжая посылать ему пассажи. И П. через некоторое время в такой же робкой как и прежде манере называл достоинство карты. -Правильно, молодец!- вопил я, чуть ли не валясь с ног от „полного истощения“ своих энергетических запасов, после столь интенсивного, как сейчас бы сказали, "энерго-информационного взаимодействия".
А П. поворачивался после этого лицом к зрителям, как бы беспомощно глядя выпуклыми больше обычного белками близоруких глаз, со стеснительной улыбкой, как бы извиняясь за привлечение к себе такого внимания, и как бы показывая всем своим видом, что он и сам не понимает, как это произошло. После чего достает из кармана брюк свои очки, надевает их, и вновь становится нашим обычным одноклассником. Зрители- в молчаливом ступоре, ни слова комментариев! Уходят молча.
В один из разов, вытащивший карту показал ее молча только мне, чтобы другие зрители не видели, и заложил ее отдельно в карман. И вновь телепатия успешно осуществилась! Обескураженный, он достал карту из кармана и показал остальным. И вновь зрители разошлись молча.
Я чуть не плакал от обиды,- где признание, где выражение восторга, где куча оваций??? Где, где, где???!!! (Вспоминая это тягостное молчание, невольно вспоминаю и случай гробового молчания в полном зале местного ДК, когда я сыграл там аж самого Ленина! ("Все мы родом из детства" https://www.anekdot.ru/id/1324499/ )
Не выдержав, я через несколько дней сам рассказал, как я их всех обдурил, надеясь, что они воздадут должное моей изобретательности и хитрости. Но не тут-то было! Оказывается, с их слов, они и до этого сами догадывались об этом, типа "Элементарно, Ватсон!" Никто не уронил своего достоинства, признав в чем-то мое превосходство.
У всех их амбиции оказались выше аммуниции. И это нахожу нормальным для ребят в пубертатном возрасте (и грустно глядеть на подобное пыженье на ярмарке тщеславия, с многими шумами из ничего, среди давно вышедших из этого возраста здесь, на сайте. Они, наверное, остаются еще юными духом. Или вновь становятся.).
Гением из класса никто не стал. И теперь, в оставшемся будущем, уже вряд ли станут. Девушки некоторые расцвели, и стали красавицами и добродетелями. Может, этому как-то поспособствовало отсутствие у них апломба на гениальность в юные годы?

3. ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ ФИНИШ. Через день-два, если дотерплю столько держать интригу, раскрою тайну „телепатии“.
Но! Хотелось бы от читателей узнать их версии описанного фокуса-покуса, не давя на них суровой правдой. Далее, очень интересно мне было бы узнать потом, в череде дней и ночей, если кто из забугорных читателей сайта повторил бы этот сеанс телепатии среди заведомо не читающих данный сайт, и какова была реакция зрителей. И школьников, и повзрослей.
(Особо хочу обратить внимание на возможность повторения сеанса телепатии Тио Маркоса, из подбрюшья Штатов, где к нему на стрельбище приходит красавица, которой на соревнованиях по стрельбе из винтовки ну просто нет равных! Потому что среди женщин она одна в этом виде. Может, он своими открывшимися экстраординарными способностями пронзит стрелой Амура ее сердце. И станет для нее всем Макросом ее жизни, а она для него- его Ассемблером. А мне достанется от нее воздушный поцелуй.
А также деревенского костоправа, тоже из подбрюшья Штатов, с шоколадной дочкой. Она могла бы фурор в школе произвести,- вряд ли кто из ее школы данный сайт читает.).

202

О добрых шутках туристов, памяти ушедшей эпохи. Ленинград, середина восьмидесятых.

Работали у нас в коллективе двое добрых приятелей – Лёха Гончаров и Боря Павлов, по кличке Паулюс. Лёха был повёрнут на байдарках, а Боря – просто чокнутый турист – хлебом не корми, дай в лесу в палатке переночевать у костра.

Расскажу пару баек из их туристских приключений.

Лёха работает электриком, и весь год живёт в ожидании отпуска. Байдарка у него самодельная – аргоном сваренная из титана складная рама, на которую напяливается сшитый собственноручно кожух из аккуратно прорезиненного в химическом цеху брезента, складная же тележка, на которой это хозяйство перевозится, самодельный громадный рюкзак, в который помещается кроме палатки, амуниция и продукты на месяц – их компания выезжала на весь отпуск в Коми – по северным речкам плавать, рыбу ловить, кормить комаров и пить спирт у костра под гитару.

Первая байдарка у него была на алюминиевой раме – но по порогам проходить с такой несерьёзной амуницией- верная авария- что, собственно и произошло – байдарка в клочья, сам еле выплыл, рюкзак утопил.

Вторую байдарку делал вдумчиво и основательно- титановый пруток весит меньше алюминиевой трубочки – но по прочности сильнее в разы. Оборонное предприятие – дефицитных материалов и технологий – сколько хочешь.
Рама была сварена на шарнирах- с учётом необходимости складывать её, как можно компактней, а тележка, которую стало можно выносом прикрепить сбоку- превращалась на воде в дополнительный поплавок ( кожух из прорезиненного брезента надувался велосипедным насосом)– вроде катамарана – для пущей устойчивости. Все понимающие едко завидовали.

Лёха возвращается домой обветренный, загорелый, грязный, но невообразимо довольный – а жена смотрит на это скептически - у неё с детьми тоже был отпуск – от оптимистичного папы со слегка съехавшими просветлёнными мозгами. Один из примеров – вся семья два месяца давилась на обеды и ужины отравой- консервированной килькой, и только потому, что консервы были в очень лёгких и удобных алюминиевых банках – а миску в поход надо брать полегче – тут каждый грамм считается.

Ловить рыбу в Коми – для многих рыбаков это филиал рая на земле. Рыбы столько, и она такая вкусная, что зубы сводит от невозможности притащить домой хоть часть улова. Поэтому ловили не более того, что могли съесть сами – жадность не допускалась.

Местным инспекторам рыбнадзора – неизбалованным культурой и недоверием к ближним, просто по заранее заготовленной бумажке зачитывалась пара фамилий – «А нам вот они сами разрешили». После чего инспектора, с поклоном причастившись стошечкой спирта, махали фуражками вслед удаляющимся байдаркам – не сомневаясь, что им довелось выпить с настоящими протеже настоящих уважаемых людей.

Из Лёхиных рассказов – на одной из речек столкнулись с Московской группой – те пешком брели. Поставили лагерь рядом, Москвичи пригласили их вечером в гости- на шашлык. Посидели отменно. Но нельзя же оставлять такое приглашение безнаказанным- и на следующий вечер была назначена генеральная уха.

Наловили рыбки- в основном хариуса. Уху варили тройную – надо ведь показать гостям, что тут за рыбалка? Где они такое у себя в Москве попробуют? Бульон в миске, охлаждаясь, застывал- получалось подобие рыбного заливного. Назавтра вся Московская группа на маршрут не вышла.

Лёха говорил, что утром, отплывая из своего лагеря, они видели сидящих на корточках по кустам соседей, и слышали тяжёлые стоны – ну кто же знал, что у них такие желудки избалованные? Хотя уху такой крепости и концентрации действительно с непривычки не каждый выдержит…

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Борька ходил пешком, но рюкзак у него был едва ли не больше Лёхиного.Под настроение мы запихивали ему туда с собой парочку кирпичей- для усиления впечатлений от похода. Мужик в пятницу, с утра приходит на работу уже с рюкзаком, и с металлическим контейнером – там мясо на шашлык маринуется. Это чтобы вечером, не отвлекаясь, сразу на вокзал- и на электричке в лес с компанией.

После первого раза он стал проверять рюкзак – на предмет обнаружения дополнительного веса. Откроет, перетряхнёт –

- Нет, сволочи, больше не обманете…

Я его понимаю – тащить на спине тяжеленный рюкзак, в котором ещё добавка? Мы же люди щедрые – что такое обычный строительный кирпичик? Нам шамотного огнеупорного не жалко – а там, на минуточку, почти четыре килограмма веса.

Макет рюкзака копировался с западного журнала, по спине, изогнутая в анатомический профиль, вставлялась титановая скобка – для распределения нагрузки, снизу на специальных ремнях крепилась палатка, а под верхний клапан – скаткой, лист пенополистирола - так называемая пенка – разложить на полу в палатке, чтоб на голой земле не мёрзнуть.

Вся эта конструкция в полной боевой комплектации весила килограмм двадцать – представьте, сколько радости у туриста всколыхнётся, когда разбирая рюкзак в лагере, он вытащит оттуда пару кирпичей?

В тот раз пришлось постараться. Вначале мы, аккуратно расшнуровав рюкзак, убравши с самого верха какое- то одеяло, просто положили гостинец наверху. Борька, глядя на наши хитрые рожи, ещё в обеденный перерыв полез проверять – всё ли в порядке?

- Я же говорил, не обманете больше!

Кирпичи были торжественно выкинуты, Борька наивно расслабился. Напрасно.

Второй раз акция осуществлялась незадолго до конца рабочего дня – мы аккуратно вытащили из рюкзака почти всё содержимое, завернули подарок в полотенца, и положили вниз, тщательно укладывая Борькины вещи, соблюдая порядок укладки. Еле утоптали – объём- то увеличился.

- Что- то всё равно тяжело слишком, ворчал бедняга, собираясь в поход после смены.

- А ну, проверим-

Он снял рюкзак, поднял клапан, просунул ладонь с одной и с другой стороны – докуда достал – вроде нет ничего.

Вытащил вещи, лежавшие сверху – опять пошуршал в мешке – до самого дна не достал – ну, нет, так нет – показалось значит…

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

А в понедельник весело рассказывал, как в их компании, в туристском лагере, народ хохотал взахлёб, читая пафосные надписи, которые мы не поленились нанести на подарки разноцветными фломастерами.

- Боря, не забывай друзей!

- Хороший турист- уставший турист!

- Чем больше трудностей в учёбе, тем больше радости в борьбе!

Поглумились маленько.

Кирпичи не пропали, говорит, пригодились – на них шампуры удобно укладывать над углями.
Борька был парень незлобивый, и над собой посмеяться умел.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Вроде бы и не шибко добрые шутки – но никто не обижался, время такое было, и люди такие. Оборачиваешься назад – приятно вспомнить.

203

Рубрика «городские зарисовки». Памяти минувшей эпохи.

С- Петербург, начало века. Приятель мой, Эдик, будь он неладен, как- то подкинул мне халтурку – он делал проект загородного дома, а меня подписал на инженерку – отопление, водоснабжение, канализация. Дом достаточно дурной – три этажа, кому это надо по лестницам бегать? Причём верхний этаж – неотапливаемая мансарда с большим балконом- верандой- архитектурное излишество называется.

Ну, не мне судить. Приехал, оговорил с прорабом условия и пожелания, прикинул смету, получил аванс и вперёд.

Примерно за полгода монтажники всё это собрали, я согласовал подводку газа, получил разрешающие документы- рутина.

Приехал, заполнил систему, опрессовал, запустил, слегка поднастроил. Прораб доволен – всё работает. Подписали акт приёмки, рассчитались, и я на время забыл об этом объекте. Ага, щасс.

Тридцать первого декабря утром звонок – Эдик беспокоит-

- Лёнька, привет. Помнишь тот домик бестолковый с третьим мансардным этажом без отопления?

- И тебя с наступающим.

- Слушай, сделай доброе дело, позвони заказчику, а? У них там какие- то проблемы с котлом- я не понял, но вроде как ни хрена не фурычит.

- Ну пусть в сервис звонят, там дежурные вроде без выходных пашут?

- Уже звонили, там некому смотреть, один уволился, второй болеет.

- Ты что меня перед праздником поработать хочешь подписать?

- Да просто поставь диагноз, тут же недалеко, может там дела на полчаса?

- Эдик, блин, ты специально с утра звонишь, чтобы я не успел сто грамм принять?

- Слушай, там очень серьёзные люди, сделай, а? Заплатят сколько скажешь, они денег не считают, а я в долгу не останусь, ты же меня знаешь?

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Ехать действительно было недалеко. Захожу, поздоровался. В гостиной, возле камина сидят пятеро здоровенных бугаёв. Настолько здоровенных, что это напоминает чемпионат мира по бодибилдингу. В доме холодно – градусов восемь. Все в дублёнках и шапках, морды не то, что злые – остервенелые. Давно мёрзнут видать- коньяк пьют. Стаканами гранёными.

В углу из магнитофона Юрий Антонов наяривает-

- Пусть о любви нечаянной кто- то сказать осмелится, если поверишь в это, сердце не закрывай…

- Ну пойдёмте, посмотрим, что у вас случилось-

Один из присутствующих, самый здоровенный и самый пьяный- с серьёзным таким наездом- на повышенных тонах-

- Это ты что ли отопление тут делал? Ты нас, бля, заморозить хочешь? Ухту пополам с Сыктывкаром? Я тебя, бля, в этот Сыктывкар запросто отправлю отдохнуть – унты у тебя блатные отберут, в ботиночках при минус сорок шесть ходить будешь! Таким мастерам, руки из жопы, там самое место!

- Миша, остынь.

- А какого хера?

- Товарищ полковник, ПРИДЕРЖИ, бля, коней, человек работать приехал.

- Гы. Был бы человек, а унты на него всегда найдутся…

(Ну попал. Ну спасибо, Эдик, век не забуду праздничка.)

Юрий Антонов ехидно продолжает-

- Любовь конча- ается
- Дерьмо случа- ается
- Судьба приходит к нам порой в унта-аах
- И под ногами, бля
- Земля качается-
- Стоишь и думаешь- пи..дец, Ухта!

Нажимаю запуск на котле – мёртвый.
Снимаю кожух, смотрю- вроде всё в порядке. Давление теплоносителя- норма, давление газа- норма, 220 вольт – норма. Фазу- ноль проверил – соответствуют. Лезу наверх – возле пьезометрического датчика лужица конденсата. Ага, вот оно. Если датчик ничего не показывает, значит разряжения в дымовой трубе нет, котёл работать не станет- дураков нет, этак и взорваться можно.

Снять трубочку со штуцера, подуть в неё – чтобы водичку убрать, поставить на место – десять секунд. Нажимаю пуск – котёл послушно включается, и начинает гудеть. У заказчика рожа из мрачной превращается в восхищённую.

- Ну, бля, мастер… ну молодец…

Стоп. А откуда это там конденсат- то образовался? Открываю распределительные щитки – ни хрена себе?

- Хозяин, говорю – а вот это что за контур? Помнится, по проекту его не было?

- А это жена летом распорядилась –на третий этаж…

- В системе антифриз?

- Что? А что это?

Гм, ладно, приоткрываю продувку- антифриз. Наглухо отрубаю третий этаж. Не заледенеет – этиленгликоль не мёрзнет. Вот если бы вода- тогда и трубы и радиаторы льдом порвёт.

- Позвольте напомнить, у вас третий этаж мансардный, без утепления и без отопления. Ставить туда радиаторы- бессмысленно. Вы пробовали когда- нибудь запорожцем, на буксире вытащить экскаватор из болота? Примерно в таком режиме у вас котёл и работает.

- В дымовых газах присутствует углекислый газ и водяной пар. Если температура уходящих не сто пятьдесят, как положено, а семьдесят- как у вас, пар начинает конденсироваться, вода стекает в котёл – что и произошло.

- Летом, если будет желание, сделайте нормальное утепление третьего этажа – тогда его можно будет отапливать- мощности хватит, я с запасом оборудование ставил.

Мы посидели минут пятнадцать, дождались, когда радиаторы стали ощутимо горячими – всё, миссия исполнена.

- Ну ты, это, не обижайся – говорит мне тот самый здоровяк из Сыктывкара – в кои веки собрались, понимаешь без баб, компанией, а тут такое.

Отказаться от бутылки Хеннеси, и той кучи денег, что они мне всучили, не было никакой возможности.

- Бери, бери, это не только за работу – это за то, что ты нам всем праздник спас. Спасибо, от души спасибо. Если проблемы будут- звони, помогу.

Мужики расслабились, поснимали дублёнки.

Приближался Новый Год – а Юрий Антонов из угла на прощание исполнил мне-

- От печали до радости- только мгновенье, от печали до радости рукою подать!

204

Давно хотел поделиться замечательной, почти неправдоподобной (хотя совершенно правдивой!) историей поэта, которого мы все знаем, как Афанасия Афанасьевича Фета.
Начнём с того, что Афанасий — плод большой и чистой любви. Богатый русский дворянин Афанасий Неофитович(!) Шеншин, находясь в турпоездке по Германии, пренебрёг принципом «русо туристо — облико морале!» и соблазнил замужнюю даму. Банальным адюльтером дело не закончилось: дама, которой вскружил голову отставной ротмистр, согласилась поменять скучную европейскую жизнь на всегда интересную российскую, и отправилась за возлюбленным в даль светлую. На Родине наш Дон Жуан не кинул даму, как можно было ожидать, а обвенчался с ней в храме Господнем. И стали они поживать как голубки, окружённые многочисленным потомством, среди которого самым заметным был, конечно, первенец, названный, в честь отца Афанасием.
Афоня, типичный представитель золотой молодёжи, жил в своё удовольствие, и вот тут, когда парню было 14 лет, судьба, как видно из каприза, ему сюрприз преподнесла.
Внеплановая проверка в приходской церкви, которая фиксировала все события в жизни дворян Шеншиных, выявила чудовищный подлог: оказывается, отрок Афанасий появился на свет в результате преждевременных родов, то есть раньше, чем его родители сочетались православным браком.
А, следовательно, парень был незаконнорожденным, бастардом, выблядком, — называйте, как хотите, но в любом случае этому человеку не полагалось ни дворянство, ни даже фамилия родного отца. Грандиозная несправедливость: накосячили родители, а вся тяжесть возмездия пала на их чадо.
Афанасия Шеншина вычеркнули из списка дворян (по тогдашнему изящному выражению «похерили», — то есть перечеркнули крест на крест, в виде буквы «Хер») и выдали новый паспорт, — с фамилией Фет.
Что это за фамилия? Фет (а на самом деле, конечно, Фёт) — это была фамилия его мамы до того, как она стала Шеншиной, то есть это фамилия её первого мужа, того самого рогоносца, которого она и покинула. Какая злая ирония! Дворянин Афанасий Шеншин в одночасье превратился в мещанина, и получил фамилию человека, которого он никогда не знал, и с которым не имел ничего общего.
Юноша достойно перенёс удар судьбы, но обрёл мечту и цель жизни: теперь больше всего на свете ему хотелось вновь стать дворянином! Вернуться в благородное сословие, в сообщество людей, которых Государь Александр назвал «ум, честь и совесть нашей эпохи».
Самый верный путь в дворянство лежал через ратную службу: капитанское звание давало право на потомственное дворянство. И, окончив университет, юный пиит (его стихи уже благосклонно оценили критики) поступил в кирасирский полк.
Военная карьера его не прельщала, он больше всего хотел быть литератором, но цель была одна: стать дворянином!
Афанасий служил добросовестно, исправно продвигался по чинам, и в какой-то момент вожделенные капитанские эполеты вместе с сопутствующим дворянством уже замаячили на горизонте…
Но судьба не дремала. Опа! Высочайшим указом дворянская планка была поднята чуть выше: теперь для получения документа о голубых кровях требовалось майорское звание.
Куда деваться? Скрипя сердцем, молодой улан (из кирасиров он перешёл в уланский полк) продолжил путь к заветной цели.
Вы не поверите, но шутка судьбы повторилась точь-в-точь: едва потенциальный дворянин ещё приблизился к заветной цели, она отодвинулась вновь, — планку опять подняли. Теперь критерием был чин полковника.
Это уже чересчур! Наплевав на мечту всей жизни, на 13 лет беспорочной службы, увенчанной орденами Святой Анны 3-й и 2-й степени, медалью за участие в Крымской войне, гвардейский штаб-ротмистр вышел в отставку.
Афанасий не просто смирился со своим мещанским сословием, он решил стать образцом мещанина: женился на купчихе с капиталом, купил поместье в Орловской губернии, и целиком погрузился в выращивание укропа с петрушкой, лишь изредка отвлекаясь на стихотворчество.
Представьте себе: отставной офицер оказался талантливым менеджером сельскохозяйственного производства! В хозяйстве как на дрожжах росли надои, привесы и урожаи!
И вот, посетив Орловскую губернию с рабочим визитом, Государь Император выразил местному губернатору благодарность за выдающиеся показатели в деле сельского хозяйства во вверенном ему субъекте. Губернатор, будучи порядочным человеком (а может просто свидетелей было много) отметил, что показатели губернии формирует, по сути одно хозяйство, под руководством видного агрария Фета.
Впечатлённый государь решил поощрить успешного фермера… Та-да-да-дам… Он пожаловал ему потомственное дворянство!!! Судьба решила показать, что её сюрпризы бывают не только негативными: и вот, махнув рукой на мечту всей жизни, Афанасий Афанасиевич, откуда не ждал, получил её исполнение.
Государь вернул ему и право на фамилию отца, так что дворянин Шеншин вновь вошёл в списки дворян Орловской губернии.
Однако поэт Афанасий Фет никуда не делся: до конца жизни литератор подписывался этой, случайно доставшейся ему фамилией, поскольку она уже прочно вошла в русскую литературу. И заслуженно: стихи его прекрасны и удивительны.
Кстати, Фету принадлежит совершенно уникальное произведение: единственное стихотворение на русском языке, в котором нет ни одного глагола.
Шёпот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья,
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слёзы,
И заря, заря!...

205

Три Медведя и Девочка-Симулякр

В некотором нарративе, в некотором дискурсе, а может, и просто в глюке матрицы, существовала девочка. Назовем ее, скажем, Маша. Впрочем, имя – это всего лишь ярлык, симулякр идентичности, призванный успокоить когнитивный диссонанс потребителя реальности. Маша, как и положено девочке в подобном сюжете, заблудилась в лесу. Но лес этот был не из сосен и берез, а из рекламных щитов, билбордов желаний и цифровых теней, отбрасываемых гаджетами. Заблудилась Маша в лесу симулякров, где каждый звук – рингтон, каждый запах – ароматизатор, а каждая эмоция – лайк в соцсети.

Бродила Маша, пока не набрела на странную избушку. Избушка, впрочем, тоже была симулякром избушки. Снаружи – бревенчатый сруб, ручная работа, эко-дизайн. Внутри – хай-тек, смарт-хоум, голосовое управление реальностью. Принадлежала избушка, как и следовало ожидать, медведям. Но не простым, а, так сказать, медведям-концептам.

Первый медведь, Михал Иваныч, был медведем-Архетипом. Он олицетворял собой Традицию, Корни, Духовность. В его миске стояла каша из полбы, сваренная по рецепту древних славянских ведунов. Но каша эта, конечно, была био-сертифицирована, веганская и без глютена, что, по сути, делало ее симулякром каши из полбы.

Второй медведь, Настасья Петровна, была медведем-Матерью-Землей. Она заботилась об экологии, сортировала мусор, ездила на электросамокате и верила в энергетику кристаллов. В ее миске плескался смузи из спирулины, семян чиа и сока ростков пшеницы. Смузи, разумеется, был детокс, органик и фреш-прессованный, но на вкус напоминал зеленую жижу из вендингового автомата.

Третий медведь, Мишутка, был медведем-Поколением-Z. Он сидел в ТикТоке, стримил распаковки новых гаджетов, донатил стримерам и мечтал стать крипто-миллионером. В его миске стоял энергетик со вкусом "единорожьего пота" и кусочки маршмеллоу в форме логотипа известного спортивного бренда. Энергетик, разумеется, был без сахара, без ГМО и с повышенным содержанием таурина для виртуальной бодрости.

Маша, как и положено симулякру, не обладала аутентичным вкусом. Поэтому каша Михал Иваныча показалась ей "слишком аутентичной", смузи Настасьи Петровны – "слишком здоровым", а энергетик Мишутки – "слишком синтетическим". Но поскольку Маша была продуктом цифровой эпохи, ее критерием "идеальности" был не вкус, а "контент". И поэтому она решила смешать все три миски в одну. Получилась каша из полбы со спирулиной, энергетиком и маршмеллоу. На вкус это напоминало экзистенциальный кризис в раннем капитализме, но Маше "зашло". "Норм," – подумала она, – "можно запилить сторис".

Затем Маша перешла к стульям. Стул Михал Иваныча был из цельного дуба, ручной работы, с резьбой в виде славянских рунических символов. Стул Настасьи Петровны был сделан из переработанного пластика с надписью "Save the Planet" и биоразлагаемым чехлом. Стул Мишутки был геймерским креслом с RGB-подсветкой, вибрацией и встроенным сабвуфером.

Стул Михал Иваныча показался Маше "слишком олдскульным", стул Настасьи Петровны – "слишком правильным", а геймерское кресло Мишутки – "слишком вызывающим". И снова Маша поступила как типичный потребитель симулякров. Она села на стул Мишутки и начала тестировать вибрацию и подсветку, параллельно залипая в ленту Инстаграма. Стул, разумеется, не выдержал тяжести ее нарциссизма и сломался. "Ну и ладно," – подумала Маша, – "закажу новый на АлиЭкспресс, с бесплатной доставкой и кешбеком".
Наконец, Маша добралась до кроватей. Кровать Михал Иваныча была из натурального льна, набитая сеном, с вышитыми оберегами на подушках. Кровать Настасьи Петровны была из бамбука, с ортопедическим матрасом и эко-постельным бельем из органического хлопка. Кровать Мишутки была с водяным матрасом, проектором звездного неба и наушниками виртуальной реальности.

Кровать Михал Иваныча показалась Маше "слишком аскетичной", кровать Настасьи Петровны – "слишком правильной", а кровать Мишутки – "слишком перегруженной функционалом". И снова Маша применила свою потребительскую логику. Она залезла на кровать Мишутки, надела наушники виртуальной реальности и запустила симуляцию "Сна на берегу океана". И тут ее накрыло. Не океан и не берег, а усталость от постоянного потребления симулякров. Усталость от погони за лайками и подписчиками. Усталость от бесконечного скроллинга ленты бессмысленного контента. Маша заснула глубоким сном симулякра, погрузившись в матрицу собственного сознания.

В это время вернулись медведи. Михал Иваныч сразу заметил беспорядок в своей миске с кашей из полбы. "Кто ел мою аутентичную кашу?" – прорычал он голосом, пропитанным духом древних ведических текстов. Настасья Петровна увидела следы смузи на столе. "Кто пил мой детокс-смузи?" – прошептала она с тревогой за экологию планеты. Мишутка заметил сломанное геймерское кресло. "Кто сломал мой стул?" – завопил он голосом, искаженным автотюном.

И тут медведи заметили Машу, спящую на кровати Мишутки в наушниках виртуальной реальности. Михал Иваныч подошел ближе и заглянул ей в лицо. "Смотрите-ка," – промолвил он с удивлением, – "да это же девочка-симулякр! Она заблудилась в матрице и ищет убежище в нашем дискурсе".

Настасья Петровна приблизилась и осмотрела ее одежду. "По смотри на ее джинсы! Они из быстро моды! Какой ужасный углеродный след!" – возмутилась она.

Мишутка подбежал и вырвал наушники из ушей Маши. "Эй, ты чего тут делаешь? Стримишь что ли без донатов?" – заорал он в самое ухо девочке.

Маша проснулась в панике. Она увидела трех странных медведей, говорящих на непонятном ей языке символов и концептов. Она поняла, что попала в какой-то странный нарратив, который не могла контролировать. И тогда Маша сделала единственное, что умела делать в подобных ситуациях. Она достала телефон и начала снимать сторис. "Оцените мой косплей на сказку "Три медведя," – пролепетала она в камеру, – "только медведи какие-то странные, не шарят в трендах".

Медведи переглянулись. Михал Иваныч покачал головой. "Вот она, суть постмодерна," – пробормотал он, – "симулякр симулякра симулякром погоняет". Настасья Петровна вздохнула. "И никакого экологического сознания," – прошептала она. Мишутка закатил глаза. "Нубы," – прошипел он и вернулся к своему стриму.

Маша, закончив сторис, поняла, что медведи не собираются ее есть. Они просто слишком увлечены своими концептами и дискурсами, чтобы замечать реальность. И тогда Маша решила уйти. Но не убежать, как в классической сказке, а выйти из нарратива. Она просто выключила телефон, оторвалась от экрана и сделала шаг в лес реальности. В лес, где деревья пахнут смолой, птицы поют без автотюна, а эмоции не измеряются лайками. Возможно, там она и нашла что-то настоящее. А может, просто перешла в другой нарратив. Кто знает? В мире симулякров даже реальность может оказаться очередной иллюзией.

206

Дед Макар.

Продолжаем выкладывать истории о людях с непростыми судьбами.

Действие происходит в ближайшем пригороде Ленинграда. Конец эпохи Социализма. Приятель мой попросил помочь прибраться и сделать косметический ремонт в доме дальнего родственника его тёщи – она только что нотариально переоформила недвижимость деда на себя, и присматривалась к новому владению. Предполагалось, что за дедом будет организован пожизненный уход.

Не Бог весть что, но крепенький сруб на небольшом участке–электричка полчаса от вокзала идёт- есть о чём подумать.

- Ну ты как? – приятель говорит. Поможешь? Я там один не справлюсь.

- Ну хрен с тобой, поехали.

- Ты пойми, тёща пристала- отказать невозможно. Возьми там с собой что погрязнее, переодеться. А пожрать и выпивка- с меня.

Когда я увидел, во что дед превратил дом и участок, появилась мысль, что проще всё это сжечь на хрен, и построить новое. Это была свалка – дед тащил к себе всё, что по его мнению считалось ценным, и с годами эти кучи полезного мусора доросли до размеров Монблана.

Как мы всё это приводили в порядок- сюжет для отдельной истории, я же хотел рассказать про самого деда. Макар Васильевич личностью был почти эпической. Монументальной.

Родился он в середине восьмидесятых – это не ошибка, в середине восьмидесятых, только девятнадцатого века. Образования не получил, чем занимался- почти не знаю, сведения у меня отрывочные, многое из его биографии осталось белыми пятнами даже для его родственников. Был, говорят скрытен и молчалив. Это под старость его понесло – дед плохо слышал, почти не видел, часами сидел в своей комнате в кресле, и бубнил что- то.

Если не полениться и прислушаться – он разговаривал с давно ушедшими своими ровесниками- приятелями и роднёй. Отрывочно вспоминал события ушедших эпох, укорял кого- то за проступки, жаловался, что остался один одинёшенек. Это напоминало диалоги с тенями. Вот например-

- Лёшка, Лёшка, мать твою за ногу, ты чего Орлика пристяжным поставил? Я те говорил- коренником! Ещё раз так запряжёшь, не посмотрю, что ротному племянник, вожжами так отмудохаю, неделю на пузе спать будешь! Вот наделил Господь напарничком, язви тебя…

С четырнадцатого по семнадцатый год Макар служил конюхом при фельдшерской части- раненых возил. Насмотрелся досыта- война есть война. Помотало его. На Европу посмотрел, а когда пришли большевики и всё стало разваливаться, занесло его в Гуляй- Поле, ездовым при обозе армии Нестора Махно. Где он и находился до начала двадцать первого года.

Как получилось, что при разгроме часть обоза вырвалась из окружения красных, но отстала от стремительно отступавших Махновцев? Что делать, куда податься? Ну и разъехались- типа, каждый за себя. А Макар так и добрался до своего домика в пригороде Петрограда на той подводе, что была за ним в обозе закреплена. Даже толком не разгружая. Кобылу ещё с собой прихватил- в хозяйстве нелишняя.

А когда дошли руки посмотреть, что в узлах было упаковано, крепко задумался. Никто никогда не узнал, что там были за ценности, и сколько их, но уже через год на месте дряхлой избушки стоял ладный двухэтажный дом – на первом этаже Макар Васильевич открыл парикмахерскую, а второй определил себе под жильё.

Соседи подозревали, что где- то он прячет кубышку с доставшимся ему награбленным махновцами добром, но ни узнать, ни тем более доказать о её существовании не мог никто – это с той поры Макар Васильевич стал угрюм и молчалив. Жил бобылем.

Шло время, НЭП ликвидировали, в начале тридцатых он как- то ухитрился переоформить парикмахерскую из частной собственности в полугосударственную артель, а сам стал там директором. Место было бойкое, проходное- клиентов более, чем достаточно. В конце тридцатых чуть не женился- уборщицей у него работала бойкая девчонка - Маняша. Но устоял – ему уже за пятьдесят, а ей всего пятнадцать. Однако отношения поддерживали.

Когда началась война, Василич пытался уйти на фронт добровольцем, но в военкомате его не взяли по возрасту. Их посёлок попал в зону оккупации – и соседи уговорили Макара Васильевича возглавить местную администрацию при новой власти –

- Василич, ты же мужик справедливый, основательный, плохого не сделаешь. А то назначат придурка какого – вон Ваньку пастуха- от него только беды жди…

И Василич стал старостой. Надобно отдать должное – у них в посёлке особых репрессий не было, Немцам было не до того. Комендант района – пожилой майор, с уважением относился к старосте – он сносно говорил по- Русски, потому, что был в плену в России, и они иногда вспоминали эпизоды той, прошедшей войны, которую оба хорошо помнили.

За два с половиной года Василич только один раз серьёзно рисковал - полторы недели прятал у себя в подвале Еврейскую семью, а потом помог им перебраться ночью через болото в Ораниенбаум – а там уже были наши. Это случайно выяснилось- задолго после войны, а тогда Василич никому ничего не сказал.

Проскальзывали ещё слухи о его связи и помощи партизанам, но подтвердить это было некому, а сам староста упрямо молчал.

В январе сорок четвёртого блокаду сняли, за пособничество с Немцами Василич был арестован, и несмотря на робкие попытки соседей убедить НКВДшников, что староста никому ничего плохого не сделал, он получил свои десять лет по пятьдесят восьмой статье.

Суд ему устроили публичный – где он привычно продолжал отмалчиваться или отвечал односложно – «да» или «нет». А потом уехал по этапу. Ударным трудом, так сказать, вину свою искупать.

История умалчивает, как это ему удалось – но уже через полтора года он вернулся домой со справкой о досрочном освобождении по состоянию здоровья.

Добрые соседи шептались – «Небось кубышку свою откопал, у нас просто так не освобождают».
К слову, среди соседей нашлись инициативные граждане, не поленившиеся попытаться эту «кубышку» отыскать – и дом был развален по брёвнышку, а весь участок пестрел здоровенными ямами.

Судя по тому, что участок был достаточно быстро приведён в порядок, а на сохранившемся фундаменте Макар Васильевич поставил новый дом – поскромнее, одноэтажный, но не менее добротный, чем раньше- «кубышка» действительно ещё существовала. Однако, никто никогда о ней ничего не узнал.

Василич выправил себе нищенскую пенсию по инвалидности, устроился на работу сторожем на склад неподалёку, и зажил как и прежде- молчаливым бирюком. Только Маняша захаживала к нему по старой памяти- помогала по хозяйству, постирывала и убиралась в доме. Денег не брала за это- вот такая бескорыстная была, видать крепко запомнились их прежние отношения.

В конце пятидесятых произошло событие, навсегда изменившее отношение к Василичу в посёлке. И если раньше пацаньё могли кинуть ему в спину комком земли с криком «полицай», то отныне он восстановил доброе к себе отношение.

Василича разыскал старший сын из той самой Еврейской семьи, которую он спас. Получилось так, что парень (уже вполне состоявшийся и уважаемый мужчина) стал далеко не последним в Ленинградской администрации.

Были поданы документы на полную реабилитацию, помогли свидетельские показания соседей- судимость была снята, пенсию Василичу существенно повысили, заходил даже разговор о присвоении статуса «ветерана войны», но он благоразумно отказался – нечего гусей дразнить. Был старостой- получил своё. И судимость по заслугам, и реабилитация по справедливости – совести не продавал, зла не совершил, просто подчинился обстоятельствам.

Шло время. Работать он уже не мог, еле ходил. Пенсии не хватало, «кубышка», вероятно была исчерпана полностью – дед Макар придумал такую штуку – через перекрёсток, напротив его дома был продовольственный магазин, где постоянно паслись все местные алкоголики. Дед поставил навес у себя на участке, стол и две скамьи- и теперь у него постоянно кто- то что- то распивал- никакая милиция не пристанет- частная территория. А пустые бутылки он сдавал- не Бог весть какая негоция, но добавка к пенсии существенная.

К тому времени, что мы с приятелем там появились, Макару Васильевичу минуло уже больше ста лет- он ушёл от действительности и погрузился в туман своих воспоминаний. Баба Маня- как мы её называли, продолжала ухаживать за стариком.

И вот эпизод, который и послужил причиной для всего рассказа. Мы сидим на кухне, пьём чай с бутербродами. Баба Маня моет посуду. Вдруг из комнаты- надтреснуто, но довольно громко, почти с надрывом-

- Маняша! Маняшааа!

Опираясь на палку, в кухню прихрамывая, входит дед Макар. Пуговиц у него на одежде практически не осталось, что можно- держалось на верёвочках. И из расстёгнутых брюк наружу и вверх– да, уважаемый читатель, это именно то, о чём Вы подумали, причём в том самом состоянии, что заставило деда истошно орать – «Маняша!». Ну сами подумайте- а вдруг последний раз?

Баба Маня расхохоталась, и затолкала бравого охальника обратно в комнату. Как уж она его там успокаивала – не знаю, да и не моё дело. Но с глубоким уважением снимаю шляпу перед фантастическим жизнелюбием несгибаемого ветерана.

Макар Васильевич умер тихо и по- домашнему. Заснул и не проснулся. Было ему тогда сто четыре года. Проживи он ещё немного, стал бы свидетелем ещё одной смены эпох – Социализм кончился в девяносто первом.

А когда мы приводили в порядок его комнату – выбрасывали хлам, нашли за шкафом небольшую шкатулку. Ничего особенного- пара цепочек, браслетик, старые письма, истёртые карманные часы «Павел Буре». Небольшая пачка царских ещё сторублёвок- «Катенька» их называли, потому, что на банкноте был напечатан портрет Екатерины Второй. Очевидно, это было всё, что осталось от его знаменитой «кубышки».

На фото- это я стою рядом с Макаром Васильевичем. 1990 год.

207

Свои 90-е

В нашей тусовке у многих были "свои 90-е". Почему именно "свои"? По сути, у большинства людей они были разными. Но если брать детей и подростков, а так же юношей и девушек - то в этом возрасте можно выделить определенные группы со схожими чертами, так же как у взрослых. Опять же со своими отличиями.

Простой пример: вот хороший еврейский мальчик Женя 40 лет. Его 90-е прошли между таки хорошей школой в центре, музыкалкой и домом, летом - на даче за книгами и помощью по хозяйству. Женя - один из уникальных индивидуумов, умудрившийся за все 90-е Ни разу не получить люлей ( мы не говорим про детские потолкушки и тп - имеется в виду полноценный мордобой или драка). Семья жила для этого периода в стране очень хорошо - то есть Женя был всегда сытно накормлен, одет и обут, и не испытывал других бытовых проблем.
Другое дело- сейчас Женя жестоко страдает от того, что у его детей - подростков жизнь несравним насыщеннее, чем была у него - он реально не видел ничего вокруг кроме занятий и семьи, ну и друзей семьи.

Совсем другое дело Николай. Я уже как то писал об этом парне - он буквально вырос в папином банке, куда его привозили после уроков и где он обитал до окончания папиной работы. У Коли был свой, особый мир 90-х, наполненный разными людьми, корпоративами, встречами, разговорами - но все это происходило в одном помещении банка, ибо вокруг был крайне опасный для него мир.

А вот у Маши - особые 90-е. Это мир артистов, ресторанов, вечеринок на даче, романтики и музыки. Она- настоящее дитя богемы и впитала в себя всю соль той великой эпохи.

Федор не любит путешествия и музеи - все 90-е он провел с родителями в командировках, посещая с гувернером и воспитателем все возможные музеи мира. Кстати, единственный, кто смог выстроить полноценный международный бизнес без связей в РФ и без опоры на нее в плане финансовых ресурсов.

Саша - классный парень и большой оригинал. В 90-е родители постоянно были в отъезде, а у бабушки была дача плюс полное доверие к внуку. В итоге с 7 класса в его распоряжении была огромная пятикомнатная квартира в центре. Каких только вечеринок он в ней не устраивал - самостоятельно придумывая конкурсы, тематику и прочие развлечения, причем все делалось из подручных средств и без шума - с родителями и бабушкой был жесткий договор по режиму " не беспокоить соседей". Это был мир конкурсов стриптиза под флейту со скрипкой, концертов на рояле, покера, одной сигары на всех, виниловых пластинок с роком и всего того, что вызывает сейчас у моего поколения жесткую ностальгию.

А вот у Гены была полноценная дворовая юность - его родители отпускали гулять в любое время, зная, что за ним присмотрят товарищи постарше. Это был полностью другой мир - одному из ребят дедушка подарил гараж с настоящим запорожцем не на ходу! Но с толкача как известно можно и проехать, особенно по гаражам и когда тебе 12 лет:)

У каждого из них сейчас своя, непохожая друг на друга судьба - у кого - то трое детей и тишь да гладь, у кого-то - вторая молодость после тяжелых лет неудачного брака, у кого- то - мир международного бизнеса с постоянной сменой континентов. Но то "свои" 90-е, особенные и неповторимые, навсегда остались в их сердце.

208

Международный день дурака, он же день смеха, имеет тот фундаментальный недостаток, что о его дате все знают заранее. Разыграть в этом день можно только человека, начисто забывшего о календаре. Или страдающего крепким склерозом в целом. Таких и дурачить неинтересно просто из гуманизма. Все остальные начеку, так что нечего и париться чего-то выдумывать.

Меж тем, возможности проявить свою фантазию, поупражнять умение отличать правду от лжи, великодушно простить даже самого тупого шутника из коллег и близких - это фундаментальные потребности человека!

И вот насколько лучше этот праздник был устроен в старину на Руси. Существовало поверье, что чем больше будет гудеть народ от какой-то потрясающей новости, тем звонче загремит колокол, который в этот момент отливают.

Сам момент заливки колокола был заранее неизвестен - это событие вроде разрешения от беременности, после нескольких месяцев подготовки. Так что было время придумать какой-нибудь слух или дурачество, договориться с друзьями, которые его поддержат. Раздобыть инвентарь и реквизит при необходимости. После этого оставалось дожидаться подходящего момента, когда начнут заливать очередной колокол, но население города об этом еще не в курсе.

В Москве это происходило особенно удачно благодаря стихийно сложившейся инфраструктуре. Мастерские по отливу колоколов располагались на отшибе за Сухаревской площадью, главным базаром для простого люда, и чем-то вроде неформального Интернета той эпохи. Если что-то в самом деле случалось важное или забавное, о чем власти сообщать не желали, вести распространялись оттуда. А за лживые могли и побить, что было несомненным преимуществом перед нашей виртуальной эпохой.

Но отливка колокола - это же святое дело! Пойманный шутник мог оправдываться, что он просто помогал процессу, и в этом многие с удовольствием участвовали. Сразу после вздорного слуха, переполошившего весь город, проносилась новость верная - отлит такой-то колокол, удачно или неудачно, где будет висеть, сколько пудов весит. Зеваки толпой шли посмотреть на новую достопримечательность. Отличная традиция!

Я от нее застал только жалкие остатки - фразу «хватит заливать!», если баечник особенно заврался. Думал, что это связано с количеством залитых внутрь горячительных напитков.

А 1 апреля мне нравится дурачить наоборот - то есть рассказывать правду, которой мало кто поверит :)

209

О встречах одноклассников.

- Первое время особо встречаться ни смысла ни желания нет – у всех свои заботы. Я, как после школы в первый мед поступил, одноклассников лет восемь не видел - хотя звонили, приглашали встретиться. Какое встретиться- урвать бы лишний час поспать, я ведь параллельно меду на скорой подрабатывал.

- Позже уже, когда участковым в поликлинике работал, нашёл время, встретились.

Это мне рассказывал Лёха- Алексей Михайлович, приятель мой, главврач поликлиники на Малой Охте. Мы сидели у него на даче и под коньячок разговорились.

- Лет десять тогда после школы прошло. Все уже как- то определились, институты позаканчивали, семьи завели. Ленку Авербух помнишь? С нашего отряда в лагере? Эта в Израиле, технион закончила. Молодец девка- вроде такая тихоня была с косичками, а специальность выбрала самую мужскую- наладка газотурбинных двигателей.

- А круче всех, это конечно Миша Королёв. Ну там папа постарался, он у него какой- то скульптор известный, депутат и лауреат. Пристроил сынка в Академию художеств- на искусствоведа. Там весь курс был- четыре человека. Хрен знает, чему и как там учат, но на последнем курсе Миша упорхнул в Сорбонну- стажироваться. Важный такой вернулся, небожитель, блин. На работу его тоже папа определил- художественным редактором в какой- то журнал. Журнал выходил раз в месяц, и раз в месяц Миша выбирал сюжет для цветной вкладки на развороте- вот и вся работа.

- Врач я один был из класса. Девчонки шутили- будем к тебе лечиться ходить.

- Лучше не болейте, отвечаю. Конец восьмидесятых, кто тогда мог подумать, что это конец эпохи? Что через пару лет всё пойдёт кувырком?

- Следующий раз я своих одноклассников увидел уже в нынешнем веке. Не до встреч было. Знаешь, какая зарплата у врачей была в девяностые? Впору зубы на полку. А у меня семья, и жена не работала. Хорошо, знакомый помог- устроил по совместительству в частную клинику- там хоть платили достойно. Но пациенты- просто кошмар. Распальцованные новые Русские – с такими общаться постоянно- не надо и тех денег. Ничего, терпел- жить- то сегодня приходится.

- Встретились, пообщались. Троих тогда уже не стало из нашего класса- ДТП, диабет и онкология. Помянули. А так смотришь- ничего у нас класс подобрался- все вполне состоявшиеся люди. Единственный, кто без высшего образования- Игорь Бойко, ты его видел, он после школы ПТУ закончил на автослесаря, слесарем и начинал- так к сорока годам у него уже своя собственная станция техобслуживания образовалась. Весёлый мужик, дружелюбный- подвыпил, всё песни нам пел на Украинском языке- я и не знал, что у него Украинские корни.

- Ленка Авербух тоже была. Квартиру родительскую приехала продавать – она поздний ребёнок, родители пожилые –вот не стало отца, мать она к себе в Хайфу забрала, а квартира ей эта в Питере ни к чему. Рассказала, как и где работает – она уже больше полмира объездила со своими турбинами- и в Штатах объекты были, и в Европе- даже в Аргентине один. Говорю же- молодец девка – на трёх языках общается свободно – как инженер, а не на бытовом уровне.

- И Миша Королёв присутствовал. Не понравился он всем- темнил, молол чушь какую- то, типа круче него только яйца в крутую- пальцы веером, галифе шире Чёрного моря. Намекал на бизнес международный- то он к Сотби и Кристи прислоняется, то сахаром с Кубы торгует. А сам вылакал водки грамм семьсот, и отключился.

- Когда тебе уже за пятьдесят, такие встречи печальный оттенок принимают. Глядишь- у этого уже лысина, пузо пивное, этот пьёт, глаза пустые- вроде и неплохо в жизни устроился, но интерес потерял – и не спросишь, отчего? У кого- то в семье проблемы, у Светки вон Колычевой сын с ДЦП – парню за двадцать, не ходит, и уже похоже, не будет. Муж ушёл- не захотел возиться, вот она одна и мается. А скольких уже вообще нет?

- Из всего класса единственно действительно ярко успешный парень – Ярик Коган. В середине восьмидесятых уехал к родственникам в Штаты, начинал там уборщиком- бегал со шваброй, и параллельно подрабатывал инструктором в спортклубе- он мастер по рукопашке, потом влез с головой в кредиты, основал свою фирму- покупали комплектующие на Тайване, собирали компьютеры – и продавали их в Россию и страны СНГ- но с лейблом «made in USA». Лет пятнадцать пахал не разгибаясь. Сейчас миллионер.

- А вот Миша Королёв- ну, тут вообще грустная история. Опух, обрюзг совершенно, на встречу пришёл в форме, напился и размазывал сопли по паркету- как ему не повезло, как его все обманули, и с бизнесом не сложилось, и семьи нет, квартиру отняли за долги, снимает комнату, и служит охранником в Крестах. Денег нет настолько, что одежду купить не на что- в форме ходит. Докатился, искусствовед.

- Что- то тебя Лёшенька нынче на философию потянуло.

Он взглянул на меня-

- А Ленка Дробышева звонила вчера. Я ведь влюблён в неё был в десятом классе- голова кружилась. Мы, говорит встретиться собираемся- вот обзваниваем, кто остался. Ты как, придёшь?

- Ну и как ты, пойдёшь встречаться?

- Не знаю. Не решил ещё. Думаю, не пойду- что прошлое ворошить? Пусть она у меня в памяти той останется- семнадцатилетней. Не хочу образ терять.

Вечерело. В бутылке было ещё больше половины, от речки потянуло холодом- Лёха вздохнул-

- Пошли в дом, тут комары заедят…

210

Занятный взгляд на привычные, вроде, вещи))

Гостья из будущего. Фанатская теория.

1. "Я из будущего. В будущем не станет обыкновенных людей. На Земле будет жить пять миллиардов исключительных, знаменитых, одаренных людей," – то есть через сто лет население уменьшится на 2 миллиарда.

2. Алиса подчёркивает: она самая обычная школьница, в будущем такими станут все.
Но если знание многих языков (с десяток) ещё объяснимо, то зачем тренировать умение прыгать из окон и без труда прыгать через трёхметровые заборы? На упражнения для общего физического развития что-то непохоже. А вот на что похоже — так это на программу для тренировки спецназа.
Ну, или на «улучшение породы людей», евгенику.

3. Реакция Крыса, когда к заброшенному дому подходит 6 «В» класс. Не спецназ, не «Альфа» — десяток детей. Против матёрых вооружённых пиратов. Но у Крыса — никаких сомнений: «Всё, Весельчак». Он хорошо знает, на что способны земные дети его времени.

4. Устаревшие, но боевые бластеры.

5. Флип. В качестве городского транспорта — штука спорная- конструкция предельно небезопасная.
Но внимательно присмотритесь к модели. Высоченный подголовник. Иного варианта, кроме как защищать шею при перегрузках, что-то не придумывается. А ведь перегрузки — это не пассажирский режим, а экстремальный. Например, боевой.
Круговой обзор. Идеально в боевых условиях. Открытые дверные проёмы. Стрелять? Высаживаться?

6. Биороботы.
«Простой мусорщик» и романтик Вертер, которого даже бластер не сразу берёт.
Что мы о нём вообще знаем? С одной стороны, это явно устаревшая модель с шаркающей походкой паралитика, судя по всему, не способная передвигаться быстрее хромой черепахи.
С другой стороны... Эта шаркающая походка легко может сменяться бесшумной (ещё и с подстройкой под шаг впереди идущего). Прыгать, кстати, Вертер тоже может — хоть бы изображая гитариста.
Без усилия он хватает двух пиратов и вертит их в воздухе. Выдерживает пять попаданий — и только шестое оказывается фатальным!
Списанный боевой андроид?
Пираты, что характерно, «старую консервную банку» узнают с первого взгляда.

7. Эта странная Полина. В скромном платье, абсолютно не выделяющаяся на фоне людей 1984 года. Шутка.
Она намеренно привлекает внимание школьников Коли и Фимы (почему-то больше НИКТО на нее не обращает внимания и ни один мужик не видит ее скромное декольте. Отвод глаз?), провоцируя их на слежку. Кстати, помните, как она посматривает, идут ли они за ней?
Зачем сотруднику секретной организации так выделяться в 1984 году? Возможно, это был расчет — чтобы мальчики нашли машину времени. Зачем?

8. Алиса рассказывает одноклассникам откровенные сказки — и не скрывает этого.

9. И ещё одно. По неясной причине ни у кого не возник вопрос, которым стоило бы задаться: «А почему именно мы?». А ведь он прямо-таки напрашивается.

Вспомним, откуда возвращаются остальные сотрудники. Иван Сергеевич спасает раритеты из Александрийской библиотеки — скорее всего, имеется в виду разгром 391 года, а значит, и падение Рима не за горами. Профессора Гоги мы видим в одежде эпохи Людовика XVI, он только что беседовал со стариком Вольтером; значит, осталось всего несколько лет до Великой Французской революции. Мария работает с неандертальцами — возможно, последними, и уж точно вымирающими.

И — Полина. У нас. В 1984-м. Перестройка начнётся через год, в марте 1985-го. Что сотрудник Института времени делает у нас? Что спасает? От чего?
Мы не знаем этого точно и не узнаем уже никогда. Но если какая-то эпоха интересует историков будущего, её обитателям — нам — можно только посочувствовать.

P.S. Информация взята и переработана из многих источников. Что-то у Налбандяна, что-то у Татьяны Луговской, что-то в youtube, что-то у Жукова, что-то еще у кого-то.

Ana Sosnovskaja

213

В те славные времена, когда за колбасой нужно было вставать в очередь ещё до того, как её завезли, моя мама стояла в одном из таких многолюдных и слегка нервных змеевиков советской эпохи. Она, если честно, уже и не помнила, зачем стояла — может, за куриными шеями, может, за редкими гвоздями, а может, просто потому, что очередь была длинная. А длинная очередь — это был знак, что что-то дают.

Стояла она, скучала, рассматривала ассортимент сумок у соседей и прислушивалась к спорам о том, когда же «всё наладится». И тут разговорилась с молодой девушкой, которая стояла позади. Разговор, как водится, начался с классики:

— За чем стоим?
— Пока не знаем.
— Отлично, я тоже встаю.

Слово за слово, и разговор пошёл: работа, погода, дефицит зубной пасты… Оказалось, девушка — очень милая, начитанная, и, главное, свободна. Мама, как настоящий стратег, сразу подумала: «Вот бы такого человека моему сыну!» И уже мысленно начала репетировать речь «А у меня для тебя одна хорошая знакомая…»

Через пару недель мама действительно познакомила брата с этой девушкой. Брат был парень простой: если мама сказала — значит, надо хотя бы попробовать. Они встретились… и будто в кино: искры, смех, разговоры до ночи, даже чай без дефицитного лимона казался вкуснее.

Прошёл год. Без очередей, но с цветами, ЗАГСом и тортом. Родственники сначала слегка удивились, особенно когда мама сказала, что «нашла невестку в очереди», но потом все решили: пусть мама и дальше ходит в магазины — вдруг ещё кого-то хорошего встретит.

Теперь они живут душа в душу уже много лет. А мама до сих пор уверена: в очередях бывает не только колбаса, но и судьба. Главное — не терять бдительность и иногда оглядываться по сторонам.

214

Василий Кочетков: Солдат трёх императоров

Необыкновенная история русского солдата Василия Николаевича Кочеткова началась в 1785 году в селе Спасское Симбирской губернии. С детства он был приписан к военному ведомству, ведь его отец служил в армии. Уже в юном возрасте Василий играл с деревенскими мальчишками «в солдаты», маршируя по улицам родного села.

Военная карьера Кочеткова стартовала в 1811 году, когда его определили в лейб-гвардию гренадерского полка. Судьба свела его с величайшими событиями эпохи – в 1812 году он оказался в самом пекле Бородинского сражения, защищая левый фланг русской армии на Утицком кургане.

За свою жизнь Василий Николаевич участвовал в десяти военных кампаниях, побывал в самых горячих точках того времени:
Завоевал Париж в составе русской армии
Сражался на Кавказе, где попал в плен и совершил побег
Защищал Севастополь в Крымской войне
Воевал на Балканах в Русско-турецкой войне
Прошёл через Турцию, Венгрию и славянские земли

Не раз смерть заглядывала ему в лицо. На Кавказе Кочетков получил серьёзное ранение – перебило коленный сустав. После пленения ему пришлось ампутировать ногу, но даже с деревянным протезом он не оставил службу. В Севастополе его контузило при взрыве бомбы, однако это не сломило боевого духа ветерана.

В 92 года Кочетков добровольцем отправился на фронт Русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Даже после окончательного ухода со службы в 1892 году в возрасте 107 лет, он продолжал служить Отечеству – охранял Зимний дворец.

На мундире ветерана едва помещались 23 Георгиевских креста и множество других наград. Его называли «Солдатом трёх императоров», ведь он служил при Александре I, Николае I и Александре III. До конца своих дней он оставался подтянутым, статным и верным своему долгу.

Василий Николаевич Кочетков стал живым воплощением верности воинскому долгу и любви к Родине, проведя в строю более 80 лет своей жизни. Его история – это не просто рассказ о военном ветеране, а подлинная легенда о человеке, посвятившем жизнь служению Отечеству.

Из сети

215

[b]«Как „Хали-Гали“ стал гимном Знатоков: история одной песни»[/b]

1970 год. Молодой композитор Марк Минков получает заказ, о котором мечтают многие — написать музыку для фильма «Следствие ведут ЗнаТоКи». Сценарий уже готов, операторы настраивают камеры, а ему нужно создать тему, которая станет визитной карточкой легендарного сериала. И он делает это блестяще — всего за несколько дней. Но главная магия произошла там, где её никто не ждал: в тексте, который изначально был… полной бессмыслицей.

По правилам жанра, композитор сам пишет «рыбу» — черновик текста, где слова подобраны исключительно под ритм и размер. Смысл не важен — главное, чтобы поэту-песеннику было понятно, куда вписывать строчки. И Минков, не мудрствуя лукаво, выдаёт шедевр абсурда:

[i]Дело было много-много лет назад,
Шёл домой еврей по улице Арбат,
Был весеннему он солнцу очень рад,
Птички щебетали…[/i]

А дальше — как вспоминал сам Марк Анатольевич — шли две строки «совершенно непечатных выражений», которые внезапно завершались фразой:

[i]…Пели Хали-Гали.[/i]

Эту чушь Минков передаёт поэту Анатолию Горохову. Задача — превратить бред в нечто серьёзное, под стать образу мужественных сотрудников уголовного розыска. И Горохов совершает чудо. Из «Пели Хали-Гали» рождается строка:
«Служба дни и ночи».
А из беспечного еврея с Арбата — бессмертные слова:
«Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна».

Так абсурдный черновик стал гимном целой эпохи. Песня, которую знает каждый советский человек, родилась из шутки, из ритмичной «рыбы», где птички щебетали рядом с непечатными выражениями.

Эта история — идеальное напоминание о том, как рождается искусство. Не всегда через вдохновение и муки творчества. Иногда — через игру, через случайность, через готовность посмеяться над собой. И вот уже 55 лет мы напеваем мелодию, которая начиналась с прогулки по Арбату и птичек, поющих «Хали-Гали».

Мораль? Возможно, она такова: никогда не относитесь к черновикам слишком серьёзно. Сегодня это — бессмыслица про еврея на Арбате, а завтра — легенда, которую будут помнить десятилетиями.

P.S. Говорят, Марк Минков до конца жизни с улыбкой вспоминал тот самый черновик. А птички так и поют где-то в параллельной вселенной — уже не «Хали-Гали», а «дни и ночи». И это прекрасно.

216

История Василия Витальевича Шульгина — это один из самых удивительных и парадоксальных сюжетов XX века, настоящий роман длиною в жизнь.
[b]
Василий Витальевич Шульгин (1878—1976)[/b]

Это человек, который прожил почти 100 лет и стал живым свидетелем крушения империи, Гражданской войны, двух мировых войн, сталинских лагерей и хрущёвской оттепели.

Монархист, принявший отречение: Парадокс 1917 года

Шульгин был не просто монархистом, а одним из лидеров правых в Государственной думе, ярым русским националистом, убеждённым, что только сильная самодержавная власть может удержать "тюрьму народов" от распада.

2 марта 1917 года он в составе думской делегации (вместе с А.И. Гучковым) отправился в Псков к Николаю II. Его мотивы были таковы:

1. Спасти монархию: Он и его соратники считали, что Николай II, с его репутацией "слабого правителя", своими руками губит и страну, и саму идею самодержавия. Армия разлагалась, власть в столице была утеряна.
2. Сохранить династию: План был в том, чтобы убедить Николая отречься в пользу сына Алексея при регентстве брата, Михаила Александровича. Это, по их мнению, могло бы успокоить страну и остановить революцию, сохранив правящую династию Романовых.

Однако Николай II отрёкся и за себя, и за сына, передав престол Михаилу. А на следующий день, 3 марта, Шульгин присутствовал при отказе Великого князя Михаила Александровича от восприятия верховной власти до решения Учредительного собрания. Шульгин был одним из тех, кто уговаривал Михаила отречься, понимая, что тот не удержит власть и будет немедленно свергнут, что окончательно дискредитирует монархию.

Таким образом, монархист Шульгин стал могильщиком монархии, руководствуясь государственническими соображениями. Позже он назовёт этот день "актом всенародного покаяния" в грехе цареубийства, который не был услышан.

Долгий путь: От Гражданской войны до ГУЛАГа

· Гражданская война: Шульгин сражался в Белой армии, был одним из идеологов белого движения. После поражения эмигрировал.
· Операция "Трест": В 1920-е годы он стал жертвой знаменитой операции ОГПУ "Трест", когда его тайно вывезли в СССР, чтобы скомпрометировать белоэмигрантские круги. Затем ему специально дали возможность выехать. Позже он опишет "монархическое подполье" в книге "Три столицы". А затем ОГПУ объявит на весь мир, что "Трест"- это разработка советских спецслужб.
· Арест и лагеря: В 1944 году советские войска заняли Югославию, где он жил. В 1945-м Шульгин был арестован СМЕРШем, осуждён на 25 лет по ст. 58-4 (помощь международной буржуазии) и 58-11 (участие в антисоветской организации). Он прошёл Владимирскую тюрьму и лагеря.
· Освобождение и реабилитация: Он был досрочно освобождён в 1956 году в рамках хрущёвской оттепели и в 1958-м — реабилитирован. Ему было уже 78 лет. Он поселился во Владимире.

"Перед судом истории" (1965): Последняя битва монархиста

В 1962 году режиссёр Фридрих Эрмлер приступил к съёмкам уникального документального фильма. Идея была гениальной и рискованной: свести в диалоге двух главных антагонистов 1917 года — большевика (его роль играл историк-актёр) и настоящего монархиста-черносотенца, каким был Шульгин.

Что показал этот диалог?

Шульгин, будучи гостем и почти пленником советского государства, на съёмках вёл себя как непокорённый противник. Он:

· Блестяще держал удар: Несмотря на почтенный возраст (84 года!), он был остроумен, язвителен и демонстрировал феноменальную память. Он не каялся и не отрекался от своих взглядов.
· Продемонстрировал "советский патриотизм": Он заявил, что поддерживает СССР как сильное государство, отстоявшее единство России в её имперских границах. Для него, государственника, это было крайне важно. Он видел в советских лидерах наследников дела собирания русских земель.
· Остался монархистом в душе: Сквозь все его реплики проглядывала неизменная убеждённость в том, что монархия — это органичный для России строй. Он вёл диалог не как побеждённый, а как равный, представитель другой, но не сломленной исторической силы.

Фильм "Перед судом истории" стал сенсацией. Власти были в шоке: они ожидали показать жалкого старика, кающегося в грехах перед историей, а получили мощный манифест несгибаемой личности. Фильм положили на полку, и широкий зритель увидел его только во времена перестройки.

Вывод:

Судьба Шульгина — это история человека, для которого идеи и принципы были выше личной судьбы. Он стал живым мостом между Российской империей и Советским Союзом, символом той сложной, трагической и неразрывной связи, которая навсегда соединила две эпохи в истории одной страны. Его диалог с советской властью так и остался незавершённым, как и главный вопрос русской истории: что есть Россия — наследница империи или проект строительства нового мира?

217

Когда Сталин впервые увидел его на экране, то попросил остановить плёнку. «Кто этот артист?» — поинтересовался вождь, не скрывая впечатления. И добавил: «Вот так и надо показывать врагов Советского Союза!» После этого Владимир Кенигсон был награждён Сталинской премией I степени. Его имя попало в число избранных, но вместе с этим — в число тех, кто в кадре с первой секунды «играл» негодяя настолько убедительно, что интрига в фильме моментально рассыпалась.

У него было редкое отрицательное обаяние. Он не переигрывал, не кривлялся, не копировал западных злодеев — просто входил в кадр и становился самой олицетворённой опасностью. В этом образе он провёл почти всю кинокарьеру — сыграл в более чем 50 фильмах, в 24 телеспектаклях, участвовал в 54 театральных постановках, в 38 из которых — на московских сценах. Один спектакль поставил сам. Но широкой публике он был знаком в первую очередь по голосу — его тембром говорил французский комик Луи де Фюнес, именно Кенигсон озвучивал знаменитого жандарма Крюшо. Его голос звучал в десятках мультипликационных фильмов, в том числе в «Маугли» и «Приключениях Буратино».

Хотя на экране он стал архетипом злодея, в душе он мечтал о совершенно другом. Его влечёт трагизм и благородство. Он хотел сыграть графа Монте-Кристо, человека, прошедшего через страдание и ставшего судьёй. Хотел перевоплотиться в Калиостро — таинственного алхимика, мистика и шарлатана. Но советское кино знало, что делать с таким лицом и таким голосом: он должен быть врагом.

Владимир Владимирович Кенигсон родился 7 ноября 1907 года в Симферополе, в необычной семье. Его отец, 68-летний Владимир Петрович, был шведом по происхождению, одним из самых образованных юристов в Российской империи. Его мать — 30-летняя Варвара Малюгина, малограмотная крестьянка с Полтавщины. История их брака и детства Кенигсона — словно миниатюра о сложном социальном устройстве дореволюционной России.

Официально Владимир получил фамилию и дворянский титул от отца, но только после того, как тот вышел в отставку и смог заключить брак. До этого — насмешки, издёвки, в гимназии его звали «кухаркиным сыном» и «байстрюком». Ребёнок, разрываемый между строгостью отца и добротой религиозной матери, рос с осознанием своего чуждого положения. Эта ранимая и сложная внутренняя психология, возможно, и стала основой для его поразительно убедительных ролей в будущем.

Фамилия «Кенигсен», по словам самого актёра, означала «сын короля». Его предок якобы был бастардом шведского монарха и попал в Россию при Петре I, где род стал дворянским. Эта легенда сопровождала Владимира всю жизнь, становясь то тенью, то щитом.

Несмотря на все жизненные трудности, Кенигсон стал одним из самых узнаваемых актёров своего времени. Его вклад в советское кино и дубляж трудно переоценить — он был мастером малых нюансов, голосом эпохи и воплощением той театральной традиции, где даже злодей должен был быть элегантным, интеллигентным и страшным одновременно.

Свою карьеру он завершил так же скромно, как и прожил. Не устроил громких мемуаров, не стремился к признанию на Западе, не разменивался на дешёвую славу. Он просто играл — честно, глубоко, до конца. И ушёл из жизни в 1986 году, оставив после себя голос, который и сегодня слышится из старых фильмов и мультиков.

Кенигсон был тем редким актёром, о которых можно сказать: он умел внушать страх — без крика, без грима, просто взглядом.

Из сети

218

16 октября - день рождения самого остроумного человека Великобритании!

«Климат в аду, конечно неприятен, но зато какое общество».
...
«Я живу в постоянном страхе, что меня поймут правильно».
...
«Когда со мной сразу соглашаются, я чувствую, что я не прав».
...
«В жизни бывают только две настоящие трагедии: одна — когда не получаешь того, чего хочешь, а вторая — когда получаешь».
...
«Когда Добро бессильно — оно Зло».
...
«Недурно, если дружба начинается смехом, и лучше всего, если она им же кончается».
...
«Я слышал столько клеветы о вас, что теперь уверен: вы – прекрасный человек».
...
«Никогда не следует доверять женщине, которая называет вам свой возраст. Женщина, сказавшая это, может рассказать что угодно».
...
«Это хорошо, что вы курите. Каждому мужчине нужно какое-нибудь занятие. И так уж в Лондоне слишком много бездельников».
...
«Работа – последнее прибежище тех, кто больше ничего не умеет делать».
...
«Только поверхностные люди не судят по внешности».
...
«Есть люди, которые знают всё, и, к сожалению, это всё, что они знают».
...
«Мой ирландский акцент был в числе многого, что я позабыл в Оксфорде».
...
«Или я, или эти мерзкие обои в цветочек».

ОСКАР УАЙЛЬД
(16 октября 1854 — 30 ноября 1900) - один из самых популярных представителей модернизма позднего периода Викторианской эпохи, всемирно известный английский писатель, драматург и поэт ирландского происхождения, автор девяти пьес, одного романа - «Портрет Дориана Грея», множества стихов, рассказов, очерков и остроумных афоризмов, за которые получил прозвище «Принц Парадокс».

Фото: cтудент Оксфордского университета Оскар Уайльд, 3 апреля 1876 года.
(с)
Из сети

219

[b]Монолог будущей свекрови[/b]

А я ее заранее не люблю. Придет такая, растрепанная, вся как будто из углов - локти да колени, и имя такое противное - Таня. "Здрасте" скажет и засмеется неизвестно чему. А мой сын вдруг отзеркалит этот смех и тоже улыбнется во весь рот - просто от ощущения молодости и начала всего. В этот момент сердце мое рухнет в Марианскую впадину и не выкарабкаться ему, не выбраться... Муж, конечно, ничего не заметит - поможет Тане (да что за имя-то такое, во рту, как будто незрелой хурмы откусила) снять плащ, проводит в комнату.
"А это что у вас такое?" - ткнет она пальцем в деревянный кораблик на полке (собрал в 10 лет, пыхтя вечерами, склеивая детальки и поминутно сверяясь со схемой) - и сломает крохотную мачту. "Ничего страшного, - успокоит ее сын. - Этому макету сто лет в обед". А я спрячу мачту в карман фартука и весь вечер буду к ней прикасаться - острота ее обломка напоминает о том, как мне больно внутри.
"У вас что, все книги бумажные?, - изумится это дитя эпохи гаджетов, увидев книжный шкаф. - Ну вы даете!" И я вдруг застыжусь нашей непродвинутости и как будто попытаюсь спиной закрыть эти пережитки прошлого в обложках.
За столом она откажется есть мою фирменную шарлотку ("Берегу фигуру!"), а потом потребует разбавить слишком горячий чай - и мой сын будет носиться с графином из кухни в комнату, как всегда, задевая своими плечищами дверные проемы... "А вы, Таня (блин!), чем занимаетесь?" - "Я дизайнер" - "Дизайнер чего?" - "Мам, ну что ты пристала, какая разница!" И на дне Марианской впадины что-то вдруг затрепещет в предсмертной судороге...
Я не стану ей показывать его детские фото - он там такой беззащитный и только мой. А когда они уйдут гулять, достану коробку с первыми вещами сына. Голубой нарядный чепчик - муж привез его в роддом на выписку, нагладив кружева так, что они стояли, как хвост павлина... Малюсенькая распашонка - помню, как я боялась сначала прикасаться к его хрупким ручкам и слабым плечикам...
Сегодня моему сыну три месяца. Я для него - базис и надстройка, все четыре времени года и все стихии, одновременно и вселенная, и наш с ним маленький мир. Я держу в руках его ладошку, затаив дыхание, гляжу на спящие ресницы, глажу персиковость щек. Таня, выбери себе кого-нибудь другого!

220

[b]Гопники: как появился самый узнаваемый типаж постсоветских дворов[/b]

[i]Откуда взялось слово «гопник»[/i]

Происхождение слова до конца неясно, но существует несколько версий.
Одна из самых распространённых связывает его с аббревиатурой ГОП – Городское общежитие пролетариата, существовавшее в Петрограде после переворота 1917 года. Там селили бездомных, демобилизованных и беспризорников – будущих мелких хулиганов.
Позже словом «гопники» начали называть уличных подростков, живших по своим «понятиям».
Есть и другая версия: от слова гоп-стоп – слэнгового обозначения уличного грабежа. Как бы то ни было, в обоих случаях слово закрепилось за теми, кто жил «на районе» и решал вопросы «по понятиям».

[i]Рождение феномена[/i]

Современный образ гопника сформировался в конце 1980-х – начале 1990-х годов.
Период распада СССР, безработицы и уличной анархии стал благодатной почвой для появления субкультуры «дворовых пацанов».
Они не имели денег, перспектив и стабильности, но имели свой стиль, повадки и кодекс.
Гопники стали неформальной «кастой улицы»: они занимали лавочки у подъездов, контролировали соседние дворы и кичились своей «простотой» – противопоставляя себя «мажорам» и «ботаникам».

[i]Главные признаки гопника[/i]

1. Одежда.
Классика жанра – спортивный костюм (часто «Adidas» или «Abibas»), кепка, куртка «бомбер» и кроссовки.
В 90-е это был символ успеха и силы, ведь такой костюм могли себе позволить только «авторитетные парни».
2. Поза «на корточках».
Она возникла из дворовой привычки сидеть на холодных лестницах и асфальте: так было теплее и удобнее. Со временем «присесть» стало знаком принадлежности к определённой уличной культуре.
3. Манера речи.
Смешение дворового жаргона и тюремных выражений. Часто – намеренно грубо, с демонстрацией «власти».
4. Музыка.
Гопники слушали шансон, рэп или «дворовые» песни про зону, дружбу и улицу.
5. Ценности.
Лояльность «своим», сила, презрение к «чужим» и государству, уважение к «авторитетам».

[i]Почему гопники стали символом 90-х[/i]

После распада СССР социальная структура рухнула.
Многие подростки выросли без ориентиров: школа и семья потеряли авторитет, а улица стала главным воспитателем.
Гопники воплотили хаос и свободу того времени: грубую, но честную уличную жизнь, где всё решалось кулаком и словом.
Образ быстро попал в массовую культуру: в анекдоты, фильмы и сериалы («Бригада», «Бумер», «Жмурки»).
Появились даже «юмористические» персонажи – вроде «гопников из интернета», которые превратили уличную агрессию в карикатуру.

[i]Гопник как культурный архетип[/i]

Со временем гопник стал частью постсоветской идентичности.
Это не просто уличный тип, а отражение социального среза: человека, выросшего в бедности и без перспектив, но сохранившего чувство «дворового достоинства».
Сегодня «гопничество» часто воспринимают иронично – как мем, символ 90-х и даже предмет ностальгии.
Однако за этой иронией скрывается целая эпоха, когда уличная субкультура заменила молодым людям школу, армию и семью.

[i]Почему гопники не исчезли полностью[/i]

Хотя уличные разборки и спортивные костюмы ушли в прошлое, само явление трансформировалось. Современные «гопники» – это уже не те, что в 90-х. Они могут сидеть в соцсетях, слушать рэп, но их философия осталась прежней: «уважай сильного и не будь слабым».
Гопничество стало культурным кодом: в нём до сих пор угадываются черты уличной солидарности, ностальгии по «простым временам» и внутренней гордости за «свою правду».

[i]Итог[/i]

Гопники – это не просто хулиганы из анекдотов. Это часть истории постсоветского общества, отражение эпохи, когда выживание было важнее законов.
Они исчезли с лавочек, но остались в языке, моде, песнях и мемах – как напоминание о 90-х, когда у каждого района была своя «братва», и жизнь кипела прямо у подъезда.

221

«Да, она ровесница века»: Александре Пахмутовой 9 ноября исполняется 96 лет.

Это все равно что 100 лет — Октябрьской революции (7 ноября 2017 года) или 100 лет — ВЛКСМ (29 октября 2018-го).

И 80 лет Победы в Великой Отечественной войне (9 мая 2025-го) — из той же плеяды дат.

Да, она ровесница Века.

Ровесница Эпохи.

Ровесница великих исторических событий.

Но не просто ровесница, она один из флагманов Советского Союза.

Ее такой — железной — сделало советское государство.

Безусловно, она — гениальна. У нее есть дар Божий и великое трудолюбие. Но не только это. Пахмутова — это символ тех, кого в СССР называли «настоящим человеком». У людей сегодняшнего времени это определение не вызовет особых ассоциаций. У тех, кто родился и вырос в СССР, понятие «настоящий человек» было совершенно четким — это герой, образец для подражания, тот, на кого надо равняться. Настоящими людьми были Гастелло, Матросов, Чкалов, Гагарин. И вот она — Пахмутова — из этого же отряда.

И всей своей жизнью Александра Николаевна это доказывает. Не только творчеством, но и отношением к тем событиям, которые кардинально изменили судьбу страны и тем самым перепахали ее собственную жизнь — распад СССР, отвержение прежних ценностей, предание анафеме вождей, на которых еще недавно молились. Александра Пахмутова и ее ныне покойный муж и вечный творческий партнер по жизни Николай Добронравов тогда оказались теми, кого сбросили с пьедестала, сделав изгоями. За песню «И вновь продолжается бой». «Нас предали», — говорили мне о том промежутке своей жизни Александра Николаевна и Николай Николаевич. А ведь мало кто поверит, что она даже никогда не была членом КПСС...

Но они не жаловались. Не оправдывались. Не объяснялись. И позже, когда время и люди снова немного изменились, исправляя перегибы, не требовали реабилитации. Даже когда к ним в дом на 75-летие Александры Николаевны на чашку чая пришел Президент России Владимир Путин. И спрашивал, в чем они нуждаются. И прямо дал понять, какой ответ готов услышать, заметив: «У вас как-то тесновато». А гостиная, где они принимали главу государства, совсем небольшая, да и то большую часть комнаты занимали рояль и книжные полки. Такая вот полученная во времена СССР, когда 60–70 метров жилой площади считались хоромами, у выдающихся композитора и поэта квартира — стандартной, советской планировки. Но они ничего не попросили. «Да нам просто ничего не надо», — объяснил мне позднее такую их позицию Николай Николаевич. А у Александры Николаевны при этом такое количество партитур, что они вытесняют из комнаты самого автора.

Но Пахмутова и Добронравов — гордые. Не так — мы гордые! А такие гордые, которые всю жизнь живут по своему своду нравственных правил, в число которых не входит «хавать халяву».

Они рассказывали, что в лихие 90-е им приходилось выступать за продукты. «Это было даже удобно, — пожала плечами Александра Николаевна, увидев, насколько я шокирована. — Нам привезли несколько мешков картошки, какие-то другие овощи, все это положили на кухне, и долгое время не надо было ходить в магазин...» И снова — ни капли желчи, обиды, иронии, сарказма, гнева. «У тех, кто нас пригласил, не было денег, они предложили то, что имели», — совершенно спокойно комментировала ситуацию великий композитор.

Сама Александра Николаевна считает, что ее такой — железной — сделало советское государство. Выковало. Как и многих их ровесников.

— Когда мы росли, была крупная государственная программа, которая определяла, какую вообще давать духовную пищу народу. По радио обязательно передавали отрывки из опер, транслировалось исполнение гениальной популярной музыки. И так же оставалось во время войны. Мальчишки в войну бегали и свистели фрагменты из первой части 7-й симфонии Шостаковича! — объясняла мне Александра Пахмутова, как сформировалась ее главная профессиональная позиция «своим творчеством народу надо служить, но не обслуживать». — Тогда к этому было другое отношение, государственное. Скажем, когда я уже занималась в специальной музыкальной школе для одаренных детей в Москве, а ведь еще шла война, мы, дети, получали рабочую продуктовую карточку высшей категории. То есть как рабочие оборонного завода. Значит, правительство было уверено, что мы выиграем войну и эти дети, то есть мы, должны будут повести вперед нашу культуру. И у моих однокашников были для занятий скрипки из государственных коллекций, они не имели цены. У Эдуарда Грача была скрипка Амати, у Игоря Безродного была скрипка Страдивари, у Рафаила Соболевского — Гварнери. ...И надо сказать, карточки давали недаром, все выучились, заняли ведущие позиции в музыке, добились международного признания, стали лауреатами различных конкурсов, почти никто не эмигрировал. Я когда приехала, нашу школу оканчивали Коган и Ростропович.
Александра Николаевна хорошо помнит день, когда началась Великая Отечественная война. «Двадцать второго был концерт, почему-то он назывался «олимпиада художественной самодеятельности», и я там играла вальс собственного сочинения. И вдруг в середине концерта вышел представитель руководства города и объявил, что концерт закончен, потому что началась война.

А в 43-м году я со своим подростковым эгоизмом заявила родителям: мне надо в Москву, учиться; если вы не можете меня отвезти, то я договорилась с летчиками и они меня отвезут. И эти летчики сказали родителям: да, надо везти вашу девочку, она с нами договорилась! И, кстати, такая вот отзывчивость тоже была приметой времени. Тогда родители купили мне пальто и повезли в Москву. Центральная музыкальная школа при Московской консерватории им. Чайковского, куда я поступала, в 43-м уже вернулась из эвакуации в столицу. И вот собрали комиссию... Я положила ватник на рояль… (Смеется.) В общем, вынесли вердикт, что меня надо учить, и я осталась. Интерната при школе не было, но у родителей оказались в Москве друзья — Спицыны, и я стала у них жить в одной комнатке в коммунальной квартире. Была война, окна газетами заклеены из-за бомбежек…

А потом была долгая, долгая творческая жизнь.

Сложно поверить, но песни Александры Пахмутовой в советское время тоже клали на полку.

— У нас даже была мысль сделать концерт из песен, которые запрещали при советской власти. Там оказалась и песня про Ленина. Она называлась «Ильич прощается с Москвой», — рассказывал мне ныне покойный Николай Николаевич. — Это песня о его последнем приезде в Москву, когда Ленин был совершенно больной, приехал на сельскохозяйственную выставку, он практически уже не разговаривал. В песне были вполне приличные строчки: «А перед ним идут с войны солдаты, они идут в далеком сорок пятом, он машет им слабеющей рукой, Ильич прощается с Москвой». Но нам сказали: «Ильич никогда не прощался с Москвой, он всегда с нами, тут памятники стоят...» И хотя песню спела Зыкина, в эфире она не была никогда. Но сейчас цензура еще хуже — сейчас цензура денег.

Свое скромное финансовое положение они принимали стоически: никаких выступлений ради прихотей богатых людей. Чурались прессы. Пахмутова со смешком рассказывала мне, как однажды на каком-то мероприятии ее одолели журналисты, стали спрашивать о личном и она ответила, дескать, мы с Николаем Николаевичем всю жизнь прожили вместе, в этом плане наша семья — нетрадиционная, имея в виду, что нынешнее время пестрит разводами, скандалами, дележкой имущества медийных персон. Каково же было ее удивление, когда наутро она прочитала заголовки: Пахмутова призналась в нетрадиционной ориентации...

Зато они всю жизнь были друзьями «Московского комсомольца», давали честные, откровенные интервью, приходили в гости в редакцию и на наши праздники. А любовь между ними, кстати, вопреки тем глупым публикациям, была самая настоящая, такая, которая делает людей двумя половинами одного целого навсегда. «Все случилось как-то очень быстро, — рассказывал мне Николай Николаевич про то, как родился их крепчайший семейный союз, — решили расписаться и расписались. Не было такого, как сейчас принято: давай сначала просто поживем вместе, посмотрим, подходим ли мы друг другу. К тому же и жить-то нам было негде: ни Але, ни мне. Расписались и сразу уехали на полтора месяца на море». «А когда ехали в загс, вдруг начался такой ливень! Такой дождь проливной! Говорят, это хорошая примета, которая обещает долгую и счастливую совместную жизнь», — добавила Пахмутова.

Что же, примета сбылась. Они прожили вместе более 66 лет. Николай Добронравов ушел из жизни в возрасте 94 лет, каких-то пары месяцев не дожив до своего 95-летия... На церемонии прощания просили не фотографировать... Журналисты вопреки запрету снимали... В самом финале церемонии Пахмутова вдруг обернулась к прессе. Все замерли, ожидая отповеди. «Спасибо вам, что пришли...» — это слова Александры Николаевны обескуражили даже самых откровенных папарацци...

После ухода из жизни Николая Добронравова, который всю жизнь был Нежностью Пахмутовой, а она — его Мелодией, за ее здоровье опасались все. Но Александра Николаевна выстояла. Помогли ей в этом близкие люди и… музыка. Послушный, как ребенок, ее порхающим над клавишами пальцам рояль...

И вот 9 ноября она отмечает свое 96-летие. А вместе с ней эту дату отмечает вся страна. Потому что Пахмутова — это наша «Надежда». И не просто культовая песня за ее авторством. А надежда на появление новой плеяды «настоящих людей». Которых, как известно, рождают трудные времена.

Ну а песни? «Довольно одной, чтоб только о доме в ней пелось».

Из сети

222

Игорь Яковлевич Крутой — олицетворение вкуса, интеллигентности и профессионализма — сделал то, чего от него никто не ожидал. Без выкриков, истерик и фальшивых "прощальных писем". Его поступок оказался громче любого пресс-релиза.

Долгие годы маэстро молча наблюдал, как люди, которых он поднимал на вершину славы, постепенно отворачивались. Молчал не из трусости, а из благородства. Для него музыка — не арена для битв за лайки, а храм, где говорят сердцем. Но даже у ангельского терпения есть предел.

Когда Алла Борисовна в очередной раз выдала порцию обидных высказываний в адрес страны и коллег, чаша переполнилась. Для Крутого это стало не просто оскорблением, а личной пощёчиной. Ведь это он создавал тот самый музыкальный фундамент, на котором Примадонна возвела свой трон.

Крутой не стал бегать по эфирам, размахивая лозунгами. Он не любит грязи. Его месть была элегантной и хладнокровной, как отточенный аккорд в финале симфонии. Первой удар ощутила Кристина Орбакайте. В разгар подготовки к масштабному туру она получила сухое письмо от юристов. Без звонков, без предисловий.

"Запрещается публичное исполнение песен, автором которых является Игорь Крутой".

Всё. Точка. Билеты проданы, афиши висят, а весь репертуар — под нож. Без песен Крутого нет концерта, нет души, нет звука. Это был не каприз, а удар хирурга — точный и беспощадный. Маэстро не кричал, он просто перекрыл кислород. Его послание было простым:

— Без меня вы никто!

После этого в шоу-бизнесе наступила мёртвая тишина. Звёзды, ещё вчера щебетавшие о "любви и дружбе", в одночасье притихли. Ни слова поддержки Пугачёвой. Даже те, кто десятилетиями ел с ней из одной тарелки, сделали вид, что не при делах.

Все поняли простую истину: право на песню — это и есть настоящая власть. Сегодня ты на вершине, а завтра хиты тебе запрещают, и карьера рушится в одно мгновение. Крутой стал зеркалом, в котором отразилась вся грязь индустрии: под блестящими платьями — страх, под аплодисментами — зависть, под "вечной дружбой" — холодный расчёт.

Этот конфликт — не просто разрыв гигантов. Это символ конца эпохи, когда на эстраде правили не песни, а фамилии и кулуарные договорённости. Поколение, выросшее на их дуэтах, вдруг осознало: даже на Олимпе кипят те же страсти — ревность, обида и усталость, — просто прикрытые дорогим макияжем.

Говорят, Пугачёва пыталась дозвониться Крутому. Многократно. Но на другом конце провода — мёртвая тишина. Для женщины, привыкшей, что её слово решает всё, это стал жесткий удар судьбы. Её власть кончилась. Телефон не спасает, прошлое не звонит.

Игорь Крутой не стал устраивать шоу. Он поставил точку без фанфар. И этим одним движением показал главное: власть музыки — выше власти звёзд. Теперь, когда маэстро замолчал, сцена стала странно тихой. Но в этой тишине, возможно, рождается нечто новое, настоящее.

223

Остров сокровищ.

Два года назад папа "отъехал" на ПМЖ в "поля вечной охоты", и я окончательно осиротел. Наводя порядок в опустевшей родительской квартире, среди прочего нашёл и свои детские ништяки - альбом с марками, значки, копилку с медяками, рогатку, школьные дневники с двойками по русскому языку, счастливый складной нож, благодаря которому были выиграны сотни гектаров родной земли, и ещё много-много всякого, о чём, надо признаться, уже и позабыл.

Перелистывая альбом с марками, я невольно загрустил, вспоминая о трофеях давно минувших дней: "Вот эти выменял у Сашки. Этот блок мне купили в Анапе во время отпуска. На эту серию скопил, заначив деньги от школьных обедов. Здесь пришлось прибегнуть к шантажу и забрать из семейного бюджета последнюю трёшку. Потому как ну очень надо вопрос жизни и смерти. Как сейчас помню, до аванса оставалось ещё три дня. Как предки повелись? Хм, всегда умел быть убедительным".

Почти отправив "сокровище" в "архив", я заметил торчащий из корешка альбома уголок бумаги, потянув за который, добыл некий документ, который поставил меня в тупик. На страничке из школьной тетради, исписанной с двух сторон, были старательно нацарапаны таинственные символы. А сам документ более всего напоминал шпионскую "шифровку из Центра", на которой не хватало только штампа "Перед прочтением сжечь".

Почерк явно был мой, а выглядели таинственные каракули примерно так: "От т. с. пр. на с. 5.1км, б. б. на п. 2км на л 1763ш вл 66 ув.к.от н. 300ш п. з. 40 см. От бдсм. вгл на ск.б.по. или по. мож. 15см. св ду. ни. ко. не най. сл. 2.5 км. лс. при. в д. Р. и. на с. 2000, ш. .........".

Подробное изучение и анализ манускрипта ясности не добавили. Однако, судя по тщательности, с какой документ был спрятан, он явно был очень важен для меня тогдашнего. Поэтому я вернул его на место. До поры до времени.

Тайна перестаёт быть таковой, иногда случайно. Я телевизор не смотрю, а родная время от времени любит "повтыкать", утверждая, что от эфирного дерьма голова становится пустой и легче засыпается. Не осуждаю, у всех есть вредные привычки, я, к примеру, курю, прибухиваю и пишу рассказы для Ан. Ру.

Неделю назад жена позвала посидеть с ней, мотивировав тем, что соскучилась и "давно не видела". Что в принципе, почти правда, так как дом у нас огромный, дела не пересекаются, и поэтому днём родные люди не видятся. Уважив просьбу близкого человека, я прилёг посмотреть с ней телевизор, где в очередной раз показывали "Остров сокровищ".

Периодически впадая в "анабиоз", я, не ожидая сюрпризов, невнимательно следил за перепитиями банального сюжета. До тех пор, пока герои фильма не стали изучать карту старого забулдыги Флинта. Тут я неожиданно для самого себя проснулся, стал внимать происходящему на экране с интересом: "Может быть, найденный в альбоме для марок "пергамент" это карта? Почему бы и нет? Надо проверить гипотезу! ".

История была написана два с лишним года назад:

https://www.anekdot.ru/id/1406375

Тогда мне казалось, что продолжения, достойного того, что бы о нём поведать, не случится. А вот фиг там не угадал. После череды однотипных заначек на чёрный день, закопанных хозяйственными пацанами, жившими в нашем дворе, наконец-то было найдено нечто стоящее. То, что растрогало, удивило, порадовало, озадачило и.... оставило ещё больше вопросов, чем было до этой примечательной находки.

Взрыв из прошлого.

1. Археология, без сомнения, увлекательное занятие, и я, разумеется, всей душой отдался бы поискам истины. Если бы не патологическая лень, дефицит времени и довольно приличное расстояние от дома до места раскопок. Поэтому поступил как обычно и поступаю в подобных обстоятельствах, делегировав полномочия заинтересованным лицам.

Прошло два с лишним года, за которые мои пытливые и неутомимые друзья перелопатили десятки кубов грунта, периодически отчитываясь о своих успехах и неудачах. Вот только вести с малой родины не впечатляли, поскольку все добытые из недр сокровища разнообразием и фактурой не отличались. Представляя из себя очередные "беличьи" заначки на чёрный день, состоящие в основном из инструментария, консервов, круп, канцелярских принадлежностей, сигарет и прочей малозанимательной фигни. Поэтому, когда список предназначенных к разграблению "гробниц" и "саркофагов" подошёл к концу, то все участники экспедиции были только рады. Видимо, от того, что довольно утомительное занятие, отнявшее много времени и сил, ничего, кроме разочарования, не принесло.

— Ипполит Матвеевич! — закричал он.

— Слушайте, Ипполит Матвеевич!

Воробьянинов удивился. Никогда еще технический директор не называл его по имени и отчеству. И вдруг он понял…

— Есть? — выдохнул он.

— В том-то и дело, что есть. Ах, Киса, черт вас раздери!

2. В августе позвонил старый приятель Сашка, деятельно учавствовавший в "экспроприации" закопанных ценностей, сообщив, что обнаружен ещё один клад. Найти который до сегодняшнего дня ему так и не удалось, хотя, судя по карте, тот был спрятан буквально в десяти метрах от подъезда, в котором он живёт.

Началось всё с того, что его внук Гоша, типичный задрот двенадцати лет от роду, вдруг проявил интерес к слесарным работам, попросив у деда болгарку. На закономерный вопрос патриарха: "А на кой инструмент? У тебя же руки из жопы! ". Малолетний ламер отвечать не пожелал, но в минуту был "рассколот" бдительным дедушкой по материнской линни. Признавшись, что они с друзьями, играя в подвале, обнаружили замаскированный подземный ход, ведущий в соседний дом. Примерно посередине коридора находится небольшое помещение, в котором стоит кованый сундук с висячим замком, сбить который подручными средствами пацанам оказалось слабо. Поэтому дети решили не заморачиваться подбором ключей, а спилить его, позаимствовав инструмент у кого-нибудь из родных и близких.

Александр, приняв во внимание вновь открывшиеся обстоятельства, сразу понял, почему до сих пор не удалось найти последний клад. Ведь за долгие годы Сашка напрочь забыл о "тропе Хошемина", выкопанной в своё время пацанами нашего двора. С целью безнаказанно сваливать от рейдов неравнодушных ментов и бдительного "родительского комитета", которым по непонятным причинам отчего-то активно не нравилось, что "дети в подвале играют в гестапо", курят и "морально разлагаются".

3. Всякого любопытного и занимательного нашлось в том сундуке из социалистического прошлого. Если составлять подробную опись, то это займёт много времени, поэтому делать этого не стану, сосредоточившись лишь на том, что вызвало мой интерес.

Среди прочего, в сундуке имелся довольно объёмный архив, состоящий из полного списка пацанов нашего двора и более чем сотни их писем в светлое будущее. И это были не пафосные отписки пионеров и комсы, а искренние и живые тексты от пацанов 70-80 годов, которым было на тот момент от пяти до семнадцати лет. Вероятно, имеет смысл опубликовать для понимания духа эпохи и понимания бед и чаяний жившей тогда детворы.

Однако если обобщить всё, что волновало тогда моих друзей, то современникам это покажется наивным и несущественным. Поскольку не поймёт нынешний рациональный отрок простых и очевидных нашему поколению вещей. Когда мои товарищи всерьёз верили, что через двадцать-тридцать лет наша страна будет жить при коммунизме. Колбасы в магазинах будет завались и не станет очередей, а мороженного сколько хочешь и трёх сортов. Водку запретят, и папы больше не станут пропивать все деньги, а станут отдавать их маме на новую мебель и цветной телевизор. В каждой семье будет по персональному автомобилю, который ездит на электричестве. Во всех квартирах установят телефоны, и не будет нужды стучать железякой по батарее, чтобы узнать, дома ли твой сосед. Америка на нас не нападёт, и наступит мир во всём мире. КПСС победит во всёх странах, поэтому все взрослые на планете станут партийными, а дети октябрятами, пионерами и комсомольцами. Негров не будут угнетать и бить палками, а индейцы снова будут жить где хотят и строить вигвамы. Наши советские космонавты полетят на Марс и Юпитер, где скоро построят города и посадят картошку.

Ещё внимательные к деталям предусмотрительные пацаны положили в сундук, видимо, про запас, увесистый холщовый мешочек с двухкопечными монетами. К которому прилагался список телефонов и домашних адресов.

Из приятного - вернулся к хозяину любимый нож, купленный в киоске "Союзпечати" за 3 руб 40 коп. и проспоренный однажды такому же обормоту, как и он сам.

Одна из находок, вызвавшая много вопросов, представляла из себя умело сделанный из фанеры штатив для пробирок на 120 гнёзд, почти полностью заполненный медицинской посудой, содержащей в себе нечто тёмное и загадочное. Хорошо, что в архиве нашёлся раскрывающий тайну документ, из которого выяснилось, что в пробирках подписаные образцы крови всех моих закадык. Которые предполагалось использовать для воскрешения тех, кто не дотянет до светлого будущего. Не знаю причины подобного оптимизма. Могу лишь предположить, что, судя по всему, мои друзья-однодворчане прочли некую научно-фантастическую книжку на эту тему или посмотрели кино. Ну и воодушивились идеей бессмертия и вечной жизни.

Судя по описи, к пробиркам с образцами прилагалось двести рублей, видимо, на расходы по "клонированию" (да, я в курсе, что на тот момент этого термина в науке не было, но синоним мне придумывать лень). Как и следовало ожидать, денег в сундуке не обнаружилось, видимо, кто-то хитрый и продуманный решил, что ему нужнее.

P. S. Судя по датам в некоторых документах, я понял, почему был не в курсе этой грандиозной аферы. Оказалось, что меня в это время в городе не было, так как Вова был сослан на лето 78 в "рудники" за "примерное поведение". И прозябал в политической ссылке у тётки в деревне. О чём в своё время подробно поделился:
https://www.anekdot.ru/id/1358491

224

В 1911 году умирающий от голода человек вышел из дикой местности близ Оровилла, штат Калифорния, возвестив о тихом конце эпохи. Он был последним известным выжившим представителем яхи, подгруппы народа яна, которая когда-то жила в этом регионе, прежде чем была почти уничтожена массовыми убийствами поселенцев, болезнями и насильственным перемещением во время калифорнийской золотой лихорадки. Не в силах больше скрываться, он был доставлен в Калифорнийский университет в Беркли, где антропологи попытались выяснить, кто он такой.

Когда они спросили его имя, он ответил, что не знает его.

Согласно обычаю племени яхи, человек не мог назвать свое имя, пока другой член племени официально не представит его. Когда все остальные яхи ушли, не осталось никого, кто мог бы произнести его имя вслух.

Он стал, в буквальном смысле, “человеком без имени”.

Понимая культурное значение этого, антропологи дали ему имя Иши, что на языке яна означает “человек”. Это было просто, уважительно и означало признание идентичности, на которую он больше не мог претендовать.

Иши провел остаток своей жизни в Сан-Франциско, работая в университетском музее. Там он продемонстрировал технику яхи — изготовление инструментов, разжигание огня, изготовление лука - и рассказал, какие фрагменты языка и традиций его народа он все еще хранит. Его демонстрации привлекали посетителей, ученых и просто любопытствующих. Для одних он открывал беспрецедентное окно в мир, который был практически стерт с лица земли. Для других его присутствие было болезненным напоминанием о том, как жестоко был разрушен этот мир.

Он жил со спокойным достоинством вплоть до своей смерти в 1916 году.

Сегодня Иши помнят не как нашумевшего “последнего дикого индейца”, как когда-то называли его газеты, а как символ культурной стойкости, человечности и неизмеримых потерь, нанесенных коренным народам в результате колонизации.

Его история - это и подарок, и предостережение: взгляд на людей, которых почти стерли с лица земли, и свидетельство стойкости одного человека, который в одиночку хранил память о них

Из сети

225

[B]Гламурные кандалы, или Как Николай I подарил подданным светский тренд[/b]

В 1826 году, когда декабристов готовили к этапу в Сибирь, над ними решили учинить дополнительную, символическую экзекуцию: надеть ножные кандалы. Для простых заключённых это не было обязательным — железо на ногах мятежников должно было подчеркнуть особую тяжесть их вины перед троном.

Но тут возникла техническая, а затем и эстетическая дилемма. Обычные кандалы заклёпывались наглухо, железным гвоздём. Однако декабристам — дворянам, офицерам — по какой-то прихоти начальства или по тайной жалости тюремщиков, решили сделать послабление: разрешили снимать оковы на ночь. Значит, нужен был замок.

Парадокс вышел разящий: с одной стороны — ужесточение наказания, с другой — неслыханная для каторжника поблажка. В Петропавловской крепости подходящих замков не нашлось, и перепуганные надзиратели кинулись в ближайшие хозяйственные лавки.

А в лавках тех, как на зло, царила особая мода. Юные барышни хранили свои девичьи секреты — альбомы, любовные записки, локоны — в изящных сундучках, запертых на крошечные замочки-сердечки с кокетливыми гравировками: «Кого люблю — тому дарю», «Замок сей крепок, как любовь моя», «Люби меня, как я тебя».

Именно такие замочки, пахнущие духами и романтическими вздохами, и были срочно закуплены для оков государственных преступников. Представьте картину: мрачные своды каземата, звенящие кандалы и на них — миниатюрный разукрашенный замочек с признанием в вечной любви.

Абсурд достиг апогея. Декабристы, люди острого ума и язвительного юмора, не могли упустить такой подарок судьбы. Они тут же принялись дразнить своих стражников: «Ох, и признались же вы нам в чувствах, господа надзиратели!» Самые дерзкие просили передать послание императору Николаю Павловичу: «Не забудьте доставить государю наш ответный любовный привет!»

Но история на этом не закончилась. Она совершила головокружительный кульбит из трагедии в фарс, а из фарса — в светскую хронику.

Когда срок ношения кандалов истёк, многие декабристы не пожелали с ними расстаться. Вериги были перекованы ювелирами в памятные кольца, браслеты и медальоны. Эти «сибирские сувениры» дарили матерям, сёстрам и жёнам, последовавшим за ними в изгнание.

И тут случилось невероятное: на гламурные «кандальные украшения» вспыхнула бешеная мода в высшем свете. Светские львицы, чьи мужья, возможно, и подписывали приговоры, наперебой скупали эти реликвии, оправляли их в золото и осыпали бриллиантами. Носить на балу браслет, выкованный из оков государственного преступника, стало символом модной сентиментальности и политической фронды. Спрос стал так велик, что даже появились искусные подделки.

Так железо, предназначенное для унижения, силой духа, иронии и абсурда эпохи превратилось в изысканный аксессуар и символ стойкости. В одном российском музее, например, хранятся знаменитые "браслеты" князя Одоевского — немые и изящные свидетели того, как история иногда пишет свои сюжеты пером самого едкого сатирика.

226

На самом деле неправильно думать, будто все студенческие истории - это непременно про пьянки и совершаемые во время оных непотребства. Бывало и иное...
В 80-е годы на истфаке МГУ курс истории зарубежного искусства читал волшебный Глеб Иванович Соколов, по студенческому прозвищу «Глебушка». В прозвище этом не было ни капли неуважения или презрения, Боже упаси — исключительно нежная любовь. Просто пообщавшись с Глебом Ивановичем несколько минут, его уже нельзя было мысленно назвать как-то иначе. Высокий, худощавый, в золотых очках, улыбчивый и добродушный — как же он читал свои лекции! К сожалению, на письме нельзя воспроизвести интонацию. Но звучало это примерно так, как если бы актер ТЮЗа рассказывал со сцены маленьким детям увлекательную сказку — с драматическими паузами и не менее драматическими интонациями. «Посмотрите на этот антаблемент!» - восклицал Глеб Иванович, включив очередной слайд с каким-нибудь древнегреческим храмом. (Пауза, голос переходит в драматический полушепот). - «Что вы здесь чувствуете?» (Еще более длинная пауза, голос драматически понижается, и дальше чуть нараспев) - «Напряже-ение...» Или вот: идет зачет, в аудитории Глеб Иванович с десятком счастливчиков, весь прочий курс беснуется за дверями. Дверь тонкая, вместо стекла просто фанерка, внутри весь этот птичий базар прекрасно слышен. В какой-то момент Глеб Иванович, утомленный шумом, выходит в коридор и драматично восклицает: «Товарищи!» (пауза, далее на полтона ниже) - «Пожалуйста... потише». - (Опять пауза, еще ниже на полтона) - «А то я буду...» (Пауза, тон еще ниже и чуть нараспев) - «...свирепствовать...»
Зачет этот на самом деле был подобен экзамену — билеты, в каждом по три вопроса, и один из них предписывал дать словесное описание некоего произведения искусства — картины, статуи или архитектурного сооружения — дабы показать знакомство с образцами. И вот одному студиозусу попадается задание описать некую статую эпохи архаики. Лекции студиозус прогуливал, в музей имени Пушкина не ездил, и статуи оной в глаза не видал. Но он смутно помнил, что все архаические скульптуры создавались по определенному шаблону (статичная поза, лицо почти без выражения, проработка деталей более примитивная, чем в эпоху классики и тем более эллинизма и т. п.). И решил студиозус попробовать выехать на эмоциональной подаче. «Когда я увидел эту статую», - начал он вдохновенно, воздев очи к потолку, - «я был поражен тем, сколь малыми средствами древний скульптор смог добиться такой выразительности. Эта неподвижность... Эта архаическая улыбка, когда уголки губ лишь чуть приподняты... Эти простые локоны... А эти глаза — у статуи они пустые, но мы знаем, что греки в дальнейшем раскрашивали их красками...» - все это по нарастающей, с соответственными интонациями и мимикой. Краем глаза он видел, что Глеб Иванович аж весь подался вперед и даже рот приоткрыл. «Действует!» - мысленно ликовал студиозус. - «Надо давить дальше...»
В какой-то момент он приостановился, чтобы набрать воздуху, и тут-то Глеб Иванович сумел вставить давно рвущееся из него слово. «Молодой человек!» - возопил он со слезами в голосе. - «Она же без головы до нас дошла!»

Говорили, что зачет он все же ему поставил. Возможно, что и за эмоции. А может, просто по доброте.

12345

Партнеры

Реклама