Результатов: 79

55

Давно это было, но вот вспомнилось намедни и решил поделиться...
В декабре 90-го года, решил я продемонстрировать своей тогдашней подруге, что культуризм мне не чужд, и пригласил её в театр. Потому как Советский Союз (к моему последующему сожалению) был "на донышке", и мы, в большинстве своём, были убеждены в том, что всё иностранное самое что ни на есть отличное. Руководствуясь этой неверной предпосылкой и узрев, что в театре имени Пушкина гастролирует чешская труппа, я понял, что вот он, вип-билет в храм мировой культуры и взял два места в центре партера, на "Тристан и Изольда". В день спектакля, надев свои другие джинсы (по аналогии с другими брюками сэра Томаса Сойера) и модно-растянутый свитер, который всем своим видом говорил о несомненной принадлежности скрываемового им тела к колеблющейся прослойке советского общества (что не вполне соответствовало действительности, ввиду того, что по официальному статусу, на тот момент принадлежал к сообществу студентов ВТУЗ-ЗиЛ) договорился с подругой о встрече в гардеробе театра.
Когда она сняла своё пальто, благородный дон (это я о себе) был поражён в самую пятку и прилегающие к ней части организма... На ней было настоящее(!) американское(!!) платье(!!!)..., (про то что оно из США привезено в подарок кузины, счастливо выскочившей замуж за сотрудника торгпредства мне было поведано позже)!!! Скажу не хвастаясь, подруга моя выглядела отлично, и я сразу надулся от гордости, как украинский колхозник получивший на ВДНХ приз за самого передового поросёнка! Подефилировав немного по фойе и навестив буфет (всё это время я, как и всякий 19-летний дуралей, мысленно показывал язык всем прочим мужикам, которые хотя бы случайно кидали взгляд на мою спутницу), мы не дожидаясь третьего звонка, отправились искать свои места под люстрой.
И вот, наступил тот долгожданный момент группового духовного интима, свет потух и занавес пополз вверх..
По залу прокатилась лёгкая ментальная волна недоумения, сцена была пуста!!! Абсолютно!!!
Вдруг откуда ни возьмись... Нет,не так. Вначале был скрип, такой противный, выворачивающий кишки наизнанку скрип. Он предварил появление на сцене двух персонажей, которые и издавали сей монотонный звук, путём художественного волочения за собой по полу двух стульев. Это были два мужичка неспортивного телосложения, одетые в таком же стиле, как и я, но казалось, что джинсы и свитера они носят не снимая уже недели три. Не знаю, есть ли в прикладной психологии специальное название для фобии означающей боязнь парикмахеров, но эти двое страдали (а может и наслаждались) ею явно не один месяц.
Эти двое эпатажных служителей Мельпомены установили стулья в центре сцены, приблизительно метрах в 2-3 друг от друга, и уселись на них, достав откуда-то две книги.
Возникла пауза прямо-таки лопающаяся под напором нереализованной интриги!!?
И вот оно... Началось!!! Голосами без малейшего признака интонаций, мужички начали монотонно читать текст... на ЧЕШСКОМ!!!
К исходу третьей минуты, я начал понимать чувства васючан, которые принимали участие в небезызвестном каждому советскому человеку международном шахматном турнире! На седьмой минуте, в атмосфере отчётливо сгустилось предчувствие "бить будут"!! На пятнадцатой минуте, я начал гордиться нашими людьми, которые обуздав свою жажду насилия, начали, сначала потихонечку и пригибаясь, а после сложившимися коллективами и в полный рост, покидать свой оплаченные места. К слову сказать, исполнители, то ли были настолько погружены в процесс представления, то ли уже привыкли к такой реакции зала, но ни разу не оторвали взгляда от страниц своих книг.
А я сидел и тихонечко гордился собой! В отличие от минимум 80%, я досидел до антракта, мало того, когда моя спутница шепнула, что ей нужно попудрить носик, а потом, чтобы прийти в душевное равновесия, дождаться меня в буфете, я крепко ухватил её за руку и ехидно шепнул: "Потерпишь, всего 17 минут осталось!")))
В антракт, мы вместе со стайкой таких же липовых интеллигентов, рванули в гардероб... выйдя из храма культуры на бульвары переглянулись, и дружно потопали по морозцу на Калининский, обсудить культпоход в видео-баре кинотеатра "Октябрь".
По сию пору не могу понять чо это было?! Не то, хитрые братья-славяне так "чесали" доверчивых, и падких на иностранщину, жителей столицы, не то это был, так до сих пор и непонятый нами, проблеск некоего нового течения в театральном искусстве?! А может они таким образом, решили отомстить за Прагу-68 (тогда было модно ставить нам это в вину)???!!

57

Лет 7 назад мы с товарищем забронировали через сайт кинотеатра много билетов на один сеанс так, чтобы на схеме зала получалось огромное слово «ХУЙ» и каждый, кто подходит в кассу купить билет, это видел.
Тогда мне казалось, что это очень смешно. И сейчас кажется.

58

И снова о жизни актёров.

Я уже писал о Никулине и Вицине, но про Евгения Моргунова историй ещё не было. Но это дело поправимое - нашлась целая подборка эпизодов из жизни артиста.

Отличительными чертами Моргунова были грубость, резкий юмор и склонность к халяве. Розыгрыши Моргунова оборачивались зачастую жестокими разводами и издевательством. Например, чтобы проехать на автобусе и не платить, Моргунов, входя, выдавал суровую тираду:
- Внимание, пассажиры! Транспортная инспекция! Просьба предъявить проездные документы!
Осмотрев проездные, артист доезжал до нужной ему остановки, так и не оплатив проезд.

Куда более жестоко он разыгрывал случайных пассажиров метро. Подходя к человеку, Моргунов демонстрировал красную корочку (якобы КГБ) и требовал следовать за ним. Затем вёл насмерть перепуганного гражданина в парк или аллею, где на вопрос, за что арестовывают, отвечал:
- У вас очень симпатичное лицо, и мне очень захотелось с вами познакомиться.
- Так... Я могу идти???
- ДА! КОНЕЧНО! - отвечал задорно ржущий Моргунов.

Но однажды Моргунов доигрался. Дело в том, что артиста нередко пускали бесплатно в различные платные заведения, вроде кинотеатра или стадиона. Моргунов этим пользовался и водил с собой родных и знакомых. Особенно ему нравилось бывать у Никулина в цирке на Цветном бульваре. Никулин из деликатности терпел халявщика молча. И вот как-то раз Моргунов решил повеселиться и над ним. В цирк он явился в гриме и с депутатским значком на пиджаке. Моргунов сообщил очереди в кассе, что товарищ Никулин берётся за решение квартирного вопроса всех нуждающихся в его помощи. Практически вся очередь от кассы переместилась к кабинету директора цирка. Никулин был озадачен таким зрелищем, а догадавшись, откуда ветер принёс ему столько счастья, распорядился:
- Моргунова в цирк больше не пускать! У нас и своих клоунов хватает.
А самое грустное, что вышло из этого - трио Вицин-Никулин-Моргунов (а они как минимум дважды снимались вместе не в ролях Труса, Балбеса и Бывалого) прекратило своё существование.

63

В каждом из нас с самого рождения натыкана куча сложных датчиков, чутко реагирующих и безотказно срабатывающих на абсолютно спонтанную и неприметную замыленному житейской суетой глазу, ерунду.
Солнечный свет вдруг упадёт под нужным углом на облезлую стену бледно-жёлтой пятиэтажки, нужной тональностью скрипнет снег под мёрзлым каблуком, морозный воздух как-то по особенному вдруг уколет в носу, принеся со стороны старых гаражей запах холодного железа и машинной гари — и вот тебе уже внезапно восемь, и молодая, но старательно пытающаяся казаться строгой и взрослой мать, ведёт тебя, излишне сильно держа за руку мимо витрин, на которых гуашью нарисованы румяные деды морозы и исполинские снежинки.
И впереди почти две недели каникул и в шкафу, под одеждой, ты уже случайно видел огромную коробку с конструктором, который тебе положат под ёлку.
А может быть это была кукла, и глаза её сейчас плотно закрыты, но ты знаешь, что стоит только поставить хитрюгу на ноги, как они тот час раскроются. Или что там было ещё, дорогие мальчики и девочки?
Они срабатывают всегда без предупреждения, неожиданно, как пыльные лампы на давно заброшенных маяках, вдруг сами собой, очнувшись от древнего сна, загораются с тяжёлым гудением и долго, тускло светят сквозь непроглядную мглу ржавым, давно брошенным кораблям, бесцельно дрейфующим по безымянному морю.
И иногда, в веками пустующих рубках, вдруг оживает ветхий передатчик и тогда никому непонятная морзянка летит над чёрными волнами в ответ, сообщая что-то очень важное и нужное, но на маяках давно уже нет никого, кто бы понял и принял этот сигнал.
Вечность играет сама с собой в свои глупые игры.
Кому шили костюм пирата? На белой резинке — чёрный бархатный кружочек из старой кофты — прикрыть «выбитый» глаз. На голову — бабушкин платок, под носом нарисованные усы — и готово!
А кто был самой красивой снежинкой на утреннике? Разве ты?
Может и так. А возможно, это просто старая запись, активированная заранее оговоренным стечением обстоятельств, крутится сейчас на маленьком экране давно закрытого и снесённого кинотеатра, а впереди сидят старшие, большие ребята и ты ни столько видишь за их тёмными спинами, сколько угадываешь и додумываешь происходящее на бледном полотне, а как там всё было на самом деле, и было ли вообще — уже никогда и никому не узнать.
Были ли те комья жёсткого снега, налипшие на ветви сосны и принесённые вместе с ней в тёплую комнату? Падали ли они на бордовый палас вместе с тончайшим ароматом хвои и ещё каким-то, совершенно непередаваемым запахом холода и праздника, который шёл от отогревающейся хвои?
Доставался ли с антресолей видавший виды ящик, весь в фиолетовых пятнах почтовых штампов, полный таких же как и он, тёртых жизнью игрушек?
Помнишь стеклянную снегурочку, которая должна была крепиться к ветке специальной прищепкой, но прищепка давным-давно потерялась и снегурочке намотали вокруг шеи нитку, и вешали теперь так? А шар, единственный выживший из какого-то древнего набора? Лиловый, в золотых, выпуклых звёздочках? Помнит его хоть кто-то, и если помнит — то кто это?
И совсем, как теперь только стало понятно, ещё юный отец со смешными усами, и бабушка абсолютно не старая, и ещё какие-то знакомые лица, как на ожившей фотографии промелькнут, оставляя чуть заметные помехи в эфире. В эфире - тишина и редкие потрескивания. Все радиостанции — молчат.
В розовеющем вечернем небе тихо тает инверсионный след сто лет назад улетевшего самолёта, под тяжестью пушистого инея провисают провода, старый, натянутый до самых глаз шарф намок от дыхания и терпко пахнет шерстью, варежки покрылись ледяной коркой и уже давно пора домой. И в окнах наклонившихся над тобой больших домов пульсируют сотни маленьких огоньков. Кто всё это видел?
А время идёт, идёт всё быстрее, так быстро, что уже и не понять, когда начался год предыдущий, и почему уже вдруг заканчивается год этот, и встроенная техника в тебе понемногу изнашивается и всё реже срабатывают чуткие датчики, как ни свети ты на них зимним закатным солнцем, как ни показывай им уютные фиолетовые сумерки старых дворов, как ни зажигай тем самым светом знакомые окна напротив.
И ты ищешь остатки новогоднего настроения, или как там оно ещё называется, выжимаешь из выгоревшей практически дотла системы оповещения последние крупицы, но как ни крути — чувствуешь в основном бездонную пустоту, которой с каждым годом в тебе всё больше и больше.
И лишь иногда, как и положено — совершенно внезапно, сработает вдруг какой-то резервный, работающий на автономном питании датчик, и вдруг покажется, что праздник теперь навсегда, что мама с папой теперь всегда будут весёлые и нарядные, а дом шумный, и что уставленный салатами стол в зале — это навсегда, и что телевизор вечно будет полон весельем, и светлая грусть от того, что всё это уже началось, а значит — уже немного заканчивается, и гирлянда на окне отбивает морзянку в непроглядную тьму, и кажется — ты последний, кто понимает эту азбуку, кажется — ты знаешь, что она хочет тебе сказать.
А может быть и нет, и всё у вас совсем иначе, кто вас там разберёт.
Но как бы там ни было — с новым годом ребята, с новым годом.

64

Недавно супругу рассмешил.
К вам временами наверняка тоже привязываются мелодии которые не то чтобы пропеть, случайно услышать не хочется. Как они всплывают в моей голове – уму непостижимо. То из бабушкиного радио 70-х, то из хора мальчиков в котором я служил), а еще хуже, если вдруг вылезет, где-то случайно подслушанная «левая» отечественная попса.
И ходишь потом, поешь внутри себя до тошноты. А мы с супругой еще и меломаны. Много чего слушаем, и мурлыкаем порою вслух, заражая случайно друг-друга каким-нибудь песняком. Но только случайно. На то, чтобы специально накидывать друг-другу музыкального вируса, у нас табу. Только ради прикола спрашиваю у нее иногда, когда вдруг ловлю себя на чем-то особенно навязчивом: - Хочешь попеть? - Нет, спасибо, отвечает она.
А тут намедни выгуливаем псинку, снег под вечер валит в полном безветрии, теплынь, пятница - красота.
Проходим мимо нашего затрапезного кинотеатра самой провинциальной провинции Приморья. Супруга озвучивает, торчащую из сугроба афишу:
- Братья Радченко.
Я, с трудом припоминая их, закаленное многолетними чесами по стране сладкоголосие, интересуюсь:
- А что они поют? Супруга: - «Домик окнами в сад». Я попытался припомнить, но слава Богу, кроме этой строчки ничего в голову не приходило.
- А ты откуда их знаешь? – Удивляюсь я.
- Маме нравятся, - отвечает.
- Занесло их сюда, - говорю, - наверно не от хорошей жизни, или тамошнего слушателя подташнивать начало.
Приходим домой, проходит с полчаса.
- Тьфу ты! – слышу от супруги.
– Чего, - спрашиваю.
– Пою, -отвечает.
- Что поешь? – спрашиваю, совсем забыв про братьев Радченко.
- Домик окнами в сад.
Я разулыбался, с удовольствием не припоминая ни слов, ни мелодии:
- Приятного вечера!

66

Абонемент на неинтересное кино

Когда-то давно я закончил музыкальную школу города Н-ск. Музыкалка была неотъемлемой частью моей жизни, как уроки вечером, уборка по субботам, подъем в семь, манная каша на завтрак.

Самое страшное для меня было – подвести родителей или кого-то из взрослых, чью роль в своей жизни я считал значимой. Мой учитель по специальности Тамара Александровна безусловно была таким человеком. Я любил и боялся ее одновременно. Любил ее похвалы за хорошо подготовленный урок, и страдал, когда слышал усталый вздох из-за криво выученного аккомпанемента.

Это был один малорадостный день поздней осени. Они там, кстати, все малорадостные, потому что память о теплых летних каникулах еще свежа. До снега и связанных с ним развлечений еще далеко. И каждый путь в школу и обратно – это тоннель из серого неба и мелкого противного дождя. Я стоял и собирал ноты в пакет после не самого успешного урока у Тамары Александровны. На ее учительском столе лежали какие-то буклеты.

- Стас, это абонементы в кино. Пойдешь? – услышал я голос преподавателя.

Кино я очень любил, но в тот момент в моем детском сердце ничего не отозвалось. Я понимал, что в музыкалке вряд ли распространяют билеты на «Робокопа» или «Звездные войны».

Я вяло открыл буклет. Так и есть. Глаз тут же нашел знакомые из музлитературы слова, фамилии, названия – либретто, тенор, Бородин, Моцарт, Пуччини, «Спартак», «Князь Игорь», «Риголетто».

Прочтение буклета радости мне не прибавило. Как и любой подросток я был увлечен лейтенантом Хелен Рипли и рядовым Фредди Крюгером.

- Абонемент стоит десять рублей, можешь потом занести. – сказала Тамара Александровна тоном, который не предполагал обсуждений, поэтому в мой мозг эти фильмы сразу попали в раздел «обязательно к просмотру», – фильмы будут показывать каждое воскресенье в 15.00.

Воскресенье так себе выходной. Осознание приближающегося понедельника отравляет его. Даже традиционный вечерний фильм по первому каналу не мог его исправить. А теперь ближайшие 10 воскресений будут еще и разорваны на две половины просмотром каких-то идиотских музыкальных фильмов.

Сценарий «не ходить» мной даже не рассматривался. И это до сих пор меня удивляет, потому что на просмотре первого фильма в зале я сидел абсолютно один. Я точно знал, что другим ученикам абонементы тоже «продавали». Некоторые даже пытались их перепродать на сольфеджио по дешевке.

Первый фильм был «Амадей» с Томом Халсом в роли Моцарта. Его лицо я где-то уже встречал – в каких-то второсортных боевиках или ужастиках. А может с кем-то путал. Но то, что это художественный фильм меня немного успокоило.

Как вы уже поняли, в зале я сидел в полном одиночестве. Хотя нет. Первые 15 минут на заднем ряду сидели какие-то птушники с пивом. Видимо решили скоротать время в кино. Они шумно комментировали сцены, подкидывали в воздух шапку через луч проектора, чтобы она огромной тенью пронеслась через весь экран, гоготали при каждом удобном моменте. Но они быстро поняли, что фильм не для них, допили пиво и ушли.

Но когда это произошло я не заметил. Мной завладел фильм. За полтора часа перед глазами пронеслась жизнь великого композитора. Моцарт был ровно таким, каким я его себе представлял. И по внешности, и по характеру. Врожденная гениальность композитора, которому всё дается настолько легко, его чувство музыки, которое превосходит все остальные. Музыка распирает его изнутри. Он просто не может держать ее в себе. Он проводник чистого искусства между космосом и бумагой. И в этом трагедия. Он счастлив этой судьбой и даром творить, но это истощает его. Моцарт фактически сгорает в потоке музыки.

Ф. Мюррей Аббрахам, который был мне больше знаком как актер второстепенных ролей в триллерах и боевиках, талантливо сыграл в этом фильме Антонио Сальери. Известно, что Сальери был очень хорошим музыкантом и композитором. Он упорным трудом заслужил свое место придворного капельмейстера и признание в музыкальном сообществе. И вот представьте, что вы тяжелым трудом создаете каждое музыкальное произведение – сонату, симфонию, фугу, оперу. Как ювелир, который годами гранит один и тот же кусок камня, чтобы получить идеальное украшение. А тут врывается какой-то откровенный чудак без манер, без роду и племени, который делает с музыкой всё что ему заблагорассудится. И злая шутка жизни в том, что делает он это гениально. То, на что у вас уходили месяцы и годы, этот щенок левой ногой делает за пару минут.

Фильм накрыл меня с головой – игра актеров, музыка, костюмы и декорации старой Вены. Полтора часа пролетели как одна секунда. После кино я еще минут десять сидел в ярко освещенном зале. В голове гудела Лакримоза. Смерть Моцарта потрясла меня. Я и до этого знал, что он умер молодым, как и Пушкин, но я не осознавал всей трагедии этой смерти такой несправедливой, несвоевременной, ненужной.

Придя домой, я понял, что забыл в кинотеатре шапку. В любой другой день я бы побежал за ней обратно, потому что в нашей семье терять вещи считалось проступком. Но тогда эта потеря меня совершенно не тронула. Я все еще жил в фильме, я рыдал над телом Моцарта, сброшенного в грязном мешке в безымянную могилу для бедных. Что такое шапка по сравнению со смертью гениального творца.

Однако шапку мне вернули. На следующем сеансе.

- Этот Пушкин шапку на Моцарте забыл! - услышал я за спиной женский голос, когда в следующее воскресенье пришел смотреть второй фильм из абонемента. Я обернулся. Старая вахтерша смотрела на меня поверх очков.

- Твоя шапка? – спросила гардеробщица, доставая откуда-то из под стойки мой спортивный «петушок».

- Моя, - ответил я, - спасибо.

- Забирай сейчас. Раздевать тебя не буду. Все равно никого нет. Много чести. Закроюсь и пойду вздремну, - сказала она нарочито строго, но с легкой улыбкой. Большинство взрослых женщин так общались со мной еще много лет после. Им плохо удавалось скрывать свою симпатию к моему образу идеального внука.

В этот раз «давали» «Князя Игоря». Оперу Бородина я прошел буквально пару недель назад и мог свободно напеть хор бояр или арию самого Князя ("О, дайте, дайте мне свободу. Я свой позор сумею искупить!").

В зале опять было пусто. Я скомкал билет и стал придирчиво выбирать место в самой середине.

После «Амадея» я был готов к легкому разочарованию. Я ждал театральной постановки, но по первым кадрам понял, что это снова художественное кино. Еще интереснее стало, когда оказалось, что Князя Игоря играет герой русских боевиков и приключенческих фильмов Борис Хмельницкий. Актер с, пожалуй, самой яркой и характерной внешностью. Капитан Грант, Робин Гуд – ему отлично давались роли матерых авантюристов – благородных и сильных. Князь Игорь из него получился отличный. Фильм был музыкальным, но с добротной приключенческой постановкой и боевыми сценами. Шапку я на этот раз не терял, но удовольствие от просмотра получил.

- Тамара Александровна, вот 10 рублей за абонемент. Я всё забывал вам отдать, - я положил свернутые купюры на стол. Урок по специальности должен был вот-вот начаться.

- Какой абонемент? - немного рассеянно сказала учительница. Она отстраненно посмотрела на меня, а потом ее взгляд вдруг сфокусировался, глаза широко открылись, и она сказала, - ты что, ходишь смотреть это кино?

- Ну да, - немного удивленно сказал я, - вы же сами сказали.

- Да, Стасик, сказала, но тут на последнем собрании директор школы сетовала на то, что зал пустой. Дети не хотят, а родители не настаивают. И преподавателям тоже не до того: воскресенье единственный выходной. Мы даже думали попросить кинотеатр отменить показ. Но администрация сказала, что техника работает, люди заняты. Показ идет в зачет плана.
Я стоял и слушал Тамару Александровну, которая как будто оправдывалась.

- А ты, значит, ходишь! – я встретился с ней глазами. - И что ты уже посмотрел?

Тамара Александровна села за стол

- Ну, - начал я немного неуверенно, - три недели назад был балет «Спартак».

Я решил начать с неинтересного. В моем хит-параде музыкальных жанров балет плелся где-то в конце ТОП-10. Но меня восхитил артист, игравший роль римского полководца Красса. Он был настолько хорош, что я никого больше и не запомнил.

- Ну еще бы, - хмыкнула Тамара Александровна, - это ты попал под магию Мариса Лиепы. Танцор был от бога. Недавно умер. Так жалко.

После балета два воскресенья подряд показывали фильмы по самым известным операм Верди «Риголетто» и «Травиату». Это полноценные художественные фильмы, с натурными съемками в живописных местах, красивыми декорациями и с потрясающими костюмами.

В «Риголетто» роль Герцога исполнял Паваротти. А в «Травиате» играл второй из трех великих теноров – Пласидо Доминго. А буквально за месяц до этого я нашел в школьной библиотеке книжку «Сто либретто», где были собраны самые известные оперы всех времен! Можно не любить оперу, но приключенческие рассказы или страшные сказки любят все. А опера – это всегда закрученный сюжет, интрига, и чаще всего с плохим финалом. И вот представьте себе книгу, в которой таких историй больше ста. И каждая изложена буквально в трех-четырех страницах. Это же клад для непоседы!

Поэтому Верди я посмотрел от начала и до конца. Чуда не ждал. Знал, что все умрут.

Тамара Александровна выслушала меня, покачала головой и негромко сказала что-то вроде «Ну и ученик у меня». По тону я не понял было это похвалой, удивлением или чем-то еще, но обдумать не успел. Начался урок, и я переключился на Кабалевского.

Я не стал рассказывать Тамаре Александровне, что за этот месяц стал практически своим в кинотеатре. Я продолжал ходить на фильмы один, не понимая, что теперь их действительно крутят только ради меня. Один раз я даже опоздал на 20 минут. Вспотевший и запыхавшийся я вбежал в фойе «Родины», сжимая в руках уже изрядно пожульканый с отпечатками компостера абонемент.

- А вот и он! – громко произнесла гардеробщица при моем появлении. – Я говорила, что придет.

Она так искренне улыбнулась, что я остановился в нерешительности.

- Ну, чего встал? Давай сюда куртку, мокрый весь. Зачем так несся, все штаны уделал, - она продолжала причитать, помогая мне снять верхнюю одежду. А потом сказала куда-то вбок, - Миша, заводи! Клиент пришел.

Я проследил за ее взглядом и увидел, как от стены отделилась фигура курящего мужчины в спецовке.

- Пить хочешь? – спросила меня гардеробщица.
Я еще не восстановил дыхание и только помотал головой.

- Ну иди тогда в зал. Смотри своих трубадуров.

Я сам не заметил, как кончилась осень, а вместе с ней и абонемент. В нем оставался один непогашенный фильм. Но в пятницу у меня поднялась температура. В субботу утром меня осмотрел врач и велел остаться на больничном.

- А как же кино? – спросил я маму, когда доктор ушла.

- Какое кино? – мама знала про абонемент, но не отслеживала количество посещенных мной сеансов.

- Завтра последний фильм абонемента! Я же не могу пропустить его.

- Никакого кино, Стас. Врач сказала, что у тебя грипп. Лежи в постели. Потом посмотришь.

- Да как я посмотрю? Его же больше не покажут!
Но мама уже вышла из комнаты.

На следующий день, в 14.30 я нашел в городском справочнике телефон кинотеатра и позвонил на вахту.

- Алло, - женский голос на том конце показался мне знакомым.

- Здравствуйте, - сказал я. – я хожу к вам смотреть кино по абонементу от музыкальной школы. Вы меня помните?

- А, Пушкин, привет. Ждем тебя сегодня. – голос в телефоне потеплел.

- Видите ли, так получилось, что я заболел, - затараторил я, - и мне надо сидеть дома.

Больше я не знал, что сказать. Да и на что я рассчитывал? Сказать, чтобы сеанс перенесли? Что за бред. Попросить, чтобы они посмотрели кино вместо меня и потом пересказали? Тоже фантастика. Попросить вахтершу убедить маму отпустить меня завершить абонементный челлендж? Вряд ли на мою маму это подействует.

- Дак что ты хотел попросить, милок? – голос в трубке вернул меня в реальность.

- Я не знаю, - честно сказал я и вдруг заплакал.

- Ну-ну, не плачь, милый, - начала успокаивать меня вахтерша, - давай вот что сделаем. Ты поправляйся. А как выздоровеешь – приходи в кинотеатр. Мы тебе этот фильм отдельно покажем.

Идея была отличная, и я поверил в нее.

- Спасибо, - сказал я и повесил трубку, не попрощавшись.

Но в кино я так и не сходил. И фильм не посмотрел. Болезнь вырвала меня из магического круга абонемента, и волшебство исчезло. Уже в понедельник я оглядывался на прошедшие два месяца и не мог понять, что со мной происходило. Если бы кто-то задал мне вопрос зачем я ходил в кино на эти фильмы – я едва смог бы дать развернутый ответ. Сказка ушла, а вместе с ней ушло какое-то знание, оставив только чувство потери чего-то важного.

Еще через месяц я вспомнил про абонемент, но так и не смог его найти. Я решил позвонить в кинотеатр, чтобы попросить показать мне последний фильм из абонемента. Но вдруг с ужасом понял, что забыл его название. Я вспомнил и выписал в столбик все девять увиденных мной лент, но десятый фильм никак не хотел вспоминаться.

Я положил этот список под стекло письменного стола, чтобы держать его перед глазами на случай, если вдруг память выплеснет из своей глубины нужное название. Но этого так и не произошло.

С тех пор прошло 25 лет. Я посмотрел сотни, а может тысячи кинолент. Я стал настоящим киноманом: легко запоминаю актеров, сюжеты, крылатые фразы и второстепенных героев. Я очень люблю кинематограф, но иногда меня посещает мысль, что это не главное. Перебирая все эти бесчисленные фильмы, я втайне надеюсь наткнуться на тот самый, который так и не посмотрел. Я так и не вспомнил названия, но я обязательно узнаю его, когда увижу. Увижу, посмотрю и волшебство вернется.

68

В Америке любят делать наклейки на автомобилях. "Мой ребенок - отличник в школе имени монаха Шварца", "Поддерживаю наши войска!", "Бейсбольная мамочка", "Иисус любит нас всех!", всевозможные вариации на тему звезд и полос... Встречаются и эмблемы других стран, не то чтобы массово, но некоторые чаще прочих.

Знакомого сотрудника родом из Европы земляк попросил взять машину на хранение: нужно было уехать на историческую родину на полгодика-годик по семейным обстоятельствам. Вместо оплаты он предложил пользоваться машиной сыну сотрудника, только поступившему в колледж, при условии оплаты всех накладных расходов. Оформили бумаги, земляк уехал, сын гордо рассекает на машине, все довольны. И тут правительство штата в связи с ухудшением снабжения водой объявляет программу финансирования замены унитазов в частных домах на более экономичные, беря на себя оплату не то половины, не то двух третей расходов. Закавыка в том, что финансирование из бюджета гарантировано только на ближайшие полгода. Все доступные сантехники мгновенно оказываются расписаны на полгода вперед, народ мечется в поисках мастеров. А у земляка на машине была заметная такая этническая наклейка, ассоциирующаяся в сознании многих американцев с профессией сантехника. Сыну cотрудника не стало прохода. На парковках ему под дворники стали все время подсовывать бумажки с номером телефона и надписью "ищем сантехника". А добила немолодая дама, подошедшая на паркинге кинотеатра, куда он вывез девушку, и спросившая, не установит ли он ей новый унитаз, после чего девчонка прекратила отношения, а в колледже он получил кличку "сантехник". Парень не выдержал, рассказал папе, вместе позвонили земляку, объяснили ситуацию и спросили, нельзя ли убрать наклейку - мол, имеет дело унижение национальной гордости. Земляк сказал:"Ребята, вы охренели? Немедленно вешайте вторую наклейку с надписью "Гордый ...ский сантехник!", пересылайте мне все номера телефонов, я нахожу работников через свои знакомства в землячестве, получаю куртаж, половина ваша." В последующие месяцы выплаченных сыну денег хватило и на бензин, и на страховку, и на кино с девочками.

70

«Жаворонок» – так называлась снятая в 1965 г. на Ленфильме кинокартина о подвиге советских танкистов в годы Великой Отечественной войны (сценаристы – Михаил Дудин и Сергей Орлов, режиссеры – Леонид Менакер и Николай Курихин). События происходят в центре Германии в 1942 г., когда Восточный фронт подходил к Сталинграду и Кавказу и немцы, даже обжегшись под Москвой, все еще были уверены в своем фюрере и в своей победе. На артиллерийском полигоне для испытания новых противотанковых снарядов они использовали в качестве мишеней трофейные советские танки Т-34 с экипажами из пленных танкистов – по-существу, смертников. Единственной надеждой на выживание был умелый маневр в движении по предписанному маршруту, но редкие машины дважды выезжали на полигон, на это поле смерти. Подбитые танки горели, а оставшиеся в живых танкисты загонялись в бараки и пополняли следующие экипажи.

Однако одна «тридцатьчетверка» три раза выходила целой из этих смертельных игр. Немецкие военные инженеры сначала недоумевали, а потом решили: «Иван очень умело ведет свой танк и не подставляет борт». А представители вермахта стали обвинять инженеров в неэффективности их боеприпасов. Обстановка на наблюдательном пункте накалялась. Поэтому руководитель испытаний назначил на следующий день еще один отстрел. Машину было намечено пустить по неблагоприятному для нее маршруту, когда большую часть пути она будет вынуждена подставлять под снаряды свой борт.

Не зная об этом, экипаж, готовя машину, понимал, что четвертый выезд может быть последним. Было решено устроить в танке ложный пожар и, остановив его, заглушить двигатель. Когда же стрельба прекратится и к машине направится вооруженная команда, обследующая машину, подпустить ее поближе, внезапно завести двигатель и, развернувшись, на большой скорости вырваться как можно дальше за пределы полигона. А там видно будет что делать. Главное – вырваться из плена!

На следующий день события развивались по намеченному плану. Немецкие инженеры, артиллеристы и представители вермахта, увидев черный дым, валивший из люков остановившейся и заглохшей машины, нарушили инструкцию и, не дождавшись вооруженной команды, вышли из укрытия и направились к якобы подбитому танку. Когда до него оставалось всего несколько десятков шагов, его могучий мотор вдруг взревел. Танк развернулся и, оставляя за собой шлейф черного дыма, стал быстро уходить прочь. Тридцатьчетверка, без боеприпасов и с малым количеством топлива, стремительно неслась по гладким немецким дорогам, пролетая городки, гарнизоны, мосты. Ее появление в центре Германии наводило панику на немцев, вызывало радость угнанных в рабство советских женщин. Они видели в ней предвестника освобождения. Это был жаворонок грядущей победы!

Остановившись, танкисты стали думать, что делать дальше. Можно было бросить машину и разбежаться. Но в баках танка еще оставалось немного топлива. Значит, для танкистов война еще не закончилась. А так как неподалеку находился военный аэродром (об этом догадались, заметив идущие на посадку «Хейнкели»), было решено ворваться на него и передавить гусеницами все, что можно.

Увы, до аэродрома они не добрались, погибли по одному. И в конце концов «тридцатьчетверка», покинутая экипажем, – оставшийся еще в живых механик-водитель выскочил на ходу, чтобы спасти мальчика, оказавшегося на пути машины, – на малой скорости ушла в бессмертие…

В заключение этого берущего за душу фильма звучит печальная и торжественная песня на слова поэта-танкиста Сергея Орлова в исполнении незабвенной Майи Кристалинской.

Наряду с артистами, служебными собаками и лошадьми, в этом фильме предстояло сыграть свою роль и настоящей «тридцатьчетверке» образца 1942 г., с литой башней и 76-мм пушкой. Директор фильма Джорогов нашел и отремонтировал на танкоремонтном заводе эту красавицу. На студии рядом с ней стоял, как жертвенный агнец, старенький, но опытный и на ходу легковой «Ханомаг», которому предстояло стать раздавленным «танком».

Но некоторые сложные эпизоды нельзя было снимать в натуре. Было решено использовать съемочную аппаратуру, позволяющую работать с объектами, уменьшенными в три раза. На Ленфильме в то время работала группа великолепных специалистов-бутафоров, способных сделать все что угодно: макет линкора, рухнувшего моста с железнодорожным составом, слона, пуделя, трупа с оторванной головой… Но действующий, управляемый сидящим в нем человеком танк в 1/3 натуральной величины, они сделать не могли.

Долго размышляя, как выйти из положения, постановщики фильма вспомнили о картинге – новом тогда виде автомобильного спорта. Они полагали, что если на этот низенький, стелящийся по земле гоночный автомобиль установить фанерный танк в нужном масштабе, то все проблемы будут решены. А я в то время работал главным конструктором Ленинградского завода, выпускавшего строительные и дорожные машины для городского хозяйства. И для того чтобы занять досуг инженеров и рабочих опытного производства, предложил построить гокарты и организовать спортивные соревнования. С энтузиазмом мы взялись за то дело. Вскоре в Ленинграде появилось несколько десятков подобных машин разных классов и меня, как основателя отечественного картинга, избрали президентом секции Ленинградского городского автомотоклуба ДОСААФ.

Ленфильмовцы, придя на завод, попросили меня пристроить на гокарт макет съемочного танка. Как бывший танкист, я сразу понял, что эта бутафория не будет похожа на движущуюся «живую» тридцатьчетверку. Кроме того, гоночный гокарт с массой всего 70 кг, даже с водителем и с надстройкой, не будет способен эффектно давить автомобили и разрушать стены, что требовалось по сценарию. Я убедил в этом киношников и предложил сделать для съемок настоящий, действующий и движущийся, но только в три раза уменьшенный танк Т-34, управляемый сидящим в нем водителем.

Узнав о том, что я берусь за две недели изготовить чертежи этой машины, и имея у себя на студии прекрасно оборудованные механические мастерские, ленфильмовцы с радостью согласились. Мне были обещаны златые горы, но меня привлекал не гонорар, а возможность решить интересную техническую проблему. Как конструктор я, начиная с 1951 г., занимался разработкой небольших колесных и гусеничных машин, обладающих высокой поворотливостью и проходимостью. Танк Т-34 мне был хорошо знаком по послевоенной работе в Кубинке, и в 186-м танковом полку, где я был зампотехом танковой роты. Выпускавшаяся нашим заводом тротуароуборочная машина ТУМ-57 с бортовой системой поворота имела главную передачу с реверсом и двумя бортовыми фрикционами и сблокированными с ними тормозами, что по габаритам и мощностным характеристикам идеально подходило для маленького танка. Идеально подходил для него и двигатель внутреннего сгорания от мотороллера «Тула». Этот двигатель мощностью 8 л.с. с воздушным принудительным охлаждением был компактным и сочетал в одном общем картере коленчатый вал, коробку передач, сцепление и механизм запуска.

Сложнее было с размещением водителя. Расстояние от пола днища корпуса танка до потолка-крыши башни, уменьшенное в три раза в сравнении с Т-34, составляло всего 630 мм. Если посадить на днище модели мужчину среднего роста с выпрямленной спиной и головой, то не хватало 150 мм. При углублении места в днище на 50 мм и при наклоне головы вперед, поза водителя позволяла на короткое время, достаточное для проведения съемок, управлять машиной.

Рычаги управления бортовыми фрикционами располагались между ног водителя, как в «Шермане». Управление сцеплением мотоциклетного тросового типа находилось на левом рычаге, управление подачей топлива – на правом. В качестве рычагов использовались две половинки мотоциклетного руля. Бензобак емкостью три литра располагался над карбюратором.

Рабочие чертежи я делал дома, благо вся семья была на даче; их я передал в мастерские студии через 10 дней. Корпус модели был изготовлен из 4-мм листовой стали. Из нее же были выточены опорные катки, ведущие колеса и ленивцы. Гребневые, холостые траки и пальцы гусениц директор фильма умудрился заказать и быстро изготовить на Кировском заводе. С литой башней дело было сложнее. Из металла ее было невозможно быстро изготовить. Выручили студийные бутафоры: увидев, как мы со слесарем-сборщиком обкатываем по территории Ленфильма нашу игрушку без башни, они взялись сделать ее по моим фотографиям. По сути дела, эта башня была как бы крышкой, закрывающей голову и плечи водителя: она плотно входила в круглый проем крыши корпуса и не требовала крепления.

Машина развивала скорость до 18 км/ч, легко разворачивалась, преодолевала препятствия, брала подъем в 30° и могла пробить деревянный забор, построенный из не очень толстых досок. Управлять ею (без башни) было даже приятно. Моя танковая душа испытывала большее наслаждение, чем при езде на гокарте. Вспомнилось, как в 1947 г. в Кубинке офицеры-технари помоложе катались, ради забавы, на немецкой танкетке-торпеде, у которой был электропривод от двух танковых аккумуляторов. Но по плавности хода и простоте управления наш маленький танк превосходил немецкую «торпеду». Появилась мысль превратить малютку-«тридцатьчетверку» в подвижной тренажер для обучения вождению водителей танков. Через год эту задумку я и осуществил в Ленинградском военном округе (об этом будет рассказано в другой публикации).

Недостатком нашей игрушки было только то, что с установленной башней водитель ничего не видел впереди себя. Поэтому впоследствии, на съемках, пришлось прорезать отверстие в днище корпуса, через которое можно было держать курс по меткам, нанесенным на дороге.

Съемки фильма производились в павильонах студии и в Ужгороде. На первых съемках в студии, которые велись в дневное время, Джорогов попросил меня поуправлять танком. Директор завода, на котором я работал, начал ворчать: «Ты что, в артисты хочешь? Думаешь тебе больше будут платить?» Он сам, получая 200 рублей в месяц, платил мне 180. Я попросил Джорогова перенести съемки на вечер или ночь. Это было нелегко, но мое требование было выполнено. А съемочный эпизод был сложным. Танк, раздавив бензовоз и пробив стену солдатского кинотеатра, давя стулья, въезжает в зал. На экране в это время демонстрируется специальным проектором из стеклянной будки подлинная немецкая военная кинохроника тех лет: фюрер с поднятыми кулаками что-то кричит. В этот-то момент и нужно было въехать в экран и раздавить Гитлера. Таков был замысел режиссеров.

Три раза у нас не синхронизировались движения. Почти все бутафорские стулья были раздавлены, и каждый раз все повторялось сызнова. Зал задымлялся, машина старилась грязными мокрыми тряпками, чтобы не блестела, Гитлер начинал орать, и условным стуком по башне мне давали команду двигаться. Пробив экран и стенку, мне нужно было останавливать машину по меловой метке. Если бы я ее проскочил, то свалился бы со съемочного подиума высотой около метра. Только под утро все было закончено. Я, качаясь от усталости, шел по Кировскому проспекту к себе домой на Выборгскую сторону и думал: «И на кой черт я с ними связался?».

На съемках же в Ужгороде снимался эпизод, когда танк (модель) проезжает по деревянному мосту (тоже модели), который тут же рушится. Дело было рискованное, разъем моста удерживался чекой в месте начала разрушения. При выдергивании чеки с помощью длинной веревки мост и должен был обвалиться. По расчету операторов чеку нужно было выдергивать в тот момент, когда третий опорный каток ходовой части танка наезжает на разъем. Но водитель (местный танкист-прапорщик) наотрез отказался участвовать в этой съемке: «А если чеку вырвут на полсекунды раньше, что будет со мной в этом железном гробу с гусеницами?».

Решение было мудрым – танк через мост благополучно (с точки зрения съемок) протащили на тонкой проволоке-буксире, а мост вовремя рухнул. При просмотре фильма даже опытные танкисты не могли сказать, когда на экране появлялся дублер, неотличимый от настоящего танка. Во время последних павильонных съемок на студии известный артист-комик Филиппов, узнав у меня, что за всю работу я получил 250 рублей, сказал, что я дурак. За эту работу нужно было требовать не менее 5000 рублей…

В наше время, когда 100-тонный «Буран» при сильнейшем боковом ветре с посадочной скоростью в 200 с лишним километров в час был с ювелирной точностью посажен на аэродром, когда мы начинаем страдать, если не работает дистанционный пульт управления телевизором, когда системы управления на расстоянии достигли совершенства, описанное решение задачи может показаться смешным, наивным. Но не надо спешить с оценками. Через несколько десятков лет наши теперешние успехи тоже могут показаться детскими нашим потомкам.

Все течет, все изменяется, все совершенствуется. Такова диалектика жизни. Вот только великий подвиг нашего народа, наших воинов, наших танкистов навсегда останется высоким, светлым и неизменным.

Автор: Рем Уланов, Журнал «Танкомастер» №1 - 1998

72

ОБ ИСКУССТВЕ И ЖИЗНИ

В начальной школе моя подружка Терезка обожала индийские фильмы.
За их правдивость.
Ни одного в нашем кинотеатре не пропустила, некоторые по два раза смотрела.
И меня с собой таскала.
Я честно пыталась проникнуться, но получалось не очень, плохо монтировались с окружающей действительностью.

Один до сих пор помню, назывался Любовь в Кашмире.
Там какой-то индийский мужик остался без ноги.
И под предлогом одноногости отказывается жениться на сговоренной невесте.
Барышня и так, и этак, мол, нигде не прописано, что в семье должно быть чётное количество ног, но хмырь упёрся рогом, непрошибаем.
И тогда невеста в развевающемся сари мчится на работающую, но абсолютно безлюдную лесопилку, изящно садится на бревно и на фоне красивого пейзажа вместе с бревном поступательно приближается к гнусно визжащей циркулярной пиле.
То бишь теперь суженому не отмазаться.
Но в самый-пресамый последний момент появляется жених, как только успел пришкандыбать, на одной-то ноге, и сдёргивает девицу с бревна.
В сантиметре от ужасных зубьев.
Далее обычный сахарный сироп.
Из кинотеатра Терезка вышла с распухшим носом и красными глазами, между всхлипываниями сказала мне, всё как в жизни!
И добавила, в настоящей взрослой жизни!

В телевизоре есть индийский канал.
Как-то, вспомнив детство, минут десять смотрела.
Наличествовали бедная скромница-красавица, богатый смазливый тип с бараньими очами, змеюка-соперница, бандиты с ножами, а также масса неустановленного народа.
Атмосфера накалялась, стало очевидно, без смертоубийства не обойдётся.
Я на минуту отвлеклась, глядь – уже поют и пляшут, причём все, включая группу вооружённых усатых негодяев.
Думаю, Терезка права.
Таки жизненно.
Поясню на примере.
У меня под окнами лавочка.
Когда светло-тепло, оккупируется бабульками, поближе к ночи юной порослью.
Слышу – внизу назревает мордобой, визжат девицы, раздаются заполошные крики, Вова! не вмешивайся! а ну убрал руки! ты сам кто такой?! Вова! прекрати!
Вышла на балкон посмотреть, пора вызывать милицию или достаточно будет наорать страшным голосом.
А они все уже сидят, обнявшись, и с чувством поют про медведя без друга.

© Natalja Ionikova

P.S. Вспомните эту детскую знаменитую песенку...))

73

Содрано с интернета:
Преамбула
Раньше и трава была зеленее, и вода мокрее.(с) Народное
Амбула
Дискуссия в одной научно-популярной тусовке:
- Почему основная часть западных (США) фильмов, мультфильмов, сериалов и даже мультсериалов от крупных студий, которые были продолжениями более ранних и неплохих фильмов/мультфильмов/сериалов, в 2021-22 гг. - редкостный шлак? В среднем ухудшились сценарии, а компьютерная графика вернула мой 2007ой, и это не плюс. А костюмы? Вы последнего Тора видели? Там все как будто из папье-маше! Постановка школьного драмтеатра какая-то. Что случилось?
Ответ Евгения(по профессии продюсер видеоигр):
- Потому что аудитория масс-фильмов уже лет 15 как - это дети 6-14 лет.
В седьмых звёздных войнах диалогов в два раза меньше, и каждый из них в полтора раза в среднем короче, чем в четвёртых. Примерно. Зато звуков, криков, беготни и прочего детско-экспрессивного - больше.
Почему так - потому что основной посетитель кинотеатра теперь - это семья с детьми в выходной день, в которой именно дети определяют, что понравится, а что нет. И это часто семья с приходящим родителем - т.е. "ребёнку не зашло" суперкритично для них.

74

На днях умерла замечательная французская певица и актриса Джейн Биркин. По этому поводу мой старый товарищ поделился воспоминанием.

– Год примерно 1980-й. Иду с девушкой по улице. Настроение приподнятое: она крутит динамо разными способами уже три месяца, но сейчас мы идем ко мне слушать музыку, и есть шанс, что мне наконец обломится кусочек секса.

Проходим мимо кинотеатра, там афиша: новый фильм «Меланхоличная малышка», Бельгия-Франция-Швейцария, в главной роли Дж. Биркин. Она вдруг останавливается и говорит:
– Слушай, да что там интересного в твоей музыке? Давай лучше в кино сходим.
– Да ну, – говорю. – Ерунда какая-то, наверное. Тоже мне кинематографические державы, Бельгия и Швейцария. И ладно бы Делон или Бельмондо в главной роли, а то какой-то Дж. Биркин. Никогда в жизни о нем не слышал.

Она призадумалась на секунду, потом делает круглые глаза:
– Правда, что ли, не слышал? Ну деревня! Это же знаменитый Джон Биркин! Сейчас самый крутой артист в Америке, звезда всех боевиков. Летом на фестивале показывали, забыла как называется, какой-то ковбой или рейнджер, он там всех мочит направо и налево.

Тут она глянула на меня и сама себя перебила:
– Хотя если боевик, то, наверное, и правда не стоит. Я боевики не очень люблю.

Но я уже завелся: как это, я – и боевик не посмотрю? Тем более с крутым Джоном Биркиным! А музыка никуда не убежит, ее можно и завтра послушать.

Оказался самый крутой облом в моей жизни. Никакого намека на боевик, душевные страдания богатой бездельницы. И вместо крутого мужика Джона – женщина Джейн. Красивая, правда. И даже кусочек секса показали, там у нее в одном месте видна грудь. Так что спасибо Джейн Биркин за мое семейное счастье.

– Что, девушка так прониклась фильмом, что всё же тебе дала?

– Наоборот. Я так обиделся за обман, что переключился на ее подругу. С которой и живу в счастливом браке вот уже сорок лет.

75

Середина 90-х. Интересное время, когда огрести по морде можно было при походе за хлебом в соседний квартал. А тут мы с товарищем собрались кино посмотреть. Вдвоём ехать в центр города крайне ссыкотно, но надо, фильм интересный. Обоим по 12 лет, сил отбиться маловато. И тут эврика, кент вспомнил, что у бати в шкафу в белье газовый пистолет заныкан. Это +100 к уверенности. Полчаса мы с ним решали, кто ствол понесёт, в итоге хозяин и понёс, в ботинок засунул и сверху широкими штанами прикрыл.
Короче, приехали мы в центр и не успели до кинотеатра дойти, как на гоп стоп попали. Исторический центр города у нас изобилует деревянными строениями и в один из дворов нас завели трое парней постарше. Обшмонали по карманам, бабки вынули и ушли. Товарищ более всего радовался, что пистолет не нашли.

76

Эту историю мне рассказал один из участников, как говорится, событий, которому не всегда можно безоговорочно верить. И потому, возможно, все происходило не совсем так или даже совсем не так.

Организовала некая решительная, строгая и суровая дама поездку на дачу. Ее зять даже не решился спорить, хотя и пришел в тот день с ночной смены. И в мыслях у усталого трудяги не было лечь спать. Ведь теща сказала "надо", возражений быть не может.
Заявившись домой часов примерно в пять, в семь утра глава семейства уже сидел за рулем, увозя за город жену, двоих детей, тестя и, разумеется, тещу.
Позднее тесть сокрушался на предмет, как же это не заметил у любимого зятя столь необычную выносливость: человек всю ночь старательно пахал, что называется, как трактор, а утром и не подумал отдыхать. Но это было потом, так что не будем забегать вперед.
Загородная трасса, ярко светит солнышко, весело щебечут птички. Но, чу! Внезапно впереди появились они самые. Взмах полосатой палочки, непредвиденная остановка.

- Здравжела, лейтнт Такой-то Такой-тович, ваши док... - небольшая пауза, - что же Вы, уважаемый водитель, нарушаете? Придется заплатить штраф в размере...
И называет владелец полосатой палочки весьма существенную сумму. Прямо как в анекдоте:
- С вас штраф, пятьдесят долларов.
- За эту телегу? Добавь еще четверть, и продано.

Тесть видит такое безобразие и предпринимает героические усилия по спасению семейного бюджета. Выходит из машины, предлагает лейтенанту отойти в сторону на пару минут и, по выполнению отхода, говорит человеческим голосом, мол, я человек добрый, утро ни тебе, ни мне портить не хочу, но: а) я, можно сказать, твой коллега, хоть и из другой организации, и б) в звании я несколько повыше.
А лейтенант, стало быть, в свою очередь ответсвует, дескать, в Вашем-то возрасте, товарищ "взванииповыше" у Вас и другие достижения есть. Жена, например, дети, внуки. А у меня к этому только подходит. Жены, скажем, нет. Но есть любимая девушка, с которой я вчера в кино ходил. А на обратном-то пути, из кинотеатра, темным вечером подошли к нам четверо с ножами и присвоили содержимое наших карманов. Бывает. А сейчас, останавливаю я Вашу машину, и что же вижу? Сидит за рулем один из четвертых грабителей. Конечно, меня в форме он не узнал, но то исключительно его проблема.
Я, со своей стороны, ему просто предлагаю добровольно вернуть взятое вчера, плюс, как говорится, немного за моральный ущерб. Но, можно и испортить кому-то утро.
Высокодоговаривающиеся стороны приходят к полному согласию и взаимопонимаю, семейный бюджет несет потери, а у зятя наступает нелегкая пора, ибо тесть ответственно принялся за воспитание родственничка посредством суровой трудотерапии.

78

Рубль

История из детства. Когда мне было даже не знаю сколько, время от времени, а вернее всего один раз в жизни мой отец решил сводить меня в кино. Мать выдала нам рубль и еще какие-то копейки были у нас видимо на проезд и мы выдвинулись развлекаться. Решили ехать в кинотеатр "Орленок" в нашем районом кинотеатре "Ракета" в Сормовском районе города Горького репертуар был так себе, а Орленок это самый центр на верху в Нагорной части города там фильмы намного лучше идут. Там и с фестивалей часто показывали и просто редкие премьеры, которых не было больше в городе нигде. Ехать от нашего дома нужно было ну часа полтора не больше. Приехали встали в очередь. Я у отца попросил за чем-то рубль и стал его, о чем-то думая, катать по высокому прилавку кассы. Шпульк и он...
Укатился куда-то в глубину стены-прилавка в котором была вмонтирована касса. На этот рубль нам бы хватило на два билета на пирожное и кофе глясе с мороженным и отцу, самое главное, на пару пиво после фильма. И вот этого рубля больше нет. Кино нет. Мы ехали только до площади Горького 1,5 часа и потом еще половину Покровки шли до Орленка. Ни кофе, ни мороженного, ни пива, ни кино. Отец мрачнее тучи, замены этому рублю не было, ни смартфонов не было, ни кредитных карт.
Мы ехали домой, а рубль Максимка потерял просто опустив его случайно в щель между бетонных плит в кассах кинотеатра.
Когда мы выпазили из трамвая у кинотеатра "Ракета" нам там нужно было пересесть на восьмерку там у меня зажало ногу дверью трамвая.
- Курва! - выругался зло отец и ударил мена наотмашь по затылку. Больше мы никуда с ним не ходили никогда в жизни.
- А этот рубль я потом бать достал, - сказал я сидя на могиле отца через много лет после случившегося. После того, как опубликовали мою первую книгу директор "Орленка" нынешний конечно, сам позвонил мне и предложил вскрыть эту панель и найти тот самый рубль и теперь я принес тебе его на могилу и оставил его здесь у тебя на памятнике. Купи себе пива бать!

79

Навеяно историей про "Бриллиантовую руку" https://www.anekdot.ru/id/1443851/

Моего военного папаню назначали то в "медвежий угол" (Бурятия), то в "верблюжий угол" (Каракалпакия). Можете себе представить, какое кино и как часто туда завозили.
Когда мне исполнилось тринадцать лет, в верблюжьем углу поставили телевышку, семья завела телевизор. Единственный канал делили ЦТ (Центральное телевидение) и УзТВ (республиканское телевидение). Помнится, ЦТ вещало с 7:00 до 11:00, УзТВ после полудня, в 21:00 час "Програмавремя". И всё, после "Програмавремя" сигнал отрубался.
Так вот: утром по ЦТ кино не показывали, поэтому почти всю советскую классику я видел только на узбекском языке по УзТВ. Отец переводил те фразы, которые знал или понимал.
Что-то удавалось ещё поглядеть, когда мы выезжали куда-нибудь в отпуск или в гости.
За высшим образованием меня отправили в Москву. Там обнаружилось аж 200, что ли, кинотеатров, от "Авроры" до "Энтузиаста", середина 1980-х годов. На стенды размером метр-на-два еженедельно клеили расписание показа, синим шрифтом по желтоватой бумаге. В поисках того или иного кинотеатра с интересным фильмом я стал хорошо ориентироваться в столице. Зато посмеялся наконец над: "такой же, только без крыльев", "как пройти в библиотеку", "давно здесь сидим".
А вещи, снятые специально для телевидения - "Обыкновенное чудо", "Покровские ворота", "Приключения Электроника" - так мимо меня и прошли. Смотрел потом на DVD.

12