Результатов: 17

1

Сабо женился второй раз. После свадьбы он говорит молодой супруге:
- Дорогая, теперь я должен тебе сказать об одном своем большом недостатке: к
сожалению, я часто бываю беспричинно ревнив. Очаровательно улыбнувшись, молодая
жена сказала:
- Не волнуйся, дорогой, меня тебе не придется ревновать без причины...

2

Шандор женился второй раз. После свадьбы он говорит
молодой супруге:
- Дорогая Рут, теперь я должен тебе сказать об одном своем
недостатке: к сожалению, я часто бываю беспричинно ревнив-.
Проклятый характер!
Очаровательно улыбнувшись, молодая жена ответила:
- Не волнуйся и зря не переживай, дорогой! Меня тебе не
придется ревновать без причины...

3

Сабо женился второй раз. После свадьбы он говорит молодой
супруге:
- Дорогая, теперь я должен тебе сказать об одном своем большом
недостатке: к сожалению, я часто бываю беспричинно ревнив.
Очаровательно улыбнувшись, молодая жена сказала:
- Не волнуйся, дорогой, меня тебе не придется ревновать без
причины...

4

Сегодня наблюдала в мясном отделе.
Не красавица, но очень очаровательно-позитивная женщина покупает
говядинку, телятинку и курочку. По всему видно, что это тут постоянный
покупатель, т. к. по ходу заказа она щебечет с продавщицей о ни о чем.
Просто так, по дружески.
Из подсобки выходит рубщик. Увидев покупательницу, он радостно
здоровается и шутя заигрывает.
- Тебе, дорогуша, грудинку разрубить?
Та кивает, что да. Рубщик еще что-там глаголет, мешает продавщице.
Та его гонит: - Иди уж, Клуни (блин, а похож-то, похож -
очень-очень!!!).
Рубщик обиженно уходит, а покупательница хохочет: - Ой! И вправду -
прям-таки копия! – Ой, не могу... Хотя, если мужики чужие, то они все –
сплошные Джоржи Клуни!
- Ага, а когда свой – то КОЗЕЛ непременно!!! – тягостно вздыхает стоящий
за ней мужчина.
- Да что вы! У меня муж О!!!чень хороший!!! Ну... Мне, наверное,
повезло!!!
- Билять... Мне бы такое жена сказала... Я бы сейчас не готовую
курицу-гриль покупал, а запек бы курочку сам, да и вина бы еще купил в
придачу...
P.S.
Я из увиденного и услышанного я сделала для себя кой-какой вывод.
Женщины! Балуйте (хотя бы изредка) своих мужчин просто словами.
Ведь не только МЫ любим ушами!!!

5

По многим каналам ТВ показали с каким удивительным самообладанием канцлер Меркель вышла из ситуации с пролитым на неё пивом и мне вспомнилось:
Поехали мы с однокурсником к нему домой в очень уютный городок Ейск на Азове. У всех приморских городов своя аура и свои особенности поведения жителей (осмеливаюсь судить так как сам из похожего). Как правило народ весёлый, бойкий, безалаберный и душевный. Вечером собрались его одноклассники, приятели и конечно же были и девушки. Пили замечательное местное сухое белое вино.
Моей соседкой оказалась очень милая девушка с удивительно красивыми белыми прямыми и длинными волосами. Когда выпито было уже немало меня посещает "эстетическая" идея: белое вино на очаровательно белых волосах.
Встаю и со словами "за очаровательную" м е д л е н н о выливаю стакан вина на её голову.
Она не только не вскочила, но даже не шелохнулась.
Ошарашенная компания тоже молча досмотрела сцену и только после этого меня выволкли "на воздуси" и крепко отдубасили.
Обошлось без травматологии, но фэйс пришел в относительную норму
только недели через две.
И по сей день для меня загадка: откуда в Ейске девушка с самообладанием леди и не менее невозмутимые джентельмены? (см. выше о приморских).
И ей и приятелям однокурсника я благодарен за "науку" и если кто-либо из участников этой вечеринки прочитает сие: примите мои запоздалые извинения.

6

В розовом детстве моём существовал особо ненавистный мне напиток, которым детей почему-то охотно потчевали. Назывался он «какао». Нехорошему названию соответствовало содержание: это была розовато-бурая «типа сладкая» жидкость. Я ненавидел эту дрянь, как ребёнок может ненавидеть невкусную еду, которую дурни взрослые почему-то считают вкусной и пичкают ею «любя». На моё несчастье, эта дрянь входила в меню школьных завтраков и портила мне радость от вкусных изюмистых и маковых булочек и глазированных сырков, которые было нечем запить. Я покупал себе чай с кусочком «аэрофлотовского» сахара — это было гораздо лучше, чем буро-розовое буэээ.

Особенно же меня оскорбляло то, что взрослые называли этот напиток «шоколадным». Сама эта идея меня глубоко оскорбляла. Шоколад-то я любил. И очень хорошо представлял себе, каким должен быть напиток из шоколада. Он должен быть шоколадным, вот.

Зато в книжках, которые я читал в детстве, — особенно в исторических — время от времени попадались описания так называемого горячего шоколада. Его пили дамы и синьоры, оттопыривая мизинчик. Напиток, если верить описаниям, был очень горяч, благоухал ароматами и необычайно ласкал язык. Также я был в курсе того, что на проклятом и вожделенном Западе горячий шоколад тоже не является нечеловеческой редкостью, а, напротив, вполне себе ординарная вещь. В копилку рессентимента по отношению к тем упоительным краям это добавляло свою лепту, небольшую, но увесистую.

Иногда — редко — любящие родители водили меня в какое-нибудь советское кафе, иной раз и в «Шоколадницу». Там, в частности, была такая благодать, как «блинчики с шоколадом». Их поливали шоколадным же соусом. Я с интересом изучал его: он был жидкий, да, но он не был напитком, нет.

Ещё существовало покрытие торта «Прага» из «шоколадной глазури». Но и это было, ясен перец, не то.

Время от времени меня, конечно, посещали смутные мысли: а что если растопить обычную шоколадку? Я это и пробовал — в жестяной мисочке на огне. Получалась какая-то горелая фигня. Водяная баня — то есть кастрюля с кипятком, в который надо поставить другую, поменьше, — тоже приходила в голову, но это ж надо было «возиться». А главное — давил пресс: ну не может же быть, чтобы всё было так просто. Иначе все только и делали бы, что пили горячий шоколад. Поскольку же никто его не пьёт, а пьют гнусное «какао» — значит, в приготовлении сего волшебного напитка есть секреты, принципиально невоспроизводимые в нашей унылой жизни.

Окончательно в этом меня убедил один умный мальчик, который тоже интересовался этим вопросом. Его интеллигентный папа объяснил, что для приготовления горячего шоколада нужен не простой, а концентрированный шоколад, который в Союзе делать не умеют, а покупают в Америке только для членов Политбюро. Насчёт «только для Политбюро» мне показалось всё-таки лажей, но общая идея была вполне достоверна. В самом деле, «должна же быть причина».

Потом я услышал от одной девочки, что в каких-то московских кафе горячий шоколад таки подают. Описания соответствовали книжным, но это не утешало. Кафе — это был какой-то другой мир.

Прошло время: перестройка, гласность, кирдык, тырдык, дзынь-бу-бу. Шёл девяноста пятый год. Я занимался такой хренью, что и вспоминать стыдно. Мои друзья-знакомые занимались тоже хренью, тоже стыдной, нередко тошной, зачастую опасной. Как-то раз я зашёл домой к одному из товарищей по заработку. Мы сидели в крошечной комнатёнке и обсуждали денежные вопросы. Его очаровательно юная, но хозяйственная супруга спросила меня, хочу ли я чаю или кофе. Я не хотел кофе, а от чая меня уже тошнило. Что я и высказал, намекая, собственно, на пивко или чего покрепче.

Но ожидания мои обманулись. Ибо через небольшое время эта милая барышня принесла поднос с двумя маленькими белыми чашечками. Внутри было что-то чёрное.

Да, да, это был он! Горячий, черти б его драли, шоколад!

К моей чести, я понял это сразу, с первого взгляда. Первый же глоток — впрочем, какой глоток, он был густой настолько, что его надо было есть ложкой, — развеял все сомнения. Это было то самое, что грезилось мне в детских мечтах. Тот самый вкус, которого я ждал столько лет. Тот самый запах, который грезился в думах. Тот самый цвет, тот самый размер и так далее по списку.

Первая моя мысль была: ну вот, завезли. Наконец-то до тёмной, корчащейся в рыночных муках России дошло то самое загадочное сырьё, из которого делают это чудо. Тот самый концентрированный шоколад. Дожили до счастья.

И, конечно, я тут же задал соответствующие вопросы: как? из чего? где купили?

– А ничего такого, — растерянно ответила милая барышня. — Шоколадку натираю на тёрке, нашу только, хорошую… Молоко со сливками добавляю, специи и грею. Он растапливается, ну и вот… Ещё коньяку можно добавить немножечко. А вообще-то лучше из какао делать. Только хорошего какао сейчас нет.

– Какое какао? — почти заорал я. — Какое какао? Из какао делают какао, эта такая гадость, её пить невозможно…

– Какао, — повторила барышня ещё более растерянно. — Три столовых ложки на чашечку… Я тут книжку кулинарную купила, там рецепт, — добавила она совсем тихо, как бы извиняясь.

Тут-то мне и открылась ужасная правда.

Три. Столовых. Ложки. А в ту серо-розовую падлу клали хорошо если одну чайную. Всего лишь количество, которое по законам диалектики переходило в качество. Всего-то навсего. Ну и молоко вместо воды. Вся премудрость. Анекдотическое «евреи, не жалейте заварки». Ну и ещё это самое «а что, можно?».

И ведь это нельзя было даже списать на то, что проклятые коммуняки лишали народ «буржуазной роскоши». Хрен ли! Рецепт горячего шоколада отнюдь не скрывало по ночам проклятое кегебе, а какао-порошок был, в общем, доступен. Дороговат, но многие другие любимые наши лакомства обходились дороже. И было бы в моей задрипанной жизни ещё одно светлое пятнышко.

Впрочем, вследствии я узнал, что определённый резон в рассуждениях про «концентрат» был. Хороший горячий шоколад «в просвещённых державах» делается из специальных гранул горького шоколада, на вид, кстати, довольно-таки неказистых. Но вообще-то это необязательно. Всё дело было в элементарных знаниях. Нет, даже не в знаниях — достаточно было просто подумать. Я сам мог бы догадаться. Но чего-то не хватило — как раз этого самого «можно». Потому что я уже откуда-то знал, что «нельзя». Что из бурого порошка можно сделать только противное какао, и всё. Все ведь пьют это грёбаное какао и не петюкают — значит, других вариантов нет. Это же так очевидно.

7

Лучше – не болеть! Клянусь, честное слово!
Да я и не болею, в общем-то. Я решил заняться здоровьем и обновить себе зубы. Какие-то подлечить, какие-то вставить новые. Пока суть да дело, что-то удалил. Что-то подлечил. Осталось два имплантата в челюстю мою вкрутить – и можно снова браться за мясо, сало со шкуркой и грызть орехи.
Договорился в клинике на операцию, выписали мне направление на кучу анализов. Я, как положено, все кабинеты прошел, последний - в четверг, зарулил по пути в доврачебный кабинет, мол, всю неделю сдавал анализы, как бы их на руки получить?
- А не получите, только флюорографию можете взять. И ЭКГ. А все остальное у вас в карточке лежать будет.
- А карточку перед визитом к терапевту надо в регистратуре забирать?
- НЕ, НЕ НАДО! БЕРЕТЕ ТАЛОН, А КАРТОЧКУ МЫ САМИ К ДОКТОРУ ПРИНЕСЕМ.
Я как Иванушка-дурачок послушался, и не проконтролировал. А надо было бы. Короче, пошел на ЭКГ – тут-то все и заверте…
Не, на ЭКГ был просто прикол. Случай. Казус. Ну сломался аппарат пока я на кушетке лежал, ну с кем не бывает? И я гордо, в труселях, босиком, скакал по кабинету, сымая со шкафа старый аппарат и собирая всю сеть заново, шоб он, мать его, работал. Ну собрал, ну прошел ЭКГ. Ну взял талончик на понедельник к терапевту, чтоб она мне написала заключение об отсутствии противопоказаний к операции под местной анестезией.

На талоне русским по белому написано: кабинет 316. участковый терапевт – такая-то. Время: 9-15.
Прихожу. Подымаюсь на третий этаж – йогурт-фейхоа (ругательство такое, новое)! Триста шестнадцатый кабинет закрыт наглухо и по всему видно, что тут идет ремонт. Благо по коридору две пожилые врачихи на какой-то тележечке (читай – на своем горбу) волокли офисный шкаф «под потолок». Я говорю: женщина, а давайте я вам помогу шкаф донести, а вы мне покажете 316 кабинет? Тут из очереди вырывается МУЖИК (-я помогу и вернусь! Я – за женщиной стою!) – вдвоем волочь шкаф веселее. Доволокли по этажу.
- А вот и 316 кабинет, говорит мне одна из врачих. Точно! Еще один 316 кабинет, но уже в другом крыле здания.
И человека четыре в очереди.. Все по талончикам, вперед батьки в пекло не лезут. – У вас какой номер талона? - 6! А у меня – 9, огорчилась тетя. Вы передо мной сейчас пойдете. Но никуда я перед этой женщиной не пошел. Наплыв пациентов у нас таков, что хоть по талону, хоть нет, а нагрузка на терапевтов большая. Попал в кабинет значительно позднее.
- Здрасьте, говорю, мне бы…
- Карточку!
- Нет, я хотел…
- Карточка ваша где? Фамилия?
- Ну дык.. вот моя фамилия, вот талончик. В регистратуре сказали, что карточку сами к вам принесут.
(тяжкий вздох красавицы-терапевта)
- Молодой человек… лучше б вы сходили, напомнили в регистратуре. Нет вашей карточки. Они забывают вечно. Вы что, первый раз?
- Да я вообще забыл, когда к вам ходил. Не болею я.
- Очень хорошо (искренняя улыбка), но в регистратуру - сходите. Потом ко мне. Без очереди.

Чешу в регистратуру. А вот там – ОЧЕРЕДЬ! И хер ты ее обойдешь! Я было пискнул что мне «на секундочку», но в очереди преимущественно стояли не бабушки, а мужики. Суровые такие МУЖИКИ.. Благо на заказе карточек шустро работали то ли два, то ли три медработника, и минут через 5 максимум меня спросил – адрес?
Протягиваю талон: девушка! Пришел к врачу, а моей карточки у нее нету!
- Как нету? Вы к кому? К Воробьевой? Таааак… (смотрит куда-то в распечатку). Фамилия ваша как? Тааак… у терапевта ваша карта.
- Да нет ее там. Я тока что оттуда!
- Тээээк (палец сбегает по длинному списку куда-то вниз)…как, говорите, ваша фамилия?
- Называю фамилию… вот, к Воробьевой, 316 кабинет.
- Ах чтоб тебя… ффффуххх (из девочки шумно вышел воздух). У терапевта ваша карточка (с улыбкой). Она в 219-ом принимает.
- КАК В 219? На талончике написано… смотрю в глаза евочке и понимаю, что на заборе тоже написано… но там дрова лежат. И, видимо, так же как она секунду тому – сдуваюсь.
- Да, говорит мне милое создание, ваша карточка с вашими анализами у вашего терапевта. В каб №219.

Иду туда. Там тоже очередь. Моё время в 9:15 которое. Уже минут 40 как кануло в лету, но и тут люди на вопрос «кто последний?» спросили «а какой у вас номер талона? Вы же к Воробьевой?»
Смотрю на дверь. На двери номер - 219. Фамилия терапевта – ни разу не Воробьева. График работы: четный день с 14 до 20, нечетный – с 8 до 14. Сегодня – 28.01. день – четный. Стало быть с 14, по уму, должны принимать. Но месяц и год – нечетные, айда к 8 утра!
Захожу в кабинет. – Вы Воробьева? – Да!
Ола-ла!!!
А я – к вам! В двух словах объясняю ситуацию. Меряем давление, слушаем легкие, получаем справку «на момент осмотра терапевтически здоров!». Об отсутствии противопоказаний к операции под местной анастезией – ни слова!
А где мои результаты анализов?
- А нэту!
- Как нету? ГДЕ ОНИ?
- А кто вам направление выписывал?
- Доврачебный кабинет
- А вот там и ищите!
- Я там был еще в четверг, мне сказали, что все у вас будет…
- Тогда идите в кабинет №121, найдете там Татьяну Яковлевну, у нее ваши анализы.
Что-то в душе зашевелилось нехорошее. Вспомнился Семен Фарада в фильме «Чародеи». Показалось что хрен я отсюда выберусь.
Собрал кости. Пошел в 121-ый кабинет. Там, какой сюрприз, очередь! Три бабушки и дедушка. Я – пятый. Ибо на вопрос – «чё почем» бабушки сомкнули ряды, а воевать с пенсионерами - мы не в тех войсках служили.
Подходит еще один дедок (реально бабушки-дедушки. Не вру) – сынок, ты последний? – да! – Ты тоже за лекарствами? – Нет, я анализы забрать.
Дай Бог здоровья бабушкам, которые услышав эту фразу высказали мне все, что думают о современной медицине, мол «ах вам анааааализы забраааать… так идите без очереди, потому что мы каждая тут надолго». Спасибо, говорю. А сам не иду.
- А чиво вы не идете, молодой человек?
- А потому что там бабушка раздетая на стуле сидит!
- Она не раздетая, но подождите уже…

Подождал еще минут 15 (немного, но там 15, тут 15…). Захожу.
- Я к Татьяне Яковлевне от Воробьевой. Она сказала, что у вас мои анализы могут быть (а, да! На кабинете надпись: Медсестра. Помощник терапевта. Именно так. Не через дефис: собака-друг человека, а медсестра! Помощник терапевта!)
Татьяна Яковлевна поворачивается ко мне, смотрит на меня как на придурка, не меньше… Мужчина, где вы видите у меня ваши анализы? Нет их у меня. Не было никогда. Не видела. Не знаю. Кто вам их выписывал? Доврачебный? О туда и идите!
Собираю волю в кулак чтоб не выматериться (а не за что, эта Яковлевна хоть и смотрит с иронией, но говорит здраво и не оскорбительно. Типа как я в булочную за гвоздями зашел, а она мне объясняет что хозяйственный – это три квартала дальше) и процеживаю, А МНЕ ВОРОБЬЕВА СКАЗАЛА – ЧТО У ВАС!
В ответ монолог (терпеливо и вежливо) о принципах работы служб в поликлинике, и что тут вообще быть не может анал…ЩЕЛК! Что-то переключилось в голове у Татьяны Яковлевны, она на секунду призадумалась…адрес ваш какой? Называю адрес.
Татьяна с облегчением выдыхает. – Идите в кабинет 319 (!!!), там спросите у терапевта мою папку (скажете что от меня)- там ваши анализы лежат. Как ваша фамилия?... Называю. – Точно-точно, именно там.
Падла. Моя фамилия им что, пароль? И мои анализы должны храниться отдельно от всех?
Иду в 319. Там очередь. Которой тоже насрать на меня и мои анализы, они тоже с утра сидят, с работы ушли, дети плачут, жрать нечего. Но я уже пру буром в кабинет и завожу свою пластинку, что я с 316-го пошел в регистратуру, оттуда в 219-ый. Оттуда в 121-ый. Теперь к вам. Татьяна Яковлевна направила.
Все правильно. Говорит женщина-доктор. Только вам не ко мне, а в 316-ый.
- Тетя, говорю… не злите меня. Я уши мыл с утра. Она сказала в 319-ый.
- Она ошиблась. Вам в 316-ый.

ПЛЕВАТЬ НА ОЧЕРЕДЬ! Влетаю в 316-ый, где уже был почти час тому, терапевт с улыбкой: вы карточку нашли?
- Нет, говорю! Но Татьяна Яковлевна сказала…папка…анализы…
И женщина встает со стула, находит какую-то папку, начинает в ней копаться…и НЕ НАХОДИТ МОИХ АНАЛИЗОВ!!
@@ ТВОЮ МАТЬ!!! – уже повисло у меня было на губах, но тетя очаровательно улыбнулась, чертыхнулась негромко, откуда-то извлекла зеленый конверт…а на нем надписан адрес моего дома… копается в бумажках…вижу знакомые фамилии соседей… .тада-да-дааам!..все встают по стойке смирно…и ИЗВЛЕКАЕТ НА СВЕТ БОЖИЙ МОИ АНАЛИЗЫ!!! Рано радоваться - не все! Один из трех анализов крови – его нету. Не готов. Будет в четверг. Замечательно! У меня операция – во вторник. А я сдавал ой как загодя.
Вылетел на мороз как ошпаренный, унося заветные бумажки в потном кулачке, и все оглядывался – не гонится ли за мной кто, не отберут ли у меня мое.
Но никто не гнался. Люди спешили по своим делам и совершенно не обращали внимания на ошалело улыбающегося, слабо матерящегося мужика, который бодро шел в сторону остановки по пути пиная глыбы льда. Ну какое им все дело до того, что на 10-минутную процедуру дядька потратил почти час и угрохал кучу нервов. Зато в поликлинике славно поиграли очередным клиентом в футбол. Зато я теперь изнутри, глазами мяча, знаю, как это тяжело – и атаку точно направить, и гол забить))

8

Я работаю в кино помрежем, или "хлопушкой". И внешне похожа на свою коллегу из мультика "Фильм! Фильм! Фильм". Это важная для сюжета деталь.

Летом снимали в глубоком Подмосковье.
Заканчивался часовой перерыв на обед. До обеда мы снимали во дворе пятиэтажного дома, а после должны были перейти на улицу неподалёку. Там, возле респектабельного двухэтажного особнячка, было место действия следующей сцены.
Актёрам поправляли грим, осветители допивали компот, а я вышла из двора и подошла к особнячку. Там "обманутые дольщики" уже укладывали рельсы под операторскую тележку.
На крыльце никого не было. Я уселась на широкие ступени и уткнулась в телефон – до появления основной группы оставалось несколько минут. Неожиданно сзади открылась дверь и слегка меня зацепила. Я ойкнула. Из двери вышел мужчина в светлом костюме. Окинул меня внимательным взором и спросил:
– Не пострадали?
Я помотала головой. Мужчина производил впечатление начальника. Я испугалась, что он щас начнет ругать: меня - за сидение на его ступеньках, а дольщиков - за рельсы у крыльца. Прецеденты агрессивно настроенных поселян были, так что я попыталась очаровательно улыбнуться.
– Простите пожалуйста. Я тут задумалась...
– Бывает, – улыбнулся он в ответ. – А что это вы тут делаете?
– Сериал снимаем.
– Серьёзно? О чём?
Завязалась беседа. Вернее, монолог. Мой. Начала с рассказа о сериале, а закончила своим мнением о нашем генеральном продюсере и состоянии отечественного кинематографа в целом. Незнакомец кивал, слушал и даже смеялся в правильных местах. Я начала смотреть на него с интересом.
Нюанс: мне конкретно за тридцать, и я не замужем. Не то чтобы меня это сильно угнетало, но… в родном городе меня уже записали в старые девы, а это нервирует. И иногда я воспринимаю некоторых мужчин как потенциальных кандидатов, так сказать, на руку, сердце и целлюлит. И этот мужчина – высокий, в отличном костюме – смотрелся ну оч-чень хорошо! В голове зазвучал марш Мендельсона.
Внутренний голос сказал: "В Ряжске все сдохнут от зависти!" Я, как обычно, велела ему заткнуться и продолжала изо всех сил улыбаться незнакомцу.
Посмотрела: кольца не было.

Подтянулась группа. В метре от нас встала гримёр Саша в ультракоротких шортах и начала действовать мне на нервы - своими бесконечными ногами, фигурой и юностью, - но незнакомец лишь мельком взглянул на Сашу, и продолжал разговор. Потом сказал:
- Мне пора. Вижу, вам тоже. Но вы позвоните как-нибудь. Или приходите, – протянул визитку и зашел внутрь. Возле двери была неброская табличка: «Центр «Оптимист». И всё.
Я перевела взгляд на визитку. Фамилия, имя. «Центр «Оптимист. Директор».
– Кто это и чего он хотел? – поинтересовалась Саша.
Я пожала плечами. Стояла, вертела визитку в руках, смущённо улыбалась и думала: если он дал мне свой номер, несмотря на юную блондинку рядом (в очень коротких шортах!), то, может и правда, я еще ничего?
– Странно, – сказала Саше. – «Центр «Оптимист». Директор». И всё. Что за центр, чем занимается – непонятно.
– Дай мне, – она взяла визитку, прочитала. А потом - перевернула её. На обратной стороне было написано: «ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ ЛИШНЕГО ВЕСА И АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ". Мы вам поможем. Приходите».

А я уже успела намечтать троих детей, золотистого ретривера и ипотеку.
Не-судь-ба.
Саша потом полсмены бегала от меня по площадке. И смеялась...

9

О хобби.
Кто-то коллекционирует марки, кто-то монеты. А я коллекционирую рекламу. Точнее околорекламные байки и сюжеты. Коллекция состоит из нескольких частей. Примерами из каждой поделюсь ниже. Никакой морали, просто ради вашей улыбки.

Часть I. Идиотизмы.
В одном столичном городе на одной улице, где вили гнезда сильные мира сего, стоял билборд с рекламой одного столичного интернет-провайдера. За всю историю размещения этого билборда с него не было получено ни одного клиента, и даже ни одного звонка.
Но билборд стоял, размещение рекламы на нем регулярно оплачивалось. Потому что напротив билборда находилось окно гендиректора этого самого провайдера. И отдел рекламы этого самого провайдера прекрасно по опыту знал, что если гендиректор утром выглянет в окно и не увидит своей рекламы, то весь отдел останется без премии за то что "нашей рекламы нигде в городе нет!"
Наверно в детстве этому мальчику учительница запрещала считать в столбик и читать на уроке чтения.

Часть II. Провокация
Над одной крупной улицей висела перетяжка, привлекавшая внимание очаровательно улыбающейся девушкой в деловом костюме и крупной надписью: "Секретарь в подарок!". Не верившей своим глазам, вчитавшись узнавал подробней: "(мелко) снявшему офис (крупно) СЕКРЕТАРЬ В ПОДАРОК!" Тот, кто продолжал не верить своему потенциальному счастью, изучал растяжку во всех деталях и узнавал, что секретарь то ли электронный, то ли в виде услуг call-центра... но на суть это уже не влияло. К моменту, когда детали предложения становились понятны, вы уже точно знали куда нужно звонить, если вам нужен офис в этом районе.

Часть III. Ё-маё, что ж я сделал-то?
Иногда рекламщики сами не понимают, какой шедевр (чаще "шедевр") они сотворили.
В одно время был популярен анекдот про русского, американца и немца, которым дали по два титановых шарика и заперли на несколько часов в изолированных комнатах в одиночестве. Чтобы посмотреть, кто что придумать сможет. И сильнее этим удивит организаторов. Американец научился шариками жонглировать. Немец какое-то устройство соорудил. Но больше всех (по законам жанра!) удивил русский: находясь в изоляции в запертой комнате с двумя монолитными титановыми шариками он как-то сумел один из них сломать, другой - потерять.
В то же самое время уже упомянутый выше провайдер выпусти "шедевральный" рекламный ролик, в котором актер вертел в руках два шарика. Затем один из них куда-то исчезал. А другой сплющивался в логотип провайдера.

10

Сабо женился второй раз. После свадьбы он говорит молодой супруге:
— Дорогая, теперь я должен тебе сказать об одном своем большом недостатке: к сожалению, я часто бываю беспричинно ревнив.
Очаровательно улыбнувшись, молодая жена сказала:
— Не волнуйся, дорогой, меня тебе не придется ревновать без причины…

11

В детстве я очаровательно картавил. Когда родители для прикола спрашивали меня, кем я хочу быть, я гордо отвечал: "Говнолыжником!". Прошли годы, я вырос, но на лыжах хожу отвратительно. Хоть одна мечта детства сбылась...

13

У настоящих друзей не принято спрашивать «нахуя?» Потому, когда издалека позвонил друг Коля и предложил встретить кое-кого в аэропорту, я лишь спросил, как узнаю этого типа и куда его доставить, не дав на съеденье алчным погонщикам желтых стоковых мулов.

– Узнаешь... И будь с ней поласковей. – интригующе сказали мне.

– О! Дама. Хорошенькая? – игриво говорю я.

– Две недели назад, когда видел её последний раз, она была чертовски хороша собой. – говорит Коля. – Нефертити, жопа, тити, но понизь обороты до холостых, Сёма. У Верочки всего-то лишь стыковочный рейс в твоем захолустье, поэтому покажи ей достопримечательности Шереметьево и посади на нужный рейс, а там я ее встречу.

Энтузиазм резко пропал. Кобылка была наскоком, и оседлана другим, что называется.

– А что, – говорю уныло, – барышня сама не может обозреть фонящий рентген на входе, стойла регистрации и фирменные тележки? Или ей нужен халявный тягач для чемодана? Извини, дружище, но…

– Верочка вывихнула ногу. – вкрадчиво говорит Коля. – Но другая конечность цела, и ты пожалеешь, если не увидишь это изящно складывающееся пополам великолепие.

Я несколько воспрял и поспешил туда, где взад - вперед шпиндиляют самолеты и смело пиздят багаж, а кружка пива ценой в трансатлантический перелет, если сойти над Срединно – Атлантическим хребтом и дальше хуярить кролем.

«Её лицо еще хранило следы былой красоты…» – пришло в голову при появлении Верочки. Немедля, как схлынула толпа прилетевших, мою подопечную крадучись выкатил сотрудник аэропорта.
Чтоб не пугать встречающих и потенциальных пассажиров в одном лице. Ибо Верочка словно выпала из ТУ - 154 и угодила в штакетник.
Чаще, с курортов Африки приезжают веселыми, загорелыми, готовыми для новых свершений… Верочку же, словно, пытались мумифицировать. В Египте питают слабость к этой процедуре, замедляющей старение. Но, секреты мастерства безвозвратно проёбаны…
У Верочки была небрежно загипсована нога, движения головы курировал шейный корсет, левое запястье в бинтах, правая, согнутая рука примотана к лангету и торчит перед грудью в духе «Выпьем за здоровье не чокаясь!». Короче, – удручающее зрелище…
Очаровательно прихрамывающая красотка, потянувшая лапку на аэробике у бассейна, оказалась особой, угодившей под падение железного метеорита.
Я охуел и не сразу подобрал слова, подходящие столь неожиданному и грустному рандеву.

– Рад приветствовать Вас в нашем городе! Мы рады всем! – сказал я и возложил цветы. Бедняжке на колени.

Она приветливо пошевелила пальцами, а провожатый передал мне органы управления коляской. Я замешкался, соображая, не двинуться ли в медпункт на перевязку?

– Куда? – переспрашиваю Верочку, решив, что ослышался.

– Трогай в бар. – повторяет она, избавляя меня от размышлений, как быть. Бар лучше, чем колесить по Шарику, провоцируя массовую сдачу авиабилетов, и я дал малый ход.

– Смело врубайте третью. – говорит она, нетерпеливо ерзая. – В горле пересохло.

В баре она заказала… крепкий коктейль. Я вооружил напиток соломинкой. Поить Верочку пришлось также мне – её пальцы лишь беспомощно топорщились.

Она требовательно вытянула губы, я элегантно вставил трубочку, и Вера без отрыва впитала половину бокала.

– Аа! – говорит с хрипотцой. И жадно допивает. Заказываю еще.

– И сто бурбона. – требует она и добавляет. – Что-то кости ломит. Кажется, просквозило у иллюминатора, ха-ха!

Похоже, повышенной жизнедеятельности Верочке было не занимать…

Плеснул в нее бурбон, – у путешественницы и глазки заблестели, как у той лягушки, оседлавшей уток.

– Где были? – спрашиваю. Выходить с вопросом, что произошло, был бы верхом мещанства. И без того, гипсом жирно выложено – со мной случилось нечто неприятное, господа, но нехуй таращиться. Давайте о прекрасном.

– Где были?

– В Египте.

– И как пирамиды?

Она красноречиво пошевелила пальцами – охуенные пирамиды, мол. Сам не видишь?..

– А саркофаги?

Она так взглянула, что я понял – и саркофаги пиздатые…

Сижу бля, соображаю, что еще сказать, как она сама: – Очень небезопасная страна этот Египет. – говорит, обиженно поджав губки.

Это она метко...

Бедняжке, видимо, требуется выговориться, решил я. Ступила на родную землю, выпила стопочку – известное дело…

– Да что вы? – говорю с интересом.

– Да-да. Не советую. Недавно одну пару в море забыли. Съели акулы. По этим египетским бля мотивам сняли кино. Рекомендую.

– Ц-ц!..

– Да, – продолжает она. – Верблюды здоровы лягаться, а в отеле легко отравиться насмерть. Особенно салатами… Прогулки по Нилу и дискотекам с паленым бухлом опасны, – крокодилы и молодые египтяне не дремлют…

– Экскурсии по пустыне на квадроциклах, нередко заканчиваются трагически.– делится опытом Вера. – Техники безопасности никакой. Группа туристов упала с пирамиды Хеопса…

Постой, думаю, так тебя верблюд, оливье или пирамиды так подвели?..

А она кроет Египет, как Моше Даян и артиллерия не крыли во время Шестидневной заварушки. И я её понимаю. Через полтора часа открылась регистрация на её рейс, но не открылась тайна, – что же случилось с Верой на коварной земле фараонов?..

Попрощались тепло. Очень жалел её, но женщина держалась молодцом.

Звоню Коле: – Отправил, встречай. Кстати, а что с нашей девочкой таки стряслось?

А он и говорит: – Отмечали в клубе предпредпредпоследний день отпуска, она с танцевального шеста навернулась. Шейный позвонок треснул.

– Хуйня какая-то... – говорю. – Или это шест для прыжков в высоту… Она ж вся искорежена, бедняжка…

– Эта уже после клуба. – говорит Коля. – С балкона в бассейн хотела нырнуть – её номер с выходом прямо в бассейн.

– И?

– А гуляли в другом номере…

А. Болдырев.

14

Лос Анджелес. Вечереет. Мы с подругой сидим в ресторане, на открытой веранде. Заказ уже приняли, нам принесли напитки, подруге звонит муж. Они начинают о чем-то долго и вкусно говорить на армянском. Мне хорошо... я слушаю музыку незнакомого красивого языка, ощущаю приятный горьковатый вкус во рту, рассматриваю на просвет капельки на запотевшем бокале...
Взгляд падает на двух мужчин, усаживающихся за соседний столик. С ними что-то не так, поэтому взгляд задерживается. Да, они что-то подозрительно хорошо и со вкусом одеты для американцев.
Один из них перехватывает мой взгляд и очаровательно улыбается в ответ. Я тоже улыбаюсь. Он склоняется ко второму и негромко говорит: "Вот бы выебал..." Второй отвечает: "Тебе какая ... - та, что справа, или слева?"

О, как прекрасно встретить соотечественников на чужбине...!

15

В бытность мою советским офицером проходил я службу в г. Москва . И вот , как-то решил я с некой Очаровательной Дамой провести вечер пятницы в заведении общественного питания высшей категории ( увы, не люкс) . Данное заведение находилось на первом этаже гостиницы Ленинградская на трёх вокзалах и до этого уже посещалось . Для тех, кто в СССРэ не вырос , замечу, что посещение данных мест обходилось недёшево , рубликов так в 20-25 на пару . Ну , я был молодой хорошо обеспеченный человек, так что предприятия общественного питания высшей категории посещал часто . С категорией Люкс было сложнее – их было не так много , но мне не очень то и хотелось.
Зашли мы в ресторан , нам предложили столик , сделали заказ , тем временем к нам подсадили пару . Пара была наших же лет , молодой человек и Дама Приятная с ним . Они тоже сделали заказ . Мы о чём то болтали , пока не принесли наши закуски и водочку в графине , которую я по причине московских холодов и просто, ради милости душевной, заказал.
Как человек воспитанный я предложил выпить по рюмашке новым знакомым , пока они ждут . Новые знакомые согласились , моя Дама решила подождать . Ну тут и горячие принесли . И вот , наливаем мы , выпиваем…А там , скажем так не водка , а некое пойло , градусов 30 , то что бармены готовят из всех, что осталось недопитым , а потом лохам и подают .
Позвали мы , конечно , официанта , который сразу нам сообщил, что водка нормальная , и вообще нечего бухтеть . Пришлось звать администратора зала , которая долго не находилась, потом всё же нашлась – понюхала водку и на наш вопрос “ Водка ли это ? ” гордо ответила – “ Я не алкоголик , водку не пью ”. Сразу указав нам на то кто мы есть , в отличии от неё “ не алкоголички”.
Слово за слово ( вели мы себя крайне прилично – трезвые же !!!! ) , тут прозвучала фраза от администратора – “ Рассчитайтесь за заказ и покиньте помещение , иначе я вызываю милицию ” . Я и глазом не успел мигнуть, не успел прикинуть ничего в мозгах ( ибо милиция на Трёх Вокзалах это даже не шакалы ) , как моя визави , Дама Приятная кивнула и говорит - “ Конечно, вызывайте ! О чём речь ? ”.
Менты нарисовались моментально – чисто трёхвокзально ментовская мразь . “ Хулиганим граждане ? ” , администраторша ехидно лыбилась за их спиною , - “ Предъявите документы ! “.
Дама Приятная опередив всех нас очаровательно улыбнулась и вынула из сумочки, которая уже стояла перед нею на столе некий документ , красную корочку и представилась “ Старший лейтенант милиции , ОБХСС , такая-то ”. Ментовское говно растаяло мгновенно , администраторша резко развернулась , но остановилась, услышав уже совсем не ласковое - “ Стоять !”.
Надо отдать ей должное – администратором в ресторане в Совке работать , это вам не министром в Украине - тут реагировать надо на обстановку. Она вскинула руку , откуда то возникли, как из под земли 2 халдея , встали по разным бокам стола и….. мгновенно собрали –свернули скатерть в один мешок – со всей едой, водкой , напитками , ну со всеми вещдоками .
Мы обалдели ( я с о своей Дамой так точно ). Через секунду , на столе лежала новая скатерть, через две – приборы , через две минуты - всё остальное, включая прекрасную , освежающую холодную водку. И мы провели прекрасный вечер – с прекрасным обслуживанием, с великолепной едой и напиткам.

16

В детстве я очаровательно картавил. Когда родители для прикола спрашивали меня, кем я хочу быть, я гордо отвечал: "Говнолыжником!" Прошли годы, я вырос, но на лыжах хожу отвратительно. Хоть одна мечта детства сбылась...