Результатов: 10

1

Есть у меня в Тбилиси старый друг. Совсем давно он поступил в Москве в
медицинский институт, но учился там недолго, может быть года два. Его
погубила любовь к однокурснице. Родители, когда узнали что он собиратся
жениться на русской, перестали высылать ему деньги. Пришлось Левани
вернуться домой. Женился, развелся, абратна женился, абратна развелся.
Можно сказать 15 лет прошло, а он снова один. Недавно нашел свою
московскую любовь на скайпе. После первого сеанса связи целую неделю
совсем сумасшедший ходил. Что с тобой, спрашиваю. У меня, говорит,
гормональная буря. Ну и как, говорю, ты с ней справляешься? Справляюсь,
говорит, как московское руководство, в ручном режиме.

2

Есть у меня знакомый. Не друг и не товарищ, а именно знакомый по школьным и дворовым годам. Учились в одной школе, жили в одном дворе. Слушали тяжелый рок по вечерам еще на катушечном магнитофоне. Smoke on the water и black dog для нас песни на все времена. После школы поступили в разные институты и неожиданно встретились в небольшом провинциальном городе на преддипломной практике. В городе всего два предприятия, так я на одном, а мой знакомый на другом готовились стать советскими инженерами. Ух и зажигали мы в общежитии по полной программе. Потом лет пять успели поработать молодыми специалистами. Я даже в аспирантуру собирался, но наступили лихие 90-е. У меня все наперекосяк пошло, а знакомый мой попал в струю нового времени и года за два стал обладателем заветной цифры с шестью нулями в западном банке. Действовал он в духе того времени. Купил, продал, дал в долг под большие проценты, если не вернули - счетчик включен. Потом он стал заводы банкротить и продавать уже землю под коммерческую застройку или просто сдавал в аренду под вещевые рынки. А то что тысячи людей оставались без работы это никого не волновало. Только бизнес, ничего личного. Вообщем я ездил на свои ШЕСТЬ соток, а он на личном ШЕСТИСОТОМ. В тучные нулевые финансовое состояние моего знакомого стало просто неприлично большим. Я всегда представлял именно его в роли такого нувориша, который наживается на народном добре и при этом говорит, что если у тебя нет миллиарда можешь идти в ж.пу.
Женился он еще в институте на однокурснице и четверть века вместе. Вот многое Бог дал моему знакомому. И умственные способности и жену преданную и денег немеренно, а вот детей не дал. Нет у него наследника или наследницы и все.
А в июне моему знакомому стукнет пятьдесят. Прислал мне приглашение на юбилей. Смотрю я на это приглашение и приятно, что не забыл. Позвал не только меня, а всех товарищей юности безмятежной. В конце текста особая просьба юбиляра. "Убедительная просьба не тратить время и деньги на приобретения ценного подарка. Прошу перечислить сумму эквивалентную стоимости подарка на расчетный счет Детского фонда. Заранее весьма признателен. Юбиляр". С тех пор как у моего знакомого "жизнь удалась" он никогда и не от кого не принимал подарки на дни рождения, а всегда просил гостей помочь детям. И насколько я знаю за двадцать лет помощь нуждающимся детям была весьма значительна.

3

По роду занятий и по своему характеру, всегда был гуманитарием, книголюбом и т.д. Никогда не пытался даже заняться каким-нибудь спортом. Пока молчу, могу иногда сойти за умеренного мордоворота, но потом об этом и не вспоминают. Был приглашен на день рождения к однокурснице, где были ребята и из ее двора и класса. В разгар торжества появился незнакомый парень внушительных габаритов, которого видимо никто не приглашал. Оказалось, что это бывший парень одной из подруг изменницы, с которым она недавно рассталась. Похоже у него была серьезная репутация, поскольку никто не пытался искать его в списке приглашенных. Держался он нормально, даже что-то подарил хозяйке застолья. Бывшая девушка его упорно игнорировала. Я довольно быстро набрался, и был препровожден в комнату где на кровати лежала вся верхняя одежда гостей. Через какое-то время появился и гость-одиночка. Который был не столько пьян, сколько расстроен. По всему было видно, что пацан он серьезный, с правильными понятиями. Мы стали говорить о женской тупости озлобленности, о том, что многие из них не понимают своего счастья, которое стоит буквально рядом. Наши взгляды на это полностью совпадали. Толя, так его звали, показался мне довольно тонким и чувствительным парнем, что было несколько неожиданным. В это время зазвонил телефон, Толя его взял. Глядя на его лицо, понял, что его круто кроют. Он и сам аналогично стал отвечать, и поставил условие: Если ты не пидор ссученный, выходи к такому-то месту. Я сейчас буду. Он стал одеваться, тем более все было рядом. Я даже не задумавшись оделся и погнал вместе с ним, как ни странно, не забыв прихватить с кухни пустую бутылку в качестве тупого предмета. По дороге Толя сказал, что понятия не имеет, кто звонил, но этот гандон окончательно оборзел. Мы долго мотались по всему району, но никто не пришел и никого не нашли. Вечер завершили на вокзале, где хорошо посидели в круглосуточном кафе. С тех пор прошло лет пятнадцать. С Толей мы с тех пор не переставали общаться. Он солидный бизнесмен, владелец ресторана и пары магазинов. Кстати женат на той, которая его тогда, по глупости бросила, но потом осознала свою ошибку. Странное стечение обстоятельств и один ошибочный звонок, дал мне друга, с которым у меня намного больше общего, чем с многими гуманитариями моего круга.

4

Доктор Масюлис - хирург. Старый и опытный. Очень строгий и педантичный. Никогда не улыбается. Преподаватель он хороший, говорит ясно, по делу, объясняет без лишних сложностей, не зацикливается на деталях, конспектировать его лекции - одно удовольствие.

Но мы - двадцать пятикурсниц иняза - давно устали и от доктора Масюлиса, и от его лекций по хирургии, и вообще от четырёх лет военной кафедры. По идее, студентам-иностранникам - прямая дорога в военные переводчики. И кто это выдумал готовить из нас "медсестёр ГО?" И кого можно подготовить, когда так много предметов, так мало времени и даже нет учебников? Анатомией нас уже мучили, фармакологией морочили, строевой подготовкой изводили, гражданской обороной голову дурили... так, а теперь главный предмет - "госпитальная хирургия". Оно и понятно - что должна уметь такая никудышная медсестра? Сделать перевязку. Ассистировать хирургу при очень примитивных операциях. Во всяком случае, доктор Масюлис так думает. И гоняет нас в хвост и в гриву.

Я у доктора Масюлиса хожу в любимчиках. Я почему-то не падаю в обморок ни в операционной, где положено простоять несколько операций (молча, тихонько, в угoлочке, но простоять), ни в перевязочной. И крови не боюсь. Однокурсницы мне завидуют - многим делается дурно от одного взгляда на хирургические инструменты. Наверное, у меня железный желудок. Или у них воображение лучше развито. В обморок почему-то валятся самые высокие и крупные, а во мне еле-еле полтора метра, и самой маленькой однокурснице я с трудом достаю до плеча. Литовцы - люди рослые.

(Одна фобия у меня всё-таки есть - я не могу научиться делать уколы. Ну, не могу я уколоть живого человека иголкой! Не могу. Но нас много, удаётся спрятаться за спинами более храбрых, а зачёт я благополучно сдаю на манекене с резиновой заплаткой.)

Ещё я хорошо запоминаю термины и названия. Доктор Масюлис принимает это за интерес к предмету, а я просто люблю слова - филолог же! А слова здесь красивые: корнцанг, троакар, шпатель... А ещё мне нравится, что в названиях инструментов сохраняются фамилии изобретателей - этакая историческая преемственность, принадлежность к старинному ордену: Лю-эр, Ко-хер, Биль-рот, Холь-стед, Лан-ген-бек... "Лангенбек" меня смешит - "длинный клюв".

Ну, и конечно, сказывается домашнее еврейское воспитание: учат тебя - учись, чёрт бы тебя побрал! Учись! Лишних знаний не бывает!

Оно, конечно, лишних не бывает, но всей учёбы нам осталось два месяца, на носу защита диплома и государственные экзамены, продохнуть некогда. А у меня ещё одна беда - конспект по марксизму-ленинизму оказывается слишком короткий. А надо, чтобы был "развёрнутый". То есть, просто исписанная общая тетрадка - читать же это никто не будет. Но без этого конспекта не допустят к экзамену. Я нахожу выход - беру в библиотеке "Хрестоматию классиков марксизма-ленинизма" и переписываю всё подряд, пока не наберётся нужный объём.

Идея хорошая, но вот делать этого на лекции доктора Масюлиса всё же не следовало. Потому что хирурги - люди весьма наблюдательные, а чтобы от его предмета отвлекались - такого доктор Масюлис не потерпит. Я попадаюсь, как первоклассница с "посторонней" книжкой на коленях. Доктор просто в бешенстве. Вы знаете, как выглядит литовское бешенство? Оно никак не выглядит. Но почему-то всё понятно.
Но я ещё не успела оценить размеров бедствия. Доктор Масюлис останавливается надо мной и говорит очень медленно, почти по слогам:"Послед-няя практи-ка в боль-нице вам не за-считывается. Будете от-рабатывать заново."

А вот это уже катастрофа. Двадцать пять часов - в другое время я бы их как-нибудь нашла. Но недописанная дипломная работа! Но госэкзамены! А выхода нет - диплом можно получить только вместе с военным билетом. Значит, придётся отработать по ночам.
Однокурсницы посмеиваются - это же надо умудриться пострадать за марксизм-ленинизм! Я вяло огрызаюсь. Они правы. Действительно - особое везение.

Вечером после длиннейшего учебного дня я притаскиваюсь в больницу и докладываюсь. Меня отправляют не в хирургию (где, правда, ночью тоже не сахар - раны болят по ночам), а в лёгочное отделение. Там заболела медсестра, и любой паре рук будут рады. Даже таких неумелых рук, как мои.

Нормально. Шестьдесят больных. Две или три медсестры. А что надо делать? Конечно же, уколы. В огромном количестве. Но я же не умею! "Научишься."

И начинается очень долгий вечер. Я, вообще-то, не так уж и плохо справляюсь. Всё, как учили. И стерилизатор открываю правильно - крышкой к себе, чтобы паром не обожгло, и шприцы собираю, соблюдая стерильность... и, короче, тяну время, как могу. Но этот момент всё равно наступает. Сестричка Ванда собирает для меня всё нужное в эмалированный тазик, разворачивает меня за плечи и отправляет в палату с указаниями, что кому. Руки у меня дрожат, в тазике всё дребезжит. Я подбадриваю себя тем, что больным ещё хуже - потом мне становится стыдно...

И тут - потрясаюшее везение. Первая же больная, которую мне надо уколоть, оказывается бывшей медсестрой на пенсии. Она оценивает ситуацию мгновенно - и начинает вполголоса меня подбадривать:"Вот, молодец, ты же всё правильно делаешь, так, воздух выпустила, держи шприц под таким-то углом, теперь плавно... умница, видишь, и мне даже совсем не больно." (Ага... Не больно ей. На ней уже живого места нет, а тут такая криворукая неумеха...) Вся палата наблюдает за нами с любопытством, и вдруг остальные женщины тоже включаются:"...колите, сестричка, не бойтесь, у вас лёгкая рука..." "...не боги горшки обжигают..." "...давай, дочка, ты же умная, студентка, небось..." Все, как одна, убеждают меня, что им совсем не больно. Я понимаю, что они меня просто успокаивают, мне хочется плакать, но после пятого укола дело уже идёт веселее. На публике плакать - это абсолютно исключено. (Плакать я буду потом, когда oкончится смена, от пережитого страха, от напряжения - и от облегчения.)

Практика укладывается в четыре ночи. Уколы делать я научилась. Фобия побеждена. Я приношу доктору Масюлису подписанную бумажку из больницы. Теперь ещё зачёт и экзамен. Доктор на бумажку не смотрит. Он молча берёт мою зачётку и - автоматом! - ставит мне пятёрку по своему предмету. Неожиданно. И, честно говоря, неслыханно! Но очень по-литовски: наказан - прощён - всё забыто.

И от этой истории остаются у меня два воспоминания. Больные женщины - целая палата! - которые изо всех сил хотят подбодрить робкую неумелую девчонку. И как красиво и медленно восходит солнце, когда идёшь домой с ночной смены, а все страхи уже позади.

5

Рассказала моя тетя. Она была у своей старой подруги, на годовщине ее мужа. По ее словам там присутствовали в основном заслуженные преподавательницы местного университета, где работала ее подруга. Все остепененные, в возрасте далеко за 60. Хозяйка дома поставила пластинку с романсом "Гори, гори моя звезда". Мечтательно слушая, сказала, что муж часто напевал ей этот романс. Сидевшая рядом с тетей пожилая женщина, наклонившись, сказала ей: Мой тоже мне часто пел это. А потом ушел к однокурснице дочери. Уже два года. По словам тети, первое что ей пришло в голову: А дед-то у нее орел.

6

Однажды я предложил однокурснице сходить на концерт, а она вдруг взяла и согласилась. После концерта мы поехали ко мне и занялись сексом. И потом еще полгода встречались, закончили универ, поженились, завели кота, детей и квартиру. И ничего не случилось. Вообще. А что, разве должно было?

7

Из разговора двух мужиков: - Вчера был на встрече нашего выпуска. Медляк. Кладу руки на попу однокурснице... Понимаешь, или я что-то забыл со времeн общежития, или за 20 лет у меня раза в три ладони уменьшились!

8

Алаверды о языках и экзаменах. Разработчикам ЕГЭ на заметку.

Экзамены, в которых кроме владения языком и материалом проверяется стандартность мышления, мне всегда давались с трудом. TOEFL, GMAT, и даже DSH хоть и были сданы, но не оптимально. Почему? Пример из TOEFL, моя первая "ошибка" такого рода:
Выберите лишнее: Хлеб, мыло, огурец, молоко.
Конечно же, молоко: оно жидкое (мыло в те времена было чаще хозяйственным, чем жидким). Экзаменаторы, конечно же, сочли ответ неверным.
Пожаловался однокурснице. Она покачала головой:
- Какой же ты глупый! Лишнее - огурец! Всё остальное квадратное, а огурец ... ну он такой ... по форме ...

Вот думаю: если есть множественный выбор, может быть, ввести множественную правильность ответа? Ну хотя бы полбалла ... ведь однокурсница тоже очень права?

9

Звоню бывшей однокурснице из тех, кто всё обо всех знает, расспрашиваю об общих знакомых. У одних всё в порядке, у других тоже...

- А что у Сашки с женой?
- А они перестали у нас появляться. Поковидилo их... Всё было хорошо, а теперь уж не знаю...
- Как? Когда? Рассказывай, что с ними???
- Что рассказывать? Я же говорю: ПОКА ВИДЕЛA ИХ, всё было хорошо, а теперь они у нас не появляются, так что уж не знаю.

...Чёртов ковид, везде слышится!

10

Мы с другом едем к своей однокурснице Алине на юг Ростовской области. С интересом разглядываем незнакомые места из окна автобуса. Уже перед самым посёлком обращаем внимание на указатель: "Винокомплекс". Встретила нас хозяйка радушно. Был накрыт роскошный стол, центр которого украшали многочисленные бутылки. Алина принялась объяснять, где какие настойки, ликёры, вина, на что гости откликнулись одобрительным гулом. А друг подмигнул мне и сказал:
- Знаем, знаем - "Винокомплекс"!
- Что? - не поняла хозяйка. - Ну, вправо от трассы, перед посёлком, у вас же расположен Винокомплекс. Мы указатель видели.
Несколько секунд Алина молчала, соображая. Потом как захохочет, а вслед за нею и все местные. И сквозь этот хохот мы услышали:
- Нет, ребята, там вином и не пахнет! "С", там буква "С" в начале слова отвалилась!