Результатов: 7

1

(c) Собрались как-то на саммит президенты Центральной Азии и стали
сравнивать свои народы с отраслью сельского хозяйства.
- У меня народ - бараны, - говорит Норсултан Назарбаев, глава Казахстана.
- Оппозиция, партия, депутаты, журналисты постоянно между собой
бодаются, друг другу не уступают, а я как пастух их развожу.
- А у меня развито рыбное хозяйство, - в свою очередь говорит узбекский
президент Ислам Каримов. - Я провожу крутые и непоследовательные
реформы, а народ не пикнет - молчит как рыба.
- Зато у меня ведущая отрасль - птицеводство, - добавляет Аскар Акаев,
лидер Кыргызстана. - Народ, как петух, все клюет: и подачки МВФ, и
американскую базу в "Манасе", и меня тоже…
- Это что, вот у меня молочная специализация, - самодовольно произносит
Туркменбаши, руководитель Туркменистана. - Я дою свой народ, как корову,
а он только мычит от удовольствия…

2

Про учебу и юридическую науку.
Довелось пережить преклонение перед Западом. Каюсь. Они там казались все такими умными и знающими. Нет, я и сейчас считаю их очень умными. Но своих ругать перестала.
Когда я в первый раз приехала в ЦЕУ (Центрально-Европейский университет в Будапеште), первые экзамены дались легко. Потому что вначале верила в себя. Но потом…
К каждому предмету каждому студенту раздавали подшивки ксерокопий материалов, которые необходимо прочитать для занятий и экзамена – так называемые Readers. Каждый день надо было читать в среднем по 60 страниц. Если пол дня сидеть на лекциях, а потом читать по 60 страниц текста на иностранном языке, начинает реально ухудшаться самочувствие.
Святые отцы Церкви говорят, что хорошего текста надо читать понемногу, а потом долго обдумывать вновь узнанное. А тут юридические тексты… это же не художественная и не больно-то хорошая литература. Я начала понимать, что физически не справляюсь с нагрузкой. Тем более что приехала в первый год по программе для under-graduate students, которые учились вместе с post-graduate students.
Учеба по модулям, в конце каждого модуля экзаменационная неделя: каждый день экзамен. Принцип – если ты не читал к занятиям, то нечего и перед экзаменом готовиться. Все равно не поможет.
Выбор был сделан в пользу здоровья. Я честно отсиживала все лекции, а потом шла в фантастические венгерские купальни. Readers казались чуть ли не священным хранилищем знаний, для извлечения которых я была слишком тупа. Тупа, зато с хорошим загаром, решила я и смирилась.
Учеба превратилась в стресс, но тут надо сказать огромное спасибо профессорам ЦЕУ. Скажем так, они не сильно ко мне придирались.
Опять приехав через год уже как post-graduate student, я все пыталась понять, чего от нас хотят преподаватели. Readers были те же. Все такие же толстые.
Понимание начало приходить на лекциях по антимонопольному праву судьи Конституционного суда Венгерской Республики профессора Имре Вёрёша. У него был самый тонкий и самый понятный Reader, который он написал САМ, а не просто отксерокопировал тексты из разных учебников. Я его прочитала весь. Экзамен был сложный, но честный – все только из Reader и лекций, но он ВСЕ объяснял сам, не оставляя не пройденный материал на наше прочтение.
Надо было еще писать дипломную работу. Тут мне помог John Harbord – руководитель языкового центра, талантливый филолог из Великобритании. Настоящий филолог, т.е. он хорошо знал несколько иностранных языков и умел преподавать их иностранцам.
Все студенты имели право на бесплатные консультации сотрудников языкового центра, чем я и воспользовалась. Конечно, в моей дипломной было много цитирований. Студенческая работа вообще немыслима без этого. И тут, неожиданно для меня, Джон принялся перефразировать многие цитаты. Текст, написанный носителем языка, был чуть ли не «священной коровой», а он его режет… Слова Джона я запомнила на всю жизнь: «Да, это текст носителей языка, но это не значит, но на английском не пишут идиоты».
И к концу второго года до меня дошло: зачем мучать студентов и давать им не очень-то и качественные комментарии по 60 страниц в день, если достаточно просто прочитать сам текст закона и сделать из него выводы. Вероятность, что ты совпадешь в своих выводах с комментариями, велика, а если не совпал – значит, ты предложил новое толкование закона.
Последнюю сессию спокойно сдала уже без стресса. Как в том анекдоте: «Если бы я вчера был такой умный, как моя Сарочка сегодня».
Насколько же умнее, логичнее и справедливее был построен учебный процесс в моей родной Академии права в Саратове. Все базовые курсы имели жесткую логику: предмет, метод, система и дальше по темам. Любой спецкурс начинался с четкого определения его места в системе общих юридических знаний. Никакой каши и сумятицы. Курс легко можно было сдать по одним лекциям и без учебников.
В советские годы наш ВУЗ был центром подготовки хороших следователей. У нас действительно умели преподавать криминалистику – науку о том, как правильно и комплексно расследовать преступления. Кстати, ее отец-основатель Рафаил Самойлович Белкин – советский ученый. Знаете, что начали рушить прежде всего? Систему преподавания криминалистики, потому что браткам и взяточникам она – кость поперек горла.
Учиться было легко и весело. Никаких тупых рейтингов (ни профессоров, ни студентов), количество хороших оценок практически не ограничено: все имели право хорошо учиться. Мы все дружили и радовались тому, что мы в таком классном институте.
Юридическая конструкция СССР была лучше и эффективнее права ЕС. Наши деды от юриспруденции писали международные договоры, которые были выгодны НАМ.
Это сейчас Думу превратили в «бешеный принтер», а госаппарат раздули до состояния неадеквата. Раньше каждый закон писали УЧЕНЫЕ, а не чиновники, и административное право было целой продуманной отраслью.
Юридическая система США – это никак не повод для подражания.
Нас учили, что право стоит на службе обществу, а не наоборот. Хорошо нас учили. Спасибо нашим преподавателям!
И про национализм еще немного. Меня поразили венгры. При том, что русских они в большинстве своем не любили, я НИ РАЗУ не столкнулась в Венгрии с бытовым хамством. Они уважают свою культуру, историю, но относятся ко всему разумно и с элегантным, тихим юмором. У них мало эмигрантов, потому что они сами метут свои улицы и не считают это дело ниже своего достоинства.
Тягости учебы гораздо легче переносятся среди красот Будапешта. Это удивительно приятный и удобный для жизни город с чудесной музыкальной жизнью и фантастическими купальнями, в которых все сделано для людей. Стоимость жизни там более чем разумная и легко можно обходиться без машины.
Учиться на английском, если сам не блестяще его знаешь, гораздо легче начинать среди не-носителей языка. Тем более что в Центрально-Европейском Университете много и носителей языка. Стоимость обучения разумна и обоснована, плюс они дают стипендии. Я бы еще там поучилась. Это интересно и здорово.
И, как перевела одна молодая переводчица фразу
Yours truly,
Подпись: Ваша Трули.

5

Глава Минсредмаша Ефим Павлович Славский отличался отменным здоровьем и продолжал руководить атомной отраслью, когда ему было уже далеко за 80. Однажды, выслушав доклады директоров о перспективных планах деятельности, министр уточнил:
- На сколько лет рассчитаны планы?
- На двадцать, Ефим Павлович.
- Та-а-к, – насторожился Славский. – Да ведь за двадцать лет вы все перемрете. А потом я один за всех отвечай!

7

О жизненных целях

( на любимую тему моих читателей:)

Мой товарищ и деловой партнер уже много лет мечтает окэшиться, то есть, переводя на русский- продать свой бизнес за круглую сумму. Путь к этому заветному для него слову весьма тернист, полон взлетов, падений и терновых кустов, но главное- сколько бы олн не падал - всегда встает и продолжает идти. И вот, наконец, после многих лет надежда на горизонте забрезжила призывным цветом волшебных убитых енотов, и призывно поманила в свои распростертые объятия.

В то утро я был разбужен звонком, и сразу, по голосу, почувствовал, что дело туго. Партнеру требовался " экстренный консалтинг", то есть совет как быть в очень сложной ситуации. На кону стояло очень и очень много - а точнее - почти все, что создавалось кропотливым трудом все эти годы. У меня понимания, как решить этот вопрос, не было от слова вообще. Более того, этого понимания не было ни у кого, кто приходил мне в голову в это утро. Между тем, вопрос отлагательства не принимал, и решать его нужно было очень и очень быстро. Вдруг в мой мозг проникла режущая своим острием все вокруг мысль - Мишаня. О да, именно он. Только вот - как его поймать?
Мишаня в свое время владель крупнейшей компанией в своей отрасли, смежной с отраслью моего парнера. Но - на свою беду окэшился, причем очень успешно. Настолько успешно, что последние месяцы потерялся где то в тусовочных местах нашего земного шарика, почти перестав отвечать на звонки и сообщения.
Минут 20 я пытался тщетно дозвониться или связаться с Мишаней или теми, кто мог быть рядом. Хотя это скорее было сродни поиска иголки в стогу сена. Но партнерам нужно помогать, если они попали в беду. Логическая цепочка, которую смог выстроить мой возбужденный 15-ти летним Пу Эром мозг, привела меня к каким то дизайнершам арт- пространства, которым поведали мне страшную тайну- во- первых, Мишаня вчера прилетел, во- вторых, Мишаня в Москве, и в третьих- Мишаня вчера увез куда-то их общую подругу. Дальнейшие поиски вывели меня на некий аналог элитного сквота в самом центре столицы. Приехав туда вместе с партнером, я обнаружил Мишаню ( коего знал уже лет 15, как минимум) на надувном матрасе, с какой то татуированной телочкой под боком. После проведения процедур по опохмелу и вытрезвлению Мишаня заперся с моим партнером в какой то дальней комнатушке и за пару часов они смогли разгрести все, что висело домокловым мечом над бизнесом моего партнера. Я за это время сгонял за горячительным, оное было немедленно поглащеннго после окончания консультаций. На вопрос партнера, сколько он должен за консалтинг, Мишаня снял с его руки часы, надел на руку татуированной девицы и положив оную визжащую особь на плечо, понес в комнату с надувным матрасом.
- Ну что, дорогой мой, ты ещё хочешь окэшиться? - спросил я партнера, когда мы спускались по лестнице дома в машину.
- Пожалуй, сегодня я понял, что ещё не готов. Деньги - слишком большое испытание, особенно, когда их очень много.