Результатов: 12

1

- Тебе нравятся тупые бабы?
- Нет, ну что ты.
- А такие, которые пьют, как лошади и курят, как паровозы?
- За каким мне такие?
- И которые абсолютно не умеют готовить?
- Нет, конечно. А что?
- Так за каким ты лезешь к моей жене?

3

История довольно интересная но за достоверность на 100% не ручаюсь)Итак
преамбула: рядом с поселком где я живу находиться небольшой заводик к
которому идет железнодорожная ветка по которой паровозики раз в
пятилетку таскают вагоны на этот завод и чтобы из поселка попасть на
большую дорогу)))))нужно пересечь переезд со знаками стоп возле которого
постоянно пасутся доблестные сотрудники дпс. Теперь амбула еду из дома
на большую землю что то задумался, затупил итог остановлен сотрудником
за проезд без остановки. Сижу у него в машине он составляет протокол я
вяло продолжаю отбрехиваться типа *ну командир да здесь паровозы то раз
в год проезжают*ответ гаишника!!!!!!)))*ага тут одна телка два дня назад
вьехала в паровоз мы приехали протокол составляем я у нее спрашиваю *как
ты умудрилась*она мне *а что он мне дорогу не уступил я же помеха
справа**дальше я плакал)))))))))звиздец!!!!!!!

4

У нас тут прямо в стенах местного железнодорожного музея открыли каток с бесплатным прокатом коньков. Надо ли говорить, что посещаемость музея после этого выросла в разы - зима в разгаре, а мороза нет и не предвидится. Оставшиеся от машин для заливки льда деревянные палетты работники музея пока что сложили аккуратной вавилонской пирамидой-зиккуратом рядом с катком. Вывезти их им, однако, так и не удалось - в первый же день "зиккурат" был облюбован в качестве насеста папами-мамами и дедушками-бабушками. С него оказалось очень удобно наблюдать за катающимися детьми, не выходя при этом на лед самому. Чуткое руководство музея устелило палетты огромными матрасами-подушками системы "фэтбой", и на них сразу же растянулись во весь рост с десяток пап, несколько мам, и даже парочка бабушек. Видимо, для более глубокого залегания взрослых на пирамиде руководство музея поставило тут же рядом палатку с горячим глинтвейном. После чего место это приобрело неслыханную популярность, особенно среди пап, и стало напоминать то ли лежбище сытых моржей в теплый солнечный день, то ли древнеримскую пирушку с величественно возлегающими матронами и патрициями. Вот только для уставших от катания детишек места не осталось, а чтобы вообще на этот зиккурат попасть - приходить в музей приходилось как можно раньше, лучше всего к открытию. Все это очень напоминало процедуру занятия места на пляже в Сочи в разгар курортного сезона в советские времена, когда с раннего утра на пляж высылался самый крупный и сильный представитель семейства с покрывалами и полотенцами, а все остальные подтягивались позже - иначе можно было реально остаться без места.
Руководство музея и здесь проявило невероятную чуткость и несколько расширило площадь "лежбища", устлав его всевозможными подушками, подушечками, думочками и даже диванными валиками.
И вот тут они промахнулись. Потому что явившиеся на следующий день детки как устроили с утра подушечный бой этими самыми валиками и думочками, так к обеду и не прекратили. Достаточно было двух-трех забияк не без стратегического таланта, чтобы драка приняла организованный и очень увлекательный характер. Каток был забыт, а дети разделилиь на два враждующих лагеря и принялись строить из матрасов оборонительные сооружения. Ни один взрослый туда даже сунуться не смел. Явившийся для усмирения восставших директор музея, получив по кумполу матрацем, с молчаливым достоинством удалился обратно в свой кабинет. Откуда вместо ожидаемой некоторыми карательной команды явилась гиперактивая молодежная рок-группа, урезавшая такой музон, что бой принял совершенно гомерический характер, а папы-мамы вместе с их пледами-книжками-планшетами-кружками вынуждены были отступить на заранее подготовленные позиции в ресторан. Где нас уже поджидали довольно потирающие руки повара с официантами. И стали понятны мотивы такого, на первый взгляд, нелогичного поступка директора - во-первых, они нечаянно приобрели аттракцион, по популярности превосходящий и каток, и все паровозы данного музея, во-вторых, повысилась выручка музейного ресторана.
Мне страшно даже себе представить, что коммерческий гений руководства этого музея придумает завтра. Сафари на родителей с пейнтбольными ружьями, не иначе. И ведь все равно туда пойдем, куда ж мы денемся, когда родное дитятко с самого утра верещит на верхних нотах "Хочу в музей". Интеллигентные старушки на остановке поглядывают с уважением - надо же, какой ребенок культурный, так в музей просится, аж уши закладывает. Знали бы они, зачем оно туда просится...

5

Новогодний хардкор

В жизни каждого человека находит место поступок, за который жутко стыдно. И хорошо если один. Самое интересное, что стыдно становится в зрелом возрасте, когда начинаешь понимать, какой вред ты причинил.
Заканчивался 1994 год и одному 9-му классу, очень хотелось войти в новый 1995-й с помпой, шиком и по-взрослому. Денег, естественно, нулес-нулес. Все карманные деньги от родителей спускались на сигареты. Да, нах, дымили как паровозы. Но при этом могли по 3-4 часа гонять в футбол, невзирая на погоду и каждый второй выбегал стометровку из 11 секунд.

Идея обогащения витала в воздухе и была очевидной, все столбы на районе были оклеены объявлениями о приеме цветных металлов. Алюминий отпал по причине легковесности и дешевизны, а вот медь решили найти, во что бы то ни стало. Торжество намечалось на 15-16 рыл, а посему денег нужно было прилично.
Как ни странно, но меди в открытом доступе не было в принципе. Обошли все знатные стихийные свалки, рыскали по стройплощадкам – хрен там ночевал. Все уже стырили до нас. И тут – удача! Напоролись на траншею, ведущую к новой пиковой котельной, в которой опрометчиво был оставлен кабель.
Мозгов хватило, что бы проверить что он обесточен, также убедились что жилы медные. Отрабатывали кабель в кромешной тьме, быстренько перепилили ножовкой по металлу и восемь здоровых лбов потащили пятидесяти метровый кусок к месту разделки. Девятый старательно зачищал следы еловыми ветками, а внезапно выпавший снег сокрыл их окончательно.

Самое сложное – удалить свинцовый экран или оловянный, я не специалист. Верхняя стальная оплетка – ерунда, как кожуру с картошки снимать, а вот свинец пришлось лупасить о железобетонные столбы, хотя вдевятером мы быстро справились. Боюсь ошибиться, но за килограмм меди давали что-то в пределах 2-5$. Чистый выхлоп металла составил 20кг. И мы получили полтинник долларов. Напомню, 1994 год. Пятнадцатилетние пацаны стали обладателями целого состояния.

Тогда не было мук выбора спиртного, в любом киоске можно было закупиться спиртом «Royal» и водкой «Aslanoff». И то, и то в литровых бутылках. Набрали очень много. Сигарет дорогущих понабирали Dunhil, Salem, Cart”e – все с ментолом. Даже пьезо-зажигалку с музыкой под это дело прикупили.
И праздник удался. Девчонки сбежали через час максимум, уж слишком быстрый мы взяли темп. Праздновали на хате одноклассника, родители которого любезно свалили в гости. Вскоре выяснилось, что унитаза, ванной и двух раковин, катастрофически не хватает на 14-ть человек. Кто-то даже успел донести содержимое своего желудка на свежий воздух, а кто-то не успел…
В итоге, вечер 1-го января 1995 года, мы дружным коллективом провели с ведрами и тряпками в подъезде гостеприимного одноклассника. Драили и наше, и не наше, под чутким руководством его сурового папы.

Балбесы, скажете вы? Бесспорно. Скомуниздили дорогостоящий кабель, что уже серьезное преступление. Подтолкнули на преступление продавца в ларьке, который безропотно продал алкоголь и сигареты желторотым юнцам. Напились как свиньи, да простят меня свиньи. Но все равно, во всем этом был какой-то вселенский смысл: мы задались целью и достигли ее.
Кого-то из тех шабутных парней уже нет в живых. Никто из нас впоследствии не имел проблем с законом. Все получили высшее образование.
Но если бы мой сын поступил точно также, наверное я дал бы ему по жопе.

С наступающим вас!

6

Стихотворение против курения

Глядя на пачку сигарет,
Болезней вижу я букет:
Хочешь – инсульт, хочешь - инфаркт,
Иль рак, как вероятный факт,
К тому же в вас на склоне лет
Родится новый импотент!
И это вам не шутки клоуна-
То, что на пачках нарисовано!

Если у вас нормально с кровью,
Курите люди, на здоровье!
А коль не выйдете из плена,
То доконает вас гангрена.

В легких пыль, свинец и шлак
И не откашляться никак,
Но он закурит сигарету
И кашля вроде бы и нету.

Во рту хоть мало уж зубов,
Курить бросать он не готов!

Любуюсь я на доходяг,
Заядлых, преданных куряк
И думаю: непобедим
Их повелитель, никотин!

Если поменьше жить хотите-
Курите, граждане, курите!
В гостях курите, курите дома,
Пока не свалит вас саркома.
Вдыхайте дрянь эту до слез,
Вас не забудет туберкулез!
Если почки не отвалились,
Значит - еще не накурились.

Ведь, без сомнения,
Табакокурение
Душит сознание
Как наркомания!
К тому же, как и алкоголики,
Курящие все поголовно гипертоники!

Курите, граждане, курите,
Смрадом и копотью дышите,
Поглубже внутрь дым загоняйте,
Потом ходите и воняйте!

Под никотиновым наркозом
Дымите вы как паровозы.
Как перегар от алкашей
Струится дым аж из ушей,
Он от куренья экстремального,
Доходит до отверстия анального,
А у курильщицы Ирины
Дым валит даже из вагины.

На ходу курите, курите лежа,
Если это уснуть поможет,
Но не усните с сигаретой,
А то пожар возникнет где-то.

Курильщики! Только представьте же себе,
Что к выхлопной вы прислоняетесь трубе
И дышите оттуда до одуренья…
Точно такой же эффект и от куренья!

Врачи все знают, вредно как,
С утра куренье, натощак,
Когда желудок сок дает
И с нетерпеньем пищи ждет,
А вместо бутерброда с чаем,
Он порцию отравы получает!
И это, непонятно разве,
Ведет к гастриту или язве!
Если нравится – курите,
Но желудок берегите,
Сначала съешьте бутерброд,
А сигарета подождет!

Курите, братцы, сигареты,
С того ведь света в них приветы!
Бросить не можете никак,
Значит дела ваши - табак!

Вот такая поучительная
Моя реклама антикурительная!

За сим, открыто утверждаю:
Курильщиков не уважаю!
Им, наверное, обидно,
А должно быть – очень стыдно!
Бить меня не смейте, чур,
Вам пора на перекур.

Если, после этого кто-то
Курить перестал,
Значить, не зря я работал,
Не зря сочинял
Это стихотворение
Против курения!

8

Деревенские заметки

90-ые. Летом я обычно жил у родителей, в провинциальном городке, в общагу приезжал редко. Общага летом производит унылое впечатление покинутого пыльного здания, где живут те единицы, кому некуда (или не на что) уехать домой. По залитым солнцем коридорам носятся котята, народившиеся у местной "кухонной" кошки. Летают мухи, духота замкнутого пространства. Это общажный июль-август, послесессионное время.

Это была преамбула. А амбула в том, "как я провел лето". В родном провинциальном городке меня тут же охватили своим вниманием бывшие одноклассники. Кто-то теперь в ПТУ, кто в армии, кто "пошел на завод считать свои копейки" (с) Илья Черт. Занятие одно - пить да развлекаться. Я теперь воспринимался как "вкусивший жизни в Питере", отношение совсем другое, какое-то чуть ли не заискивание от тех, кто в школе требовал уважения, граничившего с повиновением.

Пили много, всякую х...ню. Разведенный спирт "Рояль" ("сыграем Бетховена?!" - дежурная фраза означающая желание выпить), сомнительная водка в бутылках чуть ли не из-под олифы, портвейн. Пиво пили, но почему-то мало, в отличие от Питера к нам в область тогда его слава еще не дошла. Да и пива-то нормального не было, моча какая-то от "Жигулёвского".

Повадились кататься в деревни. Занимательное занятие - зажигать на местной деревенской дискотеке, устроенной в (!!) церкви со снесенным куполом. Акустика плохая - дело видимо было в куполе, но пьяный народ не замечал, выплясывал под любую попсу... рок не ставили, не знали. Мои тщетные попытки донести "музыку в массы" не увенчались успехом:))) Вообще, деревенская дискотека - это небольшое (или наоборот большое, но несуразное) помещение, наполовину заваленное всяким барахлом типа переломанных стульев из местного кинозальчика, тряпьем и какой-то дрянью, а на другой половине неторопливо, т.к. на нормальные танцы под действием "огненной воды" уже сил не остается, двигается деревенская молодежь. Ее немало - дискотека привлекает народ из соседних деревень, где нет клубов (клуб обычно в деревне-райцентре, или хотя б где есть помещение), приехавших кто на мопедах, кто на мотоциклах, кто на велосипедах, кто пешком. Даже на тракторе приезжали - механизаторы. Смотреть на всё это было комично и как-то душевно - вспоминались совесткие фильмы про комбайнеров...

О репертуаре. Большим успехом пользовались группы "Божья коровка", "Фристайл", "Мираж" ("Ласковый май" уже "отцвел") и т.д. Я поставил первый альбом "Русского размера" - пошло на "ура". Такой музыки здесь не слышали. Иностранного не было ничего, пока я не принес всякое техно типа "2 Unlimited", "Snap", "Prodigy" и какие-то сборники.

Ездили в деревню на "шестерке" (ВАЗ-21063) моего отца. Набивались человек по восемь (!!) - девчонки, за которыми заезжали в деревню, садились на колени (слава Богу, не ко мне как к водителю). Как мы не разбили машину - не понимаю до сих пор, просто Господь уберег - один раз приехали в деревню, и друзья показали мне путь - овраг, на дне оврага тек ручей, сверху кинуто четыре бревна - два для каждой колеи (типа мост... "Давай-давай!" - орали кореша, - "Проедешь, блябуду!" Я отказался ехать (пока был трезвый) и припарковал машину прямо на деревенском поле. Потом в пьяном виде сел за руль (клянусь, это был первый и последний раз, глупая ошибка молодости), посадил только что познакомившуюся со мной девчонку в авто и попёр в соседнюю деревню на дискотеку. Мост проехал на каком-то автопилоте. Затем ночью, засыпая, рулил по грунтовой дороге средь леса (естественно, никого) с ней и она меня щипала и орала чтоб не спал, за что ей огромное спасибо. Вернулись, так же на автопилоте проехал бревна второй раз (!!) и припарковал машину. Утром охренел от своих "подвигов"...

Диалог на завалинке перед дискотекой с поддатой женщиной лет тридцати, типа заведующей этим клубом:
- Вы человек из центра, в смысле Питера?
- Д-да... - спьяну вспоминаю, откуда я.
- Эх! Ну вы ж меня понимаете! Видите, в каком всё виде! Всё разваливается! (перемежается отборным матом)
- В-вижу...
- ТРЕТИЙ ГОД В КЛУБ ГАРМОНИСТА НА ДИСКОТЕКУ НАЙТИ НЕ МОЖЕМ! П....Ц КАКОЙ ТО!

О деревенских девушках. Их много. Такое впечатление, что в деревнях русских страдают и ждут не то что принца - просто мужика с достоинством - тысячи... нет, десятки тысяч здоровых русских баб, готовых и родить, и вырастить кучу детей, ведущие хозяйство, помогающие спивающимся родителям... Хотя нет, не совсем здоровых. Уже и пьют, и дымят как паровозы. Да и не ждут никого. Но просят знакомых девчонок, уехавших в город (сам слышал): "Будете на дискотеку к нам - привезите пацанов побольше, по знакомым найдите"....

Нет, они не предлагали себя как может показаться - не проститутки же. Просто просили "потанцевать" заплетающимся языком. Вешались на шею, без слов, готовые к тому что оттолкнешь. Ну а дальше уже, как в том анекдоте, "природа подскажет".

Пили неимоверно много. Такого количества (и качества конечно) спиртного я не пил нигде. Спьяну уже не разбирали ничего, я вышел с корешами, извиняюсь, "отлить", к нам вышла поддатая девчонка с дискотеки, стянула штаны, присела и, уже журча, мило осведомилась: "Ребят, я надеюсь, я вам не помешаю? Писать охота, блять."

Может сложиться впечатление, что эти поездки носили ярко выраженный сексуальный характер. Лично для меня - нет. Я знакомился с новыми людьми, пил с ними, беседовал, слушал их. Впечатление было, как будто тебе читают огромную интереснейшую книгу... А на "это" уже большей частью не хватало ни сил, ни желания - водка брала своё.

Один раз произошел интереснейший диалог во время совместного выпивания коньяка "дембеля" из Чечни ("Самое страшное - когда сидишь в окопе, а на тебя наезжает сверху танк" - тихо говорил он перед очередной стопкой) и двоих ребят-чеченцев, работавших на лесопилке. А я, бухая с ними, еще сдуру ляпнул:
- Ребят, а вот вы русских наверное ненавидите теперь?
- Пачэму? - удивлялись они.
- Ну как же - мы ж пришли к вам, разграбили, поубивали ваших - так вы наверное считаете?
- Да нээт, - пожимали плечами. - Мы жэ панымаим, кыто вайну та видот - нэ вы ж видёте, а палытыки ваши... Ви то тут прычэм...
И с "дембелем" они быстро нашли общий язык.
Все люди всё-таки братья.
Несмотря на попытки "сверху" изменить это.

Махались. У многих недоумков, в компании которых мне доводилось пить, от трех-четырех "стограмм" совершенно сносило крышу, и они по непонятной мне причине резко озлоблялись и били ближайшего, кто к ним сидел или стоял. Некоторые так и говорили, приходя пить: "Счас через пару часов придут м******ские (из соседней деревни), помахаемся, блять!" Мне лично такая перспектива не нравилась - я общаться приехал, водку пить, а тут мордобой вместо? Но никакие "м*****вские" не пришли, и самый отчаянный из "бойцов", поддав, вышел и просто двинул в грудь курившего на выходе кореша: "Чё, па-а-ашли чтоль?" - "Пашли!" - "А ну давай падла, похуярили! Я тя счас в говно затопчу!" и оба удалились за сарайчик, откуда доносились звуки мордобоя...

Наутро, с разбитыми губами и руками в кровь, "боец"-задира проснулся, и глянув на руки, судорожно спросил:
- Чё было-то, мужыки? М*****ские приходили, да? Кто кого?

9

НА ХЕРА УБИЛИ ГУСЯ

Вечером, сменившись с вахты, моторист Паша «принял на грудь» положенные граммы. И захотелось ему веселья. Смело покинув командные помещения, он добрался до музыкального салона. Там дискотека, там и потанцевать можно. А при хороших раскладах: и добавить, и закадрить какую-нибудь. Со всеми вытекающими из тебя последствиями. Чего теряться, пока сокаютник на вахте?
Но в салоне Паша попал на перерыв. На сцене массовик-рукодельник веселил публику викториной «Кто последним назовёт песню со словом МОРЕ?». Засвечивать себя, конечно, не стоило. Экипажу посещать пассажирские развлечения было запрещено. Но с другой стороны: проиграть моряку в конкурсе про море – тоже, знаете, потеря престижа. Да и песен уже было названо предостаточно. Паузы затягивались, конферансье подбадривал публику.
И Паша не ударил в грязь лицом: «Ну… это… паровозы… белоснежные… летят… как журавли…». Захмелевший мозг смог вспомнить только одно правильное слово. Но окружающие песню признали, в хохоте и аплодисментах недостатка не было.
И Пашу признали: из-за одного столика приглашающее махнули рукой. Вечер продолжился…

10

Просто так 6.
О балете.
1984. Я учусь в СИНХе. "Полусухой" закон ещё не принят. Как и любой разгильдяй, люблю попить пиво с однокурсниками. Когда тепло, с местом, где можно посидеть, проблем нет. В 500х метрах от института находится дендрарий, где много уютных полянок. К холодам, халява заканчивается и "общение" сходит на нет. Есть общага, но она находится далеко и компании влом туда добираться.
Как обычно, заботы снял случай. У нас на потоке, учились два брата, постоянные участники наших "поисков истины". Мужики разбирались в сантехнике и нашли себе подработку. Один устроился работать в цирк, другой в театр оперы и балета. Ребята были ещё те клоуны, могло случиться, что именно они стали прототипами для героев видеоигры-братьев Марио. Так и буду их дальше называть: Марио и Луиджи.
Попасть в уютную каптёрку Марио, не составляло труда. СИНХ располагается напротив цирка, достаточно пересечь улицу. Разумеется, эта явка стала основным и постояным местом наших встреч. Время проводили незамысловато, бухали и играли в преф.
Сам того не желая, много узнал, о невидимой зрителю, изнанке профессии циркачей. Если коротко-пьют почти все. Многие вообще не просыхают. Мы пили и с клоунами и с дрессировщиками и с рабочими сцены. Отличий нет. Не берусь утверждать, но было ощущение, что цирковые животные, тоже прибухивают. Сам с ними не пил, но ощущение такое было. Во всяком случае, опилки на арене явно отдавали портвейном. Сказка таяла на глазах.
Больше всего разочаровал кардебалет. Это такие красивые дамы, которые появляются на арене, просто походить. Выгодно выделяются из союзной массы, наличием перьев на голове и жопе. С мест для зрителей выглядят на 1.000.000 $. За стаканом, в нашей каптёрке, без косметики и каблуков, вызывали только сочувствие и жалость. По причине их постоянной усталости и депрессии, романов с ними не случилось.
В Новый год Марио сломали ногу, под предлогом вздорности его характера. Клуб преферанса временно переехал в Свердловский театр оперы и балета имени А. В. Луначарского. Появилась возможность, познакомиться с настоящим искусством, изнутри и без посредников.
Место работы Луиджи, выгодно отличалось от каптёрки цирка. В первую очередь, площадью и комфортом. Брат №2, реквизировал у театра много шикарных мебелей. Одних зеркал было с десяток. Обставил помещение с "аристократической" роскошью. Большинство стульев было, явно "гамбсовской работы". Брильянты вынули до нас, но сидеть на них за картами, было удобно.
Мы быстро подружились с труппой. Балетные забегали к нам покурить. За сценой и в туалете им этого не позволяли. Гоняли несчастных и пожарник и начальство. У нас они нашли "тихую гавань" и наличие мощной вытяжки. Курили артисты как паровозы, девчонки объясняли это постояным чувством голода. Массовка традиционно прибухивала и часто составляла нам компанию.
Балет-тяжкий труд. Когда ребята забегали к нам, с них пот просто струился. Когда находишься сбоку от сцены, начинаешь понимать как это трудно. Из зала видны красивые, лёгкие прыжки и слышна прекрасная музыка. Находясь недалеко от места репитиции, слышишь только тяжёлое дыхание и громкий топот, ненамного тише, чем на ипподроме. Когнитивный диссонанс.
Места силы накладывают свой отпечаток. Мельпомена не дремала и наградила нас любовью к прекрасному. Начались споры о искусстве и нашем месте в нём. В ходе очередных дебатов, я утверждал, что в любом из нас живёт артист и дай мне шанс, сыграю не хуже любого заслуженного. Доутверждался. Друзья взяли на слабо и предложили выйти на сцену в ближайшем спектакле, заменив кого-нибудь из массовки. Массовка злорадно потёрла ручки и обещала организовать дебют.
Давали что-то про древний Рим и Клеопатру. Меня обмундировали в латы, едва прикрывшие причинное место. Нахлобучили шлем и вручили "холодное оружие". После 2го акта была массовая сцена, туда меня и выпихнули, дав на удачу лёгкого подсрачника. Мы с "коллегами", немного походили по сцене, потом построились в некий строй и замерли. "Бездарность" (по сравнению со мной), которой досталась главная роль, что-то спела и обратилась к нам с речью. Мы что-то ответили и постучали себе в перси мечами. У меня получилось хорошо, у партнёров не очень. Не так громко как надо и с отставанием. Талант мой сиял, невзирая на отсутствие репетиций, которые я по известным причинам, прогуливал. Тем не менее, всё проканало и нас не освистали, гнилых помидоров тоже не было. Хотя откуда им взяться, в Свердловске образца 1985го года. Ведь на дворе был февраль.
Войдя во вкус, после удачного дебюта, я поверил в себя. Настолько оборзел, что не стал переодеваться и по окончании представления, попёрся на поклоны. Те кто был в теме, едва не "провалили явку", пытаясь не "заржать" в полный голос.
Стою на сцене, одного из лучших театров страны. В лучах софитов, или как там они называются. Вполне заслуженно (на мой взгляд), получаю свою долю славы, аплодисментов и признательности зрителей. Снисходительно улыбаюсь публике и думаю: "А что? Нормальная работа. Опыт лишним не бывает. О какой боязни сцены они говорили?".
Владимир.
03.01.2023.

11

кто-нить этого придурка "ассам" забанит или нам так и страдать тут? =. Поддерживаю. ++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++. Ассам на 11 месте в рейтинговом списке. Такого не забанишь. Паровозы нужно убивать, пока они чайники. ************************************************ А может все таки как нибудь попробовать? Ведь он же тупо переписывает анекдоты!

12

На разъезде у полярного круга

Озеро-Ругозеро и вытекающий из него ручей, который впадает в одноимённую губу Белого моря. Где-то вдали за ручьём несколько жилых домов барачного типа, оставшихся от бывшего леспромхоза. Леспромхоз тот разорил окрестность, хапнул денег и исчез, переместился в другое место и продолжал валить тайгу; а никому не нужные бараки вместе с бесполезными с точки зрения леспромхоза стариками застряли в Пояконде. К слову сказать, бараки те были построены крепко, простояли долго, и никогда не пустовали: в дальнейшем туда заселялись и молодые семьи.

Магистральная железная дорога Петербург – Мурманск, построенная во время Первой Мировой войны. Грохочущие сверхтяжёлые поезда, загруженные доверху никелевой рудой и апатитами, время от времени проносящиеся с севера на юг. Небольшое здание станции из светло-серого силикатного кирпича, где висит расписание поездов, где можно согреться, отдохнуть и купить билеты на поезд. Если ехать с юга, из Карелии, то эта станция – первая в Заполярье и первая же при въезде в Мурманскую область. А раньше областная граница и вовсе проходила по ручью посередине Пояконды, леспромхоз обитал в Мурманской области, а в магазин работники бегали в Карелию.

Два-три жилых двухэтажных кирпичных дома. Крошечные огороды. Десятка полтора-два всё больше небогатых, а иногда откровенно убогих бревенчатых изб. Избы те рассажены далеко друг от друга среди скалистых взгорков – не докричишься, если что. Между домами тянется железнодорожная ветка к берегу морского залива. Один из домов – крытая рубероидом хибара – стоит почти вплотную к рельсам, от насыпи к дому ведёт деревянный настил со ступеньками, а рядом установлены вечные козлы, на которых несменяемая старушка ежедневно пилит в одиночку дрова двуручной пилой.

Ветка кончается тупиком, где навеки застрял полуразвалившийся заржавевший вагон. Вокруг какие-то сараи, склады, штабеля из кирпича. В море выдаётся небольшой, вечно перекошенный причал. Поодаль от причала, и слева и справа прикорнули на якорях лодки: старые деревянные поморские вперемешку с новыми дюральками. Чуть в стороне над низким травянистым берегом поднимается невысокий гладко отшлифованный гранитный лоб, который по краям зарос вкусной, но мелкой княженикой; в жаркую погоду на этом бугре хорошо поваляться в ожидании катера.

Призрачный, эфемерный свет белой ночи. Едва-едва видимый легчайший туман над водой. Свежий запах моря, тревожащий сердце и душу, зовущий вдаль к неизвестным островам. Чайки. Тишина.

Мощная тяговая электроподстанция железной дороги, которая по ночам заливает ярчайшим светом окрестности и даёт людям работу, а, значит, и жизнь. Не будь этой подстанции, Пояконда скукожилась бы на много лет раньше.

Разъезд. На этом скромном полустанке издавна был разъезд, потому что по пути с севера на юг поезда в районе Пояконды преодолевают крутой подъём, и раньше, когда в качестве локомотивов работали паровозы, на запасном пути дежурил маневровый паровоз, который подцеплялся к составу и помогал втащить его на горку. Паровозов давно уже нет, и сейчас на этом пути останавливаются электрички и «весёлый» поезд.

Примерно сто шестьдесят человек постоянных жителей и северная тайга вокруг.

Пояконда прославилась тем, что там родился любимый многими русский писатель Венедикт Ерофеев; а также тем, что отсюда начинается морской путь к Беломорской биостанции МГУ.

Автомобильную трассу, связывающую Кольский полуостров с центром страны, построили лет так на шестьдесят позже, чем железную дорогу. Поэтому больше полувека все деревушки, посёлки и даже города, раскинувшиеся между Петрозаводском и Мурманском, снабжались исключительно по железной дороге, для чего там ходил специальный, так называемый «весёлый» поезд, в составе которого были и почтовые, и пассажирские вагоны, и вагон-магазин. «Весёлый» останавливался решительно на каждом полустанке и стоял всё время, пока шла торговля. А на таких сравнительно крупных станциях, как та же Пояконда, где были свои торговые точки, из поезда товары выгружались и затаскивались в магазин. Поезд ходил ежедневно, но развозил продукты он далеко не каждый день, поэтому день приёмки товаров становился маленьким праздником для окрестного населения. Задолго до подхода заветного состава у магазина скапливалась небольшая говорливая толпа, состоящая в основном из женщин и стариков-пенсионеров. В ненастную погоду, в дождь или пургу народ набивался внутрь, а летом, в теплынь люди рассаживались на ящиках, досках и просто на камнях на площадке перед деревянным зданием магазина и не спеша перемусоливали весь ворох местных новостей.

Работа местного магазина осложнялась тем, что пути железной дороги в данной точке проходили, да и сейчас проходят, в довольно глубокой выемке, а само здание располагалось в стороне, на взгорке, поэтому хлеб, масло, молоко, крупы, сапоги, валенки, лопаты, стиральный порошок, мыло, духи и прочие необходимые в ежедневном быту товары сначала наскоро выгружались из вагона и раскладывались прямо на путях, а уже потом перевозились к магазину.

Для этой цели от здания до железнодорожных путей по косогору были проложены рельсы. В верхней точке, возле магазина стоял мощный электромотор, который крутил барабан с тросом. К тросу крепилась железная сварная тележка весьма внушительных размеров. Из дополнительного оборудования стоит упомянуть маленький щиток-пускатель с двумя кнопками: «вперёд» и «назад», а точнее вниз-вверх, а также мощный крюк на конце короткой цепи. Эта цепь с крюком удерживала тележку, когда та оказывалась в верхней точке. Для полноты картины стоит добавить, что в том магазине работали две продавщицы и средних лет мужик «на все руки», основными обязанностями которого были колка дров и топка печи, а также погрузка-выгрузка бесконечных коробок и ящиков с продуктами.

В тот злосчастный день ни на небе, ни на земле не наблюдалось решительно никаких предвестников предстоящего происшествия. Это был обычный летний день, разве что немного жарковатый для Пояконды; сухой тёплый ветер гонял августовскую пыль, пригибал уже посеревшие, а то и пожелтевшие кустики мелкой северной травы, теребил косынки на женских головах. Люди наслаждались нежданным теплом. А народу, как мужиков, так и особенно тёток разного возраста в тот день у магазина собралось много: ожидался большой завоз.

Маленькая толпа волновалась, женщины, как всегда, обсуждали разные новости и слухи, и сегодня жители Пояконды были непривычно взбудоражены: пару дней назад в посёлке закрылся детский сад. Приезжая санитарная инспекция решила, что вода в водопроводе не годится для питья и прикрыла садик. Это был серьёзный удар, детей теперь приходилось оставлять на день со всякими знакомыми бабушками. Но что самое поразительное, в воде обнаружили ни много ни мало нефть. Откуда она могла появиться в водопроводной скважине решительно никто понять не мог, ведь северная Карелия стоит, как известно, на балтийском щите, а проще говоря, на скалах, и никакой нефти там быть не может по определению. Тем не менее немногочисленные мужики, которые расселись на брёвнышках поодаль покурить да почесать языки, шутили насчёт будущих бурильных установок, нефтедобычи и материального процветания. Нефть нефтью, но откуда теперь добывать чистую воду оставалось неясным, и перспективы у детского сада вырисовывались мрачноватые. При этом действия чиновников, может быть, и правильные согласно каким-то формальным бумажным предписаниям, выглядели совершенно абсурдными: те же дети, живущие в квартирах, дома могли пить водопроводную воду, а в садике эту же воду им пить запрещалось.

Тем временем с юга из-за сопки вытянулся «весёлый»; он плавно затормозил, и, едва-едва вращая колёсами («весёлый» никогда никуда не торопился!) и лязгая буферами, подогнал вагон-магазин точно к месту выгрузки, где, наконец, затормозил окончательно.

Едва ли не весь народ, включая старшую продавщицу и грузчика спустился под гору к путям, благо люди искренне хотели помочь с разгрузкой. Наверху остались лишь Валентина, пожилая вторая продавщица, несколько старушек, да случайно затесавшийся парень с Беломорской биостанции. Он уже пару лет жил на биостанции, часто бывал в Пояконде, и все его знали. Тем не менее, будучи не совсем «своим», он решил, что без него внизу обойдутся и оставался наблюдателем.

Товара в тот день привезли так много, что в тележку он явно не влезал. Возле вагона возникла некоторая дискуссия, но большинством голосов решили всё ж-таки не делать два рейса и нагрузили тележку сверх всякой меры, соорудив высоченный воз. Причина данного не совсем разумного поведения была на самом деле очевидна: в центре тележки были аккуратно и почти любовно установлены несколько ящиков с недорогим креплёным вином, а попросту «бормотухой». Это событие было просто исключительным в тяжёлые годы борьбы с пьянством и алкоголизмом. А какой же ненормальный человек пойдёт за грузом во второй раз, коли всё, что требуется, уже привезено. И продавщица это прекрасно понимала.

Тележку внизу ещё утрамбовывали, когда Валентина крикнула парню: «Коль, давай поднимай телегу!» – и ушла в магазин, она тоже торопилась. И тут Коля совершил ошибку. Он несколько раз видел, как работает подъёмное устройство: телега едет вверх, цепляет концевой выключатель и замирает на натянутом тросу. После чего грузчик не спеша надевает страховочный крюк с цепью – и ребёнок справится! Кроме того, в нём сидело желание помочь хоть чем-нибудь, он и так на разгрузку не пошёл.

Коля подошёл к двигателю, спокойно нажал верхнюю кнопку на щитке, и тележка не спеша поползла по рельсам, дошла до верха, придавила выключатель и не остановилась. Мотор продолжал крутиться, натягивая трос на барабан. Понимая, что трос вот-вот лопнет, Коля лихорадочно надавил на нижнюю кнопку, и тяжеленная повозка весьма охотно и послушно двинулась вниз. В панике парень снова нажал верхнюю кнопку, двигатель громко щёлкнул, взвыл и рванул груз обратно вверх. Трос зазвенел. Бабки рядом заохали, закричали: «Бери крюк!» Но Коля, тоже понимая, что спасение в крюке, попросту ничего не успел сделать и снова надавил нижнюю кнопку, одновременно хватая цепь с крюком. Приготовив страховку, он быстро, уже в третий раз надавил на кнопку «вверх». Телега снова дёрнулась и вроде поехала, но в этот момент трос не выдержал издевательства и со звоном лопнул.

Во время всех этих манипуляций встревоженные люди уже бежали снизу вверх по косогору, и впереди всех грузчик, вообще-то отвечающий за эту операцию. А поезд? Поезд, к счастью, тронулся и довольно быстро набирал ход.

Картина событий, произошедших в следующие десять-пятнадцать секунд, впечатляла. Десятка два человек, застывших в разных позах на склоне между магазином и железной дорогой. Зелёные вагоны «весёлого» поезда, уходящие на север. И перегруженная железная самодельная телега, летящая вниз всё быстрее и быстрее. И каждый из очевидцев успел представить себе как банки и бутылки разбиваются о железную стенку вагона. Но в ту самую секунду, когда этот снаряд достиг нижнего упора, последний вагон проскочил мимо. Повезло!

И тут почудилось, что время остановилось. Было видно, как от удара телега медленно-медленно подлетает вверх, раскидывая вокруг бутылки с молоком, духи, женские сапоги, ящики с хлебом, макароны, топоры, банки консервов, цветастые кофточки, стиральный порошок и прочее, прочее, прочее. Этот фонтан поднимается и плавно опускается на железные рельсы, щебёнку и бетонные шпалы. Поезд исчез, и на мгновение образовалась просто невероятная тишина, даже в ушах зазвенело, и ветер стих, и небо застыло. Больше всего потрясала эта тишина и сильнейший запах то ли духов, то ли одеколона – коробки с парфюмерией оказались на самом верху и пострадали больше всех.

Спустя пару секунд тишину прорвал даже не крик, а истошный бабий вой, перешедший в неудержимый хохот.

А что касается ящиков с заветным вином, то они, заботливо уложенные в самом низу, ничуть не пострадали, они даже не вылетели никуда, просто подпрыгнули вместе с телегой и опустились обратно. Ни одна бутылка не разбилась. Честно сказать, именно это обстоятельство и спасло Николая, ибо, если б вино пропало, то ему точно несдобровать бы. А так ничего, народ на северах отходчивый и с юмором.

Продукты и прочий товар часа два всей гурьбой собирали по путям и таскали на себе в гору. Обе продавщицы запаслись тетрадками и пытались пересчитать разбившиеся склянки. Убытков, на удивление, вышло сравнительно немного, но хохоту хватило на весь день. Коля постарался хотя бы в ближайшие недели не появляться в посёлке, а железнодорожное начальство выделило магазину новый, густо смазанный маслом трос для лебёдки и путейский башмак (даже два!) для удержания тележки.

История с летающей телегой постепенно стала забываться, жизнь на станции Пояконда вернулась к норме, правда нефть почему-то не нашли, и детский садик снова открыли.