Результатов: 4

1

Майор: вопрос - каким подручным предметом можно воспользоваться для
распития спирта?
Лейтенант: стволом табельного пистолета!
Майор: правильно, маленькое уточнение - патрон должен быть дослан в
патронник, чтобы ни одна капля драгоценной жидкости не пропала.
Лейтенант: товарищ майор, а вы сами пробовали?
Майор: боюсь - руки дрожат...

2

КОНТАКТ.
Осенью туманы не редкость. Если не видно соседнего дома – это обычный
туман. Туманчик. Что бы вы сказали про туман, когда почти не видно
ногтей вытянутой руки? Не смотрели, случаем, фильм по Стивену Кингу
“Мгла”? Или мультик "Ёжик в тумане"? Типа такой. Скорее задымление, а не
туман, но без копоти и гари.
Давайте историю про такой туман расскажу.

История будет армейская. 1984г. Службу я нёс на дальних рубежах единой
пока Империи – Приморье, Сахалин, Кунашир. Последний год дослуживал на
Шикотане (самый юг Курил). Наша РТОТ (рота танковых огневых точек)
занимала позицию на одной из господствующих сопок острова, 300 с хвостом
метров над уровнем океана. Энное количество разнокалиберных, устаревших
уже тогда танков, вкопанных по глаза в скальный грунт. Со снятыми
движками и установленными взамен аккумуляторами, чтобы быстро башни
крутить. Зоопарк техники был тот ещё, чуть ли не со второй японской
войны осталось, были ИС-2 и ИС-3, Т-54 и даже один антикварный Т-34. К
слову, довелось разок из него жахнуть для разнообразия. Незадолго до
этого неподалеку Боинг корейский сбили и обстановка была нервная, янки
флот подтянули с F-16. В случае чего, нас бы первыми стали плющить. Нет,
так меня уведёт в сторону от темы.

После материковых морозов климат на острове был северно-тропический.
Этакая водная эмульсия вместо воздуха. Влажность за 100%. Не всегда, но
часто. Любая необработанная сразу царапина гнила много дней. Получив
синяк в драке, можно было приехать домой с гематомой, там она не
проходила. Зимой же наметало столько снега, что трехметровые ели торчали
из-под снега самыми верхушками, похожие на тех, что теперь ставят на
стол в офисах у мониторов на Новый Год.
Высокие штабеля из снарядных ящиков, сложенные прямо на земле, заметало
заподлицо и мы ходили по насту, под которым они стояли. Большую часть
времени зимой мы тратили, чтобы откопать себя, свои теплушки, технику и
не оказаться погребёнными под толстым слоем снега. Ходы-выходы в
строения напоминали крысиные норы в сугробах. Раз в месяц к подножию
сопки продирался вездеход с продуктами и мы их затаскивали, выстраиваясь
в цепь.

Вернусь к той осени. Возможно, из-за этой влажности, плотности воздуха и
близости океана, но таких осенних туманов я больше уже не встречал.
Ногти не ногти - в нескольких метрах днём видимость была ноль. Ночью её
вообще заменяла слышимость, фонари помогали - прекрасно освещали ноги.
Вряд ли тот год был исключением, раз местные не удивлялись.

В такие дни по всей позиции заранее натягивались двойные веревки -
коридорами для передвижений. Круглые сутки периметр части охранялся
караулом, в который мы все по очереди заступали. Выходя ночью в густой
молочно-сметанный туман, главное было не сбиться с трассы. Не дай бог
выйти за ограждение, искать пропавшего пришлось бы долго, всем личным
составом, с пальбой и сиренами.
Это чтобы было ясно про погодные условия.

Теперь о специфике местности. Внизу, под сопками – рыбокомбинат,
когда-то бывший самым большим в Союзе. Население острова - в основном
военные, их семьи, рыбаки и работники комбината. Несколько раз в году
наступает путина, раз в год главная – идёт сайра. В наших магазинах она
вся оттуда. Если глянуть в это время с сопки в океан и ночь будет ясная
– то вдали возникает целый город, полный огней. Это пришли флотилии
сейнеров и траулеров. Красота? Нет, ужас.

За несколько дней население острова распухало в разы, с материка
приезжала прорва желающих зашибить быструю деньгу. Оживал и заселялся
целый поселок из пустующих весь год бараков и сараев, называемый
почему-то всеми Пентагон. Вместе с работягами приезжала куча бичей,
алкашей, проституток и прочий лихой народец. Воинские части приводились
в повышенную боеготовность, т. к. этот народец естественно начинал к ним
лезть. Не за тушенкой и секс-деньгами, хотя были и такие (какие у нас
деньги тогда были?) Спереть, сменять что-нибудь, а повезёт и разоружить
спящего часового. Это реально.

А что нас не разоружить? Сами не раз так делали. Подойдёшь менять
часового, а эта ссука сладко дрыхнет, привалившись к снарядному ящику
или чахлой березке. Деревья на сопке, кстати, все от ветра чахлые да
кривые. Осторожно забираешь его калаш, стоящий рядом, растолкаешь и
проводишь полит-беседу с учётом срока службы. Если срок службы меньше,
то обязательно с мануальной терапией.

В спокойное время в караул заступали в основном молодые, а дедушки брали
на себя трудную и почётную роль разводящих. Но во время путины число
постов увеличивалось и в караул запрягались все. А караульная служба,
длящаяся несколько дней, выматывает до отупения и шизанутости. 2 часа на
посту, потом 2 часа бодрствования и 2 часа сна (скорее полтора). И так
по бесконечному циклу. Чем дольше, тем хуже.
В тот год туманы пришли вместе с сайрой.

И вот в соседней части понаехавшие “пентагоновцы” действительно
разоружают часового. Автомат не найден, все на ушах, это ЧП. А тогда –
это не тут.
Капитан нашей роты объявляет нам, что кто застрелит в карауле нарушителя
– поедет в отпуск. Это он зря так сказал сгоряча. Отпуск на материк –
это же минимум две недели, а то и месяц гражданки с учетом дороги.
Других вариантов отпуска с этого края земли нет. Естественно, что вскоре
нарушители начинают к нам ползти пачками.
Точнее, они начинаются всем мерещиться. Особенно в сумерках и ночью в
тумане. То силуэт на танковой башне мелькнет, то призраки меж кривых
деревьев пробегут. Чуть не каждую ночь с дальнего поста, от которого
идёт дорога вниз в поселок, раздаётся автоматная очередь.

После чего вся рота вскакивает, а группа захвата, стряхивая остатки
драгоценного сна и вовсю матерясь, отправляется в этот чёртов туман. С
каждым разом этажность мата растёт, ведь днём кроме гильз и следов от
пуль опять ничего не находим. Думается, к нам бы полезли в последнюю
очередь, раз здесь по ночам какие-то психи то и дело войну устраивают.

Такая вот преамбула с декорацией. В общем, музыка и немного нервно.

И вот заступаю в очередной караул. Ночная смена. Тот самый дальний пост.
Раздвигая дымное молоко, ползём меж верёвок вместе с разводящим,
приятелем-молдаванином Димой Нягу. Метров за сто ещё, нарушая все
уставы, начинаем свистеть и орать, чтобы часовой сдуру не сделал из нас
дуршлаг. Какие нахрен положенные “Стой! Кто идет! Стрелять буду! И т. д.”??

Ладно, услыхал нас. Не спит, и то хорошо. Делаем смену. Они,
растворяясь, вдвоем уходят, а я вспоминаю, что забыл взять у Нягу часы.
Мои, отсырев несколько дней назад, окончательно встали. Хреново, в этой
мгле время будто стоит на месте. Луны и звезд, понятно, нет. Туман
сегодня кажется особенно густым. Можно было бы мерять время сигаретами,
но с ними уже совсем абзац – вездеход будет через два дня, месячный
запас курева в роте давно кончился, все свои-чужие заначки и укромные
места перерыты по нескольку раз. Мобильных телефонов, на которых есть
часы, кстати тогда не было. Даже у маршала обороны.

Выкурив дотла заветную последнюю сигарету и обойдя пару танков,
пристраиваюсь поудобнее у облюбованной ёлки, которая изогнулась стволом
к земле и поэтому отполирована нашими задницами. Из всех звуков – легкий
шелест травы на ветру. Всё равно ничего не увидишь, чего зря глаза
пялить. И они начинают потихоньку, но неумолимо склеиваться. Тёрка ушей
и махи рук помогают, но ненадолго. Проходит около часа, или того меньше.
Наверное так чувствует себя осенью муха, медленно замерзающая между
оконными рамами.

И тут где-то впереди, далеко или не очень, раздаётся странный звук.
Вроде металлический, но глуховатый, не звонкий. Расстояние до источника
звука в тумане определить невозможно, вроде не близко. Почудилось
конечно. Глаза опять начинают закрываться. Но через некоторое время звук
повторяется, только немного громче и правее. Сон с меня мигом слетает и
сердце начинает переходить в форсаж. Тихо снимаю АК-74 с предохранителя.

В голове: “Лезут, гады”. Самое неприятное, что я не могу понять, что это
за звук. Мы натянули за постом проволоки с консервными банками, но звук
не похож на звяканье банок. Спустя некоторое время звук повторяется,
чуть погромче и теперь слева. Как я не щурюсь, не видно ни зги, ничего.
Медленно и по возможности тихо досылаю патрон в патронник.
Передёргивание затвора в покадровом режиме. Лёгкое клацание затвора
неизбежно, поэтому тихо меняю позицию, поближе к дороге. Орать
“стой-кто-идет” глупо. Дать веером очередь – рано. Мы только
договорились накануне между собой стрелять только в случае крайней
нужды, уже достало всех бегать по ночам.

Лиса? Здесь они бегают иногда, но явно не она. Говорят, на острове какие
твари остались неизученные. Может японцы высадились? У них тут еще
старые дзоты остались. Бичи бы постарались тихо подползти...
Пришельцы?

Когда человек не может объяснить себе природу явления, ему лезет в башку
чёрт-знает что. Тем более, когда из всех чувств остается одно не самое
развитое – слух. Дрын! И опять через минуту - дрын…
Сейчас бы, наверное, мне полезла в голову какая-нибудь бесовщина, но
тогда я был, как и многие, неверующим атеистом до спинного мозга, плюс
любитель фантастики, начитался про контакты третьего и прочего рода. Мне
наверное мерещилось что-то из ”Сталкера”, “Соляриса”, того же Кинга или
фильма “Морозко”, где старичок-грибовичок играет с Иванушкой в прятки.
Импортных кинострашилок мы ещё не знали. Впрочем, это уже поздняя
реконструкция, а о чём тогда думалось - не помню. Но что было жутковато
- факт.
Ясно только, что это были не наши – шутить бы так не стали, себе дороже.
Мой указательный палец прилип к курку. Автомат с полным рожком немного
успокаивал.

Глуховатые звуки продолжали медленно приближаться. Какими-то зигзагами.
Слева. Справа. Прямо. Что-то не торопясь подкрадывалось и уже было
где-то рядом. Наконец стали проступать контуры странного существа. В
последний момент я успел заметить какие-то антенны на его голове и тут
из туманной каши прямо мне в лицо вылезла... рогатая морда коровы.
На ее шее было подвешено большое ботало, которое и издавало эти глухие
звуки. Отвязалась падла у кого-то внизу в поселке и зачем-то попёрлась к
нам на сопку.
Через секунду мой контакт с неземным разумом был закончен.
Криком “Ах ты, блядь!” и ударом приклада по коровьей морде.

Я рухнул на какой-то пень со смешанным чувством облегчения и злости.
А чудом оставшаяся в живых корова обиженно шарахнулась назад, не
догадываясь о своём везении.

Разводящий Нягу, выслушав меня, всю обратную дорогу матерился, что
пропало столько мяса. Стивена Кинга он явно не читал.

3

Служил в одной из контор, где сотрудники всегда при себе имеют оружие. То есть совсем всегда. В конце 80-х начале 90-х было вот что. Коллега рассказал, далее от первого лица. Звонит отец - живет в пригороде, хозяйство свое, в том числе всегда свинья. Просит приехать убить свинью на зиму, сам не может - специалистов нет зарезать, да и растил сам и т.д. Какие проблемы??? Приехал к отцу. Тот заводит в сарай, показывает в загоне двух свиней - одну убить, а вторую он еще зиму кормить будет. Не вопрос. Отец в дом ушел, чтобы не видеть, как его питомца убивать будут. Я ствол табельный из-под мышки, патрон в патронник, борову в ухо бац, тот даже не хрюкнул, рылом в пол - готов. Вышел я из сарая, прикуриваю. Слышу сзади шорох, оборачиваюсь - боров рядом со мной уже стоит, гад, рыло в крови, башкой мотает. Ах ты сволочь! Опять ствол, бац, бац - лежит, теперь, вроде, сдох. Зашел я в дом, воду пью. Слышу мат во дворе. Отец : "Я тебя, так твою и так, просил одного убить, нахрена ты обеих завалил?"

4

Сегодня про охоту.
Пригласили друзья на оленя. Как инструктора, не столько по стрельбе, сколько по разделке. В моем загашнике два оленя и десятка полтора поросят, сам я родом из районного центра, поросят всегда держали.
Охотники Леха и Олег, и два туриста Гоша и Коля. С Лехой мы по району пробежались, следы посмотрели, место подобрали на склоне напротив где они ручей переходят.
Вышли в 4 затемно, пришли на место, разделились на 2 группы. Наши туристы чешутся, крутятся, ну как им объяснишь, что олень слышит малейший шум и видит движение за полкилометра, и запах метров на 200, если без ветра. Короче, сегодня олени не пришли.
Отсидели зорьку до обеда. Идем обратно. Вдруг на нас вылетает заяц и тупо офанорев замирает метрах в пяти. Я второй, жду выстрела. У одного из туристов для как раз такого случая мелкашка 22 калибра, у второго пистолет того же калибра с ред дотом (красной оптической точкой). Две секунды, пять, выстрела нет, заяц сидит, все замерли и смотрят на него с открытыми ртами. Блиииин!
Выхватываю свой 9мм глок и с криком ептуюмать стреляю навскидку, в уме понимая, что после моего попадания от зайца останутся только уши и хвост. Заяц в тот же момент подпрыгивает вверх и в сторону и начинает чесать в лес. Я потом посмотрел по следу, моя пуля прошла как раз под ним в прыжке. Тут наши туристы выхватывают свои орудия и начинают палить по убегающему зайцу. Но мимо. Вернулись к машинам, приняли для сугреву и закусили. Решили пойти зайцев погонять. Ну какие днем олени? Зашхерились.
Забыл упомянуть, пока шли туда, Леха ухитрился обойму от винтовки потерять. На обратном пути поискали по следам, но не нашли. Превратилась у него винтовка в однозарядную, второго магазина с собой он не взял. У Олега другая беда, нет ремня на винтовке (не спрашивайте почему, внятного объяснения мы не услышали), винтовку таскал в чехле. Стали решать, брать ли с собой винтовки на оленя. Решили взять одну, на всякий случай, мы ведь на зайцев пошли. Долго спорил чью брать хуже, олегову в чехле или лехину с одним патроном в стволе, взяли лехину. Я иду замыкающим, вдруг все замирают, справа по гребню метрах в ста бегут два рогатых красавца по гребню. Опять все замерли и открыли рты. Толкаю Леху - стреляй!
Пока винтовка снята с плеча, дослан патрон в патронник, олени ушли. Снова толкаю Леху, беги на гребень, догоняй! Побежал, не догнал, ушли. Зайца не встретили. Вернулись в избушку, поужинали, вмазали, потравили байки. На закат поехали в другое место (поближе), там охотников один на одном. Нахер, нахер, завтра снова на наше место.
Пошли в обход по гребню что выйти на наше место сверху. Заодно обнаружили по снежку следы, где олени вчера нас обогнули. Умные заразы! Спугнули мы их вчера, однако, своим чесанием и шевелением.
Туристов оставили спать в машине. Олег сел один, я с Лехой, метрах в 200 друг от друга на склоне над ручьем. Зашкерились за поваленным деревом, лежим, не шевелимся. Стрелять можно за полчаса до рассвета, минут за сорок вижу двух оленей, переходят через ручей. Легонько толкаю в плечо Леху и показываю ладонью. Он кивает, наводит, качаю головой, нельзя, рано. Навожу бинокль, не те олени. У нас лицензия на элка, а это два дира, в сумерках трудно отличить. Подошли к кустам, щиплют ветки. Вдруг как дернут с места и вдоль ручья. Слышу хруст сверху, поднимаю голову, стоят два фраера в оранжевых жилетах, пришли на наше место. Машу им руками, валите нахер, занято! Ушли, через минуту третий к нам прется, с их же группы, отстал. Отправили и его туда же. Переглянулись с Лехой и поняли, что элков мы сегодня не увидим. Достал я фляжку, вмазали не пьянства ради, а согреться для. Посидели еще пару часов, да вернулись на базу.
Вечером я уехал, на работу в понедельник, парни остались еще на пару дней пока лицензия действует. Оленя они не взяли, а зайца все же хлопнули. Не знаю, того или другого, сие мне неведомо.
А шанс был, и даже не один. Но вот наше общее разгильдяйство привело к неудаче. Хотя, зачем же так жестко? Отдохнули неплохо мужской компанией, пообщались, коньячку попили. Парни на гусей зовут, сезон уже начался, надо ехать.

Ссылки на мое творчество:
https://vstrechaem.com/myamerica/elektronnye-knigi.php
http://samlib.ru/editors/b/beljaew_w/