Результатов: 15

3

"Чердаки" свои кашей набили
По четыре с полтиной рубля

Нацепив лицемерия маску,
И чуток пораскинув умом,
В магазине купили компьютер
И сдружились с заморским дерьмом.

О таком и помыслишь едва ли,
Как их носит родная земля-
"Чердаки" свои кашей набили
По четыре с полтиной рубля.

Стали кланяться Сталину снова
Толерантности сбросив груз.
Приторговывать майками стали,
Там и надпись: "Советский Союз".

Демократия нынче в загоне,
Прирастает валютный запас.
Прозябает Афоня в вагоне,
Перебиваясь с "Пепси" на квас.

С каждым днём меняется курс,
Волотильности "пляшет" уловка.
Толще и толще мошна у элит,
Уже вскипает в головах перловка.

Вновь в России сгущёнки навалом.
Закупить побольше чтоли впрок?
Нас Сталин с Берией плохо учили,
Нам Вова Путин преподаст урок.

Нынчев

4

РВСН. БАТ и перловка.

БАТ - большой артиллерийский тягач.

В нашем полку РВСН у батареи боевого обеспечения был БАТ. Вернее два БАТа, но один двигатель на двоих. А сама эта штука - это такой здоровенный трактор на танковом шасси. У нашего БАТа был огромный клиновидный нож. Если мне не изменяет память о школьных уроках НВП, для расчистки проходов, в зоне сплошных разрушений ядерного взрыва.

А еще в нашем полку была солдатская столовая, где кормили нас... В общем, кормили. В то время кормили в основном перловкой с комбижиром и она нам не нравилась. Потом она нам понравилась, но было поздно. А тогда много несъеденной перловки кухонный наряд должен был относить на хоздвор, где специально обученные солдаты выращивали свиней и коров, видимо на случай полного прекращения поставок продовольствия. Для переноски отходов были сварены стальные носилки, в которые влезало по ощущениям не меньше 100 кило. Теперь картина - ты с напарником, распаренный в драной подменной форме, насквозь мокрый, должен тащить эти носилки со стальными ручками по заснеженной дорожке в лес метров 300 до хоздвора. А за бортом-то -20 то -30. В общем, редкая птица долетала до середины. Обычно эта каша вываливалась зимой в снег прямо за столовой. И к весне вырос нехилый холм из смерзшейся перловки. Выше столовой. И однажды это чудо увидел командир полка полковник Шевский.
А о нем хорошо сказал один узбек: "когда другие офицеры кричат - ты понимаешь - положено кричать и он кричит. А Шевский не просто кричит ...он душу вкладывает!"
И вот Шевский увидел эту гору перловки, искрящуюся на солнце. Муза моя бессильна описать его крик. Упругие порывы мата колебали наш строй. В бой были брошены солдаты с ломиками. Но ломики весело отскакивали от хрустальной горы. Мороз придал овсянке прочность гражданского бетона. Был немедленно (полдня на оживление) пригнан из автопарка БАТ для уничтожения горы. БАТ ревел и чадил как дракон. Но овсянка оказалась покруче ядерного взрыва. Так мы лишились последнего БАТа. Гора растаяла только летом.

А свинки наши, недополучая перловки, росли поджарыми и хищными, с длинными мордами, похожими на крокодильи. Однажды, на зимнем выезде, нам выдали сухпаек, в котором был кусочек сала с нашего хоздвора. Хорошо, что он был маленьким. Ножей солдатам не полагалось иметь, у АКСУ нет штык-ножа, откусить от этого кусочка было невозможно. По консистенции он напоминал автомобильный протектор. Даже не велосипедный. Хорошо - маленький. Я его полчаса пососал и проглотил. (пошляки - в сад).

PS:
В солдатской столовой нашего командира полка часто поджидали сюрпризы. То один повар варил в чае свою шинель, желая придать ей легкомысленный оттенок, то другой повар украл у солдата из наряда по столовой военный билет и переделал его на себя, с фальшивыми отметками о службе в Афганистане (дело было в 1985г.) видимо для поднятия своего авторитета на гражданке. Но один случай заставил нашего командира на минуту лишиться дара речи. На входе он столкнулся с духом (прослуживший менее полугода), пришедшим с ведром, за едой для служащих на хоздворе солдат. Все бы ничего, но у солдата была длинная черная окладистая борода.

5

Когда мобильные телефоны были большими, а разрешение их экрана считалось строками, а не в пикселях…

Так получилось, что по службе мне было положено таскать с собой сотовый. Причем не какой-нибудь "сименс в кожаном чехольчике", их тогда не делали, а Nokia 720 стандарта NMT-450. Три килограмма телефона имели крутящуюся антеннку и трубку на витом проводе, как у стационарного аппарата.

Таскал я его в подаренном коллегами полуметаллическом кейсе с двумя особенностями: открывался специальной картой и имел возможность быть пристегнутым к руке.

Вот с таким наборчиком я занял место у окна пустой электрички, отправляющейся с Ярославского вокзала. Достав из чемодана книжку ждал отправления. Напротив меня пристроилась миловидная интеллигентная старушка, чем-то напоминающая Шапокляк из книжки Успенского. Старушка показалась мне знакомой. Оставшиеся четыре места были заняты компанией широкоплечих молодых парней со спортивными сумками и повадками самбистов-кмсников.

Поезд благополучно тронулся. Так бы и доехал бы без приключений, если бы на Лосинке у меня в чемодане не зазвонило.
- Как же я тебя выключить забыл, паразита, - чертыхнулся я про себя, - и сделал вид, что источник звонка мне неизвестен: Сижу, никого не трогаю, что за звук не знаю и вообще меня дома нет. Головой повертел в поисках и даже под лавку заглянул: чей-то там звонит такое?

А звонок не унимается. Чемодан металлический, звук у телефона и так громкий, а он еще в пустом металлическом ящике подпрыгивает. Звонит и звонит. На весь вагон. Все оглядываются. Тут один из самбистов меня локтем в бок тырк:

- Мужик у тя там чо будильник? Ты его выключи. У меня дома так же звенит, надоело аж зубы сводит.

Смотрю и действительно сводит. Уж так желваки на роже играют. Причем не только у него. У всех, видать, дома будильники.

- Ладно, - говорю, - сейчас выключу. Ты не поверишь: самого достал, сил нет.

Вынул из кармана карточку, в замок чемодана сунул, крышку приоткрыл. Звон еще громче стал. Я трубку на витом проводе вытащил, и к уху:
- Горбачёв? Миш, ты позже перезвони, я тебя плохо слышу. И выключил.

Бабулька напротив оживилась.

Вы, - говорит, - молодой человек в Перловке не выходите? Я молчу. А она тихим голосом продолжает: ничего страшного, нервное напряжение, много работы. Со всяким может случится. Мы сейчас вместе выйдем, ко мне на работу зайдем я вас осмотрю, мы вас вылечим и вы дальше поедете. Вот ребятки нам помогут если чего, - заканчивает старушенция, и самбистам подмигивает.

Тут я ее узнал. Не Шапокляк она вовсе, а главврач психдиспансера в Перловке. Я у нее недавно справку подписывал, что на учете не состою. В смысле, не состоял. А если эти самбисты помогут старушенции меня туда доставить, то уже как бы и состою. Это старушка с сотовыми телефонами обращаться не умеет, она их не видела. А с психами всяко разно умеет. И наверняка видела, как психи по игрушечному аппарату с Горбачевым разговаривают. Она же не знает, что телефон настоящий, а моего приятеля Михаила Сергеевича все горбачёвым зовут, понятно почему. Самбисты тоже не знают.

Поезд уже от Лоси отъезжает. Похоже через пару минут меня выводить будут: Перловка следующая. Делать нефига. Точнее наоборот: надо что-то делать.
Достал из чемодана целиком телефон, антенну вверх повернул, включил и заорал:

- Граждане! Только у нас в вагоне! Только сейчас! Демонстрация главного чуда уходящего века: сотового телефона "Нокия". Вот вы, девушка, позвонить не хотите?!, - протянул трубку главврачу, - нет? А вы молодые люди? - я потыкал трубкой в сторону самбистов и те немного отодвинулись.

- Не, хотите, как хотите, - закончил я монолог и начал пробираться к тамбуру, - Что нет желающих? Тогда я пошел.

Поезд остановился на платформе Перловская и я вышел. Мне вообще-то на следующей выходить: в Тайнинке. Но от Перловки тоже минут пятнадцать до дома идти. Да и кто знает, чем бы дело кончилось, если вовремя не слинять.

6

Вчера было. Звоню приятелю, интересуюсь, как дела. Ответ: - да вот положили в больницу, что-то сахар "скачет", надо "прокапаться". Спрашиваю, сколько человек в палате, хорошо ли кормят? Ответ: - Да ты что, то что здесь дают, кушать невозможно! Суп - такой, помнится, моя мама поросятам варила: перловка и картошечка, и то она молоко добавляла; на второе - какая-то котлета рыбная, а компот - я бы лучше воды из-под крана выпил: САХАРА(!) вообще не положили! Хорошо, магазин рядом - сходил на ужин себе купил печёночки жареной, две куриные котлеты отбивные и стакан сметаны, - хоть поем нормально!

7

Майонез,селедка,сало.
чай компот и кофе мало?
ну тада еще печенье.
Пиво,водка и варенье.
А еще шашлык и сушки,
плюс спагетти,плюс галушки.
Много лука и редиски,
литер брэнди,литер виски.
Геркулес,горох,перловка.
Вот Никола вам шифровка..

8

Утро на Чёрном море выдалось ясным. Эсминец ВМС США «Росс» дрейфовал в 100 милях от Крыма, где нагло располагалась российская военно-морская база.

Моряки доблестного американского флота, расслабленно облокотившись о фальшборт, неторопливо потягивали через соломинку свежевыжатый грейпфрутовый сок и глазели на горизонт, за которым русские что-то делали неправильно. Кто-то, по мобильному, болтал с такой далёкой, но родной Калифорнией:

— Мэри, мы вчера потопили три русских атомных ракетоносца.
Из них я лично потопил два, клянусь тебе! Мэри, ты за меня выйдешь?

Неожиданно, в утреннем небе, послышался странный шум, который через несколько секунд перерос в страшный рев. Над славным американским эсминцем «Росс» что-то промелькнуло, едва не задев антенну радарной установки.

На камбузе эсминца тут же погасла микроволновка и отключился пароконвектомат.

— О Господи, неужели опять! — завыл седой кок, единственный из членов экипажа эсминца «Росс», ходивший по водам Черного моря несколько лет назад и после этого прошедший пять реабилитационных курсов.

Ему невыносимо захотелось закурить, но проклятая пьезозажигалка так же отказывалась работать.

Тем временем, на капитанском мостике, доблестный командир американского эсминца яростно стучал кулаком по погасшим мониторам модернизированной системы «Иджис». Вместе с ней отключились все радары подсветки целей и системы новейшего вооружения, без которых эсминец мог отстреливаться исключительно из кольта капитана судна.

Через секунду перестали подавать признаки жизни и некогда мощные двигатели. На корабле наступила оглушающая тишина, нарушаемая лишь еле слышными воплями какого-то неудачника, заблокированного электронным запором в дальнем гальюне.

Практически весь славный экипаж славного эсминца «Росс» столпился на верхней палубе. В утреннем черноморском небе показались четыре серебристых точки, которые стремительно увеличивались в размерах. На беззащитный, как молоденькая девушка, эсминец заходили русские Су-34.

— Ради всех святых, отпустите меня! — раздался чей-то истошный крик.

Несколько матросов и офицеров, преимущественно англосаксонского происхождения, во главе с боцманом схватив спасательные жилеты, решительно прыгнули за борт.

Неуверенно находясь в воде, младший офицер Джон Смит услышал, вопль:

— Опасность, Джон! Сзади!

Посмотрев назад, Джон Смит увидел огромную подводную лодку, стремительно двигавшуюся прямо на него. Младшему офицеру, выросшему в добропорядочной американской семье, показалось, что русская субмарина оскалила страшную зубастую пасть, после чего он сразу же побил все мировые рекорды Феллпса даже без употребления лекарств от астмы и синдрома дефицита внимания.

Русские самолёты пролетели над славным американским эсминцем так низко, что все находящиеся на верхней палубе смогли в деталях рассмотреть лицо русского пилота. Некоторые успели даже влюбиться. Русский душевно и очень тепло улыбнулся и показал экипажу эсминца большой палец — молоды, мол, верной, товарищи, идёте дорогой!

Многострадальные офицеры американского эсминца, почему-то, не разделяли оптимизма русского летчика.

Недалеко проплыла шлюпка с какого-то французского корабля. На ломаном английском языке французы поинтересовались, в какой стороне находятся Елисейские Поля. Командир американского корабля безнадёжно махнул куда-то рукой. Французы выразили слова благодарности и дружно налегли на весла.

Над Чёрным морем сгущался вечер. Экипаж «Росс», разбредясь по палубе, смотрел, как в черноморском небе начали зажигаться первые звезды.

Где-то, через час над тихим, совершенно мирным и трогательным американским эсминцем завис русский вертолет, опустивший на палубу большую алюминиевую кастрюлю с надписью красной краской «50лc, в которой находилась горячая перловка с тушенкой. С русской субмарины передали две корзины с крымским вином и кубинскими фруктами.

— Побудьте некоторое время рядом, подбадривайте их, — попросил капитана подводной лодки Шойгу. — Чтоб им ночью страшно не было.

— Есть! — сказал капитан подводной лодки и отложил рацию.

Через некоторое время весь экипаж американского корабля спал, убаюканный вкусной русской перловкой, всплеском черноморской рыбы, резвящейся неподалёку и тихой музыкой с борта русской подводной лодки «Спят усталые игрушки....Одеяла и подушки, ждут ребят...»

9

Соединю армию и немного обитателей животного мира.

Срочная на Урале. С осени 1992 года уже не "через день на ремень", а круглосуточно, нас поселили в карауле по охране одного очень секретного предприятия! Настолько секретного, что в довольно известной газете даже напечатали карту с местонахождением этого завода. Не пришло пополнение в нужном количестве... Набирать собрались контрактников.. Но начфин в ужасе бегал по штабу, тряся бумажками, в которых на питание батальона МВД сократило финансирование на треть!!! Какие контрактники, когда срочников кормить нечем! А офицеры??? Только к вечеру успокоили его поллитра и тёплая женщина..

А нас же ждали в "самоходах" подруги! Как быть с "этим" в тайге? Впрочем этот вопрос мы решили!
На автобусах, которые возили рабочих до объекта, водители находили пару троек мест для боевых подруг! Мы поставляли водителям спирт, который на объекте был. Доступен не многим, но у небольшого количества служивых - были возможности достать.

Пока тянули лямку через день, о каком-то быте никто не задумывался. Всё равно сменит другая рота и нажитое просто исчезнет! А вот при разделении двух рот охраны на внешний периметр и внутренние объекты, в каждом из караулов стали обустраиваться с первых часов!
Так у нас появился сначала электрочайник и через час ёжик. Потешный днём, и сука, громкий ночью, когда хочется выспаться или просто провалиться пока не вытряхнут из койки на пост или проверку, кому куда..
Ёж задолбал за три ночи и его отнесли подальше. Потому что через ночь его просто выпустили, а он вернулся и топал когтями и фырчал как трактор.

Собачка прибегала от пожарников, иногда. Просто "полизаться" и почти не ела, что мы могли предложить: перловка на комбижире и хлеб, похожий на замазку для окон. Ела, когда с ужина солдатско-сержантского стола отваливали ей протухшую путассу. Но рыбный потенциал начфина закончился.) Собачке мы стали - не интересны.

Началась ЭРА перловки!!!
Немного об этой зерновой культуре. Как долго может питаться молодой растущий организм однообразной пищей?
Подумали и каждый - не угадал! ПОЛГОДА!!!
Утром перловка недоваренная, к обеду весь несъеденный "недоОвёс" доваривали в супе с добавлением не единожды сваренных костей коровы, которая умерла ещё до рождения каждого служивого, включая старших офицеров! Крутых яиц бульон - это лакомство, по сравнению с этим "супом"! Впрочем нас продуктами куриного размножения кормили. По воскресениям. И ещё был репчатый лук в избытке! Им и спасались (не шучу) от цинги и авитаминоза. Сам заставлял молодых азиатов жрать при мне с типа хлебом по луковке перед сном! И никто не болел!!! Но тут и тайга воздухом нам помогала и грибами и ягодами: малина и белая и красная, грибов просто уйма! Даже сушили.
Однажды пришлось делить малину с медвежонком! Сидим обираем кусты малины, едим и набираем в каски и котелки, рота - единый организм! Всем! Абсолютно всем - положено хоть горсточку, хоть ложку, но съесть!
И тут кряхтение и рык, невсамделишный, с другой стороны малинника. Я с соседом по малиновому раю переглядываюсь и сообща выдаём, что шутка плоская, надо бы ответить! Обходим кусты.. А там медвежонок, нам по ширинку, не крупнее, прямо с листьями всю ветку через рот протягивает! И нас не замечает! Ветер в нашу сторону и сильный. Мы тихонько пятимся, за кустики. И дёру!

Зайцы - отдельная тема! Крупные очень! Летом зайца подстрелить - проще Президента! Шутка) А вот зимой один сибиряк ставил петли, иногда успешно 30/70. И мы иногда по снегу видя зайца могли неучтёнкой со стрельбища пальнуть, иногда попадали 5/95))) Зайчатина в карауле это всегда был праздник! Ротному давали ножку для жены, она родила недавно, мы относились к ней как к сестре! Кормить ребёнка на паёк офицера - (((
Отвлёкся.
Жили мы в общем не плохо! Смекалка и служебные возможности, подработка счастливчиков, которых отправляли в часть на дежурство (а роту то нужно охранять и мыть). Организм караула жил, как мог!

И вот у нас появился кот! То ли от рыси он так получил, то ли сова, то ли неведома зверюшка его потрепала... Но приполз он к нашим дверям со стороны леса.
Весь в клещах, насчитали более 40-ка! В царапинах и местами без клочков шерсти.
Выделили ему отдельного бойца - следить за состоянием и подкармливать.
А кот, при виде замазки, которая - хлеб! Аж заурчал и слопал целый ломоть! и отрубился в глубоком сне! Забегу вперёд, но кот постоянно, наевшись, впадал почти в кому! Им можно было, образно говоря, гвозди, как молотком заколачивать, он не просыпался! На сирену от которой рвались все радости жизни и барабанные перепонки, кот не реагировал. Его спящего иногда, как воротник клали себе на шею, для обогрева, в карауле было не жарко.
Очухивание кота длилось до недели. Иногда четыре пять дней. Ел хлеб, перловку, заячьим бульоном налитую миску - гонял по часу по полу караула! А потом исчезал! Неделю мы переносили спокойно. Любили кота все! И комендант и все офицеры и весь личный, так сказать, состав. Все без исключения! И знаете что самое особенное?
У кота не было имени! Просто - Кот.
- Как там наш кот?
- А кота видел кто?
- Требухи коту дайте!
- Часовой! Кот не приходил? (Это со стороны калитки периметра)
Рекорд своих скитаний кот поставил под зиму 93 года. Месяц. Как обычно весь израненный приполз из тайги, похлебал водички и уснул. Спал больше суток под батареей, его тряпьём обложили, так он во сне замурлыкал тихо-тихо! Вся рота ликовала - выживет!!! Любили!
А вот весной он не вернулся. Каждый из нас надеялся, что он к кому-нибудь прибился, где еда понажористей и народа по-меньше...

Берегите себя и близких!

10

xxx: Я, короче, лежал в психушке, и там бывают блюда - гороховое пюре с мясом и перловка с мясом. Такие вкусные. Кто знает, как готовят в психушках эти блюда, по какой технологической карте?

yyy: Приди туда голый, с деревянным пистолетом, возьми повара за шкирман и расколи его.

11

Молчание – золото или почему я боюсь покойников.

Во времена отдания кредиторской задолженности Родине (сиречь воинской службы) довелось мне полежать в госпитале. Банально споткнулся на финише, сдавая норматив по кроссу. Причём маковкой о земную твердь приложился настолько удачно, что перед глазками поплыло, в ушках зазвенело, в носике защипало. А через несколько секунд, прощально улыбнувшись выпучившему глаза дождевому червю, я отключился.

Дальше помню смутно. УАЗик, дорога, легкая болтанка и вот, наконец, меня кое-как усадили перед врачом приёмного отделения:
- Сотрясение мозга, - вердикт был категоричен, - в неврологию.

Небольшое отступление.
Армейская неврология, а конкретнее, стукнутые по черепушке бойцы, - это сборище просто придурков и талантливых придурков. Первые – клинические идиоты, например, ломавшие кирпичи об голову (не десант, отмечу, а два связиста, друг друга брали на слабо).

Вторые, загремевшие случайно, - ходячие и полуходячие сказочники, поэты, анекдотчики и не смолкавшие ни на минуту генераторы приколов. Куда там Петросяну с его человеком – пчелой и шутками, списанными с наскальных рисунков! В нашей палате днями звучали настоящие жемчужины устного народного творчества, естественно, только матерные. Это ж армия, а не детский сад. Хотя с детским садом я, конечно, погорячился.

И сейчас помню:
- Сказок много в этом мире, и огромном, и потешном.
В этих сказках, как-никак, побеждал Иван-дурак.
Если вас попросят дети прочитать им строки эти…
…..
- И смотри, не поломай.
Конец.

Многоточие – это четыре страницы задорного ненорматива в рифме. Надеюсь, общую атмосферу вы поняли.

Так как хрястнулся я головой капитально, заслужив «сотрясение второй степени», то был помещен не в многолюдную (человек на двадцать) палату, а в шестиместный солдатский «люкс». Первые дни прошли банально – уколы, капельницы, шум в голове, двоение в глазах и светобоязнь. Но, в конце концов, молодой организм воспрянул духом. Покачивания относительно прекратились, поэтому я смог медленно ходить, не шарахаться от включаемых ламп, а заодно познакомиться с соседом.

На кровати рядом вторую неделю сражался с последствиями ЗЧМТ (закрытой черепно-мозговой травмы) земляк из-под Вилейки, Димон. Простой деревенский хлопец по кличке Птеродактиль, прозванный так за умение развести глаза в разные стороны. Поверьте, зрелище было не просто впечатляющим.

Когда я первый раз увидел, как он смотрит на обе стены одновременно, то потребовал вызвать батюшку и провести соборование. К счастью, лечащий врач, капитан, услышав эту просьбу, не пригласил психиатра, зато поклялся отдать Птеродактиля в мединститут для опытов.

Как-то утром доктор, улыбаясь, зашел в палату:
- Как самочувствие, бойцы?
- Находимся в эрегированном состоянии, - бодро ответил я.
- То есть? – удивился офицер.
- В любой момент готовы выполнить приказы Родины: от защиты рубежей до воспроизводства себе подобных с особями женского пола.
- Ой, смотри, боец, когда-нибудь ты доп…ся, - улыбнулся доктор, - присядь.
И, достав традиционный молоточек, военврач приступил к задумчивому постукиванию:
- Так, так, так, хорошо.
- Ну что там, товарищ капитан, про дембель слышно? - встрял Димон, традиционно разогнав глаза в разные стороны.
- Тьфу ты, - вздрогнул врач, - предупреждать надо.
- Виноват, - вскочил Птеродактиль, вернув один глаз на место.
- Мля, я тебе их сейчас на ж..пу натяну, - вскипел капитан, неловко шмякнув молоточком по моей неприкосновенной гордости.
- Мля, - закряхтел я.
- Мля, - смутился Димон, - Андрюха, извини.
- Смирно! – рявкнул офицер, - горизонтальное положение принять, глаза закрыть!
- Есть! – тут же замерли четыре таракана, тащившие таблетку ноотропила (зачем он им, дом строили, что ли?).
- Идиоты, - вздохнул доктор.
- Не обобщайте, - возмутился я.
- Поддерживаем, - отозвались тараканы.
- Молчу, - не открывая глаз, шепнул Птеродактиль.
- Так, боец, приляг, - приказал капитан, - и пока я буду тебя осматривать, читай стишок.
- Зачем?
- Чтобы было, - отрезал офицер.
- Своё можно?
- Даже так? - хмыкнул капитан, - ну давай.

И, вытянувшись на кровати, я начал вещать, старательно заменяя нецензурную лексику.

Три девицы под окном пряли поздно вечерком.
Говорит одна девица: если б я была царицей…
Тут вмешалася вторая: не смеши, да ты косая.
- Это я стану царицей.
Третья крикнула девица: ты, подруга, офигела?
- Посмотри на свое тело.
Слово за слово и... ой, девки ринулися в бой.
Разнесли округу в пыль. То не сказка, это быль.
И теперь лежат девицы с переломами в больнице.
Мудрость этой басни в чем? Хорошо быть мужиком.

- Талант, правда? – не открывая глаз, восхитился Птеродактиль.
- Талант, - согласился военврач, - но попомни мои слова, все-таки когда-нибудь ты доп…ся.

Наверное, судьба решила поскорее выполнить пожелание капитана, потому что это самое «когда-нибудь» наступило буквально через неделю, когда я уже без опаски прогуливался по огромной территории госпиталя, со вздохом глядя за забор. Там кипела гражданская жизнь, цокали каблучками девчата, трясли хаерами какие-то неформалы, а под сенью деревьев булькало свежее пиво.

Эх, еще почти год носить зеленые джинсы и черные кроссовки. С этими мыслями я вернулся в отделение, где подчеркнуто вежливый дворецкий из господ сверхсрочников уже зазывал «раненых» отужинать в ресторации:
- Я б.. (дама, бесплатно осеняющая мужчин благодатью) уже за… (самозанятость в сексе в прошедшем времени) орать. Вы, бойцы, совсем о..(наелись ухи)? Ходячие, быстро по... (ходьба посредством мочеполовой системы) жрать! А кто про... (воспроизводство себе подобных в настоящем времени), то будет с…(оральные утехи в качестве исполнителя этих утех).

Ну как не уважить человека после такого витиеватого приглашения? Встретившись в коридоре с Димоном и медленно направившись...
- Бегом, п…(нетрадиционщики мужского пола)!
- Всемилостивейший граф, - осмелился вякнуть я, - мы контуженные, посему высочайшей милостью от бега освобождены. Правда, милорд?
- Зрите в корень, ваше сиятельство, - кивнул Птеродактиль.
- Тогда ползком, дол… (что-то вроде перфоратора, воспроизводящего себе подобных методом долбления)!

Звуковая волна орущего сверхсрочника за секунду вдула нас в ресторацию, бесцеремонно шмякнув за стол. На котором уже булькало Шато де Шамбор 1973 года (компот), и аппетитно пахли рябчики, запеченные в ананасах (рыбная котлета и перловка).

После трапезы мы с Птеродактилем вернулись в палату. Димон отрубился через несколько минут, а вот мне не давала уснуть ноющая головная боль.

Поэтому, бесполезно поворочавшись около часа, я тихо оделся и вышел в коридор к дежурной медсестре по кличке Фрекен Бок. Почему Фрекен, не скажу, а вот Бок! Когда Димон в палате разыграл перед ней сценку «смотрю везде», испуганная женщина легким движением могучих телес отправила шутника в полет через три кровати.
Сильная была женщина, очень сильная. Но меня почему-то любила, как сына.
- Опять, - глянув на перекошенное лицо, вздохнула медсестра, - сделать укол?
- Спасибо, Валентина Сергеевна, потерплю. Можно с вами посидеть?
- Чай будешь?
- Буду.
Мы разговаривали около часа, пока женщина не вспомнила:
- Андрей, глянешь первую?
Это палата для тех кому (ничего не поделаешь) помочь было нельзя. Добавлю, что в отделении, кроме солдат, лечились и офицеры, как действующие, так и в отставке, от молодых до старых и очень старых. Поэтому первая палата, к сожалению, пустовала редко. В ту ночь там доживал последние часы 90-летний дедушка.
- Так сходишь? – повторила Валентина Сергеевна.
- Пять минут, - с этими словами я протопал к первой, включил свет и через несколько минут отрицательно замотал головой, - все.

Дед лежал, устремив последний взгляд куда-то в потолок. Руки свисали с кровати, а рот застыл в последнем беззвучном крике
- Поможешь вывезти? - тихо спросила подошедшая медсестра.
- Конечно.
- Руки сложи, а я все оформлю.
И пока Валентина Сергеевна привязывала какую-то писульку к большому пальцу покойного, я аккуратно скрестил безжизненные руки на груди ушедшего в небытие. Через секунду они снова упали. Я опять сложил. Они упали. Я сложил. Они упали. Я сложил. Они упали. Я сложил.
- Ху, - возмущенно выдохнул мертвец.
- Ух, - согласно пискнул я, потеряв сознание.
- …нулся, Слава Богу, подхватить успела, - бормотала перепуганная медсестра, - что случилось?
- Он дышит!
- Нет, - тихо рассмеялась женщина, - ты просто выгнал из его легких воздух. Вот и…
- Аааа, мля, - задумчиво просипел я, глянув в сторону покойника. Тот подмигнул.
- Мля, ааааа! - покрылись инеем фаберже, - может, лучше спать?
- А? - повторила Валентина Сергеевна, - иди в палату, я вызову дежурных.
- Нет, все нормально, - зажав ногами звеневшие бубенцы, решительно ответил я, - докатим до морга, не волнуйтесь.

В ту минуту, уверен, мой ангел – хранитель истерично махал крыльями:
- Куда б.. (дама, бесплатно осеняющая мужчин благодатью) собрался? П…(быстрая ходьба посредством мочеполовой системы) спать. На… (мужская гордость) мне это надо! Он будет в морге шаро…(воспроизводство себе подобных в чем-то сферическом), а мне спасай? Как ты меня за… (самозанятость в сексе в прошедшем времени).

Но, во-первых, показывать слабость перед женщиной стыдно. Во-вторых, за то, что меня напоили чаем и накормили булочками, я просто был обязан помочь.
- А в-третьих, - вздохнул ангел – хранитель, - ты полный дол… (что-то вроде перфоратора, воспроизводящего себе подобных методом долбления)!

Но против ожидания, до морга добрались спокойно. Усопший, видно постыдившись за свое поведение, лежал смирно и не дергался. Наверное, он был несказанно рад, увидев мрачную дверь приемного покоя, последней обители мертвых. Её тускло освещала единственная лампочка, качавшаяся на столбе с жутким скрипом. В общем, типичный антураж низкопробного ужастика.
- Вот и все, - улыбнулся я.
- Почти, - хмыкнул ангел-хранитель, закуривая.

Закатив тележку в приемный покой морга, мы с медсестрой на секунду замерли от удивления: целых семь каталок с пациентами, укрытых простынями, спокойно дожидались утреннего обхода.
- Сколько народу-то, - перекрестилась Валентина Сергеевна.
- Здорово, мужики, - храбро крякнул я, добавив, - а нашего куда засунуть?
- Может, туда, - медсестра показала на стоявшие в метре друг от друга каталки.
- Точно, - я решительно подтолкнул нашего деда в свободную нишу, - блин, не проходит.
- Сейчас будет самое интересное, - и ангел-хранитель прикурил новую сигарету.
- Андрей, там какой-то брусок лежит, мешает, - подсказала Валентина Сергеевна.
- Сей момент, - с этими словами в позе эволюционирующей рептилии я втиснулся в нишу, - блин, не развернуться.
И, толкнув соседнюю каталку, зачем-то буркнул:
- Подвинься, разлегся тут.
Всё-таки покойники очень обидчивые. Это стало понятно, когда ледяная рука крепко схватила меня за шею. И так крепко!
- Вот и до…ся, - подумал я, теряя сознание.
***
Очнулся в своей палате. Как рассказала Валентина Сергеевна, от толчка соседней каталки рука покойного выскользнула и очень «удачно» приземлилась мне на шею. Мало того, пальцы мертвого были скрючены, что только добавило реализма. Я тогда еще подумал, хорошо, что это была не нога и под зад не пнула. Тогда и уносить бы меня не пришлось, все на месте - и морг, и специалисты, и компания единомышленников.

Дальше неинтересно. Вытащили меня срочно вызванные дежурные по госпиталю. А утром лечащий врач, матерясь, внимательно осматривал «дятла, задолбавшего даже мертвых».
- Все нормально, боец, - через несколько минут капитан довольно подмигнул, - ухудшений нет. Кстати, если хочешь, можем сделать экскурсию в морг, ты теперь местная знаменитость. Хочешь на вскрытии побывать?
- Сейчас кто-то до…ся, и его самого вскроют, - заскрипел зубами ангел-хранитель.
- Да ладно, я пошутил, не бледней, - доктор поднялся и, стоя в дверях, вдруг ехидно добавил, - но если надумаешь, только свистни.

С тех пор я к мертвым не подхожу ближе, чем на три метра. Кстати, и свистеть перестал, мало ли.

Автор: Андрей Авдей

12

Природа очистилась до такой степени, в деревнях и селах, стали меньше держать домашних животных, таких как корова, теленок или овца. Как следствие, большой редкостью стала естественная наживка для рыбалки — червяк.
Возле пруда посидеть в последнее время получается не часто, живу в городе, но единственное место где ещё вышеназванная наживка обитает, мною оберегается.
Прошлый год был засушливый, перекопал все место где должна быть наживка, но ни чего не нашел. Пошел на поклон к соседу:
- У тебя негде поживится?
- Вон там, если что накопаешь, все твое.
В тот раз повезло, и с наживкой и с уловом.
В очередной приезд, приехали районные кадастровые инженеры-инспекторы, что-то уточнять по разделению земельных участков.
Погода замечательная, водитель «буханки» сидит на крылечке, пока инспекторы проверяют, спрашивает:
- В пруду рыба есть? На что клюет?
- Рыбы полно, проблема только с наживкой.
- Если разрешите порыбачить у вас в саду, мы свою привезем.
- Можно и свою привезти, но ни кукуруза, ни горох, ни перловка, не годиться. Только местные черви популярны у нашей рыбы, остальных не признает. Почему объяснить не могу.
- Хорошо, посмотрим еще, приедем на утренней зорьке.
Уехали гости нежданные, идет сосед улыбается, слышал весь разговор.
- Очень правдиво ты тут пояснял, но на каких ловил в прошлый раз знаешь?
- Наши местные, высший сорт.
- Этот высший сорт, я купил еще юнными, в рыбацком магазине, целую банку, отпустил на волю. Порода или сорт, как правильно у них не знаю, называлась - « Чиполлино», «Буратино» и «Пиноккио», вот на эту древесно-луковую смесь ты и ловил...

14

Навеяло историей про молдавские лифчики.
На самом деле, в советское время, в эпоху всеобщего дефицита, мужики, стоявшие в очереди за лифчиками (тем более - импортными), никакого удивления не вызывали, наоборот, мне кажется, вызывали уважение у женщин: "Вон какой добытчик - жене импортный лифчик покупает!"
Я и сам, будучи тогда холостым, неоднократно стоял в очередях, например, за дамскими импортными колготками или дефицитной помадой, чтобы порадовать очередную подругу, и был я в тех очередях далеко не единственным мужчиной, я вас уверяю.
Так вот, про Молдавию и про лифчики.
На ноябрь далекого 1989 года у нашего НИИ согласно хоздоговора с одним из крупных кишиневских предприятий было запланировано выездное обследование их рабочих, с командировкой группы наших врачей (7-8 человек) в Кишинев на неделю. В ту группу был включен и я.
Но 7 ноября, во время военного парада войск тамошнего гарнизона в честь очередной годовщины Октябрьской революции, в Кишиневе начались волнения, парад был прерван, через какое-то время протестующие захватили здание МВД Молдавии и заодно побили стекла в домах на центральном проспекте Кишинева (кажется, тогда это еще был проспект Ленина, позднее он был переименован в бульвар Штефана Великого).
По центральному ТВ об этом тогда практически ничего не говорилось, какие-то обрывки информации удалось уловить лишь на "Радио Свобода".
Руководство нашего НИИ на всякий случай созвонилось с директором кишиневского предприятия. Самого его на месте не было, но зам директора сказал, что договор наш остается в силе, ничего такого страшного в Кишиневе не происходит, угрозы сотрудникам российского НИИ никакой нет.
Директор наш пожал плечами и сказал нам: "Ну, езжайте тогда!"
Мы полетели. Числа 12-го ноября прилетели в Кишинев.
Сразу "порадовали" выстроенные вдоль аэродрома БТРы...
Нашу бригаду из 6 или 7 дам разного возраста (от 25 до 75 лет) плюс я, молодой специалист, нагруженный всяким оборудованием общим весом килограммов 30 - никто не встречал. Звоним из телефона-автомата в дирекцию завода. Смогли дозвониться только до зам. зав. отдела ТБ. Она кричит в трубку: "Ой, в интуристовском отеле на проспекте Ленина, куда мы вас собирались селить, все стекла побиты! Там демонстрации проходят с криками: "Долой всех русских!" Но сейчас мы что-то придумаем!"
Короче, через полтора часа нашего ожидания в аэропорту, за нами приезжает заводской "Газон" с открытым кузовом, в кузов сажают меня и наиболее молодых нащих дам, наиболее пожилую зав. отделом (75 лет) сажают в кабину и везут в рабочее общежитие (!) неподалеку от территории завода. Общежитие (где-то недалеко от аэропорта, т.е. ОЧЕНЬ далеко от центра гражданских волнений) было заселено ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО русскими рабочими, так что национальный вопрос там остро не стоял.
Всех наших дам селят в 15-местную комнату общаги (половина железных кроватей с панцирной сеткой пустует), мне, как единственному командированному мужского пола, достается аналогичная по площади (метров 50 квадратных) комната НА ОДНОГО. Туалет был на этаже, причем - на соседнем.
Наутро на работу выходит директор, охреневает от нашего неожиданного прилета всем составом: "Я же давал вам телеграмму - не прилетайте ни в коем случае!"
Телеграмма, видимо, не дошла до нас вовремя.
Нас срочно переводят из рабочей общаги в директорский профилакторий, расположенный ВНУТРИ заводской территории, т.е. за проходной. Запомнились номера на двоих, обставленные довольно прихотливой резной мебелью, но совершенно жуткое питание в столовой - какая-то постоянная перловка с котлетами "с ароматизатором мяса, идентичным натуральному", как написали бы сейчас. И это в начале ноября в Молдавии!
Поскольку мы уже считались защищенными стенами предприятия от возможных гражданских волнений в г. Кишиневе, нам предложили уже приступить к осмотру работников предприятия. Мы этим и занимались пару дней, не выходя в город даже на полминуты.
На третий день, когда слухи об "избиениях русских на улицах Кишинева" стихли, меня и еще одну молодую даму-врача, выслали на "разведку" за пределы территории предприятия, наказав строго-настрого по-русски в городе громко не говорить.
Мы сходили "в город", зашли в пару продовольственных магазинов с красивым "латинским" названием "Алиментария", накупили съестного, чтобы как-то разнообразить крайне скудный паек нашей столовой, где мы питались. Говорили мы с продавцами, разумеется, по-русски (ну не на латыни же с ними было разговаривать?), при этом нас никто не бил и даже не ругал.
На следующую вылазку решился уже ВЕСЬ дамский состав нашей бригады. После "алиментарного" магазина внимание группы наших дам привлек магазин с бельем. Я отбрыкивался от этого визита, но, видимо, в моем присутствии мои коллеги чувствовали себя спокойнее, так что меня заставили тоже пойти в тот магазин. Там, судя по всему, был неплохой выбор белья, так как все наши дамы купили себе по 2-3 предмета.
Лично для меня тот магазин интереса на тот момент не представлял, у меня тогда была подруга со вторым номером бюста, а в кишиневском магазине размеры бюстгальтеров принципиально начинались с третьего. Но мне пришлось дожидаться больше часа, пока все мои коллеги не отоварятся в том магазине... Это был один из самых скучных часов в моей жизни, надо признаться.
Я надеялся привезти из Молдавии какого-то вина, но как на грех, после тех беспорядков было решено на несколько недель закрыть все винно-водочные магазины и отделы в Молдавии...
Так что вернулся я из той командировки к своей подруге без дамского белья и без вина, но, увы - со сломанной рукой (после теплой Молдавии попал в холодную ноябрьскую Россию с ее гололедом), так что пришлось осваивать новые позиции в сексе, с учетом наложенного на предплечье гипса ...
Но это уже совсем другая история.

15

Я помню, как не мог дождаться в детском саду, когда я, наконец, пойду в школу!
Там (как говорили родители) не будет обязательного "тихого часа", когда всех укладывают на раскладушки, и нужно два часа делать вид, что спишь!
И в школе не нужно будет каждый день есть эту противную манную кашу!
За несколько лет в детсаду манная каша (из огромной кастрюли, обычно чуть теплая и с "комочками") мне приелась больше, чем солдатам-срочникам - перловка.
И вот я в школе! Не прошло и нескольких дней в первом классе (по-моему, три урока по 45 минут в день), как почему-то мне стало очень хотеться поспать после обеда.
А когда через несколько месяцев мы стали проходить (кажется это была "Родная речь"?) сказку "Лиса и журавль" (где они друг друга кашей пытались накормить)- мне так дико захотелось ранее не любимой манной каши!!!
Помню, я резко "напряг" бабушку на варку оной, что ее повергло в полное изумление, так как, "закормленный по уши" манной кашей в садике, я НИ РАЗУ до того момента не просил сварить ее ДОМА. Бабушке чуть ли не к соседке за манкой пришлось отправляться...
Я съел тогда одну порцию манной каши - и меня "отпустило" - на много-много лет.
Следующие пару десятилетий есть манную кашу мне уже не приходилось - пока дочка не родилась, и не пришлось доедать уже за ней :-).