Результатов: 8

1

История 17. Китайское ТВ

«В мире только идеализм и метафизика требуют наименьшей затраты усилий, ибо они позволяют людям городить всякий вздор...» Мао Цзэдун, Послесловие к «Материалам о контрреволюционной Клике Ху Фэна» май 1955

В Гуангжоу около 40 ТВ каналов, включая несколько гонконгских вещающих вперемешку на английском и кантонском. Смотрю иногда полчаса-час поздним вечером. Конечно, часто «городят всякий вздор». На то оно и телевидение. Сначала расскажу о китайских каналах. Реклама есть, но не так много как у нас. И пошлятины нет. Никаких тебе прокладок... Рекламируют, в основном, зеленый чай, мотороллеры, мотоциклы, автомашины, зубные пасты, кремы для лица и бесконечные «Сейф гарды» и «Хэд энд Шоулдэрсы». Кстати, транснациональные мыльные монополии разнообразием рекламных сюжетов не балуют. Все такой же придурковатый молодой человек только китайской национальности пытается с помощью пылесоса избавиться от перхоти. А еще один лысый необычно одетый китайский полудурок, вроде бабы с яйцами – Верки Сердючки, бегает по домам и уговаривает китаянок стирать «Тайдом». Вот, пожалуй, и вся реклама. Много новостей. Причем пекинские и гуангжонгские передают на китайском, а потом часто на английском. В конце пекинских новостей показывают прогноз погоды для «важнейших» городов мира. Москва присутствует. Случайно или нет, но из германских упоминается только Франкфурт, а из американских – только Нью-Йорк и Сан-Франциско. С показом партхозактивов не перебарщивают. Так, минут десять, «в тезиках». Иногда показывают награждения передовиков производства. Но тоже не перебарщивают. Хорошие детские передачи. Много китайских мультфильмов. Очень часто показывают футбол, и, вообще, спортивные соревнования. Очень много интересных передач о природе, переводы фильмов и передач с National Geographic, Discovery... Очень хорошо сделанные передачи для взрослых, изучающих английский. В регулярной пекинской передаче для этого, например, привлечен некий 60-летний Питер. По виду и говору – глубоко пьющий англичанин. Но ему на китайском ТВ велено быть трезвым и говорить просто и медленно. Что он и делает. Кстати, в Китае приглашенным иностранцам «плотют» очень прилично. Так что Питер тут не зря околачивается и воздерживается.
Порнухи на ТВ, понятно, никакой нет. Любят собраться три-четыре мужичка с двумя-тремя тетками и поговорить о проблемах «коротенько» часа полтора-два. А кто не любит поговорить? Часто распевают народные песни и отплясывают народные пляски. По этому поводу разные конкурсы с обязательным награждением победителей. Кстати, китайские народные песни очень мелодичны. Хотя и не без мату...
Особо нужно сказать о китайской попсе. Ее по ТВ показывают мало, да и та, слава Богу, вся локализована на одном канале. Но «видуха» у попсы – прости Господи! Во-первых, чтобы быть китайской попсой нужно обязательно волосы выкрасить в рыжий цвет. И так-то все страшные, а тут еще и рыжие! И кто им сказал, что так красиво? Кстати, японская попса, как помню, тоже красится в рыжий цвет. Так что это какая-то азиатчина. Чубайс бы у них точно не затерялся. Хотя, наверное, в Китае его бы давно уже расстреляли. И еще у попсы желательно перемежать свою речь словечками вроде «типа», «как бы», «о’кей» и «вау!». Ну, и, конечно мат-перемат вперемежку. Иначе – какая же ты попса! Понятно, что китайская попса непричесанная, волосы рыжие в разные стороны, одеты небрежно в какие-то немыслимые кафтаны с золотыми пуговицами, часто на босо тело, в ухе серьга, разве что в носу кольца нет, черные очки в придачу, ведут себя развязно... Да, еще надо чтобы на сцене дым изо всех щелей валил! Все как у нас. Попса, она и в Африке попса! Вообщем, такой попсой можно пугать непослушных детишек! Меткое определение у нас когда-то придумала «партия и правительство» – «безродные космополиты». Не знаю, как вы, а я антиглоболистов «целиком и полностью» поддерживаю.
На китайском ТВ часто показывают наши фильмы. С удовольствием посмотрел, например, «Кукушку» и «Семнадцать мгновений весны». Кстати, последний показывали сразу по 2-3 серии. Смотрится интереснее. Немного забавно, правда, слушать, как Штирлиц с Мюллером «матюгаются»... Ну, Штирлиц – понятно, а вот Мюллер... В «Кукушке», правда, обошлось без мата – перевод на китайский дан в субтитрах. Иногда показывают американские фильмы. Но не частят.
О китайских сериалах надо сказать особо. По разным каналам показывают сразу 12-15 сериалов. Два-три - обязательно на производственную тему. Как без этого - святое дело! Некоторые – о поучительных житейских историях. Вот типичный сюжет. Приезжает пожилой крестьянин в город навестить свою дочку. Харчей два мешка привез. А дочка не работает, не учится и ведет, похоже, антиобщественный образ жизни. Хотя живет очень прилично. А на какие шиши – не понятно. И крестьянин начинает дочку воспитывать на многочисленных примерах из жизни. Дочка по началу отца посылает, по нашему, по китайский! Но, кончается дело тем, что дочка перевоспитывается, макияж к чертовой матери смывает, устраивается на фабричку, а крестьянин уезжает довольный.
Два-три фильма - про милицию и ворье-жулье. Тоже надо. Три-четыре фильма – из древней китайской истории. Там очень красочные костюмы и всего понемногу: и злые богатеи – добрые бедняки, волшебства всякие, заколдованные мечи, любовь несчастная, и «конфуциане» морды друг другу «чистят»...
И обязательно идет пара сериалов о борьбе плохо вооруженного китайского народа со всякими аспидами. Понятно, что в фильмах одна из центральных фигур - известно кто - Председатель. Один сериал – про борьбу с хорошо экипированными японскими оккупантами. Тут много интересного и поучительного. Красная китайская армия на лошадях, а японцы – на танках. Кто победит? Ясно, кто. С танками ведь как можно бороться? На любом японском танке имеется множество железных крючков, на которые очень удобно подвешивать связки гранат. Специально для этого и сделаны. А еще японские танки движутся медленнее китайских лошадей. Тоже очень удобно. Доблестный китайский всадник догоняет танк сзади и спрыгивает со связкой гранат на броню. Лошадь при этом рядом бежит, ждет. Всадник подвешивает на крючки гранаты и благополучно сбывает вместе с лошадью. Отзвонил и с колокольни долой! Танку капут! Кстати, про крючки тоже Мао-Цзэдун придумал и даже план крючков на доске бойцам нарисовал, чтобы, видимо, не туда не подвесили. В другом сериале Красная китайская армия во главе с Председателем борется с армией аспида Чен Кай-ши. Чен Кай-ши и его окружение все злые, мундиры у всех чистенькие, похожие на белогвардейские. Чен Кай-ши всех приближенных «материт» в хвост и гриву. Предчувствует поражение! И штаб у них в каком-то дворце. И охраны у него человек десять. Опасается гнева народного! Вообще, обстановка у них не здоровая. А в Красной китайской армии все одеты попроще – бедно, но чисто, но все веселые, хотя и не без мату. Штаб в какой-то деревенской хате. Председатель Мао, всегда с папироской, или что-то народу объясняет или сидит в хате и все пишет, пишет... Когда говорит с народом – может папироской угостить, или кого-нибудь за ухом почесать. Охраны у Председателя – всего пара человек. Так что народу не боится. С охраной, в отличие от Чен Кай-ши, Председатель всегда «здоровкается». Часто по голове гладит. Надо ли говорить, к кому народ тянется? Ходоки-прихожане к Мао так и прут. Охране, даже не пущать приходится. Тогда Председатель сам на крыльцо выходит и строго велит охране «пушать!». Ходоков всегда чайком угостит, папиросками... Иногда во время боя случается паника. Все бегают туда-сюда, не знают, что делать. Тогда оповещенный Председатель прекращает писать, выходит с папироской из хаты и наводит порядок – подсказывает, кому что делать и куда бежать... Потом возвращается в хату и... опять пошла писать губерния! А части Красной китайской армии тут же побеждают супостата!
Теперь о гонконгском ТВ. Здесь рекламы полно и она пофривольней. Тут тебе и прокладки, и таблетки для похудения, и презервативы, и садоводства во Флориде или на Рублевском шоссе... Но, иногда, видно, что в тамошнем рекламном бизнесе есть и блатные. Вот тетка уговаривает плоскогрудую китаянку для роста груди намазываться какой-то мазью. Через некоторое время понамазавшись довольная «плоскогрудая» и впрямь напоминает Брижит Бордо. Но, как бы сказал Станиславский - «не верю!» Почему? Да потому что у самой уговаривающей тетки груди-то нет! Сама бы сначала понамазывалась. Еще часто рекламируют оконные рамы, по-нашему - стеклопакеты. Все не мог понять, в чем дело? Потом понял – за время моего пребывания в Китае, по крайней мере, раза четыре сообщали в ТВ новостях, что «ихние» рамы выпадали из окон. Одному «гонконгчанину» по башке попало рамой выпавшей с 4-го этажа! И что вы думаете? Рама – к чертовой матери вдребезги, а «гонконгчанин» матюгнулся по нашему, по-кантонски, встал, отряхнулся и дальше пошел! Как говаривал Маяковский: «гвозди бы делать из этих людей!».
Во многих гонконгских передачах чувствуется британское наследие. Например, почти каждый день долго показывают и обсуждают скачки или гольф. Игры чемпионата Англии по футболу. Каждый день в новостях большой финансовый блок. Курсы валют, индексы Никкей, Доу-Джонса и другие чуждые нам вещи. И потом, в гонконгских ТВ новостях, в отличие от китайских, когда показывают погоду, к важнейшим городам мира, сволочи, Москву не относят! Правда, и Вашингтон тоже не балуют. Только Нью-Йорк, Сан-Франциско и Чикаго.
И еще, по гонконгскому ТВ, гораздо чаще, чем по китайскому, показывают американские фильмы. Кстати, американцы когда-то придумали «вестерны». У нас, возможно, в отместку изобрели «истерны». Типичные примеры – «Неуловимые» или «Белое солнце пустыни». А в Гонконге придумали что-то новое - «вест-истерны». Это вот что. Сюжет. Дикий американский запад, маленький городок, XIX век. Группа трудолюбивых китайцев-челноков пытается открыть магазин. Их «душат» с одной стороны неумеренно пьющие «огненную воду» плохие белые, а с другой – трезвые, а потому, наверное, злые индейцы. Понятно, что трудолюбивым китайцам-челнокам, чтобы отстоять свое право на труд и челночизм, приходится применять конфу и «чистить» морды и тем и другим... Чем они успешно и занимаются.
Интересны фильмы о местной гонконгской мафии. Основная мысль – гонконгская мафия хорошая, а вся плохая - из бывшего португальского Макао. Вспоминается старая шутка: «Коза у хозяев была бодучая и злая. Хозяева назвали ее «Коза ностра». Так вот. Во главе «хорошей Козы ностры» стоит пожилой, мудрый и добрый китаец. Часто инвалид-опорник. Это существенно. Потому что может целыми днями сидеть и думать. Вот он и сидит и все думает, думает и пытается сделать, как лучше для общего дела. Прямо как Черномырдин, ей Богу! К нему в «хорошую» мафию внедряется молодой «карьерист-редиска» из «плохой» мафии и начинает вредить общему делу. В конце концов «плохого» карьериста изобличают и «закатывают в асфальт». Полиция не вмешивается. Аминь! Не зря говорят, что организованная преступность выделила миллиард долларов на борьбу с неорганизованной!
Вот такое вот телевидение смотрим, “понимашь”!

2

Это было в 2002 году. Являясь аспирантом одного из известных украинских вузов, я получал зарплату в 155 гривен ежемесячно. Одним холодным зимним вечером я со своей будущей, любимой женой Т. сидели и интенсивно думали об улучшении финансового положения. После нескольких часов раздумья, она вдруг сказала:
- А почему бы тебе не съездить на лето в Америку и не заработать там денег?
К слову сказать, за несколько лет до этого мы действительно побывали вожатыми в детских лагерях США. Но, во-первых, если ехать по программе обмена, то финансовая прибыль к концу лета интенсивной работы приравнивается к нулю (до этого же она вообще сильно отрицательная из-за покупки авиа-билетов, расходов на Американское консульство и тому подобное). Во-вторых, инструктор по гимнастике, кем бы я мог работать в силу своего спортивного прошлого, не пользовался должным спросом у директоров детских лагерей. Я озвучил эти аргументы вслух, и сразу получил ответ:
- А мы тебя сделаем инструктором по яхтам!
Это мог быть действительно выход: инструктор по яхтам всегда считался элитным и очень дефицитным специалистом. Директора не упускали возможности заполучить себе такого человека на лето, и в данном случае могли заключить контракт напрямую, а не через программу-посредника. Эти у другие мысли пронеслись у меня в голове перед тем, как я выдал свою следующую фразу:
- Да, но я никогда не плавал на яхтах, не говоря уже о том, что я не знаю ни одного термина...
Моя будущая жена посмотрела на меня и уверенно сказала:
- Не переживай, у нас есть еще целых пол года. За это время я тебя так натренирую в яхтах, что никто от настоящего морского волка не отличит. Весной я подниму контакты, мы съездим в городской яхт-клуб и походим на какой-нибудь лодочке.
Зная, что она занималась яхтенным спортом лет десять, и несколько раз становилась чемпионкой области, я быстро согласился и мы начали действовать.
Упущу подробности нашей плодотворной работы по рассылке моего резюме, поиску директоров, прохождению интервью по телефону, подготовки документов и решению других очень важных вопросов. Описывать это даже сейчас, по прошествии столь длительного времени, у меня нет ни сил ни желания. В результате, к двадцатым числам мая у меня был билет на самолет до Нью-Йорка, американская виза в паспорте и с горем-пололам полученная отсрочка на все лето у шефа-профессора.
До вылета оставалось целых два дня. В течение их нам надо было сделать последнее и самое важное дело - превратить меня в настоящего морского волка, дабы меня не выгнали из лагеря в первые же дни работы. Я и Т. сели в машину и поехали в сторону городского водохранилища, в местный яхт-клуб искать лодку. К нашему удивлению, не смотря на солнечный, прекрасный, майский, воскресный день, яхт-клуб был практически пуст. Час интенсивных поисков ничего не дали, но ... в одной из хижин мы все-таки обнаружили двух сторожей и какого-то тренера, которые там квасили с самого раннего утра. Они с трудом разговаривали и еле-еле понимали, что я от них хочу. В тот момент моему упорству, красноречию и щедрости мог позавидовать любой политический деятель, но результаты переговоров неотвратимо заходили в тупик. Я вытащил свой последний козырь - 250 гривен (смотри оклад аспирантской стипендии выше) за час аренды любого плавающего средства, у которого есть парус, плюс 3 бутылки из местного киоска сразу после окончания плавания. Удивительно - но даже столь железный аргумент рассыпался в прах, натолкнувшись на непонимание ... точнее, на уже не понимавших ничего местных аборигенов. После этого мы поняли, что походить на яхте нам сегодня не удастся, и следующие два дня прозагорали на пляже, отдыхая перед насыщенным летом.
Лагерь встретил меня восторженно! Шла неделя тренировки вожатых, поэтому детей еще не было. Перед собравшимися 120-ю вожатыми директор в присущей ему пламенно-мотивационной речи представил меня как профессионального специалиста по яхтам из Украины. Второй специалист-американец со дня на день должен прибыть из Маями, где он со своей командой причалили после того, как пересекли на яхте Мексиканский залив. Мой авторитет поднялся на недосягаемые высоты, ... а я понимал, что мне наступил конец!
В следующие два дня я с утра до вечера проводил на Waterfront'е (читай "пристань"), помогая во всем, что хоть как-то было связано с лодками. Во время коротких пауз я изучал брошюрку о яхтах на английском языке, предназначавшуюся для деток-кемперов, а также незаметно вязал уже увиденные мной узлы, стараясь довести эти навыки до автоматизма. В голове же жила и бурлила только одна мысль - сдаться! Пойти к директору лагеря и рассказать, какой я на самом деле профессионал. Останавливали только факт позора на все оставшееся лето, и то, что директора (муж и жена) были необычайно приятными и интеллигентными людьми, которых так не хотелось подводить и расстраивать.
И вот приехал директор Waterfront'а. Он оказался Стивом - очень высоким, худым, достаточно молодым и невероятно юморным человеком, преподавателем биологии в школе. Являясь непосредственным начальником всего водного персонала, он тут же устроил нам тренинг, на котором мы все познакомились и обсудили планы на следующие дни. Один из подпунктов этого плана был тест ходьбы (не плавания!) на маленькой двухместной лодочке, который должен состояться завтра.
День назавтра выдался ветреным. Придя на пляж, мы увидели стоящий в шеренгу перед водой ряд Sunfish'ей, en.wikipedia.org/wiki/Sunfish_(sailboat). Стив объявил нам, что в каждой лодке будет два человека: вожатый-яхтсмен и вожатый-не-яхтсмен, но который будет в последующем привлечен в качестве помощника для преподавания уроков по яхтам. Наша задача была простая: поднять парус (благо, тут кроме знания, как вязать узел, ничего не надо), выйти в залив, побродить там около часа, после чего вернуться обратно на пляж для обсуждения результатов занятия. Мне в напарницы досталась Керри - типичная американка-толстушка-хохотушка. Она сразу же уверила меня в том, что жутко боится выходить на столь маленькой яхте в залив, тем более в такой ветреный день, и что ее успокаивает только мой многолетний опыт и умения. Я в свою очередь заверил, что ей абсолютно нечего боятся, попросил сесть ее посредине лодки, опустив ноги в кокпит, и ничего не трогать. Далее все разворачивалось довольно быстро: я поднял парус, поставил руль, оттолкнул лодку с восседающей на ней Керри от берега, и мы понеслись вдаль. В тот день ветер был параллельно берегу, поэтому после разворота на середине залива, выполненного мною достаточно брутально, мы с такой же скоростью устремились обратно к берегу. Не доходя метров 30 до пляжа я вновь предпринял жесткий разворот на 180 градусов - и мы снова понеслись в открытую воду. Все продвигалось очень неплохо: брызги, ветер, восторг Керри от ПЕРВОЙ В ЕЕ ЖИЗНИ прогулке на яхте... Как вдруг я увидел на воде рябь. Она быстро приближалась к нашей лодочке. Тогда я еще не знал, что на яхтенно-сленговом языке это явление называлось "порывом". Буквально через несколько секунд наш парус со всей силы припечатало к воде, а Керри взмыла вверх и, пролетев над лежащим на воде парусом, со всего маху приложилась своим ярко-желтым спас-жилетом о водную рябь! Я тоже оказался в воде, но сразу около борта - меня спасли мои гимнастические навыки и то, что я крепко сжимал в руке шкоты (веревка для управления парусом). Но даже не смотря на это, встряска для меня была существенная и малоприятная. Утешало только, что Керри было намного хуже чем мне: она с широко-открытыми от ужаса глазами покачивалась на волнах недалеко от паруса. С хладнокровным выражением на лице, я убедил напарницу, что такое в яхтенном спорте бывает (поэтому мы мол так круты и всеми уважаемы), и что я постараюсь предпринять все от меня зависящее, чтобы этого больше не повторилось. После того, как Керри вняла моим доводам, я установил парус вертикально, и она, мокрая и дрожащая, снова забралась в лодку. Я понял - спасение мое на берегу. Поэтому, натянув что было силы поводья, устремился к берегу.
К моему огромному сожалению, мне пришлось снова обмануть Керри. Буквально через мизерно-короткое время я увидел столь знакомую мне рябь, которая опять приближалась к нашей лодке. .... Удар! Я в воде. Голова еще смотрит вверх, отслеживая траекторию полета своей напарницы: она, даже не успев ничего произнести, описывает еще более совершенную дугу над нашим Sunfish'ем. Ее упитанное тело, туго обтянутое спас-жилетом, с характрерным шлепом приземляется на некотором удалении от лодки. Но я этого не слышал из-за свиста ветра в ушах и бьющихся волн о борт лодки. Более того, в этот раз я больно ударил свой левый локоть о гик (нижняя палка, которая держит парус) и прищемил себе палец на правой руке. Мне было не до стонов Керри. Я хотел, как можно быстрее, до следующего порыва, поднять парус и добраться до берега, или по крайней мере до непосредственной близости от него, где я смогу уже вплавь дотолкать лодку до пляжа. Но до берега еще было около 150-200 метров. Я взглянул на свою напарницу: она в панике качалась на волнах и полностью отказалась залазить обратно в лодку. "Лучше уж я так до берега поплыву", - сказала она, явно испытывая некоторые физические недомогания, усилившиеся особенно после ее второго полета. Я, находясь между бортом лодки и парусом и пытаясь перекричать ветер, объяснил ей на мой взгляд незыблемые аргументы (самым слабым из которых было то, что ей понадобится оставшиеся 40 минут плыть по неспокойной воде к берегу, и самым сильным то, что уж в этот раз я ни за что не дам лодке перевернуться), она снова вскарабкалась на борт. Я понял, что если мы еще раз перевернемся - то мне действительно наступит конец!
К берегу! Как можно ближе к берегу, думал я, сжимая в руке шкоты. Только бы добраться поближе. А там можно, сначала вытолкнув в воду Керри, позволить нашей яхте опрокинуться, а потом доплыть до пляжа, толкая перед собой лодку. Пока же мы находились в Sunfish'е, при этом развивая очень даже неплохую скорость. При такой скорости расстояние до берега - это буквально считанные секунды ... ну несколько минут.
И тут я снова увидел рябь. Я знал, что здесь не поможет ни моя сила, ни гибкость, ни акробатика, что мы еще далеко в заливе, и что моя хохотушка-напарница сейчас снова взмоет вверх, а потом, когда нас выловят и оттранспортируют на берег, разорвет меня на куски и развеет в прах всю мою репутацию. Я не знал, что мне делать. Я разжал руки, выпустив веревку и отдался на волю судьбы. Благо, шкоты не были зажаты в блочке, а моя рука их больше не удерживала. Порыв ветра ударил в парус, шкоты вытравились на всю свою длину, парус развернуло на 90 градусов и ... он заколыхался на ветру!
Так вот как оно работает! Если сильный ветер - надо просто ослабить веревку! И тогда пусть хоть порыв следует за порывом - я не дам лодке перекинуться! Благодаря же направлению ветра, я, не обладая никакими знаниями яхтенного дела, могу свободно курсировать перпендикулярно к берегу: сначала к пляжу, потом в открытую воду, туда и обратно, сколько угодно раз. Следующие 40 минут мы прекрасно провели в лодке, курсируя по заливу, наслаждаясь скоростью и интересно беседуя.
В конце урока на пляже около причала было только две лодки и их экипажа: моя и Эрика, того самого американца-эксперта из Флориды. А по всему заливу прыгали на волнах моторные лодки, собирая перевернутые Sunfish'и и буксируя их к берегу. Отличные оценки были поставлены всего двум инструкторам.
В сентябре я вернулся домой с заработанными 2000 долларами. И хотя аспирантуру пришлось бросить, я удачно женился. А это была одна из первых историй наших семейных проектов.

3

К нам в Челябинск приезжал
Игорёк Холманский
Все дороги перекрыл
Барин очень важный.
Жизни всех вокруг учил,
Чтоб царя любили.
Мол не будет ВВП –
Не будет России!
Хоть его родной Тагил
Уже в огромной жопе,
Игорёк-то молодец
Прижался к главной попе.
Но знает точно уж народ,
Кто «вождём» привлЕчен
Никакой не патриот
А простой штрейкбрехер!

Бедная моя страна
Бедная Россия.
Раздербанили её
Жулики – «мессии».

4

В армии любому таланту найдётся достойное применение. К примеру если художник - добро пожаловать красить заборы. Музыкант с абсолютным слухом? Постой на шухере. Если никаких совсем талантов нету, то их в тебе непременно откроют, разовьют, и используют по назначению. Я, среди прочих своих безусловных талантов, владел плакатным пером. Нынче, в век принтеров и плоттеров, даже сложно представить, насколько востребованным в то время было умение провести прямую линию на листе ватмана черной тушью.

Освоил я этот нехитрый навык ещё в школе, на уроках физкультуры. В восьмом классе я потянул связки, и наш физрук, Николай Николаевич, пристроил меня чертить таблицы школьных спортивных рекордов. И пока весь класс прыгал, бегал, и играл в волейбол, я сидел в маленькой каморке, где остро пахло кожей и лыжной смолой, среди мячей, кубков, и вымпелов, и высунув язык переносил из толстой тетради на лист ватмана цифры спортивных результатов.

В какой момент я понял, что поменять эти цифры на своё усмотрение мне ничего не стоит? Не знаю. Я тогда как раз влюбился в девочку Олю из параллельного, и однажды, заполняя таблицу результатов по прыжкам в длину, вдруг увидел, что легко могу увеличить её результат на пару метров. «Наверное ей будет приятно» - подумал я. Подумано - сделано. Вскоре с моей лёгкой руки Олечка стала чемпионкой школы не только в прыжках, а во всех видах спорта, кроме вольной борьбы, в которой девочки участия не принимали. Погорел я на сущей ерунде. Кто-то случайно заметил, что Олечкин результат в беге на сто метров на несколько секунд лучше последнего мирового рекорда. Разразился скандал. Терзали ли меня угрызения совести? Нет. Ведь своей выходкой я добился главного. Внимания Олечки. Олечка сказала: «Вот гад!», что есть силы долбанула мне портфелем по спине, и месяц не разговаривала. Согласитесь, даже пара затрещин от Николай Николаича не слишком высокая цена за такой успех. Кстати, от него же я тогда первый раз услышал фразу, что "бабы в моей жизни сыграют не самую положительную роль". Как он был прав, наш мудрый школьный тренер Николай Николаич. Впрочем, история не о том. Короче, по итогам расследования я навсегда был отлучен от школьных рекордов, и тут же привлечен завучем школы к рисованию таблиц успеваемости. Потом, уже на заводе, я чего только не рисовал. Стенгазету, графики соцсоревнований, и планы эвакуации. Возможно где-то там, в пыли мрачных заводских цехов, до сих пор висят начертанные моей твёрдой рукой инструкции по технике безопасности, кто знает? Именно оттуда, из заводских цехов, я вскоре и был призван в ряды Советской Армии. Где мой талант тоже недолго оставался невостребованным.

Один приятель, которому я рассказывал эту историю, спросил – а каким образом там (в армии) узнают о чужих талантах? Глупый вопрос. Ответ очевиден - трудно что либо скрыть от людей, с которыми существуешь бок о бок в режиме 24/7. Сидишь ты к примеру на боевом дежурстве, и аккуратно, каллиграфическим почерком заполняешь поздравительную открытку своей маме. А через плечо за этим твоим занятием наблюдает твой товарищ. И товарищ говорит: "Оп-па! Да ты, военный, шаришь!". И вот к тебе уже выстраивается очередь сослуживцев, преимущественно из азиатских и кавказских регионов нашей необъятной родины, с просьбой сделать им "так жы пиздато". И вот уже ты пачками подписываешь открытки с днём рожденья, с новым годом, и с 8 Марта всяким Фатимам, Гюдьчатаям, и Рузаннам. Несложно же. Потом, когда ты себя зарекомендуешь, тебе можно доверить и дембельский альбом. Где тонким пером по хрустящей кальке хорошо выводить слова любимых солдатских песен про то, как медленно ракеты уплывают вдаль, и про высокую готовность.

Вот за этим ответственным занятием меня однажды и застал начальник связи полка майор Шепель.
Собственно, вся история только тут и начинается.

Ну что сказать? Это был конкретный залёт. Майор держал в руках не просто чей-то почти готовый дембельский альбом, он держал в руках мою дальнейшую судьбу. И судьба эта была незавидной. По всем правилам альбом подлежал немедленному уничтожению, а что будет со мной не хотелось даже думать.
Майор тем временем без особого интереса повертел альбом в руках, задумчиво понюхал пузырёк с тушью, и вдруг спросил:
«Плакатным пером владеете?»
«Конечно!» - ответил я.
«Зайдите ко мне в кабинет!» - сказал он, бросил альбом на стол, и вышел.

Так началось наше взаимовыгодное сотрудничество. По другому говоря, он припахал меня чертить наглядную агитацию. Сравнительные ТТХ наших и американских ракет, характеристики отдельных видов вооруженных сил, цифры вероятного ущерба при нанесении ракетно-ядерного удара, и прочая полезная информация, которая висела по стенам на посту командира дежурных сил, где я никогда в жизни не был ввиду отсутствия допуска. Поскольку почти вся информация, которую мне следовало перенести на ватман имела гриф "совершенно секретно", то происходило всё следующим образом. Когда майор заступал на сутки, он вызывал меня вечером из казармы, давал задание, и запирал до утра в своем кабинете. А сам шел спать в комнату отдыха дежурной смены.

Так было и в тот злополучный вечер. После ужина майор вызвал меня на КП, достал из сейфа нужные бумаги, спросил, всё ли у меня есть для совершения ратного подвига на благо отчизны, и ушел. Не забыв конечно запереть дверь с той стороны. А где-то через час, решив перекурить, я обнаружил, что в пачке у меня осталось всего две сигареты.
Так бывает. Бегаешь, бегаешь, в тумбочке ещё лежит запас, и вдруг оказывается – где ты, и где тумбочка? Короче, я остался без курева. Пары сигарет хватило ненадолго, к полуночи начали пухнуть ухи. Я докурил до ногтей последний обнаруженный в пепельнице бычок, и стал думать. Будь я хотя бы шнурком, проблема решилась бы одним телефонным звонком. Но я был кромешным чижиком, и в час ночи мог позвонить разве что самому себе, или господу богу. Мозг, стимулируемый никотиновым голодом, судорожно искал выход. Выходов было два, дверь и окно. Про дверь нечего было и думать, она даже не имела изнутри замочной скважины. Окно было забрано решеткой. Если б не эта чертова решетка, то от окна до заветной тумбочки по прямой через забор было каких-то пятьдесят метров.

Я подошел к окну, и подёргал решетку. Она крепилась четырьмя болтами прямо в оконный переплёт. Чистая видимость, конечно, однако болты есть болты, голыми руками не подступишься. Я облазил весь кабинет в поисках чего-нибудь подходящего. Бесполезно. «Хоть зубами блять эти болты откручивай!», - подумал я, и в отчаянии попробовал открутить болт пальцами. Внезапно тот легко поддался и пошел. Ещё не веря в свою удачу я попробовал остальные. Ура! Сегодня судьба явно благоволила незадачливым чижикам. Месяц назад окна красили. Решетки естественно снимали. Когда ставили обратно болты затягивать не стали, чтоб не попортить свежую краску, а затянуть потом просто забыли. Хорошо смазанные болты сходили со своих посадочных мест как ракета с направляющих, со свистом. Через минуту решетка стояла у стены. Путь на волю был открыт! Я полной грудью вдохнул густой майский воздух, забрался на подоконник, и уже готов был спрыгнуть наружу, но зачем-то оглянулся назад, и замешкался. Стол позади был завален бумагами. Каждая бумажка имела гриф «сов.секретно». Это было неправильно, оставлять их в таком виде. Конечно, предположить, что вот сейчас из тайги выскочит диверсант и спиздит эти бумажки, было полной паранойей. Но нас так задрочили режимом секретности, что даже не от вероятности такого исхода, а просто от самой возможности уже неприятно холодело в гениталиях. Поэтому я вернулся, аккуратно скатал все бумаги в тугой рулон, сунул подмышку, на всякий случай пристроил решетку на место, и спрыгнул в майскую ночь.

Перелетев забор аки птица, через минуту я был в казарме. Взял сигареты, сходил в туалет, поболтал с дневальным, вышел на крыльцо, и только тут наконец с наслаждением закурил. Спешить было некуда. Я стоял на крыльце, курил, слушал звуки и запахи весенней тайги, и только собрался двинуться обратно, как вдалеке, со стороны штаба, раздались шаги и приглушенные голоса. Загасив сигарету я от греха подальше спрятался за угол казармы.

Судя по всему по взлётке шли два офицера, о чем-то оживлённо переговариваясь. Вскоре они приблизились настолько, что голоса стали отчетливо различимы.
- Да успокойтесь вы, товарищ майор! Зачем паниковать раньше времени?
Этот голос принадлежал майору Шуму, начальнику командного пункта. Он сегодня дежурил по части.
- А я вам говорю, товарищ майор, - надо объявлять тревогу и поднимать полк!!!
От второго голоса у меня резко похолодело в спине. Голос имел отчетливые истеричные нотки и принадлежал майору Шепелю. Который по моей версии должен был сейчас сладко дрыхнуть в комнате отдыха.
- Ну что вам даст тревога? Только народ перебаламутим. - флегматично вещал майор Шум.
- Как что?! Надо же прочёсывать тайгу! Далеко уйти он всё равно не мог! - громким шепотом возбуждённо кричал ему в ответ Шепель.
Офицеры волей случая остановились прямо напротив меня. Обоих я уже достаточно хорошо знал. Не сказать, что они были полной противоположностью, однако и рядом их поставить было сложно. Майор Шепель, молодой, высокий, подтянутый, внешностью и манерами напоминал офицера русской армии, какими мы их знали по фильмам о гражданской войне. Майор Шум, невысокий и коренастый, был на десяток лет постарше, и относился к той категории советских офицеров, которую иногда характеризуют ёмким словом «похуист». Отношения между ними были далеки от товарищеских, поэтому даже ночью, в личной беседе, они обращались друг к другу подчеркнуто официально.
- Да вы хоть понимаете, товарищ майор, что значит прочёсывать тайгу ночью? – говорил Шум. - Да мы там вместо одного солдата половину личного состава потеряем! Половина заблудится, другая в болоте утонет! Кто бэдэ нести будет? Никуда не денется ваш солдат! В крайнем случае объявится через неделю дома, и пойдёт под трибунал.
- А документы?!
- Какие документы?!
- Я же вам говорю, товарищ майор! Он с документами ушел!!! Всё до единой бумаги с собой забрал, и ушел! Документы строгого учёта, все под грифом! Так что это не он, это я завтра под трибунал пойду!!! Давайте поднимем хотя бы ББО!!! Хозвзвод, узел связи!
- Ну погодите, товарищ майор! Давайте хоть до капэ сначала дойдём! Надо же убедиться.
И офицеры двинулись в сторону КПП командного пункта.

У меня была хорошая фора. Им - через КПП по всему периметру, мне - через забор, в три раза короче. Когда за дверью раздались шаги и ключ провернулся в замочной скважине, решетка уже стояла на месте, бумаги разложены на столе, и я даже успел провести дрожащей рукой одну свеженькую кривоватую линию. Дверь резко распахнулась, и образовалась немая сцена из трёх участников. Потом майор Шепель начал молча и как-то боком бегать от стола к сейфу и обратно, проверяя целостность документации. При этом он всё время беззвучно шевелил губами. Потом он подбежал к окну и подёргал решетку. Потом подбежал ко мне, и что есть мочи заорал:
- Вы где были, товарищ солдат?!!!
- Как где, товарищ майор!? Тут был! – стараясь сделать как можно более дураковатое лицо ответил я, следуя старой воровской заповеди, что чистосердечное признание конечно смягчает вину, но сильно увеличивает срок.
- Где «тут»?! Я полчаса назад заходил, вас не было!!! - продолжал кричать Шепель.
- Может вы, товарищ майор, просто не заметили? – промямлил я.
Это его совсем подкосило. Хватанув полную грудь воздуха, но не найдя подходящих звуков, на которые этот воздух можно было бы потратить, майор Шепель внезапно выскочил за дверь, и куда-то быстро-быстро побежал по коридору.

Шум всё это время стоял, не принимая никакого участия в нашей беседе, и невозмутимо рассматривая таблицы на столе. Когда дверь за Шепелем захлопнулась, он придвинулся поближе, и негромко, продолжая изучать стол, спросил:
- Ты куда бегал, солдат?
- За сигаретами в роту бегал, товарищ майор. – так же тихо ответил я. - Сигареты у меня кончились.
- Долбоёб. - философски заметил майор Шум. - Накуришь себе на дисбат. А документы зачем утащил?
- А как же, товарищ майор? Они же секретные, как же я их оставлю?
- Молодец. А ты в курсе, что там есть бумажки, вообще запрещённые к выносу с капэ?
- Так я ж не выносил, товарищ майор! Я их там у забора спрятал, потом забрал. Неудобно с документами через забор…
Шум покачал головой. В этот момент в комнату как вихрь ворвался майор Шепель.
- Я всё выяснил! Он через окно бегал! Там, под окном, - следы! Товарищ майор, я требую немедленно вызвать наряд и посадить этого солдата под арест!
- С какой формулировкой? – индифферентно поинтересовался Шум.
На секунду Шепель замешкался, но тут же выкрикнул:
- За измену Родине!!!
- Отлично! – сказал Шум, и спросил: - Может просто отвести его за штаб, да шлёпнуть?
Это неожиданное предложение застало Шепеля врасплох. Но по глазам было видно, как сильно оно ему нравится. И пока он мешкал с ответом, Шум спросил.
- Вот вы, товарищ майор, солдата на ночь запираете. А куда он в туалет, по вашему, ходить должен, вы подумали?
От такого резкого поворота сюжета Шепель впал в лёгкий ступор, и видимо даже не понял вопроса.
- Какой туалет? При чем тут туалет?!
- Туалет при том, что солдат должен всегда иметь возможность оправиться. - флегматично сказал Шум, и добавил. - Знаете, товарищ майор, я б на месте солдата в угол вам насрал, и вашими секретными бумажками подтёрся. Ладно, поступим так. Солдата я забираю, посидит до утра у меня в штабе, а утром пусть начальник особого отдела решает, что с ним делать.
И скомандовав «Вперёд!», он подтолкнул меня к выходу.

Мы молча миновали территорию командного пункта, за воротами КПП Шум остановился, закурил, и сказал:
- Иди спать, солдат. Мне ещё в автопарк зайти надо.
- А как же?... Эээ?!
- Забудь. И главное держи язык за зубами. А этот мудак, гм-гм… майор Шепель то есть, через полчаса прибежит и будет уговаривать, чтоб я в рапорте ничего не указывал. Ну подумай, ну какой с тебя спрос, у тебя даже допускам к этим документам нету. А вот ему начальник ОСО, если узнает, матку с большим удовольствием наизнанку вывернет, и вокруг шеи намотает. Так что всё хорошо будет, не бзди.

С этими словами майор Шум повернулся и пошел в сторону автопарка. Я закурил, сломав пару спичек. Руки слегка подрагивали. Отойдя несколько шагов, майор вдруг повернулся и окликнул:
- Эй, солдат!
- Да, товарищ майор?!
- Здорово ты это… Ну, пером в смысле. Мне бы на капэ инструкции служебные обновить. Ты как? С ротным я решу, чай и курево с меня.
- Конечно, товарищ майор!
- Вот и договорились. На ночь запирать не буду, не бойся!
- Я не боюсь.
- Ну и молодец!
Мы разом засмеялись, и пошли каждый своей дорогой. Начинало светать. «Смирррно!» - коротко и резко раздалось где-то позади. «Вольно!» - козырнул майор. Навстречу ему, чеканя шаг по бетону взлётки, шла ночная дежурная смена.

6

Один из моих партнеров по бизнесу очень сильно озабочен прокачкой кармы. В юности был "нехорошим мальчиком" из золотой молодежи, сейчас хочет всеми силами сделать этот мир лучше. Посещая вместе со мной офис крупной компании, был привлечен грустным и несчастным видом парня, помогавшего загрузить образцы продукции в машину. Разговорил его. Парень из Душанбе, из хорошей семьи, но оступился, кровная вражда, домой нельзя - теперь тут, вертится как может. В мой мозг влетели слова "музыкальная школа".
- Так-с. А ты в школе на сцене выступал?
- Да. В актерском кружке был, а что?
- Нашу рашу смотрел?
- Не, я чета слышал такое, но работы много не до того.
- Итак, запоминай: Завтра пятница. Ты посвящаешь все выходные просмотру Нашей Раши. Запоминаешь шутки, диалоги, и главное - интонацию! У тебя же музыкальный слух! Комбинезон и свитер не забудь достать такие же - в интернете это легко, копейки стоят. Ну и главное - с понедельника ты - Джамшут, насяльника!
- И что?
- Ничего. Просто сделай и увидишь. Главное - общайся так со всеми, включая руководство. Если уволят - звони, возьму себе на те же деньги, даю слово.

Прошло 2 недели. Заходим в кабинет к генеральному. Обсудили дела. Разлили горячительное.
- Мужики, а хотите поржать? Щас, минуту! По селектору: Мариша, позови сюда Джамшута, срочно!
- Насяльника, я пришел!

Парень теперь участвует во всех корпоративах, ему подняли зп и сняли со всех тяжелых работ. Живет в кайф, на лица улыбка. Более того - новые диалоги и шутки придумывает!

7

В работе любого госоргана всегда были и будут по крайней мере два принципа, влияющих на принятие конкретных решений, – требования закона и требования руководства, этакие диалектические проявления единства и борьбы противоположностей. Теоретически они должны быть на одном полюсе, но когда решения касаются чьих-то личных интересов, даже далеко не материальных, эти требования входят в противоречия между собой. И хрен бы да с ними с этими противоречиями, но они отражаются на конкретных людях, в том числе на исполнителях этих требований.
В начале 90-х меня, тогда зонального следователя регионального МВД, курировавшего милицейское следствие полутора десятков городов и районов, послали «разобраться» с одним уголовным делом, которое в госотчетности о следственной работе было поставлено местным прокурором как дело, по которому гражданин был привлечен к уголовной ответственности необоснованно.
Эта графа в отчетах как правило пустовала, а наличие в ней «палочки» считалось огромным минусом в работе всего следственного аппарата.
Мне нужно было, выполняя задание замминистра, найти приемлемое решение по уголовному делу, чтобы не портить отчетность.
Фабула дела была элементарной. Какой-то организации было выделено мясо в тушах для реализации своим работникам. Заниматься этим делом поручили женщине, никоим образом раньше не занимавшейся ничем подобным. И она столкнулась с неизбежной проблемой: с нее поставщики должны были получить деньги по оптовой цене, у нее же от реализации этого мяса сумма выходила меньшая, так как при рубке мяса получаются отходы в виде крошки. В торговых организациях это учитывается и там розничная цена выше оптовой. Здесь же про это никто не знал, поэтому «продавщицу», которая отпускала его своим работникам на 2 копейки дороже оптовой цены, чтобы не доплачивать за естественные потери из своего кармана, наши доблестные работники ОБХСС (отдела по борьбе с хищениями соцсобственности и спекуляцией) предъявили обвинение в обмане покупателей (ст.156 УК РСФСР). Дело направили в суд, но прокурор вернул его на доследование, «подпортив» соответствующую графу в отчете.
Моя задача сложной не была. Я мог прекратить дело, договорившись с городским прокурором, по не реабилитирующим основаниям с направлением в товарищеский суд, на поруки и прочее. Но тем самым я совершенно невиновному человеку подпортил бы биографию. А в том, что обвиняемая была не виновата, я был убежден после изучения всех материалов. Дело прекратил за отсутствием состава преступления.
Короче, действуя по закону, я не выполнил требование руководства. Да еще и оправдываться не стал, заявив своему начальнику, что поступил так, «чтобы не стыдно было людям в глаза смотреть».
- У тебя когда срок присвоения очередного звания?
- Да вот уже подходит.
- Походи пока капитаном.
Вот так из-за конкуренции норм права и мнения начальника я несколько месяцев проходил «заслуженным капитаном» на майорской должности.
Правда потом в связи с какими-то перетурбациями в присвоениях, майора я все-таки получил в считанные дни. Начальство у меня бывало, как правило, не вредное. Но насчет «не стыдно в глаза смотреть» нет-нет да вспоминало.

8

Месть Агаты Кристи мужу....

Узнав, что ее бравый полковник -муж, истинный джентльмен, охотник на тигров и соблазнитель юных дев сэр Арчибальд имеет молодую любовницу, с которой проводит время в загородном клубе для гольфа и тратит на нее большие деньги, Агата Кристи была потрясена его бравым хамством. Но после того, как достопочтенный сэр Арчибальд нагло и цинично объявил о том, что намерен развестись с женой и женится на юной деве, Агата замыслила месть.

В 1926 году Британию и весь мир облетела весть о, том, что на дороге найден пустой автомобиль с женской шубой. Через некоторое время стало известно, что пропала известная писательница Агата Кристи, а найденный автомобиль принадлежал ей. Скотленд-Ярд был поднят на ноги, и крошил преступный мир, допытываясь о судьбе пропавшей писательницы. Но, никаких следов. Самое интересное, что все знали, что Арчибальд хочет с ней развестись, и поэтому мог ... Убить! А когда стало известно, что ту самую ночь, когда пропала Агата, он провёл в загородном доме со своей любовницей, Скотленд-Ярд уже не сомневался, что это был трюк убийцы для создания алиби.

Одним словом вся Британия с отвращением взирала на негодяя - мужа и напряжённо ждала любой соломинки, любой улики, чтобы посадить его за решетку. Газеты и общество с негодованием требовали немедленного ареста преступника - мужа. Любвеобильный Арчибальд испытал сполна все муки ада от пристального внимания полиции и презрения разъярённой толпы. Любовница от стыда и напастей быстро сбежала от него. О новой свадьбе не могло быть и речи.

К следствию был привлечен сам Конан Дойль, которому вменялось по методу Шерлока Холмса найти исчезнувшую женщину. По легенде знаменитая дедукция писателя помогла её обнаружить, но более очевидна версия, утверждающая, что просто кто-то позвонил в полицию и заявил, что разыскиваемая дама в данный момент находится в фешенебельном Swan Hydropathic Hotel. Сигнал оказался верным: полиция нагрянула в отель и обнаружила замечательно выглядевшую и отдохнувшую писательницу в добром здравии и прекрасном расположении духа.

Агата, как ни в чём не бывало, очень весело проводила всё это время в танцзале и посещала очень дорогие спапроцедуры. В отеле она шла под именем "Тереза Хилл". Позже она признается, что у нее было временное помутнение рассудка от горя, поэтому она не помнит как тут оказалось, и вообще ничего не помнит. Но психологи скажут, что все это уловки, никакого помутнения быть не могло, так как дама прекрасно проводила время в ресторане, танцевала, играла на фортепиано, посещала дорогие спапроцедуры и пила великолепное дороге вино. Человек с помутнением в принципе делать это не в состоянии.

Это была месть мужу, победа над ним, его полное унижение, стирание в порошок и абсолютный разгром грядущей свадьбы. Любовницы, как и крысы, всегда сбегают с тонущего корабля первыми. Все таки добрая медсестра в ней взяла вверх, ведь Агата, зная все тонкости, как совершить преступление и выйти сухой из воды, могла бы просто отравить неверного Арчибальда. В этом ему очень и очень повезло.

С ним она разведется, и вскоре снова выйдет замуж за человека на пятнадцать лет младше нее, увлеченного археологией. Этим известием Арчибальд будет добит окончательно. А Агата по поводу разницы в возрасте произнесет сакраментальную фразу: "Прекрасно иметь мужа археолога - с каждым годом ты для него становишься всё ценнее....