Результатов: 4

1

Напомнила история про мужика с топором.

У нас тоже был случай. Мы с друзьями студентами в количестве человек 5-6 отдыхали на берегу реки, ну там шашлык башлык, пиво и все такое. Недалеко от нас, метрах в 100 отдыхала компания из 2х алкашей. Это были два абсолютно пропитых на вид мужичка, лет так под сорок, и пили они водку. Сидели они вроде спокойно. Не кричали, не ругались, вообщем видно было что пришли просто бухнуть подальше от своих жен и семей. Но все когда нибудь кончается, а водка обычно кончается первой. Вообщем собрались наши алкаши домой. Вещи в пакет покидали, бутылку под берег скинули и пошли в нашу сторону. Вот тут то и начинается самое интересное. Один из них подходит к нам, говорит что то типа: ребята не поможете? И подходит совсем в плотную к одному из наших. Ну мы то под пивом, все расслабленные, подошли, думаем может что случилось. Вообщем картина такая. Стоит мужик, а в полуметре от него мы стоим полукольцом, и пытаемся понять что же он хочет. И тут этот кадр выхватывает откуда то охотничий нож и начинает им размахивать аки стивен сигал в фильме "в осаде". Мы все моментально трезвеем, и как потом выяснилось у всех в головах были примерно такие мысли: 1)Значит пинаю нож ногой, рукой бью в голову... 2)Выбиваю нож, потом толкаю. дальше по обстоятельствам... 3)бью его головой, потом выхватываю нож... ну и так далее по количеству участников ну и пока пробегают эти мысли, пока все собираются с духом, этот кадр продолжает крутить ножом. и где то через минуту после начала заявляет: ребята! вы тут такой же ножик не находили?... У всех был ступор. Все смотрели друг на друга, на мужика, на его нож и нихрена не могли понять. Хорошо хоть кто то опомнился и сказал мужику что нихрена мы не видели. И он ушел, а вот то ощущение что кого то сейчас прирежут осталось. дальше мы пили и ели молча. пока кого то не пробило на ржачь и ржать начали все, но это скорее была истерика, чем смех от радости.

3

МЕЖКУЛЬТУРНЫЕ КОММУНИКАЦИИ

Раз уж мы незаметно углубились в берлинский городской фольклор, вот ещё одна маленькая история, свидетелем которой был я сам.
История дидактическая, раскрывающая взаимообогащающий характер общения разных культур.

Время от времени повторяется шокирующая приличную публику картина, когда люди в общественном транспорте в Германии ставят ноги в обуви на сиденье напротив.

Я вижу это порой в Берлине, и видел то же в других немецких городах, в которых раньше жил.

Такое поведение демонстрируют как приезжие, так и местные - в процентном соотношении, соответствующем этим группам населения.

Проблема эта многим нациям незнакома, и здесь она также исчезнет в свое время естественным путем: по мере роста населения.

Намедни сидят в берлинском U-Bahn'е два прилично одетых молодых человека лет двадцати - крупного телосложения: высокие, упитанные, - сложив ноги на противоположном сиденье, и очень громко, возбужденно общаются (на чистом немецком - вне всякого сомнения: немцы).

Мимо по вагону проходит парень - из этих пропитых, асоциальных восточноевропейских типов, у которых всегда такой очень деятельный вид. Невысокий, щуплый. Замечает этих молодцев. Останавливается. И вдруг как гаркнет - с мощью, неожиданной для своей комплекции (по-русски):
- НОГИ УБРАЛИ С СИДЕНЬЯ!.. ТАМ ЛЮДИ СИДЯТ.

Как они его поняли?

Ноги убрали. Замолчали. Парень пошел дальше. Опять воцарилась гармония.

4

Жили мы на третьем этаже. Слева по соседству проживал дряхлый старичок, справа поселилась толстая, вечно набыченая тётка с здоровенным сыночком. Рост под два метра, на голову напрочь пробитый - как из армии вернулся, так и кончился покой. Одна попойка-гулянка сменялась следующей. Тщётные попытки всего подъезда, утихомирить бугая и пропитых дружков, заканчивались ором его мамаши, мол мальчику нужно восстановиться после службы и нечего тут из мухи слона делать.

У нас был котёнок Фомка. Полуперсидский-полудворовый сплошной комок шерсти чёрно-коричневого оттенка. С мальчишками и девчонками гоняли с ним по двору, лазали по деревьям...
В тот вечер поднималась с ним по ступенькам домой. На последнем пролёте стояли трое: армейский дядя с дружками. Один с мерзской лыбой перегородил путь. Выхватили котёнка и как мяч стали перекидывать его из рук в руки. Я понеслась наверх звать на помощь родителей.
„Мы на даче, скоро вернёмся. Мама.“ – гласила записка, наспех прилепленая к зеркалу в прихожей. Ржач в подъезде не стихал и я ринулась сломя голову обратно на лестничную площадку. Игорь, а именно так звали урода-соседа, держал Фомку поверх перил и… на моих глазах разжал пальцы. Фомка полетел вниз.

Что и как было потом, я точно не знаю. Разъярённому отцу мама пыталась чем-то намазать разбитую руку. Я рыдала, потому что комочек тихо лежал в коробке с одеялом возле батареи и не шевелился. Мама сказала, отбили лапы, но мы его обязательно вылечим, ему нужно только потерпеть.

Кот выжил, подрос. Храмота на одной лапе, вторая в полусогнутом состоянии. Стал на всех кидаться и когтями мог выцарапать глаза. Прийдя однажды со школы, Фомки не обнаружила. „Он будет жить на даче“, сказал отец, „там ему будет лучше.“ И я снова ревела. А летом я увидела как по двору, к нашему подъезду шла толстая тётка, потея толкав впереди себя инвалидную коляску с Игорем.
Карма.

ЛАНКА