Результатов: 20

1

Моисей довел народ израильский до Красного моря, но не знает, как им
переправиться. Вызывает инженера. "Мы можем построить понтонный мост", -
предлагает инженер.
- А можно его сделать очень быстро?
- Нет. На это понадобится несколько месяцев. Моисей вызывает пресс-секретаря.
"На Вашем месте" - говорит пресс-секретарь, - "я бы забрался на утес, воздел
руки к небу, воззвал к Богу, и тогда воды бы расступились. Потом я бы провел
народ через образовавшийся проход и заставил воды снова сомкнуться перед
египтянами".
- Звучит неплохо, - говорит Моисей. - И ты думаешь, что у меня получится?
- Особой уверенности нет, - отвечает пресс-секретарь, - но если Вы сделаете это,
я организую Вам публикацию в Ветхом завете.

2


Девушка признается подруге: "Джоди, я никогда не была так счастлива!
У меня двое парней, и один из них такой замечательный - красивый, чуткий,
заботливый, внимательный!.." "Тогда зачем тебе второй?" "Ох, зато второй -
НЕ ГОМИК".

Моисей довел народ израильский до Красного моря, но не знает, как им
переправиться. Вызывает инженера. "Мы можем построить понтонный мост", -
предлагает инженер.
- А можно его сделать очень быстро?
- Нет. На это понадобится несколько месяцев.
Моисей вызывает пресс-секретаря. "На Вашем месте" - говорит пресс-секре-
тарь, - "я бы забрался на утес, воздел руки к небу, воззвал к Богу, и тогда
воды бы расступились. Потом я бы провел народ через образовавшийся проход и
заставил воды снова сомкнуться перед египтянами".
- Звучит неплохо, - говорит Моисей. - И ты думаешь, что у меня получится?
- Особой уверенности нет, - отвечает пресс-секретарь, - но если Вы сделаете
это, я организую Вам публикацию в Ветхом завете.

3

Непростая нынче жизнь пошла. То политический катаклизм, то природный. То кровавый режим, то продажная оппозиция. То жара и нехватка питьевой воды, то прохладнее стало, но отопление так и не включили. С неба дождь, под ногами слякоть. Кефир в магазине подорожал. Одним словом, «нет в мире стабильности».
Такие невеселые мысли снедали Виктора Ивановича по дороге домой из магазина. В авоське помещался пакет с пресловутым кефиром.
«Стой!» - вдруг приказал Виктору Ивановичу неведомый голос откуда-то снизу. Виктор Иванович пожил немало, знает, что если приказывают, то надо исполнять, а то потом греха не оберешься. Раз приказывают, значит право на то имеют. Может милиция, а может санстанция пришла клопов травить. Одно слово, власть. А потому надо исполнить и ждать дальнейших указаний. Он и остановился.
Но голос умолк. Постояв какое-то время, Виктор Иванович решил, что беда миновала и можно продолжать путешествие. Но надежды оказались напрасны.
- Ты куда это собрался? - не без ехидства спросил голос.
- Так я это.. Думал все.. Можно… - неубедительно начал мямлить Виктор Иванович.
- «Это..Думал…»! - передразнил его голос - и как, много надумал? Академик? Философ? Тебе сказали стоять, а ты куда прешься! Жить надоело, шею сломать хочешь?
- Так я ж чего, я ничего… - робко согласился сбитый с толку пенсионер и скосил вниз глаза. Но внизу было только толстое пузо Виктора Ивановича, задрапированное клетчатым пальто. Делать более резкие движения он уже не отважился и покорно ожидал дальнейших указаний.
Вдруг догадка молнией пронзила его. Кефир! Это же не просто кефир, написано было, что он с какими-то живыми бактериями! Это они и командуют! Теперь всеми людьми на планете будут повелевать микроорганизмы из кефира! Но уж Виктор Иванович такого не допустит, есть еще порох в пороховницах! Нужно срочно оповестить власти, сдать пакет куда следует. И удача, власть совсем рядом, буквально в двух десятках метров назад видел Виктор Иванович вывеску, про депутатскую приемную.
Туда-то он и рванул, не разбирая дороги, между елок, через кусты. За этим паркуром, совершенно ошалев от увиденного, наблюдала высунувшаяся из открытого люка голова слесаря «Водоканала».
Вбежав в здание, Виктор Иванович еще какое-то время пометался по вестибюлю, после чего, решительно разорвав пополам группу старушек с потертыми бумажками, ворвался в приемную, держа кефир перед собой в вытянутых руках.
- Я их задержал! - кричал он - они хотели напасть! Но я не дался, вот, попались голубчики!
Дикий фанатичный огонь в глазах пришельца наводил на мысль об инквизиторах, разжигавших свои средневековые костры. В том, что Виктор Иванович намерен сжечь кефир на костре своего энтузиазма, сомнений не было ни малейших.
- Кого задержали? - осторожно поинтересовался я.
- Бактерий! Живых! Они, наверное, даже пришельцы! Всем говорят, чего делать надо!
При первом взгляде на ситуацию я предположил, что страстный гражданин обнаружил в магазине просроченный кефир, появление которого на полке приписывает проискам тех самых лиц, о задержании которых он сообщил. Но, ни название магазина, ни реквизиты врага-продавца не прозвучали. Вместо этого я получил вышеприведенную информацию о потенциальной инопланетной интервенции и пакет с кефиром на стол.
Разумеется, такое сообщение невозможно было оставить без внимания. Диковатых граждан не было уже несколько дней, причем последним выдающимся событием было похищение из предбанника приемной четырех ярких рекламных буклетов, на которых был изображен губернатор, оптимистично взирающий в голубые дали и снабженных надписью типа «Хлеб компании ХХХ - в каждый дом!». Кто владеет компанией ХХХ, думаю, объяснять не нужно. Венчал композицию календарь на 2009 год.
- Так, а кефир Вы мне зачем тут выложили?
- Так они же в нем и сидят! Вы что не слышали? Кефир! С живыми бактериями!
- А ну тогда ясно, дело другое. А Вы не ошиблись? Может переволновались сильно? Послышалось чего-то? Может поняли их неправильно? Может они чего хорошего советовать будут? Типа мыть руки перед едой или за мир во всем мире?
- Прекратите ерунду нести, я сам все слышал! Заберите их! Нужно бактерий срочно изолировать!
Что ж, другое дело. Ситуация стала проясняться. Изолировать, это мы можем. Я взял пакет с кефиром и демонстративно засунул его в сейф. После чего, как можно более громко хлопнул дверцей и лязгнул ключами.
- Все, теперь надежно изолированы. Можете не волноваться. Планета спасена.
Виктор Иванович расцвел.
- Хорошо все-таки, что я успел, правда?
- Конечно хорошо. Только Вы к врачу сходите. Вдруг какое вредное воздействие бактерии оказать успели. Сердечко побаливать станет ил еще чего. Хороший специалист принимает по средам и пятницам в нашей поликлинике. Вы уж себя поберегите. Бдительные люди нужны, время сами знаете какое.
Довольный Виктор Иванович с пустой авоськой выходил из приемной, а смятые им в приступе энтузиазма бабки расступились на этот раз уже добровольно, не дожидаясь применения живого стенобитного орудия.
Жизнь на планете вернулась в свое русло, а реконструировать события я смог только к вечеру, когда услышал рассказ слесаря, который зашел в здание погреться и поболтать с нашими охранниками.
P.S. Кефир реально оказался просроченным.

4

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ КОМОМ

"Многие из нас топчутся между двумя разбойниками – сожалением о прошлом и страхом перед будущим"
(Фултон Ослер)

Лешу, двадцатидвухлетнего компьютерного гения из Ярославля, давно и безрезультатно зазывали в Москву на работу.
По разным причинам Леха долго отказывался, во-первых он не знал - где в Москве продуктовые магазины?
Во-вторых – это же нужно квартиру снимать, да и что там еще будет за квартира?
Как его встретят настоящие москвичи?
А вдруг они скажут, что нам и без Ярославских робят нечем дышать, что тогда делать?
И самое главное – там в Москве не будет его любимой кружки, без которой Леха вообще не представляет себе работу за компом. В кружку помещается ровно 470 млл. чая – очень удобный и привильный размерчик. Чуть больше и она уже не успевает выпиваться, пока остынет, чуть меньше – еще хуже, на кухню не находишься за добавкой, работать некогда.
Но когда отец благословил Лешу на завоевание столицы, дал пинка и даже оторвал от сердца свой видавший виды Жигуль, пришлось компьютерному гению смириться с неизбежным и собирать вещи в дорогу, тем более, что в багажник даже кружка влезла.
Долго ли, коротко, но наш герой все же добрался до нужного московского адреса, где уже потеряла всякое терпение сердитая квартирная хозяйка. Парень ведь еще не знал, что от Ярославля до МКАД-а ехать по времени столько же, если не меньше, что и от МКАД-а до нужного дома в Москве.
Свежий москвич кое-как припарковал во дворе машину, наскоро заглянул в квартиру, отдал деньги хозяйке, втащил вещи, закрылся, упал на надувной матрац и умер до утра.
Утром отважный покоритель Москвы проснулся с тревожным чувством, что ночью кто-то настойчиво звонил к нему в дверь. Хотя, может и приснилось на новом месте, черт его знает.
Леха осторожно выглянул в коридор – все было тихо, спустился на первый, вышел из подъезда, подошел к машине и обомлел – в центре капота, родного папиного Жигуля, на мятой газете лежал мокрый и наглый московский кирпич.
Тут Леша и припомнил все страшилки, которые ему рассказывали ярославские товарищи перед дальней дорогой, что, мол, Москва бьет с носка, и как запросто в ней могут ограбить, убить, расчленить и съесть всей семьей, даже довольно тучного человека.
Как же так, я ведь только вечером приехал, еще никому ничего не должен, а тут уже с утра кирпич?
Это что же, утром кирпич на капоте через газету, вечером уже кирпичом по капоту без газеты, назавтра я сам проснусь с газеткой на голове, а послезавтра уже с проломленной башкой и без газетки…?
Нет, пожалуй хватит, нужно рвать когти из этой поганой Москвы и чем скорее, тем лучше, да и хрен с ними, с деньгами, пусть хозяйка ими подавится. Жизнь дороже.
С такими мрачными мыслями покоритель столицы поднялся к себе на этаж и обнаружил клочок бумаги, наколотый на его дверную ручку. Под страхом неминуемой развязки, паренек сгорбился еще больше и стал читать:
«Сучонок, если ты до вечера не позвонишь по номеру 8394786509876, то я забуду о тебе и тогда тобой вплотную займутся очень серьезные люди. Сначала вставят лом тебе в задницу, а уж потом серьезно займутся».

"Сучонку" стало совсем уж нехорошо, он закрылся на все задвижки с цепочками и окончательно решил валить домой, причем, немедленно. Вряд ли там будут его искать, тем более, неизвестно за что.
Наверное, решили – раз я снял в Москве квартиру, значит у меня уйма денег.
Странно только – для чего такие серьезные люди с газеткой заморачивались?
Как ниндзя, ловко и бесшумно, Леха метался по квартире, одной рукой сдувая матрац, другой заворачивая любимую кружку в майки и пакуя остальные вещи обратно в сумки.
Ничего, ничего, еще каких-нибудь двадцать минут и он уже будет сидеть в своей машине и выруливать в сторону Ярославского шоссе, главное, что живой и здоровый, тьфу, тьфу, тьфу…
Внезапно, на последнем «тьфу», Леша подпрыгнул от длинного и мерзкого дверного звонка, тут он сразу понял, что ночной звонок не был дурным кошмаром, а что ни на есть самой настоящей явью, звоночек-то знакомый.
На какое-то время Леша попытался превратиться в тень от холодильника, но длинные трезвоны перешли в удары и задорные мужские возгласы за дверью: - «Открывай, мы знаем, что дома кто-то есть…»
Наконец Леха отважился спросить: - «Кто там?»
Задверные мужики заржали и ответили:
- Открывай, увидишь.
- Уходите, я вызову милицию.
- Зачем милицию? Милицию не надо. Лучше просто выйди, будь мужиком, обещаю - не пожалеешь.
Полумертвый покоритель столицы, сумел в подслеповатый глазок рассмотреть своих визитеров - два коренастых бугая в кожаных куртках, на вид китайцы, или казахи, но говорили почему-то без акцента.
Между тем Леша действительно вызвал милицию – и это было совсем не просто, ведь он с перепугу забыл свой проклятый адрес.
Страшные гости, между тем, все не уходили, а напротив, нагло принялись шурудить ключом в замке (хорошо, что внутренняя задвижка есть) они все больше выходили из себя:
- Ты что, дурак? Выгляни, не бойся, а то очень пожалеешь, сам потом спасибо скажешь.
Леха послушно говорил - «спасибо», но не открывал. С перепугу, он даже попытался напугать непрошеных гостей:
- Уходите, а то я буду стрелять!
- аХаХаХа! Ты собрался стрелять? Ну, тогда огонь, снайпер комнатный! А мы будем отстреливаться.
Слава Богу, в глазке, наконец, показался прибывший наряд милиции, «китайцы» расступились, дали им подойти к дверям и уже милиционеры начали звонить и выкуривать Лешу из логова. А может они совсем не милиционеры? Что-то у «китайцев» они даже и документов не спросили? Куда бы еще позвонить? Может в ФСБ?
Только когда менты назвали Лехину фамилию и пообещали выломать дверь, Затворник решился, зажмурился, попрощался с жизнью и помолясь, открылся…

…Вот таким комом получился самый первый день покорителя Москвы, Алексея.
С тех пор прошло уже лет пятнадцать, теперь он, конечно же считает этот город своим, еще бы, купил квартиру, завел семью, создал бизнес, строит загородный дом.

А в тот день, ему было не до шуток, еще бы чуть-чуть и он с радостью слился бы в свой тихий Ярославль.
Это уж потом оказалось, что кирпич на капот ему положили мамочки с колясками, которым он по незнанию перегородил проход на детскую площадку.
Записка предназначалась бывшему жильцу квартиры, который задолжал кому-то денег и скрылся в неизвестном направлении.
А страшные «китайские» убийцы оказались всего лишь братьями бурятами, соседями по лестничной площадке и один из них, кстати, служил местным участковым.
Вот они с братом проходя мимо и увидели, что из соседской двери торчит связка ключей, а на ручке висит барсетка.
Позвонили, хотели отдать, но новый житель оказался таким странным, подозрительным и не сговорчивым, что бравых ребят – это напрягло не на шутку.
А потом, ничего, подружились даже…

5

Навеяло историей о том, как женщина случайно в мужской туалет зашла.
Было это на празднование 850-летия Москвы. Праздник, конечно, власти организовали грандиозный: перекрыли центр города, установили всякие развлекушные точки, пригласили Жарра ЖанМишеля, который из Университета (МГУ, который на Воробьевых горах) пытался лазерами ракету соорудить, где-то что-то запретили к продаже, где-то глаза прикрыли, ментов понагнали, метро работало без перерыва сутки почти, в общем постарались. Но не учли, в числе прочего и то, что желающих облегчить нутро свое, будет значительно больше числа стационарных и мобильных туалетов.
Сама история: Идет праздник своей чередой, на улицах музыка играет, всякие массовики-затейники массовитят-затеевают, а мы честнОй компанией идем по Александровскому саду, что возле Кремля Московского расположен, гуляем. А поскольку пива выпито было нормально, праздник, всеж-таки, захотелось нам банально, простите, в туалет. А, кто не знает, в Александровском саду, несколько в глубине, имеется подземный туалет, в который мы и направились. Идем к нему и видим такую картину: в женский туалет очередь стоит аж от дороги по которой народ гуляет вдоль стены кремлевской, а в мужской очередь только на лестнице в сам туалет, да и та движется достаточно приемлемо. Встали, постояли пять минут, попадаем в само подземное помещение, там некое организованное броуновское движение, и в конце концов, подходим к писсуарам. И в этот самый момент вдруг раздается голос: «Мужики, извините, но очень надо...». Смотрим, некий товарищ ведет за руку, пунцовую от смущения, девушку, прямиком в кабинку. Когда выходили из туалета, на лестнице уже сформировались две параллельные очереди.
Что хотел сказать: во-первых, стыдно было за ту длинную очередь девушек в женский туалет, жалко их было, бедных. Учитывая, что на праздник девушки одевались понаряднее, выглядели красавицами, было им очень неудобно. А во-вторых, когда появился мужик с девушкой в мужском туалете, ни один из мужчин слова не сказал. Все расступились, все подвинулись. Сразу как-то возникло негласное правило: кабинки — девушкам, остальное (писсуары) — мужчинам. Даже не промелькнула ни у кого на лице тень сомнения. Не усмехнулся никто похабно. Никто не стал орать «куда ты ее тащишь? Ты бы ее еще в баню привел!» Все приняли чужую беду, как свою. Все-таки мои сограждане, несмотря ни на что, несмотря на то, что внешне это не особо заметно — всегда готовые прийти на помощь ближнему, мужчины.

6

Что может быть веселого на похоронах заслуженного человека, да при том, что во время этих похорон чуть не умер еще один человек? Дайте эту задачку сценаристам-сериальщикам. Пусть попробуют выдавить из зрителей смех сквозь слезы так, как это сделала жизнь. История реальная.

Хоронили врача – реаниматолога, человека заслуженного, преподавателя местного медицинского института, достойно пожившего и умершего будучи еще вполне боевой профессиональной единицей в немалых своих годах.

Соответственно у траурного зала кроме родственников и просто знакомых собрались коллеги, то есть практически весь незадействованный на дежурствах и не пребывающий в отпусках состав реаниматологии и анестезиологии областного российского городка.

И прямо на ступеньках траурного зала стало плохо одному дедку, пришедшему на это скорбное мероприятие вместе со своей женой-врачом. Да не просто плохо, а плохо до полной остановки сердца.

Понятно дело, что тут же на ступеньках наиболее достойные из присутствующих – практикующих (вот он где реальный рейтинг в этом замкнутом мирке) начали проводить реанимационные мероприятия. Под ценные указания присутствующих из профессорско–преподавательского состава. Под внимательными профессиональными взглядами коллег — так человек около 50-ти только наиболее востребованной в данном случае врачебной специальности, не считая жен-терапевтов, кардиологов и прочих рентгенологов.

Неспешно подъехала вызванная «Скорая помощь». Молодая девица-фельдшерица не сразу сориентировалась.

- Все расступились! – попробовала скомандовать она.
- Ща как расступимся! Дефибриллятор сюда и …. (далее названия лекарств из тех, что внутривенно) быстро!

Девица попробовала что-то возразить, но ей быстро объяснили ее роль и более она не отсвечивала. Тем более, что дефибриллятор оказался не заряженным, лекарства не все из положенных к наличествованию. Девице и ее начальству пообещали разборки, но потом, позже.

Через некоторое время дедка перенесли в машину и двадцать минут еще раскачивалась «Скорая». Тут уже было дело профессиональной чести хоть и голыми руками, но довести начатое до победного конца. Азарт, если хотите. Тем более что и покойный, про которого на время все забыли, из своих — поймет и не осудит за заминку в мероприятии.

«Завелся!” — и «Скорая», увозя счастливца в сопровождении двоих победителей и девицы, убыла в стационар.

Радостное возбуждение людей, сделавших трудную работу, сопровождало дальнейшую церемонию, но не коробило никого. Вот уж действительно светлые похороны получились – смех сквозь слезы.

А меня лично добил один из местных гуру, заметивший с профессиональным цинизмом: «Судя по времени сколько качали, дедок действительно собирался помереть. Но уж больно неудачное время и место он выбрал для этого».

P.S. Дедушка тот и ныне здравствует.

7

ВОПРОС ЖИЗНИ И СМЕРТИ
Дело было в Сальских степях. Снимался фильм о гражданской войне. Лето, жара под сорок, сухая степь, убийственное солнце. Сложная батальная сцена - белые атакуют, их косят из пулемета. Директор фильма, как было заведено в те времена, договорился с ближайшей военной частью, и еще на рассвете на площадку привезли роту солдат. Часа три их одевали, гримировали, вооружали. Потом ассистенты расставляли "беляков" в цепь, объясняли, как правильно падать, и что ни в коем случае нельзя смотреть в камеру.
Когда солнце начало припекать, прибыл режиссер. С удовольствием оглядел готовую к бою массовку и задал ритуальный вопрос бригадиру пиротехников:
- Ну что, Коля, можно начинать?
- Нет, конечно! - охладил его творческий пыл пиротехник. - Презервативов же нет!
Оказывается, главный "боеприпас" кинематографической войны состоит из резинового "изделия N2", в которое заливается красная краска и опускается маленький пластиковый электродетонатор с тонкими проводками. Затем презерватив завязывается узлом и приклеивается пластырем к фанерке, которая, в свою очередь, приклеивается еще более широким пластырем на тело "белогвардейца" под гимнастерку. В нужный момент нажимается кнопка, грамм пороха в пластиковом детонаторе взрывается, и сквозь свежую дыру в обмундировании красиво летят кровавые ошметки, а иногда даже дым и пламя.
- Я сколь раз говорил дирекции, чтоб купили презервативы, а они не чешутся! У меня же все готово, - завершил просветительскую речь пиротехник, указав на штабель фанерок, мотки проводов и бадью алой "крови".
Режиссер мгновенно вскипел и покрыл директора картины вместе с его администраторами массой слов, которые в те времена считались непечатными. Завершив все это обещанием немыслимых кар, он дал срок на доставку презервативов - десять минут.
Администраторша Марина, девица двух метров ростом и весом за восемь пудов, которая отвечала за подобный реквизит, мгновенно оказалась в студийном "уазике". "Уазик" сорвался с места и помчался в облаке белесой пыли к ближайшему городку. Не успел притормозить возле единственной аптеки, как Марина уже взлетела на крыльцо. Очередь старушек оторопела, когда в торговое помещение ворвалась гренадерского роста массивная девушка - распаренная, красная, запыхавшаяся, словно бегом бежала эти несколько километров, на потном лице разводы серой пыли.
- Вопрос жизни и смерти!.. - воскликнула девушка, задыхаясь. - Я вас умоляю!.. Срочно... Пропустите, без очереди...
Бабушки испуганно расступились. Марина просунула голову в окошечко:
- Я вас умоляю... Вопрос жизни и смерти... Срочно... Сто штук презервативов!
Пожилая аптекарша, напуганная криками о жизни и смерти больше других, впала в ступор. Механически, как робот, она извлекла из нижнего отделения шкафа картонную коробку и принялась заторможенно выкладывать на прилавок пакетики, считая их по одному.
- Женщина! - возопила в отчаянии Марина. - Я вас умоляю! Считайте быстрее! Меня там рота солдат ждет!

8

В те ещё времена, при едином могучем СССР, появилось в нашей конторе чудо техники: компьютер (тогда они назывались ЭВМ) размером всего-то с пианино. Кто не знает – в те времена ЭВМ занимала целый зал (или несколько комнат) и обслуживалась штатом операторов. Среди прочей начинки в этом прообразе персональных компьютеров была программа психологического тестирования (сейчас это уже никому не интересно, а тогда эта игрушка вызвала прямо-таки ажиотаж) – надо было ввести с клавиатуры ответы на кучу вопросов и после этого машинка печатала твою развёрнутую, достаточно объёмную (это важно) характеристику.
И был в нашей конторе сотрудник Юра – хороший специалист, но человек со странностями: с некоторой упёртой самодостаточностью; того типа, который всё знает и всегда прав. Само собой, обсуждать какие-либо вопросы с носителем абсолютной истины бессмысленно; с ним никто в полемику и не вступал, что ещё больше укрепляло Юру в осознании своего интеллектуального превосходства над прочими представителями человечества. В профессиональном отношении с ним считались, но относились несколько иронически, чего, впрочем, он не замечал.
Ну так вот, толпимся мы как-то возле этого агрегата, замирая при треске принтера: мол, что-то про меня эта мудрая ЭВМ скажет, про мои качества деловые, волевые, ментальные и, конечно, касательно противоположнаго полу.
Подходит Юра: «а ну, дайте-ка мне». Расступились с готовностью – всем интересно стало. Народ из соседних комнат подтянулся. Юра закончил набирать ответы, машинка загудела, задумалась. Все замерли. Принтер ожил и выдал два(!) слова: «вы идиот».
Общий ржач скосил публику.
- Погодите, дайте ещё раз! Я знаю, знаю, почему она так сказала! Я по-другому отвечу!
Юра набирает ответы снова, несколько нервничая. Толпа вокруг агрегата уже не помещается в комнате.
Аппарат пожужжал, обрабатывая новую информацию, и снова выдал на печать: «вы идиот».
Руководство с трудом восстановило рабочую обстановку в этот день.

9

В период уборки урожая огурцов колхозы привлекали горожан к сбору остающейся на полях продукции. Расчёт происходил огурцами же – в оплату за свой труд kolchosarbeiter получал столько овощей, сколько мог на себе унести. В один из таких сезонов меня, десятилетнего, выпросила себе в помощь младшая бабушкина сестра Наташа.
Сначала мы ехали на электричке (билеты в двух первых вагонах не проверяли), потом на колхозном автобусе. Автобус высадил нас в поле, у края которого в огромную кучу были сложены пустые деревянные ящики, и уехал. Командовала вновь прибывшими загорелая до черноты местная тётка. Горожан разделили на бригады, и понеслось!
Наталья Петровна собирала огурцы в цинковые вёдра, которые я относил к месту сбора. Там, в теньке, два мужика распределяли доставленные огурцы по ящикам. Пустые вёдра я относил назад.
Примерно в пять часов вечера вернулся автобус. Kolchosarbeiter, в основном, женщины, стали переодеваться. Бабушка Наташа переодевала меня, переодевалась сама, поэтому мы припозднились. Когда мы с сумками подошли к автобусу, тот был забит людьми и огурцами по самое не могу.
Я стоял перед раскрытой дверью и не знал, что делать, поскольку на нижней ступеньке спиной ко мне стояли две мощные тётки, протиснуться между которыми было невозможно.
Неся повышенную ответственность за судьбу любимого внука своей сестры, отданного ей под честное слово, бабушка Наташа обратилась к автобусу с убедительной просьбой пустить нас в салон. Автобус хором ответил, что мест нет, и шли бы мы лесом.
Наталья Петровна спокойно поставила сумки с огурцами на землю, уперла руки в боки и понесла на автобус. Автобус заткнулся, а через пять минут спины молча расступились и мы вошли. Водитель закрыл двери и поехал.
Такого бы человека, как бабушка Наташа, да в гособвинители, любую коллегию в чём хочешь убедит.
В отличие от помидоров, огурцы я не любил.

10

Праматерь бешеных старушек или как меня призывали на сборы
(легкая наркомания, основанная на реальных событиях)

Всегда занимало одно из самых удивительных явлений – превращение милой пожилой женщины в демона с клюкой. Кажется, еще сегодня ты улыбаешься, спрашиваешь, как дела. Но стоит переступить критическую черту…

- Мужчина, вы здесь не стояли! Наркоманка! Проститут! Что? Суффикс не там? И не стыдно под чужие суффиксы заглядывать?

Ну как так? Может, где-то в этом мире булькает источник злопыхательства, так сказать, истерический родник первозданной склочности? Например, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, на море-окияне, на острове Буяне, обдуваемом ветрами, стоит ДУБ!

А на нём восседает САМА - праматерь бешеных старушек. Внешне – вылитая мокрица, размером с гипермаркет. Глаза красные, из ноздрей дым пышет, лицо страшное, как выплата по ипотеке.

Весь год эта тётка копит ярость, а в назначенный день мечет икру, разрешаясь от бремени психопатства. Много икринок, очень много, а ветра сильные, очень сильные. Вот и разносятся истерика и склочность по белому свету.

Дальше просто: бабуля зевнула, в рот залетело, проглотила и вуаля. Имеем неадекватную кунг-фу старушку, по степени доставучести сравнимую с хроническим насморком.

Чуть больше трех лет назад, кстати, над этим вопросом я всерьёз задумался:
- Интересно, где же находится это самое тридевятое царство?
- Могу показать, - хмыкнула Судьба, - только чур – потом не жаловаться.
- Не буду.
- Тогда… Крэкс-пэкс-фэкс!
И так шарахнула меня по голове, что очнулся уже в больнице.
- Повезло, успели вовремя, - улыбнулся заведующий неврологией, - вы не волнуйтесь. Прокапаем, понаблюдаем, а где-то через недельку - на волю.

Кстати, пользуясь случаем, передаю спасибо больничным поварам – все было очень вкусно, особенно хлеб. Но речь не об этом. Через несколько дней после выписки я обнаружил в почтовом ящике привет из военкомата. Повестка, грозно нахмурившись, приказывала явиться для медицинского осмотра.
- Зачем? – удивился я.
- Затем, - рявкнул документ, - родине нужны старшие лейтенанты запаса.
- Во-первых, срочная отслужена, а вот-вторых, у меня бронь!
- А в-треттьих, кадровица прошляпила с её продлением, так что пойдешь служить, бе-бе-бе, - показала язык повестка.
***
- Бе-бе-бе, что ты блеешь, как улитка! – орал директор на сдувшуюся подчинённую, - заместителя на месяц загребут в войска, он там будет кайф ловить и девок тискать, а работать кому? Короче, делай, что хочешь, но бронь роди.
- Как? – пискнула кадровица.
- В позе женатого трюфеля, - рыкнул директор и повернулся ко мне, - Николаич, езжай. Может, сумеешь что-то сделать.

И уже через час я уже взбегал по ступеням районного военкомата. Дежурный офицер, изучив повестку, четко проинструктировал, в какой кабинет обратиться:
- То ли в 32-й, то ли в 23-й.
- В 32-й, - ответили в 23-м.
- В 23-й, - приветливо улыбнулись в 32-м.
- В десятый, - горестно вздохнув, напутствовал оказавшийся в коридоре подполковник.
- А, так вам на медкомиссию, - в указанном кабинете, неторопливо изучив повестку и выписку из больницы, пробормотал мужчина в штатском, - пусть врач решает. Сразу идите к невропатологу.
- Спасибо, вашбродь, что надоумили, а то мечтал вначале к лору заскочить, - с этими словами я поднялся на третий этаж, где восседали армейские эскулапы.

Боже мой! Увиденное повергло в такой шок, что чуть не расплакался! Весь коридор был забит призывниками. В одних трусах будущие воины кучковались у кабинетов, что-то тихо обсуждая.

Кажется, еще и сам недавно то нагибался перед хирургом, то старательно выговаривал «триста тридцать третья артиллерийская бригада», то стоял босиком перед шаркнутой на селезенку неврологиней. Причем она орала так, что за окном дохли голуби и осыпались листья. Эх, было время золотое, призывное да лихое.

Увидев дядьку в костюме и с портфелем, молодежь замерла, будто спрашивая:
- Чего тебе надобно, старче?
- Мужики, где невропатолог?
Вздрогнув, призывники, как один, покрутили у виска, а самый смелый едва заметным поворотом глаз указал на искомый кабинет.
- Тетка-демон? – догадался я.
Парни дружно перекрестились на портрет президента.
- Могу зайти без очереди?

Утвердительно закивали все, даже портрет. Эх, где наша не пропадала, тем более по второму разу срочная не грозит! И я решительно открыл дверь:
- Здравствуйте.
Против ожидания, за столом сидела милейшая бабушка – божий одуванчик. Ей бы еще спицы в руки и котика…
- По вопросу? - старшинским басом рявкнула врач.
- Призывают на сборы!
- Надо идти!
- Не могу, - отчеканил я, - только из больницы! Зело телом слаб, боюсь, не сдюжу.
Ну грешен, грешен, не удержался, кстати, бабуля даже бровью не повела :
- Диагноз?
- Такой-то.
- Звание? – старушка выпустила дым из правой ноздри.
- Старший лейтенант запаса, матушка, - грешен, опять не удержался.
Но невропатолог только выпустила дым из левой ноздри:
- К психиатру.

Решив не спорить, я молча вышел из кабинета и под сочувственными взглядами молодежи направился в конец коридора.
Где, открыв нужную дверь, тут же выпалил:
- Здравствуйте, призывают, только из больницы, старший лейтенант запаса, отправили к вам.
- Вы нормальный? – удивилась, кстати, очень миловидная женщина - психиатр, - покажите выписку. Хм, это к невропатологу, её область.

Наверное, в тот момент у меня как-то по-особенному сверкнули глаза, потому что доктор, неожиданно подмигнув, улыбнулась:
- Только очень прошу, помягче там, хорошо?
- Постараюсь, - и, подарив ответную улыбку, я вышел в коридор.

Не задавая лишних вопросов, призывники снова молча расступились, а глава государства с портрета даже пообещал «при случае жэстачайшэ перетрахнуть всю ваенную медицину».
- И снова здравствуйте, психиатр отправила к вам, сказала, не её область, вот выписка, - и, положив документ на стол, я бесцеремонно уселся.
- Кто разрешил? - зашипела бабка.
- Что именно?
- Садиться! – рявкнула невропатолог.
- Не надо так орать!

Наверное, доктору давно никто не перечил, потому что её глаза стали наливаться кровью, рот открылся и...
- Встать! - плюнула ядом старуха.
- А можно поаккуратнее? - отодвинувшись вместе со стулом на метр, я тщательно вытер лицо носовым платком, - еще и очки забрызгали.
- Ааааааааааааааа!!!!! Не сметь двигать стул без приказа!
- Вас что, простатит замучил?
- Пошёл вон!
- Сдуйтесь, а то сердце посадите.

Мда, времена меняются, а врачи на медкомиссиях нет. Под вопли невропатолога, кстати, хорошо думалось о зря потраченном времени, заложенном от криков правом ухе и…
- Молчать!
- Не стройте рожи, я икаю.
- Стул на место!
- Он не хочет.
- Арррррррррр!

И тут в лицо пахнуло свежим бризом. Черт! Я озадаченно осмотрелся. Куда это меня занесло? Вместо кабинета – остров, омываемый равнодушными волнами бескрайнего синего моря. А впереди, на огромном дубе восседала ОНА. Да, та самая праматерь бешеных старушек. В передних лапах молоточек, красноглазая, пышущая дымом из ноздрей и размером с гипермаркет мокрица.
- Кто мокрица?

Наваждение мгновенно исчезло: передо мной бесновалась все та же врачиха.
- Руки!
- Простите, не понял.
- Руки показал! Быстро!
- Зачем?
- Вдруг наркоман! – рыкнула бабуля.
- Еще скажите – проститутка.

А вообще, сколько можно? Надоело! В конце концов, мы тоже не из лебеды с кудряшками! И, схватив со стола выписку, я рявкнул так, что запотели стекла:
- Цыц! Тут вам не смирно, а там - не равняйсь! Мы не в бане, я не мыло!
Кто пострижен по уставу, завоюет честь и славу! Ноги в локтях не сгибать! А теперь бегом! Пора! Троекратное ура!

Господи, что я несу, неужели заразился?

Однако, не поверите, после такой тирады невропатолог заткнулась. Правда, в наступившей тишине раздалось какое-то слишком зловещее шипение.
Блин, да она сейчас нереститься будет! Пора тикать!
- Куда? – рыкнула бабка.
- Туда!
- Стул на место!
- Он все еще не хочет, - с этими словами я рывком отскочил к двери и, уже приоткрыв, все-таки не удержался, отвесив церемонный поклон, - был счастлив лицезреть, Эстакада Горгоновна!

Старушка взвыла и кинулась грызть подоконник.
- Ну, что? – в коридоре меня тут же заинтересованно окружили призывники.
- Пока не заходить, обедает.
- Или нерестится, - шепнул с портрета президент.
- Вы как всегда правы, Александр Григорьевич, - и, мурлыча под нос «старший лейтенант, уж не молодой, не хотел служить, хотел домой», я пошел искать кабинет военкома.
***
- Вот зачем устроили этот цирк, - через несколько минут, пряча улыбку, с укоризной выговаривал офицер, - пришли бы сразу ко мне.
- Решил вспомнить детство, товарищ полковник. Извините, не удержался.
- А если бы она укусила?
- Что, были прецеденты? - удивился я.
- Говорят, уже троих признали негодными, - вздохнул военком, - ладно, давайте ваши бумаги.

В общем, все решилось тихо, красиво и без эмоций. Зато теперь могу гордиться тем, что реально повидал гнездилище праматери бешеных старушек и выбрался оттуда живым и невредимым.

Кстати, вирус истеричности я все-таки подхватил. Сам был в шоке, но, вернувшись на завод, сначала возмутился на компрессор в цеху разделения, потом на сам цех, потом обругал наполнительную, выматерился на погрузчик, довел до истерики два вагона-цистерны, а еще...
- Николаич, езжай-ка домой, - появившийся директор тихо увел меня уже от весовой, явственно дрожавшей от крыши до фундамента, - эк тебя в военкомате переклинило.

В общем, только дома, проведя в спокойной обстановке тотальную коньячную дезинфекцию организма, я смог облегченно вздохнуть:
- Слава Богу, отпустило.

Автор: Андрей Авдей

11

Про дуню и торчков

Парень у меня когда маленький совсем был, он без пустышки не засыпал. Ну не засыпал и всё. Дай дуню, и хоть ты тресни. Поэтому у нас всегда какой-никакой НЗ этого дела дома был.

А тут вечером домой пришли, хвать-похвать, а всё закончилось. По сусекам поскребли, по амбарам помели, - нету! Что делать? Ну давай так укладываться. И песни пели, и сказки читали, и я кракровяк уже два раза станцевал, и всё хорошо... Но как глазки закрывать - подай дуню, и всё. И истерика неминуема. Это при всём при том, что парень он исключительно некапризный.

Ладно. Помыкался я помыкался, чувствую, сейчас мне самому дуня потребуется. Надо что-то делать. Одеваюсь, и в аптеку. А время полночь. Слава богу единственная на весь город аптека через три дома. Ну, ноги в тапки вдел, и как был с перекошенным лицом, бегу.

А там у нас в том месте где аптека, там место довольно оживлённое, днём если. Супермаркет там, автозапчасти, сбербанк, стоянка, ну много чего короче. Но это днём. А ночью тишина. Никого. Только ветер лохматит обрывки газет в том месте, где бабки семечками торгуют. Да непосредственно возле аптеки сквозит какое-то тихое оживление.

Аптеку на ночь запирают на тяжелую бронированную дверь, оставляя только маленькую амбразуру. От кого запирают думаю пояснять не надо. От ночных клиентов и запирают. Перед дверью небольшой тамбур. Когда я подбежал, в тамбуре с кислыми лицами переминался как раз пяток страждущих. С характерными признаками на лицах и вообще, в облике. Ну, думаю вы в курсе насчёт ночной клиентуры наших аптек. Специфическая публика, короче.

А я ж не знал. Я ж далёк от от всего этого. И я вбегаю значит, в тапках с перекошенном лицом, они смиренно стоят, с ожиданием на лицах, а амбразура закрыта. Пересменок у них там что ли был?

И я значит с ходу, не врубившись в суть момента, говорю:

- Товарищи родненькие! Братья мазурики! Не дайте помереть! Пропустите! Никакой мочи нет!

И они главное так молча расступились, даже с каким-то сочувствием. Из корпоративной солидарности видимо. Наверное вид мой действительно соответствовал крайней степени ломки. И я значит к оконцу-то протиснулся, подождал секунд десять, и давай стучать. И тут же значит моментально амбразура распахивается, как будто как раз меня только и ждали, и в ней появляется лицо охранника, раза в полтора этой амбразуры пошире. И лицо говорит:

- Слы! Ты у меня постучи на! Я ща выйду постучу на!

А я ему в ответ говорю:

- Слы, братан! Ты давай мясорубку придержи, и зови скорей сюда своего провизора. А то щас начнётся. Ты чо, сам не видишь?

И чувствую - сзади, спиной, там такая движуха лёгкая в мою поддержку, в виде тихого шелеста - "Ну действительно, чо? Ну скоко можно?"

И вот тут действия охранника меня слегка шокировали даже. Может просто мой интеллигентный вид на него такое впечатление произвел? Из интеллигентного вида на мне как раз были майка в потёках детского пюре, трёхдневная щетина, красные глаза и оскал. Не знаю, короче, что именно на охранника произвело такое впечатление, но он вдруг, даже как бы изумляясь сам себе, повернул лицо внутрь и туда внутрь крикнул:

- Слышь, Лен! Ты давай это!... Заканчивай там, короче! Тут люди ждут!

И убрал лицо из проёма. И там в проёме, вглубине, со словами "Какие это там ещё люди? Откуда там люууууди?!", вместо лица показалась Лена.

Что это была за Лена? Это была, я вам доложу, ого-го Лена! Я её когда увидел, у меня первая мысль была - что тут вообще охранник делает? Зачем тут охранник? Потому что это была такая Лена, что она лёгким движением бедра могла всех нас, которые снаружи, придавить, и охранника этого сверху титькой прихлопнуть. Вот такая это была Лена.

Она подошла к окошку и тут же обратилась непосредственно ко мне.

- Случаю, чо!

Я выдохнул, оглянулся назад на товарищей по несчастью, наклонился как можно ближе к окошку и прошептал:

- Две пустышки!

Лена вытаращила на меня глаза каждое размером с яблоко антоновка, зачем-то тоже оглянулась на охранника, лицо её налилось нехорошей кровью, и она угрожающе переспросила:

- Чооооо???

- Пустышки! - проорал я. - Две! Две пустышки!!! НЕТ! ТРИ!!! ТРИ ПУСТЫШКИ!

И положил деньги на козырёк окна.

- Ка-а-кие п-пустышки? - почему-то заикаясь уточнила дама в белом халате.

- Любые! Любые пустышки! Какие есть! Желательно побольше, второй или третий. Если есть.

В этот раз Лена ничего не спросила, а сохраняя некое недоумение на лице стала пятиться, и так задом и ушла внутрь. Я стоял ни жив ни мёртв, стараясь не оглядываться назад и не думать про отход. Чувствуя спиной возникшее там сзади некое напряжение.

Но тут к счастью появилась Лена. Удивительное дело, но за то время что она ходила до прилавка и обратно, из ночного монстра она каким-то образом трансформировалась во вполне приличную, и даже весьма симпатичную даму.

- Вот, пожалуйста! - выложила она на прилавок три упаковки. - Только второй, третьего нету. Извините!

- Ничего страшного! - протараторил я, дрожащею рукой сгребая с прилавка дуни. - Спасибо! Сдачи не надо! Дай вам бог!

И выскользнул из тамбура мимо застывших в немом изумлении торчков. Помню только, что их взгляды были направлены не на меня, а мне в руки. Которыми я цепко сжимал добычу.

На улице была глубокая ночь. Светили фонари, на стоянке пара такси горели шашечками, да дворовый пёс с удовольствием выкусывал блох из хвоста. А больше никого. Уже добежав до угла дома я все таки не выдержал и оглянулся. Все пятеро торчков выстроились возле входа в аптеку как рота почетного караула, и молча смотрели мне вслед.

А парень всё это время, что папа шарился по злачным местам ночного города в поисках дунь, спал как сурок, сладко посасывая палец.

P.S. А потом мы поехали к бабе Тане и дуню забыли. Случайно. Ну как бы. И баба Таня сказала:

- Это какая такая дуня? У нас никаких дунь нету! У нас бабай есть. Приходит к мальчикам, которые без дуни уснуть не могут. Позвать бабая?

- Нет! - сказал мальчик и тут же уснул. И про дуню больше не вспоминал. А три пустышки из ночной аптеки для торчков так наверное где-то и валяются.

Ракетчик

12

Как я ездил в Йошкар-Олу...

Это было довольно интересное путешествие. Вот еду я в Йошкар-Олу и думаю, странная поездка, сюр какой то, но это не сюр, это жизнь. В общем, всем тем, для кого предстоящий рассказ покажется сюром посвящается. А если для вас ничего удивительного в этом не будет, то просто закройте его и живите дальше, ведь для кого-то сюр, а для кого-то Жизнь. Кроме того будет много букв и назвать лёгким рассказ нельзя, примите это, пожалуйста, во внимание.

Начнём с того, что до недавнего времени я умудрился устроить свою жизнь так, что деньги у меня были, а мне за это ничего не было. Я ездил на Порше, питался в ресторанах, трахал падших девочек и наслаждался жизнью. Я заходил в ресторан и тут же оценивал его по интерьеру помещения, обслуживанию официантами, разнообразию и качеству кухни, температуре в зале, отзывчивости персонала и конечно же туалету. Могу Вам сказать, что в заведения типа Макдоналдс, Му-Му, или фудкорты гипермаркетов я заходил с глубоким пренебрежением, исполненным чувства собственного достоинства, неотразимой внешности и меня преполняло могучее чувство личной значимости. Наверное, я был похож на одного из трёх толстяков Юрия Олеши, хотя внешность у меня тогда была далеко не толстяка, а наверное, даже слегка спортивная. Шикарная фигура, среднего роста, не плохо одет, обычно, голубая рубашка, синие штаны, но не джинсы, классические изящные синие ботинки, правильные черты лица, лысый, голубые глаза, одухотворённое выражение лица и обаятельнейшая улыбка. В общем, король тайги, не иначе. Но поразительно то, что я себя считал скромным парнем, с богатым внутренним миром, духовными целями и мог бы даже назвать себя кротким и блаженным. Я искренне верил в то, что моя цель — это личная божественная реализация, построение компании, которая дарит людям счастливую загородную жизнь. Да. И спросите, что я делал для божественной реализации?! А как воспринимали нашу компанию клиенты, все ли были довольны, и как она росла и развивалась, и самое главное, что я для этого делал?! Удивительное дело, восприятие себя и то, как видят нас другие. Странно и неестественно, но так жизненно и обычно. Да, не знаю как у вас, но у меня такое состояние было. Быть одним, а воспринимать себя совсем по-другому.

А сейчас я еду в холодном автобусе в Йошкар-Олу, где уже давно отсидел пятую точку так, что, мне кажется, когда я встану, мне надо будет обрабатывать её всякими мазями, кремами, чтобы залечить все пролежни на ней. Сам я сижу на сиденье боком. Сзади меня рюкзак и одежда, отделяют меня от холодного окна и ветра вдоль него. Ноги на соседнем сиденье в носках, укрыты моим походным полотенцем из Декатлона за 99 рублей. Сверху лежит куртка какой-то дамы, скорее всего коренной йошкаролинки и её горячие ноги, которые она периодически перекладывает так, чтобы ей было тепло, почёсывает, и снова поправляет. А моим ногам тепло и сухо. Блаженство!.. Ещё бы холод в салоне кто-нибудь отключил и включил наконец, отопление. Я еду и думаю, когда бы я так ещё поехал в ЙОШКАР-ОЛУ?!

Но начну с начала. Решение ехать на автобусе пришло внезапно. Ехать надо, а денег только на пару раз в ресторан одному. Чувствуете иронию? Что для меня раньше было просто питанием, превратилось для меня в возможность длительной поездки на край земли по делам или для развлечения. Впрочем, одно другому не мешает. Ну так вот, билет на поезд стоил 3700 рублей, а на автобус 1400, чувствуете разницу? Раньше я бы даже не заметил её, а сейчас очень чувствую. Раньше бизнес-класс был для меня ну если не нормой, то естеством, а тут автобус... С другой стороны, хорошо, что не Икарус или даже старенький ЛИАЗ или ПАЗик, я и на таких катался, как, наверное, любой, кто родился в СССР. Откуда этот снобизм? Откуда этот гонор, высокомерность, избирательность, привередство?! Удивляюсь. Ну да ладно. В общем, экономия в 2 с лишним тысячи явилась для меня решающим фактором.

И вот я тут, на автовокзале, среди вонючих автобусов на автобусной станции. В какой-то миг мне показалось, будто бы я стер копоть со своего лица. Господи, когда наконец кругом будет электротранспорт?! Но, а пока что смердящие дизельные автобусы грели нутрянки, портянки и прочие части, рычали и урчали, перед тем как тронуться в дальний шёлковый путь, как древние корабли пустыни. В общем, я нашел наконец автобусный пункт отправки нашего солярного временного домика с колёсами на ближайшие 14 часов. О боже, 14 часов пути в автобусе! Ладно, что я так переживаю, в конце концов я его не толкаю!

Сгрузив поклажу в бездонное брюхо моего стального кита, я решил уподобиться Ионе и пошёл грузиться на своё место. Это был последний ряд с краю. Удобно, на пять сидений всего два пассажира. Когда я зашёл в автобус, я тут же почувствал, что весь воздух был сожжён обогревателями и тут же пожалел, что не взял с собой воду, а купить на станции не успел. Вернее, я не успел купить перед станцией, а на самой станции, кроме дурно пахнущих кораблей различных мастей, сотрудников станции организующих потоки пассажиров и людского моря пассажиров вряд ли можно было что-то найти. Перроны были забиты самыми разномастными гражданами с различным нехитрым скарбом. Станция мне напоминала порт, где происходила погрузка на Титаник. Это огромное количество автобусов в ряд, напоминали мне сверкающие его бока, а дым выхлопных труб был не меньше, чем от труб исторического адового гиганта. Спешащие люди, деловые сотрудники, словом, сразу было сложно сориентироваться, где искать свою шлюпку и каюту. Но как говориться, ищите и обрящите. Вот он мой перрон, вот мои милые спутники, хорошо не жизни, а всего лишь поездки в славный город-герой Йошкар-Олу. Суровые мужчины с сигаретами, полные и не очень, дамы, деловито осматривающие вещи, на вид, вылитые йошкаролинцы. Не знаю, почему я так решил, но они как-то отличаются от Москвичей, может татары, может ещё какие черты. И вот дымят все эти корабли, дымят все эти пассажиры в ожидании своих судёнышек, а сотрудники распоряжаются, кому, где стоять и что не делать. Жаль, что курить тут можно. Короче, я чуть не умер. Мои уже давно изнеженные лёгкие и обонятельный инструмент, гордо именуемый, носом, конечно, не одобрили моих праведных начинаний и всё моё нутро возопило к ногам, чтобы они несли меня хоть к чёртовой матери, но бегом отсюда, чтобы и носа моего здесь не было. Но не носом единым жив человек! Вспомнив о текущей драматичной ситуации, о своей не высоко духовной, но от этого, не менее необходимой цели, я устоял. Вернее, не так. Я пошёл гулять за перронами, подальше от смрада, но уйти от него было невозможно. А сотрудник вокзала указал мне на моё фривольное поведение и показывал жестом, где моё истинное место.

Да, 14 часов не шутка. И вот я сижу на своей онемевшей заднице, и пишу сей страстный опус, дабы вылить преполняющие меня чувства на белое пространство, которое всё стерпит. Дай Бог ему жизни!

В общем, место в автобусе было прекрасное, удачный выбор дилетанта. Я постарался поудобнее усесться, но тут обычное место и слово поудобнее вряд ли подойдёт. Мои милые спутники расползлись по салону, раскладывая вещи, усаживаясь, занимая более удобные места, чем им продали на вокзале. В общем, если бы не сожжённый воздух, то это было бы очень мило. Сразу же пришлось раздеться, не до гола, но только куртку и кофту, и всё равно было жарко и слегка мутило. И вот случилось это!.. Включили два телевизора... Господи, почему ты не спалил Останкинскую телебашню, завод «Рубин» и всё, что может иметь отношение к телевиденью? Какая польза в телевизорах человечеству? Но видимо, насилие — это не твой конёк, а скорее человечий. Нет, я точно привереда. Короче, теперь нам на весь салон начало вещать это современное чудо. По чуду показывали какую-то новодельную русскую комедию, про жизнь простых сварщиков, которые рвались к деньгам, любви и сексу. Причем у меня не было выбора, звук был прекрасен, настолько хорош, что не помогали даже предусмотрительно взятые бананы для ушей. Короче, хотел я или не хотел, но я не мог отвлечься, на фоне отсутствия свежего воздуха, жары и расползающегося амбре я начал приходить к состоянию близкому к экзальтации. Мои этнические, неприхотливые спутники были не только просты в одежде, они также были со специфическим естественным запахом настоящего мужского духа и не только. В общем, мои ноги снова налились кровью, тело наклонилось и напряглось в изгибе, я опять хотел убежать. Но здравый разум и воля в железном кулаке приняли удар на себя и тело расслабилось. С подводной лодки можно уйти только двумя путями и оба вдумчивый читатель легко угадает. Короче выбора не было.
Я начал искать развлечение у своих электронных друзей. Вернее, мне надо было обдумать предстоящие дела и записать все толковые идеи по данному поводу. Но голова была полна протеста, не была свежа, и воля изо всех сил выжимала из ума нужные мысли. Я уселся с ногами на сиденья, устроился поудобнее и начал смотреть своё кино по интересам. Как вдруг к нам тут прибегает бойкая дама, смело командует, чтобы мы тут все расступились и укладывается, между нами, т.е. мной и моим соседом, который сидит у противоположного окна. Видимо это фирменное татарское приветствие и от такой гостеприимности я даже дрогнул и поджал ноги ближе к себе, хотя, подгибать их было уже особо некуда. А сосед, до этого расслабленно сидящий, вжался в сиденье и в окно, изо всех сил пытаясь слиться с обстановкой. Эта бойкая барышня улеглась на два сиденья, укрылась курткой, ноги направила в мою сторону, а голову, как мне показалось, положила соседу на колени. Сказать, что я несколько опешил, это будет лишь частью реальности. Я успел пробубнить себе под нос, - а не охренели? Но моё восклицание потухло в горле. Конечно, она положила голову не на колени соседу, а у неё была мини подушка, но таково человеческое восприятие. Что мир, который нас окружает?? Лишь отражение наших ожиданий, желаний, стереотипов восприятия, нашей боли и страсти, словом, зеркало нашего психологического мира.
Интересно, вам не надоела эта история? Если нет, то вы, видимо, живёте в другом мире. Так я стал окружён простым родным русским народом разнообразного этнического происхождения.

Дальше салон начал проветриваться и перегоревший воздух начал замещаться свежим, поступающим явно из вне. Ну и температура становилась всё свежее и ноги моей прекрасной, ставшей мне в какой-то момент, родной спутницы были очень кстати. Мы согревали друг друга, как люди, которых сплачивают внешние одинаковые суровые трудности. И чувство возмущения сменилось чувством благодарности, я достал своё походное полотенце и закрепил достигнутые успехи в деле удержания ног в тепле. Однако прочие члены терпели естественное охлаждение и пришлось надеть кофту, пристроить правильно куртку, ну и проявлять прочие способности к утеплению. У задних мест есть определённые преимущества, как у задней парты в школе, но есть и существенные недостатки. Дело в том, что сзади присутствует изрядная вибрация, подёргивания, подпрыгивания, потряхивания. Ведь мы сидим на двигателе, далеко от колес на корме, которую мотает и подбрасывает на разных неровностях, а гул мотора такой, будто наша каюта на нижней палубе Титаника рядом с машинным отделением, где чёрные от копоти матросы кормят жерло Молоха не прекращая. Любопытный экспириенс.

Так мы проехали до первой остановки. И тут я порадовался, что я не ел и не пил. Это реально счастье оказывается, мне в туалет почти не хотелось, но я с удовольствием опорожнил свои баки, хотя не пил уже более 8 часов. И не стал брать воду. Нафиг, нафиг с такими удобствами! Вот так путешествие автобусом оставило неизгладимый след в моей душе. Но это ведь пока только начало.

Человек ведь такое существо, что ко всему привыкает и находит различные решения. Протупив целый фильм, меня разобрало желание описать происходящее, и вот я уже несколько часов подряд пишу этот странный опус, в наушниках играет различная классическая музыка, ногам тепло, а мягкое место смирилось со своей утилитарной ролью. И вот моё раздражение превратилось в интересное приключение и необычный опыт, душа наполнилась благодарностью и спокойствием, а моя голова человеколюбием. Воистину, весь мир в нашей власти! Вернее, своим восприятием мы меняем наш мир, ведь увидеть его в истинном свете возможно лишь похоронив свою личность, свои мысли, чувства, память, словом, умерев. Тогда возможно посмотреть на мир не предвзято, не зная ничего о нём, забыв названия, не имея мыслей и чувств, реакций, импульсов, смотреть без страха и упрёка на всё.

И о чудо! Телевизоры наконец выключили, люди угомонились, а водитель наконец надышался свежачком и решил снова жечь кислород. Приятно, быть наедине с самим собой, и писать, и наблюдать, и ехать в неизведанную даль. Романтика! В Москве вечером было +7, теперь уже глубокая ночь, а термометр нашего кораблика показывает - 15. Я устроился поудобнее, свернулся калачиком и погрузился в дрёму, отложив планшет...

На новой остановке посреди маршрута, я снова пошёл опорожнить баки. На этот раз стоимость этого удовольствия снизилась в два раза, до 10 рублей с человека. Моя новая названная сестра попросила купить воды, а я настолько расслабился, что оставил рюкзак и планшет на месте, в надежде на честность моих спутников. Волновался, вдруг что? Но проявив выдержку и милосердие принёс воды и был покоен. Вроде всё на месте. Продолжаем наш путь, осталось ехать всего 3 часа 20 минут.

Я не мог заснуть и находился в легком и блаженном состоянии, молча наблюдал происходящее в тишине. В проносящихся отблесках света меняющихся фонарей я вижу своих спутников. Вот мой сосед справа открыл рот, голова упала на бок, руки распластались. Рядом спит бойкая йошкаролинка под своей курткой, её рука легла соседу на колено, а нога свисает и вытянулась в мою сторону. Сосед спереди изрядно похрапывает, развалившись на два сиденья, а его нога лежит на спинке соседнего через проход сиденья. А тот сосед, что подвергся столь не хитрой атаке, просто свернулся калачиком и мирно дремлет, кто-то сидит в телефоне. А наш водитель, как настоящий капитан ведёт наш корабль, надеюсь не Титаник, к конечному пункту назначения, спокойно, тихо, аккуратно. Дай Бог ему сил, здоровья и внимания!

Я ощущаю единство со своими невольными спутниками, с мелькающей в окнах дорогой, лесом, луной, фонарями, урчащим трудягой двигателем, белым пространством с буквами, гармония и свет, жизнь и любовь, и бескрайняя дорога в Йошкар-Олу...

28.12.2019

13

История давняя, примерно того времени, когда гласность еще была, но колбаса и мыло в магазинах уже закончились. Начинался этап борьбы с пьянством и алкоголизмом. Времена уже далекие, так что за абсолютную достоверность не ручаюсь.
Был я в ту пору флагспецом эскадры кораблей в Индийском океане. 3 месяца на берегу, а потом кораблем из Севастополя или Владивостока в зону эскадры и 7-8 месяцев солнца, качки и много соленой водички за бортом. С пресной было хуже – танкерам обеспечения перестали продавать воду, даже в долг в ближних портах, а расплачиваться валюты не было.
Время летело быстро - стрельбы, разведка, учения, иногда сопровождение конвоев в Персидском заливе, бытовуха, одним словом. Немного разнообразили быт рыбалка да волейбольные баталии на верхней палубе, с мячом на леске или прибытие писем с каким-нибудь проходящим танкером. Да, в 1989 году еще писали бумажные письма!
Прибыл на смену очередной БПК, смена произведена, за встречу-расставание выпито, пора домой! С группой офицеров штаба эскадры убываем на корабле, отбарабанившим в зоне эскадры свой срок, во Владивосток. Классно на боевом корабле идти пассажиром. Экипаж трудится, несет вахты, а у офицера штаба эскадры уже наступает подготовка к отпуску – он практически не вовлечен в корабельный распорядок (главное не проспать завтрак-обед-ужин), может спать, читать книги. Одним словом прекрасный морской круиз. Конечно, вылезти на верхнюю палубу боевого корабля и лечь позагорать – это уже будет запредельно, но в остальном – именно круиз. Однако на сей раз наше путешествие сразу же было омрачено телеграммой – корабль задерживают на 5 суток и мы должны совершить заход в индийский порт Бомбей (после 1995 года – Мумбаи), где должна состояться встреча министров обороны и главкомов ВМФ Индии и наших. Конечно, еще никогда заход в иностранный порт не считался наказанием, но заход, приуроченный к встрече министров – это ничего хорошего. В телеграмме было указание – находящимся на борту офицерам штаба эскадры обеспечить качественную подготовку корабля к визиту и организацию встречи. Я уже неоднократно наблюдал, как на флотах происходит встреча Главкома – «зачищается» все, чтобы на глаза не попался какой-нибудь полупьяный матрос, мичман или офицер. Прибытие Главкома для корабельных событие, сопоставимое с прилетом марсиан. А для командования корабля оно давало шанс «засветиться», что могло хорошо сказаться при дальнейшем продвижении по службе (или, наоборот, не сказаться!) Размеренная жизнь корабля была безжалостно перечеркнута. Четверо суток непрерывно корабль красился, подкрашивался и перекрашивался, драились до блеска все медяшки. Экипаж практически не спал. На мою долю выпало не так много. Кроме работы по специальности с корабельным специалистом, я должен был составить маршрут возможного прохождения иностранной делегации, так, чтобы он не проходил мимо спец. кают, секретного вооружения и т.д. На всех ненужных «ответвлениях» должен был стоять матрос, задача которого не пропустить никого, направив по «правильному» маршруту. Матросов тщательно проинструктировали, обучили их иностранному слову «ПЛИЗ» и жесту рукой, показывающему нужное направление движения. К исходу 4-го дня корабль сиял, как котовы яйца, а матросы были в белоснежной форме, в кают-компании были накрыты столы с накрахмаленными скатертями. БПК встал на якорь на рейде. Министр обороны и главком должны были подойти на командирском катере, который отдраили до неестественного блеска. На случай его поломки были задействованы еще 2 катера, не столь «помпезные». Утро, как всегда, высветило массу мелких недоделок, которые тут же устранялись. Командир в пятый раз отрепетировал перед зеркалом свой доклад. Прошла информация – министры обороны обеих стран после возложения венков едут сразу в Министерство обороны, а на корабль прибудут только Главкомы ВМФ. Уже проще, только командир быстро репетирует новый доклад. Показалась кавалькада машин на берегу, в командирский катер погрузились несколько военных и гражданских, катер бодро захлопал винтом и двинулся к кораблю. Через несколько секунд доклад сигнальщика – катер потерял ход! Второй экипаж с резервным катером был спущен на воду за 10 секунд и …. Катер не завелся! Еще 10-15 секунд и катер с другого борта спущен и полетел на выручку. Как оказалось впоследствии, командирский катер, намотал на винт рыбацкую сеть. Главком калач тертый, знает о существовании «адмиральского эффекта» - он сразу проинформировал своего коллегу, что на корабле проводятся учения по спуску катера и т.д. На корабле, все затихает и только по палубе мечется матрос, у которого в руках оказался спасательный круг из спущенного катера. Командир грозно глядит на матроса и рявкает – ты ЧЁ? Матрос лопочет, что не знает, куда деть круг. «Куда-куда? да хоть за борт»! отвечает командир. Катер подходит к борту, экипаж выстроен, командир по стойке смирно, пожирает глазами швартующийся катер. Сзади появляется матрос и докладывает: «товарищ командир, ваше приказание выполнено»! Командир удивленно оглядывается – «какое приказание?». Однако уже ясно какое – из-за кормы корабля выплывает ВЫБРОШЕННЫЙ ЗА БОРТ спасательный круг. Полный абзац! Далее следует доклад командира корабля, поздравление экипажа Главкомом, короткая речь. Вместе с главкомом прибыли представители нашего посольства, они по гражданке. И видимо приспичило одного из них очень серьезно. Он бочком к старпому и спрашивает – где «отлить» можно? По палубе, вниз и налево. И посольский бочком-бочком и далее бегом. Добегает до матроса, и говорит, что старпом разрешил ему забежать в гальюн. Однако матроса обучили, две последние ночи он практически не спал и кроме слова «Плиз» и указания рукой он ничего не в состоянии воспринять. Ни шепота посольского, что он русский и бежит по малой нужде, ни русского языка он уже не понимает. ПЛИЗ, Я СКАЗАЛ! и снова жест рукой в направлении движения. А когда посольский пытается проскочить, матрос передергивает затвор автомата и посольскому уже бежать никуда не надо! Хорошо, что речь Главкома была краткой, а то бы сходил посольский не только по малой нужде! Главком поздравил экипаж, вручил несколько заранее подготовленных грамот и подарков (мне, кстати, в тот заход были вручены часы командирские с поздравлением от Главкома. Часы проходили всего лишь 3 дня. Ясно, хорошего не подарят!) и, не спускаясь в кают-компанию, вся делегация грузится снова в катер и видимо на банкет в министерство обороны. Так что в кают-компании мы хорошо посидели с офицерами корабля и штаба эскадры. На следующий день еще были сходы на берег, моряки, наконец-то отоспались. А через 2 дня мы уже держали курс на Владивосток с заходом во вьетнамский порт Камрань.
Заход в Камрань был организован без всякой помпы – мы просто заходили для пополнения запасов топлива и продуктов. В Камрани базировалась одна из наших эскадр. Флагманским специалистом на ней в тот момент был мой однокашник Володя. В Камрани я побывал впервые. Мы пришвартовались к стенке в пятницу в 17.30. На эскадре короткий день. Кроме дежурной службы на пирсе никого не было. Офицеры штаба эскадры в 17.00 уже убыли на автобусе в свой городок, который был километрах в 3-4 от пирса. Я запросил добро у начальника походного штаба на посещение однокашника. Спросил у дежурной службы, как добраться до военного городка – оказалось, что все просто – нужно идти вон по той дороге, уходящей куда-то в джунгли. Уже через 10 минут я широко шагал по раздолбаной асфальтовой извилистой дорожке, слева и справа густой стеной стояли заросли тропической растительности, действительно, настоящие джунгли. Смеркалось и довольно быстро. Когда уже прошел километра полтора-два, после очередного поворота чуть позади меня вышли 2 вьетнамца с автоматами Калашникова и громко спросили у меня: «куришь?». Я ответил отрицательно и для убедительности покрутил головой. Мой ответ им явно не понравился. Они пошептались меж собой и один из них еще раз на своем птичьем наречии спросил «куришь»? Я впервые пожалел, что не курю. У одного из них была дурацкая привычка передергивать затвор автомата. Я обратил внимание, что «Калаши» у них стоят на предохранителе, однако, щелчок затвора оптимизма не добавляет. Я сделал попытку пропустить их вперед. Однако они остановились и ждали, когда я продолжу движение. Так мы и шли, я, не слишком ускоряясь, а когда слышал очередной щелчок затвора и вовсе останавливался и поворачивался лицом к ним, они, следовавшие метрах в 10-15 позади и яркая луна, освещающая узкую дорожку. Наконец джунгли расступились и мы вышли на открытую площадку, слева я увидел огороженный колючей проволокой военный городок, на КПП дежурили морпехи, которым я был рад, как родным. Вьетнамские вояки, убедившись, что я прошел через КПП, исчезли в джунглях. Морпехи подсказали, где проживает мой однокашник, а заодно сообщили, что в последнее время обстановка чуть накалилась, запрещено добираться самостоятельно и всех штабных возят только на автобусе. Через 10 минут я уже обнимался с Володей и его женой Танюшкой, которую хорошо знал еще по училищу. Володя посмеялся моему рассказу и сообщил, что вьетнамцы спрашивали у меня не закурить, а обнаружив незнакомца (всех “местных» русских они хорошо знают), уточняли, друг ли я им – употребляя русское слово «КОРЕШ», а я им отвечал, что я «не кореш», что им явно не нравилось. На следующий день, дорвавшись до прочной земли, вместо гуляющей палубы, я умудрился поломать себе руку, играя в большой теннис и "герой Персидского залива" вернулся домой в гипсе.
Кстати, повезло, что при игре присутствовал местный эскадренный врач. Когда я пытался достать уходящий мяч, то сделал кувырок с опорой на левую руку. Стало больно, поморщился, а через несколько минут стал еще играть в волейбол. Когда принимал мяч, то видимо так "скукожился, что врач сразу сказал – ну-ка, давай посмотрим, что там у тебя с рукой. Посмотрели, сделали снимок - двойной перелом руки чуть выше кисти. Через час я был уже в гипсе. Пока еще пару дней были в Камрани, пока чуть не неделю шли до Владивостока, прячась от шторма, потом еще день провел во Владике и когда прилетел в Москву, понял, что гипс не позволяет настолько приоткрыть пальцы, чтобы туда входила грудь, по которой я за 8 месяцев ну уж очень успел соскучиться, то сразу принял решение - нафиг гипс! и, не смотря на возражение жены (думаю в ней в тот момент все же говорил медик) разломал весь гипс, утверждая, что хорошее настроение - лучший лекарь. И оказался прав!

14

Утром в газете, вечером в куплете...

Три дня назад в Филаделфии у черного парня с давней историей психических расстройств случилось обострение. Родные позвонили 911. Приехали полицейские, он выскочил с ножом, на приказы полицейских не реагировал - его застрелили. Толпа в ответ уже привычно пошла грабить магазины.

Почти 20 лет назад.
Герой этой истории, Росс, был нашим соседом, а также коллегой и самым надежным товарищем моей жены. Коренной тексан - все известные ему предки родились и выросли в Техасе - он был меньше всего похож на голливудского ковбоя. Блондин, рост 165-170, вес не больше 60-ти. Жена тоже не типичная, испанка из Испании , но маленькая, тихая, светловолосая девушка. Дочка через пару лет у них родилась, так мы ее не почти разу и не слышали.
Росс говорил, что однажды пробежал марафон, уложившись в 4 часа и хотел бы повторить. Когда-нибудь потом, конечно. Тогда у них был другой супер-марафон - интернатура в хирургической программе одного из госпиталей НЙ-ка. Что это такое красочно описано в книжке "The House of God", вернее как это было в 70-е. Нравы бесусловно смягчились за 30 лет, трагедий в моей истории не будет. Но оставались и унижения и дедовщина и, главное, расписание. В один из месяцев я подсчитал, - получилось в среднем 96 рабочих часов в неделю. Объяснение простое: резидент это уже врач (на бейджике написано MD), а платят ему в 2-3 раза меньше, чем медсестре и в 5-10 раз меньше, чем настоящему доктору. У медсестер к тому же еще и профсоюз имеется.

Случилось это во время их практики в самом сердце Бронкса. Когда говорят, что в Бронксе два зоопарка, один внутри забора, а другой снаружи - это про те места. Я пару раз туда заходил - полицейских в больнице больше чем медперсонала. По ночам крутые ребята подвозят ко входу трупы и тяжелораненных. Нередко можно видеть молодых ребят в инвалидных колясках. Спросил у местных, что за эпидемия такая. Оказалось, что это провинившиеся члены банд. Им гуманно стреляют в позвоночник так, чтобы пуля не задела важные органы. Веселый район. Но не все так однозначно в городе контрастов Нью-Йорке - по ночам они иногда выходили перекусить в соседнюю круглосуточную забегаловку и даже не задумывались, что это может быть опасно. Наверное, их скрабы (униформа) защищали - надежнее любых охранников и бронежилетов.

У больных после операции, когда отходит наркоз, случаются психозы. Это не редкость, особенно для наркоманов, и персонал обычно к этому готов.
Но тут пациент был неординарный. Похож, говорят, на Тайсона, но размером с Шакила О"Нила. И очень буйный. Медсестра зашла в палату и сразу выскочила. Посовещалась с подругами и решила звать полицию. Пришла, тяжело дыша, полицейская дама, роста нормального, а веса примерно такого же как пациент. Заглянув в палату, вынесла мудрый вердикт: этот человек опасен, и его надо привязать к кровати. Она согласна сама надеть на него наручники и зачитать ему права, но...сначала он должен получить укол и успокоиться.
К тому времени у палаты собралась небольшая толпа, и все смотрели друг на друга. О!, вдруг озарило первую медсестру - у нас как раз молодой доктор сейчас дежурит. Позвонили доктору. У Росса шли последние часы его 36-часового рабочего дня.
-Доктор, больному нужно ввести седативное, но, видите ли, доктор...
-Шприц! , прервал рассказ доктор и протянул руку. Ему вложили шприц и расступились.
Громила поднялся навстречу, мыча и вращая глазами, навис над мальчишеской фигурой доктора. Подглядывающие сестры и мужественная полицейская дама зажмурились. Росс положил руку на плечо Кинг Конгу и слегка нажал. Пациент покорно сел на кровать и сидел неподвижно пока ему делали укол.
Потом доктор дал ему ватку и попросил прижать ее пальчиком, дотронулся до его лба, - пациент лег и быстро уснул.

И был день, и была ночь, и новый день, и новое дежурство. Росса встречали апплодисментами, хлопали по плечу, расспрашивали подробности. Росс не мог им ни чем помочь - весь эпизод полностью стерся из его памяти.

P.S. Пару лет назад проезжаем по этому району. На светофоре я отвлекаюсь и трогаюсь на зеленый не сразу. Пересекая наш путь, проносится белый Хаммер. Машина сверкает разноцветными огнями, из открытых окон - оглушительный рэп. Ничего не случилось, но о вечном задумались.
-Знаешь, если со мной что-то случится на дороге, и ты сможешь повлиять на то, куда меня отвезут, пусть везут сюда.
-Сюда?! Почему не в Коламбию? Ты была там счастлива, рассказывала какие замечательные у тебя коллеги и учителя, ты до сих пор им иногда звонишь по делу. Ну и, вообще, Коламбия - это мировое имя.
-Да, они, правда, очень умные, читают все статьи, сами пишут, на конференциях выступают. А здесь, в травме, хирурги просто каждый день собирают людей по частям. 24 часа в сутки.

15

Я стоял в очереди в магазине, за маленькой бабушкой, у которой трясутся ручки, потерянный взгляд. Она крепко прижимала к груди маленький кошелек, видели наверняка, такой вязанный, я несколько раз такой видел и у нее не хватало 7 рублей чтоб купить, то что она взяла, хлеб, молоко, крупу малюсенький кусочек ливерной колбасы. И продавец очень грубо с ней разговаривал, а она стояла такая потерянная, мне так жалко ее стало, я сделал замечание продавцу и положил на кассу 10 рублей. Но у меня сердце так быстро начало биться, я взял за руку эту бабушку, она посмотрела мне в глаза, вроде как не поняла зачем я это сделал, а я взял и повел в торговый зал, попутно набирая в корзинку продукты для нее, все только самое нужное, мясо, косточки на суп, яйца, всякие крупы, а она шла молча за мной и все смотрели на нас. Дошли до фруктов и я спросил что она любит, бабушка молча смотрела на меня и хлопала глазами. Я взял всего помаленьку, но я думаю ей надолго хватит. Подошли к кассе, люди расступились и пропустили нас без очереди, тут я понял что денег у меня с собой немного и едва хватает на ее корзинку, я оставил свою в зале, расплатился, все это время держа за руку эту бабушку и мы вышли на улицу. В этот момент я заметил что по щеке бабушки протекла слеза, я спросил куда ее может подвести, посадил в машину, а она предложила зайти попить чаю. Мы зашли к ней домой, такого я еще не видел, все как при совке, но уютно, пока она грела чай и положила на стол пирожки с луком я осмотрелся и осознал как живут наши старики. После всего сел в машину и тут меня накрыло. Я плакал минут 10 Все мы способны сделать одно маленькое доброе дело и согреть кому-то душу... Достаточно просто внимательно смотреть по сторонам и иметь неравнодушное сердце... аnеkdotov.nеt

16

Однажды на гастролях в Кисловодске Павел Луспекаев с товарищами опаздывали на выезд­ной спектакль в Пятигорск. Когда поезд подошел к перрону, стало ясно, что выйти невозможно, — толпа пассажиров хлынула в вагон. Тогда Лус­пекаев громовым голосом объявил: «Граждане, расступитесь! Дайте пройти группе пациентов сумасшедшего дома! Не загораживайте проход!»
Все оторопели и поневоле расступились. Артис­ты вышли. Двери стали закрываться. Пассажиры обо всем догадались и стали ругаться. «Не тех вывели, — сказал Луспекаев, — настоящие сумасшедшие в вагоне остались».

17

Были мы с подругой студентками-заочницами. Это когда раз в полгода ездишь месяц каждый день сдавать по 5 зачётов, 2 экзамена и рефераты с курсовыми. Как-то между мучениями в середине дня выпал свободный час и помчались мы с подружкой до столовой 3 остановки по центру города.

На обратном пути срезали мимо касс Аэрофлота, ой зряяяя, там целая пёстрая стая цыганок в 10 голов прямо перед нами схватили тётеньку и за угол увели. И вот мы, две чебурашки в шубах, с пакетами рефератов, сумками, снега навалом, через сугробы не пролезем, только прямо через цыганскую засаду, только хардкор.

И чёй-то меня дёрнуло схватить за локоть старого толстого 2-метрового кавказца (ну а чё? он в золоте, мехах, цыганки его не трогают). Он на меня шары охреневшие выпучил, а ему ору "Глядите что творят! пошли, проведёте нас", и он так мне: "Идитэ, нэ тронут". Мы пошли с подружкой, а цыганки расступились и шепчут: "Идите быстрее".

Уже потом до меня допёрло, что это был... их цыганский барон! Он заходил в кассы, смотрел кто пришёл один, у кого сколько в кошельке (инета и сберкарт тогда ещё не было) выходил и показывал своей банде кого брать. А тут мы.

18

Утро. Аптека. Работает одна касса. Впереди меня бабушка в шляпке, просто божий одуванчик, за мной еще человека три
Забегает нервный мужчина в дорогом костюме, галстук набок, глаза навыкат
- Люди добрые, Христа ради! Пропустите! Жизнь человеку спасёте!
Все расступились
- Ну проходите, ежели жизни угроза такая страшная
Он к окошку кассы кидается
- Срочно, сильное успокоительное! Чтобы через тридцать минут подействовало!
А то я на совещании у Мэра… этих дебилов из ЖКХ всех поубиваю!!
Купил, рванул на выход. Бабушка, уже глядя ему вслед
- Господа! Пардон муа, но мы с вами сейчас такой шанс…. просрали

19

Под первым снегом.

В том памятном, и теперь уж – слава Богу! – достаточно далеком году, когда все стало с ног на голову, и народная мудрость «Работать не стыдно – стыдно воровать» совершенно законным порядком стала читаться наоборот, лишь чередуя порой глагол «воровать» с «торговать».

Но, либерализация цен – либерализацией, а другу гараж достраивать было надо!
Заложили мы его еще летом прошлого года, накануне путча. И возводили после вполне героически. Потому, что в те входные дни, когда собирались-таки до нашей стройки добраться, погода как назло выдавалась такая, что сами собой приходили на память строки пролетарского поэта: «Через четыре года здесь будет город-сад!». То ливень, то снег, то мороз трескучий.

Вот и в то утро, что должно было ознаменоваться заливкой крыше (больше года уже шедевр ваяли!), выпал первый снег. День был воскресный, и идти против течения в потоке хоть и хмурых в большинстве, но все же праздных горожан в штормовках и комбинезонах было неловко. Да еще эти лопаты и цинковое ведро, что приходилось каждый раз пока таскать с собой!.. К тому же мы этим частенько кого-то задевали. Однако нет худа без добра – скарб наш дал возможность втиснуться на остановке в тесные ряды народа. А автобус все не шел… Не выдержав, я обернулся вдруг к другу, и во всеуслышание осерчал:

- Говорил, ведь, я тебе, Витёк: раньше надо было эту картошку копать, раньше! Поди ты теперь – под снегом-то её отыщи!

В распахнувшиеся двери подкатившего через пару минут автобуса мы входили первыми. Из искреннего ли сочувствия, или из вполне резонных опасений относительно нашей, как теперь говорят, адекватности, соотечественники дружно расступились…

Завершив строительство вовсе не через четыре года, а уже на следующий, друг почти тут же «задвинул» гараж по очень приличной – чтоб больше перед людьми не краснеть! – цене.

Правильно – не те были времена, чтоб даром клоунадничать!

https://proza.ru/2016/06/18/1886

20

Проучившись до 7 класса в поселке геологоразведчиков на севере, я понял, что, если хочу поступить в нормальный ВУЗ, надо доучиваться в более продвинутом месте. По рекомендациям знакомых попробовал поступить в школу в Москве – и 1 сентября оказался учеником 9 класса физмат школы при МЭИ. Класс собирали с бору по сосенке, но за счет жестких вступительных экзаменов и классных учителей народ подобрался очень неординарный и талантливый. Для меня, учившегося на севере в поселковой школе, все было внове – от свободной формы одежды до совершенно иного московского менталитета. Своим я не стал, но и чужим не был. Как самого длинного меня забрили на камчатку, на последнюю парту, а передо мной сидел Рома. Рома был очень неординарным и одаренным парнем. Первые несколько месяцев на той же физике он откровенно скучал: то, что я не успевал даже услышать до конца, чтобы потом уже понять, он знал на весьма хорошем уровне и регулярно спорил с нашим физиком, Борисом Лазаревичем, предлагая другие подходы в решении задач. Физик наш этому одновременно и радовался, и злился, тем более что многие другие ребята от Ромы не отставали. Пока я не вышел на проектную мощность по занятиям, чувствовал себя среди них полным идиотом. Фирменным приветствием физика при входе в класс было «Здравствуйте, мальчики, девочки и Рома!».
Чтобы мы совсем не свихнулись от физики и математики, к нам регулярно приглашали (а кто-то и сам приходил) различных интересных людей. Минимум раз в неделю у нас бывали артисты, читавшие разные произведения (именно тогда я впервые услышал «Царь-рыбу» Виктора Астафьева в гениальном моноспектакле, исполнявшемся у нас на уроке литературы), актеры, популяризаторы науки, ученые и т.д. Приходили даже специалисты с какого-то колбасного завода и рассказывали про особенности технологического процесса изготовления колбасы. Но больше всего нас удивило появление конкретного попа. Это был мужик лет сорока, очень плотный и весьма мускулистый, что чувствовалось даже из-под его рясы. Он полтора урока подряд рассказывал нам в библиотеке о Боге, религии в целом и христианстве в частности, рисовал на доске какие-то иерархические схемы соподчинения ангелов и прочих товарищей, объяснял, почему Бог не отрицает законы термодинамики и как это все можно спокойно совмещать в одной голове с материалистическим мировоззрением. Не все слушали попа внимательно, хотя верующие у нас в классе были. Когда нас отпустили на следующий урок (физику), Борис Лазаревич (Б.Л.), предвкушая свое господство над нашими головами следующие три урока, начал произносить свое традиционное: «Здравствуйте, мальчики, девочки и … А ГДЕ РОМА?!». Хм, Ромы не было. Выяснив, где у нас была встреча с попом (в библиотеке), туда был отправлен посыльный, а Б.Л. мерял шагами класс и не желал начинать урок без Ромы. Посыльный пропал, Б.Л. нервничал и был послан второй разведчик с наказом вернуться, даже если первое двое не найдутся. Но он не вернулся. Тогда Б.Л. приказал всем сидеть, а он скоро придет и займется нами вплотную. И пропал. Минут через 20 мы начали волноваться (до этого у нас в школе люди на уроках не пропадали) и человек 10 пошли на поиски. Спустившись на этаж ниже, мы увидели небольшую толпу перед дверью в библиотеку. В ней были наши потеряшки, включая Б.Л., народ из других классов и двоих или троих учителей. Все они тихо толкались и пытались заглянуть в библиотеку. Мне с моим ростом было проще, я заглянул поверх голов. У доски стояли поп и Рома. Посередине доски была нарисована какая-то хреновина, а вокруг все было исписано формулами, причем местами интегралами, которые мы тогда только начали изучать. Поп, вдохновенно объясняя что-то Роме, как раз и покрывал ими пустой кусочек доски, а Рома пессимистически чесал подбородок и что-то возражал, отчего поп еще яростнее нападал на доску. Оба были покрыты меловой пылью, но на темной рясе попа она была видна гораздо ярче. Слышно их было плохо, и одна из наших учителей, историчка, спросила у Б.Л., что там нарисовано на доске. Б.Л. погладил свою лысину и неуверенно сказал, что это похоже на принципиальную схему синхрофазотрона, но он ее в таком виде не очень понимает. В это время поп грохнул мелом об доску и вскричал: «Роман, но так невозможно это посчитать!!! Подумай еще!», после чего пошел к выходу. Все расступились. Проходя мимо, разгоряченный поп кинул нам: «Рома молодец, толковый отрок растет, однако, Борис Лазаревич, не рановато ли вы им про холодный синтез рассказываете?! Извините, я опаздываю уже» - и унесся на выход. В библиотеку осмелился войти только Б.Л., который подошел к Роме и попросил рассказать, что тут произошло. Рома начал объяснять, что он спросил после лекции, как религия относится к термоядерному синтезу, и тут оказалось, что поп – бывший выпускник МЭИ, ушедший после армии в священники. Он усердно познает и пропагандирует православие, но знания, полученные в институте, тоже никуда не делись, вот он и пытается совместить в себе два мировоззрения, а по термояду была его дипломная работа. Как их занесло в детали работы синхрофазотрона Рома не понял, но он не согласен с мнением попа вот в этом месте (Рома ткнул пальцем в доску), потому что тут можно решить по-другому. Рома взял мел и начал что-то писать, а Б.Л. обалдело на все это смотрел-смотрел, потом схватил мел и крикнув «Рома, ну это же не так!» рукавом очистил кусок доски и начал писать сам…
Мы поняли, что физики у нас сегодня не будет.
Б.Л. и Рома вернулись к концу второго урока, разгоряченные, но Б.Л. торжествующий, а Рома несколько огорченный, и Б.Л. для всех наставительно сказал: «Ребята, учите физику и математику, без них вас любой поп охмурить сможет!».