Результатов: 6

1

Едут в поезде еврей и русский студент-семинарист. Еврей спрашивает:
- А какая у тебя будет карьера?
- Ну, если хорошо закончу, поступлю в духовную академию.
- И все?
- Ну стану попом, а если хорошо закончу, может и повыше пост получу.
- И все?
- Ну, если все удачно сложится...
- Да, совсем удачно...
- Ну, по максимуму, к концу жизни - епископом.
- И все?
- Ну, может быть, стану Папой Римским!
- И все?
- А что еще? Не Богом же?!
- (помолчав) Ну один из наших мальчиков таки выбился...

2

Студент-физик увлекся религией и перевелся в семинарию. Вот сидит он на лекции и
подремывает. Батюшка по ходу лекции подходит к нему и спрашивает:
- Итак, скажите, что такое божественная сила? Семинарист вздрагивает, но
мгновенно отвечает:
- Божественная масса на божественное ускорение.

3

Произошла лет пять назад в МИФИ на семинаре по урматам (уравнения
математической физики). Семинарист расказывает о колебаниях балки с
незакрепленным концом, по ходу лекции называя ее "балкой со свободным
концом". Обьясняя тему, он ходит взад-вперед и задевает головой
краешек свисающего с потолка электрического шнура. Это вызывает
непрерывные смешки и взгляды поверх головы лектора у одной из сидящих
в аудитории девушек. Наконец лектор, отслеживая направление ее взгляда,
задирает голову, видит раскачивающийся провод и недоумевая спрашивает
у девушки:
- Что это вам напоминает?
- Ваш свободный конец! - мгновенно и не подумав среагировала девушка.
Аудитория замерла, осмысливая. И тут она же быстро добавляет, краснея:
- Ой простите, я не то хотела сказать!
Теперь настала очередь краснеть лектору.

4

Кстати о конституции. И о поправках. И о важности русского языка в нашей жизни.
В институте это еще было. Сдавал экзамен курсе так на втором. По некоторым предметам можно было это сделать досрочно. То есть еще до наступления сессии. Если все задания семинаристу отлично сдаете, то вот тебе прямая дорога к лектору на досрочку. А лектор тот славился своим лояльным отношением к студентам. Халявщиком был одним словом.
А вот семинарист им не был. И если первое задание прошло на ура, то на втором состоялась Варфоломеева ночь пополам с Вальпургиевой. В том плане, что преподаватель в образе козла добивал протестантов, несмотря на все их протесты. Задание конечно, семинарист в итоге принял, но осадочек остался. Я уточнил, правильно ли я понимаю, что о допуске на досрочный экзамен не может быть и речи? И преподаватель похвалил мой безусловно высокий уровень интуиции, поставив его в пример моему уровню готовности по предмету.
Но халявы хотелось. Тем более и предмет я относительно неплохо знал. Как говорится, если нельзя, но очень-очень хочется, то можно. Пошел я вместе со счастливчиками, кого допустили на экзамен.
- Давайте зачетку, тяните билет. Молодой человек, а допуск ваш где? - это экзаменатор.
- Какой допуск? - попытался я прикинуться ветошью.
- Ну допуск к экзамену. Семинарист вам должен был его подписать.
- Ах, этот допуск - я начал лихорадочно рыться в пустом пакете. - Что-то я его не нахожу, наверное в общежитии оставил.
- Сходить? - сказал я с надеждой в голосе, что ответ будет отрицательным.
- Конечно, сходите. Время еще есть.
План спасения рождался по пути в общагу. Быстро схватил лист, нацарапал "Семинаристу такому-то, прошу допустить, бла-бла", и двинул в комнату к однокурснику с таким же корявым почерком, что был у преподавателя. На счастье он оказался у себя.
- Дорогой однокурсник, спасай - говорю. - Меня нужно срочно допустить на экзамен. Без тебя это не получится.
От него и требовалось написать всего три слова и поставить закорючку вместо подписи. Он и написал. "Все задания зданы".
Зданы. Зданы!
Вот же зука! - подумал я.
Но времени переписывать уже не было. Потом я размышлял, и нашел это логичным. Действительно, что еще можно с заданиями делать.
Дальше уже было не так интересно. Сдавал я одним из последних, и большую часть отведенного времени думал не над темой билета, а над тем, не стоит ли забрать зачетку, допуск и перенести сдачу на более позднее время. Дилемма как в шутке про дедушку, который рассказывал внуку, что по молодости немцы заставляли его либо сдать партизан, либо грозили расстрелом. "Конечно же, расстреляли".
Какая мораль и причем тут конституция? А морали никакой и нет. В конституции, оно как и в жизни. И русский язык вроде как важен, но это не точно. И когда кому-нибудь чего-нибудь нельзя, но очень-очень хочется, то вроде как получается и можно. А будет на это допуск или не будет - это скорее всего и не важно.
Кстати, сразу извиняюсь за опечатки и ошибки в тексте. Наверняка же есть. Все дело в том, что я до 1 июля текст этот печатаю, так что пока можно. А вот уже со второго все по-другому будет. Зовсем!