Результатов: 18

1

В промежуточном порту встречаются два корабля: один из СССР в Израиль, другой в
обратную сторону. Все пассажиры сгрудились к бортам и крутят пальцами около
висков. Американец спрашивает кого-то:
- Это что, ваше национальное приветствие?

2

20 армянских десантников забрались на льдину. Вдруг один из них увидел рыбину,
здоровенную такую. Они все сгрудились на одной кромке и, естественно утонули.
Вопрос:
- Сколько погибло армянских десантников? Ответ:
- 41. Вопрос:
- Почему? Ответ:
- Во время следственного эксперимента один армянский десантник изображал рыбину.

3

Разлив, вода, зайцы на бревне. Плывут, кучкуются.
Тут островок. По островку бегает собачка. Жить хочется, а плавать нет.
Разбежалась, и - прыг на бревно. Зайцы сгрудились, смотрят.
Собачка отряхнулась, осмотрелась. Вроде катит по жизни.
Осмелела, присмотрелась. Спрашивает:
- А что косые, не видите, вон на лодке плывет кто-то, не Мазай - ли?
А зайцы ответствуют, приглядевшись:
- Нет, то Герасим....

4

При Хрущеве. Встретились в море два корабля. Один из СССР
направлялся в Израиль, другой из Израиля в СССР. Пассажиры
сгрудились вдоль бортов, и все крутят пальцами около висковЄ
Иностранец (американец) спрашивает у русского:
- Что это они изображают?
- А это у них приветствие теперь такое.

5

20 армянских десантников забрались на льдину. Вдруг один из них
увидел рыбину, здоровенную такую. Они все сгрудились на одной
кромке и, естественно утонули. Вопрос:
- Сколько погибло армянских десантников?
Ответ:
- 41.
Вопрос:
- Почему?
Ответ:
- Во время следственного эксперимента один армянский десантник
изображал рыбину.

6

В здании городской мэрии, на третьем этаже, шла встреча мэра
с представителями разных городских органов. И вдруг случился
сильный пожар. Все участники совещания сгрудились у окон и
стали взывать о помощи. Прибежала толпа зевак. Кто-то принес
большое одеяло. Горожане натянули одеяло и стали кричать:
- Прыгайте, товарищ мэр, мы вас поймаем!
Ну мэр прыг вниз с третьего этажа. А толпа хохоча раз и убрала
одеяло! Мэр шарах жопой об асфальт. Вроде живой. Ну и хрен с ним!
А люди кричат дальше тем, кто у окна:
- Следующий!
Подходит к окну заведующий коммунальными службами:
- А вы одеяло не уберёте?
Толпа:
- Прыгай! Не уберём! Мы тебя любим!
Тот и сиганул вниз! А одеяло-то, рраз и в сторону.
Тот бабах об асфальт и насмерть! Ну и пёс с ним! Больше никто
прыгать не хочет. А огонь всё сильнее, вот-вот к окнам доберётся.
Тут в окне показывается начальник УВД города. А толпа хохочет:
- Прыгай, полковник, уж тебя мы точно поймаем»!
А тот им:
- Не верю я вам! Ну ка, положили-ка одеяло на пол...и три шага
в сторону...!!!

7

Уролог Бубенчиков вышел из кабинета с листом формата А4 в руке и злым
взглядом окинул очередь. После этого достал из кармана скотч и прикрепил
лист к двери. Секунду полюбовавшись на свою работу, Бубенчиков снова
повернулся к сидящим и зло гаркнул:
- Следующий!
Войдя в кабинет, он с силой захлопнул за собой дверь. Притихшие мужики
переглянулись, встали со стульев и сгрудились у двери, читая объявление.
На листке, еще пахнувшем тонером, красовалась надпись: "ПРОСТО ТАК
ЗАХОДИТЬ И ХВАСТАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ!"

8

В аду стоят два кипящих котла с людьми. А все черти с вилами сгрудились только у одного.
У них спрашивают: "А почему вы только этот охраняете?"
"Да тут как только один вылезает, он сразу же веревку кидает остальным и они все сразу убегают".
"А во втором?"
"А за вторым можно не следить, там русские..."
"??"
"Да ну что вы, там как только кто-то выбираться начинает, остальные его сразу назад тянут чтобы не выделялся, сволочь..."

9

КТО ЕСТЬ ХУ...
Мой хороший знакомый в середине 60-х годов был очевидцем такого эпизода.
Дело было в те времена, когда плёнки с записями песен Владимира Высоцкого ходили по рукам, но мало кто имел представление о его внешности.
И вот в поезде мой приятель увидел, как один из пассажиров с неброской внешностью достал с третьей полки гитару и вдруг запел одну военную песню, затем другую. Через несколько минут вокруг исполнителя сгрудились пассажиры. Принимали очень тепло. Кто-то из зрителей воскликнул:
- Это же песни Высоцкого!
Исполнитель будто только этого и ждал. То, что он произнёс в ответ, заставило всех охнуть:
- А я и есть тот самый Володька Высоцкий!
Люди на радостях несли ему угощения, просили спеть шуточные песни.
Но главный сюрприз всех ожидал позднее.
- Пропустите меня к этому Высоцкому! - потребовал кто-то из толпы.
Новый персонаж под неодобрительные реплики пассажиров взял в руки гитару и с лёгкостью исполнил "Скалолазку", хитро подмигивая девушке, заворожённо наблюдавшей за происходящим со второй полки. Затем гость вернул гитару внезапно побледневшему хозяину, достал из нагрудного кармана рубахи паспорт и, раскрыв его перед новоиспечённым "бардом", спросил в возникшей тишине:
- Если ты - Высоцкий, то кто тогда я?!
После этой фразы парня как ветром сдуло из вагона.

10

Киви
=====
В конце восьмидесятых, зимой, мать поехала в Финляндию к друзьям. Ну вот были у нас там друзья. Обратно вернулась совершенно обалдевшая. Привезла дубленку за десять долларов, видак и киви. Две штуки.
Один мы съели всей семьей вчетвером, а другой я спер и повез любимой на тот момент девушке Тоне. Тоня немножко болела и лежала в больнице где-то на Охте в палате человек на шесть – семь. С постели она тогда еще не вставала, соседки ее тактом особым не отличались, всё норовили поучаствовать в нашем щебете, а увидев диковинный плод и вовсе сгрудились в полузапахнутых халатах – что это? Что?!
- Яйцо негра! – в сердцах рявкнул я, - левое.
Женщины отпрянули и разошлись по койкам. Я достал заботливо принесенный ножик, разрезал киви, дал половину Тоне, а вторую взял себе и начал чайной ложечкой поедать сочную мякоть. Тоня, поколебавшись, сделала тоже самое.
Самая молодая из больных осторожно приблизилась и, взглянув на зеленоватую кашицу, судорожно дернула шеей, а потом, прикрыв губы, рванула из палаты в сторону туалета.
- Изверги! - сказала она, вернувшись через несколько минут - совсем молодой был. Зеленый…
Уже просвещенные мной обитательницы палаты грохнули со смеху.
А я с тех пор про яйца негра не шучу.
И не ем.

11

О, Грузия!

Сразу два события случились вчера, об одном знают многие, о другом - лишь некоторые: курс биткоина превысил двадцать тысяч долларов и я был на выставке грузинских художников-экспрессионистов. Перехожу сразу ко второму пункту, потому как первый всем и так ясен и понятен, очередной психологический уровень битка находился на уровне двадцать тысяч долларов, в понедельник ждем небольшого отскока, а затем уверенно идем к новому уровню - двадцать пять тысяч долларов. Второй пункт менее интересен для широкой публики, нет, я не про великих грузинских живописцев, я про себя. Вне всякого сомнения, обо мне скоро заговорят, хотя, конечно, не так как о биткоине - сказать, что я смогу собою затмить первое цифровое золото, значит сказать неправду.
В этот вечер луны на небе не было вовсе - именно в такие вечера и проводят выставки грузинской живописи. Картины великих мастеров вальяжно расположились на стенах маленького по размерам, но не по значимости арт-ателье с кричащим птичьим названием. Поклонников таланта грузинских живописцев было достаточно - если бы кто-нибудь из присутствующих случайно обронил яблоко, упасть ему было бы негде. Но яблок не было, виноград, бананы, канапе, стручковый перчик халапеньо, мандарины с косточками и глинтвейн в кастрюле с поварешкой, да, конечно, читатель, бывший там вчера, меня поправит, было грузинское вино! - но только не яблоки.
Я, оказавшись волей случая и по приглашению милейшей хозяйки этого островка изобразительного искусства, прибыл в назначенное место, опоздав на сорок пять минут. Место мне нашлось сразу у входа, с правой стороны, оттуда ничего не было видно и оно выгодно пустовало. Кто не знает - я непризнанный гений, писатель, и совершено случайно прихватил с собой двадцать своих книг. Как я уже сказал выше, место у входа было стратегическое, выгодно останавливало людей, желающих освежиться, и взгляды некоторых, как мухи на мясо с душком, небрежно падали на стопку зеленых, как сукно игровых столов в казино Лас-Вегаса и Монте-Карло, книг и вместе с хозяевами тут же исчезали. Насвистывая веселую мелодию, я ждал сумасшедших, отважившихся взять в руки мое произведение. Прошел примерно час, не больше, сумасшедших, как я и подозревал, на выставке не оказалось совсем, зато я услышал, как отчаянно стучит поварешка по дну пустой кастрюли, где еще недавно плескался так и не успевший остыть алкогольный напиток.
Отдельных любителей искусства начало прибивать людской волной к берегу современной литературы в моем лице. Я, как заправский рыбак, вытаскивал добычу на берег и открывал их удивленному взору свою душу, компактно размещенную на трехстах трех страницах зеленого чудовища в коленкоровом переплете. Будучи экономистом по образованию, я знал запрещенный прием, с помощью которого намеревался распространить все двадцать принесенных с собой экземпляров. Я их раздавал бесплатно! Это работает, уверяю вас, бесплатно берут даже рекламные кусочки совершенно несъедобной колбасы и, что самое удивительное и непонятное, эту колбасу еще и едят. Моя же книга совершенно не способна так сильно отравить человеку жизнь, в крайнем случае ее можно использовать как растопку, что само по себе уже большой плюс. Но мы увлеклись технической стороной вопроса, возвращаемся к незаслуженно оставленным, но отнюдь не скучающим гостям.
Картины светились изнутри. Особо тянущиеся к свету гости трогали руками холсты великих художников, пытаясь даже сковырнуть кусочек-другой, забрать, так сказать, с собой частицу грузинского солнца и радушия, как выразился один мужчина приятной наружности с офицерской выправкой и шерстяным шарфом на шее во время интервью местному телевидению, да, он так и сказал - грузинское тепло и радушие, я почему-то это запомнил. Телевидение то и дело выхватывало зазевавшихся гостей из толпы и с пристрастием, под дулами телекамер, допрашивало на предмет данного мероприятия. Я отчаянно жался к своим книгам в надежде остаться незамеченным, но и меня постигла участь - или, может быть, честь, сказать сложно, точнее, невозможно - интервьюируемых.
Плохо помню, что именно я нес на камеру, скорее всего полную чушь, за минуту до этого я съел целиком перчик халапеньо (все что осталось из угощения), по этой причине преимущественно широко открывал рот, жадно глотая воздух. Журналист, проводивший опрос, молодой, лысоватый, со сверлящим взглядом, в белом вязаном свитере с высоким воротником, понял меня правильно и что-то шепнул милой женщине-оператору с рваными коленями на джинсах. Оператор улыбнулась мне своей прекрасной улыбкой и развернула камеру вместе со своим изящным телом к изрядно подвыпившему мужчине средних лет, крепкого телосложения, с редкими волосами на голове и с зачаточной, еще только-только приобретающей необходимые форы и пропорции эспаньолкой (это такая короткая бородка вычурных очертаний). Из его уст полилась богатая средствами художественной выразительности пьяная речь, не несущая смысловой нагрузки, но плавная и даже убаюкивающая.
Я зевнул, прикрыв для приличия рот ладошкой. Передо мной неожиданно возникло несколько фактурных женщин, очень милых, пышущих жизнью и духами, щедро расточающих совершенно искренние улыбки. Узнав, что помимо самой книги можно получить автограф, они поинтересовались у меня, где, собственно, прохлаждается сам автор и сколько можно брать книг в одни руки. Улыбки на лицах сменились глубоким удивлением, когда я откашлявшись сообщил, что автор перед ними. Дамы на всякий случай заглянули мне за спину и, никого там не обнаружив, молча взяли по одной книге, очевидно, чтобы меня не обидеть, и, шушукаясь и оглядываясь, ушли к фуршетному столу.
Начало положено, стопка книг стала немного ниже. Потом подошла молодая пара и совершенно культурно попросила меня подписать книгу. Очевидно, они слышали мою беседу с дамами, и это избавило меня от унизительной процедуры представления самого себя. Я пожал руку юному обладателю моей книги и искренне пожелал удачи в семейной жизни.
В помещении стало просторнее. Все оставшиеся после трех часов работы выставки любители живописи сгрудились в правом углу у окна, там же стоял высокий резной деревянный стул, на котором восседал человек в коричневом кожаном пальто с лисьим воротником, длинные волосы как бы небрежно падали на его плечи. В целом он был похож на короля Лотарингии задолго до переименования этих земель в герцогство. Коренастая женщина, невысокого роста, в синем бархатном платье, протирала тряпкой запылившиеся фрагменты его верхней одежды. «Король», не будучи красноречивым, что-то неохотно цедил сквозь зубы, не особо балуя информацией своих слушателей. Поодаль кружила камера, словно опасаясь заглядывать в заветный угол.
Гости, досконально ознакомившись с живописью, искали дальнейшего удовлетворения своих потребностей в духовной пище, и, так как мои книги стояли в очереди духовных продуктов сразу за холстами великих художников, я неожиданно получил бурный и устойчивый спрос. Рука неустанно раздавала автографы уважаемым художникам, общественным деятелям, журналистам местных газет, двенадцатилетним детям, одному представителю городской тусовки (так он представился), пьяный гражданин с эспаньолкой, давший длинное и невразумительное интервью, с бегающими глазами спросил меня, люблю ли я женщин. После этих слов женщина в обтягивающем лиловом платье, очевидно спутница пьяного Сократа, хмыкнула и предложила после прочтения моей книги провести творческий вечер, потому как у нее уже сейчас (после прочтения оглавления) возникли вопросы по поводу моей претензии на классиков. Я охотно согласился, молчаливо, как лошадь, кивнув головой. Вот это успех!
«Король» из своего угла незаметно исчез, трон опустел, а вместе с ним пропала и свита, картины наполняли пустой зал приятный светом, было как-то очень хорошо на душе, даже не хотелось никуда уходить, книги все до одной разобрали.

12

В 60-е годы на гастроли в Тбилиси приехал именитый московский театр.
На спектакле «Отелло» аншлаг.
Звучит знаменитое «Молилась ли ты ночь, Дездемона?», Отелло совершает привычные манипуляции, занавес падает.
Потрясённый зал молчит, переживая катарсис.

И вдруг занавес снова поднимается. На сцене вокруг кровати сгрудились небритые с утра мужчины кавказской национальности – осветители, монтеры, декораторы и т.д.
Дездемона кокетливо приподнимается на подушке и прикуривает сигарету от любезно протянутой зажигалки.

Среди гробовой тишины из первого ряда раздаётся зычный бас:
«Правильно задушил. На минуту оставить нельзя».

13

Сначала старый анекдот.
Заходит ковбой в бар, садится и заказывает себе стакан виски и напёрсток виски.
Затем вынимает из кармана малюсенького ковбоя и даёт ему напёрсток с виски.
Все сгрудились, невидаль какая, откуда он такой?!?!
Билли, выпей и расскажи народу — куда ты старика Хоттабыча послал?!?!

Не знаю, как вы, но я питаю слабость к элегантному мошенничеству и хитроумным жуликам.
Думаю, что я не одинок. Иначе как объяснить бешеную популярность книг и фильмов про удачливых мошенников?
Идея остроумного обмана — неотразима успешна, претворённый замысел и заслуженный успех сложно закрученного сюжета являются формулой успеха у публики.
Но это — продуманные и хорошо исполненные схемы обмана.
Глупая до тупости попытка грубо и примитивно объегорить вызывает моё раздражение, даже ярость.
А вот и история, недельной давности.
IRS, федеральная налоговая служба — самое грозное мощное оружие в распоряжении государства, их либо боятся либо побаиваются, неприятные ребята, неподкупные и бессердечные, с неограниченными возможностями серьёзно испортить жизнь налогоплательщика.

Именно поэтому, ответив на звонок и услышав устрашающее:
« с вами говорят из IRS»моё сердце затрепетало...
Далее диалог:
— Чем могу помочь?
— С вами говорит агент налоговой службы Смит, вы под следствием и у нас достаточно материала отправить вас в тюрьму на годы и оштрафовать на миллион долларов!
Ой, бля, приплыли...влип ты, Миша, по самые помидоры сейчас засунут, паника, что делать?!?!
Ну, паникой занимается правое полушарие головного мозга, левая, логичная часть мозгов, врубает всю мощь и скорость Феррари на защиту своего носителя.
Тягучий, донельзя спокойный голос цензора начинает звучать из левой колонки моей башки:

«Миша, не будь поцом, только придурки не знают — IRS НИКОГДА НЕ звонят, первый контакт с ними — всегда только заверенным по получению письмом, это раз.
Два — ты что, не слышишь типичный шум большого центра телемаркетинга на заднем плане?
Три — какой, нахер, агент Смит?!?!
Такой сильный индийский акцент английского живёт исключительно в Бангалоре или Мумбае, Смит, даже обосравшись от усердия,не сымитирует его, тебе самому понадобились годы резидентуры с индийскими врачами( классные,кстати, ребята!), чтобы ты мог подражать их акценту, а они — твоему!
Четыре — невелика ты птица, Мишаня, чтоб такие усилия на тебя тратить, ты же ни на минуту не Ал Капоне или Леона Хелмсли.
Итак, подытожим — грубый наезд примитивных дешёвых напёрсточников, клади трубку...

Правое полушарие, артистичное, быстро переходит от паники к ярости и решает подыграть.
— Ой, а что же делать?!?!?
— Вы можете остановить расследование.
— Скажите как и я это немедленно исполню.
— Вам надлежит перевести пять тысяч долларов на счёт IRS, мы закроем ваше дело, ваше наказание ограничиться только этим штрафом.
— Спасибо, мистер Смит, я согласен, как это технически исполнить?
Тихое ликование, клюнуло и потянуло поплавок.
— Вам надлежит дать нам номер вашей кредитной карточки мы перечислим штраф на счёт IRS.
— Согласен, один момент, вот вытащил карточку, записывайте номер.
— Имя на карточке?
— Моё? Точно как у вас в моей налоговой декларации
— Для точности — продиктуйте по буквам.
— Вы готовы?
— Готов, начинайте. Имя?
— Джи оу (go).
— Да, дальше диктуйте, второе имя.
— Эф-ю-си-кей (fuck).
— Явное недоумение, выраженное звуком — Ха?
— А фамилия?!?
— Простая— Йорселф.Всё вместе — Go Fuck Yourself!!!
Последнее сказано с экспрессией, Пошёл Ты Нахер, от всей души.
Гудки.
Грубый глупый наезд не удался, в очередной раз.
Гордый, иду работать, не заметив двух медсестёр, вздрогнувших от громкого мата почтенного седого доктора...
— С вами всё в порядке, доктор?!?
— Всё ок, извините, что вам привелось услышать мою ругань.

Ушёл. Иду и думаю — ну, хорошо, если это не IRS...
А если да?
Надо бы историю тиснуть, объясняющую пару лет отсутствия на сайте...(C)Michael Ashnin.

14

В здании городской мэрии, на третьем этаже, шла встреча мэра с представителями разных городских органов. И вдруг случился сильный пожар. Все участники совещания сгрудились у окон и стали взывать о помощи. Прибежала толпа зевак. Кто-то принес большое одеяло. Горожане натянули одеяло и стали кричать:
— Прыгайте, товарищ мэр, мы вас поймаем!
Ну мэр прыг вниз с третьего этажа. А толпа хохоча раз и убрала одеяло! Мэр шарах ж@пой об асфальт. Вроде живой. Ну и хрен с ним!
А люди кричат дальше тем, кто у окна:
— Следующий!
Подходит к окну заведующий коммунальными службами:
— А вы одеяло не уберете?
Толпа:
— Прыгай! Не уберем! Мы тебя любим!
Тот и сиганул вниз! А одеяло-то, рраз и в сторону.
Тот бабах об асфальт и насмерть! Ну и пес с ним! Больше никто прыгать не хочет. А огонь все сильнее, вот-вот к окнам доберется.
Тут в окне показывается начальник УВД города. А толпа хохочет:
— Прыгай, полковник, уж тебя мы точно поймаем"!
А тот им:
— Не верю я вам! Ну ка, положили-ка одеяло на пол... и три шага в сторону... !!!

15

В середине девяностых немцы, спонсировавшие тогда мои исследования, однажды пригласили меня на конференцию их стипендиатов. Мероприятие проходило в помещениях административного корпуса одного из московских вузов, приглашения никто предъявлять не требовал, вход был свободным. Народу было, однако, немного: конференция была только для своих. По окончании деловой части всех нас пригласили на фуршет в соседний зал. Пройдя по коридору, мы обнаружили обширное помещение, по центру которого тянулись длинные столы, накрытые ... в общем, молодой московский ученый мог и не знать, что такие разносолы существуют, и уж определенно не мог себе их позволить в середине девяностых. Закуски, десерты, вина, фрукты...

Вокруг столов к нашему приходу уже было оживленно: там стояло много людей, на самой конференции мною не замеченных, преимущественно пожилого возраста. Я подошел, намереваясь наполнить свою тарелку, но люди сгрудились у столов довольно плотно, загораживая доступ. Извинившись, я попробовал протиснуться между ними, но каким-то непостижимым образом это оказалось невозможно: у людей, стоявших у стола, в момент моей попытки протиснуться вдруг случайно растопыривались локти. При этом меня они очень естественным образом не замечали, не оборачивались, не смотрели по сторонам и не общались между собой, будучи поглощены процессом уничтожения яств. Не добившись успеха, я вернулся к группе своих коллег и извинился, что не принес ничего съестного. Общавшийся в этот момент с нами организатор конференции, директор Московского отделения нашего спонсора, прекрасно говоривший по-русски немец, это услышал и сказал:"Подождите немного, сейчас мидовская мафия насытится, уйдет, тогда официанты вынесут еще еды и мы спокойно перекусим." Удивленные, мы попросили разъяснений. Он рассказал, что еще с советских времен в Москве существует неформальное сообщество бывших мидовских работников, искореженный вариант того, что в Британии называют "old boys network". Пенсионеры, бывшие работники низкого уровня в системе МИДа, они через оставшиеся связи получают и обмениваются информацией о том, где и когда в Москве устраиваются дипломатические мероприятия с фуршетом и свободным входом (а такое происходит каждый день). Они приходят на такие мероприятия рассредоточившись, но скоординированно, прямо на фуршет, и по условному сигналу лидера занимают места вокруг столов с едой, как бы невзначай, но натренированно перекрывая доступ остальным - и принимаются за неспешную трапезу. После того, как все они наедятся, они опять же по незаметному другим сигналу освобождают доступ к столам и постепенно покидают помещение (нынешние флэшмобы организуются как раз по такой технологии).

Иностранцы, организующие дипломатические мероприятия, хорошо осведомлены об этом явлении и, чем с ним бороться, предпочитают заготовить больше еды и не сервировать всю еду сразу. Кроме того, зная, что в начале фуршета к закускам подступиться невозможно, иностранцы либо начинают фуршеты с бесед, либо идут к столам с десертами, которые популярностью не пользуются. "Мы этих людей понимаем, пенсии у них крошечные, кушать хочется - мы рассматриваем это как прямую благотворительность. Поверьте, мы можем себе это позволить. В СССР мы имели право вести нашу деятельность только через ваш минвуз, а теперь добились разрешения работать напрямую с учеными - после этого при том же бюджете наши расходы резко сократились. ...В любом сотрудничестве кормить конкретных людей обходится дешевле, чем выпускать из своих рук контроль над расходами: в первом случае видно, когда партнеры наелись," - тогда я подумал, что он пошутил. Теперь я так не думаю.

16

Як-40. Полный салон вахтовиков, соответственно, бортпроводника нет. Куда летят - не помню. Да и не суть. Снижаемся с эшелона. Машина ведёт себя неадекватно. Всё проверили - в норме. Тут КВСа осеняет: "Василич (бортмеханик), сходи-ка в салон, глянь, что там эти братки творят". Василич выходит и видит: Мать моя! Да почти все сорок рыл сгрудились в багажном отсеке и курят.
- Мужики! Курите лучше каждый на своём месте, мать вашу, если вам жить хочется!

17

СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ

Автор: Антонина Легкова

В 1960 году во второй половине июня на Новую Землю прибыла группа изыскателей-геодезистов из Москвы. В состав группы включили и меня. Нас доставили самолетом из Архангельска. Наша группа состояла всего из 6 человек. В нашу задачу входило: Топографическая съемка территории острова для создания планов и карт, геологическое исследование полезных ископаемых, обеспечение поселка водой и др.

Поселили нас в одноэтажном доме вполне комфортном со всеми удобствами, теплом. Обедали в офицерской столовой. Температура воздуха плюс 2-3 градуса. Ветер сильнейший, не останавливался ни на минуту ни днем, ни ночью. Теодолит приходилось удерживать двум солдатам. Меня тоже надо было держать. Вот в таких условиях попробуй выдержать точность наблюдений! Работа шла медленно. Приходилось переделывать целые куски. Вечерами обрабатывали материал.

С тех пор прошло более полувека! Какая допотопная была вычислительная техника! Формулы в геодезии сложнейшие, а у нас таблицы и… конторские счеты! И все же мы справлялись!

Время летело. Подошел октябрь со снежными заносами, морозами и сильнейшими ветрами. Однажды поздним вечером наше окно озарилось волшебными красками. Мы выскочили на крыльцо. Все небо пылало. Яркие разноцветные полосы от неба до земли и никаких полутонов! Полосы разной ширины, красные, зеленые, фиолетовые, желтые… Это было СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ!!! Мы его не ждали. Ведь обычно оно появляется в феврале. Как нам казалось — это подарок за нашу стойкость, терпение и, я бы сказала, за мужество. Нам здорово повезло! Мы видели это чудо почти каждую ночь. Они всегда были разные, и всегда не хватало слов, чтобы их описать.

Готовимся к отъезду. Ждем самолет. Объявили посадку. Мы скинули тяжеленные тулупы и валенки, одели цивильную одежду. Ждать пришлось долго, а в самолете настоящий холодильник. Его самого надо было согревать перед вылетом. Вот этого мы не ожидали. Сгрудились на лавке, поджали под себя ноги, стучали зубами… Прощай Новая Земля. Прощай незабываемое Северное сияние!!!

18

Да.Сразу признаю: грешен.
Примазываюсь к чужой славе. Конкретно - к Kroki с его № 1454635.
...Месяц март, автобусная остановка, мерзопакостная погода - снег с дождём.
Граждане сгрудились под крышей кокетливо-бесполезного павильона, всем места не хватает.
В их числе - тётенька с бассетом классического триколорного окраса.
Собакен явно испытывает дискомфорт, вид его меланхоличен.(Правда, у этих ребят, как правило, такой облик - почти всегда.)
Не удерживаюсь, слегка наклоняюсь и тихонько говорю: "Ну что, чемодан, мёрзнешь?"
И, вместо того, чтобы на чистейшем собачьем языке сказать что-либо вроде "Сам, старый дурень, не видишь?", бассет начинает активно вилять хвостом, преданно моргать. И вообще всем своим видом показывать, что не против составить компанию доброму человеку.
Перепуганная непонятно почему хозяйка дёргает поводок и требует от него не приставать к людям.
А я, как бы окончательно подтверждая репутацию таки старого дурня, невпопад брякаю: "Не бойтесь, я его не укушу!"
И расходимся - к нашему с собакевичем взаимному разочарованию.
Но ещё что-то мне подсказывает, что конкретно у этого парня, в отличие от встреченных нашим Kroki, жизнь и раньше складывалась более благополучно.
Просто - это же собаки. Что с них взять?
А вот всё остальное зависит исключительно от двуногих.
27.04.2024.