Результатов: 12

1

- Какой самый героический поступок отважной четверки военных (Зиганшин,
Поплавский, Крючков, Федотов), много дней дрейфовавших на потерявшей управление
барже, а потом спасенных американцами?
- Несмотря на то, что они поднимались на американский корабль, они не побоялись
вернуться на Родину!

3

Перечитываю сейчас Скрягина ("Как пароход погубил город") - иллюстрация к менталитету американцев. После окончания Гражданской войны две с половиной тысячи бывших пленных северян в конце апреля (вода еще холодноватая) повезли на колесном пароходе по Миссисипи на родину. Но котел взорвался, пароход загорелся, люди стали прыгать в воду. На счастье, катастрофа произошла на виду у другого военного корабля. Спустили шлюпки, стали подбирать раненых и тонущих, направились к берегу. И тут их начинают с берега обстреливать. Оказывается, оставались еще партизаны-южане, и командование издало приказ не допускать высадки с лодок (что-то в этом роде). Офицер-спасатель все-таки умудрился подплыть к берегу и объяснить стрелку ситуацию (при том, что и катастрофа, и ее последствия в виде 700 плавающих были на виду. Спасенных выгрузили и отправились за остальными, но вторую партию снова обстреляли. Спасателей обстреливали до тех пор, пока капитан форта лично не обошел всех часовых и не отменил приказ.

4

Давно это было - только старики помнят, ну и на Википедии можно прочитать. В далеком 1991 году, когда танковые колонны марксистки-настроеных племен вовсю рвались к Адис-Абебе, решило Эфиопское Еврейство, что пора делать ноги. И то, кому захочется попасть под раздачу в идеологическом споре века? И вот в один прекрасный день мобилизовало Израильское Правительство свой местный "Аэрофлот", поскручивало все кресла в самолетах нафик, постелили кругом полиэтиленовую пленку, сели и полетели. Зачем пленку стелили? А вот зачем. Довелось ли вам когда-нибудь лететь на полностью загруженом туристическом, т.е. без первого-бизнес класса, "Боинге-747", набитым аж 400 пассажирами? Наверное, очереди в туалеты запомнили? А тут в "боинг" загружали под 1200 человек! Да еще лишь очень приблизительно знакомых с концепцией современого туалета. В общем, долго ли коротко, но в конце концов прилетели, люки все пооткрывали и спасенных эфиопцев на волю выпустили. Сперва робко, но потом шустрее и шустрее запрыгали они по сочным зеленым лужайкам Израиля, и скоро совесм скрылись в дали. Совсем да не совсем, потому что могучее Министерство Абсорбции следило за каждым из них своим всевидящим оком, и время от времени посылало эфиопцам своих посланников в виде социальных работников. Это, типа, прелюдия. Или присказка. Или даже, не побоюсь этого слова, преамбула (не к ночи будет помянута). А теперь реальная история, рассказаная мне одним из выживших израильских социальных работников.

Расселили эфиопцев по квартирам - прям таких же как в "хрущобах" - один к одному - крохотных, в 3-5 этажных бетонных коробках. Выделили ежемесячное пособие, чтоб пока не вжились с голоду не поумерли. Через какое-то время стало замечать заботливое Министерство Абсорбции, что слишком большие счета приходят в эфиопские квартиры за газ и воду. Послали социального работника разобраться. Приходит он в одну эфиопскую семью: "Как живете-можете?" Те, вестимо, отвечают: "Да живем хорошо - можем плохо. Слава Сохнуту!"
"-А как у вас дела с ютилитис?"
"- А это кто такие?!"
"-А это то что происходит, когда вы на кухне или в ванной ручку повернете"
"- Мы как приехали ничего такого не трогали. Боялись поломать - вот посмотрите" -
и ведут Черзвычайного Уполномоченого Социального Работника на кухню своей израильской "хрущобы", а там - синим цветком горит газ. Просто так, посреди бела дня. На плите безо всего. И бежит из крана вода. Тоже просто так.
"-А что это вы ничего не закрываете если не пользуететсь?!!!!"
"-Дак... едык его в качель! Его надо закрывать?!! Мы у себя в Адис Абебе никогда огонь в очаге специально не тушили - просто дрова переставали бросать, он и тух сам. Да и воды из канавы за домом - пошёл и натаскал скока надо - никогда поток перекрывать не пытались. Так и тут!"
В общем, так произошло жесткое знакомство человечества с реальностью.

5

Питер, больница, приемный покой Скорой Помощи. По коридору вдоль стены расположен ряд умирающих, точнее спасенных и доставленных для полного излечения. Далеко заполночь, все сидят сонно-прибитые.

В одну из комнат двери открыты, там всех вновь прибывших на скорую руку осматривает-расспрашивает-сортирует врач и отсылает обратно в коридор с временной картой, точнее кипой направлений по врачам, которых надо обойти самостоятельно, а затем вернуться на дальнейшую сортировку. Во всех кабинетах одна и таже процедура: периодически выходит сестра, собирает карточки в очереди, затем вызывает по-одному по фамилии на процедуры (забор крови, флюорографию, прочее). Все работает по принципу обезличенного конвейера.

У кабинета УЗИ очередь, постепенно растет, из кабинета никто не выходит/заходит. Все терпеливо ждут, когда сработает отработанный процесс. Наконец один старичок не выдерживает и стучится в кабинет к врачу. В ответ тишина, старичок садится обратно в очередь. Из кабинета выглядывает врач:
- Это кто тут у нас такой храбрый?
Все прижали уши и вжались в сиденья. Врач уходит обратно в кабинет. Пошушукавшись, очередь отправляет туда первого из очереди. Процесс пошел.

Когда настала моя очередь, захожу в кабинет. Врач сонный, внимательный, серьезный:
- Давайте карту, ложитесь
- А куда ложиться?
- А что есть варианты? - незлобно, но ехидно замечает врач. Да и кровать в кабинете действительно одна.
- А вы, доктор, с юмором
- По-другому тут не выжить - говорит он и устало улыбается.

6

Есть у меня друг, хирург в травматологии. Про таких говорят, что он врач от бога. Я думаю не один десяток жизней спасенных на счету. Водит машину, на машине опознавательные знаки, что за рулем врач. В багажнике ЧЕМОДАН с лекарствами, бинтами, инструментом и т.д. Есть даже стойка для капельницы, разборная. На дороге, в случае ДТП может оказать помощь не на словах...
Это я к чему...
Сегодня показал протокол, нарушил... Там, где пишется суть нарушения фраза...
ОТСУТСТВУЕТ АПТЕЧКА УСТАНОВЛЕННОГО ОБРАЗЦА...
Пипец, нет слов...

7

Стругацкий на Камчатке.

Аркадий Стругацкий окончил Военный институт иностранных языков по специальности переводчика с японского и попал по распределению на Камчатку в начале 50-х годов. Восстановить воспоминания о службе можно по его письмам брату Борису. Аркадий Стругацкий — Борису Стругацкому, октябрь 1952 г., Петропавловск-Камчатский:
«Вот и нашей семье пришлось забраться в страну чудес и удивительного, ставшего буднями. Ибо Камчатка — это гораздо более странное и интересное, чем Курильские острова и Сахалин, взятые вместе. Здесь медведи бродят в полутора десятках километров от города, в изобилии растут грибы и ягоды, в речках шириной в метр водятся рыбы, не умещающиеся в них поперек; из утреннего тумана вырастают снежные вершины, неделями бушуют катаклизмические ливни, гигантские красные муравьи охотятся за кузнечиками. Наблюдаю, записываю, слушаю. Всё ново, интересно. А жизнь здесь трудновата, надо прямо сказать. Ну, что поделаешь. Служить надо.»

Борис Стругацкий считал, что это время очень сильно повлияло на его брата.
«Это был, вероятно, самый живописный период в его жизни», — писал он, — «Аркадию довелось испытать мощное землетрясение. Он был свидетелем страшного удара цунами на Курилах в начале ноября 52-го года». Сослуживец Стругацкого Владимир Ольшанский описал эту трагедию так: «Камчатка не пострадала, но землетрясение ощущалось в полную силу. Нас сильно покачало, а через несколько дней к нам в гарнизон привезли пострадавших и спасенных с Курил. Жили они в солдатских казармах, кормили их из походных солдатских кухонь, а наши жены собирали для них теплые вещи, обувь, постельное белье, ведь было уже довольно холодно. Об этом, естественно, мы в своей газете не писали, запрет был полнейший. Аркадий Натанович летал на Курилы в составе группы офицеров и специально отобранных солдат и сержантов, как нам объяснили, для поддержания порядка. Но мы отлично понимали, что у разведчиков были совершенно другие задания — обезвреживать оставленную японскую агентуру. Аркадий привез с Курил отличную подзорную трубу, и мы с ним иногда вечерами выходили на улицу и смотрели через этот оптический прибор на Луну. Кстати, потом эту трубу я видел у него в Москве».

Аркадий Стругацкий — Борису Стругацкому, декабрь 1952 г. Петропавловск-Камчатский:
«Мой дорогой Боб! Получил твое письмо, вернее — все ваши письма, которые вы когда-либо посылали на Камчатку. Я не писал так долго потому, что был в командировке — самой интересной и богатой впечатлениями в моей жизни. Я был на острове Сюмусю (или Шумшу — ищи у южной оконечности Камчатки). Что я там видел, делал и пережил — писать пока не могу. Скажу только, что побывал в районе, где бедствие, о котором я тебе писал, дало себя знать особенно сильно. Обратно ехал на тральщике и попал в одиннадцатибалльный шторм. Боря, шторм — это не переживание. Это сплошной бред пополам с блевотиной и бессонницей. Ты вцепился в стойку бомбосбрасывателя на корме и тупо глядишь, как накатывается исполинская тяжелая тошнотворного вида волна. Дз-з-з! Тральщик взлетает на ее гребень и наклоняется так, что твой нос оказывается в двух сантиметрах от воды. Желудок обрывается в ноги. Ж-жах! Тральщик проваливается вниз, желудок стремительно летит к горлу.»

Дальневосточный период неоднократно возникает в творчестве Стругацких. В самой первой повести — «Извне» — действие происходит на вулкане Алаид (остров Атласова), куда Аркадия Натановича забросили по заданию во время службы. Командировку на Шумшу братья описали в начальных главах «Четвертого царства». Острова Курильской гряды Парамушир, Шумшу и Онекотан стали местами действия книг «Улитка на склоне» и «Белый конус Алаида». Герои этих произведений находят старинный японский дот и спускаются в подземную крепость.
Всё это не выдумки фантастов, а реальные укрепления, оставшиеся на острове Шумшу после Советско-японской войны. Как видим, служба на Камчатке одного из братьев очень сильно повлияла в дальнейшем на творчество авторов.

(по материалам из биографии Стругацких)

8

О войне джентльменов (история о двух генералах https://www.anekdot.ru/id/1138963).
Последней войной джентльменов была Русско-Японская война 1905 г., когда командир 214-й резервного Мокшанского пехотного полка полковник Петр Побыванец отдал приказ: «Знамя и оркестр — вперёд!..» Капельмейстер Шатров вывел оркестр на бруствер окопов, отдал приказ играть боевой марш и повёл оркестр вперед за знаменем полка. Воодушевленные солдаты ринулись в штыковую атаку. В ходе боя полк под музыку оркестра атаковал японцев и прорвал окружение. В ходе боя погиб командир полка, от 4000 личного состава полка осталось 700 человек, из 60 человек оркестра в живых осталось только 7 музыкантов.
Оставшийся в живых капельмейстер полка Илья Шатров в память о погибших боевых товарищах написал знаменитый вальс "На сопках Маньчжурии".

https://www.youtube.com/watch?v=1EafHZcxi2Q

Следует отметить, что японцы, победившие в этой войне, по воспоминаниям моряков, спасенных японцами с погибших в цусимском сражении броненосцев, ко всем пленным относились по джентльменски. К советским пленным на Халкин-Голе отношение было уже совсем не джентльменское. А придурок Николай II (кровавый), не понятно, с каких понтов объявленный святым православной церковью, спровоцировал поражением в этой войне, которая должна была стать "маленькой победоносной", первую русскую революцию 1905 года.
Если бы не эта война, мы могли бы сейчас жить в процветающей столыпинской России.

9

Прочитал тут занимательный рассказ про ветеринара, который невесть как, неспешно собирая чернику, набрел вдруг на волчье логово с двумя маленькими волчатами как раз в тот момент, когда на них бежал со своим ружжом злой охотник. Ветеринар защитил волчат своей грудью, и их благодарный папа, большой серый волк, зубами срезал зеленую ветку и принес ветеринару в подарок, после чего долго смотрел ему в глаза. Особенно развеселила деталь, что ветку волк срезал именно зубами. У него что, были варианты? И что это за подарок, нахрена ветеринару ветка? Если он нуждался в ней, чтобы отмахиваться от комаров, давно бы сломал себе ее сам. Если волк действительно хотел бы поблагодарить за спасение своих малышей, он поднял бы жопу и принес бы хоть пару зайцев, по числу спасенных.

Я сам ничего не соображаю в охоте, но настолько изумился, что позвонил приятелю-специалисту, пересказал. В трубке послышались нечленораздельные звуки. Потом он мягко пояснил, что обоняние, зрение, слух и обыкновенная интуиция волков, а также скорость их улепетывания в стрессовых ситуациях в несколько раз превышают человеческие, и сама ситуация, что в направлении логова, где под охраной старого волка и молодой волчицы находятся их волчата, из пунктов А и Б в пункт В с разных сторон шагают собиратель черники и охотник, ... - впрочем, есть идея!

- Это телешоу. По легенде - объезжаем не торопясь планету, пока ее окончательно не прикрыли. В диких местах выпускаем дронов, они разведывают логова. Потом с двух противоположных сторон высаживаем на вертолетах двух главных героев - охотника и защитника, со съемочными группами. В нужный момент защитник бедных зверят выскакивает из кустов и защищает их всей своей грудью. Желательно двумя и третьего размера, легко наберем из Гринпис. В конце съемок монтаж - свои дары несут чередой благодарные звери. Белая медведица пусть притащит тюленя, бурый мишка - бочку с медом, спизженную с соседней пасеки (обязательно отметить в титрах, что за пасека). Уссурийский тигр - ветвь лимонника в крепких зубах (тут пустить рекламу стоматологической клиники), в знак того, что из благодарности за спасение своих детей он не собирается сожрать последнего уссурийского леопарда. Слон пусть несет бревно. Одно помню из реквизита, надуем снова. Этих зверей найдем на Арбате без грима, детишки в костюмах тоже найдутся.

10

Пекарь с «Титаника»

Эта история - про Чарльза Джокина, истинного англичанина и моряка - моя любимая.
Как и у всякого настоящего британца, у Чарльза было хобби – он выпивал. Хобби увлекало пекаря полностью и отнимало все его свободное время. «Королевский почтовый корабль «Титаник», на котором ходил Джокин, был огромным плавучим фешенебельным отелем с богато декорированными интерьерами и прекрасной кухней. Шеф-повар «Титаника» получал вторую, после капитана Смита, зарплату на судне и командовал шестью десятками поваров.
У Джокина, как у старшего судового пекаря, была дюжина парней в подчинении, офицерская должность и отдельная каюта, где он и разместил свой самогонный аппарат (с дрожжами у нашего героя проблем никогда не было).
Той злополучной ночью, когда «Титаник» напоролся на айсберг и затонул за два с половиной часа, Чарльз, как обычно, предавался любимому хобби в своей каюте. Услышав глухой скрежет вдоль правого борта, он вышел на палубу, прихватив фляжку с выпивкой. Вскоре капитан Смит отдал команду расчехлять спасательные шлюпки. Джокин собрал команду пекарей на камбузе и, проявив инициативу, приказал разнести запасы хлеба по шлюпкам, а сам вернулся в свою каюту запастись виски.
После объявления «шлюпочной тревоги» старший пекарь сохранял олимпийское спокойствие. Джокин усаживал женщин и детей в шлюпку №10, командиром которой он был, согласно расписанию по тревоге. Сам Чарльз в шлюпку не сел, а, уступив свое место одному из пекарей, предпочел спустится в каюту и, лежа одетым на кровати, продолжал выпивать.
В кровати Чарльз провел еще около часа, наслаждаясь покоем и виски. Когда в каюту начала просачиваться вода, он надел спасательный жилет и, взяв с собой запасы выпивки, поднялся на верхнюю палубу. К тому времени уже все шлюпки «Титаника» были спущены на воду и отошли от гибнущего судна. На палубе ему встретился второй помощник Лайтоллер. Позже Лайтоллер рассказывал, что Чарльз Джокин был «чертовски пьян» и второй помощник решил, что старшему пекарю не суждено спастись. На палубе Джокин, не забывая делать глотки из фляжки, выкидывал за борт деревянные шезлонги. Выбросил он их штук пятьдесят или шестьдесят. Некоторым тонущим, плавающие в воде шезлонги, потом спасли жизнь.
Чарльз до последнего оставался на борту «Титаника». Когда корма судна стала быстро погружаться, он перелез через поручень у кормового флагштока. Через мгновение «Титаник» ушёл под воду, не создав водоворота. Так Чарльз Джокин оказался в воде, даже не намочив волосы на голове. Более четырех часов он провел в холодных водах Атлантического океана, барахтаясь и выпивая. Лайтоллер не поверил своим глазам, когда увидел Джокина среди спасенных. Если не считать опухших ног, то купание в ледяной Атлантике никак не отразилось на здоровье моряка.
Любимое хобби Чарльза придало ему, так необходимое в ту ночь, спокойствие в душе и рационализм в поступках. Он спасся сам и помог спастись многим другим. Джокин покинул «Титаник» последним, максимально сократив для себя время пребывания в холодной воде. На протяжении четырех часов он оставался с сухой головой и имел приличный запас высококалорийной пищи в жидком, незамерзающим при минусовой температуре, виде.
После спасения наш герой не изменил своему хобби и своей профессии: продолжил выпивать и ходить в море. Чарльз Джокин побывал еще в двух кораблекрушениях и дожил до 78 лет.
На его могиле написано «Пекарь с «Титаника».

11

Мишка - он ветеринар от бога. У него частный дом, участок под охраной двух его друзей - ротвейлера и алабая, выброшенных дачниками и спасенных Мишкой в одну из холодных зим. Он с ними вообще не разговаривает, они удивительным образом понимают хозяина без слов по одному движению глаз или нахмуренному лбу. Бог и царь для этих под центнер весом собачек.

Надо сказать, что Мишка сам обладает какой-то удивительной магией для животных. Принимает на дому. Любое визжащее и тявкающее существо, оказавшись в холле его приемной моментально превращается в застывшую и послушную куклу, с которой можно делать все, что угодно. Так как участок большой, места много, то соседские дачники, люди весьма известные и уважаемые, частенько приносят своих питомцев на передержку. Никаких проблем. Выслушав о режиме и времени питания этих оскароносных и аристократических скотинок, Мишка загружает холодильник их припасами и отправляет хозяев на их заслуженный отдых. Первый день аристократ получает миску геркулеса на воде в качестве завтрака. Презрительно отворачивает морду. Мишка говорит Ага и прячет миску в холодильник. На следующий день достает миску с кашей из холодильника. Аристократ еще более презрительно смотрит на варево. Опять Ага и миска идет обратно. Больше недели никто из аристократов не выдерживает этой процедуры. Через неделю он со счастьем на морде ест геркулес и носится по двору в поисках вкусных и полезных одуванчиков. Через две недели у него проходят все диатезы аллергии недержания и стая мопсов и бульдогов носится по поляне, управляемая рыком алабая и ротвейлера. Вернувшиеся загорелые хозяева не узнают своих питомцев, но через месяц весь псиный запал на ЗОЖ сходит на нет и опять они едят за завтрак только пропаренную говядину под соусом дюшамель. Но, что любопытно, когда их привозят обратно, они моментально вспоминают любимый вкус геркулеса на воде и команды алабая и ротвейлера. Мишка - он не злой, он просто ведет себя как самый главный в стае. Акелла - это он. И это правильно. Животные они много чего понимают, только не говорят. Однажды Мишка решил ради эксперимента спасти поселковую дворнягу, укушенную лисой и заболевшую бешенством. Почти неделю он не отходил от собачонки, делая ей капельницы, массажи кишечника, клизмы, промывания. Весь собачий бомонд ходил на цыпочках, буквально заглядывая в глаза Мишки - ты делай, мы не будем тебе мешать. И он вытащил эту собачонку. Правда у нее осталось поражение цнс, она ходит как будто под шофе, но жива и здорова. Лежит на горке и дает сигнал главным псам о приближении посторонних. Они реально говорят между собой.... Сложно сказать, почему у Мишки не складывается личная жизнь. Но давайте пожелаем ему найти свою половину, которая примет и полюбит всю его семью и его лохматых друзей.

12

21 октября 1981 года, в Японском море на подходе к проливу Босфор Восточный (Владивосток) погибла подводная лодка «С-178». В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел нетрезвый старпом, а трезвый капитан отдыхал... лёжа. Получив смертельный удар, подлодка легла на грунт на глубине 32 метра с огромной пробоиной в шестом отсеке.

По большому счету, аварийную ситуацию создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВРа Приморской флотилии, разрешив выход «Рефрижератора-13» из бухты, а его помощник, прибыв с ужина, не задумываясь, дал добро на вход «С-178» в бухту Золотой Рог, почему-то забыв передать на нее информацию о выходящем судне...

После рокового удара семь человек, находившиеся на мостике, включая командира ПЛ – капитана 3-го ранга Валерия Маранго, оказались за бортом. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу. В носовых остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование принял старший помощник – капитан-лейтенант Сергей Кубынин.

Вместе с командиром БЧ-5 капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным они приняли решение вывести уцелевшую часть экипажа через трубу торпедного аппарата. Однако людей в носовом торпедном отсеке оказалось гораздо больше штатного состава и спасательных комплектов ИДА-59 для выхода из затонувшей подлодки на всех не хватало... Тем временем командование ТОФ развернуло спасательную операцию, и появилась надежда, что спасатели смогут передать недостающие «идашки» на борт.

Ждать пришлось трое суток. Темнота, холод, отравленный воздух... Время тянулось убийственно долго. Силы подводников таяли, несмотря на то, что это были молодые крепкие ребята 19–20 лет. Кубынин был самым старшим – ему перевалило за 26 лет. Как старший по возрасту, званию и должности, он был просто обязан воодушевить подчиненных, вернуть им надежду на лучшее... Построив в кромешной тьме личный состав, Кубынин зачитал приказ о повышении всем званий и классности на одну ступень, не поленившись сделать соответствующую запись в военные билеты и закрепить ее при тусклом мерцающем свете аварийного фонаря корабельной печатью...

После этого каждому моряку был вручен знак «За дальний поход» (коробку с ними случайно обнаружили во втором отсеке). Настроение в полузатопленном отсеке резко поднялось, все мгновенно забыли о температуре и воспалении легких, которым на третьи сутки уже болели все поголовно.

Наконец, получив недостающие комплекты ИДА от спасателей, прибывших к месту трагедии на подлодке-спасателе «Ленок», Кубынин и Зыбин начали выпускать моряков. Люди тройками заползали в торпедный аппарат, который затем задраивался, заполнялся водой, после чего открывалась передняя крышка. А на выходе из аппарата ребят поджидали водолазы, препровождавшие их в декомпрессионную камеру на борту лежащего на грунте по соседству «Ленка». Тех же, кто по той или иной причине всплывал на поверхность, подвергали той же процедуре в барокамере надводного судна...

Самым последним, как и подобает командиру корабля, покинул «С-178» Сергей Кубынин. И сделать это одному человеку было чертовски сложно! Предстояло затопить первый отсек и, дождавшись, когда вода достигнет казенной части торпедного аппарата, нырнуть в него и проползти 7 метров железной трубы калибром 533 мм… Гул в воспаленном мозгу, работа на пределе человеческих сил и откровение на выходе из аппарата – вокруг никого! Как позднее выяснилось, спасатели даже предположить не могли, что последний оставшийся на борту сможет покинуть подлодку самостоятельно и… поставили на нем крест, свернув операцию! Кубынин выбрался на надстройку, решив добраться до рубки, а уж затем всплывать на поверхность. Не получилось – потерял сознание, и гидрокостюм вынес его на поверхность... Его чудом заметили среди волн со спасательного катера.

Сергей пришел в себя в барокамере на спасателе «Жигули». В вену правой руки была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал – находился в полной прострации. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, порванные барабанные перепонки… По-настоящему он пришел в себя, когда увидел в иллюминаторе барокамеры лица друзей и сослуживцев: они беззвучно что-то кричали, улыбались. Не испугавшись строгих медицинских генералов, ребята пробились-таки к барокамере...

Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, медсестры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, в госпитале прозвали «цитрусовой»...

Сергей Кубынин совершил в своей жизни по меньшей мере три подвига. Первый, офицерский – когда возглавил уцелевший экипаж на затонувшей подводной лодке; второй – гражданский, когда спустя годы сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам «С-178». Наконец, третий, чисто человеческий подвиг – он взял на себя заботу об оставшихся в живых сослуживцах.

Сегодня им уже немало лет, и та передряга со всеми ее медицинскими последствиями ударила по организму самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, зная, что только он и никто другой спасет их от бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников. И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет … заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать без дополнительных воззваний к президенту и высшей справедливости.

Сегодня, особенно после трагедий атомных подводных лодок «Комсомолец» и «Курск», стало ясно: то, что совершили капитан-лейтенант Сергей Кубынин и его механик Валерий Зыбин в октябре 1981 года, не удалось повторить никому. Разве что капитану 1-го ранга Николаю Суворову, организовавшему выход своего экипажа из затопленного атомохода «К-429».

Наградной лист на звание Героя России, подписанный видными адмиралами нашего флота, включая бывшего Главкома ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина, так и остался под сукном у чиновников Наградного отдела...

Сегодня мало кто знает об этом подвиге... И, тем не менее, мы помним своих героев. Мы знаем Сергея Кубынина! Ныне наш Герой служит в МЧС, несет свои вахты в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. Он по-прежнему остается Спасателем в полном смысле этого слова!