Результатов: 6

1

Америка. В один из известных университетов зашел турист, чтобы
отдать дань уважения только что возведенному там общежитию
для студентов имени ХЕМИНГУЭЯ.
- Как приятно видеть,что память о великом Эрнсте Хемингуэе
будет сохранена в этом великолепном строении!! - восхищается
турист.
- Видите ли, - замечает гид, - общежитие названо так в честь
Джошуа Хемингуэя. Никакого родстава с Эрнстом.
Турист обалдел:
- А кто такой этот Джошуа Хемингуэй? Он что, тоже ПИСАТЕЛЬ?!!
- Вообще-то да, - ответил гид, - он выписал чек на строительство...

2

Летом далекого 197... года в здании проектного института небольшого провинциального города N проводился капитальный ремонт с заменой системы отопления, водоснабжения и канализации. При этом работа института не останавливалась – пока работы велись в одном крыле здания, все сотрудники уплотнились в противоположном. Соответственно как вынужденная мера на заднем дворе был построен временный туалет типа «сортир» - деревянная будка с дверью, которая закрывалась изнутри на примитивный крючок.
В один из дней ведущий специалист, маленький, щуплый, по фамилии, пусть будет Гольштейн, неудачно попил молока и его организм потребовал уединения в вышеописанном строении. Зайдя в туалет, Гольштейн увидел, мягко говоря, не очень чистый пол, и чтобы не испачкать брючной ремень, вынул его, продел ремень через пряжку, одел на шею, а свободный конец ремня зацепил на дверной крючок. И спокойно присел в позе орла.
Молоко в этот день видимо пил не он один – к туалету решительным шагом направлялась одна из сотрудниц, женщина мощного телосложения. Будучи человеком деликатным, Гольштейн посчитал, что кричать банальное «Занято!» как-то стремно и наивно подумал, что человек снаружи потрогает дверь, увидит, что закрыто, и даст ему возможность спокойно завершить процесс. Но видать женщине изрядно приспичило, и она одним мощным махом сорвала дверь с крючка, заодно стянув бедного Гольштейна с насиженного места. Увидев перед собой распластавшегося Гольштейна со спущенными штанами и ремнем на шее, женщина с диким воплем «Гольштейн в туалете повесился!» рванула обратно в здание…
К тому времени, когда из здания толпой повалил народ, Гольштейн успел одеть штаны. Ну а сотруднице пришлось срочно валить домой, так как воды в здании не было.

3

На экзамен по анатомии заходит студентка. Вытащила билет с
вопросом "Мужская мочеполовая система". Девица так
аккуратненько, двумя пальчиками, берёт орган, постоянно
строя брезгливую физиономию, и начинает рассказывать о его
строении.

В это время пожилая женщина-преподаватель с возмущением
произносит:

- Где так вы брезгуете, а где - так и за уши не оттащишь!

4

На экзамен по анатомии заходит студентка. Попавшийся вопрос - мужская половая сфера. Девчонка так аккуратненько, двумя пальчиками, берет орган, постоянно строя брезгливую физиономию, и начинает рассказывать о строении. В это время пожилая женщина-преподаватель с возмущением произносит: - Где так брезгуете, а где - так и за уши не оттащишь!

6

МАУГЛИ

Мы тогда арболитовый завод запускали из долгого небытия, это тот что из щепы изготавливает плиты для домостроения. Голые стены огромного цеха под крышей. Наша бригада монтажников получила в распоряжение небольшое помещение для своих нужд.
Оборудовали его всем необходимым навесили стальную дверь, но замок вставить не успели.
Очередным утром придя на работу обнаружили в нашей кандейке пару котят-подростков, месяцев по шесть отроду. Один убежал, а второй был схвачен за хвост, и с удовольствием остался жить у нас. Он стал пятым в нашей маленькой бригаде.
Черный, без единого пятнышка, красавец был нами наречен именем Маугли, и коллективной волей избавлен от необходимости отзываться на бабское кис-кис. Только по имени или на свист.
В своей кандейке мы переодевались, бывало обедали и хранили орудия труда. Дверь всегда закрывали на ключ, чтобы значит местные трудоголики эти самые орудия труда не стырили, а внизу стальной двери вырезали окошко для Маугли.

Маугли встречал нас каждое утро на входе в цех, провожал до кандейки, коромыслом выгибая спину терся о ноги, и урча заглатывал домашние ништяки. Был еще один ритуал, которому он неукоснительно следовал. Когда мы переодевшись и загрузившись инструментом, кабелями, шлангами и газовыми баллонами выдвигались к очередной дислокации, Маугли нас провожал до места, но не так как сопровождают собаки, семеня рядом или впереди, а как коты.
Цех только начинал заполнятся звуками запускаемых механизмов, голосами, металлическим лязганьем, а Маугли короткими перебежками, прячась между рельсами под многотонными стальными формами, то и дело замирая и прижимаясь к бетонному полу провожал нас до места, и уже потом уходил по своим делам. Если это была зима он возвращался в теплую кандейку, и в ожидании обеда досматривал сны, а летом целыми днями бродил по солнечным, окрестным лугам и перелескам, простиравшимся на Юг, до куда хватало глаз от самых заводских стен.

В эти же заливные луга выходили две щелевые камеры, которыми заканчивался наш цех, и которые участвовали в технологическом процессе. Представляли они из себя длинные, метров по 70-100, коридоры оборудованные широкой железнодорожной колеей. Они начинались в конце цеха и дальше шли ниже его фундамента уже под землей.
Залитые раствором формы попадали в правую камеру, и плавно протягивались до самого ее конца, где подвергались температурной обработке. В расположенном в самом конце строении, они перебрасывались в параллельный этому коридор, в котором остывали, медленно возвращались назад, и вползали в цех из левой щели. Но так стало уже после запуска цеха, а тогда просто два параллельных темных и страшных черных тоннеля, уходящих под землю.

Тогда осень была, дождливая выдалась. Дождь не прекращаясь лил все выходные, и в понедельник выскочив утром из вахтовки мы обнаружили что почти все низменности вокруг завода были подтоплены. Зашли в цех, Маугли нас не встретил.
На наш оклик: - Маугли! Мы услышали надрывное: - Мяу! – Доносящееся с противоположной стороны цеха. Предположив, что он где-то застрял, или его чем-то привалило – поспешили на помощь.

Он прекратил мяукать, только когда увидел нас а мы его, метров за двадцать. Маугли ходил кругами по наклонному пандусу ведущему к щелевым камерам, распушив вертикально торчащий хвост. Он явно хотел нам что-то сообщить.
Подойдя ближе, мы поняли что именно. Напротив входа в правую камеру, прямо посредине, аккуратно сложенной, лежала кучка мышей. Около десятка. Мы смотрели сверху. Я было подумал что это крысы, такие они были здоровые, каждая размером с трех-четырех воробьев, но морды у них были закругленные, не крысиные. Маугли спрыгнул вниз к трофейной кучке, сделал вокруг нее ритуальный круг, снова запрыгнул к нам, и получив заслуженные похвалы от каждого, повел нас к левой камере. Вы уже наверно догадались, и правильно. Точно такая же, аккуратно сложенная куча, и так же посередине ждала нас и там.

Ну казалось бы, чего тут удивительного? Коты всегда ловили мышей - чистые инстинкты. Но когда подумаешь, и накинешь на себя масштабы происходившего. Это как будто бы ты всю ночь держал оборону от двух десятков огромных зубастых и обезумевших от внезапного наводнения волков, не забывая при этом аккуратно складывать трупы в кучи, чтобы достойно отчитаться потом, осознавая при этом, какую ты выполнил нужную и важную работу.
Маугли прожил с нами лет пять, летом не появляясь по несколько дней, потом недель и однажды не вернулся совсем. Наверно женился.