Результатов: 8

1

Реальная история. Произошло это лет уже так десять назад, как говорится,
в одной большой и очень гордой северной республике. Один наш товарищ
заманил нашу дружную охотничью компанию на осеннее открытие утиной охоты
в незнакомое нам никому место - одну из многочисленных охотбаз на озёрах
недалеко от столицы славной республики. Купившись на рассказы о стаях
уток, закрывающих небо, мы быстро собрались и прикатили на эту охотбазу,
кое-как разместились в большом рубленом доме с нарами по стенам и одной
большой печкой в центре среди других желающих прощупать местную дичь на
прочность. Для очистки совести сбегали на озеро, убедились, что утка
действительно есть, сидит непуганая, смотрит на нас добрыми глазами,
даже не улетает. Вернулись в дом, быстренько порезали закусочки, налили
в стаканчики и принялись знакомиться с местным обществом, впрочем, без
фанатизма, так как в четыре утра начиналась охота.
Итак, без десяти четыре, я уже на номере, чешу похмельный небритый
подбородок, ежусь от утреннего холодка, кровожадно смотрю на стайку
кряковых в пределах прямого выстрела. Ждём-с. ... И тут сзади раздаётся,
что называется, зловещий скрежет. Насторожился я, оглянулся мой дружбан,
стоящий от меня метрах в тридцати по другую сторону заливчика, утка
наморщилась и завертела бошками. Через прибрежные кушеря продрался
классический дед - божий одуван, тянущий за собой маленькую тележку
размером с детские санки на скрипящих колёсках. Дед подошёл поближе(без
слез не взглянешь - старая фуфайка, кроликовая шапка с вывернутым ухом -
классический Мазай, только уже лет сорок на пенсии.) Дед:
- Ребятки, правильно поймите, я тут всегда охотился, да вот, чую,
последний сезон у меня, ноги не ходют, руки не тащут, чувствую, зиму не
переживу уже. Дайте мне сделать первый выстрел, один всего, душу
отвести.
Ну что ж мы, звери что ли.
- Давай, дед.
Первое подозрение возникло после того как дедуля вытащил из свёртка на
тележке реальную фузею - гранёный ствол, калибр - рука пролезет, заряд
явно полфунта пороху и стакан дроби и быстренько направил это орудие в
сторону уток, не подозревающих, какая жопа их ожидает. И в эту же
секунду по берегам озера пошла канонада - четыре часа, сезон охоты на
водоплавающих открылся.
Жахнул и дед. У меня глаза открылись, как у филина, натянутого на глобус
- УТКА В ЗАЛИВЕ ПОЛЕГЛА ВСЯ!!!! Хотя подозреваю, что половина от
банального инфаркта. Но нам то от этого не легче. А хитрожопый дед
неожиданно прекратил умирать, шустро раскатал болотники и полез
выгребать из воды уток, про которых минуту назад я уже думал как о
своих. Скидал их в мешок да и был таков. Сука.
... Уже поздно утром, с трофеями в виде двух сраных случайных нырков, я
вернулся в избу. Народ уже собирался, гордился битой уткой, степенно
выпивал, закусывал. Пошли байки. Рассказал и я про деда продуманного.
Местные старожилы долго надо мной ржали - этот дед перед каждым
открытием сезона уже лет десять приходит за четверть часа до первого
выстрела на озеро, выбирает неместных охотников (т. к. местные его уже
издали посылают), и излагает им эту историю со своим скорым умиранием и
предсмертным выстрелом. И ведь пролазит у него всегда - каков
психолог...
Здоровья тебе, дед, если жив ещё.

2

Видеоклипы последних лет о всяких разноцветных революциях и прочих майданах оживили в памяти картинки первой командировки в Африку.

Недели через полторы-две после нашего прибытия по назначению, в городе начался примерно такой же карнавал, который мы наблюдаем в репортажах с Ближнего Востока и незалежной. Только алжирские повстанцы - радикальные исламисты, кроме всего прочего, ещё выстраивали различные городошные фигуры из автомобильных покрышек и поджигали их, что в результате давало внеочередное полноценное солнечное затмение. Ну, и ещё разница была в том, что армия и полиция была на стороне светских властей, а не разбежались или безучастно наблюдали.
И вот в такой непростой общественно-политической ситуации у разлучённых с Родиной русских парней подошли к концу запасы Смирноффых и Джонни-пешеходов, закупленных во Freeшопе и нелегально ввезённых в жаркую мусульманскую страну.
Кстати, для того, чтобы обойти таможенные запреты и провезти что-то неположенное, применялась простенькая военная хитрость: при вскрытии чемодана, сумки или коробки таможенник сталкивался нос к носу с игрушечным Хрюшей, ну, или с фотографией чемпионки ВДНХ по закромам сала. Лицо Магомеда тут же изображало некий меланж брезгливости, отвращения и панического страха, как будто он вдруг увидел облёванного и обосранного с ног до головы Фредди Крюгера или Собчак с Малаховым, его руки начинали работать в режиме вентилятора (что было очень кстати при 40%-ом тепле), заодно указывающего на выход из аэропорта. Поэтому сначала у нас с собой было.
Но вернёмся к нашим русским парням, среди которых, кстати, были: два хохла, еврей, узбек, армянин и, то ли якут, то ли чукча. В сложившихся обстоятельствах, когда закуски было навалом, а всё что было «для аппетита» закончилось, невзирая на так некстати образовавшуюся чрезвычайную ситуацию, было принято мудрое решение послать гонца. В качестве такового единогласно был выбран «молодой боец», а если быть точнее, то «доверие» было оказано мне. Надо сказать, что в Алжире, хоть и с трудом, но можно было купить вино или пиво местного разлива, но различались эти мочеобразные напитки только цветом: от красного мутило и поносило, а от жёлтого наутро раскалывалась голова. Впрочем, она и от красного была тяжёлой. Но! Был один не предусмотренный антиалкогольной компанией нюанс: в аптеках города в мирное время свободно продавался чистый медицинский спирт. И совсем недорого. Вот эта самая субстанция, расфасованная в пластиковые пузырьки по 250 мл, или если по-нашему, то грамм, предназначенная для сугубо медицинских целей, и выступала в роли продукта первой необходимости российских контрактников. Помочь мне, ещё не освоившемуся в городе, добровольно вызвался Парфён. Он, будучи на втором году, явно сильнее других скучал по Родине и, соответственно, испытывал необходимость залить вялотекущую ностальгию шедевром алжирской фармакологии. К тому же, у него была машина.
В городе нас явно не ждали - всё горит, вокруг стреляют, слегка попахивает слезоточивым газом, с одной стороны баррикады и беснующаяся толпа, с другой - бронетехника и кордон из военных и полицейских. Все магазинчики, которые не успели разбить и разграбить, закрыты на решётки и ставни, но аптека, находившаяся через дорогу, как раз посередине между выясняющими отношения высокими сторонами, сука, открыта! Мы спешились и уверенной (кто бы сомневался?) походкой направились к цели. Рыжему мужику в штатском, представившемуся сотрудником службы безопасности и сносно говорившему по-французски, вместо документов мы предъявили русский дух с перегаром, а также предоставили к осмотру шорты и майки. Рыжий, как появился из толпы, так в ней и исчез. Страшно почему-то не было.
Аптекарь уже был в курсе, что русские ежедневно перед сном растираются спиртом и делают примочки, поэтому без лишних вопросов отпустил нам десять пузырьков и поспешил закрыть свою лавочку, а мы удовлетворённые удачным шопингом, направились к машине, оставленной в переулке. Когда из-за ближайшей баррикады какая-то гопота начала выражать нам необоснованное и к тому же непонятное недовольство и бросила в нашу сторону несколько камней, я наклонился и сделал вид, что тоже подбираю камень. Слышал, что собак такое движение отпугивает. Подействовало - недовольство спряталось за баррикадой. Больше претензий к нам у радикальных мусульманцев не было. Страшно не было.
На этом всё могло бы благополучно закончиться, но мы упустили из виду одну мелочь - в городе был объявлен комендантский час, и выходили мы в город до того, а возвращались уже после того. То есть после запретных 20-ти ноль-ноль. Здесь нелишне будет сказать, что солнце там не заходит и даже не закатывается, оно, провисев почти весь день в зените, вдруг в течение каких-то пяти минут буквально падает за горизонт. И вот оно упало. Из ночных светил остались только фонари. Помните: Ночь, улица, фонарь, аптека… Нет, не так. Сначала всё-таки была аптека, а значит: Аптека, улица, фонарь.
Так вот, под одним из таких фонарей, буквально в 500 метрах от накрытого стола, за которым, как мы тогда наивно полагали, не хватало только нас, на совершенно пустынной дороге, мы нарываемся на патруль. Три сына Аллаха, облачённые в военные мундиры, остановили машину и полюбопытствовали, не являемся ли мы зачинщиками беспорядков, провокаторами или, страшно подумать, иностранными шпионами. В качестве доказательства нашей неправоты и серьёзности их намерений нам были предъявлены два Калашникова и один гранатомёт, небрежно направленные в наши вспотевшие пупки. Где-то совсем рядом раздавались автоматные очереди и какие-то хлопки. Начало становиться страшно.
Продемонстрировав новым знакомым содержимое пакета и рассказав о древней русской традиции растирать перед сном пятки спиртом, мы принялись сбивчиво объяснять, что мы заблудились, и доказывать нашу лояльность правящему режиму и непричастность к беспорядкам.
Беседа протекала на арабо-французском языке, так как мы были слабы в арабском (я, например, успел запомнить только одну фразу, которая там слышалась на каждом шагу и поначалу, почему-то, резала слух: «Асма, хую» и означала «Слушай, брат»), а воины Аллаха свободно владели французским только на уровне начальной школы для умственно отсталых.
В процессе неравноправных переговоров мы, неожиданно для самих себя, вдруг живо осознали, что, оказывается, единогласно поддерживаем действующую власть и вместе со всем прогрессивным человечеством до глубины души возмущены действиями оппозиции и их приспешников. Для большей убедительности мы, с помощью мимики и жестов, изобразили полное осознание и раскаяние, а также поклялись родителями наших собеседников и всеми их родственниками, что больше так никогда не будем, что отныне будем хорошо учиться, слушаться маму, есть манную кашу и пить рыбий жир по утрам.
Внимательно выслушав наши пламенные речи и, вдоволь насладившись своим всемогуществом и властью над неверными, сыны Аллаха о чём-то между собой перетёрли и приказали нам следовать дальше, но никогда больше не нарушать законы их Великой Державы. Предложение Парфёна, который шёл, шагал по Земле вроде бы сносно, но соображал альтернативно, пойти с нами выпить за дружбу между народами было не понято, а посему со словами: «Ну и хуй с вами, не очень-то и хотелось», мы поспешили восвояси.
Зато в этих самых восвоясях нас, надышавшихся свежего воздуха с примесью гари и слезоточивого газа, но с трофеями, ждал сюрприз: оказывается пока мы шлялись чёрт знает где, в расположение прибыл ещё один товарищ и по такому случаю выставил на стол двух литровых Смирноффых, один из которых уже был алчно ополовинен и аппетитно закушен. Причём эти тыловые крысы божились, что пили исключительно за наше здоровье и благополучное возвращение из-за линии фронта и искренне желали нам «Если смерти, то мгновенной, если раны - небольшой». Ну а спирт, что спирт? Он потом был смешан в соотношении 1/1 с водой, перелит в осиротевшую стеклотару и оставлен в холодильнике до лучших времён, которые были не за горами. Да, когда я сказал, что запасы были полностью исчерпаны, я немного покривил душой. Все знали, что почти у каждого есть в запасе как минимум две бутылки – на Новый год и на день рождения. Впрочем, это был всего лишь красивый предлог для того, чтобы оттянуть их злоупотребление на пару-тройку недель.

P.S. Вот так я получил «боевое крещение», о котором сегодня вспоминается, конечно же, с улыбкой, неизменно сопровождаемой думой о том, какие же мы всё-таки были безбашенные дураки! © serge tardif ™

4

ТЯЖЕЛАЯ ВСТРЕЧА

Угораздило меня в дикую рань пойти на работу, заодно и пакет с негабаритным мусором прихватил, по пути сбросить.
Шесть утра, только начало светать.
Подошел к контейнеру, а возле него женщина на кирпичах стоит, перегнулась пополам и со знанием дела копается в мусоре. Движения отработанные, поверх куртки самодельный клеенчатый фартук надет, чтобы не пачкаться, а на специальном крючке сумка с висит, в ней какие-то грустные, цветастые тряпки.
Я с размаху забросил свой пакет, женщина вздрогнула, обернулась, мы встретились глазами и о ужас - это была наша соседка – милая, одинокая пенсионерка.
Делать вид, что я ее не узнал, было поздно, пришлось сказать: «Здрасьте».
У женщины задрожали губы, она судорожно пыталась как-то оправдаться, но не знала – как, и продолжала молчать. От смущения даже не поздоровалась.
Я тоже готов был провалиться сквозь мерзлый асфальт, пауза затянулась и тут, видимо, с перепугу, меня озарила спасительная идея. Я хихикнул и весело заговорил:

- Что, внуки накуролесили?
- А?
- Да, у меня однажды такая же ситуация была – сын, когда еще маленький был, заигрался и выбросил в мусор мое обручальное кольцо. Пришлось мне тогда весь этот контейнер до самого дна перекопать. А что делать? Помню, вонючий весь был и грязный как собака, но все же нашел.

Я с гордостью показал соседке палец с обручальным кольцом.
Она заулыбалась, слезла с кирпичей и ответила:

- Да, внучка в гости заходила и… это, мои серьги… это, тоже потеряла, в смысле, выбросила. Случайно. Золотые. Наверное, уже без толку искать, домой пойду. До свидания. Вы на работу так рано? Хорошо вам там поработать. Бог в помощь.

Я пошел не оглядываясь, чтобы дать соседке возможность забрать сумку с мусорными трофеями, на душе у меня было хреново и радостно…

5

Мой друг, товарищ и брат Леха, чувак очень увлеченный. Особенно когда не бухает. Если он бухает, то делает это также самозабвенно, хотя в этот период увлечен исключительно блядями и последующим избавлением от приобретенных «букетов». По частоте и разнообразию перенесенных им венерических заболеваний, можно судить хотя бы по тому, что единственный укол который я поставил за собственные полвека, оказался уколом бициллина в Лехину жопу, будучи в совместной командировке в ЗиЛовской будке, лет тридцать назад.

Не бухает Леха уже несколько лет, и свои прежние увлечения охотой и рыбалкой, несовместимые с трезвым образом жизни, Леха предусмотрительно забросил. Вместо них он сначала купил себе навороченный электронный микроскоп и немного позже такой-же телескоп. С выбором микроскопа еще более-менее понятно, может хотел воочию познакомиться с гонококками и хламидиями из собственных мазков, а вот внезапно проснувшуюся в нем тягу к звездам, я объяснить пока не могу.

А немного раньше, когда Леха еще поддерживал дружбу с Бахусом, он обзавелся компактной кэноновской фото-камерой. Из-за отсутствия приличных сюжетов в пределах нашего городишки, Леха решил выехать на пленэр, к нашему общему товарищу Толику, за город.
Толик, к тому моменту, выкупил в бывшем садово-огородничестве два смежных участка на берегу лесного озерца, и очень мило их благоустроил. Он срубил бревенчатую баню, со спальными местами и флигель поодаль, для мужика который за этой баней будет безустанно следить, топить, и Толика с его гостями встречать в любое время суток. В довершение пасторали, Толик организовал модный курятник, и густо заселил его экзотическими рябушками.

В назначеный день Толик распорядился мужику растапливать, и Леха, прихватив реактивов, прибыл в назначенный час на место. Изрядно причастившись с Толиком до, во время и после баньки, Леха вооружился камерой, и вышел ловить свет. Он пофотографировал кур - фотографировались они отвратительно, бревенчатую баню, походил по берегу озерца в поисках интересного сюжета, и вдруг Лехе повезло. На недавно стриженном газоне, под молодым дубком, он обнаружил семейку белых грибов. До чего ж красивая семейка, думал Леха, чуть ли не каждый с листиком на шляпке. В полном восторге он падал на колени, менял ракурсы, выдержки и диафрагмы, ползал на пузе вокруг лесных красавцев и самозабвенно фотографировал. Щедро наделенного фото-трофеями Леху, встретил расслабленный Толик, но Лехиного энтузиазма не разделил. Потягивая темный бархатный закрепитель, и улыбаясь, в свои наверняка вонючие от табака усы, Толик рассказал Лехе, что грибы, дескать, все до одного пластмассовые, и куплены на китайском рынке.
- И кстати, - скучно добавил Толик, - Откуда еще взяться грибам в ноябре?!

6

Начало сентября, как и положено бабьему лету, выдалось солнечным и тёплым. Воспользовались случаем и поехали на озеро порыбачить. Муж и зять решили не размениваться на мелочёвку, а брать монстров на спиннинг. Я спиннинг не люблю, слишком много суеты: закидывай, потом сматывай, да ещё носись по всему водоёму в надежде на поклёвку. То ли дело – поплавок: устроился в лодке поудобнее, забросил снасть и сиди себе, наслаждайся тишиной и одиночеством.

Поэтому компания разделилась: мужики вывезли меня на клёвое место в заводину, пересадили в «Уфимку», пообещали забрать через 4 часа, и умчались на водные просторы за своим рыбацким счастьем. С десяток бойких краснопёрок я успела вытащить, а потом крючок зацепился за что-то под водой и оторвался. Не беда. Сейчас привяжем новый и продолжим. Блин!!! Сумка со всей рыболовной приблудой уехала с мужиками. Пошарила по карманам: две карамельки, скидочная карта магазина, а крючков нет. Звоню на сотовый супругу – абонент недоступен. Даже поклянчить не у кого – ни одного рыбака на горизонте. Понятно, моя рыбалка на сегодня закончена. Выпустила улов обратно в воду, догребла до берега, вытащила лодку на травку. Чего без толку сидеть, пойду хоть по лесу прогуляюсь.

В оговоренное время мужики за мной приехали. Хвастаемся трофеями. У них один судачок килограмма на полтора, а у меня - полный садок грибов.

____________
«Уфимка» - надувная резиновая лодка.

7

У тёти Зины кофточка
С драконами да змеями —
То у Попова Вовчика
Отец пришёл с трофеями.
Трофейная Япония,
Трофейная Германия…
Пришла страна Лимония,
Сплошная Чемодания!
(В.С.Высоцкий, Баллада о детстве)

Кто что привозил в качестве трофея. Мой двоюродный дед Гаврила, шебутной мужик и слегка такой прожектёр, привез с войны ванну. Намеревался оборудовать всё "як у нiмцiв".
Однако быстро выяснилось, что для "як у нiмцiв" одной ванны недостаточно. В результате прожект был заброшен, а ванну вкопали во дворе, и в ней чудно плескались свиньи.
Много с тех пор воды утекло. Не одно поколение справжних украинских свиней выросло в трофейной немецкой ванне. И деда Гаврилы давно нет. А ванна до сих пор как новенькая.

8

Находясь в Хитроу получил работу. Надо было везти женщину далеко далеко от Лондона в сторону Корнвала где-то около Бристоля. Я не помню о чём мы разговаривали и разговаривали ли мы вообще, но эту поездку я всегда вспоминаю с теплотой и нежностью. Перед тем как подъехать к её дому мы долго поднимались на высокий холм с которого открывался прекрасный вид на ночной город на дне долины. И вот поездка закончена, мы подъехали к её дому, я помогаю занести чемоданы внутрь…. и тут… забытый, тёплый, ностальгический, раздирающий душу, неповторимый запах, запах деревянного дома отапливаемого дровами. Запах который перенёс меня назад в прошлое, более чем на 20 лет назад, перенёс за тысячи километров отсюда в Россию, в Балахнинский район Нижегородской области, где в деревне Постниково я проводил летние каникулы у моих бабушки и дедушки, откуда родом моя мама. Вроде просто запах, но я не чувствовал его с тех пор как покинул деревню. И воспоминания обрушились на меня лавиной.

Это был деревянный дом построенный моим дедом - столяром-модельщиком высшего разряда с русской печкой внутри, в которой бабушка готовила вкуснейшие блюда - пироги (мои любимые были с рисом, яйцом и луком); пшённая каша и топлёное молоко с вкуснейшими пенками. Почти всё было сделано в доме руками дедушки, особенно мне нравился комод в котором хранилась стеклянная посуда и вазочка с конфетами. Дедушка всё мог сделать из дерева и когда я чуть не выпал из окна многоэтажки, где мы жили с родителями, приехав в гости он смастерил удобные красивые форточки чтобы проветривать квартиру. До сих пор в одной из комнат родители не решаются заменить окно с дедушкиной форточкой на стеклопакет. У них был огород где я помогал собирать колорадских жуков и перекладывал дрова чтобы они просохли и не застаивались. Я помогал с заготовкой сена и упирался вилами чтобы помогать деду, который тянул тележку доверху нагруженную высушенным сеном, которое заготавливали для коровы Жданки. Кошки Машка и Дашка, а также собака Шарик, после смерти которого кто-то умудрился и выкрал корову со двора, не представляю каким это шоком было для них. В доме были книги и я с удовольствием читал, когда мои родители приезжали один из любимых видов отдыха моего папы было чтение книг, помню его читающим “Момент истины в августе 44 го” может тогда и зародилась во мне любовь к чтению и я просто счастлив что моя дочь тоже неравнодушна к этому увлекательному времяпрепровождению. Помню на полках были юношеские книги “Приключения Кроша” и “Каникулы Кроша”, были юмористические брошюры под издательством “Крокодил” и “День открытых сердец” Владимира Полякова (одного из авторов “Карнавальной ночи”). Такой же сборник добрых юмористических рассказов я приобрёл в свою библиотеку в память о том времени и книга, изданная более 60-ти лет назад, стоит у меня на полке и напоминает о том беззаботном времени, когда деревья были большими, а бабушки и дедушки живы… Как то бабушка принесла из магазина какую то рыбину и у неё был полный живот чёрной икры тогда я её впервые и попробовал. Бабушка и дедушка держали корову, бабушка как то продав молоко, привезла мне на дне трёхлитровой банки розовое мороженое в вафельном стаканчике - незабываемый вкус. Как получил ремня за то, что с друзьями устроили пиршество зелёными яблоками с солью, не поняла бабушка юного гурмана. Была и баня, которую я сейчас так люблю, а тогда по глупости отказывался от того, чтобы дедушка меня попарил душистым веником. В доме на стенах висели портреты бабушки и дедушки в молодости, в углу кухни за занавеской стояли иконы староверов а на полках хранились древние церковные книги, передаваемые из поколения в поколение.

И конечно же важная составляющая лета это летние друзья - Артём из Иваново, Лёха из Санкт Петербурга и Игорь из той же деревни. Игорёёёк как звала его бабушка Полина с интересным нижегородским выговором. Чего у нас только не было и костры на свалке - где мы узнали, что покрышка от автомобиля производит ненормальное количество дыма и сигнализирует всем далеко вокруг об этом процессе, что краска на автомобиле горит очень долго и её очень сложно потушить. Моя первая попытка курить (она же и последняя) - мой кашель меня выдал бабушке, но она сделала вид что поверила в мои сказки. Как мы купались в притоке Волги и главное соревновательное развлечение было “глушить силитёра”. Когда рыба от недостатка еды ест всякую гадость со дна, то у неё , пардонте, в брюхе заводится червяк, который ест её изнутри, от этой боли рыба всплывает и носится по поверхности, тут мы её догоняем вплавь глушим, извлекаем червя и трофей доставался местному котофею. Данный приток Волги был перекрыт дамбой, на которой находилась дорога в садово-огородное товарищество Щукобор или как то так. Однажды мы прошли в товарищество, за ним был остров, доплыли до него и поднялись на остров. Оттуда мне открылась та самая река ВОЛГА!!!! Величественная, красивая, необъятная и завораживающая своей силой, я смотрел на что то великое невиданное ранее и был поражён до мозга костей, до кончиков пальцев чувством радости и вечности красоты. С другой стороны дамбы была баржа, мы как то залезли на неё по якорной цепи и бесились там , носились но в трюм не спускались. Когда пришло время с неё уходить я понял, что слезть так же как залезть я не смогу - мне было неудобно и страшно. Я боялся упасть и в какой то момент я выдохнул, и просто спрыгнул с неё, я был первым, я переборол свой страх я победил себя. Помимо всего безусловно, грибы и рыбалка - важнейшие из развлечений. За грибами мы ходили в ближайший лес, там была поросшая мхом красивая берёзовая роща и просто море подберёзовиков. Белые росли на опушке в дубах-колдунах, там же рядом, в высокой траве встречались и подосиновики. Рядом была огороженная колючей проволокой воинская часть, куда мы тоже пробирались за грибными трофеями. Прямо грибы и точка! Мне как то рассказывали в детстве мой папа и дядя набрели на полянку полную грибов, и водили меня взад и вперёд пока я радостно не закричал НАСЁЁЛЛ!!!! Ну и конечно рыбалка. Ловили на берегу того притока Волги там в основном были окуни, ловили из пожарного водохранилища - где были гольяны и караси, на болотце в картофельном поле только караси. Гольянов я скармливал кошке, карасей запускал в металлическую кадку, где прогревалась вода для полива теплицы и жили там караси до самой зимы покуда ввиду опустошения ёмкости оказывались в цепких зубах кошек. Как непредсказуемы бывает жизнь и как мы ничего не можем предугадать… Ловлю я как то на пожарном водохранилище, подходит Лёха, он без удочки, дай говорит половить, я со словами бери, всё равно одних гольянов таскаю, он закидывает удочку и в туже минуту вытаскивает огромного карася, я был просто в шоке от непредсказуемости рыбацкой удачи. Другой не совсем литературный случай произошел на болоте в картофельном поле, кто то из рыбаков вёл себя непростительно громко и после нескольких замечаний, человек разразился трехэтажной тирадой о том какой он нехороший человек, о том что он желает ему всяческих невзгод и в том числе “чтобы у него Х.. на лбу вырос”, такого моя юношеская психика не ожидала и отпечатала этот “фразеологизм” в моей памяти навсегда. Не обходилось и без мальчишеских драк, играли в футбол, играть в дурака именно там я и научился, порой мы сидели словно обезьяны на высоченной черёмухе и возвращались домой с черными от ягод языками. Рядом с деревней всегда было засеяно огромное поле, мне запомнилось кукурузное, кукурузу ту перерабатывали на корм и перед тем как поле скосят, мы набирали самые спелые початки и бабушка их варила в солёной воде на летней кухне, как же это было вкусно….
Поход в магазин в соседние Могильцы как визит в другой мир, там был продовольственный и промтоварный, не знаю что это было, но просто нравилось разглядывать полки, наверное оттого что вокруг были только деревенские избы и магазин считался чем то необычным. Впервые увиденная женская грудь, когда Аня с соседней улицы поправляла купальник после речки тоже одно из ярчайших воспоминаний.

Это было полностью отличное лето от того что могло быть в бетонных джунглях. Это были девяностые в телевизоре пела реклама вентиляторных заводов и Просто Мария строила свою судьбу. А я наслаждался летом у бабушки и дедушки, они были уже на пенсии, но каждый день трудились на своём хозяйстве и я шабутной внук гдето рядом… У моих детей навряд ли будет возможность поехать в деревню к бабушкам и дедушкам, наши родители уже городские жители, но когда нибудь я обязательно покажу им те места, куда меня отправляли на лето.
Годы прошли и вот стою я в домике где-то около Корнвала, вдыхаю запах деревяного дома протопленного дровами и возвращаюсь туда, в моё детство, спасибо за него.