Результатов: 17

1

И не сказать, что бабка Настасья была такой уж шибко набожной, нет.
Но иконы в красном углу стояли, сколько я себя помню.
Там же постоянно горела маленькая синяя лампадка. Я любил смотреть на неё в сумерках, перед сном.

А мать ни в какого бога не верила, а наоборот. В девках имела весёлый задорный характер, была передовой колхозницей, комсомолкой, ударницей, и бригадиром комсомольско-молодежной бригады.
Через это у них с бабкой организовался затяжной конфликт. Мать требовала убрать иконы с глаз долой. Бабка была категорически против. Мать проводила с ней агитационную работу. Стыдила, пугала партией, правительством, лично товарищем Сталиным, и даже один раз пыталась фальшиво и неудачно заплакать. Бабка за веру стояла твёрдо. Периодически то одна то другая пытались привлечь на свою сторону деда. Бесполезно. Дед как Швейцария, сохранял нейтралитет. Только посмеивался в усы. На самом деле ему было абсолютно пофиг. Ему вобще всё было пофиг, кроме лошадей, бани по субботам, да осколка в правом боку, который ныл к непогоде и мешал езить верхом.

И так бы эта бабья война и тянулась до бесконечности, если бы не одно роковое событие.
На очередном комсомольском отчетно-перевыборном собрании мать избрали секретарём комсомольской организации колхоза.
Тут ситуация совсем уж получалась некстати. Что б у комсомолки, бригадира, секретаря, в доме иконостас? Да это ж курам насмех!
И мать поставила вопрос ребром.
Дело дошло до скандала.
- Да мне из-за тебя людям в глаза глядеть стыдно! - кричала мать.
- А мне из-за тебя - нет. - спокойно парировала бабка.
И тогда мать в сердцах брякнула.
- Ах так?! Я твои иконы ночью возьму, и спалю к чертовой матери!
- Токо попробуй! - взвилась бабка, и погрозила дочери костылём.
- А вот посмотришь завтра! - крикнула та, и хлопнув дверью поскакала заниматься своей комсомольско-молодежной ерундой.

Дело было к вечеру. Бабка осталась дома одна. Дед торчал на конюшне, мог прийти заполночь, а то и совсем не прийти.
Бабка обиходила скотину, и стала собираться ко сну. На душе было неспокойно. Зная вздорный и упрямый характер дочери, она не сомневалась, что та и вправду может ночью сунуть иконы в печь. И бабка решила отстаивать свободу совести и вероисповедания до конца. Шансы у одноногого инвалида против шустрой молодой девки были никакие. Это бабка понимала. Тогда она открыла сундук и достала дедово ружьё. Там же нашла два снаряженных солью патрона. Погасила свет, и устроилась в углу на диванчике. Акурат напротив иконостаса.
Брехала где-то собака, вдалеке за околицей смеялись девки и играла гармонь, уютно мерцал огонёк лампады, бабка прикрыла глаза...
Очнулась она оттого, что свет лампады метался по комнате. Кто-то стоял на табуретке, снимая иконы. Одну, вторую...
Бабка перекрестилась на задницу, которая загораживала ей святые лики, подняла ружьё, сказала "Прости мя, Господи!", и не целясь, навскидку, шарахнула с двух стволов. Впрочем, расстояние было такое, что промахнуться она не могла.

- Уйёоооо!!! - нечеловеческим голосом заорал дед, бросил иконы, и схватился за задницу.
Бабка выронила ружьё и упала в обморок.

Вечером дед выпил с мужиками по маленькой, и совсем уж было собрался заночевать в конюшне, но желание закрепить результат стопочкой-другой перебороло лень. Он собрался и пошел домой. Заначку дед держал в самом на его взгляд надёжном и остроумном месте. За иконами. А что? С одной стороны - никто не полезет, с другой - всегда под рукой. Ну откуда ему было знать, что именно на сегодня его бабы назначат генеральное сражение в своей затяжной идеологической войне. Да ещё с применением огнестрельного оружия.

Дед сидел голой задницей в тазике с водой, тихонько подвывал, и периодически анестезировал себя внутрь оказавшейся весьма кстати заначкой. Сделав добрый глоток, он затягивал, стараясь перекричать боль.
- ...В тёооомную нооочь Ты любимая знаю не спиииишь И у детской кроватки... С ружжоооом!!! Ты меня поджидаиииишшш!
Он был уже изрядно пьян, дед. Речь его становилась несвязной. Он делал очередной глоток, смахивал набежавшую слезу, и затягивал снова.
- Я шол к тебе четыре го-о-ода, я три держа... Три! Три войны! Белые меня хотели убить.... Фашысты... Ты хоть знаешь скоко меня фашыстов хотело убить? Мильён!!! Мильён фашыстов меня хотело убить! Меня! И хуй! Хуя им! А родная жена бац - и... Да куда! Прямо в ёптвоюмать! Я завтра помру, что люди скажут? Напишут - тут покоится Грегорей! Красный командир! Орденоносец! Герой войны! Убитый своёй бабой из свово ружжа в свою жо....ооойййййййй какой позор!
- Да помолчи ты, герой-орденоносец! - махала на него тряпкой проходившая мимо бабка. - Ишь чево удумал?! Бутылку за иконы прятать! Вот Господь-то тебя и наказал!
- Он в двадцать девятом! Уййй!...В двадцать девятом он меня наказал! В двадцать девятом! Когда я тебя дуру в жены взял! Тёоооомнааая нооочь, тоолько пуули...

Больше на бабкины иконы никто не покушался.
А где-то наверное через год после её смерти мать потушила лампадку, достала иконы, и убрала их в сундук.
- Зачем она иконы убрала? - спросил я вечером у отца.
Вот тогда он и рассказал мне эту печальную историю.

3

Хоть и поздно новогодние истории рассказывать, но попробую. Главное, что история реальная. Произошла она на моей Родине в г. Ереване, в концертном зале "Россия". Повел я тогда свою младшую сестричку на детское новогоднее представление. Ну и, как полагается, Дед Мороз с фальшивой белой бородой, пожизненная Снегурочка уже почти бальзаковского возраста рядом с ним в голубом мини-халатике пританцовывает... И вот предложил этот самый Дед Мороз детишкам стихи про него со сцены читать. Кто прочитает - тому подарок: сухие в булыжник печенья и пластмассовая фигурка неопределенного пола и вероисповедания: то ли Деда Мороза, то замученной фашистами все той же Снегурочки. Но детишки этого всего не понимают, с чувством так стишки читают, подаркам радуются. В зали гордые родители сидят, фотографируют. Сам Дед Мороз восседает на кресле, в руках микрофон держит. А детишкам на самом центре сцены другой микрофон установили. И вот выходит на сцену пацаненок лет 5-6, но уже такого полубандитского вида (будущий новый русский, наверное) и читает следующий стишок: (кто стишок знает, простите за неполную версию)

Дедушка Ленин декрет написал

Водку и пиво он пить приказал

Пейте, братва, животы надрывайте

Девок своих на декрет посылайте!

И это в середине 80-х годов! С антисоветчиной тогда ведь строго было, но народ в зале все равно оборжался, а Дед Мороз оказался в полной растерянности.

- Это... это что ж.. это кто ж тебя так научил, мальчик?

Пацан так гордо:

- Папа!

(ДМ) - Ну, давай, мальчик, иди на свое место скорее! Не шали!

- Как, а подарок? - обиделся мальчик.

А Дед Мороз уже от первого шока оправился и таким деланным басом:

- А подарка я тебе, мальчик, не дам. Мне твой стишок не понравился!

Сказал и в назидание другим строго так в зал посмотрел.

А мальчик надул губки и прямо в микрофон:

- Ну какой же ты все-таки гандон, Дед Мороз!

Можете себе представить, что в зале происходило... С кресел сползали...

4

Британские ученые провели эксперимент... Ну не совсем так. Это я сам провел эксперимент.
Суть его вот в чем: находясь за железным занавесом, я много раз слышал, что по другую его сторону женщины активно борются с гендерным неравенством. И, если вы какой-нибудь немке, француженке или, не дай Бог, американке уступите место в метро, откроете дверь или просто улыбнетесь, она тут же позовет полицию и пожалуется на оскорбление ее женского достоинства, сексизм и sexual harassment.
Понятно, что проверка этой гипотезы связана с немалым риском, но наука требует жертв - и я решился. Много лет я нарываюсь на неприятности, находясь в самом логове феменизма и политической корректности. Иногда совершаю просто отчаянные поступки, например, плачу за кофе малознакомой коллеги или поднимаю по лестнице тяжелую сумку первой встречной.
Молодые, зрелые и "снова молодые", худые, женственные и "очень женственные", красивые и "интересные", все расы, народы, языки, вероисповедания и профессии - хоть бы одна обиделась!
Все почему-то только улыбаются в ответ, даже мормонки, ортодоксальные еврейки и закутанные по самое никуда мусульманки.
Но я не отчаиваюсь и продолжаю экспериментировать.
Всех с Праздником!

5

В Москве жил еврей по фамилии Медвецкий. Жил себе тихо, имел двух дочерей, хорошо успевавших в гимназии. Он был портным, то есть ремесленником. Ремесленники, приписанные к определенному цеху, имели право жить в «белокаменной» как с любовью называли Москву. Медвецкий был не Б-г весть, каким портным, зрение у него было слабое, да и заказов, по-видимому, имел немного. На какие же в таком случае деньги он содержал дом из шести комнат, в котором стоял дорогой рояль, на полу лежали богатые ковры и который украшали картины и мягкая мебель?

Портняжничество для Медвецкого было стороннее занятие, не более чем скучная обязанность. Настоящий его заработок, которым оплачивались картины, мебель, рояль и т.д., заключался в том, что он постоянно проходил обряд крещения. Что сия странная вещь означает?

Когда, например, какому-нибудь Рабиновичу из Минска очень нужно было приехать и остаться жить в Москве, он связывался с Медвецким. Так, мол, и так, пан Медвецкий, я хотел бы стать христианином, то есть хотеть-то я не хочу, но должен… На это Медвецкий спрашивал его в письме: каким именно христианином хотите вы стать, господин Рабинович? Если православным, вам это будет стоить 600 рублей, католиком – 400, лютеранином – сотенная. После того, как – в зависимости от желания клиента и необходимой суммы – утрясалась форма христианства, Рабинович высылал свои документы Медвецкому в Москву. С момента их получения Медвецкий переставал быть Медвецким и становился Рабиновичем. Новый Рабинович отправлялся к русскому попу (если 600 рублей) или к католическому ксендзу (если только 400), и поп или ксендз учили с ним катехизис. Медвецкий-Рабинович делал вид, что всё, чему его учат, он слышит в первый раз – ну, а как же иначе?

После того как катехизис был усвоен, Медвецкий держал путь в церковь или костел и проходил обряд крещения. Затем он отсылал документы назад в Минск с новоприобретенным добавлением касательно вероисповедания. Несколькими днями позже в Москву являлся подлинный господин Рабинович, полноправный христианин… Там его уже никто не трогал.

Так было с Рабиновичем из Минска, с Левиным из Одессы, с Розенблюмом из Пинска… У Медвецкого была довольно обширная клиентура: один рекомендовал его другому… Испытывал ли Медвецкий раскаяние? Мучила ли его совесть? Но разве он сам проходил обряд крещения? Это же были Рабинович, Левин или Розенблюм, а не он! Он, Медвецкий, остался евреем, а христианами стали они, эти паскудные выкресты, чтоб им тошно было! Ну а как чувствовали себя Рабинович или Левин? А что, собственно, они должны были чувствовать? Разве они ходили к попу? Они не учили катехизис и никогда в жизни не были в церкви. Всё делал этот паскудник из Москвы – Медвецкий, чтоб ему тошно было, этот еврей, продавший свою душу!..

Рассказывают, что сорок два раза принимал Медвецкий христианство в его различных формах в зависимости от пожеланий клиентов. Две его еврейские дочери уже окончили гимназию и стали невестами. Жена ездила в Карлсбад «на воды». В его доме вместо одной служанки были уже две. А Медвецкий продолжал креститься и, само собой разумеется, оставался при этом евреем.

И так как он продолжал оставаться евреем, то в нем постепенно росло чувство, что в его швейном цеху начались трудности. Генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович, дядя царя, проводил в цехах «чистку», чтобы избавиться от евреев.

В одно прекрасное утро (хотя для Берко Медвецкого прекрасным его никак не назовешь) пристав сказал, что он должен покинуть Москву, город «сорока сороков», как его величали в народе.

- Мне конец, - пробормотал убитый горем Медвецкий. – Куда я денусь? Зачем мне покидать?

- Послушай меня, Берко, - приставу захотелось ему помочь, - на моем участке проживает некто Рабинович из Минска. Он христианин, православный, и я его не трогаю. Почему бы тебе не сделать то же самое?

- Рабинович? Я его хорошо знаю! – не сдержался Медвецкий. – Продажная душа, он никогда не уважал свой народ, свою религию! Он может креститься, если хочет, а я - никогда! Нет, господин пристав, только не я, Берко Медвецкий!

И сколько пристав ни убеждал его, Медвецкий стоял на своем: он еврей и евреем останется, и нет такой силы в мире, которая могла бы его заставить отступить.

Кончилось тем, что Медвецкому пришлось оставить Москву, «город сорока сороков», оставить свой уютный дом с шестью комнатами и роялем – всё, что он мог иметь только здесь и ни в каком другом месте.

Осип Дымов (Осип Исидорович Перельман, 1878–1959) «То, что я помню»

7

БЛИЖНЕВОСТОЧНАЯ САНТА-БАРБАРА

Как показывает практика, жизнь дарит нам сюжеты, до которых всевозможным мыльным операм еще расти и расти. Вот и сейчас сосед поделился историей из серии "нарочно не придумаешь".

Небольшое отступление: я последнее время живу на Ближнем Востоке, в стране, известной своими строгими нравами. Во всяком случае, пойманного на адюльтере тут если и не забьют камнями, то в тюрьму могут бросить запросто (что, впрочем, не особо мешает местным товарищам). С другой стороны, закон вполне разрешает правоверному мусульманину иметь до 4 жен одновременно (а вот этим местные товарищи пользуются крайне редко. Больно дорогое удовольствие, вторую жену надо содержать без ущерба для первой, желательно - в отдельном доме, да еще и подарок каждой жене надо тысяч в 50 долларов на свадьбу подарить. В общем, как пел Юрий Никулин, "Если б я был султан - был бы холостой").

Так вот, живу я в этой стране, на территории европейского компаунда (пара сотен вилл за забором, да охранники по периметру). И один из соседей - американец лет эдак 50, да жена у него филиппинка, моложе его лет на 30. Ну, мы люди привыкшие ко всему, да и лишних вопросов тут не принято задавать. Хотя, конечно, посмеивались над тем, что сосед вечно куда-то в ночь уезжает из компаунда. Дескать, жена молодая - а он на ночь глядя по любовницам катается.

Сегодня выяснилось, что катается он не по любовницам. К жене он возвращается. От жены.

В общем, год назад где-то мужик умудрился получить документы, что он теперь принял ислам. Принял ли он его на самом деле - не знаю (молящимся или посещающим мечеть я его не видел, но и спиртное он при мне не употреблял, так что хрен его знает). После этого вполне официально по местным законам женился на той самой филиппинке, а спустя некоторое время поселил ее в нашем компаунде.

Единственное, чего он не сделал - так это не поставил в известность свою первую жену ни о смене своего вероисповедания, ни о том, что она теперь не просто жена, а первая жена. Благо, американская жена жила в другом компаунде, и без мужа за его пределы выбиралась крайне редко. Но, видимо, что-то почуяла (может, рога стали пробиваться сквозь прическу, а может и еще что). Короче, сегодня у ворот нашего компаунда счастливчики могли наблюдать картину "Солдат Джейн атакует ближневосточную крепость".

Атака прошла неудачно (для первой жены), прорваться внутрь и познакомиться со второй женой ей (по крайней мере, сегодня) не удалось. Но судя по тому, какой грустный ходит мой американский сосед, выиграв битву, он проиграл войну. По крайней мере, по словам общавшегося с ним второго соседа, американская жена уже готовит иск о разводе и разделе имущества, и грозится по возвращении в Штаты посадить мужа за многоженство. Чем это закончится - как говорится, поживем - увидим.

8

Самое главное ради чего живет человек - это свобода.
Свободы выбора, свобода взглядов, свобода действий, свобода перемещения, свобода вероисповедания.
И когда вы определитесь с последней свободой, вы сразу становитесь зависимы.

9

Детский непосредственный взгляд на одежду людей другого вероисповедания. Заранее прошу прощения, никого не хочу обидеть, но просто дословно. В Германию переехали меньше месяца назад, в том месте, откуда переехали, мусульманских женщин в классических одеждах нет. Ребенок, 5 лет, пришла из детского сада: "Мама, в саду есть мальчик... он тоже ест бутерброды... но у него мама другая. Она носит шторы".

10

Как у нас, все таки, чиновники любят решать за людей. Что хорошо и что плохо. Что крамольно, а что патриотично. Что возвышено, что пошло, что безнравственно и что духовно…
В качестве примера приведу фильм «Праздник» режиссера Алексея Красовского, преданный анафеме еще до выхода на экраны. Фильм был объявлен проедросовски настроенными чинушами чуть ли не фашистским только на основании того, что он о том, как в блокадном Ленинграде одна семья пыталась отметить Новый Год. Однако, просмотрев фильм, лично я не нашел ничего крамольного. Да и смешного тоже было немного. Достаточно интересный фильм. К примеру, фильм «Иван Чонкин» тоже комедия про начало ВОВ, но он не считается преступлением против человечества. Может события в фильме «Праздник» и не вполне совпадают с официальной историей, но в обласканном официальными кинокритиками «Т-34» исторических ляпов на порядок, если не на два больше. Фильм «Смерть Сталина» тоже в свое время был охаян, несмотря на то, что в нем достаточно правдиво была передана вся политическая возня и грязь, случившаяся после смерти Иосифа Виссарионовича. Американский сериал «Человек в Высоком Замке» повествует о варианте развития событий после победы Германии и Японии во Второй Мировой Войне, однако, никто и не подумал объявить этот сериал вне закона. У нас пытались запретить мультфильм «Ну Погоди» выискивая в нем то педофилию, то пропаганду курения, однако никто не искал это в американском «Том и Джерри». Мне просто хочется, чтобы, наконец, нашему народу позволили самостоятельно оценивать искусство, литературу, кино. Чтобы за нас не принимали решения различного рода пропогандоны. Ведь по Конституции, официально, у нас свобода слова, совести и вероисповедания.

13

Со слов приятеля, дело было ещё до рождества интернета.

Чика был в основном голубой. Не весь, конечно, шейка и брюшко белые, немного серых перьев - но в основном голубой и волнистый.
Тогда мы снимали комнату в древнем доме с архитектурными отголосками доцивилизационного периода. Вместо широкого подоконника в комнате была угольная яма, в которую мы насыпали земли, посадили растения и получился попугайский рай. Чика целыми днями носился по этому минисаду и высказывал своё восхищение, не забывая внимательно следить за толпой за окном.
Толпа приходила каждую пятницу в пристройку на заднем дворе. Сначала прибывшие плотно трамбовались во дворике, поднимая детей к окну и охотно общаясь с Чикой, пока по сигналу "Алааааах ..." не открывалась дверь и все затекали в пристройку. Была весна, людей в импровизированной мечети было много, окна и двери не закрывали ни они, ни мы, поэтому вся программа была хорошо слышна.

Проснувшись в очередной раз от чёткого "Аллааааа ..." со странным акцентом и не увидев толпы за окном, я подумал: почудилось? "Хвакаруннаааа!" - добавил Чика.
- Ты кому? - удивился я?
- Аллааааа ....
- Ты не мог бы поговорить со всевышним про себя? И вообще, сегодня среда ...
Дальше пресекать свободу вероисповедания мне помешал будильник. Встал, насыпал правоверному корма, заменил воду, убрал клетку.
С тех пор каждое утро за несколько минут до будильника ...

Правоверных становилось всё больше, пристройку покрасили и стали проводить намаз каждый вечер. И каждый вечер за несколько минут до того, как открывались двери мечети, азан - так называется эта фраза - произносил Чика. А за несколько минут до того толпа умолкала, поворачивалась на юго-восток и ждала.

Как-то разговорился с их муллой на улице. "Спасибо тебе, Азанчи-раис! Теперь почти никто не опаздывает на намаз!"

Когда-то тёзка азанчи сказал: сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация на тебя. Всё верно, но иногда для репутации ничего делать не надо. Достаточно завести попугая.

14

Год змеи.

Утром тридцать первого декабря в небольшой труппе бродячего цирка на сцене произошла трагедия. Цирковой удав Петя нечаянно сожрал циркового кролика Роджера. Цирк запросто мог купить нового кролика, только кролик сейчас не имел никакого значения, а удав был центром представления. Цирк зарабатывал новогодними корпоративами, нещадно эксплуатируя весь свой китайский гороскоп вместе с кроликом и удавом. Драконом была игуана Даша. Информация совершенно лишняя, но почему-то всем любопытно.

Между тем наступал год змеи, до года кролика было далеко, кролика вообще котом можно заменить, никто не заметит, а вот удав Петя, главный герой новогоднего представления, мирно дрых, переваривая Роджера. Удавы всегда так делают, им от этого хорошо и совершенно наплевать, что корпоратив без змеи накрывается медным тазом вместе с надеждами на хороший заработок.

Такого допускать нельзя и художественный руководитель труппы, клоун, режиссер, жонглер-эквилибрист, дрессировщик удава Пети и большой засранец по мнению всего женского коллектива, Роджер Петрович, звонит в ближайший серпентарий - выпрашивает хоть завалящую кобру, потому что неядовитых всех уже разобрали.

Кобру ему не дают, у них вообще остался только гамадриад с характером хуже медузы-горгоны. Горгона на губернаторском корпоративе не требовалась, там хватало губернаторши. Ситуация складывалась хуже некуда и сложилась бы, если бы Петровича не осенило: Света!

- Света, мать твою, - заорал Петрович, - Светка! Ползи сюда, змея, я все придумал. Любая бухгалтерша – та еще гадюка в плане мудрости.

Сценарий переписывал художественный руководитель, испытав немало трудностей, потому что удав Петя в отличие от бухгалтера Светы говорить не умел. Светкину же болтливость следовало максимально использовать.

Вся остальная труппа занималась костюмом змеи. Лучше всего подходил чешуйчатый латекс из секс-шопа, но предновогодним вечером все шопы уже закрылись на каникулы. За основу приняли костюм черной кошки, отрезали хвост, повыдергали усы и принялись спорить бывают ли змеи ушастыми.

Спорили самые умные, остальные клеили и пришивали на черный кошачий бархат блестящие змеиные чешуйки. Костюм был на модели, Светка повизгивала от иголок и прижимала уши, чтоб их не отчекрыжили ретивые костюмеры.

Получилось очень сексуально. Символ года смахивал то ли на гадюку, то ли на русалку… Нет, на гадюку все-таки больше, - решил Роджер Петрович. Скрывая ядовитость, Светке нарисовали желтые пятнышки шестиконечной формы на затылке, превратив гадюку в симпатичного ужика или русалку иудейского вероисповедания.

Раньше удав Петя просто висел на ветке дерева, похожего на яблоню, и молчал. По новому сценарию змея сидела на том же суку, вела представление и комментировала происходящее.

Настал час икс, занавес главного городского дворца культуры открылся. На суку яблони было яблоко и сидела черная змея, похожестью на русалку опровергавшая библейские сюжеты.

- Здравствуйте, дорогие дамы и господа, с наступающим Новым годом! Парад-алле! – громко прошипела Светка и, изогнувшись всем телом, приветствовала выходящих на арену артистов.

Сделала она это зря. Ветка яблони, рассчитанная на легкого удава, а не на среднего бухгалтера, треснула, и ужик грохнулся на сцену. Сгруппироваться у русалки получилось, но сверху на нее упала яблоня. Пытаясь выползти из-под дерева Светка зашипела уже по-настоящему:

- Вытащите меня отсюда! - и добавила несколько свистящих междометий, которые в общем-то приняты в обществе при встрече со змеей или русалкой.

- Тащите змею немедленно! – скомандовал губернатор из первого ряда, - мы подколодных змей не заказывали! – тут руководящее лицо зачем-то посмотрело на супругу в поиске одобрения.

Представление надо было спасать, Роджер Петрович взял инициативу на себя, выдернул Светку из-под дерева, пообещал ей премию и они по-цирковому легко убежали за кулисы, держась за руки.

- Петрович, - сказала Светка за кулисами, забыв снять микрофон, - переводи меня обратно в воздушные гимнастки! С такими премиальными пусть лучше на меня два дерева свалятся, чем налоговик с проверкой.

Услышав такое зал сочувственно вздохнул, а глава губернской налоговой отчего-то застеснялся.

Граждане змеи! Укрепляйте яблони перед соблазнением! То есть представлением.

15

Вообще-то я - человек толерантный, то есть терпимо отношусь к чувствам верующих, независимо от их вероисповедания и тем более в разгар пандемии: одеваю маску, соблюдаю расстояние, не вступаю в споры, берегу нервы. Поэтому, когда я зашел в один из торговых центров и увидел возле пассажирского лифта на 16 человек объявление - "не более 4 человек", то стал спокойно дожидаться своей очереди.
Подходит лифт, открываются двери, сразу за ними стоит двойная коляска с грудничками, закрывающая проход и мужчина с женщиной. Я слегка замешкался, мужчина понял, что я не могу пройти, слегка передвинул коляску и мы поехали. Через секунду женщина спрашивает: - А чего вы не зашли сразу?
- Так я же пятый!
Сначала они недоуменно переглянулись, не понимая о чем речь, потом начали загибать пальцы, и только спустя пару секунд расхохотались!

17

Свобода вероисповедания - дело, конечно, хорошее, но иногда в жизни бывают моменты, когда за неё безумно хочется вломить. Так, чтобы зубы выскочили через затылок. У меня такой момент настал, когда я привёз жену к врачу - забрать результаты анализов. И вот, она заходит, я остаюсь, и через дверь слышу, как пожилая врачиха вместо того, чтобы выдать бумажку и пояснить результаты, вдруг начинает ей втирать, что все болезни посылаются людям за их грехи, и если что-то заболело - нужно не принимать лекарства, а причаститься, исповедоваться, святой водички попить. Если не помогает - предпринять паломничество, съездить в монастырь, может быть даже в самый Афон, тогда точно всё будет хорошо.

P.S. На двери табличка - "Онколог"

P.P.S. Анализы полностью благополучные.

P.P.P.S. Ну ладно, не вломить. Но вот честное слово - уволил бы с пожизненным запретом на профессию.