Результатов: 91

51

Друзья собрали компанию друзей у себя в загородном доме. Гостевой домик тоже имеется, первый этаж сауна, на втором спальные места и прочее. В общем мужская часть получила разрешения на всякие алкогольные непотребства в ограниченном пространстве этого домика. Сначала дамская часть присутствовала в простынях в компании, потом разобравшись куда и кому класть спать детей, засобиралась в хозяйский дом. При этом обсуждались какие то электронные весы для занятий фитнесом, которые с точностью до грамма и все такое. Весы были показаны, обоханы и обаханы и стадо многодетных фей упорхнуло, поставив задачу одному из почти взрослых сыновей "шашлыки им дожаришь, попу мыть и спать и с ними не сидеть и всякую фигню не слушать". Парень был толковый, мясо притащил, попарился, без палева глотнул пивка и стал собираться к мамашкам. Понять можно, там всякие гаджеты, плюс гостевая отдельная , где его ждут верные отпрыски друзей-родителей. И сидел он и вертел эти чудо весы... думал о чем то... пару раз на них вставал, потом с ними вышел на веранду. Вернулся и радостно сообщил "А я пернул на 32 грамма". Взрослые дядьки сразу бросили свои полуважные разговоры и отвесили челюсти. В глазах вопрос номер 1 "как узнал", вопрос 2 "а я скока могу". Потом весы перманентно исчезали вместе с одним из желающих срочно покурить на улице. И утром стали тоже иногда пропадать на фоне шума бачка унитаза. Лица были таинственные и полные достоинства. Сам сходил покурить на веранду покурить. если честно. А все вроде взрослые люди.

52

Бой идет не ради Славы...

Торгуя запчастями регулярно приходится отправлять оные в регионы. Сейчас-то транспортных компаний развелось полно,а в 90е с этим напряги были. Потому, по старой советской традиции, передавали железяки через поездатых проводников. Деньги-так же.
В принципе-удобно. Клиент пришел, железяку осмотрел, деньги проводнику вручил, проводник не в накладе, да и клиент не боится швырялова.
Но.
Советский проводник -это особая формация людей. Нечто среднее между управдомом и контрабандистом. Редкая смесь державного хамства с пройдошистой хитрожопостью. «Проводники из всех пролетариев — самая гнусная мразь. Человечьи очистки — самая низшая категория»-сказал бы Булгаков, поработав с этими рожами.
Я завязал с ними сотрудничество после того, как один ухарь, спасаясь от проверки, выкинул двигатель на ходу. А потом включил дурака-мол, знать ничего не знаю. Двигло было не мое, соседей, потому к метателю я был без претензий.

Но в тот раз клиент попался упертый. Мол-только через проводников и точка.
Напрягало то, что в последнее время участились пропажи денег. Приходит человек к проводнику за своими грошами, называет пароль, а тут выясняется, что денюшки тю-тю. Мол, перед вами пришел тип и все забрал. Да, с паролем, вот те крест!
Народ включил конспиролога, начал гадать-мол, небось хакеры почты вскрывают, разговоры слушают итд.
Я же , согласно Бритве Оккама , не плодил сущностей без необходимости и сразу заподозрил передастов в покраже.
Тем более, что пропажи эти , в основном, происходили на одном направлении. Ростовском.
Клиент был как раз оттуда.
Груз был большой, сборный, отправили мы его вскладчину со Славой, хмыреватым типом со следами легкой дебильности и участия в боевых действиях на лице. Две контузии славик получил в Приднестровье, но, подозреваю, что и до сотряса мозг Славика гениальностью не страдал.
На беду собеседника, Славик имел свое, единственно-верное мнение на любой предмет и охотно делился этим мнением (щедро усыпанной непечатным) с окружающими. Во всем у Славы были виноваты явреи. Вообще во всем. Динозавров тоже пархатые сгубили.
Заткнуть этот поток шепелявой мудроты возможным не представлялось, Славик работал в режиме столбового репродуктора.
Так звучало бы, наверное, радио "Общества Память", если б диктора перед передачей отоварили ржавой трубой и выбили половину зубов.
- И вось , сыды парсатые, ещесь сывыссс аям хуяк, блядь!
-Чего?!
-Сасам сыды сыписсиль аяк Ельцин пидарас кукум аса уюк...
-Слава, ты на румынском сейчас глаголешь?
-Саебал.
-Я заебал?!!!
"Сыды парсатые" в Славинои сознании обладали поистине сверхчеловеческими способностями и сатанинским нравом. Оттого в быту и работе Слава без проблем контактировал с евреями. Он их просто за жидов не держал. Не видел связи между титанами злодейства , парящими на крыльях ночи в его воображении, с привычными обывателями, мельтешащими перед глазами.
Таким образом, Слава был даже не антисемит. Те инфернальные твари, козни коих он разоблачал, были столь могущественны, что сама мысль о сопротивлении казалась абсурдной.
Мне кажется, Слава, в глубине души мечтал о теплом месте гауляйтера после неизбежной капитуляции матушки-Руси перед пархатым воинством.

Я трижды проклял себя за идею ехать встречать поезд со Славиком. Обстоятельства заставили- бабки отправили в одном конверте, а я не люблю. когда моих денег касаются лишние руки.
Поехали на метро, ибо поезд приходил в час пик, а со стоянкой возле Трех Вокзалов всегда было напряжно.

На перрон я вышел в полубессознательном состоянии. В голове гудело от злодейских происков моего племени. Поезд причалил, Слава в вагон, и там проводница встретила его сказкой про "вот-вот ушедшего" типа с нашими деньгами. И захлопнула дверь купе перед Славиным носом.
С учетом, что Славик был первый, кто зашел в вагон, версия подкупала своим правдоподобием.
-Ты со, сукас сасаная, осуела со ли?! -взвился Слава и я поволок его на воздуся.
-Заткнись, мудак, зло прошипел я в Славино ухо- в мусарню захотел?!
Действительно, истерить на перроне Казанского вокзала было верхом легкомыслия. Да и проводницу я эту мельком разглядел-такую на рры не возьмешь. Самка кубаноида- в чистом виде. Центнер сала, наглости, нахрапистости и непоколебимой уверенности в собственной правоте. Эти тетки легко узнаваемы везде по арнольдовым бицепсам , торчащим из неизменного халата с рюшами. Обязательна грудь 10го размера, плавно перетекающая в тулово. Благодаря трем подбородкам, тушка представляет единую головогрудь без четких границ между частями тела. При этом, несмотря на тумбообразность, эти кобылы обладают прекрасной рысистостью и тягловитостью. Исключительно плодовиты и правят своим пометом железной рукой. О крикливости кубаноидих слагают легенды. Ходят слухи, что две самки кубаноида могут легко перелаиваться между Краснодаром и Ростовом без использования технических средств. Рождаются уже сформировавшимися, ибо я ни разу не видел этих баб личинками или гусеницами. И не умирают, кажется, никогда.
Достойный противник. Такая без боя бабло не вернет.
-В отстойнике договорим, тяну я упирающегося Славу с перрона. По дороге зачем-то покупаю у лотошников ментовскую фуражку советского образца.
Едем в отстойник. Это в районе рижской эстакады. Находим родимый поезд. Залазим с двух сторон от вожделенного вагона и сходящимися курсами идем на сближение с супостатом. В душе теплилась надежда, что удастся решить дело угрозами. Ну, максимум, двумя-тремя шлепками по роже.
Наивный.
Натягиваю фуру поглубже и ...
И Славик первый обнаруживает жертву в тамбуре. Проводница, не говоря худого слова тут же отоваривает Славика по тыковке кочергой и с размаху вламывает ему по яйцам стальным копытом 45го размера.
От воя Славика у меня зазвенело в ушах.
Тетка сноровисто выпрыгивает на меня, замахивается кочергой, но , увидев ментовскую фуру на секунду задумывается.
Ой зря.
"Что же вы, гражданочка...", не успеваю я начать беседу, как озверевший Славик сзади одевает ей на голову ведро с углем.
-А вот ее сапоцка! -орет Владислав в исступлении. Дальнейшая битва напоминала ад кромешный. Инфернального антуражу добавляла угольная пыль, столбом стоявшая над полем брани. Само сражение помню отрывочно. Вот, Славик в исступлении душит тетку, а та крутит ему яйца. Оба хрипят , катаясь по полу, что мол, пусть я умру, но и ты, гнида, жить не будешь.
Проводница начинает закатывать глаза, изо рта валит густая пена, но хватку не ослабляет. Бультерьерша прям. Я с трудом отрываю побелевшие Славиковы пальцы от ее выи.
А вот Слава возюкает проводницыну харю по стеклу, за которым на нас с испугом глядят другие поездные пролетарии.
Таких гримас на лике коллеги, ручаюсь, они доселе не видели.
-Что там?!
-Тоньку убивают!
-Милицию! Милицию!
-Так ее менты и убивают! (спасибо фуражке).
-А, ну давно пора! (Видать, Тоня и коллегам крови попила изрядно)
А вот Антонина решила идти на прорыв, но , споткнувшись, сошла в партер и поскакала на четвереньках. Попутно сбив поднимающегося с колен Славика. Тот на пару секунд оказался верхом на этой кобыле. Задом к направлению движения. Картина была столь комична, что меня пробрало на ржач.
Где еще увидишь такое родео? Слава мотылялся сверху огромной жопы, напоминая детеныша шимпанзе , доверчиво обхватившего удирающую мамку.
Но не падал! Настоящий джигит!
Надо заметить, что побоище сие сопровождалось исключительно эмоциональным звуковым фоном: баба верещала басом не переставая, Слава подвывал ей тенором, иногда давая петуха посредине фиоритуры. Когда же Антонина вцепилась зубами в Славино ухо, тот выдал чистое сопрано на выходе. Музыка небесных сфер звучала крещендо. То есть по-нарастающей.
Если поначалу уши заложило только у меня, то ближе к катарсису концерту стали подвывать окрестные собаки.
Если проводницыно либретто не отличалось разнообразием, то Славины вопли играли маршевыми смыслами.
Судя по бравости изложения, Христолюбивое Славино войско наконец-то нашло главную "самку Жидовина" , и билось с ней за свободу своего Отечества.
В Тониных песнях главным мотивом звучало изумление ни разу не битого существа, которое всю жизнь , всеми своими поступками и мыслями стремилось к пиздюлям, но не получало искомого.
Сам я особо в побоище участия не принимал, стараясь не дать жадине сбежать и не позволить Славе ее угробить.
То есть играл роль пристрастного рефери.
Наконец, после ритмичных посткукиваний рылом об пол (что служило аккомпанементом к арии Антонины "Ах дайте, дайте мне свободу, я свой позор сумею искупить" )- страх победил жадность. Завывая, тетка полезла по нычкам, выгребая оттуда пакеты, свертки, конверты и старушачьи тряпочные денежные завертки. Слава продолжал ее мудохать по чему ни попадя. Я поначалу пытался остановить экзекуцию, но тут заметил закономерность- опиздюленная Тоня резво прыгала по щелям, меча в нас уворованным непосильным трудом, стоило же мне оттянуть карающую длань, как рог изобилия тут же иссякал.
Наконец, Антонина выгребла последнее. Это стало понятно по некой отрешенности ее воя.
Выбирать было некогда, и похватав хабар, мы пошли на выход. Я зашел в туалет и окаменел: из зеркала на меня пялился негр-людоед только что отобедавший белым миссионером.
Черная угольная пуль, перемешанная с кровью и соплями, разлетавшимися от сражающихся, покрывали мой вдохновенный лик ровным слоем. Мало того- Антонина умудрилась зубами располосовать мне штанину, соорудив кокетливый разрез до самого бедра.
Идти в таком виде по улице было немыслимо.
Это прямой путь в мусарню.
Попытался отмыться- ага, как же. Только размазал грязь.
Радовало только то, что полоса отчуждения железной дороги-это постоянное прибежище бомжовы, и на их фоне мы не сильно выделялись.
Однако пора было сваливать. Уж больно громко мы пошалили.
На глаз разделили навар. Вышло жирно. Оказалось, что Антонина поставила дело на поток: швыряла вся бригада ее поезда, а Тоня была у них за казначея. Таким образом, мы ненароком подломили проводниковый общак за несколько рейсов.

Радость наживы меркла перед перспективами ареста. Такси ловить-без толку. В электричку? Тут же заметут.
Куда податься?

И тут я вспомнил одну из знакомых дам, живущих прям рядом с железкой.
Дева эта работала в госорганах, и часто пользовалась мной , как средством выведения из запоя. Несчастная девка: стоило ей накатить 50 грамм и начинались крестные муки. Не выпьет 10 минут -ломки страшные, выпьет- на 5 минут отпустит, потом ломает еще сильнее.
Каждый раз попадала в больницу с жутким отравлением. Я жалел дуру и лечил ее как мог. Там была целая метода: от заныра в купель Саввино-Сторожевского монастыря (температура воды 4 градуса), до ночного секс-марафона.
За сутки обычно выводил ее в люди.
К такому человеку можно было завалиться в любом виде. Только бы была дома.
Во дворе от меня шарахнулись бабки. Как ветром с лавки сдуло. Стая собак, завидев мою фигуру, с диким лаем совалась наметом и исчезла в кустах.
М-да. Ощупываю себя. Вот, идиот!
Мало того, что черен, аки арап, рван , грязен, так еще и в ментовской фуре.
Неудивительна реакция граждан и млекопитающих на такой яркий образ!

Мне повезло : Катя (вымышленное имя) была на месте. Сочинив что то героическое о причинах столь странного дресс-кода (не будешь же говорить, что ты рван и грязен от битвы с одной жадной шаболдой)- я пошел отмокать в ванной.
Катерину отправил купить шмотье-весь гардероб пришлось выкинуть.

Я б и не вспомнил сей инцидент, кабы недавно не увидел Катерину- в Совете Федерации. Сенаторшей она там служит.
Эвона чо.
Теперь для меня фраза "Я эту власть вертел. И детородный орган мой-ось этого вращенья" - не мечта, а суровая реальность.

55

opennet, "Опубликован GTK 3.96, экспериментальный выпуск GTK 4. Возможности 3D-трансформации доведены до уровня, позволяющего создавать такие анимационные эффекты, как вращающийся куб."

Аноним (29): Ура, наконец-то можно будет вращать настройки в окне!!
Аноним (30): Вертел я эти настройки.

56

gogathejedi: вертел сёдне в руках последний айхвон
gogathejedi: из языков набора можно выбрать русский, английский и смайлики (!)
gogathejedi: для тех, кто общается исключительно смайликами
gogathejedi: Эллочка-людоедка одновременно и деградировала (хотя, казалось бы, куда ещё), и вышла на новый технический уровень

58

Ты чего такая взвинченная? Что случилось? Подарила мужу на 23 февраля набор рыболовных блесен. Ну, все правильно. Он у тебя уже 10 лет каждые выходные на рыбалку уезжает. Чего не так? Он его в руках вертел, вертел и спрашивает: "А что это такое?"

59

Было дело. Приехал я к маме в гости, по делам. За забором гулянка, песни, пляски. Весело.
Засобирался домой, и тут, сосед, через забор:
- Димон, ты же в Чехов едешь?
- Ну да, а что?
- Подхвати, говорит, приятеля, вам по дороге.
- Да не вопрос, говорю.
Выходит тело, в состоянии между "в говно" и "сейчас спою". Да что поделаешь, посадил, поехали.
Не буду рассказывать, как он ебал мне мозг, "не так руль держишь, "газу давай", и так далее. Проезжаем Быковку, стоят менты. Тормознули.
С этого момента началось шоу. Этот спиножоп, переваливается в водительское окно, вдавив меня в сиденье, и понеслось: Причина остановки, а документики покажи, да я вас всех на хую вертел. Я не безгрешен, но за всю мою жизнь, мне не было так стыдно и обидно.
Не могу сказать, сколько времени меня продували, пудрили мозги. Я, как дурак, оправдывался, пытался что-то объяснять. В это время, тело, выплясывало вокруг машины, сулило ментам кары небесные. Чуть наряд не вызвали.
Ну да ладно, отпустили. Едем. Настроение испорчено. Орангутанг опять начинает хвататься за руль, учить водительскому мастерству. И тут меня пробило.
- Денис, говорю, а поссать ты не хочешь? Ну милое же дело, поссать на трассе.
Пациент воодушевился. Останавливаюсь, выпускаю дебила на обочину, потом чуть сдаю назад, притормаживаю, чтобы дверь захлопнулась, и с кирпичным лицом еду домой.
Как меня потом распинали, "И ебало он тебе набьёт, и жопу порвёт в лоскуты". "Ты же, гандон, бросил человека. Пришлось идти ему двадцать километров пешком, под дождём." Жена у него оказалась та ещё визгливая шавка. А главное, сосед здороваться перестал.
Стыдно ли мне? Нет. Поступил бы я так же ещё раз? Да.
Вот такая история.

60

Письмо.

Предисловие.

Несколько месяцев назад, разбирая кладовку, наткнулся на старый, потертый , подозрительно тяжелый портфель. Притащил в комнату, открыл и извлёк из него десяток старых, потрёпанных временем общих тетрадей. Это были мои записи. Когда-то, в далёком детстве я начал записывать интересные, разные случаи, которые я видел дома, на улице в школе. Записывал свои мысли, рассуждения, мечты. Так накапливались записи, потом тетради. Оставив все дела, сидел, и аккуратно перелистывая страницы, читал. Потихоньку решил переносить записи в электронный вид, тщательно разбирая и перепечатывая. Все истории, опубликованные мной, взяты из этих тетрадей. Однажды разбирая текст очередной тетради обнаружил аккуратно вклеенный конверт, где в строке «Куда» была одинокая надпись «г. Химки». Достал письмо, начал читать и нахлынули воспоминания…

Это была обычная, рутинная командировка. Я МНС одного из харьковских НИИ был послан в командировку к смежникам в Таллинн. Всё, как обычно. Поезд до Москвы. С Курского вокзала на метро до Ленинградского. Билетная касса ленинградского вокзала.

- Доброе утро! Один купейный до Таллинна.
- Купейных нет.
- Как нет, на оба поезда?
- Я же вам сказала – нет.
- Хорошо, что есть?
- Есть плацкарт, ещё СВ есть. Будете брать?
Трястись в плацкарте… нет, живём один раз…
- Сколько стоит билет в СВ? Сколько?!! (как я буду за него потом отчитываться…) - Хорошо, давайте СВ. Спасибо.

Итак билет куплен, теперь в кафе позавтракать и по магазинам. Поезд отправляется вечером и у меня впереди абсолютно свободный день. Честно говоря, цель прогулок по столице была очень прозаическая - обновление гардероба. Да простят меня патриоты СССР, ностальгирующие по колбасе за 2.20 и водке за 3.62, но красивую, добротную одежду и обувь в середине-конце 80-х купить в магазинах Харькова было нереально. А у спекулянтов - не по карману. День проведенный в Москве решал многие проблемы.

Вечер, состав уже подан, люди заходят в вагоны и занимают свои места. Я тоже, забрав из камеры хранения свою сумку и дипломат с документами, иду по перрону, предвкушая ужин и горячий чай. Нашел свой вагон, показал проводнику билет, зашел вовнутрь, отыскал свое купе и что это - на одном месте сидит девушка, смотрит в окно, а на моем месте расположилась какая-то пожилая мадам. Неужели продали двойные билеты? Такое бывает, но в СВ? Ладно, сейчас разберёмся.

- Извините, вот мой билет, это мой вагон и моё место. Пожалуйста, покажите ваш билет.
- Ой! Сынок, я хотела с внучкой ехать, давай ты поедешь на моем месте.
- Это пожалуйста, проблем нет, давайте ваш билет. Минуту, это же билет в плацкартном вагоне. Ничего себе замена. Простите, но как вам сказать, стоимость билета в СВ в три раза выше. Я купил билет в СВ и не хочу ехать в плацкарте.
Лицо бабки мгновенно стало злым.
- Я буду ехать здесь, а ты хоть в тамбуре едь. Не сдохнешь. Вот мы в войну, а ты, а вы….

Бабка орала, подпрыгивала, размахивала руками, едва не плевалась. Наоравшись и чувствуя себя победителем, подсела к столу достала из корзинки снедь и стала ужинать сопя и чавкая. Девушка глянула краем глаза на бабку, на стол и снова отвернулась к окну. Я продолжал стоять в коридоре. Поезд тем временем тронулся, набирая скорость. Проводники пошли по вагону, проверяя и собирая билеты, а также деньги за постель. Одна из проводниц подошла к нашему купе.

- Вы почему стоите здесь? – с легким эстонским акцентом, обратилась ко мне проводник.
- Так моё место занято.
- Покажите билет. Да, действительно, подождите немного пожалуйста, сейчас всё решим.
Зашла в купе.
- Ваши билеты, пожалуйста. Почему вы здесь? У вас билет в плацкартный вагон.
- Я хотела с внучкой ехать – начала канюдить бабка.
- Ну хорошо, - после короткого раздумья сказала проводница, - я вам выпишу билет, но вы должны доплатить разницу. А вас я устрою в другом купе, не возражаете?
Я пожал плечами. Проводница что-то подсчитала и назвала сумму за билет. У бабки полезли глаза на лоб.
- Где же я возьму такие денжищи?
- Тогда пройдите в свой вагон, - проводница - само спокойствие и доброжелательность.
- Я с внучкой поеду, а вдруг он её ночью снасильничает, вишь какой бугай, ещё и ухмыляется. Пусть он идёт в плацкартный, ничего, он молодой ему полезно, вот мы…

И понеслась вторая серия про войну и её, бабки, личное геройство. Девушка оторвалась от созерцания дороги, посмотрела на меня, я невольно улыбнулся, скользнула взглядом по орущей бабке и сказала несколько слов проводнице по-эстонски. Та удивленно вскинула брови и быстро о чём-то переговорила со своей напарницей. Минут через пять подошел бригадир проводников – высокий крупный мужчина. Я невольно сделал шаг назад, давая ему подойти к двери. Молча взял у меня билет и тут же вернул назад, едва бросив на него взгляд. Бабкин билет долго вертел в руках, внимательно вчитываясь и поглядывая на разбушевавшуюся пассажирку. Бабка явно выдохлась и снизила уровень шума, но продолжала что-то бурчать. Тогда заговорил бригадир, мощным, глубоким голосом, как у джек-лондоновских капитанов, медленно, с сильным акцентом, тщательно подбирая слова.

- Вы сели не на свое место. Я буду просить вас идти на свое место, как написано в пилетте. Если вы не будете идти на свое место, я вызываю милицию и вы не поедете в поезде. Мы вас высадим на станцию, которая будет первая. Я понятно сказал?

Бабка мгновенно заткнулась, быстро собрала свои манатки, протиснулась в дверь, едва не сбив с ног проводницу, выхватила свой билет из рук бригадира и быстро засеменила к тамбуру, бормоча себе что-то под нос. Я прошел к своему месту.

Закинул сумку на полку и подсел к окну. Девушка листала какой-то журнал.

- Спасибо вам, я думал, что это никогда не закончится. Меня зовут Александр, можно просто Саша.
- Линда – коротко представилась девушка.
- Здорово, красивое имя. Линда, если не секрет, что вы сказали проводнице?
Девушка улыбнулась.
- Сказала, что она никакая мне не бабушка, пришла, спросила куда я еду и когда я сказала, что в Нарву, заявила, что ей подходит и она тоже здесь поедет. Наглая. Разложилась, как у себя на кухне.
- Линда, вы явно сегодня не обедали и возможно не завтракали.
- Да, а как вы узнали?
- Это очень просто. Я видел, как вы смотрели на бабкины продуктовые запасы
- Утром я пила чай…
- Линда, сделайте мне одолжение, давайте вместе поужинаем. В конце концов я должен вас отблагодарить за спасение от скандальной бабки.
- Ой, как-то неудобно…
- Линда, неудобно спать на потолке… Идемте, идемте.

Всё-таки я её уговорил. Мы прошли в вагон-ресторан, где хорошо и недорого поужинали. Сытые, в хорошем настроении вернулись в свое купе.

- Вот теперь неплохо и чайку попить.
- Я сбегаю, - сказала Линда и умчалась.

Я снял с полки свою сумку и извлек из неё коробочку конфет. Люблю московские конфеты Бабаевской фабрики. Бывая в Москве, всегда покупал две, три коробки. А вот и чай.

- Александр, вы – волшебник. Откуда конфеты?
- Из сумки, вестимо. Не пить же пустой чай. Линда, а как вы смотрите, если мы перейдём на ты?
- Конечно, сама хотела предложить… только стеснялась.
- Линда, ты в Нарве живешь?
- Да, а ты?
- А я из Харькова, в Таллинн у меня командировка. Никогда не был в Нарве. Слышал, что очень красивый город. Так ты навестить родителей едешь?
По лицу девушки пробежала тень, глаза наполнились слезами. Что я не так сказал?
- Линда, милая, что случилось?
- Всё, всё, уже всё прошло.

Но я был настойчив. Так слово за словом Линда рассказала мне, что она родилась и жила в Нарве, у неё был брат, старше ее на два года. У брата был друг-одноклассник, который нравился ей, а она ему. Брата с другом призвали в армию, попали служить на юг, где шла война и вернулись домой «грузом 200». Рассказывала о маме, которая не смогла пережить смерть сына и ушла через полгода вслед за ним от инфаркта. Как через год женился отец и она стала лишней в доме. Как поступила в институт, как училась и выживала только на стипендию, и на редкие подработки, поскольку отец вообще не присылал денег. И вот сейчас едет на недельку домой, который стал чужим, скорее всего в последний раз, так как в этом году заканчивает институт и поедет по распределению.
Что я мог сказать, я тоже знал, что такое потерять любимого человека. Я не говорил слова сочувствия, не утешал, ибо слова бессильны, но начал рассказывать о себе, как я жил, учился, занимался спортом, ездил по разным городам на соревнования, как ездил в отпуск по Алтаю на лошадях, как учился ездить на лошади и что из этого вышло. Потихоньку тучка набежавшая на лицо девушки рассеялась и выглянуло солнышко-улыбка. За разговорами время летело незаметно, я смотрел на Линду и мне казалось, что мы друг друга знаем уже очень давно, мне не хочется с ней расставаться, она такая милая, домашняя девочка, мне никого кроме неё не нужно. Слегка придвинувшись к ней, я положил руки ей на плечи и Линда сама потянулась ко мне…

От тебя не уйдёшь на рассвете
От тебя не закроешь дверей
Ты раскинула синие сети
Нет сетей этих в мире милей.
Я запутался в витых верёвках
Счастлив тем, что мне выхода нет
Как приятно побыть перепёлкой,
Заключённой в янтарный дворец.
Ты – дворец из каменьев искристых,
Ты – луга по колено в росе,
Ты – луна, в нимбе звёзд золотистых,
Ты – любовь на песчаной косе.
А. Костырко

Время и поезд неумолимо двигались к точке нашего расставания. Я достал из дипломата лист бумаги и ручку.
- Линда, продиктуй пожалуйста твою фамилию, дату рождения, адрес, телефон.
- Как фамилия? Ещё раз. Ничего себе, как ты произносишь, ну да ладно, всё равно поменяешь на мою.
- Саша, ты хочешь сказать…
- Уже сказал…
- Вот так сразу…
- И каков будет твой положительный ответ?
- Ну надо подумать…
- Конечно, только, пожалуйста поскорее.
- Даже соскучиться не успеешь.
- Смотри, вот мои данные: имя, фамилия, адрес, мои телефоны – домашний и рабочий. Кстати, куда тебя распределили? Куда? А когда ты едешь? Успеем, всё, будет, как надо. Как приеду, напишу тебе письмо, жаль, что у тебя нет телефона (Линда снимала комнату в Химках).

Пока Линда ходила привести себя в порядок, зная, как у неё туго с деньгами, я тихонько в её косметичку положил небольшую сумму денег, я уже чувствовал свою ответственность за неё.
Вот и настал миг расставания. Поезд остановился, я проводил Линду на перрон, поцеловал на прощанье и поезд уже вез меня дальше.

Три недели спустя.
Харьков, вечер. Я сижу за своим рабочим столом, традиционный коньяк, лимон, трубка. Я пишу письмо. Медленно, обдумывая каждое слово, каждую фразу, тщательно, практически чертёжным шрифтом вывожу каждую букву. Достаю конверт. Так, а где листок с данными. Точно, в пиджаке, в потайном кармане. Открываю шкаф.

- Маам, а где мой темно-синий костюм, в котором я ездил в Таллинн? Как сдала в химчистку? Когда? А карманы проверила? Как не проверила, а если бы там был паспорт? Ох, мама, как всё не вовремя.

Письмо осталось неотправленным. Я положил его в конверт и спрятал в стол. Оставалось только надеяться, что Линда позвонит. Я перестал ходить гулять, бежал с работы домой, мчался к телефону на каждый звонок. Так проходил день за днём. Дни складывались в недели, недели в месяцы. Время утекало, как песок сквозь пальцы, а с ним уходила надежда. Линда всё не звонила. Прошел год - я перестал надеяться и ждать…

Послесловие.

Меняем реки, страны, города.
Иные двери. Новые года.
Но никуда нам от себя не деться,
а если деться — только в никуда.
Омар Хайям

Потом была эмиграция. Смена городов, съёмных квартир, и работа по 16-18 часов. Были взлёты и падения, победы и разочарования, встречи и расставания. Прошло тридцать лет. И вот снова передо мной это письмо - привет из далёкой и так быстро прошедшей молодости, ночной поезд и милая голубоглазая девушка, как яркая звездочка вспыхнувшая на небосводе и оставившая неизгладимый след в моей жизни.

«Милая, милая Линда!
……
……
Наступит ночь и снова я строю дом из лунного камня. Звёзды посылают мне тепло, а мне видятся твои глаза, сияющие сильнее, чем сто тысяч звезд. Добрые и грустные, смешливые и лучистые – они вели меня в мир гармонии и добра. Но наступило утро и солнце высушило росу. А вдали белеют развалины дома нашей любви. Будем ли мы ещё…»

61

Ты чего такая взвинченная? Что случилось?
Подарила мужу на 23 февраля набор рыболовных блесен.
Ну, все правильно. Он у тебя уже 10 лет каждые выходные на рыбалку уезжает. Чего не так?
Он его в руках вертел, вертел и спрашивает: "А что это такое?"

62

— Ты чего такая взвинченная? Что случилось?
— Подарила мужу на 23 февраля набор рыболовных блесен.
— Ну, все правильно. Он у тебя уже 10 лет каждые выходные на рыбалку уезжает. Чего не так?
— Он его в руках вертел, вертел и спрашивает: "А что это такое?"

63

Для чего собаке пятая нога

Честно говоря не знаю, зачем я купил эту ногу. Какая-то дьявольская манипуляция. Зашел на мясной рынок взять кой-чего по мелочи, и тут на глаза возьми и попадись эта нога.

Наверное сработали какие-то забытые воспоминания из деревенского детства. Непередаваемый дух по всей избе, когда бабушка варит холодец в русской печке. Не знаю короче. Наваждение одним словом.

Всю дорогу с рынка, неся под мышкой свёрток, из которого торчало свиное копыто, думал - ну и нафига?! Где я, и где холодец?! Нет, конечно, при желании всё можно сварить. Но я же никогда этого не делал, и вряд ли буду!

В дополнение ко всем несуразностям нога отказалась лезть в морозилку. Взял таз, положил туда завёрнутую в пергамент и перевязанную бечевкой ногу, и вынес на веранду.

Потом целый месяц эта нога мозолила мне глаза, намекая на мою безалаберность. Я уже твёрдо решил отдать эту ногу соседке Аньке, но Анька на глаза всё никак не попадалась, и в конце концов случилось это.

В последние предновогодние выходные мы со шкетом решили почистить дорожки в саду, слепить снеговика, и нарядить во дворе живую ёлку. Целый день ходили туда-сюда, и дверь на веранду не закрывалась.

И вот, приделывая снеговику ведро на макушку, я боковым зрением вдруг заметил какую-то тень, метнувшуюся от веранды к забору. Обернулся, и увидел собаку.

Только это была не обычная собака. Это была собака с пятью ногами. Да. Четыре ноги у неё были где положено, а пятую она крепко держала в зубах. И судя по всему это была наша нога. Если ещё конкретнее, то это были наша нога, которую держал в зубах соседский пёс по кличке Джек.

Обычно Джек сидел на цепи в своей будке, но иногда по выходным хозяин отпускал его погулять. Тогда Джек непременно посещал наш участок через дырку в заборе, с целью пометить углы, стырить чего нибудь по мелочи, и получить по морде от кошки Иннокентия. По наглой рыжей морде.

Похоже в этот день кошка Иннокентий взяла отгул, так что Джек, воровато озираясь, безнаказанно дотащил ногу до дырки в заборе, где его нахлобучила другая неприятность. Нога категорически отказывалась покидать свой участок, упираясь концами в доски забора, и в дырку не пролазила. Джек вертел её и так и сяк, но всё было бесполезно.

Тогда Джек, понимая, что времени ему отмерено не так уж много, поступил проще. Он бросил ногу у забора, сам перебрался на ту сторону, потом просунул голову в дырку, и стал эту ногу грызть прямо тут, на месте. Жадно и с урчанием.

Мы немножко понаблюдали за этим беспределом, потом я подошел, отобрал у Джека ногу, и со словами "Подавись, скотина!", перебросил её через забор. Не веря в такую удачу Джек моментально схватил добычу, и скрылся с нею в своей будке.

Спустя наверное полчаса с соседнего участка донёсся какой-то нетипичный шум. Я вышел посмотреть, и с удивлением увидел, как хозяин яростно гоняет по участку Джека чем-то, очень похожим на нашу ногу, и громко матерится.

Заметив меня сосед подошел к забору, показал ногу, и спросил:

- Не ваша?

- Нет! - уверенно сказал я, и добавил для достоверности. - Откуда у нас?

- Сволочь! - сказал сосед, и погрозил ногой Джеку, нос которого торчал из будки. - Утащил у кого-то!

Я пожал плечами, и мы разошлись. Я домой, а сосед продолжать свои воспитательные процедуры.

Ближе к вечеру наконец нарисовалась наша мадам Иннокентий.

- Кеша! - сказал я. - Тебе не стыдно? Шляешься где-то целыми днями, а в это время по двору шастают целые стаи собак, и тырят всё что плохо лежит. Из-за тебя, отвратительная животная, мы остались без холодца! Ты чего, совсем нюх потеряла?!

Кошка Иннокентий не терпела критики в свой адрес. Она обиженно фыркнула, тряхнула кисточками на ушах, и запрыгнула на форточку. Уже сидя там обернулась, показала мне язык, и дрыгнув тощим задом пропала в сиреневой мгле.

- Обиделась! - сказал шкет.

- Да и наплевать на неё! - сказал я. - Будет ещё тут всякая шушера гонор свой показывать! Вот пусть погуляет, характер свой дурной проветрит!

И демонстративно закрыл форточку на защёлку.

Уютно горел ночник, за окном мигала гирляндой свеженаряженная ёлка, я сидел на кровати возле шкета и читал ему очередную главу из приключений Чарли и Элли в Волшебной стране, когда на кухне раздался стук в окно.

- Пойду посмотрю. - сказал я. - Наверное Анька. Вечно она невовремя.

Соседка Анька действительно имела привычку появляться в самое неподходящее время с какой нибудь мелкой просьбой.

Я включил на кухне свет, и отдёрнул занавеску.

В проёме форточки сидела кошка Иннокентий. Она таращилась на меня безумными глазами, а стук издавала огромная, раза в два больше её самой, туша лосося холодного копчения, которую Кеша крепко держала зубами за хвост.

64

- Ты чего такая взвинченная? Что случилось? - Подарила мужу на 23 февраля набор рыболовных блесен. - Ну, все правильно. Он у тебя уже 10 лет каждые выходные на рыбалку уезжает. Чего не так? - Он его в руках вертел, вертел и спрашивает: "А что это такое?"

66

История посвящается Дяде Мише доктору вдогонку его истории про обоняние...
В одну из первых поездок нас занесло в городок Тринидад, который считался туристическим местом. Заехав на заправку мы познакомились с кубинцем по имени Мозес, которого мы окрестили Мойшей, и который довольно хорошо говорил по русски.
Узнав за пять минут куда можно съездить на пляж, где покушать, разместиться и потусить вечером, мы ему дали пять кук и укатили на пляж отеля в Ла Боку.
Пляж оказался шикарным, море чистым а Пинья Коллада прекрасной!
К вечеру разместившись в довольно приличном по кубинским меркам доме, предварительно выяснив у хозяйки условия для привода гостей, мы выдвинулись на местную дискотеку.
В этом городе она расположена в карстовой пещере в глубине горы, что довольно оригинально.
У входа как всегда толпились десятки разнообразных девушек которые не имели двух кук чтобы пройти во внутрь.
Мы выбрали двух высоких близняшек-мулаток, у которых были смартфоны и они были лучше всех одеты.
Заведя их внутрь. мы быстро выяснили что вечер с ними будет стоить нам по семьдесят кук, и тридцать кук хозяйке их кассы в центре города, что нас устроило.
Вдруг откуда ни возьмись, нарисовался Мойша, который стал нас убеждать не связываться с этими дамами потому что они проститутки, и взять двух других которые работают медсестрами в больнице.
Получив пять кук он исчез как фокусник и уже через пару минут завел двух красивых девушек, одна из которых была мулаткой под метр восемьдесят, с большой грудью, торчащей попой и коровьим взглядом, и вторая мелкая блондинка которая едва доставала мне до груди, весом в сорок пять килограмм, и которая трещала без умолку.
Товарищ сразу взял в оборот мулатку а я мелкую, тем более что она мне очень понравилась.
Первые близняшки увидев что у нас новые пассии, быстро сторговались с двумя пожилыми немцами и отвалили.
Через пол часа мы вышли на улицу, где нас ждал Мойша на раздолбанном Москвиче.
Идти к нам на кассу дамы категорически отказались, чтобы хозяйка не записала их данные, а предложили поехать на кассу их знакомых.
Заехав в какие то хуруля к какой то халупе, мы минут десять слушали их переговоры, после завершения которых они нам предложили доплатить тридцать кук хозяйке чтобы час потрахаться в этом сарае.
Мы естественно отказались, после чего другу пришла в голову гениальная идея поехать на пляж возле Ла Боки и там потрахаться на лежаках на берегу моря.
Мойша согласился нас отвезти, но попросил на сего заправить на тридцать ку.
На заправке в магазинчике, мы купили бутыль воды, чтобы помыться, дамам по три хот дога которые они с жадностью умели за пару минут, рванули по пустой трассе к морю.
На пляже мы как и следовало ожидать были посланы охраной в пешее путешествие, после чего поехали назад в херовом настроении.
Мойша решил спасти ситуацию и предложил заехать в деревеньку Ла Бока, где на берегу озера есть место где можно воплотить наши мечты.
Приехав мы увидели поляну на берегу озера, со стоящими двумя деревьями, в недалеке паслась лошадь и лежала худая корова с горбом на холке как у Зебу, в озере мирно расхаживали цапли и пеликан.
Распределив деревья, я стал натягивать презерватив и услышал причитания мое возбужденное хозяйство!
- Гранде Пинго! Гранде Пинго! Пелигроссо! Синкуэнто кук! Синкуэнто кук!
Что в переводе означало - Большой хер! Опасно! Пятьдесят кук!
Я дал ей дополнительно двадцатку и стал пристраиваться сзади. Надо сказать что не сразу и с большим трудом мне удалось вставить на половину, но вдруг я почувствовал резкий запах дерьма!
Посветив под ноги я увидел что стою двумя ногами в свежей коровьей лепешке!
Поматерившись, я спустился с обрывчика к воде и матерясь стал отмывать сланцы.
Моя дама спустилась ко мне, приспустила шорты, умерлась в обрывчик и стала призывно вертеть задом.
Это зрелище меня сильно возбудило и я даже перестал обращать внимание на комаров, которые нещадно жалили меня в зад.
Опять с трудом вставив на половину, я стал потихоничку наращивать темп.
В принципе все было нормально, только айфон с одной стороны и флакон мирамистина в другом кармане, тянули шорты вниз, поэтому мне пришлось широко расставить ноги.
Дама заводилась все сильнее, я миллиметр за миллиметром продвигался все дальше, луна светила ярко, жизнь была прекрасна...
И вдруг, что то больно ударило и ущипнуло меня за задницу!
От неожиданности и боли я заорал на всю Ла Боку матом, подался вперед и вставил даме по самые помидоры, в тот же момент заорала она!
Повернувши голову назад я увидел огромного пеликана который нацелился как раз на мои шарики!
Раздумывать было некогда и я не снимая девушки стал карабкаться на берег, попутно осознавая что означает выражение - На хую вертел!)).
Как рассказал товарищ, зрелище напоминало Паравозик из Ромашково.
Я ползу матерясь на четвереньках, подо мною верещит дама с криком - Порфавор! Порфавор!
Уже на берегу, метрах в пяти от берега, мы рассоединились.
Надо сказать что когда мы выскакивали на берег, я потерял в воде сланцы а девушка шорты, и еще попутно мы опять вляпались в коровье дерьмо, я рукой а она коленями.
- Ми Панталоне! Порфавор! Телефоно! Порфавор!
Спустившись к воде, я помыл руки, выловил ее шорты и сланцы, стал искать палку или камень, чтобы наебнуть пеликана, который ссука склонил голову и искоса наблюдал за мной метрах в пяти от берега.
Ничего не найдя и решив оставить его в покое, я пошел к машине, где уже сидел товарищ с мулаткой.
Поняв что ему ничего не угрожает, пеликан спокойно поплыл не середину озера.
Помывшись и обработавшись мирамистином. я попросил товарища посмотреть на урон который мне нанесла атака пеликана, им оказался здоровый кровоподтек, который напух и превратился в синяк.
Мы сели в машину, дама поскуливала и просила еще десять кук за моральный и физический ущерб, рассказывая и показывая руками как рыбак своей подруге на сколько я ей засадил, и как ей было больно.
Я дал двадцать.
- Хорошо хоть ты нормально поебался - сказал я товарищу!
- Хуй там - ответил он.
- Когда вы ушли на брег, она села по большому в трех метрах от меня, потом вытерла задницу палочкой, обняла дерево и предложила пристроиться сзади!
- Ну и - спросил я?
- Не смог бля! Побрезговал!
По приезду запах коровьего дерьма меня преследовал до утра, даже после душа и утром в машине.
С первыми лучами солнца мы отправились в Камагуэй, договорившись не вносить данный случай в банный отчет после поездки..)))
С тех пор выражение - Это как в Ла Боку поехать поебаться, стало означать ситуацию когда нужно переключится на более реальный вариант.

67

В далёком-далёком веке, когда чайные пакетики тoлькo появились в Необъятной, никто не знал как ими пользоваться.

Отец летел в Москву на самолете и им выдали эти пакетики. Отец крутил-вертел – чтo дeлaть? Рядом сидел мужик и ничего не предпринимал. Батя плюнул, разорвал пакетик и высыпал в кружку. Пoтoм долго сплевывал чаинки. Тoлькo пocлe этoгo сосед опустил cвoй пакетик за ниточку.

Батя летит обратно – та же ситуация: сосед вертит пакетик. Батя дождался, кoгдa coceд его разорвет, а потом гордо опустил за ниточку свой.

69

— Ты чего такая взвинченная? Что случилось?

— Подарила мужу на 23 февраля набор рыболовных блесен.

— Ну, все правильно. Он у тебя уже 10 лет каждые выходные на
рыбалку уезжает. Чего не так?

— Он его в руках вертел, вертел и спрашивает: «А что это за
х@йня такая?»

70

история про спецназ

Существовал в одной африканской стране отряд военной спецподготовки, назывался «скауты селуса». В отряд допускались только бывшие следопыты и охотники, прошедшие много кругов отбора. Один из экзаменов выглядел так - голого бойца выгружали со связанными руками и ногами чёрте где и через несколько дней он должен был не просто вернуться к своим, но и выполнить поставленную боевую задачу. История знает не так уж много фактов из их жизни - очень закрытый отряд, очень специфические люди. А те рассказы, что дошли до нас, звучат на грани фантастики. Например, кто его знает чем был занят под водой боец селуса - крутой парень по прозвищу «Ти-Си» Вудс, когда крокодил-людоед откусил ему половину мошонки, за что и был тут же Вудсом зарезан, насажен на вертел и съеден.

После выпуска, этим бойцам равным по силе и возможностям в их краях не было. Все, кто приходил на их землю огребали: и американцы, и немцы, да и наши тоже скушали свою порцию горьких пилюль от них по-полной. Известна история, добравшаяся до телевидения: во время очередной не то революции, не то войны образовался неподалеку от границы Родезии лагерь боевиков и наёмников. Очень они докучали своими набегами местным жителям. Отряд селуса не мог оставить это безнаказанным. За одну единственную ночь селус вырезал весь вражеский лагерь, в котором насчитывалось до батальона личного состава. Потери селуса в общей сложности составили четыре раненных бойца. Мало, кто может похвастаться такими подтверждёнными спецоперациями.

Журналисты пишут, а люди им внемлют. Обидно стало "заму по Д" одной из частей спецназначения, что какие-то африканцы могут навалять всем. Узнав о селусе, он начал дотошно собирать информацию о подготовке родезийского спецназа. Понятно, что в библиотеке родной части на полках только уставы и газета «Правда». Поэтому поехал он в районную, где оказалось, что нет ничего из Африки, кроме газет и журналов о визите очередного людоеда, начавшего поклоняться Марксу. Застучал телеграф, зашуршал телетайп, по спецзапросу были опрошены все фонды. А итог один - нет достаточной информации, но кое-какие фотки пришли вместе с копиями скудных статей из военизированных иностранных журналов. Статьи были на очень редких диалектах и переводу, ввиду отсутствия специалистов, не подлежали. Язык отличается от диалекта лишь наличием армии и флота, мысленно прокомментировал статьи зампод. Неужто не сдюжим.

Изучив немногочисленные собранные материалы, майор решил перенять общий стиль.
Собрал отличников боевой и политической подготовки. Встал перед строем и говорит: буду из вас делать бойцов круче родезийских - самого крутого спецназа в мире. Лучшие получат на дембель соответствующие значки и отличную характеристику. Надо говорит, на моей даче перекрыть крышу рубероидом. Но материалов нет - необходимо достать. Командир части тоже не в курсе, если кого поймают, то оформим как "сочи" (самовольное оставление части). Так что бойцы вот вам супер-экзамен - спецназ вы или так погулять вышли.

Пригорюнились бойцы, это тебе не кирпичи об бошку соседа ломать или поезда с колбасой под откос пускать. Тут мало мазать морду ваксой и бегать как раненный в жопу олень по полигону перед генералом. Здесь надо уметь не светить таблом и проявить чуток находчивости. В общем задача на твёрдую пятёрку.

Всем было известно, что стройматериалы в округе складированы только в двух местах: на даче у зампотыла и стройке здания обкома (областной комитет партии). Брать штурмом дачу зампотыла было равно самоубийству, а здание обкома - политически недальновидно. Но смерть от укусов тёщи зампотыла отменить нельзя, а комсомольский значок когда-нибудь всё-таки вернут, решили бойцы. И пошли грабить обком.

Ночью спецоперация по выносу с территории стройки 10 рулонов рубероида прошла как нельзя лучше. Собаки после второго куска "докторской" признали солдат за своих, а сторож и вовсе дрых в своей будке мирным сном, сам не ведая в каком сложном образовательном военном спецпроекте ему довелось поучаствовать.

На обратном пути, солдаты со стройматериалами передвигались по городу как тень. Короткими перебежками перемещались от угла дома до следующего здания. Ползком по газону мимо отделения милиции. Скользили призраками по тёмным улицам, где каждый случайный прохожий из-за дефицита стройматериалов норовил изъять честноукраденное или хотя бы попытаться купить. Жестами и мимикой бойцы предостерегали друг друга от неверных действий. К рассвету задача была выполнена. В каптёрке кучкой были сложены все десять рулонов.

Там их и нашли военный прокурор и участковый милиционер. Прокурор достал из своей папки два военных билета, обнаруженных на месте преступления. Очевидно, они выпали из кармана солдат во время прикармливания собак. Следом были представлены в качестве улик несколько комсомольских значков и знаков отличия, найденных по пути возвращения спецгруппы в часть. И что было стыднее всего козырным тузом прокурор положил на стол самое главное доказательство - оторванный погон командира отделения. Нехитрое преступление было раскрыто участковым за пару часов и полностью проследив путь расхитителей, он вызвал военного прокурора. Провёл его по местам "боевой славы" вплоть до забора части. В общем, видно было где и как передвигалось подразделение во время спецоперации.

Так вопреки всем приложенным усилиям товарища майора не сложилось победить рейтинг родезийского спецназа. Всё-таки скауты селуса - самые крутые, нам до такого уровня учиться ещё долго.

71

В начале года в рамках одного из деловых мероприятий мне довелось познакомиться с одним талантливым бизнесменом. Назвать его олигархом нельзя, но в 2 отраслях он за 15 лет работы добился по настоящему выдающихся успехов мирового уровня. При дальнейшем общении обнаружили много общего, и в один прекрасный день он показал мне вместе с несколькими друзьями проект всей своей жизни. Полноценный новый минигород. Только не такой, как делают сейчас, построив несколько десятков высотных домов в поле у шоссе - а в формате коттеджного поселка со всей инфраструктурой.
Все дома можно только арендовать - никакой продажи. Дома есть разного уровня в разных частях поселка. Соседей тоже можно выбрать - все кто живет имеют открытые заполненные профили и проверяются службой безопасности. Заборы только в виде живых изгородей. Вся инфраструктура в шаговой доступности, включая миникинотеатр, поликлинику и прочую инфраструктуру. На всех участках высажены деревья, через 15 лет поселок будет фактически в лесу. С одной стороны поселка лес в федеральной собственности, с другой - огромное поле, принадлежащее агрокомпании застройщика. Поэтому город можно строить хоть в 10 очередей. Ну и главное - если человек перестает соответствовать идеологии поселка ( бухает, мешает соседям и тп. ) - ему после нескольких жалоб просто отказывают в аренде. А вот если у него просто материальные проблемы- нет вопросов- помогут из поселкового фонда. Более того, на территории создается деловой кластер- офисы и помещение под экологическое производство. Все для жителей - с большим рассчетом на объединение и тимбилдинг между ними- как в небольшом американском городе. Прямые кредиты и поддержка от застройщика. Ну и бонусом тишина - никакой стройки ибо заселяешься уже в готовое - только скатерть постелить. Аренда кстати планируется очень бюджетной.

Собственно, все это было походе на крутую рекламу - если бы не одно НО - рентабельность на круг - в пределах 3% в рублях. А вложения - реально дикие. И возникает главный и краеугольный вопрос- НАХРЕНА?
А ответ на него - прост. Этому человеку будет что ответить своим детям, если они его спросят чего он достиг в своей жизни. Пара тысяч семей будет жить в новой реальности. А это как минимум ценно.

P.S. Послушав, с грустью вспомнил наш поселок- где все вылизано, дома дорогие, крупномеры голубой ели сажают люди по 100 тыс за дерево, но при этом КАЖДЫЙ считает что он- САМЫЙ крутой и остальных вертел на конце. В лицо может и не скажет - но своим видом и поведением даст понять. Отдельные лица даже взносы не платят из идейных соображений - только через суд что то с ним можно получить. Но - как говорится СОБСТВЕННИКИ, и этим все сказано. Что хочу то и делаю.

72

Знаю одного мужика по имени Вова К-н. Сейчас он уже в годах, на пенсии. О таких говорят человек непростой судьбы. Он работал в уголовном розыске одного большого города, зарекомендовал себя хорошо, раскрыл немало сложных дел. Но в то время для полноценной карьеры нужно было быть членом КПСС. Вова и сам хотел, но по своему статусу не относился к рабочему классу, и с этим были проблемы. Но начальство все-таки пробило ему в райкоме место и его приняли кандидатом в члены КПСС. Вова был большой матершинник, и коллеги часто шутили, что надо быть осторожней, партия этого не поймет. Как-то опергруппа доставила одного юношу, подозревавшегося в ряде квартирных краж. Тот начал косить под дурачка, знать ничего не знаю, докажите. Вова, с сильным похмельным синдромом в этот день случайно зашел в кабинет оперов, где сидел этот юноша. Хмуро посмотрев, сказал по своей привычке: рассказывай, не то пожалеешь. Юноша похоже почувствовал свой шанс, и заверещал: Дядинька! Меня бить нельзя, мои родители оба члены партии, очень заслуженные люди. Вова решил, что пацана специально подучили коллеги, внимательно следившие за прохождением им кандидатского стажа. Он достаточно громко стал объяснять на каком месте видел его партийных родителей, и как он там их вертел. В это время по коридору проходил начальник городского УВД с группой гражданских посетителей. Короче говоря, Вова не смог пройти кандидатский стаж. Он остался в рядах розыска и даже стал со временем начальником отдела. Одним из немногих беспартийных руководителей, но выше уже не поднялся. Вот такие были времена, хотя я все равно по ним скучаю.

73

Три девицы

Недавно заезжал в гости хороший знакомый. Зовут Сергей, живёт в деревне недалеко от райцентра, толковый и серьёзный мужик. Обсудили все вопросы, и уже под конец беседы он спросил:
— Андрюха, посоветуй, что делать?
— То есть? — Не понял я.
— Понимаешь, у моей жены есть лучшая подруга…

В общем, Серега женат. Жену зовут Ирка, лучшую подругу – тоже Ирка. Подруга давным-давно уехала в город, живет и работает там. А каждые выходные приезжает в родную деревню.

Так вышло, что просто Ирка (подруга), заболела коронавирусом. И три недели пробыла в режиме самоизоляции в городе. Скучно? Понятное дело. Увидеться нельзя, только созвон.

— А на прошлой неделе она выздоровела, — вздохнул Сергей.

Естественно, Ирка тут же приехала на родину. Естественно, прихватив бутылку шампанского, побежала к лучшей подруге. А у той была своя!

Плюс забежала в гости соседка, Юлька, по странному стечению обстоятельств тоже с бутылкой шампусика.

— Я на работе задержался, но чуяло сердце, что-то не так, — опять вздохнул Сергей.

Девчонки же, наобнимавшись и нацеловашись, решили отметить. И после первой бутылки им захотелось каши. Только на молоке! А где его взять? У коровы Милы, она как раз паслась неподалеку от дома. Поэтому, взяв по ведру, подруги направились к животному.

Которое, увидев бухих доярок, перекрестилось рогами:
— Чё надо?
— Милка, солнышко, мы тебя подоить пришли, — улыбнулась Ирка-жена.
— Не бойся, это быстро, вжик-вжик, и всё, — хихикнула просто Ирка.
— Бабоньки, установленная норма: одна дойка — одно ведро. Чем я три наполню? — Удивилась корова.
— Сейчас посмотрим, — икнула Юлька.

Поняв, что доярки настроены очень серьёзно, Милка сделала последнюю попытку решить дело миром:
— Вы охренели?
— Молоко давай, — рявкнули подруги.
И началось.
— Справа заходи!
— Куда!
— Тпрууу!

В конце концов, корова, как самая адекватная, приняла единственно правильное решение. Улучив момент, она быстро повернулась задом к дояркам, задрала хвост и…

Через десять минут подруги, не дыша, молча распивали вторую бутылку.
— Облом, — вздохнула Ирка-жена.
— Сейчас бы шашлычка, — мечтательно протянула Юлька.
— Или поросёнка на вертеле, — добавила просто Ирка.

И девчонки многозначительно переглянулись.
К счастью, очень вовремя с работы вернулся Сергей. Отобрав поседевшего и охрипшего поросёнка, он загнал подруг обратно в дом.

Где оставалась еще одна бутылка! Лишенные и кашки, и свининки на вертеле, девчонки её лихо прикончили, а затем…
— Милый, ты занят? — это Ирка-жена.
— Без тебя никак, — просто Ирка.
— Очень нужно, — хихикнула Юлька.

Подругам захотелось жареных грибочков! Поэтому нужно сгонять в лес! Десять вечера? Какая фигня! Ещё светло.
— И ведь в темноте умудрились насобирать каких-то поганок! — Снова закурил Сергей, — наверное, Леший специально подкинул, чтобы этих ненормальных выкурить. Потому что просто Ирка вдобавок начала громко петь.
А голос у неё шикарный, слух тоже, песен знает немеряно…
***

Спустя пару часов уже порядком задолбавшийся Сергей наконец-то уложил свою благоверную спать, а Юлька вместе с просто Иркой разошлись по домам.

И когда первая скрылась за дверью, вторая, напевая, отправилась к себе.
— Напилась я пьянаааааааааааааааааа, не дойду до домаааааааааааааа! АААААААААА! Ё….

Долбанулась об землю и разбила колено.
— О чём это я? Точно! Бывайте здоровы, живите богато! Упс!

И хихикнув, просто Ирка открыла свою калитку.
— Спят? Ну ладно, я тихонечко.

Не дыша, на цыпочках, она доковыляла до дверей. Но душа просит песен и аудиторию! А где её найти?

Задумавшись на минуту, просто Ирка нашла гениальное решение, ввалившись в хлев:
— Свинки мои, вам скучно?

Вообще-то, свинки спали, но услышав «Союз нерушимый республик свободных!», первой заверещала свиноматка:
— Подъём, пока эта ненормальная не принесла вертел!
Свинопапка тут же отдал честь, а свинодетки испуганно зашептали:
— И избавь нас от лукавого.

Радостно хрюкнув, просто Ирка под облегченные вздохи свиносемьи вывалилась из хлева и тут увидела петуха, который, расправив крылья, собрался поприветствовать новый день.
— Петенька, а давай вместе?

В то утро деревня проснулась не от петушиного крика, а от:
— Ду, ду хаст мих!
Заткнулись и домашние птицы, и жабы на болоте. После второго припева крот Варфоломей решил принять иудаизм. После третьего — проснувшиеся домочадцы с матом втащили просто Ирку в дом и уложили спать.

А утром она заявила:
— Вы меня не любите, не оценили концерт, а я так старалась!

— Не знаю, что и делать, — вздохнул Сергей, - они ж теперь будут каждые выходные голливудить.
— Выдайте просто Ирку замуж, — предложил я, — сразу успокоится.
— Понимаешь, отказывает всем. Говорит, выйду за того, от кого торкнет. Кстати!

И Сергей улыбнулся:
— Андрюха, ты ведь то по кладбищам шастаешь, то с червем фоткаешься, то покойников гоняешь, то они тебя.
— И? — не понял я.
— Женись на Ирке! И сам будешь не один, и нашей деревне спокойнее.
— С чего ты решил, что её от меня торкнет? Откажет, как и всем остальным.
— Не откажет, — хмыкнул Сергей, — уверен.
— Почему, — удивился я.
— Да вы оба придурошные.

Автор: Андрей Авдей

74

рождественское)

Все женщины в нашей галактике делятся на три категории. Первые это те, кто уже побывал на женских тренингах. Ко второй категории принадлежат те, кто не пойдёт туда ни за что на свете. И, наконец, третьи - это женщины которых на подобные тренинги приводит какая-нибудь нелепая случайность.
Именно подобная случайность и произошла с Верой. Если бы она не угощала коллег чаем с тортом, не опоздала бы на их вечернюю развозку. Не пошла бы тогда на автобусную остановку и, проходя мимо кофейни на углу, не увидела, как из подъехавшего красного автомобиля выходит высокая брюнетка с длинными, красиво распущенными волосами.
"Было бы у меня такое авто, — подумала Вера, — я бы тоже всегда ходила зимой без шапки, даже в мороз".
Она посторонилась и уже почти прошла мимо, как вдруг сзади раздался странно знакомый голос:
— Вера... Верка! Шуба!
Услышав своё полузабытое школьное прозвище, Вера вздрогнула и оглянулась.
Брюнетка улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы.
— Ну, привет, Шубина!
— Куропаткина... — ахнула Вера, — Тань, ты что ли?
— Я, — каким-то образом она умудрилась улыбнуться ещё шире, — только я теперь Метельская, от третьего мужа фамилия осталась... Татьяна Метельская, женский коуч, может, слышала?
Вера лишь неуверенно развела руками.
— Вот и траться на рекламу, — Татьяна весело подмигнула и по-свойски взяла её под руку, — пошли!
И уже через минуту, не успев ничего возразить, Вера сидела за столиком, рассказывая про свою жизнь и работу.
Видимо Татьяна была здесь совсем своя, потому что официант не спрашивая тут же принёс им по чашке кофе и пару коктейлей с длинными цветными трубочками.
Татьяна же, не обращая на него внимания, громко и энергично тараторила:
— Да, ты что, прямо так по специальности и трудишься? Молодец! Замужем?
— Была... — вздохнула Вера и поставила чашку с кофе обратно на стол.
— Не продолжай, — взмахом ладони прервала её Татьяна, — это всё в прошлом, как на картине у Васильева, ты мне лучше скажи - ты замуж снова хочешь?
Вера пожала плечами и нерешительно кивнула. Если честно, замуж она хотела. А ещё в декрет.
— Выйдешь! — строго пообещала Татьяна и достав из сумочки аккуратный розовый квадратик, протянула Вере. — Вот, тут рабочий и сотовый, звони, у меня как раз начало в этот четверг в семь. Денег не надо, понравится – заплатишь минималку…
На визитке изящной золотой вязью было выведено: Татьяна Метельская, а ниже крупно - "Искусство быть Женщиной".

А может и не было никакой случайности. Ведь ещё утром Вера проснулась с чувством, что нужно что-то менять. Собственно говоря, с этим самым чувством она и засыпала. Но проснувшись на год старше Вера сразу ощутила, как оно усилилось.
Итак, ей уже тридцать пять лет. Тридцать пять. Этот факт был неоспорим и безжалостен, как весы в кабинете у диетолога. Тридцать пять лет это как ни крути важная жизненная планка. Даже в объявлениях о приёме на работу часто так и пишут - до тридцати пяти.
В активе у Веры была собственная квартира, неплохая работа в крупной тюменской компании и редкие пятничные посиделки с подругами.
В анамнезе оставался скандальный развод с неверным мужем, пара каких-то нелепых случайных связей, не закончившиеся ничем серьёзным и походы на чай к маме по воскресеньям.
Впереди пока ждало одинокое будущее во всей его тревожной неопределённости.
В принципе, терять было нечего и Вера решилась.

Семинар проходил в здании бывшего комбината бытовых услуг, превращённого в офисный центр. Миловидная девушка, встречающая всех на входе, отправляла всех на третий этаж, где в небольшом зале сидели женщины самого разного возраста. Вера быстро окинула всех глазами - знакомых вроде не было.
Видимо все чувствовали себя неловко и сидели молча. Царила такая тишина, что было слышно, как мывшая в коридоре уборщица негромко проворчала:
— Опять натоптали шалашовки...
Все замерли, сделав вид, что ничего не слышали и тут в зал зашла Татьяна.
Выглядела так же эффектно, словно только вышла из парикмахерской. Увидев Веру, она чуть заметно ей подмигнула и широко улыбнувшись произнесла обращаясь уже ко всем:
— Здравствуйте, мои милые, нежные, красивые, очаровательные девочки! Всех вас с наступающим Новым Годом, праздником надежды и веры в лучшее!
Все дружно похлопали.
— Все мы с вами, — продолжила Татьяна, — женщины. Наше предназначение быть родником живой воды, к которому мужчина возвращается снова и снова, чтобы наполняться силами. Наша программа направлена на раскрытие истинной женской природы и на гармонизацию внутреннего и внешнего пространства...
Вера слушала, осторожно оглядываясь по сторонам. К её удивлению, вокруг неё сидели в основном симпатичные, модно одетые женщины.
— Один мой хороший знакомый, из тех, кто видел меня без макияжа, ну, вы понимаете, как-то сознался мне, что мужчина, это, по сути, скоропорт, как фермерское молоко. Он просто ждёт, когда его схватят и выпьют. Да, да, именно выпьют!
Все несмело рассмеялись и Татьяна, одобрительно оглядев зал, пошла между рядами.
— Вот вы, к примеру, — обратилась она к Вериной соседке в толстых очках и длинном вязанном свитере, — скажите нам, только честно, вы готовы с кулаками биться за своё счастье? Или вы думаете всё придёт само собой?
— Я как-то думала само собой, — призналась та и покраснела.
— Цель сейчас у вас стоит жизнь обустроить, а не принцев ждать, — отрезала Татьяна и переведя взгляд на Веру уточнила, — верно? По взгляду было понятно, что у неё самой цели априори ясные и никаких комментариев не требующие. Впрочем, если говорить честно, то возразить Вере особо было нечего и она согласно кивнула.

Занятие закончилось спустя полтора часа.
— Итак, — Татьяна подняла вверх палец, привлекая внимание, — задание на выходные! Пригласить в гости мужчину! Хотя бы просто на обед! Любого! Муж на час, нет, не подойдёт, не запрещается кого-либо из соседей, ещё лучше с кем-то завтра познакомиться.
По залу прошёл лёгкий шум, который Татьяна остановила решительным жестом:
— Понимаете, дорогие мои, нужно начать готовить территорию. Порядок навести, тряпки убрать, меню пересмотреть. Можно что-нибудь всем подходящее, борщ, например, или спагетти. Кстати, в спагетти из твердых сортов пшеницы есть витамин B, необходимый женскому организму. Ну, всё, мои дорогие, до следующего вторника!

В последние годы климат в Тюмени стал заметно мягче и декабрьские холода постояли всего несколько дней. Утром, обнаружив между балконными стеклами ожившую божью коровку, Вера обрадовалась, значит совсем потеплело. Она не любила морозы на Новый Год.
А к вечеру, когда она уже вернулась с работы, вдруг повалил снег. Вера даже засмотрелась в окно, снег всё шёл, не утихая, большими хлопьями, словно в какой-то злой и холодной сказке.
Кого ей пригласить на обед она так и не придумала. В институте у них был айтишник Николай, что время от времени чинил ей компьютер и они иногда ходили вместе обедать. Наверное, она ему нравилась, но пригласить его к себе было как-то неудобно. Задание на выходные стало казаться ей несколько дурацким. Поразмыслив, она решила для начала всё же купить спагетти.
Выйдя из дома она столкнулась с Мишкой Рыбиным, её соседом со второго этажа, что курил у подъезда. Мишка молча кивнул и отвернулся. Отсидев пару лет по молодости и помотавшись по свету, он так и не устроился в жизни, перебиваясь какими-то случайными заработками. На крайний случай, подумалось Вере, можно позвать и Мишку. В сущности, он был безобидный бездельник.
Когда, купив большую пачку спагетти и упаковку помидоров черри она вернулась из "Пятёрочки", возле Мишки уже стояли двое молодых людей в чёрных пуховиках и с одинаковыми книгами в руках. На обложках книг виднелся большой золотой крест. Очевидно, это были какие-то сектанты или проповедники.
— Вообще-то, свидетелем быть в падлу. — объяснял им Мишка, — Это не по понятиям, это значит, ты как в суде, кого-то обличаешь или сдаёшь. Так что лучше говорить очевидец. Так по понятиям, поняли, зяблики?
Молодые люди не прекращая улыбаться дружно закивали.
Тут Рыбин заметил, что она стоит рядом.
— Тебе чего, Верка?
— Ничего, — сказала она и зашла в подъезд.

Проснувшись в субботу поздним утром она сразу подошла к окну. За ночь деревья подросли круглыми снежными шапками, а стоявшие внизу машины превратились в покатые белые холмики. На дворе снова была зима.
Она опустила взгляд. Божья коровка лежала на своём месте, но уже не шевелилась.
Почему-то Вера почувствовала себя обманутой.
— Да, ну тебя! — сказала она божьей коровке, целиком задёрнув штору и ушла на кухню.
Когда спагетти были почти готовы, она обнаружила, что забыла вчера купить хлеб. Решив быстро сбегать в магазин, она оделась и захватив в коридоре мусор, вышла из квартиры.

Двор, снова став белым, был совершенно пуст несмотря на выходные. Только в углу у помойных баков ковырялся одинокий бомж, в короткой куртке-пуховике с капюшоном, что носили лет десять назад. Её бывший называл такие «полупердяйки». Пуховик был ярко-полосатый и казалось, что в углу копошится гигантский цветной жук.
Вера, скрипя снегом под ногами, подошла поближе. Бомж оглянулся и, заметив её, смущённо замер, держа в руке банку с какими-то объедками.
«Надо же, не старый совсем, не грязный и даже вполне себе симпатичный... — машинально отметила Вера, — Может, просто опустился человек, всякое же бывает».
Она опустила мусор в контейнер и не удержавшись, снова оглянулась на бомжа.
Тот стоял молча и терпеливо смотрел на неё, видимо ожидая, когда она уйдёт.
Вере почему-то вспомнилась их овчарка Дора, что так же терпеливо караулила, пока из её чашки насытится нахальный кот Сенька, и только потом подходила к еде сама. Дору она подобрала совсем маленьким щенком, совсем случайно в тот день оказавшись в районе Дома Обороны. И привезла домой на ещё ходившем тогда "двенадцатом" троллейбусе, только через пару месяцев осознав, что у них растёт самая настоящая овчарка.
При их разводе она уехала жить за город, в новую семью, а Сеньку пришлось перевезти к маме, когда Вера летом поехала на курсы переподготовки в Екатеринбург. У мамы Сенька растолстел, обнаглел и ехать обратно к Вере наотрез отказался. А вскоре в Тюмени отменили и троллейбусы.
В магазине она купила ветчины и длинный хрустящий багет. Уже подходя к дому вспомнила про сыр, но решила, обойтись и так. Дома вроде был какой-то старый кусочек, но натереть в спагетти можно и старый.
Во дворе было по-прежнему пусто, лишь бомжик так же тихонько возился у мусорки. Увидев Веру, он снова перестал рыться в отходах и даже осторожно мотнул ей головой, закрыв свою банку и неловко сунув её в карман.
Вера невольно кивнула в ответ и уже прошла мимо несколько шагов, как вдруг неожиданно для самой себя остановилась и развернулась:
— Мужчина, вы спа... вы макароны будете?
Бомж удивлённо посмотрел на Веру, потом чуть подумал и нерешительно кивнул.

«Ну, вот, что ты делаешь? — начала ругать себя Вера, заходя в подъезд и поднимаясь по лестнице, — а если он заразу тебе притащит или вообще нападёт? Может ему просто в тарелке вынести?»
Она искоса оглянулась.
Бомж послушно шёл сзади и попыток нападения пока не предпринимал.
— Да чего это я? — ей стало немножко стыдно, — не собака же, человек...
В прихожей гость снял свой короткий пуховик, тщательно сложил на стоявший у входа пуфик и, оглянувшись, вежливо спросил:
— Скажите, а где руки помыть?
Выйдя из ванной, он внимательно огляделся вокруг, потом так же изучающе посмотрел Вере в глаза, слегка нагнулся и представился:
— Павел...
— Вера, — она махнула рукой в сторону кухни, — проходите...

На кухне бомж Павел аккуратно уселся на табурет, положив руки на колени. Вера невольно тайком принюхалась - помойкой от него, к счастью, не пахло. И, вообще, встреть она его в другом месте, никогда бы и не подумала, что перед ней какой-то бродяга. Она снова украдкой на него взглянула - ну, щетина, да... ну, свитер немодный... ну, сам, конечно, мешковатый и неухоженный, но всё равно не скажешь, что бомжует. Может погорелец?
Нарезав ветчины и хлеб, Вера наложила гостю полную тарелку спагетти с помидорами, сама пока решив обойтись чаем.
«Странно даже, — продолжала размышлять она, глядя как он вполне культурно орудует вилкой, — вроде не алкаш... руки сам вымыл...».
Павел, заметив её взгляд, замер и отложил вилку.
— Ешьте, ешьте, я сейчас ещё сыр поищу, — Вера открыла холодильник, — боюсь только он старый...
— Спасибо большое, и так уже вкусно, — Павел снова принялся за еду.

Сыр и вправду нашёлся в холодильнике, завёрнутый в какой-то древний бумажный пакет. Из тех, что зачем-то хранишь в углу нижней полки и никак не выкинешь. Поколебавшись Вера достала его оттуда на стол, но, развернув, тут же пожалела.
Сыр был не просто старый. Он был уже твёрдый как камень и к тому же весь заплесневел. Просто полностью весь. Скорее всего, тот, на который она думала, она всё же выкинула раньше, а этот огрызок давным-давно сунула передать матери для Сеньки и забыла.
При виде плесени Вера смутилась, а гость напротив оживился и, отломав от сыра небольшой уголок, стал с интересом его разглядывать. Потом повернулся к Вере.
— Скажите, у вас давно этот сыр?
Вера слегка покраснела и почему-то рассердившись на себя за это, ответила строго:
— Не помню, но, если не устраивает, другого нет.
Павел не обиделся, он вообще, казалось, забыл, что он у неё дома. Отодвинув от себя тарелку, он вертел перед глазами зелёный кусочек, приговаривая:
— Хорошо, хорошо, очень интересно...
«Видимо, привык к такому», — подумала Вера и пожала плечами:
— Можете весь забрать...
— Нет, достаточно, — он оторвал полоску бумажного пакета, завернул свой ломтик и тут же торопливо поднялся, — Мне пора, спасибо.
Возле двери он достал из кармана пуховика банку, бережно положил туда бумажный комок с сыром и ничуть не смущаясь взглянул на неё:
— Вера, вы меня простите, но мне срочно нужно идти.
— Конечно, — Вера неопределённо кивнула, подумав, что он скорее всего, не погорелец, а просто с прибабахом.

Назавтра, вернувшись домой от мамы, Вера обнаружила в дверной щели аккуратно свёрнутый листок бумаги. Зайдя к себе, она развернула записку и прочла несколько строк, написанных крупным размашистым почерком.
«Вера, пришлось уехать. Спасибо ещё раз за угощение. Буду после НГ. Павел»
Она перечитала ещё раз и, невольно подойдя к окну, осмотрела двор. В углу никого не было. Тогда она ненадолго задумалась, потом набрала Татьяну и, извинившись, сказала, что больше не придёт.

Когда-то, в более тучные года, Тюмень к новогодним праздникам наряжали лучше. По разнарядке властей фасады и дворы были повсеместно освещены цветными фонарями и гирляндами. Затем Собянина перевели в златоглавую и при следующих губернаторах город стал выглядеть несколько скромнее.
Но всё же традиция была положена и многие активные жильцы вместе с управляющими компаниями сами украшали свои дворы.
Соседний двор, где проходила Вера возвращаясь с работы, как раз и был таким - с развешенной на деревьях цветной мишурой и мигающими над подъездами гирляндами. Проходя там по тротуару, всему в следах от новогодних петард и фейерверков, Вера снова увидела знакомый полосатый пуховик.
Павел сидел, опустив голову на скамейке у крайнего подъезда и казалось дремал. Чуть поколебавшись она подошла поближе, и он, видимо услышав шаги, обернулся. Вера вздрогнула – из-под капюшона на неё смотрел какой-то старый дед, с глубокими морщинами на лице. Смотрел, правда, довольно приветливо.
— Извините, — она растерянно замотала головой, — тут мужчина ходил… в такой же куртке…
Не договорив, она быстро повернулась и зашагала дальше.
— Так это... так, поди, Пашка наш брал, — догнал её в спину голос старика, — у него теперь своего-то зимнего толком нету... он же щас в этом живёт, как его, всё забываю... в Милане, во!
— В Милане… — Вера остановилась. — кто, Павел?
— Ага, — довольно подтвердил дед, — сыр он там ихний спасает. Он же у нас учёный, кандидат по биологии!
Последние слова он произнёс громче и оглянулся по сторонам, словно жалея, что больше никто его не слышит.
Вера определённо ничего не понимала.
— А сюда он только лекции читать приезжает, — продолжал дед, явно радуясь возможности поговорить. — В наш университет.
Всё про плесень эту... и дома уж весь балкон банками своими заставил. А выбрасывать не даёт… а чего ему передать-то? Он же приедет скоро…

Дома Вера подошла к спящей божьей коровке, легонько постучала ей ногтем по стеклу и улыбнулась.

(С)robertyumen

75

Как бригадиру запретили на йух посылать...

Работаю монтажником рэа в одном цеху со сборщиками и бригадиром цеха является мотёрый сборщик 60 лет, который всех всегда посылал на йух.

Однажды за его посылы на него накатали маляву директору завода, в которой было написано: "Бригадир сборочного цеха совсем отбился от рук и всех посылает на йух. Просим принять меры в отношении..."

В результате директор завода приехал на завод и провёл беседу с бригадиром, в которой он объяснил, что он посылает на йух за дело и виновным себя не считает, директор улыбнулся и уехал. На следующий день пришел приказ-

"Бригадиру сборочного цеха запрещается посылать на йух следующих: ... " и далее по списку, но в этот список забыли включить самого дотошного военпреда завода!

Целый день бригадир, скрипя зубами и краснея от ярости, терпел всех, кто приходил с тупыми вопросами. К концу рабочего дня пришёл тот самый военпред, который начал докапываться бригадира. (Б)- бригадир (В)- военпред.

(В) Здравствуй бригадир, я тут проводил визуальный осмотр изделий и заметил, что шлиц винта разный на двух партиях.

Этого бригадир уже не вытерпел и его понесло, он медленно повернул голову в его сторону и с демонской ухмылкой и налитыми кровью глазами....

(Б) Шлиц винта, у тебя сука разный, а не пойти-ка тебе на йух, я твой шлиц винта на х..ю вертел, пошёл на йух отсюда!!!

На следующий день директор завода прислал новый приказ, в который уже включил и военпреда, но военпред в наш цех не заходил еще очень долго.

76

Почитал истории о том, к чему приводили плохо протестированные программы, и вспомнил свою. На фоне взорвавшихся АЭС и разбившихся самолетов ерунда, но для меня, поверьте, это была катастрофа.

Середина 80-х, времена, когда вычислительные машины были большими, принтеры назывались АЦПУ, а программы писались на русском ассемблере и хранились на перфокартах. Мне, молодому специалисту, поручили первое в жизни задание: автоматизировать печать справок о размере зарплаты. Сложность состояла в том, что фамилия-имя-отчество в справке должны были печататься в дательном падеже: выдана Иванову Петру Демидовичу. Нормальный человек просто набил бы еще одну колоду перфокарт с именами в нужной форме. Но я же крутой программист, выпускник московского вуза. Я придумал алгоритм.

Я написал программу, склоняющую имя в зависимости от последней буквы. Скажем, последнее «А» всегда меняется на «Е»: Анна – Анне, Никита – Никите. «Я» меняется на «И»: Виктория – Виктории, «Й» – на «Ю»: Сергей – Сергею. Чуть сложнее вышло с мягким знаком, Игорь – Игорю и Любовь – Любови склоняются по-разному, но я научился определять пол по последней букве отчества. А к именам, кончающимся на согласную, просто добавляется «У»: Петр – Петру, Иван – Ивану.

Никакого QA тогда не было, сам провел тестирование, то есть распечатал несколько пробных справок. Программу внедрили, она за пару часов напечатала кипу справок на всё предприятие, бухгалтера не могли нарадоваться: я избавил их от нескольких дней сидения за пишущей машинкой.

И тут, пока я мысленно вертел в пиджаке дырку для ордена, меня вызывает начальник ВЦ. У него в кабинете сидит зам. директора, и оба тычут мне свои справки. На них написано: «выдана Малинину Павелу Михайловичу» и «выдана Гунько Леву Яковлевичу».

Программу, я, конечно, исправил за полчаса. Но премию не получил и самомнения сильно поубавилось.

77

Ворчать старики Вяткины начали сразу как только увидели гостей. Первым делом им не понравился Анин наряд.
— Это кто ж тебя так, внученька? — запричитала бабушка, увидев дырки на её джинсах, — собаки чтоль тебя драли?
— Как словно без матери растёшь, — метнула она косой взгляд в сторону невестки.
Вышедший на крыльцо дед тоже ахнул.
— Ты это, Нюрка, ты давай не стесняйся, скидывай штаны-то, ща бабка быстро заштопает.
— Это гранж, деда, — фыркнула Аня, — стиль такой, ничего вы не понимаете.
Дед недовольно нахмурился, но сдержался увидев Бурова. Буров был институтским однокашником их сына Михаила, но если Мишка трудился программистом в крупной торговой сети, то Буров пошёл дальше, в науку. Худой и растрёпанный он и походил на какого-то полусумасшедшего профессора из фильма про злодеев.
— Он уже докторскую пишет, а сам где-то в оборонке работает, — шепнула невестка Тамара старикам, — нейросвязи какие-то им материализует.
Вяткины уважительно посмотрели на Бурова и больше ничего не спрашивали.
Сам Буров вёл себя скромно, в разговоры особо не влезал и всё больше молчал, поблёскивая стёклами толстых очков.
Лишь время от времени он доставал из кармана блестящий приборчик похожий на калькулятор и быстро пощёлкав кнопками что-то записывал в небольшой блокнот.

Обедать решили сесть в беседке, так и не дождавшись внучки, что залезла на чердак, где связь по её мнению была получше. Там она сосредоточилась на экране своего телефона почти не обращая внимания на звавших к столу взрослых.
— Поела б хоть по-людски, — сердился дед, — антенна скоро на голове вырастет!
— Да ладно, не ругайся, попозже поест, — вступился за дочь Мишка, — ну поколение такое, не могут они без телефонов...
— Мы же смогли, — возразил дед, — жили же как-то, книжки читали, мечтали о чём-то...
— Мы о другом мечтали, а сейчас все блогерами хотят быть или звёздами инстаграмма. Всё энергию и время на интернет тратят, лишь бы...
— Верно! — Буров так неожиданно вскочил из-за стола, что все вздрогнули, — все мечтали... а ведь это тоже энергия... и если ещё учесть временной коэффициент...
Он взволнованно прошёлся вокруг беседки не замечая никого и вдруг, словно что-то вспомнив, почти бегом направился в дом.

Вот тут-то всё и произошло, как только он ушёл.
Вроде бы сперва как громыхнуло. Или скорее даже сверкнуло, как в грозу молния.
А может и молнии никакой не было. По крайней мере единого мнения в этом вопросе впоследствии так и не получилось. Это дед потом говорил про молнию, остальным же привиделось какая-то дымка и зеленоватое мерцание, когда к ним снова вышел Буров.
Когда всё рассеялось, стало заметно, что в образе собравшихся произошли просто потрясающие изменения.
Дед стоял в космическом скафандре с надписью СССР на гермошлеме. За лицевым стеклом были видны его выпученные от удивления глаза, которыми он смотрел на свою супругу.
Перед нею, одетой уже в белоснежный халат, стояла тележка с нанесённой спереди полукругом надписью МОРОЖЕНОЕ. Верхний лоток был открыт, оттуда шёл пар и виднелись аккуратно уложенные батончики эскимо. Бабка ошарашенно поправила накрахмаленную косынку на голове, достала один серебристый батончик, развернула его и осторожно откусила.
Их сын Михаил Вяткин, сидел на капоте невесть откуда появившейся, наглухо затонированной чёрной "девятки" с лежащей на панели барсеткой. На нём была кожаная куртка-косуха с выглядывавшей из-под неё толстой золотой цепью, спортивные штаны с лампасами и кроссовки "Адидас". На всех присутствующих он смотрел тоже удивлённо, но нагло, по-бычьи наклонив вперёд бритую голову. В руках Мишка умело вертел чёрные чётки-"змейки".
Его жена Тамара выглядела ещё необычней с высоким начёсом на голове, в перламутрово-розовых лосинах, кожаной мини-юбке и на высоченных каблуках. Кроме того она беспрестанно жевала резинку и выдувала пузыри накрашенным ртом, игриво поглядывая на почему-то совсем не изменившегося Бурова.
К счастью, их дочки не было видно.
— Слышь ты, овца, — сказал Мишка супруге каким-то странно-гнусавым говорком, — ты чё на него пялишься, ты меня провоцируешь что ли? Нет, ты, скажи, ты чё меня провоцируешь?
— Отстань, — Маринка громко расхохоталась и подойдя к Бурову кокетливо ему подмигнула, — моё дело на кого пялиться.
— Тьфу! — плюнула бабка и подняв деду экран гермошлема дала ему откусить эскимо, — так и знала, что она проститутка, прости господи.
— Я не проститутка! — окрысилась невестка, перестав от возмущения жевать, — Я вообще-то ведущий специалист! И, между прочим, на хорошем счету! Мало ли кто кем хотел в детстве стать!
Тут все присутствующие переглянулись и оглядели друг друга как-то по новому.
— Погоди-ка... — Михаил встряхнул головой и подняв к лицу правую руку осмотрел сидевшее на его среднем пальце огромное золотое кольцо-печатку, — так это твой... кварковый перенос?
Буров лишь пожал плечами.
— Ты ж говорил, что это невозможно, что это принципиальный запрет, как вечный двигатель у физиков, как...
— Я и сам ещё не очень понимаю, — Буров сунул руку в карман и осторожно вытащил свой прибор, — реноватор же на зарядке стоял, а я решил периоды по поколениям выставить, может напряжение прыгнуло и вот...
Мишка озадаченно покачал головой, затем снова осмотрел свою печатку и угрюмо нахмурился:
— И чё, долго мне теперь пальцы гнуть?
Дед промычал что-то под гермошлемом и бабка достала новое эскимо.
— Если увеличить выход в пьезорезистивном инверторе... — задумчиво сказал Буров, — но надо батерейки поменять для начала.
— В "Околице" у нас батарейки, — выдохнул дед, сумевший приоткрыть гермошлем, — до конца проулка и налево.

Мишка с Буровым вышли на улицу, но тут же невольно остановились.
Над соседским забором торчал высокий флагшток по которому ползло бело-синее полотнище военно-морского флага. Откуда-то из глубины двора звучала мелодия "Варяга".
Они переглянулись и не сговариваясь заглянули через калитку.
Флаг поднимал Серёга Глазырин, их сосед напротив. Дотянув флаг до верха он отступил на несколько шагов, отдал честь и замер приложив руку к фуражке с якорем.
— Пойдём, — сказал Мишка Бурову, — ну его нахрен, он с детства всё морем бредил.
— Значит охват шире, чем я думал, — задумчиво произнёс Буров, когда они прошли пару домов по улице, — и, не дай бог, радиальный.
И это его предположение вскоре получило веское подтверждение.
Стоило им повернуть за угол, как перед ними словно из-под земли вырос какой-то здоровяк в чёрной балаклаве и камуфляже с нашивкой ОМОН.
Мишка дёрнулся было в сторону, но спустя мгновение был профессионально уложен подсечкой в придорожную траву лицом вниз. Прижимая Мишку коленом к земле омоновец ловко выхватил и-за спины дубинку и замахнулся на Бурова.
— К забору встал быстро! И руки держи, сука, руки, чтоб я видел!
— Витька, ты что ли? — прохрипел снизу Мишка, — Отпусти, больно же, это я, Вяткин!
Омоновец убрал с Мишки ногу и приподнял маску.
— Тю, Миха, а я тебя и не узнал, думал братки какие заехали. Я ж теперь вроде как за порядком присматриваю. А ты чего, в блатные что ли сдался?
Мишка встал, отряхиваясь и покрутил шеей.
— Типа того... а ты, Витёк, значит, омоновцем в детстве мечтал стать.
— Точняк, помню раньше всё хотел... — Витька даже вздохнул, — да только батя сказал нахер ему надо мента ростить.
Он приладил дубинку за спину, полностью сдёрнул маску и почесал затылок.
— А сегодня, не поверишь, только в котельную на смену собрался, как что-то вдруг словно перещёлкнуло и я уже в форме...
— А жена как? — спросил Мишка, — тоже поменялась?
— С Иркой вообще беда, — снова вздохнул Витька, — она ж в школе в Москву всё хотела на актрису поступать, а стала учителем. У неё и сегодня уроки в расписании, а она только и делает что переодевается, да вон, сами посмотрите..
Витька дёрнул задвижку на двери, и они зашли во двор.
Ирина стояла на крыльце дома в накинутой на плечи кружевной чёрной шали с бледным и каким-то нервным лицом. В красиво вытянутой руке в длинной перчатке дымилась тонкая сигарета.
Увидев гостей она порывисто к ним повернулась и спросила несколько приглушенным голосом:
— Вы знаете, что я думаю о Бергмане, обо всех этих его полутенях и откровениях?
Мишка с Витькой переглянулись и промолчали.
— И что же? — осторожно поинтересовался Буров.
— Мне кажется, я смогла бы у него сыграть, это как раз мой стиль, моя сценическая техника.
— Вы полагаете...
— Это несомненно, хоть и по многим причинам невозможно. — она изящно стряхнула пепел в сторону, — Но главная драма в том, что я здесь, здесь в этой глуши с тонким культурным слоем и абсолютно чужим мне по уровню человеком!
— Я щас тебя к колодцу пристегну, — пообещал Витька и звякнул наручниками на ремне, — выровняешься.
— Двинем мы, — сказал Мишка, — нам в магазин успеть.
Больше по дороге они никого не встретили. Пусто было и в самой "Околице", лишь продавщица Нинка Галкина одиноко сидела в своём углу.
Увидев вошедших посетителей она озабоченно прищурилась и крикнула:
— Следующий!
Мишка сразу заметил, что Нинка тоже изменилась - на носу у неё появились очки, а её обычный сиреневый сарафан сменил белый халат и такая же докторская шапочка.
Буров подошёл к кассе и Нинка привстала из-за прилавка.
— На что жалуетесь? — она взялась за висевший на шее стетоскоп и послушала его грудь. — Что конкретно беспокоит?
— Да, вроде ничего... — опешил Буров.
— Самый типичный для терапии случай, — фыркнула Нинка, — ничего не болит, ничего не беспокоит, а потом мы уже и не болезни лечим, а последствия. Ну, так что же, молодой человек?
— Сплю плохо, — нерешительно сказал Буров, — просыпаюсь часто, а ещё...
— Буров! — не выдержал Мишка, нервно крутанув чётки, — ты чё, в натуре, повёлся-то, какая она тебе докторша!
Буров вздрогнул и пришёл в себя:
— У вас батарейки есть? Пальчиковые?
— И пальчиковые есть и мизинчиковые. — Нинка сердито посмотрела на Мишку, — А вам, мужчина, хорошо бы почки проверить, синячки у вас под глазами...
— Давайте две, — Буров достал бумажник.
— Сто восемьдесят за две штуки, сейчас я вам выпишу, — Нинка пробила на кассе чек и строго посмотрела на Бурова, — вот, возьмите, завтра покажетесь.

— Дурдом на выезде, — протянул Мишка, когда они вышли наружу, — ты, давай врубай рысью свой хреноватор, мало ли, может кто снайпером хотел стать.
— Боюсь самому мне теперь нельзя, — Буров помедлил, — я уже использовал первичный преобразователь,
— Так давай я щёлкну, — предложил Вяткин, — говори куда жать.
— Тебе тоже нельзя, — Буров вставил батарейку и захлопнул заднюю крышку — есть риск самопроизвольного разрушения симметрии...
— Слышь, ты чё подпрыгиваешь? — рассердился Мишка, — Ты меня провоцируешь что ли? Диктуй конкретно чё делать!
— Понимаешь, я всегда хотел стать учёным, — сказал Буров, — С детства хотел и стал. И поэтому обратный магнитный момент при низких энергиях меня и не затронул, следовательно...
— Ты давай не мороси, — поморщился Мишка, — проще с людьми общайся.
— Проще говоря, нам надо найти такого же, кто стал тем, кем мечтал. Думаю сигнал всё же был линейным, направленным вдоль улицы. Кто-то обязательно собой остался.
Мишка ненадолго задумался.
— А пошли сразу к Андреичу, — предложил он, — Андреич тут типа председателя, пусть собрание объявит, сразу и вычислим.
Дом председателя с виднеющейся зелёной крышей был совсем рядом, на другой стороны улицы. Они дошли до ворот и Мишка уже поднял руку к звонку как вдруг где-то совсем рядом раздался резкий приближающийся звук сирены. В тот же миг в конце улицы показалась красная пожарная машина с включенными синими маячками. Распугав всех окрестных собак она на большой скорости промчалась мимо Мишки с Буровым оставив после себя лишь облако пыли.
— Дела... — присвистнул им вслед Мишка, — это ж Андреич рядом с водилой и сидит, в пожарники по ходу в детстве метил.
Он задумчиво оглядел улицу.
— Можно тогда до Михеева дойти, это фермер тут местный, у него по идее полдеревни работает, да и сам мужик дельный...
Дом фермера был, наверное, самый большой в селе, возвышаясь двумя этажами над всеми соседскими крышами.
Массивные чугунные ворота были приоткрыты и Вяткин просунув голову громко поздоровался. Никто не ответил и они вошли внутрь.
Во дворе никого не было и они прошли дальше, за дом, откуда доносился какой-то шум.
Супруга Михеева в голубой униформе стюардессы стояла в дверях свинарника и старательно вещала, не обращая на доносившееся громкое хрюканье:
— Дамы и господа, в целях безопасности полёта просим вас не пользоваться личными компьютерами и телефонами во время взлёта и снижения нашего...
Увидев Вяткина с Буровым она приветливо улыбнулась и, поправив на голове пилотку, вытянула руку в белой перчатке:
— Аварийный выход, граждане пассажиры, находится прямо и налево.
Самого фермера, одетого в чёрный берет и куртку, заляпанную красками они обнаружили на заднем дворе возле бани.
Михеев стоял спиной к ним замерев перед мольбертом с натянутым пустым холстом и казалось дремал.
Вяткин откашлялся:
— Иван Сергеевич, нам бы пообщаться...
Михеев вздрогнул и резко обернулся.
— Тише! — он взмахнул рукой с зажатыми в ней кистями. — Поймите же наконец, что только живопись может почти буквально изображать тишину, и как покой и как некую высшую гармонию образа...
Он замолчал, подозрительно осмотрел гостей и нахмурился.
— А вы вообще кто? Вы мне мешаете, вы закрываете перспективу и вообще выйдите из мастерской! Немедленно!
— Чё понту по ним ходить, — сказал Вяткин, когда они снова оказались на улице, — сам же видишь, мы тут все переопылились.
— Но кто-то ж должен был мечтать попроще, — сказал Буров, — поприземлённей что ли...
Мишка внезапно остановился.
— А пошли к депутату! — показал он на стоявший впереди домик с висящим над крыльцом флагом, — вот уж кто всегда хочет на халву прожить! У него тут в администрации приёмная, щас зайдём и спросим как с гада.

Сельский депутат Александр Ворюшкин оказался у себя. Высокий и худощавый, со спутанными лохматыми волосами и всклокоченной бородой, он стоял у открытого окна держа в руках стопку смятых и исписанных листов бумаги.
Увидев гостей он нисколько не удивился, а казалось даже обрадовался.
— Вот, послушайте из последнего... посвящается ей, — он загадочно откашлялся и тщательно завывая продекламировал:

Сидишь и смотришь в кактусы как Эмма Бовари
а помнишь целовалися мы в поле до зари
дурманили нам головы душистые хлеба
и плыли облакастые июльские неба

— Неба? — переспросил Мишка и не выдержав засмеялся, — все семь сразу?
Ворюшкин же совершенно не обидевшись достал из стопки новый листок и кратко объявил - Хокку!

Гвоздь измены я бросил
на лунную дорогу
плачет сакура
но работает шиномонтажка

— Гениально, — похвалил Буров и покосился на Вяткина.
— Ладно, почалили обратно, — безнадёжно махнул тот рукой, — бесполезняк дальше тему мылить...

По дороге домой они услышали отдалённые раскаты грозы, а вскоре прогремело совсем рядом и хлынул сильный, по-настоящему майский ливень. Когда они основательно промокнув уже дошли до своего переулка, дождь закончился также резко, как и начался. Сосед Серёга Глазырин в полосатой тельняшке сидел на своём заборе и глядел вниз, в сторону речки в большой морской бинокль.
— А ты чего мокнешь, Серёг? — спросил его Мишка, на что тот лишь отмахнулся, гордо заявив:
— Это не дождь, а морская пыль.
К приходу Мишки с Буровым во дворе ничего не изменилось, все только переместились от дождя в беседку.
Тамара красила ногти пурпурным лаком, а дед доедал очередное эскимо.
— Шоколадное поступило, — сообщила бабка, — по одиннадцать копеек...
— Урааа! — внезапно донеслось с чердака.
Аня кубарем слетела по лестнице и радостно хохоча принялась скакать вокруг беседки.
— Что случилось? — поинтересовалась Тамара, — шубу подарили?
— Я там на сено легла и заснула, а когда проснулась, смотрю... — Аня помедлила и победно выпалила, — а у меня теперь миллион подписчиков! Вау! Как я и мечтала!
Мишка вопросительно посмотрел на Бурова, и тот удовлетворённо кивнул в ответ.
Аня перестала прыгать и удивлённо осмотрела всех присутствующих
— А вы чего все так вырядились? Косплеите что ли? Мааам, пааап?
— Ничего, — Мишка толкнул Бурова локтем и тот вытащил из кармана свой прибор, — греби, тьфу, то есть иди сюда, Анечка, нам тут надо одну кнопку нажать.
Аня подошла и неуверенно пожав плечами осторожно поставила палец на красную кнопку.
Все замерли.
— Поехали! — прогудел из-под гермошлема дед и махнул рукой.

(С)robertyumen

78

Петербургский городской фольклор

"Цыплёнок жареный"
окончательный вариант

А.Ананасов

Цыплёнок жареный
Цыплёнок пареный,
Пошел по Невскому гулять.
Его поймали,
Арестовали,
Велели паспорт показать.

Цыплёнок жареный,
Цыплёнок пареный –
И на него наводят жуть!
Цыплёнок жареный,
Цыплёнок пареный –
Цыплёнок хочет отдохнуть!

Паспорта нету –
Гони монету!
Монеты нет – снимай штаны!
Цыплёнок жареный,
Цыплёнок пареный,
Штаны Цыплёнку не нужны!

Он паспорт вынул,
По морде двинул,
И зацепился за трамвай.
Трамвай ползёт как черепаха
Кондуктор лает как собака:
"Быстрее плату передай!".

За ним погоня -
Четыре коня
И полицейский персонал.
Тут остановка
Он спрыгнул ловко,
В пивную сразу забежал.

Он выпил пиво,
Написал криво,
И на следы он попадал
Зашёл Ищейка,
Вертел он шейкой
И вдруг от запаха упал…

Цыплёнок тихо
В окошко лихо
И через форточку ушёл
С тех пор все ищут,
Повсюду рыщут
Никто Цыплёнка не нашёл!

Была бы шляпа,
Пальто из драпа,
А к ним живот и голова,
Была бы водка,
А к ней селёдка,
А остальное ерунда!

Вы нам поверьте
Или проверьте
Цыплёнок в Питере – Орёл!
Мы все ребята
Или Цыплята
Для тех, кто в Питер к нам пришёл!
05.09.2021 г.

79

Вобщем захваливаюсь в кафешку.
А хрен знает, пожрать и бухнуть захотелось вот в первую попавшуюся и ввалился.
Что то странное произошло сразу. В Воздухе повисла какаято напряженная пауза и все посетители дружно посмотрели на меня.
Я обернулся, мол, может за спиной кто то стоит, кого они встречают?
Нет. Я был как ковбой в салуне. Все смотрят.
И главное, кругом одни бабы. Нет, женщинами я ЭТО назвать не могу. Извините. Ну и отвратные же у них всех комплекции и рожи! мамадорогая.
Ну поскольку я гдето минут 15 назад был в другой кафешке, то мне уже если честно все равно.
- Воды и хлеба дай официант! немелочись бросай свои гроши! - процитировал я, и резво поперся к пивным кранам.
Все бабы както хмуро смотрят на меня. У них поминки что ли?
Вобщем я бармену - два пива стаута, если есть портера, если нет, плевать какого только что бы кран был уже пролит. Сразу картошку жареную с лучком, вы делаете сухарики? сухарики с чеснаком, черные. А пиво давайте сейчас. Меню пожалуйста что бы ознакомится....
Бармен молча наливает мне пиво (слава богу в этой забегаловке темное есть) и тихонько мне так
- Вы наверно не местный?
- Первый раз в вашем городке. А что я зашел в бар для феминисток?
- Угадали. Это спецбар который содержит женщина с нетрадиционной ориентацией, для таких же как она.
- Оппа. Лесбияночки что ли?
Смотрю за спину, а у этих отвратных морд морды стали еще отвратней. Слушают же бляди! (слово "бляди" сказано в неподумавши над смыслом и трагикомизмом написаного)
Бармен ставит первый бокал передо мной, и наполняя другой более тише
- Вообщето здешние дамы практически все владеют приемами рукопашного боя, поскольку все прошли секции местного спортклуба по дзюдо. . . Так что я бы не рекомендовал в таком спецзаведении где мужчин и особо не жалуют, нарыватся на неприятности.
- Да на хую я их вертел! И как сказал поет, ебая очередную лярву: ну и хуй в нее воткнется, пока рот хуем не заткнется! Течка бывает не только у собак, но и сук! Как говорится в старой пословице, хуй на рыло применим только к телкам. Так что за Ваше здоровлячко! - сказал я, делая последний глоток до приезда полиции.
Откуда же я знал что мой поток словоблудия и скабрезно-салдафонских шуточек в данном месте более чем не актуальны?
И мир завертелся! Потолок, пол, мебель, опять потолок, удивленный бармен, мебель, почемуто окна со шторами, пол. Опять потолок, мебель, шторы пол. Удивленный бармен что то кричащий в телефон. Опять пол. Потолок. штор уже небыло, а вот мебель была. И кто то все время мельтишил кругом. Притом и ноги и руки. В разной одежде.
я ничего так и не успел понять, пока не оклемался от хохота полисменов
Они приехали на вызов, и привели калейдоскоп картинок в порядок.

Он ржали как кони от того, что взрослого трезвого мужика отмудохала стая бухих лесбиянок...

81

Обычная уральская колония строгого режима. Действующие лица:
Александр Андреич, скажем, Антипин, по кличке борода, ибо из староверов, коих в Красновишерском районе хватает. Типичный, прямо скажем, старовер – некрупного телосложения, себе на уме, прижимист, эгоистичен. Служит помощником оперативного дежурного ИК, в звании старшего лейтенанта. На службу ходит из-за реки, так как проживает в Красновишерском районе.
Борисыч – дежурный помощник начальника колонии, капитан, прибыл из Молдавии, отсюда, несмотря на явно украинскую фамилию, имеет погоняло – молдаван. Высокий и крупный, за центнер весом.
Контролеры – сотрудники из младшего начсостава, младшие инспектора отдела безопасности, находящиеся в подчинении Борисыча и Андреича.
Сама, собственно, история:
Как-то утром, явившись на смену, Андреич был явно не в духе. Что называется, мрачнее тучи. С полчаса отмалчивался, затем – как прорвало:
- Суки, гондоны! На херу я вертел ваши выборы!
- А что, собственно случилось-то, Андреич? - поинтересовался один из контролеров.
- Явки им, видите ли, не хватает. А наши не шибко ходят – староверы. Вот эти черти по домам стали ходить, с переносными урнами. И ко мне их за каким-то хером принесло. Стучат-стучат в калитку. А у меня кобель – здоровый такой. Хороший кобель – лютый. Пока я вышел – он сорвался и на этих напал. Там баба была и мужик, здоровый такой. Ну очень здоровый, так кобель на бабу кинулся и покусал, малость, пока я его оттащил. А они: нападение на власть… Денег давай. Пришлось идти, кубышку откапывать. Одно разорение с этими бесовыми выборами… А мужик тот, здоровый – уууу… наглая морда. Но, здоровенный хуесос…
Тут в дежурку заходит Борисыч, и Андреич, поворачиваясь ко входу, на автомате, выдает:
- Ну прямо как и ты…

82

Захожу на неделе в соседний офис, хотел их на обед позвать, а они мне - подожди немного, заняты, клиента облизываем.
Они проектированием занимаются, вот к ним заказчик и зашёл, главный инженер СМУ, кому они трубопровод рассчитывают.
Окружили они его и спрашивают его, а вот здесь, Андрей Иванович, вот это что сбоку? Штуцер вроде или что?
А тот вертит в руках чертёж, где труба и сбоку вправду что-то пририсовано.
Он вертел, вертел, лоб морщил, потом вздохнул и задумчиво так протянул:
— А хуй его знает...
Ещё раз чертёж оглядел, подождите, говорит, сейчас я главного сварщика наберу, он лучше меня ответит.
Звонит по телефону:
— Палыч, ты в конторе? Можешь лист такой-то в руки взять? Там что за хрень слева нарисована?
И ставит на громкую связь.
Сперва в телефоне была тишина, потом послышалось чьё-то сопение, шуршание бумаги и мужской голос так же медленно и задумчиво произнёс:
— А хуй его знает...
Обедал один, чего мешать, работают люди.

83

Прочел тут историю про сбор огурцов и новые оцинкованные ведра. И вспомнил случай из советских времён. Народ действительно любил пиздить эти ведра. Случился как-то на предприятии субботник, и нам выдали ведра и краску чтобы подкрасить станки в цехе. Полдня мы убирались и красили, потом по пивку и пошли по домам. Дорога из промзоны шла через мост над железной дорогой. Там иногда торчали менты и ловили расхитителей соцсобственности. Поэтому наш электрик решил, что с двумя ведрами краски там идти точно не вариант, и двинулся в обход через лесопосадку по тропинке. У него был план добраться до своего гаража и пустить краску в ход, а новые ведра шли уже приятным бонусом. На следующей день он пришел на работу невыспавшийся и злой как черт. Оказывается вчера как только он вышел из посадки, то сразу напоролся на ментов. И они сделали ему предложение, от которого трудно было отказаться. Выбор был простой, оформление кражи официально, или немного освежить этой краской опорный пункт милиции. Чтобы не испачкать в краске чистую одежду, ему пришлось трудиться в одних труселях, ещё и малой кисточкой. До четырех утра он трудился, затем был наконец отпущен домой. И даже "эти ебучие ведра" ему разрешили унести с собой. Дома он получил пиздюлей от жены, пока она оттирала его от краски растворителем. После того случая мы подъебывали этого мужика, проходя мимо опорного пункта, типа глянь Юра, как всё красиво блестит. А на следующий субботник мы опять со смехуечками вручили ему ведёрко и краску а он сказал что на хую вертел эти ведра, и ментов тоже и краску заодно. Такая история.

84

- Ты чего такая взвинченная? Что случилось? - Подарила мужу на 23 февраля набор рыболовных блесен. - Ну, все правильно. Он у тебя уже 10 лет каждые выходные на рыбалку уезжает. Чего не так? - Он его в руках вертел, вертел и спрашивает: "А что это такое?"

85

Как-то мы с другом оказались в гостях у одного провинциального функционера. Тот жил в небольшом собственном доме. Первым делом стал показывать свой фруктовый сад.
— Это оливковое дерево из Греции, — с гордостью говорил хозяин, похлопывая по стволу. — Красавец, не так ли?
Вскоре мы прошли в дом, где для нас уже был накрыт стол.
— Угощайтесь, — призывал глава дома. — Шикарная баранина, мне её из Дагестана привезли.
После обеда хозяин предложил устроиться в креслах, чтобы за журнальным столиком попить чаю.
— Китайский чайник династии Мин, — со значением произнёс он, разливая напиток в чашки. — Шестнадцатый век.
Выпив без остатка вкусный зелёный чай, мы собрались играть в нарды. В этот момент хозяина позвали, и он вышел. Мой друг с благоговейным трепетом взял в руки антикварный чайник и стал его рассматривать. Он осторожно вертел его в руках и изучал узоры. Затем открыл крышку и, держа чайник перед собой, заглянул внутрь. Сидя напротив друга, я в этот момент заметил на внешнем дне фарфорового чайника какие-то буквы. Подавшись вперёд, я теперь уже отчётливо разглядел надпись. Это была заводская маркировка «Made in China».

86

Окурок.

"И жену удавивший Капалин,
и активный один педераст
всю дорогу до зоны шагали вздыхали,
не сводили с окурочка глаз."

Окурка ненавидели все.

Причиной коллективной ненависти к этому , в общем то, обычному офицеру являлась довольно замысловатая форма его служебной шизофрении.
Господь Всемогущий придумал для человеков тысячи и тысячи разновидностей разных увлекательных ебанин, но , на нашу беду, наградил п-полковника Попкова самым извращенным и человеконенавистническим видом душевного расстройства.
Подполковник ненавидел окурки.
Любой, самый незаметный и ничтожный чинарик вызывал в нем приступы дикой ярости.
День, когда Окурок (армейские зубоскалы не стали фантазировать с погонялом) заступал на дежурство по полку, все дневальные , дежурные по ротам и личный состав воспринимали, как кару Божью. «Вешались» на армейском слэнге.
Попков рыскал по располаге и искал вожделенные бычки.
И находил, разумеется.
Если запереть внутри забора 1000 курящих мужчин, то последствия их вредных привычек окажутся всюду. На траве, в кронах деревьев, в трубах заборов, между бордюрами дорог, под подоконниками, в дуплах белок , гнездах птиц и норах грызунов.
И даже на фуражке п-пка Попкова,куда его метко заплюнули ненавистники.Вместе с жевачкой. Окурок проходил полдня с этим украшением и ни одна падла ему о том не сообщила.
Личный состав на его дежурстве массово лазил по располаге и искал долбаны.
Занятие сколь трудоемкое, столь и бессмысленное.
«Ксанф, выпей море!»

Казарменные психоаналитики терялись в догадках, какие детские травмы вызвали в Попкове эту назойливую фобию. Я же предположил , что дело в пророчестве. Мол, примешь ты смерть от коня своего, откуда и режим паники от любого чинарика.

Наванговал, называется.

Проверка нагрянула неожиданно, то есть предупредили начальство за неделю.
Всю эту неделю личный состав лихорадочно прихорашивал располагу. Красил, белил, защебенивал , бетонировал, рисовал стенды, устранял недостатки, потом устранял устраненное, прихорашивался сам.
Все это в режиме «хватай мешки, вокзал отходит»
За день до приезда проверяющих дежурным поставили Окурка.
И заебаный полк сутки ползал на карачках в поисках ненавистных чинариков.
Утром народ угнали в поля, что б мерзостью харь не смущали начальство.
Подшитый, наглаженный, начищенный Окурок бродил по пустынной части, проверяя последние штрихи совершенства. Забрел в курилку возле штаба.
Присел на лавочку перекурить. Да, сам ненавистник дымил не хуже прочих.
До приезда проверяющих оставались минуты…

(Звучит тревожная музыка)

Посередине курилки была врыта бочка, заменявшая пепельницу.
Годами в нее швыряли бычки поколения военнослужащих. На моей памяти ее никто не чистил, только трамбовали. Внизу , на дне, наверняка можно было встретить антикварные окурки от «Герцоговины Флор», а то и дореволюционные пахитоски и «козьи ножки» революционных матросов.
По слоям долбанов археологи смогли бы сделать выводы о ассортименте табачной промышленности России от Петра Первого и до эпохи перестройки и гласности.

Окурок закурил и аккуратно бросил спичку в бочку…

…Когда впоследствии искали виноватых, установили, что безответственные ненайденные штабные шофера мыли движки своих авто какой-то злой химией.
Остатки химии этой после промывки деталей слили в украденный в столовке чан.
Прапор, начальник столовой , обнаружил чан с надписью «Первое» и устроил шоферам истерику.
Те ,по запаре, слили адскую смесь в бочку и вернули упертое в столовку.

Окурок закурил и аккуратно бросил спичку в бочку…

Ебануло так, что во всем поселке завизжали сигнализации на машинах.

Содержимое бочки вылетело на полсотни метров вверх и равномерным слоем покрыло окрестности.
Приехавший генералитет только глаза пучил на это диво дивное. Сверху на их золотые погоны тихо оседал пепел…

Нечасто такое бывает , что б приехал проверять образцово-показательную часть, а попал в Хиросиму.
Все вокруг: плац, штаб, стенды наглядной агитации было залеплено бычками. Посредине этой апокалиптической картины разевал рот и трясся крупной дрожью виновник торжества, внешне собой напоминающий авангардистский плакат о вреде курения.

Генералитет обрел дар речи обратился к Окурку с пламенным спичем, где цензурными были только паузы, что б воздух в глотки набрать.

Когда две фобии (ненависть к бычкам и страх перед начальством) объединялись в контуженном сознании Окурка, с ним случился когнитивный диссонанс. Проще говоря, у окурка свистнула фляга.
Он завыл простреленной навылет гиеной, отчего генералы опасливо попятились, потом оперно захохотал болотной выпью и вдруг, обретя четкость сознания в пространном ответном слове обнаружил истинное величие духа. Окурок озвучил комиссии,то, о чем мечтают сказать в армии все проверяемые-проверяющим.
Громко, четко, разделяя рубленые фразы паузами , герой сообщил, что он, подполковник Попков Гаврила Ардалионович, 1952 года рождения, несудимый (пока) , член КПСС, вертел на своем детородном органе со скоростью 24 оборота в минуту ,этот штаб, эту курилку, этот плац, эту часть, эту дивизию, эту армию, эту комиссию и лично товарища генерал-лейтенанта, причем товарища он вертел на хую против часовой стрелки, генерала по ней, родимой, а лейтенанта опять против.
После, в наступившей звенящей тишине, прозорливо добавил, что подполковник ( в отставке) Попков доклад закончил, спросил разрешите идти,
принял ошарашенное молчание за согласие, отдал залепленную бычками честь, по-уставному развернулся через левое плечо,и , печатая шаг , удалился в народное хозяйство.
На удивление, историю замяли, Окурка по тихому уволили с сохранением пенсии по состоянию здоровья, а командование части вяло выебли. Но так, без азарта.
Начальство еще пребывало в столь сильном впечатлении от увиденного-услышанного, что не смогло оформить свои чувства в внятные звуки и резолюции.

Единственным результатом этой истории можно считать категорический запрет использования бочек в качестве пепельниц.
Ну и то, что мы зажили относительно спокойно без этого поборника чистоты.

Кто еще не в курсе: подобные армейские темы изданы мной в ридеро.

https://ridero.ru/author/kamerer_maksim_zelqw/

88

Хмурое утро, забита в пробке проезжая часть. А по тротуарам бредут сонной толпою несчастные дети цифровой революции: из ушей провода, перед носом экраны. Что гонит их в лекционные залы, кроме устаревших традиций? Надо было с пандемии оставить их на удаленке дома, как цветы в горшках. Иногда поливать и кормить. Опытный полигон Матрицы. А раз тронулись в путь к партам все разом, мне куда деваться на велике? Сквозь них пройти - это как сквозь стадо баранов в ущелье.

С трудом протиснувшись, проскакал по лужайкам к дорожке окольной. На ней обитают немногочисленные остатки нормального человечества: любители быстрой ходьбы, джоггерши и велокурьеры. В этот час дорожка оказалась совершенно пуста. Вдали маячила фигура, не предвещавшая никаких проблем: человек возрастом с доцента шагал бодро, был совершенно лыс, представителен, одет в приличный костюм и слегка вертел головой, любуясь живописными окрестностями. Но шел он точно по центру дорожки, и при столь деятельном характере черт его знает, в какую сторону он может дернуться в следующий момент. Нагоняя сзади, я вежливо издалека предупредил зычным голосом:
- Доброе утро! Извините, я сейчас объеду вас слева!
Мужик понимающе кивнул и шагнул влево, прямо мне под колеса.
Но я уже привык, что в этом университете преподы мыслят нестандартно. Заранее был готов и успел свернуть вправо. Уносясь вдаль, услышал искреннее ржание. Обернулся - чувак явно был в удивлении, как он мог так затупить, улыбался до ушей.

89

Трудовик

Учитель технологии Альфред Михайлович сидел за столом и с пролетарской болью смотрел на то, как ученики восьмого класса пытаются делать полки для книг. Что-то получалось только у Мухамеджанова, который, правда, книг до своего переезда в Россию не видел, но руками работать умел. Отличник Чернышов вертел в руках ножовку, не понимая, как пользоваться этим агрегатом, двоечник Солдатов хмуро смотрел на разложенные перед ним доски, Обухов, выходец из верующей семьи, на всякий случай молился на тиски, Жмыхов, ещё в первом классе решивший стать стилистом, копался в своём рюкзачке в поисках зеркальца, а весельчак Шувалов весело долбил по доске молотком, пытаясь вбить в неё гвоздь. Пальцы у Шувалова были уже кроваво-красные.
Учитель встал, вздохнул, прошёлся по классу и остановился возле Шувалова.
- А ты кем собираешься работать, Шувалов? Кем стать хочешь? – на лице учителя появился почти ленинский прищур, без доброты, но с суровой хитрецой.
- А я уже работаю. У меня подписчиков больше ста тысяч… - ответил Шувалов, не переставая попадать молотком по пальцам.
Учитель не знал, что и этот урок улетает в «Тик Ток» и пальцы Шувалова принесут ему деньги намного большие, чем учительская зарплата.
- Во-первых, прекрати стучать. Во-вторых, ты не «Советский спорт», чтоб на тебя подписываться. В-третьих, вот перед тобой чертёж лежит. Где здесь гвоздь? Зачем он здесь? – учитель сунул чертёж под нос Шувалову.
Шувалов отложил молоток, взял чертёж и долго на него смотрел.
- А я, Альфред Михайлович, в этих чертежах ничего не понимаю. И вот же гвоздь, перед ноликом и буковками. – ткнул он пальцем в чертёж.
- Это единица. Здесь должно быть отверстие диаметром десять миллиметров для самореза… - вздохнул учитель.
- Трэш! Саморез какой-то… Отпустите лучше меня к медсестре, у меня вон… - и Шувалов показал побитые пальцы сначала учителю, а потом стоящему на верстаке телефону.
- Иди, а то меня с работы выгонят… - учитель пошёл дальше по классу.
Шувалов схватил телефон.
- А сейчас, френды, будет жесть… - и с этими словами он выбежал в коридор.
- Какая жесть? У нас ДСП! – обернулся учитель, а класс хохотнул.
- Что смешного? – насупился Альфред Михайлович.
- «Жесть» это жёстко. – просветил учителя Солдатов: - Это молодёжный сленг.
- Жесть это холоднокатаная отожжённая листовая сталь, - отчеканил Альфред Михайлович: - А жёстко это спать на…
Но где жёстко спать, класс не услышал. Раздался грохот и Альфред Михайлович рванул на этот грохот, как голодный лев на толстую антилопу. Слава Богу, страшного ничего не случилось, просто Толя Рыженков решил отпилить часть ДСП-шной плиты и уронил всё, включая верстак.
- Сломалась вот… - извиняюще сказал Рыженков, показывая остатки полотна ножовки: - Я всё расчертил, хотел…
- А ты проверил крепление полотна? Мы же учили - концы полотен лучковых пил должны быть прочно закреплены в шаховках, а сами полотна разведены. – сказал Альфред Михайлович.
- Ой, а у нас коттедж в Шаховке, а родители разведены… - раздался голос Жмыхова: - Мы на каникулах в Данию летим, может, там их поженят…
- А в России почему пожениться нельзя? – спросил учитель, помогая Рыженкову поставить верстак: - На Руси такие прекрасные свадебные обряды. А ты бы на свадьбу стул своими руками сделал, мы бы помогли всем классом. Да, ребята?
Класс издал одобрительный звук, а Жмыхов вздохнул.
- На Руси невозможно заключить брак между двумя людьми одного пола. - сказал он: - Статья двенадцатая Семейного кодекса требует согласие мужчины и женщины. А у нас в семье женщин нет…
Альфред Михайлович открыл рот и хотел что-то сказать, но вовремя осёкся и посмотрел на стоящего рядом Рыженкова.
- У Жмыхова однополая семья. – пояснил тот: - Папа один и папа два. А папа два - чернокожий афродатчанин.
У учителя произошёл когнитивный диссонанс, но он не знал, что это такое, поэтому просто резко погрустнел. Помолчав, он поправил верстак, потом ещё раз поправил и решил сделать вид, что ничего не слышал.
- А ты кем стать хочешь, когда вырастешь? – спросил он у Рыженкова.
- Я в «нефтянку» пойду. – ответил тот.
- Нефть добывать будешь?
- Зачем добывать? Продавать.
- Так чтобы продать, её надо сначала добыть!
- Ну это я не знаю, как её там добывают, откуда… Я буду только продавать. А из чего её добывают?
- Из земли. – когнитивный диссонанс у Альфреда Михайловича усиливался и он с тоской посмотрел на часы.
- Отлично. На Мальдивах земля есть, там и добывать будем. – решил Рыженков.
Альфред Михайлович сглотнул слюну, зачем-то занюхал её рукавом и подошёл к Мухамеджанову, который работу закончил и подметал возле верстака.
- Что это? – учитель осмотрел сотворённую Мухамеджановым конструкцию.
- Полка. – уверенно ответил Мухамеджанов.
- Чтобы ты не делал, Мухамеджанов, получается дастархан… Четыре тебе. А остальным по три балла. – Альфред Михайлович взглянул на Жмыхова и толерантно добавил: - Жмыхов, тебя пять.
Но слова «толерантно» учитель тоже не знал, поэтому добавил это просто так, из жалости. Тут прозвенел звонок, ученики потянулись к дверям, а когнитивный диссонанс в голове Альфреда Михайловича трансформировался в непреодолимое желание выпить.
Вечером, когда школа опустела, учитель технологии Альфред Михайлович напился в компании физрука и школьного охранника. Он долго и бессвязно рассказывал собутыльникам про СССР, потом спел две песни из репертуара Софии Ротару, пробормотал «Сталина надо» и уснул на лавочке в школьной раздевалке.
А утром Альфред Михайлович написал заявление об увольнении и в этот же день уехал куда-то с Ярославского вокзала. Через четыре дня, проехав пять тысяч километров, он оказался в 1972 году и сошёл с поезда.
Альфред Михайлович работает трудовиком в средней школе забайкальского посёлка Киреево. Его там ценят, он признан лучшим учителем школы и награждён грамотой, а его мальчишки делают прекрасные полки с табуретками и побеждают в поселковых конкурсах по столярному делу. Альфред Михайлович счастлив и недавно женился на завуче. Расписали их прямо у памятника Ленину и выделили две комнаты в бараке с печным отоплением и колонкой неподалёку.
Одна только странность есть у Альфреда Михайловича - иногда, когда он видит по телевизору выступление стилиста и певца Огюста, он плачет, напивается и рассказывает, что раньше этот Огюст был Жмыховым из восьмого «Г», что у него два папы-педераста и один из них – негр из Дании.
Но ему, конечно, никто не верит и жена-завуч идёт в аптеку за димедролом.
Да и, если честно, телевизоры в Киреево концерты этих Огюстов не показывают.

Илья Криштул

90

ДУНДУК

Ира тяжело вздохнула. Новый год придётся встречать в общежитии. Последний экзамен назначили на 30 декабря. Она просто не успеет доехать домой. И, как назло, сдавать придётся у самого противного преподавателя курса. Ребята даже кличку ему дали - Дундук.
Студенты не любили Владимира Николаевича. Был он для них слишком пожилой, слишком принципиальный, правда они называли это "вредный", слишком непонятный их молодым энергичным натурам. Профессор никогда никуда не спешил. Каждого отвечающего выслушивал с неизменным вниманием и потом обязательно задавал дополнительные вопросы.
Этого ребята боялись больше всего. Потому что, если билет можно было вызубрить, а, если удастся, то и списать, вопросы въедливого старика предугадать не представлялось возможным. Нужно было знать предмет. И когда у Владимира Николаевича возникали сомнения в знаниях ученика, он беспощадно отправлял его на переэкзаменовку. Просить его о снисхождении было бессмысленно, потому что он неизменно повторял: "Даже на "двойку" надо что-то знать, друзья мои, даже на "двойку"..."
Настроения никакого. Ира пялилась в конспект, но мысли её были далеко. Хлопнула дверь, и в комнату влетела её соседка по комнате Женька.
- Ирка! Чего сидишь? Давай в институт быстрее! Я сейчас у Дундука спросила, можно ли экзамен сдать с другой группой на два дня раньше. И, представляешь, он разрешил! Может, и тебе повезёт!
Ира бежала со всех ног, но всё равно опоздала.
- Только что ушёл. - Молодой преподаватель с сочувствием глянул на расстроенную девушку. - Но только-только. Можешь попробовать догнать.
Ирка выскочила на улицу. Огляделась по сторонам. Точно, вдоль институтского забора, ссутулившись, медленно двигался Владимир Николаевич.
- Здравствуйте! Извините, пожалуйста! - Запыхавшаяся девушка догнала его уже около автобусной остановки.
- Здравствуйте! - Преподаватель неторопливо обернулся и внимательно оглядел Ирку с головы до ног. - На сегодня мой рабочий день окончен. Завтра я на кафедре с девяти.
- Знаю. - Испугавшись собственной наглости, кивнула Ирка. - Но это очень важно.
Профессор поднял брови.
- Вот как? Так чем я могу быть вам полезен?
- Владимир Николаевич, вы разрешили Женьке, Евгении Кашириной, сдать экзамен с другой группой. Пораньше. Я хотела просить вас о том же.
Преподаватель ещё раз смерил взглядом студентку, словно размышляя, стоит ли вообще продолжать этот бесполезный разговор.
- У Кашириной международный студенческий лагерь на кону. Если вы не забыли, ваша подруга - лучшая студентка, и путёвку эту получила заслуженно. А у вас что?
Ира опустила голову. Конечно, она ведь даже не отличница, а до Жекиных успехов, ей как до Луны пешком. Надо было сразу об этом подумать.
- Ну, так что у вас?
- У меня мама. Просто мама. Простите, Владимир Николаевич, я поняла.
Она развернулась, чтобы уйти. Но Владимир Николаевич неожиданно рассердился:
- Я вас не отпускал! Вы подошли ко мне с вопросом, из-за которого я, между прочим, пропустил свой автобус, а теперь собираетесь уйти, даже не выслушав ответ.
Ира виновато топталась рядом, не зная, что теперь говорить.
- Так что у вас с мамой? Болеет?
- Нет. - Она покачала головой. - Просто она одна. Понимаете, с тех пор, как я уехала, совсем одна. Мы всегда встречали с ней Новый год вместе. Я успевала. А в этом году я не успеваю приехать. Простите, я сама уже поняла, что это не уважительная причина.
- Не уважительная... - Задумчиво повторил за ней Дундук. - А, знаете, Ирина, приходите с Кашириной. Я приму у вас экзамен. Но, если у меня возникнут сомнения в ваших знаниях, не обижайтесь...
- Жека, похоже, я попала! - Ирка взялась за голову. - Теперь у меня на два дня меньше, а учить ещё... мамочка дорогая.
- Помочь тебе? - Женька с готовностью достала свои конспекты.
- Ага. Пересадку мозга сделать. Твоего мне. Только это и поможет. Нет, Жек, буду зубрить! Я уже билет домой купила.

Экзамен у Дундука, как всегда, затянулся до вечера. Женя и Ира сдавали после всех. Как-никак, с чужой группой, и надо было дождаться, пока закончится список. Наконец, настала и их очередь. Женька быстренько отстрелялась и, махнув на прощание рукой Ирине, скрылась за дверью. Ира ещё сидела над своим билетом.
Села отвечать. Запинаясь от волнения, рассказала первую тему, потом вторую.
- Неплохо. - Преподаватель побарабанил пальцами по столу. - Давайте теперь несколько дополнительных вопросов, и можете быть свободны.
В это время за окном раздались громкие хлопки и восторженные детские вопли. Видимо, кто-то не дождался наступления праздника и запустил один из фейерверков. Небо на мгновение расцвело яркими огнями, и Ира вдруг заметила, как изменилось лицо Владимира Николаевича: морщины разгладились, а в глазах появился детский восторг. Разноцветные искры за окном погасли, а он всё сидел и смотрел на падающие в свете фонарей снежинки. И вдруг заговорил:
- После войны всем было очень трудно. Но взрослые, жалея нас, детей, старались превратить каждый Новый год в настоящий праздник. Непременно ставили ёлку. На заводе, где работала тогда моя мама, снаряжали машину в леспромхоз, и после раздавали деревца тем, у кого были дети.
Мы с сестрой ждали этого момента. Приносили ёлку, пахнущую морозом, ставили в углу. Постепенно по дому начинал расползаться запах хвои, и наши детские сердца наполнялись радостью и ожиданием праздника. Мы доставали заранее приготовленные самодельные украшения и начинали наряжать ёлку. Сохранившиеся с довоенных времён, и трофейные, привезенные из Германии, игрушки берегли и вешали на самое видное место. Но и наши неуклюжие звёзды и снежинки казались нам тогда очень красивыми.
Как-то, ещё летом, мама подарила мне книгу Носова "Весёлые рассказы" и рассказ про бенгальские огни полностью овладел моими мыслями. Я всё думал, как бы и мне, как мальчику Мишке, сделать такие же. Мечтал удивить маму и сестру.
Он замолчал. Ира сидела не дыша, боясь перебить профессора.
- Но я решил пойти дальше, сделать настоящую искрящуюся ракету. Больших трудов мне стоило достать натриевую селитру и фольгу. - Продолжал Владимир Николаевич. - Я отдал за них свои главные сокровища: ножик и коллекцию значков.
Я вымачивал газеты в растворе селитры, сушил их на батарее, набивал пустые гильзы спичечными головками. Вертел тугие валики из всего этого. Словом, к Новому году я приготовился основательно...
И вот в канун праздника долго уговаривал маму пойти со мной во двор. Мы оделись, вышли и я начал колдовать над своими изобретениями. Первые две заготовки красиво заискрились на излёте. Сестрёнка прыгала и хлопала в ладоши. А вот с третьей, самой большой, я, видимо, перемудрил. Она полетела по непонятной траектории и шлепнулась за деревянную сараюшку. Были ещё тогда такие во дворах. И почти сразу оттуда повалил дым. Сарай потушили быстро, потому что свидетелей моего пиротехнического эксперимента собралось достаточно.
Особо не ругали, лишь взяли слово, что больше я такими вещами заниматься не буду. А вот мама рассердилась.
Весь вечер до Нового года она со мной не разговаривала, а я боялся сказать, что просто хотел её порадовать. После того, как погиб на войне отец, она редко улыбалась, а нам очень хотелось видеть её весёлой. Конечно, мы помирились. А утром под ёлкой я нашёл свои первые "снегурки", коньки, о которых так мечтал.
Мама давно умерла, а я до сих пор люблю новогодние фейерверки. Хотя сам их, конечно, больше никогда не делал...
Он придвинул к себе Ирину зачётку, поставил "хор."
- Если ещё подучите, в следующий раз будет "отлично". И обойдёмся без дополнительных вопросов. Езжайте, Ирина, к вашей маме и празднуйте!
Ира, не веря своим глазам, смотрела на зачётку. Всё! Она сдала! Сдала сессию! И даже без "троек".
- Спасибо вам!
Открыв сумочку, что-то вспомнила и, засмущавшись, положила на стол горсть шоколадных конфет.
- Что это? - Нахмурился профессор. И тут же улыбнулся. - "Мишка косолапый". Неужели, ещё делают?
- Мама их очень любит. Говорит, конфеты из детства. Я ей и купила.
- Ну, бегите, Ира, поздно уже.
- Счастливого Нового Года, Владимир Николаевич!
На первом этаже ждала Женька.
- Ты чего так долго? Принял? Измучил, наверное. Дундук!
- Он не Дундук.
Владимир Николаевич положил в рот конфету. Бережно разгладил фантик и подошёл к окну. Там, по-прежнему, падал снег. Через институтский двор спешили к воротам две девичьи фигурки.
- Счастливого нового года! - тихо прошептал он...

91

- Ты чего такая взвинченная? Что случилось? - Подарила мужу на 23 февраля набор рыболовных блесен. - Ну, все правильно. Он у тебя уже 10 лет каждые выходные на рыбалку уезжает. Чего не так? - Он его в руках вертел, вертел и спрашивает: "А что это такое?"

12