Результатов: 8

1

Едут в одном купе интелегент и хохол. Интелегент открыл дипломат, достал бутылку
"Столичной", стопку, лимон, нож. Отрезал лимона, налил стопку, выпил, закусил.
Подохол к зеркалу, посмотрел на язык, убрал водку и сидит. Хохол его спрашивает:
- Ты шо цэ робышь?
- Да вот я на язык смотрю, как покраснел - норма, хватить пить. Хохол достает из
мешка банку самогона, здоровый кусок сала и граненый стакан. Наливает, отрезает
кусок сала, выпивает. Закусыват и смотрит в зеркало, открув рот и вывалив язык.
Садится. Повторяет всю процедуру. После третьего стакана интелегент его
спрашивает:
- А ты что делаешь?
- Да оцэ дывлюсь, як по горло сало плавае, так и норма - нэ пью!

3

Карелия. Небольшая станция.
Активная стадия похода завершена, осталась самая нудная часть – возвращение…
Середина сентября, погода – великолепная, сидим чуть в сторонке от станции, попиваем пиво, ожидая ночного поезда на Москву.

Из Москвы, дневным поездом, приехал очередной турист.
Вывалив из поезда свое барахло и немного оглядевшись, решил расположиться недалеко от нас.
Слегка познакомились, в т.ч. выяснилось, что остальная его команда прибывает только следующим утром.

Не разбирая вещей, он достал откуда-то бутылку водки, выпил половину, заснул.
Прошло какое-то время, проснулся, допил бутылку, заснул.
Дальше пошел цикл: проснулся, полбутылки, сон…

Ближе к вечеру, во время очередного пробуждения товарища подходим к нему и предостерегаем: «Ночи холодные, а тебе до утра здесь куковать, поставь палатку – простынешь на земле …»
Мужчинка обвел нас мутным взглядом и выдал:
«Ребят, спасибо, конечно, но верьте или нет - покурить некогда»…

Нас четверо, вроде острых на язык ребят, а что ответить – не нашлись...

4

Молодая девушка - врач впервые была назначена главной на колоноскопию....... (кто не знает слава Богу что это такое - погуглите))....
Ей попадается пациент, молодой парень, которому тоже впервые попалась такая процедура....... Она ему выдает специальные трусы ( с вырезом на заднице), и просит переодеться за ширмой....
Парень их долго вертел, и наконец одел задом наперед, вывалив в дырку все свое хозяйство! Волнуется и долго не выходит......
Врач: Вы не бойтесь, выходите, мы быстро! ..........
Пациент выходит из-за ширмы!
Врач краснея: Блин! Теперь боюсь я!

5

Дело было в Перу, в четырехдневном пешем походе по тамошним лесам и каменюкам. Нас – интернациональную стайку городских идиотов, возомнивших себя Конюховыми, - обслуживали местные индейцы-носильщики, «портеры». Тощенькие, маленькие – без слез не взглянешь. Каждое утро, позавтракав, мы отправлялись в путь, а они оставались на стоянке. Мыли посуду, складывали палатки, запихивали все в гигантские рюкзаки размером с их человеческий рост и только потом бодро шлепали вслед за нами. Кроссовок они не признавали, носили какие-то пляжные шлепанцы. На полдороге к следующей стоянке индейцы обгоняли пыхтящих налегке бледнолицых. Там, впереди, портеры ставили палатки, готовили еду и терпеливо ожидали великих путешественников. Когда мы, после десяти часов лазанья по чертовой козьей тропе, вползали в лагерь, от усталости еле шевеля конечностями и вывалив по-собачьи языки, портеры выстраивались полукругом и радостно нам аплодировали. Суки.

6

Фтирус пубис.
В этом, забытым Богом, колхозе, который затерялся на краю географии нашей области, мы планировали задержаться всего на пару дней. Просто случайно проезжая мимо, решили оказать шефскую помощь сельскому хозяйству, на территории кухни столовой, и бодро отступить, в направлении дома, прихватив с собою натуральные продукты земледелия и животноводства, в качестве честно заработанного трофея. У нашего водилы, на ближайшие выходные, было намечено сочетание браком с неповторимой, единственной и любимой, и на торжественную сдачу в эксплуатацию самой лучшей и незаменимой части тела невесты была приглашена вся бригада монтажников.
Поселились мы на продавленных скрипучих кроватях в облезлом бараке с криво приколоченной вывеской «Общежитие №1». Другой общаги в деревне не было. Вернувшись на помятые койки, после короткого трудового дня, мы с нескрываемой радостью заметили, что у нас имеются чертовски привлекательные соседки, черноглазые смугляночки, приехавшие на заработки из братской республики. Выпуклости их молодых тел, задорно выпиравшие в разные стороны из выцветших на знойном южном солнце платьиц, не по-деццки заинтересовали нас, и в наших творческих головах сразу возникла правильная мысль подружиться с ними организмами. Во избежание недоразумений, выяснили у местных пацанов, что своими действиями нарушений смежных прав мы им не нанесем, впервые за последнюю неделю побрились и, побрызгавшись «Тройным» одеколоном отправились знакомиться. Девчонки оказались на удивление интересными, и мы очень быстро разбившись по влюбленным парам, разбрелись в поисках укромных мест для более тесного общения. Ночь пролетела в одно мгновение, а утром, веселые и радостные, разошлись по рабочим местам, на ходу обсуждая «кто кого и как», с нетерпением ожидая предстоящего вечера.
Уже после обеда я заметил, что меня нипадеццки волнует и тревожит моЙ главнЫЙ МЕСТО, его постоянно хотелось трогать руками, гладить и чесать, он требовал себе заботы и внимания. Поделился своими наблюдениями с друзьями и выяснил, что в этом плане я далеко не одинок, чесались все пацаны. Стало ясно, что мы намотали что-то нехорошее на свои винты и влетели по взрослому. Толян как самый прожженный по жизни и опытный в бапских делах, расстегнув свои штаны, попросил меня: - «Посвети фонариком», и, покопавшись у себя в густом пушистом меху, извлек, держа двумя прокуренными ногтями древнейшее животное, пережившее динозавров и мамонтов, и согревавшее в пещере, промозглыми дождливыми ночами, своим присутствием первобытного человека. Важно поднеся его к густо засиженной мухами тусклой электрической лампочке, Толян торжественно представил реликтовое существо взволнованному народу:
- Ман-н-н-давошка!
На коротком, внеочередном, профсоюзном собрании, после небольшого замешательства, единогласно было решено строго разобраться с иноземными бабами, примерно наказать их и незамедлительно начать самолечение, предварительно проконсультировавшись с местным ветеринаром. На бедного жениха невозможно было смотреть без смеха и слез, ведь ему, предстояло на выходных сбивать пломбу с драгоценной невесты и подтверждать свою мужскую состоятельность. Он нам заявил, что как старый дальнобойщик будет лечиться самостоятельно самым надежным шоферским способом, проверенным на дорогах страны тысячами «камазистов».
Водила раздобыл у аборигенов солярки и, постирав в ней свои семейные трусы, надел их на голое тело. В ожидании чудесного избавления от средневековой напасти он менжевался перед нашими глазами, отвлекая нас от работы, дефилировал между столиками столовой и всем своим видом изображал раскаявшегося грешника в ожидании Праведного Небесного Суда. Соляра оказывала магическое действие не только на гнусных паразитов, но и на самого пациента, который постепенно убыстрял шаг, пока не сорвался на бег. Когда ему уже совсем припекло и стало невтерпеж, водила оттянул резинку трусов и посмотрел на свой личный инструмент.
Гримаса жуткого смертельного ужаса в мгновение ока исказила его лицо. Издав продолжительный вопль отчаяния, он в ступоре остановился посередине зала колхозной столовой. Подбежав к нему, мы безуспешно попытались его растормошить и привести в чувство, и когда Толян оттянул ему резинку, мы с любопытством заглянули в трусы. От увиденного зрелища все пацаны остолбенели. Приданое хозяйство жениха было покрыто розовато-белыми волдырями внешне похожими на трудовые мозоли, мех, обрамляющий мужское достоинство, линял клочьями как с мартовского блудного кота, а с хромосомных баллонов серыми лоскутами слезала кожа. Мы так и не узнали, что это было: аллергическая реакция проспиртованного иммунитета, неправильно понятая рецептура народного средства или просто банальная передозировка. Придя в себя, водила, оставив ключи от трехскоростного ЕрАЗика, на попутках сорвался домой, в город.
Больше мы его никогда не встречали.
Наши претензии деффки встретили с искренним непониманием. Русский язык они знали плохо и значение слова, определяющее видовую принадлежность древнего насекомого, до них не доходило. По слогам произнося:
=Ман-да-вош-ка,= сестренки в недоумении пожимали плечиками, хлопали огромными ресницами, удивленно таращась, друг на друга. Бригадирша «ответственно» заявила нам, «что все деффки здоровые и чистые. Заразы у них не было и нет, и «нечего валить с больной головы на здоровые»».

Тогда Толян в очередной раз спас родную бригаду от неминуемого позора, он расстегнул мотню и, вывалив свой классический прибор наружу, знаком показал своей пАдруге, = ищи! Девчонка, ловкими пальчиками, моментально выцепила редкое животное с родного тела и звонким радостным голосом воскликнула:

=Зверюшки??? … Так они же у всех есть!!!

Грозовая обстановка моментально разрядилась. Девочки стояли довольные и радостные оттого, что поняли суть нашей проблемы. Своей вины в ней они абсолютно не чувствовали, а мы растерянно улыбались, осознав что, общаемся с совершенно другой цивилизацией, что мы пересеклись с параллельным миром существующим независимо от нашего. Деликатно доведя до их сознания, что иметь своих зверюшек сейчас совсем не модно, а выращивать густую растительность на рабочем органе вообще не цивильно мы мирно уладили возникшее недоразумение. Совместно было принято правильное решение, устраивающее всех, продолжить дружбу организмами, а лечение отложить на следующий день.
На утро, ветеринар, наслышанный о нашей беде, подогнал нам пол ведра вонючей серо-ртутной мази, от которой, с его слов, мандавошки заражались страшной болезнью и моментально погибали, корчась в аццких мучениях, и провел подробный инструктаж по применению снадобья. А мы в ответ ему пообещали, что вылечим всю женскую бригаду, что и сделали. В этом колхозе мы провели еще одну неделю полную смеха, радости и любви и до конца сельскохозяйственного сезона ежемесячно навещали своих подружек, заезжая в гости с «инспекционной» проверкой. Для себя из этой истории я выделил пару моментов, которыми руководствуюсь и по сегодняшний день. С тех пор считаю правильным в любой спорной ситуации, как можно быстрее, найти компромиссное решение, максимально устраивающее все конфликтующие стороны. А также пришел к выводу, что своими знаниями и опытом нужно безвозмездно делиться с людьми, нуждающимися в них, чтобы твои мысли остались на Земле, и, живя самостоятельно, способствовали общему прогрессу и развитию нашей цивилизации. Признаюсь Вам честно, длинными зимними вечерами, сидя в уютном кресле перед экраном телевизора с бокалом настоящего самопального вина, мне всегда приятно осознавать, что где-то, в далекой братской республике, в затерянном горном селении, весь трудовой народ навсегда избавился от мандавошек благодаря мне и моему бригадиру Толяну.
© Zenzel

7

Сегодня ехал с работы в маршрутке. "Час пик" для нашего города уже прошел, садился на конечной, так что автобус почти пустой. Через пару остановок ввалилось чуть поддатое тело годочков 25, уселось на заднее сиденье, вывалив ноги в проход, и начало крутить башкой по сторонам. Глянув на него, я мысленно занёс его в категорию "дятел обыкновенный" и отвернулся к окну - вдруг чего нового появилось:) Впрочем, скоро этот товарищ заскучал и, видимо, чтобы развлечь себя, достал из рюкзака литровую бутылку пива "тетерев" (эт не для рекламы). И вот, посмотрев на развалившееся тело с бутылкой пива в руках, я понял: не дятел это, а тетерев...

8

Мне тогда пять лет было. Тогда - когда отец решил кардинально изменить течения наших жизней, забросил моря с океанами, и перевез всю нашу семью из Владивостока в глухую таежную деревню Хабаровского края. С детством пора было кончать. В бесконечном полете на кукурузнике из Хабаровского аэропорта над зеленым морем тайги – в сторону его родного брата, который предложил папе охоту, рыбалку и хороший заработок в тамошнем леспромхозе, я блевал уже не по детски.

Из нашей предыдущей, Владивостокской жизни я помню не много, ненавистный детский садик, с его сонным часом, когда я один из всей роты не спал, и пытался поймать взглядом неуловимую черную точку, транслируемую моей сетчаткой на беленый потолок, японский автомат стреляющий искрами внутри себя, жвачки с огромносинеглазыми японскими девчонками и шоколадные карандаши. Помню еще падение с самоката на асфальт крутой Владивостокской горки и мой палец попавший между цепью и звездочкой детского велосипеда. Но все это фигня по сравнению с воспоминаниями из моей жизни в деревне.

Так однажды мы с моей семилетней сестрой, она на два года меня старше и двоюродным братом Витей, приехавшим к нам в гости и организовавшим это культурное мероприятие, ему лет 16 тогда было, пошли зимой по накатанной, таежной дороге в соседнюю деревню за сорок километров от нас, в гости к другому двоюродному брату Женьке. Помню я взял с собой перочинный ножик, чтобы спасаться от медведей, и вооруженным был абсолютно спокоен. Ленку я взял под свою защиту, и даже показал ей, как буду умертвлять медведя.
Витя же в дороге, оставив нас с Ленкой на километр позади даже не оборачивался. Скоро у меня от усталости подкосились ноги, и меня тащила на загривке моя маленькая, героическая сестра, а я, уже засыпая, продолжал охранять ее от шатунов. Потом нас подобрал попутный бензовоз и довез до места назначения, прямо к немного охуевшему Женьке, а еще потом-потом, когда дядя Вова вернулся с работы, и дозвонился до нашего сельсовета, нас нашли родители и воздали нашему пешему походу должное. Насколько я припоминаю, пиздюлей не получил только провокатор Витя, ну это и понятно – если начать пиздить чужого ребенка, можно уже не остановиться.

Еще помню как за высушенный и надутый, коровий мочевой пузырь я на спор со своим новым деревенским другом Славиком, спрыгнул с сарая, отбил пятки и пару недель не мог ходить.

Там же в деревне, спасаясь от детского садика, я шестилетним пошел в школу.
Там меня убили, а такое забыть невозможно.

Это была «Зарница». Для тех кто помладше, поясню её парадигму. Это что-то вроде школьного военно-спортивного мероприятия. Вначале нам долго втыкали правила игры, якобы нужно было захватить вражеское знамя и сохранить пришитую к рубашке красную бумажную звезду – остаться в живых .
Радостное возбуждение от ожидания начала игры и нашей первой атаки, скончалось неожиданно быстро и до слез обыденно.
Деревянных автоматов на всех не хватало, поэтому я бежал с саблей из палки.

Бежал совсем недолго. Меня догнал синезвездый старшеклассник, сорвал с моей груди мою красную, ебнул подзатыльника, от которого я споткнувшись, рухнул в канаву, умер, немножко всплакнул от обиды за такую нелепую смерть, и стал пацифистом.
Но началом всех моих деревенских приключений стал испытанный мною ужас, чуть ли не в первый день знакомства с местной фауной. Собственно, эту историю я и хотел описать.

Я помнил только ее кошмарное начало, а дальнейшие детали мне рассказали родители.

Было лето, яркий и жаркий день. Мой первый день в деревне. Я шоркал сандалиями по пыльной деревенской улице, осматривая окрестности.
Окрестности были покосившимися и невзрачными. Я уже возвращался.
И тут всего за пару домов от нашего, я увидел ЕГО. Огромного Серого Волка!
Он, лениво навалившись на соседский забор, полулежал в тени, вывалив из страшной пасти свой зловещий язык.
Сомнений в том, что это был именно тот самый волк из Красной Шапочки, благодаря замечательно иллюстрированной книжки, у меня не было. Собаки же мне в голову не приходили, возможно потому, что во Владивостоке они мне и не встречались.
Еле дыша, и не сводя с него глаз, я на ватных ногах медленно проходил мимо, пока он не сделал то, что накрыло меня, леденящим кровь ужасом, заставило выпрыгнуть из сандалий и с паническим ревом убегая от воображаемой погони, устремиться к своей калитке.

А вот что мне гораздо позже рассказали родители.
Они выбежали из дома на мои нечеловеческие вопли, завели в дом и, успокаивая, попросили рассказать что произошло. Я, как на духу, рассказал им про огромного Серого Волка, который лежал у забора.
- Он на тебя рычал? - спросили они. Я им ответил, что не рычал.
- Может гавкал? – веселились родители.
– Нет не гавкал, - овечал я.
- А чего же ты так испугался? – продолжали вникать они в причины моей истерики, от которой ржут до сих пор.
- Он вот так сделал!- Я, сверкая вытаращенными и стеклянными от слез глазами, высунул изо рта насколько мог свой язык и жадно облизнулся.