Результатов: 5

1

Итак, приехал я к корешу во Фридрихсхафен, что на Боденском Озере.
Сходили мы с ним в музей графа Цеппелина, посмотрели на дирижабли.
А на след день решили съездить в Констанц, на пароме. Надо сказать, что Боденское озеро на севере граничит с Германией, а на юге со Швейцарией. Виды потрясающие – само озеро очень большое, а на другом берегу сразу же виднеются высоченные Швейцарские Альпы. Вот этими красотами мы и наслаждались по пути в Констанц.
Прибыли мы уже к обеду, часиков в 12. И пошли неспешно по набережной, вдоль здания вокзала, любуясь шикарными яхтами, солнечной погодой и наслаждаясь чистым горным воздухом.
Дойдя до конца набережной, повернули к зданию вокзала, и решили обойти вокруг него, чтобы не возвращаться, и уперлись в рельсы. Жд дорога идет вдоль берега озера. Впереди виднелся обычный железнодорожный переезд, со
шлагбаумом. Ну ок, перешли мы через переезд и направились к перронам, чтобы уже через вокзал выйти в город.
Навстречу нам вышел полицай и подзывает к себе:
П: «Гутен таг!»
Мы : «Гутен таг!»
П: «Вы чьих будете?»
Мы: «Не поняли? Что значит чьих, простите?»
П: «Ну надолго вы к нам в Германию-то?!»
Мы: «Та как получится. Но вообще надеемся остаться! Уж больно у вас тут пиво вкусное».
П: «А чем занимаетесь?»
Вот тут бы нам и призадуматься, а чей-то полицай такой любопытный, но это потом стало ясно, а тогда…
Мы: «программисты мы»
П: «а в рюкзаках программы наверное лежат?»
Ту уже мы заподозрили неладное.
Мы: «Нет. Личные вещи, бутеры!»
П: «Ну пойдемте, покажете!»
Мы: «А простите с какого перепугу?!»
П: «Ну вы ж со Швейцарии в Германию пришли(!), а тут таможня!»
Мы: «Какой еще Швейцарии?! Она вона где, а мы тут вокрг вокзальчика ходили, на яхты смотрели».
П: «Не, я ж видел, как вы через переезд пешком шли!»
Мы: «Ну да, шли, и что же?!»
П: «А то, что там за шлагбаумом – Швейцария!»
Мы: «Ха-ха-ха! Очень смешно, Хер Полицай, но мы вот на кораблике тока вот приплыли и даже где-то билеты были…»
А билеты мы выкинули.
Я тогда еще только месяц как в Германии был и, честно говоря, даже паспорт-то с собой не брал, не подумал как-то.
И тут началось. Завели нас в самую настоящую таможенную зону, там уже стало понятно, что никто не шутит ни разу и не собирался! Покажите паспорта, предъявите рюкзаки и т.п. хрень.
Паспорта у меня нет, у друга, слава богу, был. А еще у него были черные таблетки с надписями кирилицей – активированый уголь, странного вида чайная ложка и зажигалка. Наркоманы, контрабандисты - ни дать не взять!
И попробуй ему объясни, что намедни надрались пива с ихними же колбасками и на утро взяли йогурт опохмелиться и уголь, бо друга прихватило и на корабле могло стать хуже…
Полицай уже было обрадовался. О премии за поимку двух иностранных контрабандистов размечтался.
Но у нас был мой мобильный – по которому я тут же позвонил своему начальнику и «обрадовал» новостью, про наше задержание.
Передал трубку погранцу, как оказалось, а не полицаю – а шут их разберет, кто они там.
Тот менялся в лице у нас на глазах. Погрустнел. Сказал, чтоб больше паспорта не забывали и что они там табличку поставят за вокзалом – что там дальше-то Швейцария, а тут Дойчляндия, потому что мы первые на его пямяти кто пешком (!) там прошел. В основном люди на машинах едут вдоль путей или на поезде. А кстати, вот и поезд и ему пора проверять и ловить других контрабандистов - беженцев из Швейцарии в Германию на ПМЖ!

3

Очень много букаф. Ностальгическая. С благодарностью к первому тренеру.

В далеком советском детстве не было компьютеров и плэйстейшн. Но бывали свои маленькие радости. Например, играть во дворе в хоккей весь день напролет. Потому что мороз -46 и по радио объявили, что в школу можно не идти. Но это уже классика. А вот случай, произошедший со мной лично был несколько не типичный.

Была у нас в городе Станция Юных Техников - СЮТ. И среди прочих авиа-судо-моделистов и картингистов была в этой СЮТ парусная секция. Вел это парусную секцию весьма своеобразный и интересный мужик. Ни разу не педагог, но фанат своего дела. Художник, кстати, и весьма неплохой. Одним словом - тренер. Даже не так - Тренер.

Как-то раз, всё жаркое лето мы с пацанами под его руководством днями напролет чинили старую яхту, которую он купил в соседнем городе за... Тадам-с! Две бутылки водки! И еще четыре бутылки у него ушло на доставку этого старого корыта в наш городок на пристань. Когда наконец к 31 августа смогли-таки закончить ремонт, мы все дружно заныли:
" - А поход?? Мы же так мечтали на ней в поход сходить. А завтра уже первое сентября!!.."

Но Тренер успокоил нас - впереди выходные. Успеем в поход сходить. До ближайшего соседнего города и обратно.
Только судьба внесла свои коррективы. В первую же ночь похода, пока наша яхта стояла в закрытом уютном заливчике, разыгрался хороший шторм. Соваться в открытую воду на старенькой яхточке было бы самоубийством. Несколько дней мы провели любуясь большими волнами снаружи заливчика и пожирая гигантскую вкуснющую чернику, до которой в тот год не добрались ничьи алчные лапы, кроме наших. И, после того, как шторм утих, мы не стали возвращаться в наш городок, а продолжили поход по запланированному маршруту. По прибытию в соседний город Тренер, оставив нас караулить яхту, рванул на автобусе в родные пенаты. Там обошел всех родителей и честно огрёб от них по полной программе. Пришлось ему также пройтись по нашим школам и написать объяснительные. А также выслушать в свой адрес от профессиональных и "профессиональных" педагогов всё, что они о нем думают...

В общем, имел он моральное право после такого "строить" нас по своему усмотрению. Никто и пикнуть не смел. Одни только припухшие от удивления лица некоторых одноклассников чего стоили, после невзначай оброненной фразы: "В школу что не ходил? Да так... Мы на яхте с Тренером заштормовали - пришлось несколько дней в бухте отсиживаться, пока не утихнет"... В 9-10 лет это дорогого стоило.

А "строил" нас Тренер порой весьма жестко. На его шестиэтажные маты мы со временем даже реагировать перестали. А косячили, все равно, регулярно. Поэтому в случае особых косяков Тренер ставил нас строем и "прописывал" каждому сма-ачный удар в грудину. Как мы с пацанами тогда говорили "в душу". Что интересно, никому из нас даже в голову не приходило жаловаться. Например, родителям или еще куда-то на сторону. Заслужили - получили. Всё логично.

Как-то раз во время очередного такого прописыванья "в душу" один парнишка из наших, стоявший в середине шеренги, спросил:
- Имярек Имярекович! А можно мне не в "душу", а в живот?
- Э... М-мм... Это еще почему?
- А у меня там пресс!!
Тренер и мы все засмеялись. Тренер тут же остыл. И "прописка" прекратилась. Я стоял в конце шеренги - и мне в тот раз свезло...

Прошло несколько лет. Пацаны в секции были все старше меня на год. И после своего восьмого класса дружно уехали в соседний город поступать в мореходку. У меня же впереди был еще восьмой класс, после которого я умотал в Питер в физматшколу. А пока были летние каникулы. В яхт-клубе было затишье. Местный комбинат купил несколько каютных яхт. Для туризма и гонок. Сотрудники комбината выбирались в поход или погоняться только по выходным. Брали, разумеется, и меня. В том числе и потому, что я был самым опытным в клубе яхтсменом после Тренера на тот момент. На яхте обращаться на "Вы" зачастую некогда. И взрослые мужики - инженеры, начальники отделов, техники и так далее, солидные люди, уже с детьми, сразу сказали мне - "обращайся на ты, не парься". И у меня, тринадцателетнего на тот момент пацана, первое время рвался шаблон от того, что на яхте я командовал и говорил им "ты", а на суше не мог себя перебороть и говорил "Вы". Но мужики быстро всё освоили и сами стали хорошо управляться с яхтами.

В будние же дни того лета я маялся от безделья. И как-то раз, в понедельник, когда до следующего похода оставалась еще целая неделя, по привычке пришел на берег. Проверить, все ли в порядке. Посидеть на причале или в "кают-компании" - этакой гостиной на втором этаже того двух-этажного сарайчика-эллинга, который мы с пацанами построили за год до этого под руководством Тренера. Где лежат ключи я, естественно, знал, на правах одного из "старожилов" яхтклуба. В общем, убить время пришел. Но не удержался. Полез на одну яхту что-то поправить. Попутно заметил, что там было что-то не убрано с палубы внутрь каюты. Непорядок - могут украсть. Пошел в эллинг взять в тайнике ключи от каюты. Вернулся на яхту. Всё убрал. И тут как сорвало меня. Не стал запирать, а напротив - вытащил и поставил паруса, отдал швартов, запрыгнул на яхту выбрал якорь и почесал прокатиться. Катался часа два. Потом спохватился, что скоро конец рабочего дня и с завода по берегу пойдут мужики - запалят за этой самодеятельностью...

Через какое-то время я уже регулярно приходил на берег по будним дням ровно к восьми часам - когда на заводе уже шел рабочий день. Ставил паруса и ходил вокруг ближайших островов - километрах в пятнадцати от яхтклуба. Благо погода установилась такая, что после утреннего штиля ветер всегда был хороший - туда и обратно занимало часов пять-шесть. Но... Как-то раз вдруг попал в штиль у островов. Проторчал часа три-четыре. После начался хороший попутный ветер. Я обрадовался было - быстро до причала "доеду" как на трамвае. Поставил паруса на "бабочку" и полетел. Навстречу звиздюлям, вообще-то. Но я немного забегаю вперед...

Ветер потихоньку перешел в шторм. Пришлось встать в левентик и убрать грот. Пилил дальше под одним стакселем. Попутно аж ногами приходилось упираться в стенку кокпита, чтобы удержать руль - яхту то и дело пыталось кинуть в так называемый "брочинг". Подъемное перо руля на вертлюге повернулось аж из вертикального в горизонтальное состояние. Под напором воды от скорости. Зато скорость была - на загляденье. Особенно, когда на волну сядешь и едешь со скоростью волны...

Сейчас-то я понимаю - если бы я узнал, что мой ребенок в тринадцать лет такое вытворяет, наверное, прибил бы собственноручно. Попутно стал понимать и соглашаться с тем тезисом, что "мужчины - это случайно выжившие мальчики".

Уже издалека заметил на причале одинокую фигурку. В воздухе ощутимо запахло люлями. Как сказали бы Ильф и Петров, "Он понял, что сейчас его будут бить и возможно ногами". Но деваться было некуда - в первую очередь надо было побеспокоиться об яхте. Рассчитал траекторию, учтя что в этом месте илистый грунт, а ветер попутный, встал носом к ветру, отдал с носа якорь, вытравил достаточно якорного каната и выждал, чтобы якорь "встал". Убедился, что яхту не несет. Убрал стаксель. Стравил якорный канат так, чтобы корма яхты оказалась в метре-полутора от причала.
Тренер крикнул через порывы ветра - "Кидай конец!" Даже не добавил своих привычных "этажей" в тот раз. Но я сам, поймав момент, когда корма подпрыгнула на волне, выпрыгнул на причал, заложил швартов. После запрыгнул обратно на яхту. Аккуратно сложил паруса и все "концы". Убрал всё, что нужно в каюту и запер. Хозяйским взглядом окинул яхту - все в порядке. И запрыгнул обратно на причал, понимая, что тут мне и "маленькая беленькая лисичка" пришел...

На моё удивление, Тренер не был суров, а стоял и улыбался. В какой-то момент он даже рассмеялся. Сейчас бы я даже сказал, что он заржал. Я, весь в непонятках, стоял и ждал. Наконец, он стал серьезным и спросил:
- Знаешь, почему ты до сих жив?
- Неа...
- Потому что меня гордость взяла. Как хорошо, оказывается, я вас, оболтусов, обучил...

Через некоторое время тренер привел двух четвероклашек из поселка, который был неподалеку от нашего городка. Одного посадил на яхту вместе с собой. Второго "вручил" мне. И мы гонялись в режиме матчевых гонок в акватории нашего городка на тех каютных яхточках, попутно обучая новеньких пацанов. К островам тоже ходили. И в одной из таких гонок, до островов и обратно, я выиграл у Тренера его коллекцию из нескольких десятков журналов "Катера и Яхты", которые он поставил на то, что я не смогу обогнать его ни в одной из этих гонок. Целое сокровище для юного яхтсмена в те доинтернетовские времена! Да и не только для юного, вообще-то, в те времена. Люди тогда за этими журналами буквально охотились. Перерисовывали с них чертежи и, исправляя погрешности самостоятельно, строили по ним собственные яхты...

Сейчас я подозреваю, что он, похоже, специально один раз проиграл, чтобы меня поощрить. Все-таки, Тренер. Но тогда мне было 13. И я принял всё за чистую монету. Видя как он "сокрушается"...

4

"Настоящий парусный спорт!"

Как-то под вечер раздался телефонный звонок.

- Дружище, не хочешь завтра с утра потренироваться немного шкотовым на «Звёзднике».

- На чём, на чём? – У меня не было парусного детства, и начинал я с крейсерских яхт. Поэтому для меня что «оптимист», что «кадет», что «дракон» – в общем любая лодка до 30ти футов – это был таз со шваброй посередине. Я их не особо различал, да и не сильно смотрел на всю эту мелочь и горел лишь океанскими яхтами, дальними походами с пиратами, аристократами и дегенератами.

- Ну яхта класса «звездный». Посмотришь что такое настоящий парусный спорт, а не ваше соплежуйство на крейсерах!

- Соплежуйство?! Ну-ну! Давай глянем, что же это за парусный спорт-то такой! – Опыта тогда у меня было хоть не много, но пару раз поштормовать уже приходилось и как у каждого зеленого, только что нюхнувшего моря, яхтсмена гонору было хоть вёдрами черпай.

- Завтра в восемь. Ветра будет много, так что одевайся нормально. И трубку, кстати, с табаком своим заморским можешь не брать хе-хе). – И телефон замолк.

Ну про трубку, думаю, это он погорячился. Как так?! На яхте и не покоптить!? Одеваться нормально? – ну ведь не «непромоканец» же одевать, ей богу конец сентября, тепло и чуть ветрено. Так и быть - шорты сменю на штаны, и курточку прихвачу. (Кто ж знал, что на «Звёзднике» у тебя лишь тапочки на яхте – а сам ты весь в 10 см над водой висишь!)

Притопал я в Яхт-клуб. Женя поёжился, оценив мой прикид: «Суровый ты пацан, говорит, совсем тебе море по колено».

Тут у меня закрались кое-какие подозрения, что не всё так будет радужно, как я себе это представлял, но виду, ясное дело, не подал – куда там!? я ж в трёх походах был! Волк Ларсен, мать его! Адмирал уже практически!

Подошли к «звезднику» - ни штурвала тебе, ни лебёдок, мачта с девичью талию и бакштаги с конский волос. Неполные 7 метров этого счастья и лишь немного места для рюкзачка в носу. Игрушка какая-то, подумал я, и залез в лодку.

Женя занял место рулевого и мы отошли.

- Одевай «трапецию» (жилет такой, чтобы на открене висеть), говорит, только отрегулируй по размеру, а то дохлый ты и мелкий для «звездного» шкотового, тут тебе еще бы кг 30 не помешало. (у меня 80).

Одеть, я её одел, но отрегулировать нормально не смог. Ай, думаю, и так сойдет – ногами зацепился за ремень, прессуха есть – выдержим!

И тут как раздуло! «Звездник» закренивает, Женя орет:
- Откренивай, мать твою, активней!

Я открениваю как могу, сижу уже на борту «на полбулки», тело за бортом, трапеция не работает – держусь руками.

- Руки, б… , убери! - кричит Женя, не хватает веса!

Убрал руки на грудь, вся нагрузка только на пресс.

- Куда ты их прижимаешь, баклан?! Руки тоже вес имеют! За голову!!!

Убрал за голову, вцепился в капюшон – вишу выпучив глаза.

- Херли ты в капюшон вцепился?! Вытяни руки, к едреней Фене и жопу свесь с борта!

«Ёп твою….! …этот «звёздник»! … этот парусный спорт!» - думаю я. Вытянулся по струнке, руки прямые, вишу над водой в паре сантиметров, уже весь мокрый от брызг, спиной то и дело цепляя воду и делаю вид, что мне вполне комфортно.

- И сколько так ехать будем? - как бы скучая, спрашиваю я.

- Минут 15 – 20 до поворота. – Отвечает Женя.

- СКОЛЬКО, ЁП?! 20 МИНУТ?! ХЕРАСЕ!!!! – теряю я полностью хладнокровие.

- Терпи, салага, говорит Женя, ты ж вроде в армии в каких-то там войсках особенных служил, вот и не ной!

Падла, думаю, опять придется за честь мундира охреневать… и это уже после дембеля! Заткнулся, висю… Матерюсь про себя, считаю минуты, вспоминаю всех родственников Жени и Петра Великого…

- К повороту! – кричит рулевой.

- Ххатооов! – хриплю я в ответ.

- Поворот!

Рывком влетаю на яхту, скидывая шкот. Гик проносится над головой. Выбираю другой – но не успеваю.

- Добивай, теперь! – Кричит Женя.

Тяну, чуть глаза из орбит не лезут – нет у них лебёдки, мать его, нет! Много ветра, не могу выбить в доску, несмотря на то, что рулевой даже привёлся.

- Тормоз, ты, крейсерский! – говорит Евгений, - на следующем повороте быстрей со шкотами! Один сбрасываешь со стопора, хватаешь другой и вместе с ним прыгаешь за борт! Готов?!

- Готов!

- Поворот!

Сбрасываю, хватаю, выпрыгиваю и уже в полёте понимаю, что схватил слишком далеко! Шкот тянется и тянется и… хлюп - я верхней частью туловища ухожу под воду. Рывком сажусь на борт, хорошо, что ногами всё же крепко зацепился за ремень. Шкот в руках – опять недобитый!

- Во кретин! Это тебе не рюмки на «крейсере» тягать! – надрывается Женя, - давай еще раз!

В общем, в конце концов, я даже приноровился и довольно сносно откренивал. Ну что значит приноровился – мы не перевернулись и мачту сохранили.

Про то, что там бакштаг реально, как в песне Ландсберга «звучит, как первая струна» я уже упоминал, когда писал про конский волос. Так вот они действительно очень тонкие и одна ошибка в работе с ними может привести к потере мачты, которая, кстати, в свою очередь, гнется и изгибается, как резиновая.

Одним словом весь этот аппарат – это, прям, филигранный инструмент, прям, скрипка Страдивари какая-то, а не яхта. И без понимания материи делать на нём нечего!

Подводя итог, хочу сказать, что мне очень понравилось… и скорость, и сам драйв, хотя, признаться, я в жизни своей еще так не охреневал, как в эти два часа.

Но всё же второй раз на «звёздник» меня не затянешь – как бы прекрасен не был такой парусный спорт, но крейсерские яхты мне почему-то родней.

P.S. И да... трубочку на «звёзднике» особо не раскуришь)

5

Когда мы поженились, из имущества у нас были ушастый Запорожец мужа и моя швейная машинка. Старенький «Саратов» нам достался от тётушки. Стиральная машина «Рига», у которой было всего две функции: «вкл» и «выкл», и песочные часы к ней - от бабушки. Диван подарили друзья. На свадебные деньги я предлагала купить телевизор, но у супруга были другие планы. Мы сыграли в камень-ножницы-бумага. Мне не повезло. И поэтому первой нашей семейной покупкой стал виндсёрф. Парусная доска, если кто не знает. Это была Андрюхина розовая мечта. Андрей – мой муж, кстати.

Теперь каждые выходные мы ездили на водохранилище кататься на доске. Катался, разумеется, только супруг, а я помогала снаряжать и разбирать сёрф. И охраняла машину с вещами, пока благоверный «бороздил просторы мирового океана». Скрашивать тягостные минуты ожидания мне помогало чтение книг. И пивасик.

Однажды ждать его возвращения пришлось долго. К этому времени у меня закончились детективный роман, литр светлого и здравый смысл. Зато появилось неожиданное предложение.

- Может, поучишь жену ходить на доске?

Идиотская идея с энтузиазмом была поддержана второй стороной. На меня надели гидрокостюм, спасательный жилет и загнали в воду для проведения практических занятий.

***

Немного отступлю и расскажу, как мы покупали этот гидрокостюм.

По справочнику нашли в Москве магазин, торгующий катерами, яхтами и прочей тематической фигнёй. Приехали. Оставили своего ушастого у входа, аккурат напротив стеклянных дверей, и двинулись за покупками. Одеты мы были вполне прилично для шопинга, но в пафосных интерьерах, среди такелажа и рангоута, выглядели, как босяки в Эрмитаже. Поэтому, наверное, мужик с бейджем «Охранник» следовал за нами повсюду на небольшом удалении, пока мы рыскали в поисках нужной вещи. А когда нашли стойку с гидрокостюмами, выбрали по размеру один и направились в примерочную кабинку, он подскочил к Андрею и преградил ему дорогу.

- Этот гидрокостюм стоит 160 у.е.!!! – доверительно сообщил мужик.

- Знаю. Я видел ценник.

- И что, будете брать?!

- Если подойдёт – буду.

Охранник подозрительно завис. Похоже, в его голове образ платежеспособного клиента никак не мог соединиться с тем, что он видел перед собой. Несколько секунд мучительных раздумий, и покупательский угодник взял верх над секьюрити. Мужик растянул губы в улыбке, отступил на шаг в сторону, освобождая проход, и широким жестом руки предложил следовать в примерочную. Охренев от такого обхождения, не сговариваясь, мы прошли в кабинку строевым шагом.

Костюм подошёл. Мы расплатились на кассе и отправились в обратный путь, помахав на прощание охраннику.

***

Продолжение истории.

Инструктаж был недолгим и сводился к принципу: смотри и делай, как я. Муж легко забрался на доску, за стартовый шкот (специальная такая верёвочка) вытянул мачту из воды, лихо встряхнул парус и величественно проплыл мимо меня. Потом остановился, ловко перехватил парус с другой стороны, развернул сёрф и проплыл обратно.

- Понятно? Давай, пробуй.

Что тут может быть непонятного!? Я много раз видела этот алгоритм действий в исполнении супруга и была уверена, что с моими умом, сообразительностью, ловкостью и спортивной подготовкой смогу так же. Легко и непринуждённо. Но с первого же раза всё пошло не по сценарию. Когда я решительно взялась ставить мачту, парус резко дернулся и, как флюгер, развернулся в другую сторону. Я повторила за ним незамысловатую траекторию и ушла под воду, задорно сверкнув пятками.

- Не торопись. Приподняла немного парус - он сам развернётся по ветру, и тогда выставляй. Ветер должен дуть тебе в спину.

Ясно. Предупреждать надо. Я отплевалась, вытряхнула воду из ушей и пошла на второй заход.

На всех парусных судах мачта крепится жёстко и вертикально. На виндсёрфе – на специальный шарнир, который позволяет мачте наклоняться в разные стороны под любым углом и вращаться вокруг своей оси. Чтобы мачта с парусом стояла вертикально, её нужно постоянно держать за поперечный поручень - гик. А чтобы при этом двигаться по воде и не падать, надо изо всех сил тянуть гик на себя, компенсируя силу ветра.

В теории всё достаточно просто. На деле оказалось, что для противостояния парусу в 6,5 квадратов, моих пятидесяти двух килограммов живого веса – маловато. И две ноги для устойчивости тоже мало. Четыре было бы идеально. Но, к сожалению, я располагала только базовой комплектацией, и это сильно осложняло задачу.

По ходу выяснилось, что в наших широтах ветер редко дует с постоянной скоростью. Когда ветер вдруг неожиданно стихал, а я не успевала вернуть равновесие, то падала спиной в воду, и парус накрывал меня сверху. А при сильных порывах парус валился вперёд и увлекал меня за собой. Поэтому большую часть своего захватывающего путешествия я проводила не глиссируя по волнам, а барахтаясь рядом с сёрфом. Я залезала на доску, выбирала парус из воды, ставила его по ветру, стоически проходила с десяток метров и вновь покидала судно. Опять залезала на доску. И так по кругу. Снова и снова.

Сколько времени я убила в бесплодных попытках укротить вертлявое плавсредство - не знаю. Хмель бесследно выветрился, и пришла пора посмотреть на ситуацию трезвым взглядом. Я сидела на доске посреди водохранилища, свесив ноги в пучину. Ладони стерты, коленки ободраны, жутко ноет плечо, в которое пару раз нехило прилетала мачта. И ветер безжалостно гонит меня все дальше от берега.

Я кинула прощальный взгляд на полоску суши, на которую мне не суждено было вернуться, и обратила свой взор в противоположную сторону. Тамошний берег мне показался ничуть не хуже. На нём располагался городской пляж и спасательная стация рядом. Решено, двигаем туда.

Сидеть и ждать, когда распластанный на воде парус отбуксирует меня по маршруту - долго и скучно. Изображать летящую по волнам не было сил. Поэтому я предпочла промежуточный вариант: за шкот приподняла мачту над волнами. Парус, получив свежий глоток воздуха, ожил, затрепетал и потянул всю конструкцию в нужном мне направлении. Я так и ворвалась в акваторию спасалки: сидя на доске, как собака на заборе, с мачтой-копьем наперевес.

Ворвалась – громко сказано. По пути я ещё несколько раз роняла мачту и смачно шлёпалась в воду сама. Мои акробатические трюки привлекли внимание спасателя, который дежурил на катере у пирса. Он нёс службу, откинувшись в кресле, положив ноги на ограждения палубы, и, похоже, дремал. Но, заметив меня, встал в полный рост и даже вытянулся в мою сторону, перегнувшись через леера, чтобы лучше рассмотреть диковинку. Когда до катера оставалось буквально несколько метров, я затормозила, как умела - бросила шкот. Мачта зарылась в воду, доска остановилась, как-будто наскочив на преграду, я по инерции пролетела ещё немного и плюхнулась рядом, поставив жирную точку в своем беспримерном заплыве. Мужик на катере подождал, пока я вынырну, и участливо осведомился:

- Девушка, вам помощь нужна?

Интересно, как он собирается мне помочь? Я посмотрела на багор, торчащий на корме, оценила перспективы, и вежливо отказалась.

- Нет, спасибо.

Спасатель сел обратно в кресло, вернул ноги в исходное положение и сложил руки на животе. Он явно ждал продолжение представления. А я обхватила доску руками и отдалась на волю стихии. Волны потихоньку прибивали нас к бетонному причалу, увешанному автопокрышками.

Шоу не задалось, мой зритель заскучал. Он приподнял кепку за козырёк и почесал под ней. Это, видимо, помогло ему сформулировать мысль, и он выдал, обращаясь ко мне:

- Вообще-то, здесь запретная зона, и посторонним тут находиться нельзя.

Да не вопрос. Я и сама не собиралась здесь болтаться вечно . Как только ноги стали доставать до дна, я выбралась на берег и пошла по кромке прибоя в сторону пляжа, а доску потянула за собой по воде, как собачку на поводке.

Я шла и мысленно прикидывала, сколько времени мне потребуется, чтобы вернуться к машине, обогнув водохранилище. Хрен его знает, сколько это километров, и успею ли я до темноты. И как я смогу пройти по плотине. Там пост милиции. Они меня пропустят или расстреляют на подступах, как диверсанта? Не хотелось бы.

- Вытащи шверт!!!

Я обернулась на голос. Мой благоверный нёсся ко мне через пляж. Когда до него наконец-то дошло, что в дальнюю даль я уплываю безвозвратно, он сел в машину и кинулся ловить меня с наветренного берега.

- Шверт! Шверт вытащи!

Шверт – это такой плавник на доске, который не дает ей переворачиваться кверху брюхом. И муж переживал, чтобы я не сломала его на мелководье. Конечно, за сёрф деньги плачены, а жена ему бесплатно досталась.

Он добежал до меня и остановился, согнувшись, уперев руки в колени и пытаясь восстановить дыхание.

- Нахрена ты на другой берег дёрнула! Надо было возвращаться, пока далеко не унесло.

- А как бы я вернулась против ветра?

- Галсами!

Ты это серьезно?! Я знала, что против ветра можно идти зигзагом, так сказать - закладывая галсы, но моя техника владения спортивным снарядом не позволяла применять эти знания на практике. Как паровоз по рельсам, я могла двигаться по водной глади только в одну сторону. Что уверенно демонстрировала на протяжении всего заплыва.

Но муж не оставил идею научить меня ходить на доске – педагогическое образование давало о себе знать. Он разработал целую программу обучения. Предлагал начать с малого: потренироваться на берегу на травке. Я посчитала такое предложение оскорбительным для величайшей звезды мирового виндсёрфинга, и гордо отказалась. Здоровье дороже.

P.S. А телевизор мы купили зимой. Продали Запорожец, добавили денег и взяли видеодвойку.