Результатов: 5

1

Мои окна выходят на Океанский проспект. Сегодня там акция: двое ДПСников ядовитого цвета прячутся за нелегально припаркованными крузаками и ловят зазевавшихся нелегальных пешеходов. Ну, кто улицу перейти пытается, а это пытаются сделать все. Замечаю, что первый страж выхватывает из толпы только девушек, причём определённого типа - сплошь юные длинноногие жгучие брюнетки с наиболее бессмысленными выражениями лиц. Завязываются долгие душевные беседы. Девицы о чём-то умоляют, потом смущённо хихикают и набирают какой-то номер. ДПСник их с ухмылкой отпускает и принимается забивать контакт на своём сотике, потом ловит следующую. Не жизнь, а праздник. Понаблюдав за вторым, я встревожился и решил не переходить улицу в этом месте - он ловил исключительно парней...

3

Зять, инженер (нефтегазопроводы), рассказывал...
Сибирь. Лето в разгаре... На прокладке трубы иногда случаются простои. В солнечную и безветренную (второе условие обязательно) погоду устраивается тотализатор. Отлавливается десятка два оводов (а этой твари там бывает в это время в количестве более чем достаточном), к каждой особи аккуратно привязывается ниточка. Затем все ниточки завязываются общим узлом. Приготовлен лист бумаги с направлениями: север, восток... Участники ставят на выбранное и по команде жюри дается старт.
Облачко кровопийцев долго и сложно маневрирует. На трибунах шумно. Кто-то подбадривает своих, кто-то грозит непотребными карами. Наконец определяется лидирующая группировка и она тащит оппозицию с нейтральными в своем направлении. Жюри объявляет победителя. Начинается отлов участников следующего забега, пардон, залёта...
Членов Общества защиты животных просим не возникать, а то отправим на пару дней в то место и в то время.

5

Родом из совка

Некоторые любят светлые и шумные рестораны, громкую эстрадную музыку и танцы в алкогольном опьянении. Я люблю полуподвальные рюмочные, закусочные, чебуречные, пирожковые, пельменные, пивные…, да какая разница, как они называются. В них всегда царит полумрак, стоит хриплый матершинный гул, висит сизый табачный дым Беломорканала и Примы, воздух пропитан ячменным настоем пива, запахом потных тел и еле уловимым ароматом еды. В качестве еды бывают пельмени, кислые щи, жареный хек, килька в томате и обязательно черный хлеб. Столы высокие, со столешницей из мраморной крошки, в непонятных разводах и потеках, часто с отбитыми краями. На столах крупнозернистая соль и полузасохшая горчица. Люди стоят вокруг них, едят, курят, пьют разбавленное пиво, добавляя в него для крепости несколько “бульков” из белой поллитровки, которая надежно спрятана во внутреннем кармане, спорят хриплыми голосами, доказывая свою правоту или просто рассказывая собеседнику свою нелегкую жизнь. При всей затрапезности подобных заведений, они всегда полны народа, в них как-то, по особенному уютно и легко. Здесь можно расслабиться, выйти из роли передовика производства, любящего мужа, почтенного отца семейства, профсоюзного лидера, хотя последние заходят все реже и реже. Здесь можно побыть самим собой, хочешь наедине, хочешь в окружении новых друзей. Знакомства завязываются легко и непринужденно. Седовласые и пузатые профессора увлеченно обсуждают с молодыми патлатыми студентами устойчивость тонкостенных оболочек. Бывший военный пренебрежительно рассказывает гражданскому очкарику о преимуществе русского МИГ перед американской Коброй в бою на вертикалях. Главное, в них царит особый живой дух – «дух жизни»! Это дух общности мыслей и интересов, какого-то внутреннего родства, которое объединяет всех посетителей. Современная психология называет это импортным научным словом – эгрегор. Русские люди говорят – душевность. Здесь не прожигают шальные деньги воры и бандиты, не справляют свадьбы и юбилеи шумные коллективы околонаучных работников. Здесь можно встретить интеллигента и водителя, учителя и военного, бывшего зека и работягу с завода. Они обычно заходят после работы в день получки, выпить пару кружек пива, пока их получка не ушла на нужды семьи. Отдельных выпивох, особенно загулявших и потерявших чувство меры, находят их жены, окруженные несколькими ребятишками постарше, которые и помогают загулявшему отцу добраться домой. Другие, не отягощенные семейным бытом, охмелев от приятого возлияния, стоя спят, положив свои головы на стол и все понимающе обходят их стороной. Спи, бедолага. Только здесь тебя понимают и принимают, каким ты есть.