Результатов: 9

4

Не спи, страна огромная, "вставай" давно пришел!
По жизненному уровню нас Йемен обошел!
Пусть евро беспонтовое как "тополь" рвется ввысь!
Идет война торговая, все будет зашибись!

Не смеет морда черная Россию обвинять!
И Меркель - тварь позорную давно пора унять!
Пусть доллар-загогулина взлетает "булавой",
У нас есть Набиулина - наш центр мозговой!

Мы два враждебных полюса,
Понятно кто есть кто!
За Крым и мрым мы боремся,
Они ведут АТО!
Процент кредитования пускай себе растет,
Окрепло понимание, сплотился наш народ!

Дадим отпор продукции недружественных стран!
Нас обеспечит Турция, Египет и Иран!
Пусть стоимость лечения подскочит к небесам,
Народ натрется водкою и вылечится сам.

Накажем всех предателей, кто против нас пошел!
Подохнет обязательно от зависти хохол!
Пусть злоба, страх и ненависть достанут до небес!
Все рычаги отпущены, уже идет процесс!

5

Трудности коммуникации – 3.
Или семейная история.
Давным-давно, где-то в конце 80-х, зашёл я в гости к одной хорошей знакомой. Она-то, за рюмкой чая и рассказала мне эту историю.
Сидит её сын на окошке (5-й этаж), играет чем-то и, как-то, между прочим, говорит: «Мама, вон тётенька полетела». Примерно через полчаса: «Мама, вон снова тётенька полетела».
Заинтриговал вас?
А дело было так. Пришёл мужик домой, ну слегка с похмелья, а жена начала его пилить.
Сделаем небольшое отступление. Давным-давно, много лет назад, в старой доброй Англии жил дедушка по имени Чарли, по фамилии Дарвин. Он открыл и научно обосновал закон естественного отбора. Там чётко было прописано: пришёл мужик домой пьяный, ботиночки сними, спать уложи, одеяльцем укрой, утром опохмели. Когда его отпустит, он станет мягким, виноватым и на всё согласным, только тогда начинай выносить ему мозги.
Так уж повелось на Руси, что женщины, за редким исключением, были безграмотные, но инстинктивно соблюдали заветы дедушки Чарли. А кто не соблюдал, те не успевали оставить потомство. Все мамы своих дочерей на этот счёт чётко инструктировали. Да и в школе про Дарвина упоминали. Но женщина или маму не любила в детстве, или занятия пропускала в школе, или была не совсем русской, поэтому основной закон выживания в семье забыла. А, может быть, торопилась куда-то или просто не было сил ждать. Она самые важные моменты пропустила и приступила к выносу мозга немедленно. Мужская душа – субстанция нежная и ранимая. Нет, конечно, если там морду кому набить, пройтись по краю пропасти или врага на войне убить – это запросто. Но против женщин эта самая душа иммунитета не имеет (чем они женщины, часто пользуются). Конечно, мужик пытался возражать, мол, пятница, друзья встретились и т.п. К его великому сожаленью все перечисленные аргументы не принимались в расчёт. И слова, как капли яда начали стекаться в чашу терпения любимого супруга. Выражения «алкаш», «тряпка», «никчёмный человек», коробили его тонкую натуру, хотя внутренне он с ними был согласен. Но когда женщина, с которой он прожил не один год, любимая жена, верная соратница по жизненному пути, назвала его козлом, это стало последней каплей. Мужик сделал то, о чём мечтает каждая женщина, не зависимо от возраста и габаритов. Он взял её на руки и понёс… Внутри себя напевая песню про Стеньку Разина. Помните: из-за острова на стрежень, на простор речной волны…? Только пел он её с конца. А там такие слова: …и за борт её бросает… Короче, в окошко он её выкинул. С 4 (четвёртого) этажа.
Это ещё не всё.
Ирга. Многие, сейчас этого не знают, но в те годы местная ребятня объедалась этими вкусными ягодами. Если за кустами ирги не следить, не подрезать, не окультуривать, то они вырастают метра три в высоту.
Как раз такие кусты росли под окном у наших героев. В них-то и упала домашняя лётчица. Покарябалась слегка. Но это её не успокоило. То ли не всё из запланированного она успела озвучить, то ли захотелось ещё раз испытать ощущения от полёта, то ли ещё что-то. Об этом история умалчивает. Короче, поднялась она на свой этаж и начала руками и ногами проситься войти. Причём слова лились из неё ещё более обидные для её супруга.
А мужик. А что мужик? У мужика горе – жена из окна выпала. Спать лёг. А тут, кто-то его будит, в дверь ломится, кричит. Обидно. Он дверь открывает, хватает за шиворот источник звука. Догадались? Правильно – в окошко её.
И это ещё не всё.
То ли ветер переменился, то ли прицел сбился, то ли кусты ирги рассчитаны всего на одно приземление. Короче, от второго полёта у дамы было только одно новое впечатление. Она сломала руку (ВТОРОЙ РАЗ С ЧЕТВЁРТОГО ЭТАЖА).
Даже женщины могут мыслить логично. Помня поговорку, что Бог любит троицу, мадам решила третий раз судьбу не испытывать. Кто его знает, случайно прицел сбился или нет. А может быть, налеталась уже. Пошла она в трамопункт, гипс наложила и домой вернулась.
Тут надо сказать, что женщина была не просто женщиной. Она была советской женщиной. А, значит, училась в детстве в советской школе. В старших классах тогда преподавали предмет НВП (начальная военная подготовка). Видимо предмет даме давался легко, да и усвоила она его хорошо. Зная, что для победы над врагом надо применить необычный манёвр, женщина молча постучалась в дверь. Любимый муж, не ожидая подвоха, всё ещё мучимый похмельем, открыл дверь.
Что, вы думаете, было дальше? Правильно. НВП мужик тоже учил. Только плохо. Никакой тактики встречи жены он не разработал, траекторию полёта не рассчитал, прицел не настроил, кусты не поправил. Просто открыл дверь. И тут же получил гипсом по голове.
Сотрясение – больница – КПЗ. Последнее за несанкционированные полёты жены. Так как наша ПВО всегда на страже нашего мирного неба.

6

Молодые приходят в ЗАГС расписываться. Регистратор спрашивает:
— А вы хорошо подготовились к столь важному жизненному шагу?
— Конечно, — отвечает жених. — Купили 10 литров водки, 30 бутылок вина и 5 литров спирта.

7

Пасти коров в начале восьмидесятых годов прошлого столетия было делом выгодным. Пятерку за день очередник выкладывал не торгуясь.
У хозяев коров была договоренность пасти все деревенское стадо по очереди. Пришла очередь, паси целый день. Те, кто был занят на работе, а таких было большинство, платили наемнику и занимались своими привычными колхозными делами. Конечно, кому попало стадо не доверяли. Были постоянные пастухи.
Но, однажды мне посчастливилось получить такой проект, как сказали бы сейчас, по причине того, что пришла очередь пасти бабушке моего друга Виталика, приезжавшего погостить на лето из Краснодара.
Подвизались мы с энтузиазмом, хотя у каждого это был первый опыт. Пасли стадо мы старательно. Коровы в лесок в тень деревьев от жары прятаться, мы их на открытую местность. Нечего избегать внимания пастухов. Коровы в Кубань, мы их на берег. Вдруг уплыть решат, как их потом собирать в кучу.
И так на протяжении двенадцати часов. Хотя один старичок подходил к нам и советовал не напрягать так скотину. Просил поверить его жизненному опыту.
В семь вечера мы погнали коров на обычное место, где вся деревня собиралась, чтобы разобрать своих коров по домам. Но сразу как-то все не заладилось. Коровы, наверное, почувствовав приближение домашнего заточения и, вспоминая несвободу целого дня, как сговорившись ломанулись в лес. Нам повезло, что они просто пробегали мимо нас, а не затаптывали. До двенадцати ночи мы вместе со всей деревней собирали стадо по лесу. Я даже увидел пару волков вдалеке на поляне у разлатого дуба. Волки были в ауте и не знали куда деваться. Все закончилось более менее благополучно, кроме того, что нас больше никто и никогда не звал пасти коров.
Так вот эта несмешная история имеет короткую мораль.
Валежник, конечно, делает нас счастливее, но если принимать законы, как то запрет курения на балконах и прочие гениальные законы, народ может ломануться в непредсказуемом направлении. Как известно, народ - не коровы и, вряд ли пастухам удастся избежать травм.

8

Не жалею

Отработал хирургом почти двадцать лет. И, наверное, повезло мне так, что пациенты не жаловались никогда. За последний месяц одному кисть пришил, когда её бензопилой отрезало. Другому колено собрал. Были и опасные операции и просто длительные многочасовые. Но все пациенты в конце приходили благодарить. А если не приходили, то за них родственники всегда шли.

Есть у меня один сосед по даче. Его участок далеко от моего, но общаемся достаточно. Он очень противный. Ему только-только стукнуло прошлым летом 40, а выглядел на все 50. Очень скверный характер, считает, ему все должны. Для простоты буду называть его Васильевым. Васильев думает, что за те несчастные копейки налогов, что он отдаёт бюджету, каждый врач, гаишник и учитель обязан облизывать его нижние полушария.

Естественно, все представители этих ремёсел ниже него по жизненному статусу. Когда мы с ним однажды вместе шли с вёдрами к скважине, у нас выдался короткий, но примечательный разговор. Васильев похвастался тем, как пару лет назад засудил одного врача реанимации, когда тот откачал его при остановке сердца.

Во время непрямого массажа сердца повредились рёбра и усугубилась невралгия, которой Васильев страдал уже десятилетие как. Врача отстранили, а затем уволили по статье с записью в личное. Васильев поднапрягся и ещё отсудил у него энное количество денег. Я ещё удивился: на моей практике ни разу не увольняли реаниматологов. А тем более их не удавалось засудить. Ни один главврач не допустит такого, больницы держатся за свой персонал крепко. И как можно судить человека, который тебе жизнь вообще-то спасал?

Васильев довольно погладил хлипенький ус и недвусмысленно обозначил свои связи в нужных местах с нужными людьми. Пациенты нередко идиоты, но чтоб такие — впервые видел. Спрашиваю его, а как же врачу надо было поступить тогда, не спасать тебя что ли?

— А мне всё равно, как бы он поступил — заржал сосед. — Если бы я умер, то мне уже всё равно было бы, а так всё что смог с него поиметь — всё выдоил. И мог он меня спасти без ломания рёбер или не мог, это не моё вообще дело.

— А в чём тогда твоё дело?

— В том, что я смог у этих иждивенцев вернуть из своих налогов.

Дальше я молча нёс вёдра и много думал.

У врачей не принято распространяться о профессии. Потому что сразу же ты перестаёшь быть для окружающих человеком, и интересен им лишь как личный доктор. В любом случае, поверьте на слово, из чистосердечных признаний «я врач», ничего хорошего не выходит. НИ-КО-ГДА.

И вот какая-то нечистая душа заприметила у меня огромный чемодан «аптечки» и соседи сделали выводы. Теперь каждый приезд на дачу меня встречала толпа, чтобы одолжить лекарств и проконсультироваться. Я хирург, как я вас буду консультировать, дурни?!

Но вслух, конечно, отрицал всякие свои связи с врачебным делом. А потом как-то работы навалилось со всеми нововведениями. Зимой, весной и летом на даче не появлялся. Когда в сентябре приехал, надеялся, что забыли про соседа с кучей бесплатных лекарств.

Ан нет — только калитку отпирать начал, бежит с дальнего конца участков соседка. Нехорошо как-то бежит. Точно что-то случилось, за километр видно, что не лопата понадобилась. Ещё тридцать метров не добежала до моего забора и кричит:

— У Васильева приступ! – я даже ключи крепче сжал.

— Какой приступ? – соседка запыхалась совсем, но на последнем издыхании выдаёт: «сердце».

— В скорую звонили, они едут уже. Иди скорее помоги, ты врач же, ему плохо, он лежит совсем никакой. – Я её слушаю и понимаю, что скорая не успеет. Ближайшая подстанция почти в тридцати километрах отсюда. Ну совсем никак не доедет. И скорая это знает. Они не пошлют машину так далеко, когда недавно дожди сильные прошли. Многие сейчас по ментовским вызовам на дорожные аварии выезжают.

— Какой Васильев? – спрашиваю.

— Из зелёного трёхэтажного, на выезде почти участок.

— Не знаю оттуда никого.

— Ну какая разница, пошли быстрее. Бери чемодан свой, а то ещё неизвестно, когда врачи приедут, а он уже минут десять лежит весь белый.

— А я-то что? Я не врач, как я ему помогу?

— Как не врач? А всем посёлком к тебе за лекарствами ходим, ты всё знаешь всегда. Пошли быстрее!

— И что, что знаю. Ну дам я ему таблетку какую-нибудь, а ему хуже станет. Я права не имею.

Соседка как рыба молчит, глазами хлопает, рот открывает.

— Я не пойду никуда и лечить его не буду. Тут не больница. — Открыл калитку и пошёл в дом. Соседка у забора с минуту постояла, а потом убежала назад.

Васильев умер. За ним приехали через два часа и констатировали. Мог бы, конечно, его тогда спасти. Но пока в интернете есть хоть какая-то анонимность, с чистой совестью признаю, что не жалею. Пока такие мрази, как он, пытаются засудить врачей, спасающих жизни, люди будут умирать. Так пусть лучше умирают такие как он.

9

Обама, оказывается, не виноват..
В середине девяностых огромное предприятие, на котором я не проработал и пары лет после института, начало разваливаться. Когда нам японцы предложили стать простым сборочным конвеером их телевизоров, директор заявил: "Да чтоб мы.. Да никогда!". Тут я понял, что нам конец и уволился одним из первых. Действительно, через три года корпуса завода распродали, а работники пошли кто в бизнес, а кто в политику. Я - до мозга костей технарь, поэтому как бы меня, как и всех в то время, не волновала несправедливость этого мира, просто арендовал для своих небольших дел офис в бизнес-центре: сначала один, потом ещё два, в других районах города. Особенностью таких зданий является политика открытых дверей, в частности, туалетами могли пользоваться как арендаторы, так и посетители. Поэтому вопрос загрязнения и запахов иногда вставал очень остро. Сантехники и уборщицы делали, что могли, но безуспешно. Их вердикт был таков: какая-то сволочь в мужском туалете упрямо за собой не смывает. Да.., вот уже более 25 лет.. Но я отвлёкся. В девяностые, благодаря развалу моего (и других) заводов, появились хорошие, неравнодушные люди, которые влились в многочисленные политические партии, стали отстаивать интересы простых граждан, бороться с коррупцией и бюрократией. Среди них был и есть яркий активист - член всех партий и движений, которые появлялись в городе, помощник всех местных депутатов и оратор. Он ходил, в частности, по моим бизнес/торговым-центрам, вёл политические дискуссии в офисах и курилках, раздавал газеты, агитировал за тех или иных кандидатов. Но ко мне он даже не подходил, видимо, чувствуя мою неприязнь. У меня уже появились суперкрошечные доли в собственности пары ТЦ, и я невольно должен был участвовать в решении различных хозяйственных проблем на уровне города. Наверное, меня отталкивала простота, с которой он собирался решать проблемы человечества: тут построить больницу, школу, здесь - дорогу, а вон того чувака посадить. Президенты РФ для него - Боря и Вовка, неправильные депутаты - воры в законе. Для меня, как скромного интеллигента и технаря, который различает миллион и миллиард, представляющего сложность окружающего мира, круг обязанностей больших и малых чиновников, это было неприемлемо. Казалось бы, хрен с ним, справедливости в этом мире никогда не будет, но судьбе нужно было добавить копейку к моему жизненному опыту. Три месяца назад заходит в очередной раз этот постаревший, но такой же неутомимый активист к нам на этаж, в "мёртвый"час, когда нет посетителей. Многие работники других офисов знают его давно, с удовольствием выходят, заводят громкие разговоры о насущных проблемах. Активист, как обычно, ясно объяснил почему плохо и кто виноват, указал, за кого нужно голосовать на будущих выборах и ушёл в туалет. Совпадение, но и мне захотелось. Захожу в туалет, а мне навстречу тот самый активист. У меня появляется "чувство смутного сомнения" - нет звука слива воды. Проверяю - блин! - действительно, не смыл! Догнать и объясниться помешал непреодолимый зов писсуара.. Все эти три месяца я жду активиста, но он, говорят, серьёзно заболел ковидом с последствиями. Мой гнев растёт, потому что за эти три месяца в туалетах ни разу не было запаха..
За более чем 25 лет работы в бизнесе я видел открытие и закрытие многих, как сейчас говорят, стартапов. И всегда их банкротство можно было предугадать по косвенным признакам. Вот у одного офиса зимой никогда парковку не чистили - закрылись из-за безрукости, регулярных ошибок специалистов. Другие "упрощали" конструкцию, отходили от чертежей с объяснением "зачем это нужно?" - обанкротились. А эти завышали стоимость, обманывали клиентов - что-то давно их не вижу.
И вот теперь, когда в интернете борец за правду пишет "старый дед Вовка", я представляю своего активиста, который так и не стал ни депутатом, ни чиновником, но до последнего гадит в общественных местах.