Результатов: 28

1

Не помню, говорила ли я, но родилась я в Оренбурге.
Предки из Питера, но после ВОВ многих из семьи перебросили в Оренбург, на эвакуированные заводы.
Город неплохой, и в хорошем смысле слова провинциальный.
Да вообще прикольный город, если честно! Можно было по ночам гулять пешком, даже по кладбищам (что мы и делали), и ничего тебе за это не было бы. Но это было в юности, а в детстве....
Одна из бабушек - бабушка по папе из местной деревни. Кстати, самая любимая бабушка. :)
Оставили меня на нее. И получаем мы посылку от родителей, которые черте-знает где. То ли в Москве, то ли еще дальше. И там лежит сарафанчик и такая красивая шапочка, что аж сердце замирает!
Бабушка одевает меня в сарафанчик, одевает мне шапочку с цветочками и отправляет погулять.
Голове жарко, течет пот, но я не сдаюсь. Красиво же?
На улице встречаю соседку, мамину подругу.
- Вика, а что это у тебя на голове? Иди сними, это банная шапочка.
Возвращаюсь домой, шмыгаю носом.
- Баб, а тетя Валя сказала снять, сказала что банная...
- Иди гулять, детка! Это она тебе завидует! :)))

2

Когда человек был еще ребенком, бабушка всегда говорила ему: Внучек, вот вырастешь ты большой, станет тебе на душе плохо ты иди в храм, тебе всегда там легче будет. Вырос человек. И стало ему жить как-то совсем невыносимо. Вспомнил он совет бабушки и пошел в храм. Там к нему подходит какой-то мужчина:
Не так руки держишь!
Какая-то женщина подбегает:
Не там стоишь!
Другая ворчит:
Не так одет...
Сзади одергивают:
Неправильно крестишься!
А еще одна женщина советует:
Вы бы вышли из храма, купили себе книжку о том, как себя здесь вести надо, потом бы и заходили.
Вышел человек из храма, сел на скамейку и горько заплакал. И вдруг слышит голос:
Почему ты плачешь, дитя мое?
Поднял человек заплаканное лицо и увидел Иисуса Христа. Говорит ему:
Господи! Меня в храм не пускают!
Обнял его Иисус:
Не расстраивайся, дитя мое, и меня туда давно не пускают.

4

Лето. Дача.
Жена дала команду подготовить ямки для посадки смородины. Пошел исполнять.
Тут же ко мне присоединяются внучки 4 и 5 лет со своими пластмассовыми лопатками. "Втроем" работу выполнили быстро и весело.
Прощу девчонок известить бабушку об исполнении.
Над участком раздается звонкое: "Бабушка, иди скорее. Дедушка для тебя ямку выкопал!"
Выпал в осадок!

5

Внучке 4 года. Сейчас у нее "фишка" - всех пришедших домой надо накормить. Приносит свою игрушечную посудку, насыпает хлопья или печенье наломает, в общем, что под рукой и протягивает: "Кушайте". Пришел сын с работы. "Папа, подожди, сейчас тебя кормить буду". Накормила печеньем, а потом отправила к маме, пусть тебя еще мама покормит. На следующий день пришла бабушка (не я, вторая): "Бабуля, иди, я тебя кормить буду!" В это время сын у нее спрашивает: "Доченька, а меня кормить будешь?" "Папа, я же тебя вчера кормила! Тебя что, каждый день кормить надо?" )))))

6

История эта произошла с моим другом, Павлом, много лет назад, во времена СССР. Сейчас нас разбросало, а тогда мы жили на берегу Каспия, в городе Баку. Играли в одной секции футбола, он был на год старше.
Отец его моряк, был грубым, жёстким человеком и передал ему свой мрачный характер и хмурый взгляд исподлобья. Мать работала проводницей поезда, мало занималась его воспитанием. Была еще бабушка, о которой собственно эта история, но она долго жила отдельно. Отец терпеть не мог свою тещу и не подпускал её к внуку. В 10-11 лет Павел потерял сначала мать, а потом отца. К нему переехала бабушка, человек позитивный, добрый, как себя в шутку называла, смесь ЧК (четырех кровей). Единственный оставшийся родственник, которого мой друг так боялся потерять.
В первую неделю он ударил девочку во дворе, за то что она что-то ляпнула про его мать. Отец девочки прибежал к бабушке и начал жаловаться. Она пообещала поговорить с ним, и практически 3 дня мы его не видели - он был наказан.
Как он потом рассказывал, она схватившись за сердце (у неё было слабое сердце или она этим пользовалась - не знаю) начала его укорять, с присущей ей лёгкой еврейской интонацией:
- Ой сердце, ой умираю, Павлик, ты ударил девочку?
- Она про маму сказала...
- Какая разница, что она сказала, она же хрупкая, маленькая девочка..
- Не хрупкая она...
- Ой сердце..
- Ну бабуля..
- Павлик, ты бабушку до инфаркта доведешь. Сын моей дочери ударил девочку. Ты бы и маму ударил?
- Нет, конечно
- Павлик, поверь мне, эта девочка станет чей-то мамой. Никогда не смей поднимать руку на женщин, ты меня понял, ты мне обещаешь?
Павлик пообещал. Он очень любил эту добрую, позитивную женщину, которая дала ему больше, чем его родители. Прежде всего тепло и искреннюю любовь. И он очень боялся её потерять. И что страшнее - попасть в детский дом.

А на футбольном поле Павлу не было равных в технике. За это он часто получал по ногам. Те кто знал характер Павла, его не трогал. Но при встречах с чужими командами обидчик получал по шее, а Павел красную карточку. Тренер наш, который видел в нём талант, но не мог на него повлиять, попросил бабушку придти и посмотреть игру. Бабушке было тяжело, но она пришла. Еле дыша, под наши ручки. Мы усадили её в тени. Начался матч.
Павел видел бабушку и играл великолепно в тот день, мы выигрывали, но к концу тайма уставшие соперники начали откровенно грубить, а в конце в подкате срубили Павла у кромки поля. Павел взревел и не сдержался, защитник улетел на пару метров. Судья показал обоим красные карточки. Бабушка стояла держась за сердце. Когда Павел уходил с поля, она крикнула:
- Павлик, иди сюда
- Бабушка, я должен уйти..
- Павлик, ты уйдёшь только после моей смерти, иди сюда.
Павел подошёл к ней:
- Ну что ты хотела?
- Ох, ах, ох... Ой как мне плохо.. Ой я умираю..
- Ну бабуля...
Бабушка набрала воздуху и крикнула:
- Я тебе дам бабуля. Павлик, скажи мне пожалуйста, зачем ты ударил эту несчастную девочку?
Павел был в шоке, а рядом сидящие перестали болеть, стадиончик затих.
- Павлик, скажи честно своей бабушке, разве ты мне не обещал больше не бить девочек?
Павел не знал что ответить и только пробурчал исподлобья:
- Это был мальчик..
- Павлик, убери с лица своего отца и смотри прямо на бабушку. Прямо - вот так. Если в игре тебя кто-то бьёт, то это хрупкая девочка. Ты меня понял? Ты меня хорошо понял? Ты меня точно хорошо понял?
Бабушка переспрашивала раз 5 и все 5 раз Павел кивал. Но это было еще не всё.
- А теперь иди в раздевалку, постучись, поздоровайся и извинись перед девочкой. Так и скажи, прости, я не должен был тебя ударять. Ты меня понял? Ты меня хорошо понял?
Павел кивал и пошёл извиняться. Народ шумел, смеялся, кто-то принёс ей бутылку воды, один завсегдатай стал ей рассказывать какой Павел молодец, её даже предложили довезти до дома.
После этого Павел больше никогда не вскипал на поле. Наоборот, после нарушений против него, он поднимался, улыбался сопернику и шел на свою позицию.
Спасибо таким вот бабушкам :)

7

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

8

26 мая, после окончания учебы, за углом дома вижу унылого экольера лет 10, под нос повторяющего "старая дура!"
Оказалось, бабушка выгнала в школу, типа "лето еще не наступило - иди в школу и не прогуливай!"
Пришлось сходить с ним домой, объяснить бабушке - вроде поверила.

9

Продолжаем истории про войну.
Эти не совсем про войну, ещё пара штрихов к общей картине.

1. Отчим моего отца рассказывал.
Когда во время войны забирали на фронт, то на комиссии в военкомате один парень прикинулся глухим. Кричали со спины, стучали, ни на что не реагировал. Показали на дверь - иди, мол, домой, раз глухой. И, когда он был уже в дверях, врач бросил на пол горсть монет. Глухой сразу оглянулся на знакомый звук. Поехал на фронт вместе с остальными.

2. Подружка моей бабушки всегда бесила моего деда (отца моей мамы), в день Победы он даже видеть её не мог. Лишь после смерти дедушки бабушка рассказала, что её подружка всегда называла себя фронтовичкой, даже какие-то медали у неё были, но, на самом деле, лишь числилась в войсковой части, которая участвовала в боевых действиях, а сама всю войну сидела в тылу и из Сибири никуда не выезжала.
А дед же мой, напротив, подростком попал в оккупацию в деревне под Калинином (всегда говорил, что он - тверяк, а не калининец). Потом, после освобождения деревни, ему исполнилось 18 лет и его мобилизовали, но отправили служить не на фронт с фашистами, а (может, потому, что был в оккупации и могли завербовать?) в Монголию, на границу с Китаем, где тогда вовсю хозяйничали японцы. И мой дед охранял границу вместе с каким-то якутом в холодной землянке. Дров не было, еды не было, одна винтовка с пятью патронами на двоих. Если бы японцы пошли в наступление, долго бы они не продержались, но готовы были биться до последнего. От голода он не помер только потому, что тот якут был охотником и тратил один патрон, чтобы подстрелить в степи какую-нибудь козу, которую потом и ели.
И дед никогда не называл себя фронтовиком, скромно говорил, что не довелось повоевать.

10

Ещё одно воспоминание из детства.
Год точно не помню, класс пятый или шестой, летние каникулы, я в Ташкенте, у бабушки, в частном доме.
Сижу вечером, навожу порядок в сараюшке, выделенной бабушкой для установки телевизора с денди, как приходит ко мне друг, Паша. С каким-то кульком и спичками. Пошли, говорит, чо покажу.
Вышли мы на улицу, Паша из кулёчка насыпал небольшую кучку чего-то серебристого, зажёг спичку и быстро её в эту кучку сунул. Вопреки моему ожиданию, кучка сразу не загорелась и не бабахнула, в месте где горела спичка появилась маленькая красная раскалённая точка, после чего Паша встал и радостно эту кучку пнул. Пыхнуло, как магниевая вспышка на старых фотоаппаратах, ярко, с небольшим бабахом.
- Давай рассказывай, что это такое и с чем его едят?! - спросил я у друга.
- Так это ж алюминиевая пудра, обычная серебрянка. Главное раскалить небольшой кусочек кучки докрасна... вот только добыл я её немного, - поделился секретом Паша.
- Серебрянка, говоришь... Пошли ко мне, где-то в запасах был пакетик серебрянки.
Поскольку примерное расположение искомого пакетика я знал, нашли мы его достаточно быстро. Килограмма два или три чистой алюминиевой пудры.
Ташкент. Ночь. Довольные мы, вооружившись трофейной пудрой и собрав вокруг себя мальчишек с переулка, этот самый переулок и стали освещать частыми вспышками. Пудра уходила долго, поделившись секретом вспышек и серебрянкой с товарищами по интересам, до глубокой ночи мы расходовали бабушкин запас "эффекта металлик" для любой краски... После чего, довольные новыми знаниями, разошлись по домам. Спать и думать, где можно запасы алюминиевой пудры пополнить.
Дальше было почти как в "Уральских Пельменях".
- ИИиииииииигооооооооооорь! - начала будить меня бабушка.
- Бабуль, я сплю ещё, мы с мальчишками допоздна гуляли!
- А я знаю, что вы гуляли. Вставай, говорю, Паша уже ждёт, не ему же одному за вами убираться.
- Убираться? Вроде не мусорили вчера.
- Вставай-вставай, внучек, иди, полюбуйся.
Естественно я встал. За дверью меня обречённо ждал Паша со шлангом. И серебрянная улица. Метров 10 нашего проезда были покрыты красивым, тонким слоем серебра. Соседские стены, стволы деревьев, трава. Всё было однотонным.
К обеду мы всё это благополучно смыли, и даже зареклись: никаких больше бабахающих экспериментов. Правда, через недельку, Паша выяснил, что если в марганцовку налить глицерин - смесь через непродолжительное время самовоспламеняется, а если смешать их в закупоренном сосуде - то ещё и бабахает.
Но это уже другая история...

11

Мой брат выловил это несчастье из пруда.
Оно там уже почти не булькало, связанные шпагатом лапы продолжительному плаванью не способствуют.
Бабушка, котов не жаловавшая, открыла было рот, чтоб сказать, мол, иди и положи, где взял. Но глянула ещё раз и задумчиво сказала: - Может, Кравчихиных рук дело?
Прошлым летом Кравчиху застукали за обиранием нашей смородины.
Женщина, которая втихаря обирает соседскую смородину, способна на всё – от разжигания третьей мировой войны до утопления котов в чужом пруду.
Несчастье крупно дрожало в луже натёкшей с него воды, мокрое насквозь, в тине какой-то, с прицепившейся к тощему хвосту водорослью.

- Офелия, тебе довольно влаги! – сказал начитанный брат. – Оставим Офелию, да, бабушка? А то Кравчиха точно утопит.
При стирке выяснилось, что это уж никак не Офелия, ну а где Офелий, там и до Афели рукой подать.
За пару недель Афеля отъелся, распушился, обнаглел и воцарился.
Он умел вовремя нацепить на морду свою бандитскую выражение я-несчастный-и-кстати-давно-уже-не-кормленый-котёночек, так что любая шкода сходила ему с лап.
По вечерам брат или дед читали вслух, а мы с бабушкой слушали. И Афеля слушал. Я была убеждена, что он всё понимает. Сидит рядом, смотрит не отрываясь, даже не муркает, так переживает за бедную госпожу Бонасье.
Но ленив был чрезвычайно.

В сарае как-то завелись крысы, и бабушка, боявшаяся их до обморока, выставила Афелю на охоту. Мы с братом видели этот цирк. Афеля забирался на полку с дедовыми инструментами и ждал, когда крыса вынырнет из ниоткуда и пройдёт точно под полкой. Вздыхал и падал на неё. Не прыгал, а именно падал. Но мимо. Крыса не спеша удалялась, ехидно хихикая и показывая хвостом неприличные жесты.
Правда, потом приволок крысу. Положил на крыльцо, гордо уселся рядом. Дня три приносил по крысе. Бабушка нахвалиться не могла. Пока братец мой не заметил, что добыча с каждым днём теряет товарный вид. И что вообще-то это одна и та же крыса. Пришлось отобрать и закопать.

А потом он заболел.
Перестал ходить с дедом на рыбалку, есть почти перестал.
Лежал на своём половичке на кухне.
В то время в нашем городке никому и в голову не приходило лечить котов. Но бабушка обманом заманила к нам фельдшерицу Тамилу с Пионерской улицы.
- Знала бы, что вы меня к коту зовёте, ни за что б не пошла, что это вы, Евдокия Лукинична, удумали – докторов котам звать.
Но осмотрела и сказала – не жилец.
Мы с братом убирали за ним, кормить пытались – макаешь палец в сметану, а он облизывает. А потом только воду слизывал. Лежал и смотрел. И всё.

Вечером – я помню, конец осени, подмораживало уже – он пропал.
Мы перевернули весь дом.
Бабушка с дедом и братом обыскали сад – нету.
Кто-то из взрослых обронил, что коты вот так и уходят - умирать.
Мне кажется, что я ревела неделю без перерыва.
Брат, думаю, с бабушкиной подачи, рассказал мне, что ничего не умирать, а искать специальную котиную траву, пожуют – и выздоравливают, а не вернулся к нам, потому что трава такая – выздоравливаешь, но всё забываешь.
Я пол-зимы караулила, что там на дворе у Кравчихи, вдруг Афеля так всё позабудет, что придёт к этой ведьме.

А потом и я забыла.
Память о прошлом не непрерывна.
Не фильм, а обрывки плёнки, и не всегда получается их склеить.
Но иногда всплывают потерявшиеся картинки.
И я вижу, вижу свою бабушку, в длинной ночной рубашке, в наброшенном на плечи дедовом кожухе, вот она идёт со свечой по тёмному ночному саду, зовёт его, я стою на крыльце и изо всех сил верю, что на очередной зов он спрыгнет с нижней ветки старой яблони или выберется из кустов сирени.
И всё будет как раньше.
Как тогда.
Когда мне было пять лет, и смерти не существовало.

12

Всех с НОВЫМ ГОДОМ! Всего самого наилучшего! В начале декабря ушёл в отпуск, ну кто то должен и зимой отдыхать, а вот в прошлом году ушёл в отпуск в августе и как водится нужно это дело отметить, ну там выпить и покуролесить, что бы не было потом мучительно больно в предстоящий год до следующего отпуска. Подготовился к этому делу основательно, ну там закупил выпивки, наготовил закусок, нарезочку. А во время приготовления мне мама между прочим сообщила, что сосед привёз бабушку из деревни. Ну привёз и привёз - бабушка старенькая, 90 уже, хотя старушка шустрая.

Ну так вот выпил, покуролесил, это отдельная история, но что самое интересное проснулся дома, душа требует продолжения праздника, организм - лекарства, решил совместить, ну ещё немного покуролесил, пришёл домой, сижу на крылечке курю и слышу у соседа из-за забора жалистный голос его бабушки: "Люди добрые, спасите помогите - помираю, вызовите скорую, милицию". Ну думаю: вызову я эти экстренные службы, а дальше что? Забор то по периметру ещё солиднее. Поэтому для начала позвонил соседу и объясняю ситуацию, ну он меня успокаивает: "Не обращай внимания, я чо бабушку то из деревни забрал - у неё крыша съехала капитально и теперь всех просит вызвать скорую и милицию".

Ну я с чувством исполненного долга зашёл домой накатил ещё шешнадцать грамм и лег спать. Долго ли коротко ли продолжался мой сон, только открываю глаза и вижу: стоит около меня седая растрёпанная старуха, смотрит пустым взглядом куда-то вдаль, стучит костылём по полу и говорит страшным голосом; "Люди добрые, спасите помогите - помираю, вызовите скорую, милицию". НУ думаю: меньше суток назад начал выпивать, а уже вот она БЕЛОЧКА! Тут ко мне в комнату заходит сын, я так осторожненько его спрашиваю, а то ведь он может её и не видит: "Ты зачем её пустил в дом?" Он говорит; "Я что ли?" Ага думаю не я один это вижу, уже хорошо! Спрашиваю: "А как она тут оказалась?" Он мне: "Иди сам посмотри!" Выглядываю в окно, а там картина как в мультике "Жил-был пёс..." Ну когда волк с гулянки вышел и пройдя сквозь плетень говорит: "Заходи если что..."

13

В новостях недавно мелькнуло сообщение о случае в японском банке, когда пьяному сердитому дядьке под «горячую ногу» попался робот по имени Pepper, называемый разработчиками первым «эмоциональным» роботом. Тут я и вспомнила, как довелось вывести на эмоции персонажа, которого иначе как «робот» в нашей семье не называли. Кличку такую заслужил телемастер, в «перестроечные» 80-е обслуживавший наш район от местного Дома Быта. Мужчина был не просто сухим неразговорчивым субъектом, дело в том, что он был как-то уж очень надменно холоден и механистичен – такая демонстративная профессиональная сосредоточенность, уместная где-нибудь в операционной или в авиадиспетчерской, а не в сфере «бытового обслуживания населения». В общем, раздражал он меня, а бабушка и вовсе его боялась («Строгий такой, как будто я виновата, что телевизор опять испортился – иди сама с ним разговаривай!»).
И вот как-то в очередной раз перегорела в нашем «Горизонте» не лампа какая-нибудь, а такая деталь как «умножитель», что в те годы означало перспективу многомесячного ожидания, когда из Минска во Владивосток доползет сия разновидность дефицита. Заявка давно сделана, эксплуатируем пока старый черно-белый «Изумруд», а он с каждым днем «скисает» прямо на глазах. Наконец, чувствую: попахивает, но все еще показывает, а оторваться от экрана не могу – идет КВН, играют феерично (кажется, команды Донецка и Днепропетровска). В общем, сейчас так не шутят, чтобы заставить хохотать, невзирая на нарастающую угрозу пожара. Телик, слава Богу, «терпел» до последнего, но «расслабился» очень неожиданным образом – погас и выпустил себе под «ножки» ровным конусом парафинообразную «кучку». Делать нечего, вызываю мастера реанимировать «старичка», впервые реально чувствуя неловкость за то, до какого состояния я довела аппарат, и впервые же радуясь, что наш «робот» традиционно бесстрастен и ничем внешне не выдает недовольство столь грязным фронтом работ.
Апофеоз случился минут через десять: звонок в дверь – явление еще одного телемастера со словами: «Установку умножителя заказывали? О, Серега, а ты что тут делаешь? Ни фига себе, сколько сажи! Надо же, я бы тебе эту заявку отдал, если б знал».
Минутное дело – умножитель на месте, цветной телевизор снова в строю, мастер №2 бодро убегает, а №1 с черными по локоть руками, слышит от меня звучащее как издевательство: «Ну, теперь можно и не ремонтировать, выбрасывать будем». Вот тут я получила шанс лицезреть «эмоционального робота» - на лице «букет» из досады, нервной усмешки, явного желания выругаться, и нейтрально-вежливое «Где можно помыть руки?».
Сейчас вот вспоминаю и думаю, и чего он меня раздражал? По нынешним временам (в эпоху процветания хамства обыкновенного) куда как лучше иметь дело с настоящим профессионалом, чем с болтливым и алчным «сервисменом».
А робота по имени Pepper мне лично жалко – тому алкашу японскому тоже пенделя дать не мешало бы.

14

Звонок раздался в десять утра. Мария Ивановна отложила вязание шерстяных носков и сняла трубку.
— Ваш внук только что совершил серьезное ДТП, — торопливо объяснял неизвестный. — Вдребезги разбита дорогая иномарка, есть жертвы, а это от трех до пяти лет лишения свободы… Чтобы помочь внуку избежать уголовной ответственности, нужны деньги!
— Сколько?
— Двести тысяч! — решительно заявил незнакомый голос. — Готовьте деньги — сейчас к вам приедет наш человек! И об этом звонке никому, а то внучонок точно загремит по этапу!
— Но у меня дома нет таких денег, — всхлипнула Мария Ивановна. — Нужно ехать в банк, а это на другом конце города.
— Выходите на улицу — к дому подъедут серебристые «жигули» и отвезут туда, куда нужно. И помните: чтобы никому ни слова! В интересах внука.

Проехав полгорода и остановившись возле банка, водитель прижал палец к губам.
Мария Ивановна ответила ему тем же. Вернулась через полчаса:
— Пин-код пластиковой карточки забыла, — тяжело вздохнула она. — На дачу надо ехать — он у меня там, в тетрадке записан…
Дачу, которая была в тридцати километрах от города, Мария Ивановна покинула с двумя сумками картофеля и сеткой лука.
— Грузи в багажник и поехали! — сказала она заскучавшему было парню.
— В банк? — переспросил тот.
— Домой, — бросила Мария Ивановна. — Не с картофелем же в банк ехать?! А по дороге возле супермаркета тормозни, надо хлеба и молока купить…

Водила насупился, но промолчал. Темнело. Парень нервничал, а Мария Ивановна была как слониха спокойна.
— Чем сидеть без дела, помог бы бабушке, — заметила она, вылезая из машины. И мошенник покорно потащился за ней на пятый этаж. А там его уже ждали ребята в полицейской форме.
— А как же внук?! — растерялся задержанный.
— Нет у меня никакого внука, — спокойно ответила жертва мошенничества. — Как, впрочем, и ДТП с человеческими жертвами… Я сразу вас раскусила!
— Зачем тогда было в банк ездить?
— Чтобы за квартиру и телефон заплатить.
— А на дачу?
— Чтобы картошку и лук домой перевезти, — объяснила Мария Ивановна. — Иди-иди! Я тебе не бабушка с кошкой, а майор полиции в отставке!

Автор - © Олег Гонозов.

15

А потом зашел парень здоровенный. Женя зовут. На левой руке партачки. Бэкграунд ясен. Ну, лицо открытое, без подвоха. Он говорит: «Я освободился недавно». Я говорю: «Вижу, а за что сидел?». Он говорит: «161.2. Грабеж. Дали год и семь особого». Я говорю: «Зачем?». «Да пьяный был» - говорит. «Так-то, - говорит, - не бухаю, а тут бабушку похоронил, выпил и набарагозил. А так жил хорошо: жена молодая, сынок только родился, чуть подрос, смешной такой, Вячеславом назвал, квартиру на Химмаше купил, отремонтировал… Отправили меня в Харп. Пока сидел, мать умерла. Поплакал, конечно. А тут жена пишет, что пришла опека, ребенка забрали. Соседка написала заявление». Я говорю: «Ну, причина-то какая-то была?». Он говорит: «Да не было особой причины, конфликт был. С моей биографией-то кто там будет разбираться?». «И вот, - говорит, - я освободился. Сразу же домой. Поехал в детдом ребенка забирать, а его уже отдали в приемную семью в Первоуральск. То есть забрали в декабре тринадцатого, а весной четырнадцатого уже отдали. То есть он уже почти год у чужих людей. А я жену даже ругать не стал, потому что у нас с ней общее горе. И для меня мой сын – смысл жизни. А я, - говорит, - сам всю жизнь зарабатывал и своим родителям, и ее родителям помогал. И я не могу, чтобы моего сына забрали и отдали чужим людям». А я сижу и думаю: «А те люди ему уже и вовсе не чужие, а самые родные». И что делать в этой ситуации? Оставить всё как есть? А какое я имею право решать. Или всеми силами включиться и помочь ему забрать ребенка? А какое я имею право вмешиваться. Сказать ему: «Иди, это твои проблемы»? Вот думаю. Позвонил работодателю его, поговорил. Отзываются о нем хорошо. Совершенно точно, что он за ребенка будет бороться. И вот, думаю, что, есть какие-то мысли?

И вот все получилось. Приехал Женя в Первоуральск. Позвонил, дверь открыли, ждут его, расстроенные все. Муж с Женой, им за сорок уже, своих детей нет. И бабушка, для которой Славик – внучок. И стоит Слава маленький, мишку в руках держит. Женя присел на корточки и шепотом говорит: «Ты меня узнаешь?». Слава посмотрел и сказал: «Да, ты мой папа». Он взял его на руки, прижал к себе, и все вопросы были решены. Люди хорошие. И они договорились, что время от времени будут брать Славика на выходные. Очень жаль им было со Славиком расставаться. А с другой стороны – парень отца нашел. Порадоваться можно. Вот такие улыбки сквозь слезы. Женя пришел со Славиком к нам, держит за руку, не отпускает. Славик любознательный, тут же зефиринку съел, на отца очень похож. Я говорю: «Женя, это тебе подарок судьбы – последний настоящий шанс в жизни».

Поговорили обо всем. Потом Женя очень быстро и умело Славика одел, и они поехали домой. Отец и сын. Я уже на пороге говорю: «Женя, сведи партачки, не солидно». А он так с досадой: «Да я понимаю, займусь».

roizman.livejournal.com copyright

17

Недавно внук хотел развести деда, то есть меня. Мы практически сейчас с ним вдвоём живём, бабушка его маме помогает, нас только в гости навещает. А за компьютером он просто зависает, тем более мне не всегда есть свободное для него время, работаю ещё. Но когда я дома, то время его ограничиваю, лучше иди, погуляй.
Тут готовлю нам ужин, подходит внук с хитрым выражением лица и спрашивает: - «Деда, а ты как расписываешься, покажи». И подсовывает сложенный несколько раз тетрадный листок, оставив только узкую полоску. Я только улыбнулся: - «Плавали, знаем!»
Не прошёл у него этот номер, где он составил контракт: играть на компьютере с такого по такое-то время. И тут мне вспомнилась давняя история, когда начальник не гляди подписывал наряды и что из этого вышло.
Давно это уже было, в нашем посёлке, где проживал, находился небольшой заводик по переработке молока, в простонародье называемый маслозавод, кстати, выпускавший вполне сносную продукцию, которая шла на расхват. И директором здесь долгое время был уже давно пенсионного возраста человек, по национальности еврей. А так как имя его было Лев, то в народе особо не церемонясь, прозвали «еврейчик», наверное по ассоциации с известной блатной песней – «Жил был еврейчик Лёва…». Личностью он был достаточно колоритной, много вокруг него ходило разных пересудов, так и говорили: – «А наш еврейчик и т.п. и т.д.», и все прекрасно понимали о ком идёт речь. Так вот одну байку про него рассказал мне ревизор, который проверял бухгалтерию нашего предприятия. Мужик был дотошный до маразма, придирался к копейкам, если не получалось найти существенное. Так вот он тоже проверял недавно бухгалтерию маслозавода и рассказал, что он там откопал.
А откопал он наряд за выполненную работу, сумма небольшая – всего пять рублей. А вот перечень работ, что было сделано по наряду.
1.Пойти на склад и выписать верёвку, 4 м.
2.Пойти во двор завода и на столбе возле конторы привязать верёвку.
3.Сделать петлю на верёвке.
4.Пойти в кабинет директора и привести его к столбу.
5.Одеть петлю на директора и повесить директора.
Итого работы на сумму пять рублей, дальше стоит виза самого директора: - Бухгалтеру, оплатить.
Вот такую шутку сделал начальник цеха, прекрасно зная, что наряды до пяти рублей, директор подписывает не глядя, а бухгалтерия вообще почти не вникает в суть наряда. И конечно, эта новость быстро разлетелась по посёлку дав пищу дополнительным пересудам про «еврейчика».

18

С интересными людьми жизнь сводила. Много их. Рассказ об одном из них. И чего вспомнилось? Запах блинов напомнил? Масленица ныне. Наверно длинно получится, да слов из песни не выкинешь.
Год 1997 заканчивался. Намеревался уже завершить командировку. Новый Год на носу. Досада. Бумажная волокита на пару дней. Домой страсть, как хочется. А задержаться придется. Зашел с целью ускорения процесса к местным операм. И услышал занимательную историю.
Возвращается морской посвету в гостиницу и попадает под проливной дождь. Такое зимой в Находке (Приморский край) дело не совсем обычное, но бывает. Вымок как мышонок и главное баксы промочил. Одежду на раскаленной батарее отопления развесил сушиться, а денежками импортными, количеством немереным после загранки, залепил стекло единственного в комнате окна. Сумрак таинственный в комнате. Заходит уборщица и видит все это великолепие. Остолбенела бабушка. А морской отогревшийся, ей ласково так из-под одеяла: - «Ну что замерла бабушка, три пол и иди себе поздорову, не видишь, устал я, всю ночь вкалывал». На столике открытый ноутбук (Япония – самый из первых, подавляющее большинство жителей нашей необъятной страны о существовании подобной техники тогда и не подозревало). В лапке выехавшей «кормушки» ДВДюшника бумажка покоится. С горбатой бумажки Франклин горделиво на тетку пялится. Подсохла соточка и на ноут спланировала. Пошутил на свою голову. Да и шутка старая. Если бы не ноутбук. Уборщица за дверь и тут же стуканула кому надо. Идите, мол, и берите фальшивомонетчика вместе с аппаратом. ППСники в комнату вломились, разбираться долго не стали. Фальшаки со стекла горстями содрали, в пакет комом, ноут под мышку, преступнику по рылу, руки заломив в отдел. Там разобрались сразу. Поржали с очумело крутящих головами сержантов, привезли одежду, да отпустили морского. ППСникам-то к рукам ничего не прилипло. Нафига им самодел, пусть и импортный. И это еще не все. Морской на выходе с обледенелого крыльца сверзился. Сберегая обеими руками ноут, подсек на жопе скатываясь, тех двоих сержантов. Курили парни на свежем воздухе, переживали. Так троих в травпункт и увезли. Потянутая ступня, сломанный мизинец, отбитый копчик. Ступня морскому досталась.
Пошел я в гостиницу заново устраиваться. А мне комендантша – твой номер уже занят, есть койка в двухместном. Перекантуешься? Только жилец там, нехороший. Скинул с плеча сумку, в номер пошел налегке. Посмотреть надо. Если «синяк расписной» мне там делать нечего. Захожу, сидит на койке тельняшка в синих семейниках. Нога в бинте, глаза злые, усы торчком. Все понятно. Морской на меня сходу наехал: «… Да достали уже, я идти-то не смогу, хоть несите…». Я ему: «Чего так-то? Я к вам пришел на веки поселиться…» И с чего решил, что я с милиции? В ответ: «У тебя на лбу написано: мент, переобутый…» Полусапожки чисто кожаные на мне форменные. Гарные такие, по тем голодным временам. Чудом в ХОЗО оттопырил. Объяснились. Сходил за сумкой, заселился. Собрался идти подхарчиться, посмотрел на морского, жалко его стало. «Чего купить может из съестного?» «Я тебя сам накормлю, водки возьми, знакомство отметим, а то неудобно как-то получилось…». А что? Мы люди не гордые, в командировке издержавшиеся. Принял Гранта, у таксиста, недалеко от гостинки отоварился. Таксист намеревался паленочки всучить, да тут от соседней Волжанки протяжно так: «Вас-с-ся!» Передумал прохиндей. Ненаблюдательный оказался, не в пример старшему коллеге. Молодой – глупый еще. Напоследок на остаток своих у бабок, путь и холодных, капустных пирожков, с детства любимых, набрал. Не поверилось мне как-то в это: «…накормлю…». И отсутствовал я вроде недолго. Возвращаюсь с «казенками» в карманах, а на столе... Икра красная в двухлитровке, вскрытые уже баночки с крабами. Желтые бананы (кстати, почему многие из моих ровесников бананы терпеть не могут? Недавно понял – они их в первый раз зелеными ели!). И о чудо! Настоящий кокос! Это сейчас не в диковинку. А тогда… Первый раз попробовал и разочаровался. Еще одной мечтой меньше стало. А главное вот что - ЗАПАХ! Домашний такой. Оладьи на кефире. Горячие еще. Горкой на целлофановом пакете, прикрытой не по холостяцки заботливо бумажными выдергушками. КАК?! ОТКУДА?! Морской на электроутюг показал. На нем и испек. «Главное – запах убрать, напоследок подошву утюга солью тщательно протирать, а то комендант спалит, могут и выселить». Так мы даже еще и пирожки погрели. Посидели, поговорили. Я о своем немного, он о своем. Я больше слушал. Занимательно, без опостылевшего мата, такое о морской жизни рассказывал! Заслушаешься. Оказывается пираты и тогда барагузили, просто замалчивалось это. Утром раздобыл я ему палку и уехал морской. И как-то не виделись более. Жаль. Хороший человек, холостяк, но хозяйственный и добрый.
Садовод.

19

Навеяло историей про израильских русскоязычных детей. Было моему малому года четыре, хорошо говорит на иврите и на русском, хотя иногда вопринимает значение русских слов слишком буквально, как и в этой истории.
Приходит он домой от бабушки (моей мамы) и заявляет: "Бабушка сказала что я жирный". Зная, что бабушка души в нём не чает и считает идеалом даже там, где его нет, не могу себе представить ситуацию.
Пытаюсь аккуратненько разобраться: "Сынок, а почему она тебе так сказала?" Сын: "Ну я кушал блинчики, а потом бабушка сказала "иди умойся, а то у тебя жирные руки".
Пришлось объяснять сыну, что жирный жирному рознь, а заодно попросили бабушку быть поточнее в выражениях, если не хочет испортить отношения с внуком.

20

Одиннадцатилетний мальчик возвpащается домой из школы. Его
встpечает бабушка.
- Hу, как дела, внучек, что нового в школе, что пpоходили?
- Сегодня у нас был уpок по сексуальному обpазованию. Hам
pассказывали пpо пенисы, влагалища и половые акты.
Бабушка, естественно, в шоке, побежала к дочке пpояснить
ситуацию. Hа что дочь ответила:
- Мам, пpоснись! Hа двоpе 2000 год, тепеpь это часть
школьной пpогpаммы.
После чего бабушка в недоумении пошла готовить ужин. Когда
все было готово, она поднялась навеpх позвать внучека,
зашла в его комнату и застукала его там за занятием онанизмом.
- Внучек, - сказала бабушка. - Иди, поужинай. А домашнее
задание закончишь попозже.

21

Бабушка, старенькая-престаренькая, подходит к уколотому наркоману,
и спрашивает:
- Внучoк, а как пройти на Aрбат?
Наркоман долго смотрит на неё невидящими глазами и отвечает:
- А как тебе бабуля в кайф, так и иди.

22

Как бы рассказали "Красную шапочку"...

Эдгар По
На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую
вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и
будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная
Шапочка.

Эрнст Хемингуэй
Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке было молоко,
белый хлеб и яйца.
- Вот, - сказала мать.
- Что? - спросила ее Красная Шапочка.
- Вот это, - сказала мать, - отнесешь своей бабушке.
- Ладно, - сказала Красная Шапочка.
- И смотри в оба, - сказала мать, - Волк.
- Да.
Мать смотрела, как ее дочь, которую все называли Красной Шапочкой,
потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла и, глядя на свою
уходящую дочь, мать подумала, что очень опасно пускать ее одну в лес; и,
кроме того, она подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав
это, она почувствовала, что начинает тревожиться.

Ги де Мопассап
Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный
парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще
старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более
ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна
за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчиваются
сладостные формы ее тела.

Виктор Гюго
Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в
пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей,
как сомнабула в печке...

Джек Лондон
Но она была достойной дочерью своей расы; в ее жилах текла сильная кровь
белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на
волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним
классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед,
улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой.

Ярослав Гашек
- Эх, и что же я наделал? - бормотал Волк. - Одним словом обделался.

Оноре де Бальзак
Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в
середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то
время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на
железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но
ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров,
только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили,
что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард - фаворит Марии
Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки
Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не
следует останавливаться на ней более подробно.

Оскар Уайльд
Волк. Извините, вы не знаете моего имени, но...
Бабушка. О, не имеет значения. В современном обществе добрым именем
пользуется тот, кто его не имеет. Чем могу служить?
Волк. Видите ли... Очень сожалею, но я пришел, чтобы вас съесть.
Бабушка. Как это мило. Вы очень остроумный джентльмен.
Волк. Но я говорю серьезно.
Бабушка. И это придает особый блеск вашему остроумию.
Волк. Я рад, что вы не относитесь серьезно к факту, который я только что
вам сообщил.
Бабушка. Нынче относиться серьезно к серьезным вещам - это проявление
дурного вкуса.
Волк. А к чему мы должны относиться серьезно?
Бабушка. Разумеется к глупостям. Но вы невыносимы.
Волк. Когда же Волк бывает несносным?
Бабушка. Когда надоедает вопросами.
Волк. А женщина?
Бабушка. Когда никто не может поставить ее на место.
Волк. Вы очень строги к себе.
Бабушка. Рассчитываю на вашу скромность.
Волк. Можете верить. Я не скажу никому ни слова (съедает ее).
Бабушка. (из брюха Волка). Жалко, что вы поспешили. Я только что
собиралась рассказать вам одну поучительную историю.

Эрих Мария Ремарк.
Иди ко мне, - сказал Волк.
Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они
вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость -
тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью.
- Конечно, - сказала она. - Нам не на что надеяться. У меня нет
будущего.
Волк молчал. Он был с ней согласен.
sultan

23

Решил как-то Брежнев проверить, как живут советские люди
в эпоху развитого социализма. Выбрал обыкновенную квартиру,
звонит в дверь. Открывает такой кудрявый симпатичный мальчик.
В прихожей хрустальная люстра, обстановка и т.п.
Б: - А где твой папа?
М: - Он на новой машине на дачу поехал.
Б: - А мама где?
М: - Она на старой машине в салон красоты поехала.
Б: - А кто еще дома есть?
М: - Да бабушка пирожные готовит в электропечи.
Брежнев приосанился и говорит:
- А знаешь, кому вы этим обязаны? Мне!
Мальчик радостно кричит:
- Бабушка, иди скорее. Дядя Изя из Америки приехал.

24

Маленький чеpный мальчик зашел на кухню где его мать что-то готовила.
Он сунул pуки в муку, и тщательно вымазав лицо, говоpит:
- Смотpи мам, я тепеpь белый мальчик!
Мать тут же дает ему хоpошую пощечину:
- Иди-ка покажи это папе!
Мальчик пошел в зал, подходит к папе:
- Смотpи пап, я тепеpь белый мальчик!
Папа тоже дает ему затpещину:
- А ну, иди-ка покажи бабушке!
...
- Смотpи бабушка, я тепеpь белый мальчик!
Hу бабуся дает ему нехилый подзатыльник и отпpавлят назад к матеpи.
Мать его спpаштвает:
- Hу что, понял ты что-нибудь из всего этого?
Пацанчик кивает:
- Hу да, понял, не пpобыл я белым мальчиком и пяти минут, а уже ненавижу вас -
ЧЕРТОВЫ HИГГЕРЫ!!!

25

К врачу приходит старушка:
- Доктор, у меня очень странная болезнь. Вот встану и стою, стою,
стою...Сяду, и сижу, сижу, сижу... Лягу, и лежу, лежу, лежу...
Доктор говорит ей:
- Бабушка, видишь эту дверь ? Открой ее и иди, иди, иди...

26

К врачу приходит старуха.
- Сынок, у меня все внутри болит.
- Иди за ширму и разденься, бабушка.
- Ну что ты, касатик. Ты с ума сошел, что ли, чтобы я перед тобой
разделась?
- Тогда одевайся и убирайся, я не лечу так, как того хочешь ты!
Старуха заходит за ширму, очень долго там возится, затем
раздается ее голос:
- Ну, иди ко мне, мой соблазнитель!

27

К врачу приходит старуха.
- Сынок, у меня все внутри болит.
- Иди за ширму и разденься, бабушка.
- Ну что ты, касатик. Ты с ума сошел, что ли, чтобы я перед тобой
разделась?
- Тогда одевайся и убирайся, я не лечу так, как того хочешь ты!
Старуха заходит за ширму, очень долго там возится, затем раздается ее
голос:
- Ну, иди ко мне, мой соблазнитель!

28

К врачу приходит старуха.
- Сынок, у меня все внутри болит.
- Иди за ширму и разденься, бабушка.
- Ну что ты, касатик. Ты с ума сошел, что ли, чтобы я перед тобой разделась?
- Тогда одевайся и убирайся, я не лечу так, как того хочешь ты! Старуха заходит
за ширму, очень долго там возится, затем раздается ее голос:
- Ну, иди ко мне, мой соблазнитель!