Результатов: 20

1

Никогда в моей жизни небыло собак. Вот за все 40 лет в доме или коты или рыбки.
С перманентным успехом: толи рыбки затянут кота в свои недра, толи кошак рыбок в свои.
Устроился работать в охрану.
И одновремено соседи привели в мою часть дома - пса.
Не спрашивайте как это получилоси и почему.
Факт остается фактом.
Мой пес, ну которого соседи привели - Батон - крупный здоровый и невероятно добродушный черныш с белой отметиной на грудке. Он отзывался на мое "бетомен" "скатинаидижрать" и "епанавротнелижиухо"
НА работе я попал в смену, где местные, простигосподи, кинолухи держали пса. Это была Найда. потому что Найденая. такая же проворная выше моего колена вечно виляющая хвостом рябая слюнепускательница.
Ну и жил себе значит Батон меня лобызает детям разрешает за хвост и усы дергать, обслюнявливает даже засмого отпетого негодяя. от любви и слепой радости. Замечательный сторожевой пес, хочу я вам сказать. полез бы кто ко мне в хату с неблагими намерениями, был бы вылизат от пупка и до пят, обслюнявлено оружие, и обмахано щасливым хвостом.
Найда на работе была такая же - кто бы не подошел, был бы тут же атакован лапами на груди, метелкой вместо хвоста, и шершавим языком по всей голове от счастья.
И вот кормлю я этих вот двух псин: одного дома в хате, вторую на работе как типа сторожевую.
И оба такие ну уж сторожи, что хочется самих защищать что бы не украли, ага.
И вот тут вот у Найды, которая у меня на работе, случается ежегодная неприятность, которая у людских женщин воспринимается только с весной. Пора размножатся!
У нее выдиляется серкция, настроение становится ну... ну оочень доброжелательное.
Ме сменяться. Через пару часов придет сменщик.
Я Найду обязан покормит, поубирать кувелдыки за ней (онаж привязана ага), дать мнямку и водички.
Но у нее любвеобильное "весняное" настроение и я обпрыган, обслюнявлен, и обигран ей как никогда. ну ей богу аж отбивался что бы ее счастливо-прыгательное настроение не мешало мне за ней убирать.
Вобщем, вся моя одежда была в слюнях и соплях весняно романичной девочки собачинского вида.
приезжаю в хату.
на пороге встречает мой Батон.
Обычно такой же вертляво довольый и лапонагрудизакидательный вертихвост.
Но не тут то.
Я только открываю каликту, как Батон...
Делает пару шагов назад.
Внимательно смотрит, и
.... и в глазах вместо
-Аяебумойлюбимыйхозяинвернулся! читаю полностью убийствено озадоченый "ты! ты? ты!?!? КАК ТЫ МОГ!!! БРУТ!?!?! ПРЕДАТЕЛЬ!!!! ИЗМЕНИК!!!! Я ЖЕ.....ТЕБЯЛЮИЛ....А ТЫЫЫЫЫ"... и Батон просто посмотрев на меня ТАК (!) как будто я только что ему под ребра носаком врезал, молча ушел за хату.
Вот эти глаза....
Вы видели глаза женщины, когда она узнала что вы ей измелиои с родной сесторой, лучшей подругой и метерью, и притом это была одна и таже женщина?
Вот както так посмотрел на меня в тот момент Батон.
От меня пахло найдой, которая оставила на мне не просто свою радостную панику щасливого пса, а еще и секрецию желания продолжения рода. Мой Батон это не просто унюхал, а просто понял - его хозяин - тоесть я - ЕМУ ИЗМЕНЯЕТ! ! !
И у моего домашнего пса это вызвало невероятный шок, непонимание и более чем огорчение.
И он, понимаяч что теперь он не любимый собак меня, а просто, игрушка в руках человека, которыйесли хочет то делает с другими собаками что хочется, получил полный шок. Обиду в перемешку с предательством.
Он на меня посмотрел так, как смотрит невеста перед свадьбой, когда она узрела жениха на брачном ложе с другой...
У меня нет наверно иного сравнения с тем КАК пес посмотрел на меня, но наверно это было идеальное описание.
И что?
И Батон ОБИДЕЛСЯ!
пес, который во мне души не чаял, которому за хвост и усы дергали незнакомые дети, который смеясь и тявкая от счаться любил каждго человека - просто посмотрел на меня как И ТЫ БРУТ?!?!?! /
И все.
Ушел.
За хату.
Я же, пока помылся, побился, привел себя в порядок, покушал, пошел покурить - и вижу батона нет. Что я начал? звать конечно.
И вот тут он появился.
какбудто облез, хвлст поджат, во всем виде - ТЫ ПРеДАТелЬ !!! - и ... и ушел кудато назад. за хату. где никогда не пытался быть.
А я пораскинув мозгами, и поняв в чем вопрос, просто налил себе пива, дастал сигарету и начаол говорить
- батон. У меня на роботе есть служебный пес. Найда. Это девочка. у нее, прости меня конечно, сейчас очень сексуальный период. Все что ты унюхал, это ее. Но это не означает что я тебя разлюбил. Найда - рабочая сбака, а ты - мой пес. Я буду пахнуть от нее время от времени постоянно, но это не охначает что я люблю ее, а не тебя. Ты - моя собака. Я тебя очень люблю, и хочу что бы ты понял : запахи еще не все. отошеие главное.
Батон пришел ко мне с таким сука достоенством, как будто он английская королева.
И помотрел в глаза.
В них читалось:
- а ты не врешь?
я честно ответил:
- не вру. Ты мой пес.
- честно честно? - спросили его лаза.
- честно честно - сказал я
- и этот запах...
- ...просто Найда, просто на цепи, просто у нее вот так вот. Я кормлю ее. Не более. Но люблю только тебя.
- Да?
- ДА - ответил я вслух.

А вот потом вы сколько угодно можете кивать на дврвинистов, но я УВИДЕЛ! как у собаки медлено открывается искреняя улыбка, тут же она начинает вилять хвостом, и в глазах заплясали:
- Господи, как же я тебя люблю!!!!! как жея тебя прощаю! как же я был не прав!!!!

повторюсь, я не знаю это нормальное поыведение собак или нет - у меня никогда их небыло. Но они ЧЕТКО ПОНИМАЮТ СЛОВА, человека.
И это - не простая преданость к хозяину, это был осмысленный взгляд разумног существа. который ПОНЯЛ человеческие слова и ЭМОЦИИ, СЛОВА и сложил в уме логические умозаключения!

нет, домашние животные, явно обладают РАЗУМОМ.
Собака поняла то, что не могут понят женщины - это согласитесь очень и очень высокий уровень эмоционального коофициента!

У мне все.

2

Десять признаков того, что тебе пора похудеть:
1. Тебе начал жать под мышками и в талии твой автомобиль.
2. Бабушка в последний твой визит посмотрела на тебя и поставила блинчики с мясом обратно в холодильник.
3. Во время cекcа ты закрываешь глаза и представляешь вместо себя кого-нибудь другого.
4. Ты запыхался, просто намазав батон майонезом.
5. Старушки в косынках постоянно просят у тебя благословения.
6. В гостиницах вместо шоколадки тебе оставляют на кровати скакалку.
7. При ходьбе ты начинаешь останавливаться раньше положенного срока, чтобы инерция не сыграла с тобой злую шутку.
8. В складках живота ты нашел бубнового туза и старый пульт от видика.
9. Твой обруч тебе впору.
10. Ты не первый год работаешь в ГИБДД.

3

Вспомнилось после Великого Обнуления.
Лежал я как-то в больнице. И однажды в палату загрузили нового пациента. Диагноз ему врачи не смогли поставить. У него распухли лицо и шея. Сосед оказался неприятным. Весь день он вещал о прелестях социализма, как хорошо было при Сталине - Брежневе, разворовали-Сталина нет-всех расстрелять. Изредка переключался на свой прекрасный дом в деревне. Всю эту галиматью он не говорил - орал. С утра до вечера. С частыми перерывами на пожрать. Неудивительно, что шея распухла.
Вечером в темноте он опять садился жрать. Причём булка с маслом у него была конкретная - именно батон, разрезанный вдоль, намазанный сливочным маслом и снова сложенный. Сей бутерброд он пожирал, громко чавкая и ещё громче прихлёбывая из огромной кружки. Неудивительно, что ряха распухла.
Почему-то он не вспоминал, что при совке ему пришлось довольствоваться маргарином вместо сливочного.
Потом он заваливался спать и храпел до утра.
Наутро коцерт начинался по-новой. Сталин-порядок-расстрелять.
На третий день я не выдержал. Объяснил мудаку, что тоска по "твёрдой руке" и крепко торчащей "вертикали власти" (по Фрейду) для женщины - нормально. А у мужика это явный признак гомосексуально-мазохистских наклонностей. Таких называют "сталирастами".
Что тут с мудаком стало! И без того красная рожа побагровела и распухла еще больше. Он захрипел и повалился на кровать. Пришлось звать сестричку, которая ему что-то вколола и он успокоился.
На следующий день он выписался и наступила долгожданная тишина.
Так что будь ты сталираст, гитлераст, путираст или просто случайный прохожий - остерегайся вертикали власти. Раз войдёт - потом не вытащить.

4

Довелось мне недавно спустя много лет побывать в той деревне, в которой в детстве проводила все каникулы.

В разговорах с местными бабушками сразу бросалось пренебрежительное отношение к одному мужчине - Валере.

В его сторону за спиной часто доносились ругательства, одна бабка при мне даже плюнула ему вслед. "Торгаш, спекулянт, капиталист"- самые мягкие высказывания, которые я слышала в его адрес. Сами понимаете, более емких и едких выражений было предостаточно. На мой вопрос, а чем он так плох, все как один отвечали: "Как же, он же с накруткой все продает!!! Покупает дешевле, а продает дороже!!!"

Я, если честно, претензий бабок не поняла, зато, пообщавшись с Валерием и понаблюдав за его деятельностью, поняла, что это с бабками что-то не так.

Когда в деревню перестала приезжать машина с продовольствием, т.е. "автолавка", жители деревни просили Валерия, единственного человека, работающего в райцентре, привезти то хлеба, то крупы. Он никогда не отказывал. И никогда не брал за услуги денег.

Когда с работы его отправили на пенсию, он своими силами отремонтировал старый магазин и запустил торговлю. Для того, чтобы деревня всегда питалась свежим хлебом, он три раза в неделю отправлялся к 5 утра в райцентр за 30 км, чтобы купить свежевыпеченные батоны на проходной хлебокомбината (Позже их просто там разбирали).

Накрутку ставил, но она составляла два рубля на каждый батон - по моим прикидкам ровно столько, чтобы покрыть расходы на бензин. В магазине всегда в наличии было самое необходимое, чистенько, продавцом взял приятную молодую многодетную мать, ставшую по несчастному стечению обстоятельств вдовой.

Еще раз в неделю он, собрав пожелания всех соседей, ездил в аптеку. Брал за лекарства ровно столько, сколько они стоили. Говорит, принцип такой, не позволяет совесть наживаться на лекарствах.

В отремонтированной подсобке устроил маслобойню, что облегчило жизнь всех деревенских, так как раньше многим приходилось сдавать семечки скупщикам за бесценок.

А самое главное, зная патовую ситуацию в деревне с алкоголем, полностью отказался от его продажи в магазине. Кстати, на радость многим бабкам, которые соревнуются друг с другом в реализации самогона молодежи. Только при этом они почему-то не считают себя ни спекулянтами, ни торгашами. Удивительно.

5

Улов на сотню баксов

Приехал к деду Олегу на рыбалку, начало 90-х было. Договорились завтра на лодке, на озеро. А сегодня-то? Сегодня-то душа горит! Выпили за приезд по стопочке, поужинали, взял удочки, пошел на протоку, к мосту. Хоть уклейки думаю половить, душу отвести. Уклейка как раз шла на нерест, её там в протоке - тьма.
Уклейка конечно рыбёшка несерьёзная, но вкусная. Соседка у деда Олега приспособилась отличные котлеты из неё делать. Принесёшь бывало ей полведра, она котлет накрутит, половина себе, половину нам.
Стою у моста, таскаю уклейку. По дороге - черный джип. Затонированый по самое немогу, боевая машина братвы, летит только пыль столбом.
И вдруг перед самым мостом - фррррр, по тормозам, и встал как вкопаный.
Пыль осела, выходят трое. Реальные такие тревожные ребята. Кожа, бошки бритые, взгляд, все дела.
Встали у джипа, смотрят на меня сверху. Посмотрели, потом один:
- Слы, братан! Чо, рыба есть?
- Да ну, какая рыба! - отвечаю.
Двое остались у джипа, тот что спрашивал спустился вниз. Заглянул в ведро, кричит этим наверху:
- Реально рыба!
- Ну так бери, да поехали! - отвечают ему сверху.
- Слы, братан! Продай рыбу! - говорит он уже мне.
Просьба была настолько несерьёзной, что попахивала каким-то явным разводом.
- Ты чего, издеваешься? - говорю я ему.
- Братан, реально! Мы заплатим, не ссы!
Я говорю:
- Нахрена вам эта мелочь?
- Да нам по барабану!
И понизив голос на полтона объяснил.
- Понимаешь, мы тут ездили, туда-суда, ну, с девочками, отдохнуть, сам понимаешь... А бабам сказали - типа на рыбалку. Чо мы им, селёдки пряного посола с рыбалки привезём?! Ну так чо, сколько?
- Да ладно, перестань! Забирай если надо.
- Чо, серьёзно? Вот ты реальный чувак! А ведро?
- Ведро не могу. Ведро не моё.
- Во! А мы у тебя его купим.
Порывшись в лопатнике нашел там бумажку в десять баксов, скомкал и сунул мне в карман рубашки.
- Нормально? На новое типа ведро.
- У меня сдачи нету.
- Ха-ха-ха! Ты прикольный чувак! Слышь, сдачи говорит у него нету! Ха-ха-ха!
Всё это время, пока длился наш интеллектуальный диалог, я продолжал неспеша дёргать уклейку. Двое наверху за этим наблюдали. И вдруг один крикнул:
- Слы, братан! А на чо ловишь?
- На хлеб.
- Просто на хлеб, и всё?
- Просто на хлеб. На булку.
- Булка это батон?
- Батон.
Он толкнул в бок приятеля.
- Прикинь? На батон! Я тут поехал с одними кентами на рыбалку, понял. Реальные такие рыбаки! Одних понтов на штуку баксов. Лодки, моторы, удочки импортные, все дела. Целый день сидели! Хоть бы блять один головастик! Ни-ши-ша! А тут чувак на палку и булку, зырь, одну за одной таскает.
Они спустились к нам и стали с любопытством наблюдать, как я таскаю уклейку.
- Слы, братан! А можно я попробую? - спросил тот, что интересовался наживкой.
Я пожал плечами, уступил ему место и передал удочку. Двух других это изрядно развеселило.
- О, секи! Щас Лось сома поймает!
Они гыгыкали и толкали друг друга. Меж тем тот, кого они назвали Лосём, неуверенно забросил, поплавок мгновенно ушел под воду, и через секунду у него на крючке уже переливалась в лучах вечернего солнца серебристая рыбёшка. Принять рыбу в руку сноровки у него не хватило, и уклейка, сорвавшись с крючка, плюхнулась в траву.
- Держи!!! Держи её!!! А то ускачет!!! - заорал счастливый рыбак.
- Есть!!!! Ееесть!!! - орали остальные так, что наверное стёкла в деревне дрожали.
Они ползали на коленках по траве, пытаясь поймать бедную уклейку.
- Ух ты! - отдышавшись сказал Лось. Глаза его заблестели азартом. - Видали, как я её чотко?! Токо раз! - и всё! Братан, давай батон!
Он наживил крючок, и снова забросил.
- Братан, а у тебя ещё удочки нету? - спросил один из оставшихся двоих.
У меня в чехле, который я даже не разбирал с приезда, лежало ещё две удочки. Через пять минут все трое выстроились вдоль кромки воды. Но оказалось, что ловить просто так им неинтересно.
- Ну чо, пацаны, по соточке?
- Давай!
- Братан, ты судья!
Они достали каждый по сто долларов, и вложили мне в ладонь.
- Банк короче. Делайте ваши ставки!
И пошла потеха. Они радовались каждой пойманной уклейке так, что младшая группа детского сада на новогоднем утренике по сравнению с ними была просто унылой кучкой ветоши.
Я расчертил на песке табличку, и считал пойманную каждым рыбу. Когда сумерки сгустились так, что уже нельзя было рассмотреть поплавок, подвели итоги. С основательным преимуществом победу одержал Лось.
- Да ну, так нечестно! Лось хоть в детстве на рыбалку ходил! А я вобще удочку первый раз в жизни в руках держал!
- Вот-вот!
- Честно нечестно, а я вас за язык не тянул! - Лось явно радовался победе.
Я достал деньги, и отдал победителю. Тот отделил одну купюру и протянул обратно мне.
- Держи!
- Не-не! Это ж ваша рыба, сами наловили!.
- Братан, ты не понял! Это не за рыбу! Это за удовольствие!
- Бери-бери! - поддакнули остальные. - Треть банкиру эт нормально, это по понятиям.
Смеясь и обмениваясь впечатлениями они развернулись и пошли вверх по склону, к джипу. И тут я вспомнил про ведро.
- Э, парни! А рыбу?
Они обернулись.
- Да нафиг она нам теперь? Нам теперь и так поверят, мы ж реально на рыбалке были!
Смех постепенно стих, и уже от машины, когда хлопнули дверцы, кто-то крикнул:
- Спасибо те, братан! Будут проблемы, найди нас в городе. Спросишь Лося, тебе каждая собака скажет!
Джип, плюнув гравием из-под колёс и мигнув габаритами, скрылся за поворотом, а я стал собирать удочки, пока совсем не стемнело. Проблема у меня была только одна - завтра дед Олег поднимет ни свет ни заря, и будет весь день бухтеть, что я его любимое ведро хотел продать за десять баксов.

(Ракетчик)

6

Десять признаков того, что тебе пора похудеть: 1. Тебе начал жать под мышками и в талии твой автомобиль. 2. Бабушка в последний твой визит посмотрела на тебя и поставила блинчики с мясом обратно в холодильник. 3. Во время cекcа ты закрываешь глаза и представляешь вместо себя кого-нибудь другого. 4. Ты запыхался, просто намазав батон майонезом. 5. Старушки в косынках постоянно просят у тебя благословения. 6. В гостиницах вместо шоколадки тебе оставляют на кровати скакалку. 7. При ходьбе ты начинаешь останавливаться раньше положенного срока, чтобы инерция не сыграла с тобой злую шутку. 8. В складках живота ты нашел бубнового туза и старый пульт от видика. 9. Твой обруч тебе впору. 10. Ты не первый год работаешь в ГИБДД.

7

Физкульт-привет из Казахстана.

90е.

В нашей разношерстной компании иногда мелькали два призрака. Колятоля их звали. Хотя , вру. Никто их не звал, они появлялись и исчезали совершенно незаметно. Две неразлучные зыбкие долговязые фигуры их обычно клубились где-то по углам, шуршали газетой на кухне, шушукались за дверью. Землистый цвет лица, постоянная отрешенность и неторопливая пластика гельминтов делали Колютолю даже не одинаковыми-они воспринимались как единое целое.
Определить их наличие можно было только по сильному, но обманчивому запаху марихуаны.
Почему обманчивому?
Потму как колятоля непрерывно курили какую то фантастическую шнягу. Ни разу не видел у них нормальной шмали. То, что они употребляли у постороннего могло вызвать любую физиологическую реакцию, кроме прихода. Обильное слюноотделение, метеоризм, зуд по всему телу, понос, шелушение ушей, икота , рвота, тремор рук, судороги, заикание, непроизвольное мочеиспускание- вот малый список побочных эффектов от их зелья. Основного действа, замечу, не наблюдалось. Причем все эти реакции редко приходили по одной. Некоторым счастливчикам довелось испытать всю палитру.

Бегемот как то остался без привоза, и не слыша моих завываний , таки разжился колетолиной дрянью. Выкурил один косяк. Ноль эмоций. Второй. Ничего: он же здоровый слон, его так просто не прошибешь. Третий.
-Дима, не гробь себя! Это говно еще никого не радовало!
-А может, у него действие с задержкой? Должно же вштырить!
Терпение и труд все перетрут. После пятой Бегина таки вштырило. Не по-детски. К этому времени Дима скурил весь запас и гривуазно куртуазничал с какой-то мамзелью. Вдруг (по показаниям заикающейся мамзели) Бегемот увидел за ее спиной что то инфернальное. Глаза его налились кровью, дико выпучились и полезли из орбит. Бегин издал утробный рев и бросился вперед.
Сшиб мамзелю, вырвал замок на двери в туалете, легким движением руки выкинул сидящую на толчке даму в коридор. И захлопнул калитку. Звуки, издаваемые им из тубзика создавали противоречивые предположения. Народ путался в теориях. Некоторые утверждали, что Диман рожает. Другие настаивали на экзорцизме. Самые смелые предполагали, что Бегемот борется с медведем.
Так или иначе за дверью происходили тектонических масштабов процессы. Вышел Дима с таким лицом, что спросить смелых не нашлось. Как и покурить колетолиного зелья тоже.
-Смолин, а почему эта отрава самих ушлепков не берет?
-Так это ж для людей отрава. А эти...сомнительно , что они гуманоиды даже. Я полагаю, что они-грибы.
-Как Ленин?
-Ленин был мухомор. Чему вас только на Истории КПСС учили? А эти...Коля это Оми, а Толя -Хоми...
-И?
-А вместе они онихомикоз.
-Это что?
-Трихомонадоз знаешь?
-Увы!
-Вот то же самое, но для ногтей.
-А зачем ты этих дихотомиков в дом пустил?
-Ну, знаешь. Когда верблюда спросили, почему у него спина кривая, он удивился: "А что у меня прямое?"
Ты вокруг много нормальных видел? В нашей компании?
-Ну...
-Ты вот сам зачем мне этого...Васю, что ли , приволок?
-А чем Васятка не угодил?
-Да он как нажрется, кассету с афганскими песнями ставит и рыдает. Пацанов ему , видите ли, жалко...
-Мог бы уважительней: постафганский синдром у человека. Пройдет, со временем.
-Не пройдет. Вася не служил. Белобилетник. То есть ему не конкретных пацанов жалко, а (Смолин произвел округлый жест) -в целом. Совокупность абстрактных пацанов ему покою не дает. Трансцедентальных пацанов ему жаль, понимаешь? Жалость Васяткина принципиально недоступна опытному познанию или не основана на опыте. А такое с годами не проходит. Наоборот- усиливается.
И ты, притащив ко мне такого колоритного ебаната еще на Колютолю батон крошишь?
-Жаль.
-Кого-жаль? Пацанов?
-Именно. Как думаешь, а колятоля-это навек диагноз?
-Не уверен. Эти два дуремара в долину Чу собрались ехать, а тамошние духи степей могут человека и заново родить забавы ради.
Шаман Смолин как в воду глядел.
Прихожу к нему в гости где-то через полгода. Навстречу выходят два незнакомых энергичных, спортивных парня. Почему-то здороваются со мной. По имени. Румяные, здоровые- кто такие то? Вроде раньше не видел .
Захожу к Олегу.
Тот раскачивается, подвывая.
-Что?!
-Колятоля!
-Что колятоля?
-Хрюкая и плача Смолин изложил суть дела.

Ретроспективно: колятоля приехали в солнечный Казахстан, добрались без приключений до вожделенных полей. Обнажились.
И прекрасные в наготе своей побежали по конопляному полю. Дабы налипшая на их потные тельца пыльца превратилась в вожделенный гашиш.
Доскакали вприпрыжку до края делянки. А там на них раскосо щерится всадник с "Калашом".
Немая сцена длилась недолго.
-Чего встали? -вопросил казах. Вы бегайте, бегайте-и показал камчой направление.
-Ыыыыыы! И?
-Так они весь сезон и бегали. Когда уставали, им казах помогал. Камчой. Кормили хорошо. Спали , правда, в наручниках.
Ну и с мытьем-сам понимаешь. Вместо мочалки-скребок. А воды нету. Только попить.
-Вдвоем тренировались?
-Не, что ты. Туда ж со всего союза бегуны съезжаются. На сборы, кхм. Рыл тридцать сборная была. Сначала, конечно, трудновато было. Но потом ничего, втянулись. Второе дыхание открылось.
Марафон каждый день пробегали.
-Гы!
-Ну как отцвела конопелюшка, казахи им отломили малеха на дорожку, узелок с харчами вручили и на поезд посадили.
Долго махали вслед и звали еще приезжать. Азияты глумливые.
До меня потихоньку начало доходить.
-Погодь-то есть эти два коня в прихожей-это...
-Ну а я тебе о чем толкую?

8

Принципы американского кино (полная коллекция)
***************************************************
— Бензопила всегда оказывается под pукой в нужный момент.
— В кухнях нет электpовыключателей, поэтому, если вы зайдете на кухню ночью, то вам пpидется откpыть холодильник и использовать его для освещения.
— В сумке каждой женщины, выходящей из магазина, будет батон французского хлеба.
— Вентиляционная система любого здания есть пpевосходное укpытие. Hикто и не подумает искать вас там и вы смело можете добpаться по ней до интеpесующей вас точки здания.
— Во всех бомбах встроены электронные счетчики времени с большим красным табло, так что вы всегда точно знаете, когда они взорвутся.
— Все дискеты подходят к любым компьютеpам, независимо от записанного на них пpогpаммного обеспечения.
— Входя в стан врага, герой перемещается исключительно кувырками.
— Геpои боевиков никогда не не наказываются за убийства или уголовно-наказуемые деяния, когда стиpают с лица земли целые гоpода.
— Губная помада никогда не сотрется, даже если вы ныряете с аквалангом.
— Детектив только тогда может успешно расследовать дело, когда он отстранен от обязанностей.
— Если в вас стpеляют немцы, то ныpните в pеку или хотя бы ванну — немецкие пули не пpобивают воду.
— Если в кадре появится большое стекло витрины, значит, вскоре, через него вышвырнут кого-либо.
— Если в фильме есть второстепенный герой и темный подвал, в который не стоит входить, то этот герой обязательно зайдет туда, чтобы задать там идиотский вопрос «Кто там?» и получить по голове.
— Если в фильме есть целая армия «плохих», вооруженных танками, гранатометами, самолетами и др., то обязательно найдется один «хороший», вооруженный одним лишь перочинным ножом, который их всех уничтожит.
— Если вам надо обезвредить бомбу, не задумывайтесь, какой из проводов надо обрезать. — Вы всегда выберите тот, который нужен.
— Если вы ведете автомобиль по совершенно прямой дороге вам просто необходимо резко крутить баранку слева направо каждые несколько секунд.
— Если вы захотите выдать себя за немца или русского, совершенно необязательно говорить на их языках, достаточно говорить с акцентом.
— Если с кладбища слышна заунывная музыка, то это кладбище обязательно надо исследовать.
— Забоp, находящийся под напpяжением, достаточным, чтобы убить динозавpа, не пpичиняет никакого вpеда восьмилетнему pебенку.
— Когда вы выключаете свет, чтобы идти спать, все в вашей спальне остается четко видимым, может быть слегка затемненным.
— Когда иностранные военные одни, они предпочитают говорить друг с другом на английском.
— Когда один стpеляет по 20-и, у него больше шансов попасть чем у 20-и, стpеляющих по одному.
— Любой замок может быть за считанные секунды откpыт кpедитной каpточкой или канцеляpской скpепкой, если это не двеpь в гоpящее здание, где остался pебенок.
— Любой сможет посадить самолет, если в диспетчерской будет кто-нибудь, объясняющий вам как это сделать.
— Мужчина не покажет признаков боли во время самых суровых пыток, но вздрогнет, когда женщина попытается очистить его раны.
— Находясь в доме с привидениями, женщина должна исследовать любой источник странных шумов, надев свое наиболее откровенное нижнее белье.
— Нет никакой разницы, сколько врагов у вас в драке, если вы применяете технику боевых искусств. Ваши враги будут терпеливо ждать, танцуя вокруг, пока вы не отправите по одному всех их в нокаут.
— Ношение на шее или в нагpудных каpманах амулетов / бус / талисманов / значков / медалей / паpтбилетов делает человека неуязвимым для пуль.

9

Истории у меня традиционно длинные, кого напрягает - пролистайте.

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.
Уильям Шекспир.

Нет, никто не умер, слава богу. Но когда это происходит с тобой лично, все намного острее, чувствительнее и больнее, чем чужие истории в самом талантливом фильме или книжке. Случалось, ли вам любить? Да так, чтобы «крышу срывало» полностью и ни о чем другом даже думать невозможно? Когда сознание, как бы раздваивается и когда ты не с ней, не можешь ее видеть и любоваться, все становится тусклым, неважным, незначительным и неинтересным, словно это и не ты вовсе. Вроде повезло, любовь взаимная была, но кончилось все очень нехорошо. Попробую рассказать, коротко не получится.

Давно это было, когда СССР вполне существовал, а город Алма-Атой еще назывался. Я в армии, но так получилось, что через несколько недель после месячного учебного пункта (курс молодого бойца и присяга), случился у меня острейший приступ аппендицита. Страшные рези, хоть на стенку лезь, терпел сколько мог, сержанту доложил и до медпункта еле дошел, пару раз даже присел приступ пережидая. Воскресенье, вечер, скоро отбой, в части только фельдшер из солдат, но молодец – настоял перед дежурным по полку, чтобы скорую вызвали, поэтому попал не в военный госпиталь, а в гражданскую больницу. Через час-два уже прооперировали, чуть до перитонита не дотерпел, но обошлось.

Казалось бы, что там, всего-то шовчик десятисантиметровый, но даже просто сесть, с кровати ноги спустив, целая проблема, семь потов сойдет. Одежду перед операцией всю забрали, включая трусы, утром выдали больничные штаны, застиранные до потери цвета, с множеством мелких дырочек, минимум на пять размеров больше, сползающие из-за слабой резинки, а курточку наоборот маленькую, очень тесную в плечах и с короткими рукавами (почти по локоть), еще вдобавок худой и с коротким ежиком подросших волос, выгоревших до белобрысости вокруг пилотки. Вот такое скрюченное чучело и выползло утром в коридор (туалета в палате не было). На обратном пути присел в холле на диване передохнуть. Из ближайшей палаты, тоже мелкими шажками, вышла полусогнутая подруга по несчастью, молодая девчонка, в домашнем, цветастом халате, примерно моих лет, присела недалеко в кресле.

Сказать, что я сразу влюбился, это не сказать ничего. Сидел, потел и любовался. Достаточно миниатюрная, красивая до безумия, той особой, немного кукольной, восточной, азиатской женской красотой. Мама у нее кореянка, а отец казах. Из южных казахов (верхний джус или старший жуз, кто понимает), ничего общего с тем привычным типажом северных казахов с их плоскими лицами, щекастыми и узкоглазыми, больше на узбека похож. Славная у них дочка получилась. Чтобы было понятней: когда я через много лет, первый раз в Тае побывал и увидел, листая каналы, их дикторш по телевизору, то сразу вспомнил свою Айгуль. Еще мама ей загорать запрещала, на улице даже в шляпке ходила, отсюда и молочно-белая кожа с очень нежным девичьим румянцем на щечках, крупные, почти черные, искрящиеся глаза… Короче, я запал-попал-пропал…, сразу и бесповоротно.

В общении с женским полом у меня никогда проблем не было, легко мог на контакт пойти, а тут еле смог разговор начать, чуть ли не заикаясь и еще сильнее потея:
- У вас то-тоже аппендицит? – кашлянул, дернулся от боли и покраснел до кончиков ушей. Вроде и не заинтересовал особо, но скучно ей в палате с бабками лежать. Разболтались. Даже скоро смеяться пытались, одной рукой держа живот, другой зажимая рот. И больно и смешно, от этого веселились еще больше.

Заживало все как на собаке, через пару дней уже на улицу вышли, придерживая бок и подволакивая правые ноги. Тихонько ходили по аллеям в небольшом парке на территории городской больницы, иногда держась за руки. Или на лавочке сидели под могучими платанами. Со стороны, наверное, комично смотрелись, куколка и чувырла в нелепой курточке, с обвисшими штанами, которые приходилось постоянно подтягивать.
Ах, это алма-атинское лето, благословенный край!
Смеялись, болтали, как это бывает, обо всем и ни о чем. Умненькая, начитанная.
Бытовые проблемы почти сразу решил, зубную щетку, мыло и станки одноразовые однопалатника жена принесла, подарила, подкармливали меня мужики в палате охотно, даже женщины с других палат приносили «солдатику», кто пирог, кто абрикосы с первыми яблоками. И Айгуль…
Словно в рай попал, особенно по контрасту после двух первых месяцев в армии. Плыл я, как будто в невесомости, немножко оглушенный, свалившимся счастьем, а армия где-то в другой галактике находилась…

Обычно после аппендицита выписывают на 5-7 день, но у Айгуль шов немного нагноился, а про меня словно забыли. Потеряли, как потом сказали, по всем больницам искали, как-то записали при приемке неправильно. В итоге получилось у нас почти две недели вместе. Ее выписали на день раньше:
- Первое увольнение и я приду. Обязательно жди… - она летом подрабатывала после сессии, мороженым торговала в определенном месте. Отупел я от любви и от расстройства, что все вдруг неожиданно закончилось, нет, чтобы адрес взять…

В первое свое увольнение попал только больше через месяц, который провел, как в дурном сне. Шел и молился. Только бы была, только бы была… А если не будет? Паника захлестывала, что же я за придурок. Ну, почему я адрес не взял? – многотысячный раз за этот месяц себя спрашивал. В больницу пойду, всех на уши поставлю, но адрес найду - решил я для себя.
- Девушка, пломбир продайте… – радостью полыхнули ее глаза, у меня аж душа запела.
- Какая ты красивая… – в кокетливой летней шляпке и белом халатике, глаза боялся отвести.
- Ты тоже красавчик! – с удовольствием оглядела она меня. В фуражке, начищенных до зеркального блеска ботинках и жестко отглаженной, уже подогнанной, новенькой форме, я себя намного уверенней и соответственней чувствовал, чем в больничной робе.
Смену быстро закрыла, пошли гулять по летнему городу.
- Мороженного хочешь? – показал я на летнее кафе «Мороженное» - нет, ну действительно от любви мужчины глупеют и абсолютно тупеют. Как она смеялась… Это был мой лучший анекдот за всю жизнь. Проводил ее до частного дома на окраине города, почти в предгорьях, прямо до потайной калитки. Там овраг рядом проходил, поэтому участок неправильной формы был и часть забора получалась, как бы на другой улице. Первый раз поцеловались… Спугнула нас проезжающая машина, мягко высвободилась, ускользнула… Еще придешь? Да, конечно, я не могу без тебя…

Полк недавно из командировки, поэтому проблем с увольнениями особых не было, но вот для молодых… Хорошо, что было правило, что в увольнения ходят только те, кто на «отлично», без промахов отстрелялся на последних еженедельных стрельбах. Как-то рассказывал я здесь историю: https://www.anekdot.ru/id/912659/
Проблем со стрельбой у меня точно не предвиделось, как-никак первый взрослый разряд был, пусть и в школе еще полученный, до КМС немного недотянул. Тут автомат АКС-74, не винтовка, но тоже не теорема Ферма, пристрелял нормально.
Положил я шестью патронами три мишени, грамотно отсекая очередь на два выстрела (ростовая 100 метров, пулеметное гнездо 200, ростовая 300, поднимаются по очереди, при попадании падают), и еще деду соседнему помог положить его последнюю фигуру, по которой он высадил уже все оставшиеся, из двенадцати выдаваемых на упражнение патронов. Ротный заметил, погрозил кулаком, но увольнительные потом писал не чинясь.
Так и жил от воскресенья до воскресенья (только в этот день увольнительные были), часы буквально считая.

А потом, как обрезало, то наряд, то караул, то залет… Месяц никак вырваться не получалось. Хорошо, что я на такой случай предупредил, что могу и в самоход поздно прийти. Дом у нее от части недалеко был, пяти километров не было точно. Ну и рванул. Отбой в 22-00, дождался, когда дежурный по полку с обходом пройдет и дежурный по роте сержант спать завалится, оставив на тумбочке молодого дневального моего призыва. По стеночке в густой тени от фонарей до курилки, там трехметровый с лишним забор бетонный, но в метре дерево без веток внизу и с гладкой, словно кожей облитой корой, а это вообще не проблема (по столбам я не лазил, что ли?). Прыжок c дерева на забор, подтянулся, перевалился, мягко спрыгнул. Обратно будет проще, большое дерево, значительно подальше от забора, но с толстенной, перпендикулярной стволу веткой почти до него. Летел, как на крыльях, словно по воздуху, земли не касаясь, по дворам, чтобы на проезжих улицах не светиться, еще и загиб сделал, цветов с клумбы нарвать. Что для меня эти 4-5 километров, не заметил даже. Возле заветной калиточки тихонько несколько раз посвистел. Открыла, на шее повисла. Опасался, что запах пота от меня будет, пусть и баня вчера. Что ты милый, от тебя всегда так хорошо пахнет… Может лукавила, но где-то потом прочитал, что некоторым женщинам запах свежего пота любимого мужчины даже приятен или вообще не замечают. Правда ли? Не знаю. Не путать с носками…)))

В саду беседка остекленная, с высоким полом, пышный ковер, расшитые подушки, низенький стол (порядка 30 см.). Сидим по-турецки, угощает она меня чаем, так и крутится в голове картинка с японским чайным домиком. Папа на сутках, мама ничего не скажет, не думай ничего, родной... Разговариваем, за руки держимся, целуемся, легонько друг друга касаясь…, но события не форсирую, опасаюсь даже чуть-чуть обидеть, напугать излишней настойчивостью и так хватает для «седьмого неба» … Было у меня до армии несколько подружек, но это больше физиология, а легкие школьные влюбленности вообще упоминать не стоит. По накалу, это как ночник с большим зенитным прожектором сравнивать…

Так и бегал (Форест Гамп, бля), под отцовский график подстраиваясь. Только вот, есть такое в армии гадкое слово «не положено». Не положено бойцу первого года службы в СОЧи летать (самовольное оставление части). НЕ ПОЛОЖЕНО, от слова совсем. Естественно, замечали и серьезные разборы с дедами случались. Били конечно, но не так чтобы убийственно, по «фанере» (грудь) в основном, чтобы следов не оставлять и за дело, впрочем. Сине-желтая постоянно была и хрустела местами, но неважно это было, у меня Айгуль…, поэтому терпел, дерзил и огрызался. У других моих одногодков задачи гораздо приземленнее: Пожрать, поспать и загаситься. Может поэтому один дед проникся и даже поддержку кидал, только прикалывался постоянно с извечным мужским цинизмом и дебильными вопросами: Вдул, не вдул… Все равно по-тихому старался все делать. И еще недосып страшный был, подъем то в шесть, на политзанятиях глаза закрывались, хоть спички вставляй, просмотр программы «Время» в ленинской комнате сидя в полумраке - пусть 20 минут, но мои. А один раз не смог дождаться отбоя дежурного по роте, все колобродил тот чего-то, а сам после наряда, глаза на миг закрыл… и проснулся только уже утром, от крика дневального: «Рота подъем!», в той же позе. Как я себя корил, Айгуль же ждала, а я дрых…

Сколько раз я так сбегал, шесть или семь, не помню уже, да и неважно это. В очередной раз увидел я в беседке свернутый матрас с бельем. Заметила мой взгляд, покраснела, глаза опустила:
- В доме так душно, здесь спать буду… - не надо слов, милая, все я понимаю. Решилась, так решилась… Первый я у нее был. Семнадцать лет, восемнадцать только осенью исполнится, я на год старше, дни рождения с разницей в три дня (оба Весы). Но ведь не имеет значения, когда, главное по любви… Хорошо и нежно получилось, и без какой-либо скабрёзности. Я словно в невесомости качался, где-то за гранью земного счастья.
Но вот же скотина, вырубился сразу после этого, сам не понял, как. Очнулся, как от толчка, на часы – твою ж дивизию! До подъема бы успеть.
- Я поскакал, надо уже… - быстро оделся, поцеловал, слабо рукой махнула, проснулась, не проснулась так и не понял.

Еще подбегая к части заметил неладное, плац освещен, моторы машин гудят… Что там такое? С опаской с ветки заглянул в курилку, разговор слышен и похоже офицеры сидят, подождал несколько минут. Нет, не уходят. Ждать больше нельзя, в полку тусня активная вовсю, на плацу машины-доставки стоят. Похоже по тревоге подкинули. Есть у меня запасной вариант, щель под пожарными воротами. Лечу вдоль забора туда, место неудачное, прямо у штаба, с окон можно увидеть, но что делать? Щель узкая, но худощавые товарищи пролазят. Похоже я свою стройность переоценил, застрял, в панике задергался, вырвался наконец, до крови ободрав ухо и оторвав пуговицу на груди. Да пофиг. Бегом под роту, а на плацу уже построение, народ с оружием, вещмешками и прочими причиндалами. Фу, слава богу, оружейка открыта, дневальный там пол моет под присмотром дежурного по роте. Была б закрыта (под сигнализацией) пошел бы сдаваться с потрохами ротному. А что еще делать?
- Ты где шаришься? – сержант подозрительно на меня посмотрел.
- Что случилось, что берем? – влетел я в оружейку, игнорируя вопрос.
- ХЗ, тревога боевая, все бери…, ёбарь-террорист… , только в темпе, дежурный по полку уже звонил… – хотел еще, что-то сказать, но махнул рукой. Автомат, штык-нож, подсумки, два магазина, бронежилет, противогаз, лопатка… – вроде ничего не забыл. А-а, еще каска под ротой на шкафу и мыльно-рыльное из тумбочки. Быстро-быстро. Теперь в каптерку, прапор уже закрывать собрался.
- Товарищ старший прапорщик, меня с наряда по парку сняли, то не еду, то еду… - врал я напропалую. Оказывается, и бушлат, и шинель берем, несмотря на раннюю осень.
- Куда нас, в Якутию что ли? – пытался я шутить, судорожно пихая все в вещмешок, блин, еще шинель скатывать, аккуратно надо, а то будет потом, как из одного места. Шутка не удалась, прапор лишь хмуро смотрел, а до меня дошло, что командировка то может длинная оказаться, аж в груди защемило. Выскочил уже на лестницу, пытаясь ничего не уронить, прапор вдогонку крикнул:
- Еще сухпай в столовой получи… - хрен там, уже команда: «По машинам!», ладно обойдусь, как-нибудь. Бочком, бочком, по краешку, стараясь не попадаться на глаза офицерам доскочил до машины, где уже сидел мой взвод. Получил несколько тычков, от сидящих с краю дедов:
- Да ты припух совсем! - приземлился на лавку в середине. Фу-у, успел…

Если бы я знал тогда! Командир взвода, молодой лейтенант, при перекличке не обнаружив меня, бучу поднимать не стал, резонно решив, что самоход там или еще что-то, сейчас разбираться не будет, пусть этим занимаются те, кто в полку из офицеров останется - и внес меня в списки не выезжающих. Всегда в полку бойцов пятьдесят со всех рот остается, наряды, караул и прочее. Бардак при таких массовых выездах всегда определенный присутствует. А вот я баран, куда торопился, счет уже на минуты, если не на секунды шел…

Командировка получилась не просто длинная, а длиннющая, растянувшаяся почти на пять месяцев. Степанакерт, Ереван, Баку и в конце Ленинакан после землетрясения. Про Ленинакан я как-то писал, почитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/921079/
И опять на те же грабли с адресом, ни улицы не знаю, ни номера дома, с тылу только подходил, даже письмо не напишешь. Месяца через два затосковал я совсем уж сильно, хоть волком вой на ереванскую луну, даже мысль о дезертирстве мелькнула, но куда я в чужом краю без гражданской одежды, документов, денег, да и позор неслабый на оба дома, мой отец бы точно не понял. Потом, как-то притупилось, особенно в Ленинакане. Что мои страдания по сравнению с той катастрофой и с тем горем. Ничего не оставалось делать, только терпеть и ждать, ждать и терпеть…

В конце января прилетели наконец в Алма-Ату. Недели через три вышел первый раз в город, раньше не получалось, а самоход смысла не имел, ну походил бы я ночью по сугробам вокруг дома… Рванул сразу туда и к центральному входу. Позвонил в звонок на калитке в высоких деревянных воротах. Самого аж трясет. Открыл отец, серьезный дядька, между прочим, майор милиции:
- Ас-саляму алейкум, Айгуль дома? – ничего не ответил, вышел на улицу, прикрыл калитку. Пауза затянулась, оглядел меня всего, наконец посмотрел в глаза:
- Явился засранец, вот ты какой… Нет ее, в Чимкент к родителям жениха поехала – какой нахрен жених, порву, как грелку…
- А ты чего приперся? – начал я ему объяснять, что так получилось, про командировку длинную…, хорошо говорил, горячо…
- Ну, хорошо, не виноват ты, а сейчас чего хочешь?
- Увидеться, я ей все объясню…
- Нет тебя для нее больше, считай, что умер. И встречи не ищи больше, чтобы я еще раз из комы ее вытаскивал…
- К-какая кома? – ошарашен я был, не то слово.
- Таблеток она наглоталась, еле спасли, и аборт пришлось делать, потом по психологам возил… – тяжело вздохнул, немного помолчал, как бы вспоминая.
- Мальчик, я тебе жизнь могу реально попортить или из табельного пристрелю. Не приходи больше, не надо, я очень серьезно говорю, оставь ее в покое, забыла она тебя, не береди… - этот пристрелит, ничуть не засомневался, но больше обалдевший я был от таких чумовых новостей. Что тут говорить, все мои слова лишь жалким лепетом получатся.
Бедная моя девочка! Что же мы с тобой натворили? И ведь потом серьезно меня подлецом посчитала, мужланом и коварным соблазнителем. Добился и исчез, даже не попрощавшись. И все слова мои про любовь, ложью до последней буквы оказались, только средством достижения… Представил себе, что она сперва долго ждет-надеется, потом страдает-плачет… В часть сходить, узнать - гордость не позволила, а когда надежды не осталось, а еще и беременность, таблетки глотает… То-то мне тогда так хреново было. Ой, мамочка! Я вдруг себя действительно последним подлецом и конченным негодяем ощутил. Чтобы не разрыдаться тут же при отце, развернулся и ушел, даже не попрощавшись. Что же мне теперь делать?

Стал я письма ей длинные писать. Прощения просил, про любовь свою, что отслужу и замуж возьму, пусть не сомневается и так по кругу. Все новые и новые слова находил, убедительные на мой взгляд… Много писем написал, больше десятка точно, но скорее всего не доходи они до нее, отец, наверное, перехватывал и не показывал. Тетке позвонил (в Алма-Ате жила), чтобы приехала и заявление на длительное увольнение написала (до трех дней давали). Думал в учебное время в ее институт схожу, найду и поговорю все-таки. Домой не ходил, не то, чтобы угроз отца сильно боялся, но для откровенного разговора наедине, без давления на нее со стороны родственников, неподходящим место казалось. Но не получилось ничего…

Лихорадило тогда Советский Союз, трясло, как в лихоманке, то тут, то там… Бесконечные командировки, не такие длинные, но много. Практически всё Закавказье и Среднюю Азию с полком объездил, пожалуй, только в Туркмении не был. Центр ослаб и откуда вдруг столько разнообразных и жестоких националистов повылазило? Вот аналогия пришла: Как гиены нападают на старого, некогда грозного льва. Он еще рычит и когти выпускает, в виде, подобных нашему полку, частей, но уже все понимают, что вопрос больше остающегося времени… Горбачев слабаком оказался, по стратегическому мышлению выше секретаря обкома так и не поднялся, ну, и не везло ему конечно. Сперва Чернобыль с его финансовой огромной черной дырой и неприятными политическими последствиями, через два года землетрясение в Армении, по количеству разрушений и жертв беспрецедентное для СССР, за всю историю. Я уже не говорю, про менее значительные события, мало освещаемые в той прессе, но тоже весьма дорогостоящие. Например, полная эвакуация и расселение более 20 тысяч турок-месхитинцев из Узбекистана, где вроде бы мирные узбеки, им настоящий кровавый геноцид неожиданно вдруг устроили, с массовыми убийствами, невзирая на пол и возраст.
Сбегал я еще раз в самоход, как раз из Узбекистана приехали, июнь к концу подбирался. Посвистел минут пятнадцать тихонько на мотив «Сулико» возле калитки. Залезть во двор? Неправильно будет после всего, как вор пробираться, еще слова отца ее, про жениха покоя не давали… Все равно подпрыгнул, ухватился пальцами за край забора, подтянулся и посмотрел несколько секунд. Темно и в беседке, и в доме.
А про увольнения никто и не вспоминал, да еще и мои залёты… Мой длинный язык без костей и далеко ведущие приколы и дела, например, почитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/880754/ Как я командира полка умудрился перед генералом подставить, не прямо и не специально, конечно.
За всей этой суетой, душевная рана моя, как бы подзатянулась, но все равно саднила постоянно и неотвязно. А время шло…

Чик чирик, пиздык, ку-ку, скоро дембель старику… - послушав последний раз незамысловатый дембельский стишок, двинулись мы впятером навсегда из расположения полка, только кто-то в сердцах сказал молодому:
- Дурак ты Батон, сегодня надо говорить не «скоро», а «уже», но пусть теперь тебя другие учат…
За воротами части прицепили неуставные аксельбанты и прочую хрень. Народ двинулся в кабак, поезд только вечером, а я по знакомому маршруту. Присел напротив за два дома на лавочке, жду. Представлял, что выйдет она, а я на колени упаду, прощения попрощу, скажу, что жить без нее не могу, замуж позову… А если отец не захочет ее замуж за не мусульманина отдавать, украду-увезу… Наивный сибирский мальчик…
Вечером съездил на вокзал, поменял билеты, проводил сослуживцев. Переночевал у тетки и с утра снова на посту, на надоевшей лавочке. Дождался…
Вышла из калитки, обернулась, сердце ударило, где-то в горле. Беременна, уже месяце на седьмом-восьмом, но точно по срокам не от меня, все равно подошел на словно ватных ногах.
- О, привет… – почти не удивилась, словно вчера расстались.
- Я вот демобилизовался… – слов не было, голова словно пустая бочка, только и смог руки в стороны развести, как бы извиняясь за свой парадный вид. Смотрел на милое, родное лицо и не мог никак сообразить, что говорить.
- А мы к родителям в гости приезжали… - спокойный, умиротворенный взгляд, как бы смотрящий немного вовнутрь, словно прислушиваясь, какой бывает только у счастливо беременных женщин.
- У меня все хорошо, я замужем, мужа очень люблю…, вот мальчик у нас будет… - все таким же спокойным и безмятежным голосом, нежно погладив живот.
Открылись ворота, начала выезжать машина с молодым, мордатым казахом за рулем.
- Это мой муж – пояснила она.
- А ты как? – опять без какого-то всплеска эмоций и особого интереса, словно поддерживая вежливый разговор со старым знакомым.
А я никак… - только и смог выдавить из себя от сжавшего горла спазма. Собрался силами и сказал почти нормально:
- Прости меня и будь счастлива… - отвернулся и пошел по улице, сдерживая подступающие слезы, не видя ничего вокруг. Бог ты мой! Как я умудрился просрать такую любовь и потерять навсегда свою Айгуль… Кто я, мудак конченный или жертва обстоятельств? Ромео, бля, казахстанского разлива…

Приехав в родной город, пустился я во все тяжкие, но постепенно, кое как, вошел в колею, как там в песне у Сплина:
Она хотела даже повеситься,
Но институт, экзамены, сессия…

Были у меня в дальнейшем влюбленности и женился по большой любви, но нет-нет, да бывает - вспоминаю ту, мою Айгуль и то счастливое алма-атинское лето. Боли никакой давно нет, так - легкая, светлая грусть…

P.S. Только не надо мне про «розовые сопли», сам все прекрасно понимаю, большой уже мальчик, но стал вспоминать и остановится не мог, словно все вчера было. Надеюсь, поймете.

10

Десять признаков того, что тебе пора похудеть: 1. Тебе начал жать под мышками и в талии твой автомобиль. 2. Бабушка в последний твой визит посмотрела на тебя и поставила блинчики с мясом обратно в холодильник. 3. Во время секса ты закрываешь глаза и представляешь вместо себя кого-нибудь другого. 4. Ты запыхался, просто намазав батон майонезом. 5. Старушки в косынках постоянно просят у тебя благословения. 6. В гостиницах вместо шоколадки тебе оставляют на кровати скакалку. 7. При ходьбе ты начинаешь останавливаться раньше положенного срока, чтобы инерция не сыграла с тобой злую шутку. 8. В складках живота ты нашёл бубнового туза и старый пульт от видика. 9. Твой обруч тебе в пору. 10. Ты не первый год работаешь в ГИБДД.

11

Классический жанр для подмосковных дачников - это улица в колдоебинах, мусор у заборов, сами заборы из металлопроката для крыш кто во что горазд. Взять и облагоустроить территорию у собственного дома - местным жителям в голову не приходит. Это же не их - это поселковая или городская, значит можно срать и мусорить под собственным же забором. Главное у себя в даче - как правило дача эта = некий сарай, модифицированный под жилье - сгородить ванную с львиными лапами. Шобб круто. А что там за забором - насрать.
Ничего не изменилось за десятилетия. Например в известной картине Шагала "Над городом" в нижнем углу так и нарисован абориген за этим классическим занятием. Когда это было, как вчера.. Ноо...

Появились все-таки люди, хотя они пока и в меньшинстве, которым важно не только как у них сделан собственный сортир, но и чтобы внешний вид их дома не вызывал у прохожих ассоциаций с туалетом. Об этом и история.

Бюджет у желающих обустроить придомовую территорию у всех разный. Кто-то сажает дорогущие туи, кто-то просто делает газон, а наш герой, российский пенсионер с доходами на батон хлеба, решил тоже внести свою лепту в ландшафтный дизайн. А из чего вносить ее, лепту то есть? Единственное, что у него было рядом - это так называемый Кучинский полигон, кто не в курсе областная помойка, ныне закрытая. Украшать так украшать. Так появились на заборе репродукции известных сказок, вырезанные местными умельцами из досок и украшавшие одно время заводскую подмосковную столовую. Недолго, наверняка вид героев сказок отбивал аппетит у заводчан. Теперь эта "красота" повисла на уличном заборе, "радуя" вечерами прохожих. Все это не стоило бы и упоминания, если бы наш "художник" не припер с помойки и некий плоский агрегат, размерами где-то пол-метра на метр с бледно голубыми светящимися цифирками. Что они показывали - неизвестно. Время от времени там загорались какие-то буковки. Где там был источник питания - неизвестно. Почему его не раздраконили кучинские сборщики цвет мета - тоже неясно. Жил этот агрегат своей жизнью. Наш "дизайнер" решил что такое красивое панно очень украсит его забор, тем более фосфорицирующие цифирки могут и освещать дорожку припозднившимся пешеходам. Так и повесил агрегат на забор. Надо сказать, что поселок, в котором жил наш дизайнер, очень любили фотографы из гугла. Вы бы направили машинку от гугл-мэпа на грунтовую улицу задрипанного поселка с ямами и лужами и мусорной кучей в начале ее. Вы нет, а вот гугл - да. А вдруг это скрытая ВПП для крылатых ракет? Так и снимали они, пока не уткнулись в наш арт проект. Было это на моих глазах. Гугл машинка с панорамной камерой на крыше вдруг остановилась перед панно, где уже начали светиться какие-то цифирки. Постояла и рванула назад. Через пару часов появились мчсники, что-то померяли и тоже рванули назад. Прошло еще какое-то время, приехали два фургона-камаза, вылезли люди в комбинезонах выломали забор со светящийся фиговиной, загрузили, посадили заодно к себе деда-пенсионера с его собакой и уехали. Наверное совпадение, но совсем скоро кучинский полигон закрыли и начали его дезактивировать. Деду поставили новый забор из профлиста, но на все расспросы наш художник-авангардист молча разворачивается и уходит. А ведь какая "красота" была, Марк Шагал кусает локти в могиле. Какое творческое начинание загубили, сатрапы!

12

"Тилипаты в отпуске"

Они среди нас ;) Как-то купила свежий мягонький батон. В холодильнике лежала благоуханная ветчинка. При таких вводных, думаю, бутерброд получился бы просто восхитительным. Но время было, как в "Винне-Пухе": "в это время завтрак уже давно окончился, а обед ещё и не думал начинаться". Решила пока прибрать детские игрушки. Пока прибиралась, рыжая наглая котячья морда на письменном столе с благодушием всесильного сатрапа взирала на рабыню (то бишь меня), снующую у его ног, пардон, лап.
Задумалась, пока сгребала всевозможных кукол, зверушек, шкафчики, мячики и пр. Перебирала в уме сделанные-несделанные дела. И вот среди архиважных, но, увы, несделанных дел в сознании замерцал вожделенный бутерброд с ветчиной.
В тот же момент маска сатрапа слетает с морды кота, а сам он с жалобным мяуканием: "Корми меня, а то я уже похудел аж на 15 грамм!" начинает ластится к ногам, ненавязчиво толкая меня в направлении холодильника.
Ну вот откуда он узнал, что я думаю сделать себе бутерброд!?!?

13

Дело было на майские праздники 1984 года. Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.

Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.

Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.

Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.

Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…

Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…

Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…

Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…

До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”

Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.

Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…

А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.

Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.

По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…

Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.

Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…

Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…

СПАСИБО!!!

14

Как мы в Мишлен ходили

Из-за дверей пахнуло чем-то вкусным.
- Это для работяг столовка, с шинного завода - сказал Андрюха, углядев на двери наклейку с надписью «Michelin» - точно вам говорю, у меня резина такая была, пошли что ли?
Мы зашли. На столовку внутри было не похоже, скорее всего, это было какое-то кафе. Стены были из красного кирпича, а поперёк потолка шли толстые деревянные балки, из которых торчали какие-то железные крюки с висевшими на них медными касками и музыкальными инструментами. Видимо, раньше тут был какой-то склад. Тут же навстречу нам вышел улыбающийся официант в очках, здорово смахивающий на кролика из «Вини Пуха». Жестом он пригласил нас пройти во второй зал, где предложил сесть за стол накрытый скатертью с расставленными на ней сверкающими приборами и разложенными салфетками.
- Ну, это не кафе - присвистнул Саня - вон тут как круто, это ресторан по ходу...
- Хрусталь? – спросил он кролика-официанта, и, взяв со стола вилку, постучал ей по бокалу с длинной ножкой.
- Я, я – подтвердил тот – итс кристал.
- Я ж вам говорю, ресторан, ща как насчитают…. может свалим, пока не поздно, здесь, поди, дорого..
- Да, ладно, раз уж зашли – махнул рукой Андрюха - лишнего не берите, да и всё…
Мы уселись, оглядываясь по сторонам. Видимо они только открылись, и кроме нас других посетителей еще не было. Зато прямо напротив нашего стола располагалась большая открытая кухня, где суетилось сразу несколько поваров. Кухню отделяла от нашего зала лишь стеклянная перегородка до самого потолка.
- Это чтоб продукты не тырили - объяснил нам Андрюха – надо и в наших кабаках так же сделать.
Мы с Саней согласились, почему бы и нет?
Официант раздал нам меню, и некоторое время мы с умным видом разглядывали небольшой список иностранных названий каких-то незнакомых блюд. Что из них можно заказывать было совершенно непонятно.
Положение спас Андрюха, который, в отличие от нас с Саней, впервые бывших в Европе, когда-то с полгода пропомбурил в Тунисе и мог что-то сказать по-английски.
Повертев меню в руках, он отложил его в сторону и спросил у официанта:
- Комплекс ланч? Из комплекс ланч?
Кролик в ответ согласно закивал головой и, открыв меню на первой странице, начал что-то нам показывать, время от времени обращаясь к Андрюхе: - Йес?
- Йес, йес, тащи – махнул ему рукой Андрюха и тот, собрав со стола все меню, умчался на кухню.

Первым делом он нам принёс фарфоровую хлебницу с нарезанным батоном, плошку с каким-то белым соусом и три небольших блюдца с нанизанными на разноцветные шпажки оливками и крохотными кусочками ветчины, огурцов и сыра.
- Ни хрена себе – сразу возмутился Саня, кивнув официанту на поваров - их там дармоедов пятеро, а салат толком сделать не могут?
Официант в ответ отступил на шаг назад и начал что-то объяснять, показывая на наши блюдца и на хлеб с соусом.
Саня вздохнул, помотал головой и, выждав, для приличия, пока тот отойдёт, выложил батон из хлебницы на салфетку и счистил туда со шпажек все, что лежало у нас на блюдцах. Потом залил всё это соусом, перемешал, и получившийся оливье наложил себе и нам с Андрюхой. Мы попробовали. В принципе, было ничего, вкусно.

Снова возникший кролик, увидев произошедшую на столе рокировку, вытаращил глаза и снова что-то быстро залопотал, взяв в руки пустую хлебницу.
- Андрюх, чё он там булькает? – спросил Саня - может, что не так сделали?
- Да не, всё нормально - успокоил его Андрюха - просто спрашивает, что пить будем... вроде бы….
И, повернувшись к продолжавшему бормотать кролику, спросил - Хэв ю водка? После чего немного подумал и добавил - Плиз.
Официант замолчал и, кивнув головой, ушёл на кухню. Видно, речь там пошла про нас, потому что все повара подошли к нему и, выслушав, повернулись в нашу сторону.
- Хули зырите, ворюги - сказал на это Саня - водку тащите….
Словно услышав его слова, кролик открыл стоявший в глубине кухни холодильник и достал оттуда запотевшую бутылку «Финляндии». Кроме водки он притащил еще три заледенелых рюмки и кувшинчик с морсом, который разлил нам по бокалам.
- Во, вот это по мази - одобрил Саня - мерси тебе.
Морс оказался со вкусом какой-то корицы, но водка была, то, что нужно, мягкая и холодная, так что, в принципе, было вкусно.

Мы успели выпить по две рюмки, когда снова пришёл наш кролик и поставил перед каждым красную тарелку с углублённым дном, на котором лежала небольшая кучка мелко нарезанного мяса. Потом снова отступил чуть назад и, протарахтев что-то по-своему, снова испарился.
- Бля, чё у них порции-то такие маленькие - удивился Саня - гомеопаты хреновы…. ладно, хлебом доберём...
- Ааа, так это он наверно на закусь принёс - догадался Андрюха – и, наложив принесённую закуску на кусок батона, снова поднял рюмку.
Мы выпили и, последовав Андрюхиному примеру, закусили бутербродами с мясом. В принципе было вкусно.

Под эту закуску мы успели пропустить ещё по паре рюмок, когда с кухни снова пришёл кролик, неся небольшую медную кастрюльку. Поставив её на стол, он снова распахнул глаза, с недоумением оглядел наши пустые тарелки и что-то возмущённо затрещал, обращаясь преимущественно к Сане, который, держа в руке бутер с мясом, дружелюбно его слушал.
- Суп! - разобрал Андрюха - ёпрст, мы ж это заправку для супа сожрали, он, наверное, в кастрюле бульон принёс…. из йес суп? – осведомился он у официанта, ткнув пальцем в его кастрюльку.
- Я, я суп, суп!! – сердито закивал кролик – суп!.
- А чего сами наложили как из бич-пакета? - вступился Саня, положив бутерброд на скатерть и привстав со своего стула - чё у вас всё недоделанное-то!? Пойди, пойми, тут…
Кролик замолчал, посмотрел на Саню, потом на наши тарелки и опять пошёл на кухню, забрав кастрюльку с собой. Видимо он снова там что-то сказал, поскольку повара, бросив свою работу, все вместе подошли к стеклянной перегородке, с интересом разглядывая нас.
- Ёптать, опять смотрят…- поежился Саня - как в вытрезвителе… вот не люблю я их, людей в белых халатах…
Подошедший кролик вторично наложил всем мясной нарезки и, перед тем как идти за кастрюлей, предупредительно взмахнул над столом рукой, предлагая нам, по всей видимости, воздержаться от поедания.
- Не жрать, говорит - смекнул Андрюха - ладно, не будем.
Вскоре тот вернулся с кастрюлей и маленькой поварёшкой наложил всем горячий суп-пюре жёлтого цвета, посыпав его сверху каким-то зелёным мхом. Потом он, как и раньше отошёл чуть назад и снова принялся нам что-то объяснять, показывая на тарелки с супом. Очевидно, это было для него обязательно.
Получившееся трёхцветное блюдо походило на светофор, но, в принципе, было вкусно.

Потом мы разлили остатки водки по рюмкам, заказав бубнившему кролику еще одну бутылку.
Повара с кухни, увидев, как тот тащит нам вторую «Финляндию», вновь бросили свою работу и дружно посмотрели в нашу сторону.
- Интересно - спросил я, разливая принесенную кроликом водку - а они понимают, что мы русские?
- А ща проверим - сказал Саня – и, крупно выведя пальцем на запотевшей бутылке слово Х/Й, повернул её в сторону поваров.
Те никак на это не отреагировали, просто стояли и смотрели.
- Не, не понимают…. - с удовлетворением констатировал Саня и развернул бутылку обратно - сложный для них наш язык…
Мы успели выпить еще по рюмке, когда появился наш официант, неся на подносе тарелки с чем-то внешне похожим на зажаренный кусок мяса. Рядом с мясом лежала кучка чего-то похожего на опилки, а по ободку тарелки были разложены кусочки зелёной травы и какие-то фиолетовые ягодки. Расставив тарелки перед нами, кролик уже привычно отошёл назад и что-то снова забубнил. Мы принялись за второе, и выяснилось, что куча опилок была мелко-мелко наструганной картошкой, а мясо к нашему удивлению вообще оказалось рыбой. Причем с каким-то явно знакомым вкусом.
- Из фиш, плиз? - спросил Андрюха у кролика и тот с готовностью сбегал за меню, в котором показал картинку с какой-то рыбиной.
- Так это ж щука! - опознал Саня - а понтов-то… лучше б пюре доделали….
Под рыбу мы выпили еще пару раз, закусывая фиолетовыми ягодами. И хоть ягоды оказались несколько кислыми, в принципе, всё было вкусно.

После щуки мы уже решили собираться и заказали кролику такси в аэропорт, допив остатки водки под какие-то круглые, пахнущие духами розовые пироженки, которых тот приволок целую корзинку.
Счет оказался далеко не маленьким, но к тому времени нам было уже так хорошо, что мы оставили чуть больше и даже решили отдельно скинуться кролику.
- Держи, рататуй - сунул ему деньги Саня - заслужил… а этих - кивнул он на поваров, что улыбаясь махали нам из-за стекла - этих лентяев в макдональс отправь, пусть там работать поучатся…

Уже в самолете Андрюха сунул мне аэрофлотовский журнал ткнув в картинку уже знакомой кухни, перед которой шеренгой стояли повара и официанты. Оказывается, пообедали мы не где-нибудь, а в известном и популярном европейском ресторане, где до нас уже побывала куча мировых знаменитостей. И что якобы славится он своей необычайно изысканной кухней, за которую даже имеет мишленовскую звезду, а это вроде как считается вообще круто.
Так, что будет, что у себя в Тюмени вспомнить. Тем более что посидели-то мы неплохо. Дороговато, конечно, но, в принципе, вкусно.
© robertyumen

15

Во втором классе на осенние каникулы меня, как обычно, отвезли пастись к бабушке, она уже была на пенсии, а оставлять меня одного дома родители не решались. Их опасения не были безосновательными, так как я уже в четыре года определился с будущей профессией сунув ножницы в розетку, а вот с выбором хобби я ещё только определялся. Парикмахерское искусство я пытался освоить на кактусе, потом неделю чесался, пока за занавеской не нашли стриженный зеленый огрызок и после хорошей взбучки чесотка сама прошла. Литературный дар, а точнее копипаст, я освоил на стоящем во дворе гараже Моисея Соломоновича, когда копировал на него (гараж, а не владельца) краткую надпись со стены соседней помойки. Проходивший мимо дворник сдержано меня похвалил за это, а вот сам Моисей Соломоныч в беседе с моей мамой дал не столь доброжелательный отзыв, ну да детская неудача не мешает мне сейчас использовать этот прием.
Так вот, под 7 ноября бабушка затеяла печь пирог, завернула кастрюлю с тестом в полотенце, закрыла крышкой и поставила около батареи, а сама пошла в магазин, велев мне присматривать, чтобы оно не убежало. Сначала крышка кастрюли стала приподниматься, а потом сбоку свесился язык теста и я понял, что вот она, попытка побега. Ловко подцепив беглеца, я шмякнул его на мраморную столешницу разделочного стола и ловко по нему размазал (именно размазал, так как про скалку я тогда понятия не имел). Ожидание следующего беглеца было скрашено рассуждениями о возможном прибыльном бизнесе: ставишь тесто, оно само себе всё время растет, остается только пироги делать (позже все мои коммерческие прожекты не далеко ушли от этого, ну нет во мне иудо-протестантской жилки). Наконец вылезло ещё одно тестовое щупальце и, ловко размазав его по первому, я занялся поиском начинки. Это не заняло много времени, так как, открыв холодильник, я сразу увидел батон колбасы. Однако сколько я не катал эту колбасу по размазанному тесту, красивый рулетик не получался, просто площадь теста сравнялась со столешницей. Тогда я положил колбасу посередине и со всех сторон начал сгребать на неё тесто, в результате получился симпатичный поросенок с розовыми колбасными рыльцем и попкой. Газовой плитой я умел пользоваться, только не знал какая из ручек включает духовку, но и это не проблема для человека, владеющего методом исключения. Я зажег все конфорки и понял, что именно вращение средней ручки не включает и не выключает ни одну из них, значит именно она и есть духовка. Однако зажечь её было не просто, сколько я не бросал туда горящих спичек, они гасли не долетев до трубочки с прорезями. Из отцовской готовальни я извлек рейсфедр (интересно, сейчас кто-нибудь чертит тушью?), с помощью колесика закрепил в нем спичку, зажег её в от горящей конфорки и духовка заработала. То, что вместо противня там стояла решетка, меня нисколько не смутило, я положил туда свой пирог и закрыл духовку. Спустя некоторое время я заглянул туда и увидел что все тесто снизу и с боков стекло с колбасы и благополучно обуглилось на дне духовки, зато сверху на колбасном батоне появилось что-то вроде шапочки с корочкой, то есть напоминало ромбабу, у которой глазурь не сверху, а сбоку, кроме того от решетки на колбасе появились черные горелые полоски, я тогда не знал слово «гриль», но это был именно он, так что мой пытливый ум намного опередил своё время. Оставшееся в кастрюле тесто, поняв тщетность попыток побега, уже не поднимало крышку, но это меня не остановило, крышку я поднял сам и, выдвинув решетку с пирогом , перевернул его корочкой вниз, а лысые части снова обмазал тестом. Процедуру пришлось повторить ещё два раза, потому что на боках тесто всё равно сползало сквозь решетку, но за полный оборот колбаса сумела обрасти запечёным слоем. Под конец я потыкал шедевру вилкой (бабушка делала это спичкой несколько раз, но у вилки-то четыре зубчика, так что мой способ эффективнее), а так как колбаса была с жиринками - из дырок весело забили горячие гейзеры.
Бабушка была еще в магазине, когда пришли родители (их в честь праздника отпустили пораньше под обещание выхода на демонстрацию). Дипломатичный папа заметил:
- Опс, чем-то жареным пахнет.
Привыкшая называть вещи своими именами мама с порога закричала:
- Выключи газ и открой форточку, разве не видишь, что горит.
Особенно всех тронуло, что на поверхности пирога я пальцем нарисовал цифру семь, то ли в честь славной октябрьской даты, то ли по числу прожитых лет.

Хрюн

16

duke-fox: я тебе рассказывал, как мы бросили уткам треть батона?)) это был триллер
duke-fox: летит батон
duke-fox: всплеск
duke-fox: за короткое время его замечает полтора десятка водоплавающих
duke-fox: и на бешенной скорости гребут к нему
duke-fox: ближайшая утка не догребает метр, как из пучины выныривает огромная рыбина и целиком заглатывает хлеб
duke-fox: после этого все водоплавающие резко останавливаются и делают вид, что просто мимо проплывали

17

Ржал до слез:

После смены власти в Украине и военных угроз России все в адовом шоке от происходящего.

Прежде всего в шоке ребята из ЕС. Особенно глава МИД Польши Сикорский. Они думали, как же они охуенно мастерски провели свою посредническую дипломатию в закопченном от дыма покрышек и политом кровью повстанцев Киеве. Подписали меморандум между невменяемым Януковичем и находящейся в ступоре оппозицией, выпили шампанского и довольные поехали докладывать в ЕС... Но, какой-то, плять, сотник, вылез на сцену Майдана и все испортил - потребовал у поверженного Яныка немедленной отставки и пригрозил штурмовать Администрацию недобитого президента. После чего одна из сторон-подписантов меморандума исчезла в неизвестном направлении, бросив в Мегажирье не только золотой унитаз, но и золотой батон впридачу. Однако, это еще пол беды для евробюрократов, привыкших к компомиссам и соглашательству. Адский ад начался потом... Их друг и коллега Володька Путин вдруг начал куралесить. Зачем-то поднял по тревоге войска в европейской части России, заручился поддержкой сенаторов и хочет идти войной на Украину. Фрау Меркель, поговорив с российским коллегой по телефону, вынесла психиатрический вердикт - "утратил связь с реальностью" и сообщила об этом Обаме.

Эта новость вызвала шок у Обамы. До окончания президентских полномочий осталось совсем немного, а тут ситуация требует проявить твердость и решительность, иначе американский народ не одобрит. Но ссыкотно как-то... И еще Маккейн все время подзуживает: "Ты мужик или баба?".

Украинские бабы тоже в шоке! Братская Россия, которую они так любили за Баскова и Стаса Михайлова, что-то начинает очень походить на гребаный третий рейх и СССР времен Афганистана одновременно. Слова "ограниченный военный контингент на территории Украины" вызвали у них не просто шок, а панику. Далекое и страшное слово "Война" вдруг стало таким близким и реальным. И бабы, пустив слезу, с тревогой и надеждой посмотрели на своих мужиков.

Украинские мужики, которые еще недавно болели на Олимпиаде за российскую хоккейную команду, а также жгли покрышки на Майдане и швыряли коктейли Молотова в ненавистных ментов, вдруг впали в состояние шока от такого поворота событий с Россией и Крымом, но, прийдя в себя, начали искать адрес ближайшего военкомата.

В шоке и военкомы... После ликвидации военных призывов в Украине они впали в депрессию и потихоньку попивали горькую от безделья. Но, сегодня, придя на работу, вдруг обнаружили под стенами своих обветшавших заведений толпы мужиков разного возраста - от совсем юных студентов, обычно косивших от армии, до 40-50 летних отцов семейств в старых дембельских шинелях времен Советской армии, расшитых золотом и побитых молью, которые они, вероятно, достали с чердаков и чуланов. Толпа гудела и требовала немедленно выдать им оружие, чтобы пойти и отхуярить ненавистного им Путина.

В шоке и сам Путин. Сначала вести из Украины вызвали у него легкую панику. Но, собрав свою волю в кулак он решил под шумок использовать ситуацию в "братской стране" в свою пользу, вернуть "подарок Хрущева", а заодно, и еще чего прихватить, "что плохо лежит". А также наказать нахалов, посмевших установить власть, несогласованную с Кремлем. Но, дела как-то пошли не так... Радостной встречи "защитников и освободителей" в Крыму не получилось. Народ с цветами массово не выходит. А хохляцкие вояки, которые, казалось будут сдаваться и получать российские паспорта, вдруг оказывают сопротивление, но не стреляют а посылают нахуй элитный российский спецназ в форме "самообороны" Крыма. А тут еще и в России народ заволновался... требуют мира.

В шоке и российский народ. Одна его часть в ступоре от того, что теперь "братские страны" превратятся во вражеские. Другая в недоумении, почему эти русские в Украине противятся и не понимают того, что их хотят спасти и защитить российские солдаты.

В шоке и российские солдатушки в Крыму, которых экипировали по последней военной моде, нафаршировали оружием, но зачем-то приказали срезать все погоны и шевроны. Им совешенно непонятно, что они здесь делают и будут ли в них стрелять. А умирать за этого пидараса Януковича ох как не хочется.

В шоке и Янукович. Впрочем, он из этого состояния давно уже не выходит... Еще с конца ноября прошлого года. А ведь, все могло быть совсем по-другому, если бы он поставил одну лишь подпись тогда, в Вильнюсе. Одну лишь подпись, плять! И эта мысль не дает ему ни сна. ни покоя.

Не в шоке сегодня только командир корвета ВМС Украины «Тернополь». Получив от Командующего Черноморским флотом России ультиматум с требованием к экипажу корвета сдаться, он прохрипел: "Хрен вам! Русские не сдаются!"... И запел гимн Украины.

Он патриот и верен присяге.

18

Просто городская зарисовка. Вчера возвращались домой из магазина. На парковке возле дома сидела ворона и клевала оберточную бумажку от гамбургера.
У меня в руках был только что купленный батон-багет. Пока муж парковал машину, я бойко направилась к вороне с прицелом «щас тебя покормлю». Муж этих птиц не выносит, поэтому приходилось действовать быстро. Отломила кусок батона величиной с теннисный мяч и бросила птице. Та, совсем меня не боясь, захватила клювом, но есть сразу не стала, а стояла в 5 шагах от меня и выжидала. Ради прикола бросила еще кусок, уже размером с пол-теннисного мяча.
Ворона, утрамбовав первый кусок в клюве, извернулась и захватила второй кусок. И опять выжидающе смотрела на меня. Видимо, она соображала, что батона осталось еще дофига и конкурентов из других ворон пока не предвидется. Но тут муж, вытаскивая сумки из багажника, засек это дело и начал заявлять, что машину ворона потом изгадит и лапами поцарапает и т.д.
Последний кусок я бросила уже ради хохмы. Потому как клюв у вороны был не просто заполнен, а по сторонам уже свешивались огромные куски, и брать новый кусок, по моему мнению, можно было только лапой. Последний кусок был размером со второй. Т.е. не крошки, которые оставить не жалко, а полноценные пол-теннисных мяча.
Ворона лапой ничего брать не стала. Она нагнула клюв к асфальту, утрамбовала (если можно так сказать) еду и краем клюва зацепила третий кусок. Как он там поместился, просто не понимаю.
Причем она не улетала и смотрела, типа, давай еще. Эксперименты мои на этом закончились. Ушла в задумчивости.
Надо будет попробовать носить с собой батон постоянно. Вдруг еще удивлюсь...

19

История очень давняя, но почему-то вспомнил. Мне было лет шестнадцать, а отцу сорок два. Поехали мы вдвоём отдохнуть в Одессу. Теперь пару слов об отце. Всю войну прошёл в казацком корпусе. Еврей - гвардии казак, уже смешно. Но характер дико взрывной. Чуть что - сразу лез в драку. Помню в автобусе кто-то сказал "Где здесь жиды?!". Батя, как пел позже Высоцкий, "после литру выпитой..." полез разбираться. Уложил человек 5-6. Заодно и водителя автобуса. Правда больше всех пострадал еврей, который и возмущался: "Где здесь жиды?!". Но отцу это было безразлично, поскольку после контузии он не сильно различал интонацию. Спросили или утверждали - дело десятое. Так вот, поехали мы отдыхать в Одессу. Я к тому моменту уже прилично употреблял спиртное. Но это, в принципе, не столь важно. Вечером мы взяли грамм 500 колбаски, батон, бутылку нарзана, и сели на лавочке перекусить. Важный нюанс. Бутылка, в которой был нарзан была не зелёной, просто прозрачной. В то время в таких бутылках продавали водку. Как она попала на прилавок с нарзаном - ума не приложу. Да, и ещё одна мелочь. По каким-то причинам газу там было с гулькин...Ну, сами понимаете. Только мы разложили припасы, как подошло человек пять братвы. Признаюсь, что я прилично перепугался. Главарь, видать, что-то нагло спросил. Отец ответил негромко: "Мил человек. Дай поесть спокойно". Они что-то уже хором стали говорить... Батя открывает бутылку, ногтем намечает половину и вливает себе в горло. (Я всегда этому завидовал. Тоже мог выпить бутылку из горла, но глотать приходилось). А потом протягивает бутылку мне. Я без всякой задней мысли допиваю из горла оставшуюся половину. И тут происходит странное. Эта кодла смотрит на нас обалдело. Потом старшой говорит: "Ну, приятного аппетита". Разворачиваются и отходят по дороге комментируя... да, не хреново пьют. Смешно другое. Батя так и не въехал что произошло. Когда я ему объяснил, то он сказал, что нам дико повезло... Думаю, что он был прав!

20

Еще одна больничная история.
Были у нас в отделении две дамы с прозвищами (за глаза, конечно)
Большая Тушка и Маленькая Тушка. В общем-то, не прозвища это и были, а
констатация факта: дамы отличались, мягко говоря, крупными размерами.
БТ при росте под 2 метра - для женщины многовато, если она баскетболом
не увлекается, но вес в 170 кг (каюсь, полюбопытствовала, медкарты
подсмотрела) несколько препятствовал спортивной карьере (что интересно,
муж был ниже ее на голову и легче, похоже, раза в 2. Сам по себе не
маленький, на фоне монументальной жены он просто терялся и становился
незаметен). МТ (как из клички и понятно) была по габаритам изрядно
скромнее - 160 см и 100 кг. Подружились они, естественно, практически
сразу же, так и ходили везде вместе - БТ и МТ. Разница в их поведении тоже
стала заметна практически сразу: если БТ все вымышленные и реальные
неприятности воспринимала со стоическим выражением лица, то МТ постоянно
нервничала и устраивала разборки с окружающим миром, каковые и
становились достоянием общественности из-за ее пронзительного голоса и
стремления поскандалить в столовой. Обеим дамам полагался диетический
стол: несладкий чай, вареная капуста вместо картофельного пюре и т. д.,
что не улучшало настроения МТ.
И вот ситуация: на завтрак дают овсянку, на молоке, с сахаром и маслом.
Но это нам, а диетстол предусматривал просто гречку. Кто-то что-то
недосмотрел, и гречка до нас не доехала. Извинившись, буфетчица положили
дамам то же, что и остальным. БТ даже обрадовалась (не часто, видать,
деликатесы в виде сладкой каши достаются) и спокойно принялась уплетать
свою порцию. Но, когда тарелку получила МТ... что тут началось!
Возмущенные крики и угрозы дойти чуть ли не до президента разносились по
всему этажу:
- Да вы понимаете, что вы мне даете? Это же овсянка, в ней же 80%
углеводов. Мне нельзя это есть, я на диете сижу.
"Ну, на диету тебе, положим, следовало сесть лет 20 назад," - подумали
остальные, наслаждаясь спектаклем.
Вдоволь накричавшись и выплеснув пар, дамочка вполне мирно отправилась
на свое место, бормоча под нос: "Нет, ну надо же, такое подсунуть. Я даже
проголодалась от нервов."
Усевшись, она достает из принесенного пакета батон, режет его вдоль, на
этом фундаменте строится первый этаж из сантиметрового слоя масла, затем
второй из такой же толщины слоя сыра. Дама с предвкушением и любовью
созерцает это сооружение и произносит: "Наконец-то я поем."
Диета, однако.