Результатов: 4

1

Американские истории или их нравы 4.

Значит так! Лето у нас. Работы много на работе. Много и дома. Листья я больше на участке не жгу. Траву скашиваю регулярно. Соседям улыбаюсь красивой, белозубой, фальшивой улыбкой. Они также. Правда участок у нас большой. Поэтому я там регулярно досаживаю вишню, смородину, крыжовник. Ну а помидорами и огурцами даже родственников угощаем. Теперь вот грядку на крапиву выделил, а то надоело любимой эту херню по паркам искать.
Да, расстались мы на рассказе о дяде Жене. Всё оказалось намного проще, чем я по пьяне нафантазировал. Он меня даже на работу взял. Младшим помощником старшего дворника. Иначе и не назовёшь. Сразу скажу, что всё предельно легально, но... нестандартно, что ли. И деньги хорошие. И действительно по моим способностям. Как при коммунизме. Для лучшего понимания расскажу пару историй. Все имена настоящие, местожительства неизменены. Или наоборот.
Попал я сразу с корабля на бал. Пока переговорили что к чему, а Женя подводит меня к мужику в другой комнате. Спокойно так, не стесняясь говорит: "Отвези этого придурка в тюрьму!". Я сначала подумал, что это шутка такая, но оказалось правда. Получил этот Вася (друг, кстати, Женин) полгода тюрьмы за управление автомобилем в нетрезвом состоянии. Но мест там нету. Поэтому отсиживает он частями. Ему звонят и он приезжает когда на день, когда на неделю. Вот приехал попрощаться на две недели и чуть в лобешник от хозяина не схлопотал. Он, оказывается, на своей машине ездил. Там её парковал, а потом возвращался после отсидки. Без прав. Потому что забрали уже на два года.
Отвёз я его, канешно, и получил его мерс на две недели в оплату. По дружбе. Между ним и хозяином.
Вторая история. Жил себе мальчик Петя лет 8-10 от роду. Приходит со школы и спрашивает маму:"А когда мы будем на папу полицию вызывать?" Мамочка маленько прибалдела и скромно так:"А нахрена, Петенька?" "А нам в школе сказали,- отвечает Питер,- что если отец кричит или агрессивно настроен нужно звонить в полицию". Та коза что-то ответила ребёнку в шутку и забыла. А в воскресенье Вася проснулся не в духе после перепоя и начал Машке объяснять как щи готовить. Даже без крика. Так, на повышенных тонах. А тут звонок в дверь. Ну он так в трусах, майке и тапочках на босу ногу дверь и открыл. Оппа! А там полиция! Он им так на чистом русском с техасским акцентом, мол чё надо, родные?
- А выйди сюды. Поговорить надо.
Он и переступил порог. Ему быстренько руки за спину и в чёрный воронок. А на улице идёт дождь. И воскресенье. А Маша с таким же английским, как и Вася. И ничего не понимает. Вся надежда на Петю. И тут оказывается, что Петя вовсе не Петя. А Павлик. К тому же Морозов!
Нашли Женю. Он всё разрулил. Но только к понедельнику вечером. В восемь выпустят. Без денег и в трусах. А кто ж забирать то будет среди ночи в чёрном районе? Вот я и поехал.
Так звоночек примерного ученика Питера потянул на шесть штук. Это уже с моими комиссионными. Машка потом говорила, что бедного ребёнка полотенцем минут 15 по дому гоняла.
Но не все Машки такие потеряшки. Другая такая заимела проблемы с дочерью лет 14-15. Не слушается. Не учится. Дерзит. На крик и демонстрацию ремня грозит полицией. А тут ещё парня приводить начала и закрываться! Дождалась мамаша запаха сигарет из-за двери и сама в полицию позвонила. Воспитали по полной. У парня, как старшего вообще проблемы. Малая наутро в полиции на коленях просила простить.
Вот такая она Омерика. Как по мне так лучше от родителей лишний раз по жеппе получить, чем так с дискриминацией бороться.
Так что не боись Рассея! Ты лучше!!!

2

В Нерехту хочу. Бросить все и туда. Старинный русский город, размеренная жизнь, интернет на почте, люди отзывчивые, дороги... Гм. Про дороги мы лучше не будем, дороги - они веде дороги. Беда...

Кроме меня в Нерехту еще и подрядчик хотел. Из Тулы. Он сделал здание в Туле, частями его в Нерехту вывозил и собирал. В тот раз он окна отправил. Две машины окон. Колонна практически.

Машины в Нерехту ушли. И все стали ждать. Заказчик в Нерехте ждет окна, подрядчик в Туле ждет, когда машины дойдут, чтоб мне позвонить, я звонка жду. От заказчика и от подрядчика. Сидим в разных городах, ждем. А машины - идут. То есть едут. И доехали.

Водители на подъезде еще к городу звонят на завод заказчику, открывайте ворота - едем. Заказчик ворота открывает. А машин за воротами нету. Час нету, два. Три. Звонит водителям. И к нецензурному вопросу "Вы где?" добавляет пару вполне цензурных (в таких случаях) словечек.

- Это мы где, блядь? – возмущаются водители, - это твой завод, блядь, где? Сказали, после церкви - направо, пятьсот метров и проходная. Мы уже километров сорок проехали, а проходной нету. Где завод, блядь?

- Хе, - усмехается заказчик в трубку, - какой придурок вам «направо» сказал? Налево же надо. Возвращайтесь обратно, дятлы нецензурные.

И опять ждать стал, заказчик. А машин все нету. Вечер уже. Звонит водителям. С тем же вопросом; Вы где, блядь?

И получает тот же ответ. Где, блядь, завод? Мы твою Нерехту десять раз вдоль и поперек проехали. Ко всем жителям приставали, «где завод» спрашивали. Нету завода. Не Нерехта, а Китеж-град какой-то.

- Так вы после церкви налево свернули, или направо? – интересуется заказчик.

- И налево свернули, и направо свернули, и прямо проехали. Нету тут никакого завода. Мы до Коврова уже съездили. И там вашего завода нет. Другие есть, а вашего нету. Верни завод на место, или мы обратно в Тулу уедем, пряники жрать.

- Ковров? – удивляется заказчик, - какой Ковров? Нету у нас никакого Коврова. Кострома есть. Коврова – нету. Он вообще бог знает где, Ковров ваш.

- Не бог знает, а рядом с твоей Нерехтой. Купи глобус своей Владимирской области, раз географию в школе не учил.

- Нафига мне глобус Владимирской, если я в Костромской живу? – ржет заказчик, - вас куда послали-то?

- Так мы по навигатору...

- Так спросить надо было. Язык, он же доведет ведь. До Киева даже.

В общем. Нерехт у нас две оказывается. Поселок во Владимирской области. И город в Костромской. С заводом. В обе теперь хочу. Все события случайны, все совпадения вымышлены (не то побьют). А чувствуете, как слово Нерехта на небе пузырьками играет, а?

4

- Быть спортсменом – это хорошо, это просто здорово быть спортсменом, - учитель географии Дмитрий Евргафович Гунькин изрек фразу так уверено, что всем стало ясно обратное положение дел, - поэтому мы все сейчас все вместе продолжим изучение стран и природы африканского континента, а спортсмены пройдут к директору. Алексеев и Григорьев – на выход, остальным – глава девятая, параграф девяносто два.
Два приятеля, Гошка Алексеев и Леха Григорьев вышли из класса и побрели в сторону директорского кабинета. Оба они прекрасно знали, что спортсмены – это хорошо. Особенно если ты по каким-нибудь стоклеточным шашкам спортсмен. Потому что тогда тебя только в шашки играть пошлют. Могут, правда, и в шахматы заставить, но зато вся остальная спортивная честь школы тебя не касается. Хуже всего легкоатлетам. Этих куда угодно можно послать. Хоть бегать, хоть плавать, хоть в баскетбол в высоту прыгать через волейбольную сетку. Фигуристкам еще хорошо. Вон Галка, как чуть что так льда нету и все тут, и не поеду никуда.

Гошка с Лешкой никакой легкой атлетикой не занимались, они занимались биатлоном и лыжным бегом. Но все равно никакой «конно-спортивный» праздник по защите достижений школы номер двадцать один без их участия не обходился. В прошлый раз они гранату метать ездили на районные соревнования. Биатлон? Что это? – спросила завуч по воспитательной работе, - на лыжах и стрелять? А раз стрелять, то и гранату метать должны уметь. И они метали гранату. И хотя в верткого судью никто из них гранатой так и не попал, как ни старался, а первое и второе место на районных соревнованиях они взяли, судейская коллегия в полном составе все равно звонила в школу, просила и даже требовала, на областные соревнования послать кого-нибудь другого. Так что первое и второе место они взяли, а теперь привычным коридором шли к директору.

- Здравствуйте Александр Федорович, - поздоровались Лешка и Гошка, - мы пришли.
- Хорошо, что пришли, - директор поднял голову от лежащих на столе бумаг и посмотрел на мальчишек поверх очков, - не стойте в дверях, подходите. Ближе. Еще ближе.
- Завтра, то есть в воскресенье, вы едете на соревнования по спортивному ориентированию, - продолжил Александр Федорович, так и не дождавшись, когда ребята подойдут на максимально близкое расстояние.
- А причем тут мы? – спросил Гошка, - мы же лыжами занимаемся и биатлоном. И никакого ориентирования не проходили.
- Проходили, проходили, - директор заглянул в какую-то многостраничную бумагу, отпечатанную на машинке, - вот сегодня вы столицы в Африке должны проходить, а в прошлом году у вас ориентирование на местности было и начала картографии, - так полседьмого у школы быть как штык, на автобус, и в восемнадцатую. Соревнования на базе восемнадцатой школе будут проходить. Ориентирование на лыжах, так что как раз по вашему профилю.
- Может мы лучше на географию пойдем, Александр Федорович - сделал Леха последнюю попытку увильнуть, - а то так и не узнаем, какая в Африке столица. Вдруг у нас следующие соревнования в Африке будут с неграми. А на ориентирование мы ехать все равно не можем. Там компасы нужны наверное, а у нас компасов нету.
- Отставить негров, Григорьев, - директор был спокоен, - завтра негров не будет, а когда они будут, мы вас соответствующим образом проинструктируем. Подойдите к столу и получите снаряжение.
- Я ж вас как облупленных знаю и все ваши уловки заранее вижу, - ворчал директор и рылся в верхнем ящике стола, - компасов у них нет… Где же они, а?… вот. Компасов у них нет, видите ли. А это что, я вас спрашиваю? – директор положил на стол два игрушечных компаса для детей дошкольного возраста. Компасы были маленькими кругленькими и на дерматиновых ремешках, похожих на ремешки от детских сандалий. Один компас был синеньким, другой красненьким. На ремешках серебристой краской была напечатана цена: 0р43к. – это что вам не компасы что ли?
- Компасы! – следом за компасами директор достал из ящика маленькую коробочку, высыпал на стол горку булавок с разноцветными головками и поделил ее на две равные части, - вот булавки еще, по шесть штук каждому. Не потеряйте.
- А булавки-то нам зачем? – удивился Гошка, - дорогу помечать, да? Или воткнуть кому-нибудь куда-нибудь?
- Гм. – сказал директор, - про булавки вам там объяснят, а у меня телефонограмма. Вот написано, - Александр Федорович помахал листом бумаги в воздухе, - булавки, планшет из картона 14 на 14 сантиметров, две большие скрепки. Вот вам картон, вот скрепки. Получите-распишитесь.
- Где расписаться-то, Александр Федорович? – спросил Лешка
- Расписаться? – теперь удивился директор, - ах расписаться… Не надо расписываться, это оборот такой русской канцелярской речи. Забирайте имущество, и чтоб завтра полседьмого как штык с лыжами автобус ждать. А сейчас идите на свою географию Африку изучать. С неграми.

И они пошли изучать негров, а утром следующего дня сели в школьный автобус и скрипя всеми его старенькими частями доехали до восемнадцатой школы, где их встретили плакат «привет участником соревнований» и стрелочки «спортивный зал (мальчики)», «актовый зал (девочки)».
- Ура, Леха, девчонки тоже бегут, - обрадовано сказал Гошка, зашнурововая лыжный ботинок в спортивном зале, отведенном в качестве мужской раздевалки, - веселуха, скажи.
- Скажу. Ты посмотри вокруг-то, Гоша, - Леха был серьезен, - все намазанные лыжи скользящими друг к другу складывают, или на пол бросают, - если старт общий, то завал обеспечен с такими специалистами. А мы еще не знаем, что делать-то надо с этим ориентированием.
Старт, однако, был раздельным.
- Командам построиться, - раздался в громкоговорителях, голос начальника соревнований.
Команды кое-как построились, и к ним вышел высокий, седой мужчина с военной выправкой в спортивном костюме.
- Здравствуйте товарищи спортсмены!
- Здря, - нестройно прозвучало в ответ. Высокий поморщился.
- Довожу до вашего сведения порядок соревнований. Перед забегом вам следует получить личный номер и личную карту. Номер прикрепите на грудь и спину, а карту прикрепите к планшету двумя скрепками. Бег на лыжах производится по лыжне отмеченной синими флажками для мальчиков и красными флажками для девочек. Это надо запомнить, это не сложно, но некоторые все равно путаются. По лыжне вы должны дойти до первого контрольного пункта и отметить его местоположение на карте, проткнув ее булавкой. Не проеб… не потеряйте булавки, а то колоть будет нечем. Потом дойти по лыжне до следующего контрольного пункта, взять висящий на нем карандаш, обвести место первого укола, и отметить на карте расположение второго контрольного пункта. Его вы обведете карандашом, висящим на третьем контрольном пункте. Всего контрольных пункта - четыре. Таким образом, все пункты должны быть обведены карандашом. Всем понятно?
- Все, кроме первого пункта? – спросил Гошка, - мне непонятно.
- Кто это там такой непонятливый, - высокий обвел взглядом неровный строй лыжников и нашел Гошку, - Алексеев, ты? И Григорьев тут? Я ж просил, чтоб больше никогда… Мало мне метания гранаты… - голос седого упал и последние предложения были произнесены совсем тихо.
- Разойтись! – громко скомандовал он и строй распался, - нет, становись! – строй кое-как собрался опять, - за каждый ошибочный миллиметр на карте с времени участника снимается десять секунд. На карте напишете свою фамилию и номер. Старт раздельный, начало в 13:00. Не проеб… не потеряйте карту, без карты время в зачет не идет, участник снимается с соревнований. Теперь точно разойтись.

Получили номера и карты. Выяснилось, что Гошка стартует на полминуты раньше Лехи. В первой десятке.
- Гош, а давай я под твоим номером побегу, а ты под моим? – неожиданно попросил Леха.
- Можно, а зачем? – Гошка протянул другу номер, - ты ж быстрее бегаешь-то?
- Идея одна есть, - Леха состроил загадочную физиономию, - но надо первым все контрольки пробежать. А ты все равно тут всех сделаешь, не к первому пункту так ко второму. Те еще лыжники-то кругом. Я тут Генку Фомина видел, так он вообще штангист ведь.

И Леха ушел первым, за пятьсот метров он обошел всех и возглавил гонку. То есть соревнования по спортивному ориентированию. Гошка решил не напрягаться, но к первому контрольному пункту вышел в гордом одиночестве, оставив соперников достаточно далеко. Он покрутил карту, нашел на ней место, где просека лыжни, пересекалась с высоковольтной линией и воткнул булавку, обозначая контрольную точку. Это совсем не трудно, если бежишь по знакомой трассе двадцатый раз – почти все соревнования проводились в одном и том же месте. Тут и флажки не нужны, не то что карта.

Гошка спрятал карту за пазуху комбинезона и уже одел палки, как услышал тихие всхлипывания. В лесу, за контрольным пунктом. И пошел на звук, продираясь сквозь молодую елочью поросль и проваливаясь на тонких лыжах в глубокий снег.
Метров через пятьдесят на небольшой полянке он обнаружил сидящую на поваленном дереве девчонку. Красивую. С лыжами, номером и косичками. Косички было видно потому, что на ней не было шапки. Девчонка всхлипывала и жевала бутерброд. Гошку она не видела.
- Не садись на пенек, не ешь пирожок, - кстати вспомнил Гошка, - козленочком станешь и замерзнешь нафиг. Чего ревешь, почему без шапки?
- Я не реву, - девчонка встряхнула косичками и спрятала остатки бутерброда за спину, - я заблудилась.
- На соревнованиях по спортивному ориентированию заблудилась? – уточнил Гошка чисто из вредности.
- Ага. Там белка была, я посмотреть хотела и с лыжни сошла. Думала обратно по своему следу выйти, потом срезать решила, а потом следов много было.
- Ладно, - Гошка стянул с себя вязанные наушники и протянул девчонке, - надевай, двадцать градусов на улице, уши отморозишь. И пошли, я тебя на твою лыжню выведу. Тоже мне лыжница.
- Я не лыжница, я гимнастикой художественной занимаюсь, - возразила девчонка, - а твои уши не отморозятся?
- Не отморозятся, - буркнул Гошка, хотя совсем не был в этом уверен, - я их гусиным жиром намазал. Давай быстрей, а то меня тренер не поймет если я среди таких гонщиков последним приду.

Гошка вывел девчонку на лыжню с красными флажками, нашел свою с синими и пошел уже серьезно – за потерянное время его обогнало много народа. После третьей контрольной точки лыжня вышла на открытое пространство, появился ветер и начали мерзнуть уши. К четвертому пункту Гошка шел практически без палок оттирая руками правое и левое ухо попеременно. В результате посеял по дороге левую перчатку. Останавливаться не стал, побежал дальше. За километр до финиша лыжня опять вошла в лес, с ушами стало немного легче. Тут Гошку окликнули из-за большой плотной елки.
- Леха? – Гошка еле разглядел приятеля за деревом, - ты чего здесь делаешь? Ты ж давно финишировать должен.
- Чего делаю, чего делаю… Тебя дурака жду. Чего без наушников-то, уши отморозить решил?
- Потерял, - Гошка не стал вдаваться в подробности, - ухо чесал и потерял. Зачем ждешь-то?
- Карту давай! – Леха протянул руку, - сейчас исправлять будем.
- Чего исправлять-то? – Гошка отдал приятелю карту, - там все правильно вроде, да и карандаши только на пунктах, чем обводить-то будем?
- Чего надо – то и будем исправлять, - Леха расстегнул молнию комбинезона и достал из-за пазухи английскую булавку. Сантиметров сорок длинной. – Нечего ржать! Сказали булавкой колоть, будем булавкой колоть. А у этой диаметр пять миллиметров. Фиг им, а не секунды за ошибку. А карандаши я с каждой контрольки свистнул и по разным карманам разложил, чтоб не перепутать. Колоть?
- Коли! – сквозь смех согласился Гошка, - где взял-то?
- У Юрки, где ж еще? – Лешка сложил карты и четыре раза их проколол, - вчера вечером зашел и взял. Как чувствовал, что понадобится.
Юркин отец работал клоуном в цирке. В одной своей репризе он изображал на арене малыша в большом подгузнике. Подгузник был заколот той самой булавкой.
- А чего не сказал-то? – Гошка уже не смеялся, но немного подхихикивал.
- Так тебе скажи, ты б вообще никуда не добежал бы. Смешливый очень.
- Я смешливый? Да никогда! – последние никогда Гошка еле выговорил, он взглянул на булавку и его опять накрыл приступ смеха.
- Хорош ржать, Гоша, - Лешка был совершенно серьезен, - надевай мои наушники и бежим, нас уже человека два обогнало пока валандаемся. Можем не догнать.

Где-то часа через три они все еще отогревались горячим чаем из термоса в спортивном зале школы номер восемнадцать. В учительской той же школы судейская коллегия подводила итоги соревнований.
- Вы посмотрите, чем они дырки протыкают, - молодая судья показала две карты председателю коллегии, - гвоздями, не иначе. Сказано ж было: булавками!
- А чьи это карты, какая школа? Можно ведь к зачету не принять, - председатель был строг.
- Алексеев и Григорьев! Школа номер двадцать один! – легко доложила молодая судья.
- Кто?! – председатель коллегии поперхнулся, - Григорьев и Алексеев?! Опять?! Мало мне метания гранаты было, - его голос стих… - вызовите их сюда, будем разбираться!

Через десять минут Гошка и Леха вошли в учительскую школы номер восемнадцать. На правой руке Гошки и на левой руке Лешки светились новой пластмассой игрушечные компасы для дошкольного возраста. Лешка и Гошка шли медленно и блаженно улыбались, держа между собой большую английскую булавку.
В этом том году защищать спортивную честь школы их больше не посылали, несмотря на два призовых места на районных соревнованиях по спортивному ориентированию.

Гошка отморозил не только уши, но и руку. Сначала было больно, потом только чесалось. А дней через десять после соревнований он нашел на своей парте седьмого класса «Б» свои же вязанные наушники и пару совершенно чужих, но очень белых варежек удивительной пушистости. Откуда взялись варежки, он не сказал даже Лехе.