Результатов: 22

1

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

2

О путче и не только. Воспоминания десантника

Призвали осенью 89-го. Направили в десантную учебку в Литву. Город Рукла. Там не доучился, потому что в Союзе начались беспорядки, решался вопрос о расформировании части, - досрочно присвоили младшего сержанта и отправили в Рязанский полк ВДВ. Несколько дней всего в полку пробыл, и кидают нас в Тбилиси. На аэродроме просидели два дня в ангарах. Потом в закрытых фургонах перевезли в строительную часть, где переодели в стройбатовскую форму. Там была какая-то заваруха. Каких-то заложников освобождали. Меня и ещё «молодых» под пули не отправили. «Вам ещё рано, - сказал взводный, - успеете». - и поставил нас в оцепление. Сам он и человек десять наших десантников полегли в этой операции. Весна 90-го это была, наверное. Черешни много было спелой и крупной.
А потом, уже на алычу, мы попали в Баку-2. Или нет…. Это надо альбом смотреть. 26 лет прошло, и как сказка все вспоминается. Приехали в Баку, - старшина договорился, что кормить нас будут в ресторане. И мы реально, как гражданские, приходили в ресторан, они гостеприимные люди – азербайджанцы, - такие столы нам накрывали… Военным был везде почёт в те времена. В Баку была табачная фабрика. Мы ходили туда. В России как раз проблемы начались с табаком. То мне отец курево посылал в армию, а из Баку уже я ему курево отправлял.
К ордену я был представлен вместе с командиром взвода за десантирование внутри БМД. Сначала нас три месяца обучали десантироваться в системе «Кентавр». Там ещё такие кресла были космические. Если честно – я в итоге не прыгнул в этом кресле. До этого только сын Маргелова внутри БМД прыгнул. И ему за это Героя дали. Сейчас бы я не пошёл. А тогда спросили: «Кто будет внутри БМД десантироваться?» - сразу вызвался. На всё готов был.
Из БМДэшки всё повыкидывали и поставили эти космические кресла.
Ветер в день учений был сильно выше допустимого. А министр обороны со свитой, с иностранцами все здесь уже. Загружаемся в самолет вместе с нашими БМДшками, - командир роты, взводный, я, три водителя. И взводный говорит мне: «Пусть меня уволят-расстреляют, но в БМДшке мы с тобой при таком ветре прыгать не будем. Прыгнем отдельно – замешаемся в этой толпе. А на земле прибежим к машине, - вроде мы в ней были». По плану учений мы с ним вдвоём должны были внутри находиться. БМДшка сползает по рампе, мы – за ней. У нашей роты были экспериментальные парашюты – Д-6 серии 4. Приземляюсь – купол погасить не могу, ветер тащит. Об землю бьюсь… На этом парашюте есть второе кольцо – дернёшь его, - половина подвесной системы отстегивается, и купол погаснет тогда. Собрался дергать, а меня уже ветром подняло, земля внизу далеко. Семнадцать человек в тот день стёрлись насмерть – с Костромской дивизии, ДШБшники ещё… Их ветром носило по полю, било об землю… Шестьдесят шестыми «Газонами» догоняли купола, гасили колёсами.
Вот земля снова приближается, шлеп, дернул второе кольцо, отцепился от парашюта. Из ушей и носа кровь, комбинезон слева разодран и кожа стерта-сбита, хромаю к своей БМДшке. Нам же с командиром взвода надо внутрь залезть – вроде мы там были. Подбегаю – а люк в метре под землёй. Из-за ветра система приземления не сработала как надо, и машина ушла мордой в землю. Причем, не болото, не пахотная какая земля, а в плотную слежавшуюся землю так воткнулась. И торчит. И мы со взводным вылезать оттуда должны, а там до люка ещё и не докопаться. Что дальше делать не знаю, а взводного нет.
Вокруг стрельба, МИГи в небе – учения-то комплексные. А они летят низко и беззвучно. Вот он уже скрылся, а потом рёв двигателей и уши закладывает.
Командира нет. Бегаю ищу. Орёт на высоковольтке. Он на одной стороне проводов, купол – на другой. Под своим весом сползает вниз, тут порывом ветра купол наполняется и тянет его к проводам. Открыл он запаску, по её стропам спустился, спрыгнул. Доложил ему, что БМДшка из земли торчит, и в неё не залезть. Побежали сразу к трибуне, с которой Грачев – министр обороны, Лебедь – командующий ВДВ, иностранцы наблюдают за учениями. Мы стоим в крови, взводный отрапортовал: «Упражнение такое-то выполнено!» Грачёв говорит: «Представляю лейтенанта такого-то и сержанта такого-то к награждению орденом «Красной Звезды»!» Там никто не разбирался – внутри мы были или нет. 17 погибших… Три полка десантировалось – Костромской, Рязанский, Тульский и ещё десантно-штурмовые батальоны.
Так и не знаю – достоин я этого ордена или нет. Но мне всё равно его не дали из-за путча.
А до этого прошел ещё Киргизию. Ездили мы туда чисто на патрулирование. Показать народу, что вот власть есть и у власти есть сила. На озере Иссык-Куль были ранней весной. Красивое очень! Обгорели там за час до волдырей.
Лебедя я за службу раз десять видел. Он точно, как генерал в «Особенностях национальной охоты». Только без сигары. Он мне галстук раз повязывал. Привезли нашу роту после Баку в Москву, на склады какие-то. Там нас переодевают в штатское. Костюмы, рубашки, плащи, туфли лакированные, галстуки… Кручу этот галстук в руках – что с ним делать. Лебедь подходит: «Помочь, сынок?» Повязал мне галстук. Туфли были узкие, а у меня ступня широкая. Чтобы ногу втиснуть, пришлось сорок пятый взять, при моём сорок втором. И вот мы такие неприметные в одинаковых костюмах, одинаковых туфлях, плащах и галстуках, все ранней весной с бакинским загаром, с АКСУ под плащами, патрулировали Москву попарно. Мой маршрут был на Арбате. День мы там патрулировали, и вернулись в полк.
А за несколько месяцев до этого раз целые сутки сидел с гранатомётом на чердаке в Москве. Трое срочников и офицер.
За всё время службы в полку месяца три провёл. Остальное время – командировки или разведвыходы, когда берёшь палатки, сухпаи, и километров за 60 в леса-поля. Бегать любил тогда. Случалось, в субботу или воскресенье, когда уже старшиной роты был, с другом: «Давай пробежимся…» И чисто для удовольствия километров пять нарежем… В казарму возвращаемся – ротный орет: «Старшина! Где тебя носит?! Строй роту на марш-бросок!» И с ротой ещё сороковничек легко пробегал…
Путч 91 год – тоже интересно. Самое трудное, самое жестокое было туда добраться. На гусеничном ходу от Рязани до Москвы по асфальту доехать – ни один водитель не выдержал. БМДшка на асфальте – как корова на льду. Я своего подменил. Половину дороги вёл. От асфальта из-под гусениц пыль-крошка летит. Доехали до МКАДа, у всех веки распухли - глаза-щёлочки. БМДшки одна на другую заезжали, остановку где-то снесли, легковушку задели… Реально тяжело.
Где-то перед МКАДом нас встретил Лебедь. Командиру полка и офицерам объяснил обстановку. Полк оставили здесь, а одну нашу роту отправляют к Белому Дому. 7 или 9 БМДшек у нас тогда было… И вот через все баррикады едем к Белому Дому. С тротуаров нам что-то кричат, обкидывают яйцами… Обзывают карателями. Мы после очередного юга – все загорелые… Ты спрашиваешь – за Ельцина мы были или за ГКЧП? Чего мы об этом знали?! Если Лебедь сказал, командир полка сказал – надо ехать, надо исполнять. А какое там ГКЧП, что это и зачем, - мы и знать не знали, и не надо солдатам это знать. Исполнять надо.
Приезжаем к Белому Дому, выходит президент Ельцин. Каждому из нас пожал руку, обнял, дыхнул водочкой. Руку его потную как сейчас помню. Жаркий август был. Что-то такое сказал вроде «ребятушки», «солдатушки»… Я так понял, что его обижают. Заняли оборону вокруг Белого Дома. И тут мы оказались для всех своими. Те же, наверное, кто в нас на марше яйцами кидался и карателями обзывал, теперь понесли нам жратву, курево и бухло.
Сначала мы думали, что сможем всё съесть. У нас был ГАЗ-66 в сопровождении, так мы его весь забили жратвой, и жалели, что столько боезапаса у нас место занимает. Мы ж срочники. Почти все из глубинки. А тут чипсы, пепси-кола, вина красные и белые, колбасы, коньяки, торты-пирожные, и это всё надо употребить. Ночь переночевали. В ручье каком-то умылся-побрился. Утром зарядку провел для роты. Такой миниспектакль для гражданских. И тут весь полк к нам приехал. Что вот давили кого-то из мирного населения – не видел и не слышал от наших.
А когда полк наш пришёл – началось ещё интереснее. Командира нашей разведроты, командиров взводов и меня, как старшину, вывели перед строем полка, сорвали с нас погоны, объявили предателями Родины, назвали какие-то статьи серьёзные, связали каждому руки. Я стою, не понимаю – за что? Попал, как кур в ощип. Президент руку пожал, а командование руки связывает. Чем я виноват?! Разведрота – 29 человек, весь полк стоит, и замполит полка объявляет, что мы за кусок колбасы Родину продали…
Со связанными руками отвезли в полк на гауптвахту. Офицеров - в офицерскую камеру, меня – в камеру для сержантов и старшин. С рядовых и сержантов нашей роты тоже погоны сорвали. А на губу только офицеров, и меня. Старшина роты - должность прапорщика была.
Ребята передали мне в камеру транзистор – слушаю новости. Думаю: «Если Ельцин победит – меня должны выпустить. Не зря же он мне руку жал…»
Проходят эти два дня. Слышу по радио – Ельцин победил. Прыгаю от радости чуть не до потолка. И меня действительно выпускают. Никто, конечно, не извиняется.
Возвращаюсь – в роте нет офицеров. Ни один после такого позора не стал восстанавливаться. Все написали рапорта.
И всю нашу роту вдруг отправляют за 40 километров от Рязани убирать яблоки в каком-то колхозе. Никогда для разведроты такого не было. Я – старший. Своим ходом. Зачем яблоки, куда… Взяли палатки, сухпай на пару дней… Ни задания, ни – куда яблоки сдавать… Ни корзин, никакого инвентаря, ни ящиков, ни мешков… Ребятам говорю: «Нас сюда выживать отправили. Вы - в поле за картошкой, вы – кому по деревне что работой помочь, чтобы продуктами расплатились». Прожили мы там две недели. С самогоночкой деревенской, - не без этого, конечно. Потом приезжает командир полка, представляет новых командира роты и командиров взводов. Отругал нас, что пьяные, и отправил бегом в полк. Для нас тогда 40 километров пробежать ничего не стоило. А потом выгнали меня из армии. Даже не помню – дождались осеннего приказа, или раньше. Выдали документы. Парадку не дали надеть. Сказали – у тебя «гражданка» есть, дуй в «гражданке». Так понимаю, что из-за политической ошибки командования полка там у Белого Дома. Чтобы не всплыло, что они предателями не тех объявили.
А несколько лет назад наша разведрота списались все в интернете. И мой адрес нашли. И приехали человек двадцать ко мне в гости сюрпризом. А я перед тем квартиру сменил. Они приезжают на адрес, который у них был – никто не открывает. Они соседям жмут звонки. Сосед один открывает – спрашивают про меня. А он им что-то ответил: «Его уж нет давно».
Ну, ребята возвращаются на вокзал, садятся в ресторане, наливают лишний стакан водки, накрывают куском чёрного хлеба, поминают меня. Потом разъехались.
Но вскоре один нашёл в интернете сестру мою. И осторожно так пишет ей, что, мол, - я с твоим братом служил. Она в ответ: «А он сейчас на охоте. На неделю уехал». Тут уж они ко мне снова приехали, и мы увиделись. Повспоминали…
Про орден «Красной Звезды» и не знаю – надо ли интересоваться. С одной стороны – представили, вроде. А с другой – на самом-то деле я же не внутри БМДшки прыгал. Ну, обещали орден и не дали. Зато и посадить потом обещали, но не посадили же. Отслужил, как все.
***
Послесловие от Немолодого:
Познакомился с ним в отпуске. Хорошо как-то сошлись, общались… Очень мне понравились его воспоминания. Некоторые истории из его жизни выкладывал в июне. А эту приберёг к Дню ВДВ.
Позвонил ему сейчас. Согласовал текст. Он кое-что поправил, и попросил добавить:
- С праздником, десантники!.. За войска дяди Васи!.. И вечная память павшим...

3

Водолаз Лева.

Несколько дней было не до писанины -лечил кота от кальцивироза. Вылечил,слава котовьим богам. Сидя в очередях ветклиник предавался юннатским воспоминаниям.
...
90е.

Как то ,придя к Бегину в гости, я переступил порог и обнаружил себя ползающим на карачках и противно сюсюкающим. Мозг свело мощным ми-ми-мишным припадком. Немудрено: последнее что я помнил,прежде чем растечься розовым киселем по полу это как из комнаты вылез щенок водолаза. Дальше накрыло.
Водолазьий щенок способен,мне кажется и полк СС раССюсюкать.

В сознании скреблась мысль-что такая очаровашка не может не вырасти в огромную падлу. По себе знаю. Что такое -обаяние? Это способность нравиться людям,делая им гадости. Качество врожденное ,кстати. Необаятельный,противный,сопливый и кусачий ребенок отвечает за все свои прегрешения по всей строгости закона ремня. Чуть что накуролесил-получи по жопе и за себя и за того,обаятельного парня. Того самого,с которым вместе-(и по его наущению) вы скрупулезно отрезали все пуговицы на папином парадном костюме. И который мило непорото улыбался из угла,когда противного брата драли как сидорова козла. Картина радовала симметрией-ибо один мужчина со спущенными штанами бил другого в таком же дресс-коде.
Таким образом,тяжко,через страдания плоти несимпатичные дети вынуждены совершенствовать души и вырастать в порядочных взрослых. Тех ,кто пашет ,заботится о женах и детях,воли нервам не дает и все из себя такие положительные. И которыми помыкают на работе симпатичные мерзавцы.Они же,кстати,спят с праведниковыми женами и служат примером для подражания праведниковым детям.
Жизнь несправедлива.
Но я отвлекся.
Лева полностью оправдал все мои худшие ожидания. С очаровательной мордой он срал где хотел,грыз все ,до чего мог дотянуться и жрал все что смог украсть.
Воспитанию не поддавался в принципе-считая нас существами низшими и не заслуживающими внимания. Мало ли что эти смерды там бормочут,всякую сволоту слушать-уши намозолишь.
Как то пришли к Бегину и обнаружили Леву альбиносом. Остолбенели. Потом дошло-Левушка залез в шкаф и съел 3 кило муки. Ну и заодно сменил масть.
-Хуясе пельмень-единственное что смог выдавить из себя Бегин.
В другой раз оставили дома,приходим-лева решил перестелить паркет. Ну как перестелить... Вырвал все паркетины в прихожей,а класть новые поручил нам.
В машине Лева занимал переднее пассажирское кресло. Попробуй откажи. Тогда он на ходу неожиданно прыгал сзади на сидящего спереди. Когда в салоне скотина весом под центнер начинает скакать-это весело только скотине. Остальные заняты: пассажир задушенно хрипит и старается вдохнуть,а придавленный водитель пытается вынуть лицо из собачьей задницы,одновременно уворачиваясь от встречных автомобилей.
Страшным оружием водолаза был карательный лиз в морду. Секунда-и ты ,матерясь,путаешься в густых слюнях,разбрызгивая на окружающих вонючую слизь.
Одно радовало-менты отстали от Бегина раз и навсегда. Так то статями и бородой он вечно привлекал государево око,пока...
Пока мусора не замели его с Левой. И сильно об том пожалели.
-Ваши документы?
Из документов с собой,понятно,только лапы и хвост(Левины)
-Проедемте в отделение.
-Извольте!
-Эээээ!!! А с собакой куда?!
-А куда я пса дену?
Менты задумались. Процедура административного ареста кобеля ,увы, в законодательстве прописана нечетко. Возможны разночтения. Один полез в машину-посоветоваться с начальством и был тут же сбит с ног. Лева,отшвырнув сержанта,ломанулся в салон "бобика". Это была его обычная реакция на любой открытый автомобиль. Ездить пес обожал и выманить его потом из тачки было крайне проблематично. Как и в этот раз.
Картина радовала глаз: вокруг УАЗика прыгали менты и в три глотки орали на Бегемота,требуя вытащить "эту скотину" из машины. "Эта скотина" радостно улыбалась с пассажирского сиденья,не понимая-почему мы еще не катаемся? Бегемот оправдывался тем,что в их паре-он лицо подчиненное и авторитета не имеющее.
Мусора решили применить силу. Двое пытались выволочь пса спереди ,один пихал в жопу сзади.Опрометчивое решение. Лева моментом вылизал им морды. Всем троим.
Рррррршшшшшхххьь!
-Ай,баллллллляяяяяяятьььсууууууукаааааа!!!!! -округа взорвалась ментовским матом. Облизанные мусора прыгали вокруг бобика,пытаясь обтереть рожи от слюней.
-Сука,урод,забери этого слюнтяя!!!-визжал старшина с бабьими плаксивыми нотками в голосе.
-Да не могу я!!!-надрывался в ответ Бегин-он на мои команды хуй положил! Давно!!!
-А чо делать?
-Его только на хавчик можно выманить.
-Пилипенко!
-А?
-Тебе жена вроде бутерброды завернула?
-Но...
-Не пизди! Гони их сюда!
Ап! Лева рывком прыгает на старшину. Клац! Бутер исчезает в пасти. Ам! - старшинская харя благодарно вылизана во второй раз.
-ААААААААСУКААААА!!!!!!
Менты прыгают в бобик и с ревом движка исчезают в чаду выхлопных газов. Бегемот,привалившись к дереву,обессиленно ржет. Лева тоскует им вслед.
Прогулка с Левой это были экскурсия по всем интересным (ему) местам. Помойкам,как правило. Поводок не спасал. Лева уверенно перевалил за центнер весу-и нас просто не замечал . Это как танк пытаться остановить за веревочку.
Ну и не приведи Господь встретить какую суку...Набегаешься всласть...
Один раз сидим втроем возле забора. В ряд. На земле. Вывесив языки. Дама сквозанула под ворота-а Леве туда комплекция пролезть не позволяет. Финиш. Километров 5 отрысили под звуки собственных жалобных воплей.
И тут мимо проходит слепой с водолазом-поводырем. Копия Левы. Три морды синхронным поворотом провожают процессию . Переглядываемся с Бегином.
-А может махнемся не глядя!
-Эх!
-И не говори!
-А прикинь-Бегин начинает задушенно хрипеть- как бы слепой удивился!
-Ну да-валюсь я на землю- прогулочка б у него удалась!
-Ага-воет Бегемот- хуяк- помойка! Хуяк- сука! Опять помойка! Визг продавщицы-это он в магазин залез,как тогда-...
-ЫЫЫЫЫ...бег за машиной...опять помойка...
-По хребтине палкой от хозяйки оприходованной овчарки-как тебе намедниии....
-Хррррр....
-Зато параолимпийцем стал бы!
-Это к бабке не ходи!
-Ножищи б накачал-во!!!
-И ручищи!!! А легкие,легкие б какие воплями натренировал!
-Да он прозрел бы,вероятно...
-Ладно,повеселились,помечтали и будя...Пошли...нам еще назад сколько пилить-утирая слезы,кряхтя,поднимаемся с асфальта.
-А где мы?
-А я знаю? Пойдем-посмотрим,может места узнаем-куда этот пидор нас притащил.
Особенно "приятно " было с Левой на пляже. Он же спасатель. Вот он нас и спасал.
Желание спасаемого спасаться спасателя не интересовало абсолютно.
Идем как то по лесу. Лева срывается с поводка и уносится вдаль. Мы-следом.
Бесполезно.
Издалека доносится дикий женский вой.
Точно Левина работа.
Прибавляем скорости. Угадали.
Пруд. Отдыхающие. Невдалеке в воде купается пацан лет 12ти. К нему , оскалив огромную пасть плывет наша скотина. На берегу воет пацанова мать.
Ну да,со стороны картина выглядит жутковато. Огромная жищная тварь с клыками по 5 см(см фото) плывет закусить рОдной кровиночкой.
-Женщина-не переживайте-он мальцу ничего не сделает!
Ага,как же. Так нам и поверили.
Лева настигает жертву,хватает за плечо,поворачивает мальчугана на спину-что бы голова была над водой-и тянет к берегу.
-ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЙ,ПАЦАН!!!! -орет ему Бегин.
Мальчишка оказывается сообразительным и подчиняется стихии. Как ни странно ,он даже не испуган. В отличии от его ненормальной мамаши,что катается по песку и рвет себе на жопе волосы. Мы прыгаем вокруг нее,пытаясь успокоить. Как же. Щаззз...
Лева завершает спасательную операцию и выпускает спасенную жертву из захвата.
Пацан виснет у него на шее.От зубов-ни следа. Умеет он так прихватить-что и не вырвешься и не поранит.
Ждет овации.
Вместо этого получает по тапком роже от благодарной матери спасенного. Изумленно- обиженно смотрит на нее. Мы прыгаем в сторону-научены горьким опытом.
У Левы начинает дрожать хвост.
-ОТ ВИНТА!!! -орет Бегин толпе собравшихся зевак. Идиоты стоят,разинув рты.
Пропеллер выходит на форсажные обороты-во все стороны летят грязные брызги.
К моменту завершающего встряхивания носа вся толпа становится одного цвета.
Буро-песчаного.
Кажется нас сейчас будут бить. Ногами. Подбираем поводок. Рывок! Мимо мелькают деревья. Впервые радуемся пробежавшей мимо суке. Теперь нас и Рон Хилл не догонит.
В конце концов мы сбагрили скотину знакомому леснику. Там Лева был счастлив, проявив себя в роли пастуха . Леша-лесник язвил-что умение управлять баранами пес отточил на нас. Мы не спорили.

Через год Леха приехал из леса и ну Леву хвалить. Мы недоумевали .
-Да вы чо! Золотой же пес! Он даже вора задержал! Я на охоту ушел, вернулся-а Лева урку мне припас.
-Лева? Да он за кусок колбасы Родину продаст!
-А вор бесколбасник был. Ну Лева с ним поиграть решил...
-В " попробуй -отними" ?
- Ага.
- Знакомо. Это когда те в рожу тычут слюнявый предмет пока ты его не возьмешь а потом отнимают. И надо держать со всех сил а не то морду изгваздает. Лева так может бесконечно. Чем, кстати, его урка ублажал?
-Палкой. Крадун Леву ей отогнать хотел- ну и треснул по холке. А Лева как обрадовался! Тут ко всем пристаешь-никто играть не хочет , а тут такой игривый дядя пришел! Вот мы с ним зажжем-то!
-Долго они зажигали?
-Весь день. Он ко мне как к родному бросился . В ментуру просился.
-Я его понимаю...

4

Мурманская трасса «Кола» отличается от трассы Москва-Питер или Питер-Москва, кому как, в основном загруженностью. И чем дальше на север, тем она свободней и спокойней. Дорога хорошая, за какие-то 10-15 лет ее выровняли, расширили, уложили хороший асфальт. Не скажу за часть пути ближе к Мурманску, но первая половина от Санкт-Петербурга сейчас в очень хорошем состоянии.
Миновав Ленинградскую область, в которой все еще чувствуется суета мегаполиса, попадаешь в Карелию. Всего пару лет назад, переезжая границу регионов, разница в качестве дорог ощущалась мгновенно. После Лен области водитель попадал в дорожный рай, в хорошем смысле слова. Гладкий ровный асфальт, четкая дорожная разметка и обилие указателей и информационных знаков начиналось сразу после проезда щита, сообщавшего, что вы въехали в Карелию. И наоборот, разочарование и ненависть к дорожникам Лен области испытывал водитель, въезжающий в эту самую область. Когда ты со 130 тормозишь до 40 после линии границы, ничего хорошего на ум не приходит. Знающие сбавляли скорость заранее, не знающие матерились. К чести дорожников Лен области, вот уже как пару лет с дорогой на этом участке все хорошо.
Я люблю ездить по этой трассе. Можно ехать днем – машин будет мало, можно ехать ночью – машины можно считать по пальцам. Как и населенные пункты, через которые проходит трасса. В основном, все города и села находятся в стороне от дороги и не ограничивают скорость движения.
В северной Карелии начинаются такие участки дороги, где уже ни радио, ни сотовый телефон не работают. Перегоны между городами 100 км. И вот в это время наступает усталость. Если ты едешь из Питера, то это уже 7-8 часов в дороге. Вся музыка, которая в машине на носителях, уже переслушана, все песни тобой уже спеты. Поговорить не с кем – с собой уже не интересно, на заднем сидении спит ребенок в кресле. Время начало третьего ночи…
Зима, метет метель, хлопья снега летят в лобовое стекло. При включенном дальнем свете ощущение, что снег падает со всех сторон, дорога не видна и где ты едешь или уже летишь над обочиной – не ясно. А он завораживает, на него можно смотреть вечность и спать, спать..
И вот в этот раз ехал с ребенком в канун Нового Года к себе на родину. Жену оставили дома – работа у нее важная. Восемь часов изматывающей дороги в метель, в ночь. До конца пути около часа езды, закрывающиеся глаза и тонна усталости. Останавливаться и спать смысла нет. С дороги не съехать – везде сугробы. Мороз, минус 25. Вот и дожимал потихоньку эти сто километров. Пару раз ловил себя на том, что машина начинает смещаться с дороги в сторону. После этого мгновенная вспышка страха и бодрости возвращала машину на свою полосу, а мои глаза на кружащий в фарах снег. Но сон не уходил, и все начиналось заново уже через пять минут. В эти мгновения что-то снилось, но этот сон я запомнил на всю жизнь. Он-то и помог мне довезти ребенка и себя до дома..
После нашего приезда, жена получила на телефон такую смс от меня: «Спасибо, ты мне сказала: надевай куртку и выходи на улицу – я проснулся, остановил машину и вышел прогуляться. Мы на месте, люблю».

5

Читал архив историй и наткнулся на рассказ про непредвиденную посадку самолета в Казани вместо Домодедово, и как это стало настоящим везением для главной героини (история от 11.08.2010).
Моя история тоже про посадку в Казани, однако в части везения ровно наоборот - со знаком "минус". История давнишняя, но правдивая, лично из уст непосредственной участницы.
Летела она перед Новым годом, 31-го числа, рейсом Стамбул-Казань какой-то малоизвестной «Турка-чурка-авиа», с дальнейшим переездом на авто в соседний родной Ульяновск. Рассчитывала поспеть к родне прямо к новогоднему столу.
Однако на подлете к Казани им объявили, что обледенела полоса, и турок-командир запросил экстренную посадку в ближайшем аэропорту, которым оказался Ульяновск-Восточный.
В нем в итоге и сели благополучно.
Услышав по громкой связи, что самолет вместо Казани идет на посадку в родной Ульяновск, да еще и в аэропорт Восточный (вообще рядом с ее домом!), барышня несказанно обрадовалась – добрый Дедушка Мороз однозначно делает подарок девочке за хорошее поведение в уходящем году, и совсем скоро она будет рассказывать любимой маме стишки про Турцию :)
ХА-ХА-ХА! ГЫ-ГЫ-ГЫ! Ах, если б бы!!!
Самолет благополучно сел, однако людей никто никуда не выпустил. Объявили, что надо подождать и потом еще несколько раз просили подождать, и так в течение примерно четырех часов.
Потом сказали такую вещь: Казань не принимает, могут выпустить здесь, но только ВСЕХ пассажиров, либо опять же ВСЕ возвращаются в Турцию в Стамбул. Одно из двух: либо все выходят здесь и тогда им организуют необходимые паспортно-таможенные контроли, либо заправляются и все летят обратно, без вариантов.
Народ, разумеется, был недоволен, поскольку почти все были из Казани, но куда деваться... До Казани 240 км, не так уж и много, надо выходить и дальше ехать на такси, к НГ успевают.
Однако не тут-то было! В самолете оказалась пара с ребенком, которые НАОТРЕЗ отказались выходить. Другие пассажиры их сначала просто уговаривали, затем умоляли, потом даже пообещали, что скинутся всем самолетом на такси до Казани - те ни в какую!
Тогда командир, недолго думая, принял решение лететь без лишних разговоров обратно в Стамбул.
Вот это было нечто! Взлетая, подруга смотрела на родной микрорайон весь в вечерних огнях, не веря в реальность происходящего и кляня превратности судьбы. Вернее сказать, злого Дедушку Мороза, который, судя по всему, решил наказать плохую девчонку за шляние по Турциям с сомнительными целями в последние полгода.
В восемь часов предновогоднего вечера борт прибыл в Стамбул. Пассажиров определили в зал ожидания, выдали талоны на скудное питание и сказали ждать. Ждать пришлось до утра 1-го января и, соответственно, встречать НГ в турецком аэропорту :(
Им еще повезло - 1-го в Казань летел пустой борт, забирать паломников на хадж, а то еще неизвестно, сколько бы ждали рейса, ибо в то время Казань была направлением непопулярным. А весь этот сыр-бор возник, судя по всему, из-за жлобства турецкой авиакомпании, не желающей платить за услуги ульяновского аэропорта. Этот аэропорт строился для огромного авиакомплекса, который когда-то при коммунизме выпускал мега-самолет АН-124 "Руслан", и за все время существования редко принимал обычные пассажирские рейсы. Соответственно постоянно дислоцирующихся в аэропорту пограничных и таможенных служб не имел. Они там появлялись только непосредственно перед посадкой нечастых бортов. Поскольку накануне НГ никаких рейсов не ожидалось, работников упомянутых служб там не было ни души. Поэтому, видимо, и случились дальнейшие приключения – вероятно аэропорт тоже не подкачал и по случаю праздника заломил денежку за прием пассажиров, а в «Турка-чурка-авиа» сообразили про порожний борт до Казани на следующий день и им дешевле было вернуть пассажиров в Стамбул. А что у людей Новый год – так насрать. Что туркам, что нашим. Обычное дело. Не подохнут, чай не американцы же какие-нибудь…
Чуть позже девушка узнала, что оказывается Казань-то в тот день рейсы принимала, но погода и вправду была плохая и посадки происходили «на усмотрение командира» с правом последнего отказаться от посадки. Турок-командир забздел и сел в Ульяновске (да может оно и к лучшему, а то мало ли что в этой Казани на ледяной полосе случилось бы, когда штурвал держат дрожащие волосатые руки…).
В общем, "летайте самолетами Lufthansa!", а по России катайтесь на поезде :)
P.S. А кто знает, как по закону-то? Пассажиры имеют право высадиться в аэропорту, если самолет где-то вынужденно приземлился? И ведь на Родину вообще-то прилетели, так что же это – к себе в дом войти нельзя??

6

МЕДНЫЙ ВСАДНИК

"Всякий вор думает, что все тоже воруют"
(Сааведра, Мигель де Сервантес)

Уважаю целеустремленных людей, которые не смотря ни на что и все такое… их абсолютно ничто не способно сбить с однажды выбранного пути: ни постоянные провалы, ни скудность достигнутых результатов, ни даже неотвратимость заслуженного наказания, ни-че-го.
Как ни крути, но именно такие ребята с огоньком правят миром и всячески изменяют его.
С одним таким лютым энтузиастом – сорокалетним мужиком по имени Сергей, я познакомился на полутемной лестничной клетке в городе Нижнем Тагиле.
Сергей, с сигаретой в зубах, постоянно торчит на лестнице и всякий раз моментально отскакивает от электрощитка, пряча плоскогубцы за спину, когда соседи выходят из квартир.
Как-то ради интереса я заглянул в этот самый щиток, там наворочена такая паутина из проводов, искр и изоленты, что и без слов можно понять все сложности и нюансы взаимоотношений соседей на этой лестничной клетке.
Но вернемся к лютому энтузиасту Сергею.
В одно прекрасное утро я застал его в каком-то погнутом, медленном, но натужном состоянии, как будто на шее он держал невидимую трехсоткилограммовую штангу и выбирал место куда бы ее уронить.
Оказалось - спину подорвал.
Мы разговорились и вот тогда-то я узнал, что Сергей самый настоящий сподвижник и энтузиаст, а главное - в какой области.
Сергей профессиональный «несун», или по простому – мелкий воришка, только катастрофически невезучий.
На какую бы работу не забрасывала его судьба-индейка, он всегда пытался хоть что-нибудь вынести за проходную.
Только его обычно очень быстро отлавливали, наказывали и гнали взашей по статье.
Меньше всего Сергей продержался на мясокомбинате, всего-то полдня и это личный рекорд в его карьере, а дело было так:
Как-то устроился он грузчиком в цех дорогущей сырокопченой колбасы. С утра потягал ящики, прозондировал почву и к своему ужасу выяснил, что у них за проходную невозможно вынести ни грамма готовой продукции. Загрустил Сергей от обилия чужого добра и его нечеловеческого копченого запаха, а тут и время обеда приближалось, весь слюной изошел, бедняга. В конце концов выждал момент, когда он остался один на один с огромным холодильником, шустро открыл дверцу, ворвался в царство висящих на веревочках душистых колбас, и чтобы не терять драгоценного времени, не отрывая веревки, схватил первую попавшуюся Брауншвейгскскую и впился в нее зубами прямо посередине.
Слава Богу, никто не заметил, выскочил Сергей и быстро захлопнул за собой холодильник. Все.
Оглядываясь, потихоньку прожевал, но не насытился, а только раззадорил аппетит. Пришлось ему предпринять еще пяток рейдов, перепортив таким образом еще несколько палок колбасы.
Ну, и что такого? Подумаешь, в конце концов, ну кто его заподозрит? Тут вокруг человек сорок рабочих шныряют и каждый вполне бы мог залезть и покусать готовую продукцию.
Главное, грамотно от всего отпираться и делать обиженное лицо, а это Сергей умел в совершенстве.
Но наступил обеденный перерыв и работники цеха конечно же заметили укусы на колбасе, а заметив, моментально отловили «крысу» и не смотря на то, что она божилась, отнекивалась и клялась матерью, напинали ее по заднице и выкинули на улицу.
Ну, откуда Сергей мог знать, что во время обеда все работники цеха собираются вместе, заваривают крепкий чаек, нарезают той самой колбаски из холодильника и жрут ее до изнеможения? Есть-то можно, а вот вынести нельзя. В такой ситуации не нужно быть миссис Марпл, чтобы из сотни человек вычислить горемыку Сергея.

Потом он рассказывал как работал на кондитерской фабрике, только не долго, сам ушел, оказалось совсем не выгодно. Стрелял из рогатки шоколадными конфетами за забор, но находил только каждую десятую отстрелянную конфету – это же не размах, просто курам на смех, а шоколадки так и вообще летят куда попало…
Я перебил его долгий рассказ о кондитерской аэродинамике и перешел к вопросам подорванной спины, и Сергей поведал вот такую историю:
- А недавно я устроился на завод, походил, поприкидывал и решил вынести немного толстого медного провода, даже покупателя на него нашел. Ну, как немного? Килограммов сорок пять, наверное.
В конце смены прикатил катушку в дальний угол цеха, выждал момент, разделся до трусов и намотал на себя всю эту катушку: на руки, на ноги на туловище и даже на шею немного. Эх, был бы помощник, все могло бы получиться гораздо удачнее…
Намотал, короче, поверх надел широкие штаны огромного размера, (специально с собой принес) потом свитер и куртку.
Иду к проходной спокойной походкой, вроде бы ничего, только получается подозрительно медленно, но ничего, в глаза вроде не бросаюсь, хотя взмок, как мышь. И тут вдруг чувствую – начинаю не по детски замерзать. Проволока-то медная, на морозе моментально дубеет. Иду, как огромный охлаждающий радиатор, все тело дрожит, зубы стучат, а идти-то надо, уж и сам не рад, но из проволоки уж не выскочить, люди кругом.
Подхожу к проходной и веришь ли, чувствую смертельную усталость, все, нет больше сил даже шагу ступить. И вот так, как был, так я и повалился на пол у самого турникета, сижу смотрю на охранницу, а та на меня.
Она перепугалась и спросила:
- Мужчина, вам что, плохо?
- Не обращайте внимания, говорю, я просто устал на смене. Посижу чуток, отдохну и дальше домой пойду.
А она и говорит:
- Странно, зачем отдыхать на грязном полу? Шел бы домой, там и отдыхал… э нет, парень, тебе все-таки плохо, смотри, посинел весь.
Тут я и правда почувствовал, что синею, кровь-то под медной проволокой совсем остановилась, вот-вот в обморок грохнусь.
Приехала скорая, разложили носилки и я сам из последних сил на них перекатился, чтобы за руки - за ноги не трогали, я же там медный всадник…
Занесли меня санитары в машину, отвезли совсем немного от завода, вдруг остановились, а врач и говорит:
- Если не хочешь неприятностей, давай, скидывай здесь, то, что с завода вынес, в тебе на вид килограммов шестьдесят, а весишь больше ста.
Пришлось там же и размотаться, они носом покрутили, но медь все же забрали и из машины меня выкинули, даже до дома не довезли, суки.
Теперь, вишь, со спиной на больничном уже неделю мучаюсь, да и согреться после меди никак не в состоянии…

7

Увидел рекламный постер Сбербанка. К олимпиаде готовятся. Прыгун с трамплина парит на горном фоне. И слоган: Вместе к новым высотам. Нет, может, в Сбербанке и не догадываются, что с трамплина не к новым высотам вовсе, а просто вниз летишь, но я об этом твердо знаю. Меня хоть совсем пьяного разбуди, спроси, куда с трамплина прыгуны летят, я твердо отвечу. Выругаюсь, но отвечу. Такое не забывается потому что.

Мы тогда в одной архитектурной мастерской одного города выпили. По чуть-чуть. С ее начальником. И начали проект церкви обсуждать. Так получилось. Я ему эскизы набрасываю один за другим, а он отвергает. Эти архитекторы к строителям всегда так относятся. Вот предложи им на трезвую голову окошко с одного фасада на другой перенести, или балкон с лепниной на фронтон присобачить, так с превеликой неохотой, но сделают. Потому что знают, что это не сам я просил, а только волею пославшего меня заказчика. А когда приняв на грудь пару рюмок, начинаешь им художественные предложения вносить – таки практически все без толку. Особенно на втором литре на брата. Некоторые так вообще умудрялись вырубиться до осознания всей красоты моих предложений.

Так и тут. Давай, говорю, Коля, закомарные своды зафигачим. Для красоты и вот такой вот формы с видом. А окошечки вытянем и сузим кверху. И финтифлюшек по бокам зафи…, наделаем то есть, в виде таких вот колонн. Зашибись колокольня выйдет. Я приблизительно такую видел где-то. Говорю, а сам карандашом японским, узкогрифельным по листику чиркаю для графического пояснения образов: тут лестницу для звонаря, я СП по храмам смотрел, там про наружные лестницы с узорами не написано ничего. Значит можно.

- Нет, - отвергает Коля в который раз мои картинки. - И нефига мне тут. Наливай лучше. Каждый должен своим любимым делом заниматься, из конца в конец, а не храм Святого семейства битый час рисовать дилетантскими штрихами. Тоже мне Гауди. Мы церковь в Кустиках проектировать собираемся или где? Вот и нечего будущий исторический облик своими предложениями портить.

- Ах так, - начал было я, и тут, как всегда, на самом интересном месте зазвонил телефон.

- Здравствуйте Николай Гаврилович, - раздался из трубки бодрый, спортивный голос, - у нас трамплин падает, не могли бы вы прям сейчас приехать.

- Сейчас узнаю, - отвечает Коля в трубку, трезвым, практически, голосом и меня спрашивает: ты теодолитом пользоваться умеешь?

- А как жеж, - отвечаю, - как сейчас помню, иду я по стройплощадке, в одной руке теодолит, в другой тахеометр, в третьей руке нивелир, в четвертой две рейки…

- Не ври, - прерывает меня Коля, - одной рукой две рейки сразу не унесешь…

- Так рейки новые, - говорю, - компактные, а в одной руке пара, потому что иначе у меня б руки для лазерного дальномера не хватило…

- Мели, Емеля - твоя неделя, - отмахивается Колька, - а машину ты не отпускал еще?

- Не отпускал, - тут я уже серьезно, - кто-то же должен меня домой отседова везти?

- Через полчаса будем, - говорит Колька в трубку, переставая прикрывать динамик телефона ладонью, - ждите.

Он быстренько собирает ящики инструмента и, пока мы едем в лифте, рассказывает.

- Трамплин не то чтобы падает. Но подвижки есть. Нехорошие. Мы полгода назад там даже маяки с аппаратурой слежения установили. Ползет, гад, но постепенно замедляется. Пока опасности никакой, но тамошние спортсмены, как статью в газете какую прочтут, так сразу и звонят, что все пропало, а им прыгать надо. И соревнования у них. А аппаратуре они не верят. Они мне верят, когда я с теодолитом вокруг трамплина шаманю. Твоя задача помогать, умные слова говорить и головой кивать, если спросят. Справишься?

- Еще бы. Головой кивать это я завсегда с радостью. Особенно когда спрашивают: пить будешь? Ну как на такой вопрос головой не кивнуть? Отрицательно, разумеется.

- А вот умничать не надо, - говорит Колян, - там спортсмены ведь. Они и накостылять могут слишком умным.

На трамплине нас хорошо встретили. Даже двух молодых спортсменов из секции в помощь выделили. Рейки носить и ящики с приборами. Битый час вокруг трамплина лазили. Если б не две фляжки по поллитра, в конец бы замучались.

Зато потом Колька, главному их, с чистой совестью сказал, что все нормально, еще годик точно не сползет трамплин с горки, но через месяц еще раз проверить надо.

Про проверить, главный как-то не расслышал даже, потому что на меня смотрел. То есть я верхушку трамплина рассматривал, а он меня за этим делом наблюдал.

- Что, - спрашивает, неожиданно так, - небось страшно даже подумать туда взобраться, а уж прыгнуть так вообще ужас, да?

- Да ты что? – предательски возмущается Колька, пока я раздумываю с какой руки этому главному по трамплину съездить, - ты кого пугать вздумал? Это типус не просто человек, а мастер спорта с лыжами. Ему ваш трамплин, что слону дробина. Он и не с таких у себя в Москве прыгал. Он вообще у себя в Москве по трамплинам чемпион.

Про Москву это он зря. Про мастера тоже, собственно, напрасно, но после Москвы у меня дороги назад не было уже. Главный сразу зацепился.

- Москвич, - говорит, - мастер спорта. Это замечательно. Сейчас мы вам амуницию подберем, а лыжи я вам свои дам. Мы с вами и весом и ростом одинаковые почти будем. Пойдемте переоденемся, и вы покажете нам провинциалам, как московские мастера летать умеют.
Ну как тут назад отвернешь, когда тебя в такое положение воткнули? Никак. Погрозил я этому архитектурному грифелю кулаком напоследок и переодеваться пошел.

- Только, - говорю тренеру, - вы мне костюмчик покрасивше расцветкой подберите, чтоб он внешнего впечатления от моего полета не портил. А то знаю я вас: подсунете прошлогоднего фасона, а мы в Москве к такому не привыкли. У нас от этого настроение портится.

- Не извольте волноваться, - отвечает главный по трамплину, - у нас для всяких тут таких как вы последние итальянские поступления имеются, всяко красивей чем вы летаете, - а сам к раздевалке меня подталкивает. Чтоб быстрее шел, значит.

Переодели меня в костюмчик с каской. Лыжи дали. Лыжи тяжелые, а каска наоборот. Беззащитная какая-то каска. Их для таких трамплинов наподобие спускаемых аппаратов ракетно-космического корабля Союз надо делать. И парашютами снабжать. И тормозными ракетными двигателями аварийной посадки. А вовсе не ту легкую фигню предлагать, что мне на голову ремешком пристегнули.

Особенно остро все несовершенство каски чувствуется, когда с площадки трамплина вниз смотришь, на той жердочке сидя. И слушаешь наставления всяких нелюдей, как ноги держать и как руками воздух ловить.

- А чего это я мастеру спорта из самой Москвы очевидные вещи объяснять буду? – спросила эта нелюдь и сказала. – Пошел!

И я пошел. То есть поехал. Это всем кажется, что там быстренько скатываются, от стола отрываются, недолго парят, скоренько приземляются и обратно наверх лезут. За повторным удовольствием. На самом деле все очень медленно.

- Пошел. – Повторил я про себя, скатываясь вниз по разбитой лыжне, - Мама. То есть, папа. То есть мама. То есть, господи. Чтоб я еще раз неумеючи тебе колокольни рисовал. Не буду больше. Если долечу.

Впрочем, в том что я долечу сомнений у меня не было. Никаких. Лететь-то вниз. Это вверх не у всех получается. А вниз оно легко. Не сказать бы, чтоб всегда приятно… Но легко. Вот помню, классе в третьем я с третьего этажа новостройки в сугроб прыгал, когда от участкового сматывались. И с парашютной вышки в Измайлово. Я вообще много откуда прыгал. Думал я, пока ехал вниз по разбитой лыжне трамплина. Там вообще легко думается о прошлом, доложу я вам.

Тут меня немного подкинуло, я ушел со стола и замер в позе титанового памятника Юрию Гагарину на одноименной площади города героя Москвы. Его еще, этот памятник, некоторые «дай три рубля» называют. Или памятником футболисту. Потому что у него в ногах мячик лежит. Тоже титановый.

Елки, кстати, по сторонам мелькают. Медленно чего-то. И земли почти не видно внизу. Пора бы уже. Посадку бы объявили, что ли. И где эта чертова стюардесса? А то надоело между делом по воздуху болтаться.

Не, я не упал. То есть упал, но не когда приземлился, а когда затормозить пробовал. Очень неудобные эти лыжи с ботинками. Широкие очень и жесткие.

Упал сижу на снегу и о жизни думаю. О том, что жизнь – чертовски хорошая штука, между прочим. Минут через пять главный по трамплинам прилетел.

- Что-то, - говорит, - московские мастера спорта некрасиво летают. На троечку.

- Допустим, на троечку, - отвечаю, - это тоже результат. Потому что я не мастер спорта, а всего лишь кандидат в эти мастера. По биатлону. И если мне прям сейчас винтовку в руки дать, то вся ваша секция дальше любого чемпиона мира по вашим прыжкам улетит. В два раза и с гарантией. А то и вовсе приземляться откажется, клином построится и в теплые края дунет. Ну те кто уцелеет, из-за того что я обоймы перезаряжаю медленно.

Тут главный по трамплину несколько позеленел, взял одну большую лыжину обеими руками и вкрадчиво так спрашивает заведующего архитектурной мастерской:

- Коля! Налево твою и направо. Ты чего мне наплел про чемпиона Москвы по прыжкам с трамплина? Про мастера спорта? Про человека с большой буквы?

Вот хорошо, что в этих трамплинных тапочках бегать несподручно. То есть несподножно. А то одним талантливым архитектором меньше бы стало. А тогда не стало, тогда стало одним трезвым архитектором больше. Потому что одним трезвым строителем больше стало еще немного раньше.

Отличный способ протрезветь, кстати. Но я его рекомендовать не могу, сами понимаете. Он труднодоступный. Тут, как минимум, нужен трамплин, начальник архитектурной мастерской и главный по трамплину тренер. Тренера придется немного обмануть, а трамплин лет через несколько закрыть на реконструкцию.

Сложный способ. Но действенный. А церковь ту мы так и не построили. Но это ничего. Построит еще кто-нибудь.

8

Банк в 27 тысяч
=================
Играем в покер. Впятером, все близкие друзья, все бедны или женаты.
Купил три одинаковые колоды. Из двух сделал одну. Технические подробности замены колоды в процессе сдачи малоинтересны. Важно, что в результате у Марика и Сашки в какой-то момент на руках оказывается по тройке тузов. После неслабого груза банк сильно поднимается и на обмен карт их остается уже только двое. Каждый естественно меняет по две карты и поднимает из прикупа четвертого туза и джокера...
Вот тут начинается битва гигантов. Полчаса подряд в банк летят бешенные суммы (все конечно фишками и бумажками), хорошо что есть ограничение максимальной ставки. В конце концов Сашка проявляет «благородство»:
- Марк, не поднимай дальше. Просто ЗАКРОЙ! У меня тузовый покер... – и открывает карты
- Что за хуйня!??!?!?!?! У меня тоже!
Надо было видеть их лица. А остальные трое, посвященных в ситуацию, наконец взорвались от смеха...

Первого апреля дело было

9

Армия,военный аэродром,экипаж 5 человек,из них 1 снабженец.Тот кто отвечает за снаряжение и работоспособность его,мужичек лет 60.
В самолете постоянно было только 4 парашюта.Как то командир предъявил это ,на что снабженец ответил так: "Да что уж,если случиться прыгать я останусь,старый я уже.". Ну, все и забили после этого.
Спустя какое-то время,летит этот экипаж зимой,в метель.Летят по приборам: в самолете орет сирена,в глаза бьет красные светильники(аварийное освещение).Пилоты на нервах,пот по лицу.Но все таки сели,ура. Выходят из кабинки и видят картину: снабженец то - спит.
Все офигели,решили приколоться над ним:
Открывают люк,а там метель,не видно дальше что сели,снег в самолет так и хлещет.
Надевают парашюты.Командир подходит к снабу и хлопая по плечу изрекает:
-НУ МИХАЛЫЧ!УДАЧИ!ОТЛИЧНЫЙ ТЫ МУЖИК!РАД БЫЛ ЗНАКОМСТВУ!
Снабженец проснувшись в шоке,смотрит на экипаж в парашютах,смотрит на люк,сирена еще гудит.Не долго думая, с одного удара вырубает Командира,снимает с него парашют и выпрыгивает в открытый люк звездочкой
Интересно, что было потом, но история об этом умалчивает..

10

В секцию самбо я попал случайно. В шестидесятые годы каждый студент
должен был сдать нормы ГТО (Готов к труду и обороне). Каждое упражнение
в этом комплексе оценивалось очками, и на норму ГТО нужно было набрать
определенное количество очков. Одним из таких упражнений было
подтягивание на турнике. Веса во мне было 50 килограммов. Так что я не
производил впечатления «Мощного мужчины». Конечно потом, когда у меня
вырос живот и морда раздалась вширь все встало на свои места, а тогда на
«Мужчину» я не тянул.

На первом же занятии по физкультуре я сдал всю норму ГТО, подтянувшись
100 раз. Тогда наш тренер посоветовала мне пойти в секцию самбо вместо
занятий по физкультуре. Я решил попробовать и прижился там.

В конце первого курса внутри института были соревнования по самбо среди
первокурсников, и я занял первое место в наилегчайшем весе. Дальше меня
пригласили в сборную института по самбо, где в этом весе уже был мастер
спорта. Практически меня взяли в сборную в качестве мешка для битья.
Мастер спорта – он и в Африке мастер.

Правда, если первое время он меня просто бил, то через год я научился
противостоять ему, хотя все равно всегда проигрывал. Целый год я был
мешком для битья, а потом ситуация резко переменилась. Мой Мастер
заболел полиомиелитом, и я превратился в единственного бойца в
наилегчайшем весе (в просторечии МУХАЧА, или бойца в весе мухи).

Меня, новичка, стали выставлять на соревнования, и я быстро стал
набирать победы. Я думаю, что дело не только в том, что я «Подержался за
Мастера», а еще и в том, что мои противники меня не уважали. Когда
рефери произносит: «Борется Первый разряд и Новичок», то, кроме
зрителей, – этот Первый разряд тоже слышит эти слова.

Довольно быстро я набрал побед на третий разряд, затем на второй. А вот
на первый не получилось, так как количество побед на первый разряд
гораздо больше, чем на второй и все победы должны быть набраны за
определенное время. За время между сессиями я не успевал это сделать, а
на сессию я вообще забрасывал самбо, и набранные победы сгорали.

Самбо я воспринимал скорее не как борьбу, я как некоторую игру, которая
требует определенной стратегии и тактики. Кроме того, самбо привило мне
довольно полезные навыки. Например, наш тренер учил нас спать ровно одну
минуту. Сейчас я разучился это делать, но тогда, после разминки, перед
схваткой я мог проспать ровно минуту и выйти на ковер с совершенно
свежими силами и разогретыми мышцами. А вот практическое применение
самбо в быту у меня было всегда неудачным.

Представьте себе. Иду я с последнего сеанса кино, после того, как
проводил свою пассию, к ней домой. Естественно срезаю путь и иду через
темный двор. Так вот в этом темном дворе ровно посредине стоит
единственный фонарь и освещает круг порядка пяти метров в диаметре. В
этом световом круге стоит пара. Пьяный мужчина, ухватив женщину за косу,
свободной рукой бьет ее наотмашь по лицу. В свете фонаря во все стороны
летят брызги крови из разбитого носа.

Всех делов-то на минуту. Подскакиваю к мужику, привлекаю его внимание
ударом по носу. Затем делаю заднюю подножку, и вот он уже лежит на
спине, стукнувшись затылком об асфальт. В этот момент естественно
упускаю из виду женщину. Но буквально секунду спустя, слышу над ухом:
«Ааа…. Убили!!!!». Разъяренная женщина с разбитой мордой теперь жаждет
моей крови. Конечно, в беге на короткие дистанции ей со мной не
тягаться, но все равно я чувствовал себя оплеванным.

Другой раз я провожал днем домой свою будущую жену. Дело было летом,
поэтому все кругом ходили в белых рубашках и темных брюках. При выходе
из метро «Автозаводская» на мое плечо легла чья то ладонь: «Мужик
закурить не найдется?». Я, не оборачиваясь, бормочу: «Нет!» - и спешу
дальше.

Однако ладонь развернула меня к себе лицом. И я увидел здорового верзилу
с красной харей в кругу таких же друзей и руку, заводимую для удара. Я
резко, как учили, захватил его за рукав и воротник, затем резкий рывок,
но верзила остался стоять, причем в одной моей руке оказался его рукав,
а в другой воротничок рубашки.

От такого хамства вся компания верзил на мгновение оторопела. Я
воспользовался этим и перешел на бег рысцой по Автозаводской улице.
Буквально через несколько секунд за нами гнался весь выводок верзил. А
этот, который без рукава, был первым. На дальние дистанции я тоже бегал
неплохо. Так что, пробежав приблизительно километр, я обнаружил, что все
еще держу в руках обрывки рубашки, чем стимулирую бегущих к продолжению
погони.

Я остановился, подождал, когда обиженный верзила подбежит поближе,
бросил обрывки рубашки и продолжил свой бег. Все это время рядом со мной
бежала моя будущая жена - первый разряд по лыжам. После этой пробежки
Она сказала: «Ну что ты занимаешься своим самбо? Бег – вот решение всех
проблем». Мы еще поспорили на эту тему, но для себя я четко решил, что
самбо это не столько борьба, сколько состязание интеллектов. Правда, это
невозможно объяснить всем верзилам, которых ты встречаешь на своем пути.

11

ПОЛУЧИ ФАШИСТ БУХАНКУ

Дед всю Великую Отечественную служил в артиллерии. После войны жизнь
всех раскидала: дед на завод, кто-то в институт, а кто-то остался
отдавать долг родине. Но связи не теряли. И вот, два дедовских
однополчанина, вместе дослужившие до пенсии и высоких офицерских званий,
оказались у деда за праздничным столом по поводу очередного юбилея
Победы. Смотрели парад, пели под аккордеон, вспоминали былые времена и
“ушедших” товарищей.
Я в это время в этом месте оказался совершенно случайно, заехал взять
дрель на дачу. Решил задержаться, поздравить ветеранов. После очередных
“боевых ста грамм”:
- Ефремыч, а помнишь как мы тогда второй раз фрицев побили, тогда, в
65-ом, на сборах...
Я не понял о чём речь и развёл мужиков (назвать стариками этих
энергичных жизнерадостных людей язык не поднимается) на рассказ.

Отправили их тогда в восточную Германию командовать масштабными учениями
советских войск в честь 20-летия победы, высокие чины приезжали,
оценивали боеспособность нашей армии. Или так получилось, или специально
для показухи, артиллерийский полк располагался непосредственно вблизи
границы ГДР и ФРГ. Немцы, естественно, переполошились, отправили на
границу со своей стороны наблюдателей. Когда приезжает комиссия и
проводятся стрельбы, они фотографируют происходящее и слушают/записывают
радиопереговоры. А всё остальное время скучно и им и нам. Только у
немцев телевизор, девочки, выпивка. Нажрутся шнапса, и давай в три часа
ночи сигнальными ракетами шуметь, ахи-вздохи, или магнитофон с немецкими
песнями на полную громкость включать. А у нас – начальство уехало, и
делай что хочешь, только дальше туалета ходить нельзя, нечего фрицев
провоцировать. Фактически, сиди весь день в палатке играй в карты и пей
спирт, который уже в глотку не лезет. И так неделю. Когда мероприятие
подходило к концу и лагерь собирались сворачивать, главный по хоз. части
обнаружил в запасах зачерствевшие буханки хлеба, принёс рассказчику этой
истории.
- Ефремыч, прикажи какому-нибудь солдатику, пусть сбегает на поляну,
птичкам покрошит, грех хлеб выбрасывать.
- М. м. м... Выбрасывать не будем. Мы наш хлеб сейчас этим фашистам
скормим, заодно и ребята наши хоть немного развлекутся.

Для тех, кто не знает, поясню - у подобного типа пушек раздельное
заряжание, то есть снаряд одтельно, заряд отдельно. Теоретически,
стрелять можно всем, что влезет в ствол.

Итак:
- ОРУДИЕ К БОЮ! ЗАРЯЖАЙ! Азимут 25, высота 10! Аго-онь!
... и две чёрствые буханки хлеба летят в сторону немецкого грузовичка с
разведывательной аппаратурой. Автомобиль падает на бок. На боку в месте
попадания "снаряда" огромная вмятина. Хлеб от удара разлетается на
крошки и немцы никак не могут найти, что же в них попало. Был бы
настоящий снаряд, была бы дырка. Или огромный костёр в случае
разрывного. Началась суета, что-то кричат, нас в бинокли разглядывают.
Офицер пальцем в небо тычет, может на метеорит намекает, а может на
атаку “зелёных человечков”. А связи то теперь у них нет, грузовичок с
радиостанцией антенной в землю лежит, подмогу оперативно не вызовешь.
Наши, тем временем, не подавая вида, собрали палатки, зачехлили орудия,
и уехали.

Вскоре происхождение “снаряда” немцы, конечно, установили. Никого не
наказали, всё обошлось мирным разговором “вы в наши дела не лезьте,
тогда мы не будем в вас буханками кидаться”. А публичной огласке этот
случай придавать не стали, видимо фрицы постеснялись, что их
навороченный по тем временам автомобиль русские вывели из строя
испортившимся хлебом.

p.s. Ефремыч, он же Михаил Ефремович – реальный человек, ветеран, всю
войну прослужил командиром той самой знаменитой “Катюши”. Надеюсь, в
очередную годовщину Победы поведает ещё что-нибудь увлекательное из
серых солдатских будней.

12

ЩЕЛБАН ИЛИ ЭФФЕКТ БАБОЧКИ

«Мы влияем на окружающий мир - меньше, чем нам бы хотелось, но гораздо
больше, чем нам кажется... »

Неделю Саша просидел на больничном – болела ушибленная спина, а
телеоператор с больной спиной совсем не работник. Тяжеленный железный
кирпич, за целый день и здоровую спину в дугу согнет. Самое обидное, что
он должен был лететь на месяц в Италию снимать красоты Рима, но больная
спина будь она не ладна... Не срослось, вместо него отправили совсем
молоденького, зато здорового пацанчика.
Но если бы больничные давали по причине плохого настроения, то Саша еще
целый месяц пролежал бы дома - пил и хандрил, глядя в окно. Пил и
хандрил...
Так что депрессию пришлось перенести на ногах и только спустя месяц
хандра слегка попустила.
Я был первым, кому Саша излил больную душу. Я даже сам удивился этому.
Он всегда такой серьезный и немногословный, да и намного старше меня
(ему полтинник с копейками), но видимо совместная командировка в Питер
сделала свое дело и ночью под стук колес, Саша рассказал вот такую
историю:

- Месяц назад у меня образовался выходной, и я поперся в дальний парк
хорошенько выгулять своего спаниеля Гашана.
Настроение прекрасное, каждый листочек в контровом свете выглядит, как
произведение искусства, жаль не догадался взять с собой фотик.
Семь часов утра, людей почти нет, только изредка нас обгоняли редкие
метеоры с правильным дыханием, лошадиной скоростью и музыкой в ушах.
Вот на встречу пробежал очередной здоровый конь в спортивном костюме, мы
с Гошей посторонились. Я еще подумал - надо бы и себе бросить курить и
начать пробежки по утрам - и здоровье и Гашану засчастье.
Вдруг, только что пробежавший мимо «конь» остановился через десяток
метров, вернулся и сказал: «Здравствуйте, извините... »

На вид коню лет сорок, загорелый, весь седой, но дико спортивный. Если
описать его двумя словами, то это был мясной кубик...
Кубик продолжал:
- Извините, скажите, Вы случайно не в 1655 школе учились?
Я растерялся и сказал:
- Да в 1655-й, а...
Кубик заулыбался и спросил:
- И в ансамбле на ударных играли!?
Я:
- Да! А Вы...? Я Вас знаю?
Кубик ответил:
- Вряд ли.
Далее началось что-то невообразимое: я получаю короткий удар в дых, а
затем этот хренов самбист делает мне приемчик от которого мои ноги летят
выше головы (это с моим–то давлением), в результате я с двухметровой
высоты падаю на спину. Лежу и не знаю от чего больнее дышать, от спины
или удара в дых. Судорожно соображаю, что кроме ключей от квартиры и
старого телефона с меня и взять то нечего. В голове гудит, мысли
путаются – при чем тут наша 1655-я школа и мои барабаны?
Кубик наклонился ко мне и... произвел контрольный в лоб...
Это был щелбан сатанинской силы, я даже на несколько секунд вынужден был
перейти на черно-белое зрение. Такие щелбаны наверное раздавал балда
своему работодателю попу.
Тут мясной кубик и говорит:
- Меня ты, конечно же не знаешь, но когда-то, когда ты учился в десятом
классе, ты пришел в столовую, там была очередушка из первоклашек. Самому
первому ты, не глядя дал леща, поднял за шкирку и выбросил из очереди.
У меня тогда из рук выпал стакан томатного сока и залил всю форму. Я в
таком виде не мог пойти на контрольную, сбежал с уроков, получил от мамы
за белую рубашку, а на следующий день получил две двойки за прогулы,
из-за них кстати, меня тренер не взял на сборы в Анапу... Ну ладно, мы
заболтались, бывайте здоровы и извините за компанию...

Кубик погладил моего спаниеля и побежал дальше, а я еще долго лежал на
земле, очень жалея, что это не был обычный грабеж.
Веселый Гоша прыгал вокруг и усердно вылизывал мое лицо.

13

Проникновенье наше на планете...

Мой младший брат работает в алма-атинском подразделении компании
Procter&Gamble. Его непосредственный начальник - такой веселый,
нехуденький, типичный казах, рассказал свою историю: Занесла его суровая
служебная необходимость в какую-то африканскую страну (какую точно не
помню, там у P&G завод). В общем, надо было лететь ему самолетом. Так
как расстояние небольшое, то самолет что-то типа АН-2. Летят они,
значит, и самолет время от времени приземляется прям посреди саванны,
принимает людей и летит себе дальше. Народу набилось как в общественном
транспорте в час пик. Народ лежит, сидит, стоит и потеет. Самолет, явно
не рассчитанный своими конструкторами на подобное использование весь
скрипит, трещит и проявляет иные признаки скорой кончины. Наш герой видя
все это, уже мысленно прощается со своей молодой жизнью и вслух начинает
произносить очень экспрессивные выражения. Представьте его изумление,
когда на него с еще большим изумлением уставился местный чернокожий
житель и на чистом русском языке сказал: "Ни фига себе, как КИТАЙЦЫ на
русском умеют материться!". Самолет, конечно, долетел. Познакомились.
Выпускником ЛГТУ местный товарищ оказался...

14

Ялта. 1976 год, мне шесть. Жара. Квасной-пивной ларек. Маман отлучилась за фруктами, я упорно стою в очереди. Стою... стою... наконец, солнце допекает мою бритую по случаю отпуска головенку, и я отхожу в тень. А там... а там 500-литровая бочка-прицеп по имени ПИВО. И шланг с мою ногу (тогдашнюю) уходит в собственно ларек. Я технарь с пеленок, и система штуцеров и хомутов, соединяющих шланг с бочкой, заинтересовывает мое отдыхающее эго с такой силой, что я отваживаюсь коснуться хомутика.

Далее как при ускоренной съемке.

Меня накрывает благоухающий вал пива. Иного слова не подберу. Струя с мою ногу (сорри за тавтологию) хреначит метров на 15 горизонтально (ну жара! Раскалились баллоны с углекислотой-то, давление атмосфер 15-20), под нее летят баскетбольным прыжком мужики с банками, полиэтиленовыми авоськами, горстями и просто распяленными ртами. От затаптывания толпой меня спасает (хм, спасает?) Хозяйка Ларька, десятипудовейшая хохлушка со стальными ручищами; брезгливо, двумя пальцами, берет меня, как котенка, за шкварник и зашвыривает в киоск, за холодные цистерны с совсем недавно вожделенным квасом.

Тут съемка таки замедляется, поскольку литра два-три пива под этим давлением в меня таки попало.

Я глупо улыбаюсь, привалившись к цистерне, пока Миссис Десять Пудов могучим басом выясняет у города, чей мальчик лысенький, убью нахрен. Я хочу пипи, но это только распаляет ораторские таланты бабищи.

Наконец, моя маман отрывается от торга с арбузником и дальше становится неинтересно. Осознав, что именно ее отпрыск стал потенциальным объектом насилия с участием обладательницы столь зычного голоса, мамочка аки лев одним прыжком достигает киоска, получает в лицо матюки и требование заплатить 200 рублей (!!!) за пролитое (???!!!) пиво, за что немедленно прописывает бабище свой коронный, отточенный на папане, удар слева в челюсть, берет меня под мышку и убывает в направлении набережной...

Как же ко мне принюхивались встречные мужики!!! Пацан, моченый в ПИВЕ!!!

15

Ползет связка альпинистов на гору. Почти долезли. Осталась еще одна
стенка. Ползут. Вдруг срываются... Летят 100 метров вертикально, ломают
руки, ноги. Кувыркаются дальше, спускают лавину. Вместе со снегом и
камнями летят дальше. Чудом остаются живыми - зацепились веревкой за
камень... Висят, болтаются... Один проводит рукой по лбу, вытирая
кусочки мозгов и крови, и говорит второму...
- Не, Петрович, все же круче чем на работе....

16

Летят в самолете в одном ряду еврей и два араба.
Арабы сидят у окна, а еврей с краю.
Араб говорит еврею:
- Пропусти меня, я пойду чаю попрошу.
Еврей:
- Не беспокойтесь, я вам принесу.
И ушел. Тут один араб говорит другому:
- Смотри, он туфли снял. Давай ему в туфли наплюем.
Наплевали. Еврей пришел, принес арабам чай. Летят дальше.
Самолет сел, еврей засовывает ноги в туфли и ....
со вздохом говорит:
- И когда же кончится это бессмысленная вражда -
вы наплевали мне в туфли, а я вам нассал в чай!?

17

Летят паpашютисты в самолёте и один вдpyг спpашивает:
-А что делать если паpашют не pаскpоется?
Все естественно засмеялись , ведь в pюкзаке есть запасной.
Дpyгой pешил пошyтить и говоpит:
-Махай pyками!
Зелёная лампа загоpелась , все пpыгают.
Чеpез 15 минyт стyк в окно:
-А что дальше делать?

18

Летят паpашютисты в самолёте и один вдpуг спpашивает:
- А что делать если паpашют не pаскpоется?
Все естественно засмеялись, ведь в pюкзаке есть запасной.
Дpугой pешил пошутить и говоpит:
- Махай pуками!
Зелёная лампа загоpелась, все пpыгают.
Чеpез 15 минут стук в окно:
- А что дальше делать?

19

Hа плацу прапор рассказывает взводу:
- Предположим, нас летят бом`блять.
Голос из строя:
- Hе бом`блять, а бом`бить.
Прапор:
- Иванов ! Три шага из строя ! Лечь ! Встать ! Лечь ! Встать ! Лечь ! Встать !
Встать в строй ! Дальше - предположим на нас сбрасывают ядреную бомбу.
Голос из строя:
- Hе ядреную, а ядерную.
Прапор:
- Иванов ! Три шага из строя ! Лечь ! Встать ! Лечь ! Встать ! Лечь ! Встать !
Встать в строй ! Дальше - происходит ядреный взрыв. Вопрос: что надо делать
в первую очередь ?
Голос из строя:
- Спасать прапорщика !
Прапор:
- Иванов ! Три шага из строя ! Взвод ! Лечь ! Встать ! Лечь ! Встать ! Лечь !
Встать !

20

Летит кореец на МиГе. Видит на него самолет летит, читает инструкцию: "Если вам
плохо нажмите синюю кнопку". Нажимает, стучат пулеметы, вражина падает. Летит
дальше, на него летят двое. Инструкция: "Если вам очень плохо нажмите красную
кнопку". Жмет, срывается две ракеты, сбивают янки. Летит дальше, на него
эскадрилья. Читает: "Если вам просто пиздец, поверните красный рычаг".
Поворачивает, открывается дверца, вылазит мужик:
- Ну-ка, узкоглазый, двинься, сейчас мы их сделаем.

21

На плацу прапор рассказывает взводу: "Предположим, нас летят бом`блять". Голос
из строя: "Не бом`блять, а бом`бить." Прапор: "Иванов! Три шага из строя! Лечь!
Встать! Лечь! Встать! Лечь! Встать! Встать в строй! Дальше - предположим на нас
сбрасывают ядреную бомбу" Голос из строя: "Не ядреную, а ядерную." Прапор:
"Иванов! Три шага из строя! Лечь! Встать! Лечь! Встать! Лечь! Встать! Встать в
строй! Дальше - происходит ядреный взрыв. Вопрос: что надо делать в первую
очередь?" Голос из строя: "Спасать прапорщика!" Прапор: "Иванов! Три шага из
строя! Взвод! Лечь! Встать! Лечь! Встать! Лечь! Встать!"

22

Летят как-то на грузовом самолете: Чеченец(Ч), Армян(А) и Русский(Р), над
океаном и вдруг самолет начал терять высоту. Пилот и говорит: "Надо избавиться
от балласта!" (А): У меня на родине много такого добра и выкинул свои мандарины
Летят дальше... Самолет опять теряет высоту! (Ч): У меня на родине много такого
добра и выкинул оружие, которое вез. Летят дальше, но самолет продолжает
падать... (Р): У меня на родине много такого добра и выкинул армянина с
чеченцем!