Результатов: 3

1

Мой дедушка был ровесником прошлого века, родился в 1900 г., с 1919 до 1926 г. служил рядовым красноармейцем, в армии вступил в партию. Вернувшись в свой маленький захолустный городок в горах Армении, стал уважаемым человеком, начал работать на местных рудниках, и даже сумел заочно окончить институт. Войну он встретил имея пятерых детей. Уйдя на фронт, как участник гражданской войны, коммунист со стажем, стал комиссаром отдельного полка. С дедом я виделся нечасто, мы жили в разных концах страны, но однажды, когда мне было 15 лет, мы с отцом приехали и провели у деда около недели. Как-то, совершенно случайно, когда дед дремал в кресле, а я копался в книжном шкафу, уронил на пол тяжелую книгу и разбудил его. Он посмотрел на меня, спросил чего я читаю и совершенно неожиданно стал рассказывать о войне. Его часть была прижата к берегу Азовского моря, немецкая авиация бесконечно бомбила, все вокруг было покрыто песком, который был везде, в воздухе, во рту, в сапогах. Потери несли огромные. Была команда окопаться, солдаты просто не могли поднять головы. В этой обстановке лейтенант, причем калмык, услышал как из соседнего окопа раздаются громкие крики. Парень этот оказался смелым, прополз под огнем, оглушил кричавшего бойца, и доволок его до командира полка. Там доложил, что выявил предателя, передававшего противнику информацию. Расследование на передовой было коротким, командир приказал "Расстрелять". В начале войны, когда еще существовал институт комиссаров, каждый приказ командира подписывался и комиссаром. Особист ухитрился перенести приказ на бумагу и дал его деду, лежавшему в окопе, рядом с комполка. Сам предатель находился в нескольких метрах от них. Он оказался азербайджанцем, который не понимал по русски и продолжал что-то бормотать. Дед, который вырос в районе, где вперемешку жили армяне и азербайджанцы, в совершенстве говорил по азербайджански, причем даже мог использовать разные диалекты этого языка. Этого солдата подтащили к нему, и он спросил: "Ты что сукин сын передавал врагу". Солдат глядя на него и не понимая, что происходит, ответил:" Какие враги, я был на свадьбе у сестры".
- "А что кричал и с какой целью?"
- "Я песню пел"
- "А ну давай спой песню"
Солдат запел: "Баал гетты, гезал гетты" (Весна пришла, краса пришла). По словам деда этот сукин сын так хорошо пел, что его чуть слеза не прошибла. От многодневных бомбежек и обстрелов у многих людей покрепче этого сельского парня, начиналась фронтовая болезнь, бившая по мозгам. Расстрел отменили, а часть почти полностью погибла, но сумела сохранить Знамя полка.
Дедушка умер в 1988 г. и это был единственный его рассказ о войне, который мне довелось услышать.

2

В 1995 году я впервые попал с родителями заграницу – как несложно догадаться, в гостеприимную Турцию. Описывать ярчайшие впечатления от той поездки для парня 11 лет из простой семьи думаю смысла не имеет. Но один казус заслуживает отдельного описания. Дело в том, что детей моего возраста в это время года там практически не было – все учились. Поэтому я очень страдал без компании и старался найти её хоть в каком-то виде. И вот наконец я нашел на территории отеля детский клуб. И вот удача – в 14-00 там была заявлена программа для детей среднего школьного возраста! В общем, все утро прошло в предвкушении процесса. Но по приходу в клуб там была анимационная программа для самых маленьких на сцене, в зале – пара родителей и пустота. И вдруг – я увидел сверстника! Это был тихий полный мальчик моего возраста, пивший сок и смотревший на сцену – наверное там играла его младшая сестра. Я подсел к парню и всеми силами попытался завязать беседу. На мои вопросы парень буркнул что-то непонятное на не нашенском языке и я понял, что придется подключать свои познания иностранных языков. Их я знал на начальной стадии аж 2- английский и французский. Но на все мои попытки получить из него какую–либо информацию парень крайне неохотно ответил что–то на незнакомом мне языке. И тут я прозрел – ведь папа ещё до приезда, да и во время поездки говорил мне, что в отеле очень много немцев! Все ясно - это маленький «бошик» или «сименс», как их в те годы иронично называли наши отдыхающие. Но что же делать – я же не знаю языка, а общаться ну ооочень хочется!
В общем, развалившись в кресле я стал думать. Парень, явно уставший от моего внимания расслабился и продолжил пить сок. И тут – эврика! Я вспомнил, что нашел как-то в квартире одну старую книжицу – испачканную краской и непонятно откуда взявшуюся. И там было много коротких фраз с переводом в транскрипции. Одну из них я вдруг резко вспомнил, и находясь вне себя от счастья и восторга выпалил вскачив громким и звонким голосом прямо в лицо маленькому немцу. Его глаза вылезли из орбит. Он вжался в кресло и готов был заплакать, но потом резко вскочил и убежал из клуба. Я ничего не понял и подумал что наверное, я его достал. В общем, не повезло мне с международным контактом. По приезду домой я нашел эту книжицу и показал её за ужином всей семье. Мой дед, во время войны прошедший с боями от Смоленска до Кенигсберга, взял её и сказал – вот смотри – видишь на обложке следы - это не краска, это кровь. Мне перед смертью её наш особист подарил на память. Это специальный разговорник для допроса попавших в плен немцев. И видишь – на первой странице фраза – перед допросом не забудьте сказать немцу короткую фразу – «Вер ду люгст вирст эшшоссен!» (простите за мой корявый немецкий оригинал сейчас воспроизвести не смогу) - звучит коротко и ясно «БУДЕШЬ ВРАТЬ – БУДЕШЬ РАССТРЕЛЯН!». Блин, тихо промолвил я, ведь я ему так и сказал…..

3

ЗАМОЧИТЬ В СОРТИРЕ

Мой дед попал на войну за два месяца до восемнадцатилетия. Всю прошел на
передовой, фронтовым разведчиком. Два года не получал вестей из дома –
оккупация, а тут зимой 43-го освободили Воронеж и на некоторое время
подстряли в Касторном. Дед (двадцатилетний, как бы сейчас сказали,
отморозок) решил воспользоваться случаем. А что? Ну подумаешь мороз 30 и
снегу по уши, зато до родной деревни рукой подать, всего-то 70
километров. А то, что мины, недобитые группы немцев и прочее – так это
вообще чепуха. Договорился со своими, чтоб подстраховали на случай ежель
начальство поинтересуется – мол, скажете, да где-то тут шляется, ща
поищем. Условились на сутки. И почесал. Ночью.
На рассвете увидел, что осталось от родного дома, да и от других тоже…
но отловил знакомую бабку, и она ему сказала – нет, твои все живы, они у
кумовьев поселились.
Ещё три километра, цель достигнута! День на общение, вечером в обратный
путь. Возвращался злой как чёрт, мечтая чтоб по пути попались
какие-нибудь недобитки – до фени в каком количестве. Не попались.
Зато сам чуток потерял бдительность и попался. На глаза особисту из
соседней части.
Товарищ видимо был с приветом – подышать вышел. В феврале в пять утра.
Увидел чудо в маскировочном костюме, интересуется - кто таков и что тут
забыл. Дед осмотрелся – никого, со всей дури задвинул ему в ухо, и уже
через полчасика дрых в компании сослуживцев. Расчет был на то, что
особист его фиг когда узнает в таком-то прикиде, да и темно было.
Узнал. Исключительно по «психологическому портрету». То бишь так – не
наш, значит «соседский». В маскировке – разведчик. А кто у них из
разведчиков самый наглый?
Короче – за жабры и к особистам. Какого хрена шатался по соседней части
(мимо шел, блин), почему посмел ударить старшего по званию, да и вообще
особиста ( а стоял он удобно, вот почему). «Свой» особист относится к
происходящему без особого интереса и искренне хочет «отмазать», но
«соседский» брызжет слюной – арестовать!!! Под трибунал!!! Ладно,
говорит дед. Сдает документы, оружие, и говорит – в сортир хочу. Типа
последнее желание. «Сосед» повёл. Один. Держа в руках пистолет. Ох,
напрасно он не послушал коллегу, который посоветовал ему – забей и не
связывайся. Ну подумаешь, в ухо получил…
Потому что как только открылась дверь обычного деревенского туалета,
«синеухий» глазом моргнуть не успел, как оказался головой вниз в дерьме.
И пистолет туда же уронил.
Дед, услышав булькающие звуки не только снизу но и позади себя, извлек
тело, которое держал за ноги и обернулся. «Свой» особист (он пошёл
проследить) катался по снегу, не в силах даже заржать нормально.
«Синеухий засранец» ушел мыться и думать, как достать теперь своё
оружие, а проржавшийся наконец особист поманил деда за собой. Дед
честно, как на духу выложил ему куда и почему он мотался ночью.
Рассказал и то, что увидел в родной деревне – двадцать восемь человек в
хатке-мазанке (*для тех кто не знает – площадь 20 квадратов), дышать
нечем, потому как нечем и топить. Есть тоже почти нечего, немцы всю
скотину порезали, да и урожай толком собрать не удалось. Рассказал и что
узнал. Полдеревни перебили как партизан. Впрочем, полноценных партизан
из них не получалось – оружия нет, зато пакостили фашистам все от мала
до велика, как только могли.
«Вы говорите – ЗА РОДИНУ? Вот моя родина!!! Вот!!! А этот хорёк хотел
мне помешать отомстить за всё это! Трибуналом!»
Особист посерьезнел. Даже погрустнел. Задумался.
Тут вернулся отмывшийся, но всё ещё вонючий «засранец» и принялся орать
пуще прежнего. Мол, он вышестоящему начальству сообщит. Через секунду
«свой» особист опять оказался «пацталом», потому как дед выдал:
- Чего сообщишь? Как в дерьмо нырял? Да сообщай. А я молчать не буду.
Всё расскажу. С подробностями. Даже как ты обоссался.
Особист предпочёл никуда не сообщать.

Это мне рассказал дедов однополчанин. Много лет я считала эту историю
байкой.
Дед после войны построил отличный (по деревенским меркам) дом, обзавёлся
огромным хозяйством, женился на первой на деревне красавице… 6 детей,
(плюс ещё один внебрачный) 12 внуков… В 72 овдовел, в 73 женился второй
раз – нашел милую бабульку.
А через год заболел. И приехал к нам. Не к сыновьям-дочерям, а к любимой
внучке и любимой невестке. Мы помогали ему устроиться в больницу.
Утро. Садимся в автобус. Тогда проезд стоил 2,5. А ещё существовала
льгота для инвалидов и ветеранов. Но если ветеранов у нас осталось мало,
посему всех пускали бесплатно, то инвалидов – выборочно.
Вот и сейчас у передней двери слезно упрашивает её пустить пожилая
толстая тётка.
- Пошла вон, старая кошёлка! Развелось вас, когда ж поподохнете, – вопит
водитель. Тётка покорно отходит.
Входим мы. Водила сразу замечает дедов (единственный имеющийся) пиджак -
больше похожий на бронежилет, потому как орденов-медалей килограмма три,
еле помещаются, хоть на спину вешай.
- Проходи отец. Тебе бесплатно, - великодушно разрешает водила.
И тут произошло то, отчего я абсолютно поверила в историю с сортиром.
Мимо меня мелькнула какая-то тень и в следующую секунду я увидела, как
дед держит водителя за шею и легонько (нам ещё ехать) стукает его лбом
об руль. «74 года, рак в третьей стадии и так двигаться» - единственное
что пришло мне на ум.
- Дверь открыл! Быстро! – почти шепотом, но убедительно.
Ошалевший водила открыл дверь. Дед так же быстро оказался у двери, подал
руку рыдающей «даме». Потом бросил на лоток десятку и громко сказал:
- А мне подачек не надо… сынок…