Результатов: 9

1

О мужской ревности к женским сумочкам.

Жил-был один серьезный и вроде бы даже красивый парень. Свое дело, мерседес (не S, но все равно хороший).
К Мерседесу пистолет хороший. Знакомые разные встречались. С разрешением, всё официально. Травмат конечно.

Ну и с девушками как было, ну девушек менял как перчатки, дело молодое.

Ближе к 30 решил найти девушку, для более серьезных отношений, с перспективой создания семьи.
Отбор был уже намного более придирчивый, чтобы приличная, чтобы маме понравилась и тому подобное.

Появилась в его жизни такая "кандидатура". Звали ее скажем К. 20 с небольшим лет.
Очень серьезное учебное заведение заканчивает. Спортсменка-комсомолка.
Не замечена, не привлекалась, парня любит, ну практически идеальная кандидатура.

Отношения складывались хорошо, но был один ньюанс. Была у девушки сумочка, довольно увесистая.
И вот содержимое сумки категорически было недоступно, сумка была закрыта, постоянно при девушке.
И любые попытки подать/посмотреть/подержать в руках пресекались мягко, но как-то неотвратимо.

Ну и рождались всякие нехорошие мысли, например что там второй выключенный телефон, на который кто-то что-то может секретно и втайне что-то присылать, скажем СМС фривольные. Ну обычные такие мысли подозрительные.
Или вдруг там вещества слегка запрещенные. Ну ревновал он к этой загадочной сумке.

И задумал он без спросу все же посмотреть. Улучил момент, когда девушка в душе была. И не взяла сумку с собой. Что кстати, бывало иногда. Сумку цап, а вот сейчас мы и узнаем...

Разговор с милой слегка неодетой девушкой после душа был примерно таким:

- Это... это что?
- "Глок-18"
- я не слепой, зачем тебе к нему еще эти магазины... на... на сколько они? на 30?
- на 33...
- зачем тебе 4 магазина на 33?
- на всякий случай
- а... а откуда это всё?
- подарок
- чей подарок?
- Конторы
- На какой такой "всякий случай"?
- Ну если кто-то случайно узнает меня на улице, хотя выйдут наверное еще очень-очень не скоро.
- И много таких "кто-то" может выйти?
- человек тридцать наверное...
- но ты же еще даже не закончила свое "очень серьезное..."
- я же мастер спорта по..., нужны были молодые и с виду глупые и хрупкие
- ты же мне говорила, что это от операций шрамы у тебя
- ну, это почти правда, только не "от", а "во время"...
- так, теперь я спрошу по другому - это... то что я думаю, это ножевые?
- мастер спорта это очень относительно, когда "тяжелые" немного не успевают вовремя войти...
- у тебя их два! это один раз не успели или два раза не успели в разное время?
- в разное время...
- всё, я понял... давай... давай сделаем так... я прямо сейчас еду в ювелирный и делаю тебе через полчаса предложение, а ты получаешь диплом и сразу пишешь заявление... ну как это у вас там?
- но я же должна...
- так... я считаю, что после вот этого... и с вот этим в сумке... что это тебе должны, а не ты, и я это докажу любому... даже у тебя там... ты мне обещаешь или нет?
- обещаю...

Возражений по заявлению не было. Сидит дома, варит борщ. Растит сына. Сумка всегда с собой...

Мужики, вы это... Вы точно хотите знать что там у вашей, в её сумке?

2

Сказка о принцессе и стамеске
— Принцесса! Прин-цес-са-а-а-а! — заорали под окнами. — Прекрасная принцесса здесь живет?
Она раздраженно вздохнула и высунулась из окна:
— Чего тебе?!
Внизу стоял принц. Обыкновенный прекрасный принц, конь в комплекте.
Принц задрал голову:
— Принцесса, говорю, здесь живет?
Она поморщилась и заорала в ответ:
— Нет ее! Гуляет во полях, да во лесах, цветы собирает. Завтра приходи!
Принц внимательно посмотрел наверх, потом вытащил кусок пергамента и сравнил рисунок с белобрысой головой, которая сейчас торчала из окна:
— Я тебя узнал! Ты же принцесса, зачем обманываешь?!
Принцесса сняла платок, устало потерла лоб:
— Не уйдешь, значит?
Принц упрямо мотнул головой:
— Я жениться приехал! Открывай!
— Ну раз жениться — то поднимайся. Щеколду чуть на себя потяни, и только потом вверх, — заедает она, — объяснила принцесса и скрылась в окне.
Принц спешился, аккуратно привязал коня, несколько мгновений поборолся с непокорной щеколдой — и, в конце концов, оказался в светлой, просторной комнате.
У окна сидела принцесса и что-то мастерила из полена.
Как только принц появился, девушка подняла на него глаза и задумчиво спросила:
— У тебя стамески нет?
Принц немного опешил, потому что у него были с собой каменья драгоценные, ткани бархатные и нити жемчужные.
А стамески не было.
— Ну нет, так нет, — кивнула принцесса. — Жениться, значит?
Принц откашлялся:
— Прекрасная принцесса, вести о вашей красоте и доброте дошли до нашего королевства. И решил я, что вы должны быть моей женой!
— Прекрасный принц, я тебя вижу первый раз в жизни, и вести о тебе никак не дошли до моего королевства! — съязвила принцесса. — Я не могу сейчас замуж! У меня скоро сплав по высокогорной реке — мне надо готовиться! И поход на байдарках! И вот — конкурс резьбы по дереву еще, а стамеску папенька с собой увез!
Принц совсем растерялся. Он представлял себе все это несколько иначе.
Совсем по-другому, если быть откровенным.
В его мечтах прекрасная принцесса бросалась к нему в объятья и, сияя улыбкой, благодарила его за каменья, ткани и нити, которые он привез ей в подарок!
А вовсе не требовала стамеску и уж точно не перечисляла какие-то дикие способы времяпрепровождения!
Принц был в ужасе и думал, как теперь объяснить отцу, почему он вернулся без невесты.
Ну не говорить же правду, в самом деле!
Принцесса смотрела на все эти мытарства и думала, что ей опять попадет от папеньки.
Потому что папенька каждый раз ругался и сетовал, что ей надо было родиться мальчиком, а то и вовсе в какой-нибудь другой королевской семье!
— Может быть, скажем, что я влюблена в кого-то другого? — неуверенно предложила она.
Принц пожал плечами:
— Глупости какие! Влюблена, скажи пожалуйста! Нет, когда дело касается политики двух королевств — тут не до любви! Да и батюшка не поверит. В меня все всегда влюбляются с первого взгляда, понимаешь?
Принцесса окинула его внимательным взглядом и кивнула:
— Ну да, ты симпатичный. Но у меня сплав! И байдарки!
— И резьба по дереву! — развеселился принц. — Ты драконов случайно не укрощаешь в свободное время?
Принцесса радостно подпрыгнула и хлопнула в ладоши:
— Ну точно, ты умница! — воскликнула она. Принц непонимающе улыбнулся. — Скажешь, что меня похитил дракон! Трехглавый! И что освободившему меня принцу — полкоролевства и несметные сокровища. С драконом я договорюсь — он мне в карты проиграл и за ним долг. У него пересижу пока, а там уж и зима настанет, дорогу к нам заметет, можно будет до лета не волноваться.
Принц закивал, думая о том, что с такими вестями домой воротиться нестыдно.
Перепрыгивая через ступеньки, спустился во двор, вскочил на коня и обернулся.
Принцесса махала ему из окна рукой.
— И скажи, что на дракона лучше со стамеской ходить! — прокричала принцесса, сложив руки рупором.
Принц махнул на прощанье рукой и поскакал прочь.
Принцесса села у окна, спрятала под стол полено и подперла подбородок рукой:
— Все принцы одинаковые! Хоть один бы кулаком по столу стукнул, сказал бы: «Никаких больше байдарок, ты принцесса или кто?!» Нет же, все верят, уезжают, а я сиди тут, вырезай по дереву! Чертова колдунья, чтоб ей провалиться сквозь землю! Всего-то раз к ней в брюках вышла, а в результате — «Прокляну-прокляну, будешь всю жизнь сидеть и ждать, пока настоящий мужик приедет! А до этого — сиди с поленом». И хоть бы стамеску оставила!

3

ИСТОРИЯ С ОТСТУПЛЕНИЯМИ

В 1990-м году мы с женой окончательно решили, что пора валить. Тогда это называлось «уезжать», но суть дела от этого не меняется. Техническая сторона вопроса была нам более или менее ясна, так как мой двоюродный брат уже пересек линию финиша. Каждую неделю он звонил из Нью-Йорка и напоминал, что нужно торопиться.

Загвоздка была за небольшим – за моей мамой. Не подумайте, что моя мама была человеком нерешительным, отнюдь нет. В 1941-м она вывезла из Украины в деревню Кривощеково недалеко от Новосибирска всех наших стариков, женщин и детей общим числом 9 человек. Не сделай она этого, все бы погибли, а я бы вообще не родился. Не подумайте также, что она страдала излишком патриотизма. В город, где мы все тогда жили, родители переехали всего четыре года назад, чтобы быть поближе ко мне, и толком так к нему и не привыкли. Вообще, мне кажется, что по-настоящему мама любила только Полтаву, где прошли ее детство и юность. Ко всем остальным местам она относилась по принципу ubi bene, ibi patria, что означает «Где хорошо, там и родина». Не страшил ее и разрыв социальных связей. Одни ее друзья уже умерли, а другие рассеялись по всему свету.

Почему же, спросите вы, она не хотела уезжать? Разумеется, из-за детей. Во-первых, она боялась испортить карьеру моему брату. Он работал на оборонку и был жутко засекреченным. Весь жизненный опыт мамы не оставлял сомнений в том, что брата уволят в первый же день после того, как мы подадим заявление на выезд. Сам брат к будущему своей фирмы (и не только своей фирмы) относился скептически и этого не скрывал, но мама была неумолима. Во-вторых, мама боялась за меня. Она совершенно не верила, что я смогу приспособиться к жизни в новой стране, если не смог приспособиться в старой. В этом ее тоже убеждал весь ее жизненный опыт. «Куда тебя несет? – говорила она мне, - Там полно одесских евреев. Ты и оглянуться не успеешь, как они обведут тебя вокруг пальца». Почему она считала, что я обязательно пересекусь с одесситами, и почему она была столь нелестного мнения о них, так и осталoсь неизвестным. В Одессе, насколько я знаю, она никогда не бывала. Правда, там жил дядя Яша, который иногда приезжал к нам в гости, но его все нежно любили и всегда были ему рады.

Тем не менее эти слова так запали мне в душу, что за 22 года, прожитых в США, у меня появились друзья среди сефардов и ашкенази, бухарских и даже горских еврееев, но одесских евреев я только наблюдал издалека на Брайтон Бич и всякий раз убеждался, что Одесса, да, не лыком шита. Чего стоило, например, одно только сражение в «Буратино»! Знаменит этот магазин был тем, что там за полцены продавались почти просроченные продукты. Скажем, срок которых истекает сегодня, или в крайнем случае истек вчера, - но за полцены. Все, как один, покупатели смотрели на дату, качали головами и платили полцены. По субботам и воскресеньям очереди вились через весь магазин, вдоль лабиринтов из ящиков с почти просроченными консервами. По помещению с неясными целями циркулировал его хозяин – человек с внешностью, как с обложки еженедельника «Дер Штюрмер». Изредка он перекидывался парой слов со знакомыми покупателями. Всем остальным распоряжалась продавщица Роза, пышная одесская дама с зычным голосом. Она командовала афро-американскими грузчиками и консультировала менее опытных продавщиц. «Эй, шорный, - говорила она, - принеси маленькое ведро красной икры!» Черный приносил.

Точную дату сражения я не помню, но тогда на Брайтоне стали появляться визитеры из России. Трое из них забрели в «Буратино» в середине субботнего дня. Были они велики, могучи и изъяснялись только мычанием, то ли потому что уже успели принять на грудь, то ли потому что по-другому просто не умели. Один из них, осмотревшись вокруг, двинулся в обход очереди непосредственно к прилавку. Роза только и успела оповестить его и весь магазин, что здесь без очереди не обслуживают, а он уже отодвигал мощной дланью невысокого паренька, которому не повезло быть первым. Через долю секунды он получил от этого паренька прямой в челюсть и, хотя и не упал, но ушел в грогги. Пока двое остальных силились понять, что же происходит, подруга молодого человека стала доставать из ящиков консервные банки и методично метать их по противнику. К ней присоединились еще два-три человека. Остальные нестройным хором закричали: «Полиция»! Услышав слово «полиция», визитеры буквально растворились в воздухе. Народ, ошеломленный бурными событиями и мгновенной победой, безмолвствовал. Тишину разорвал голос Розы: «Ну шо от них хотеть?! Это ж гоим! Они ж не понимают, шо на Брайтоне они и в Америке и в Одессе сразу!» Только дома я обнаружил, что мой йогурт просрочен не на один, а на два дня. Ну что же, сам виноват: не посмотрел.

Но вернемся к моей маме. Жили они с отцом на пятом этаже шестиэтажного дома в квартире с двумя очень большими комнатами и огромным балконом, который шел вокруг всей квартиры и в некоторых местах был таким широким, что там умещался стол со стульями. С балкона были видны река, набережная и парк, а летом еще и цвела герань в ящиках. Сам дом был расположен не только близко к центру, но и на примерно равном расстоянии от всех наших друзей. А мы жили и подальше и потеснее. Поэтому вначале завелось праздновать у родителей праздники, а потом и просто собираться там на кухонные посиделки. Летом посиделки, как правило, проходили на балконе. Пили пиво или мое самодельное коричневатое сладковатое вино. Сейчас я бы его вином не назвал, но градус в нем был. Оно поднимало настроение и помогало расслабиться. В смутные времена, согласитесь, это не так уж мало.

Только не подумайте, что у меня был виноградник и винные погреба. Вино меня принудила делать горбачевская антиалкогольная кампания. А началось все с покупки водки. Как-то в субботу ждали гостей, нужны были две бутылки. В пятницу я взял отгул и к двум часам был в магазине. Со спиртным боролись уже не первый год, но такой очереди мне еще видеть не приходилось. Я оценил ее часа в три и расстроился. Но таких, как я, расстроенных было мало. Народ, возбужденный предвкушением выпивки, терпеливо ждал, переговаривался, шутил, беззлобно ругал Горбачева вместе с Раисой. Вдруг стало тихо. В магазин вошли два худых жилистых человека лет сорока и направились прямо к прилавку. Мне почему-то особенно запомнились их жесткие лица и кривые ноги. Двигались они плавно, быстро и ни на секунду не замедляли шаг. Люди едва успевали расступаться перед ними, но очень старались и в конце-концов успевали. «Чечены!» - донеслось из очереди. Чеченцы подошли к прилавку, получили от продавщицы по две бутылки, бросили скомканные деньги и ушли, не дожидаясь сдачи. Все заняло не более минуты. Еще через минуту очередь вернулась в состояние добродушного веселья, а я не смог остаться и двинул домой. Меня терзали стыд за собственную трусость и злость на это общество, которое устроено таким странным образом, что без унижений нельзя купить даже бутылку водки. В то время я увлекался восточной философией. Она учила, что не нужно переделывать окружающую среду, если она тебя не устраивает, а нужно обособить себя от нее. Поэтому я принял твердое решение, что больше за водкой никогда стоять не буду.

В понедельник я выпросил у кладовщицы две двадцатилитровые бутыли. На базаре купил мелкий рубиновый виноград, получил у приятеля подробную консультацию и... процесс пошел! Виноградное сусло оказалось живым и, как любое живое существо, требовало постоянного внимания и заботы. Для правильного и ровного брожения его нужно было согревать и охлаждать, обогащать кислородом и фильтровать. И, как живое существо, оно оказалось благодарным. С наступлением холодов мутная жидкость очистилась, осветлилась и в декабре окончательно превратилась в вино. Первая дегустация прошла на ура, как, впрочем, и все остальные. В последний год перед отъездом я сделал 120 литров вина и с гордостью могу сказать, что оно было выпито до последней капли.

Но вернемся к моей маме. У нее был редкий дар совмещать несовместимое. Она никогда не курила и не терпела табачный дым и в то же время была обладательницей «прокуренного» с хрипотцой голоса. Она выросла в ортодоксальной еврейской семье, но не упускала случая зайти в церковь на службу. Особенно ей нравились монастыри. Она всегда была благодарна Революции и Советской власти за то, что у нее появилась возможность дружить с отпрысками дворянских семей. Я бы мог продолжить перечисление, но надеюсь, уже понятно. Наверное, поэтому с ней с удовольствием общались и спорили наши друзья. Нужно признать, что она была человеком резковатым и, пожалуй, слишком любила настоять на своем. Зато ее аргументы были, хотя и небесспорными, но оригинальными и неожиданными. Помню ее спор с Эдиком, кандидатом в мастера по шахматам, во время матча Карпов – Каспаров. Шахматист болел за Карпова, мама – за Каспарова. После короткой разминки мама сделала точный выпад:
- Эдик, - сказала она, - как Вы можете болеть за Карпова, когда у него такие кривые зубы?
Эдик малость опешил, но парировал:
- А какое отношение зубы имеют к шахматам?
- Самое прямое. Победителя будут награждать, по телевизору на него будут смотреть миллионы людей и думать, что от шахмат зубы становятся кривыми. Что, они после этого пойдут играть в шахматы?
Эдик так и не нашелся что ответить. Нелишне добавить, что в шахматы мама играть вообще не умела.

Теперь, когда все декорации на сцене расставлены, я хочу представить вам наших друзей Мишу и Аиду, первых, кто поехал в Америку на месяц в гости и возвратился. До них все уезжали навсегда. Прощания на вокзале по количеству плачущих больше смахивали на похороны. А вот Миша и Аида в том далеком 1990-м поехали, вернулись и привезли с собой, кроме горы всякого невиданного добра, неслыханную прежде информацию из первых рук. Как водилось, поделиться этой информацией они пришли к моим родителям. Брызжущий восторгом Миша пошел в атаку прямо с порога:
- Фаня Исаевна, дайте им уехать! Поживите и Вы с ними человеческой жизнью! Мы вот-вот уезжаем, скоро все разъедутся. Не с кем будет слово сказать.
- Миша, - сказала моя мама, - Вы же знаете: я не о себе забочусь. Я прекрасно осведомлена, что у стариков там райская жизнь, а вот молодые...
И беседа вошла в обычную бесконечную колею с примерами, контрпримерами и прочими атрибутами спора, которые правильны и хороши, когда дело не касается твоей собственной судьбы.

А папа, справедливо спросите вы? Наверное и у него было свое мнение. Почему я молчу о папе? Мнение у него, конечно, было, но выносить его на суд общественности он не спешил. Во-первых, папа не любил спорить с мамой. А поэтому давал ей высказываться первой и почти всегда соглашался. Во-вторых, он уже плохо слышал, за быстрой беседой следить ему было трудно, а вклиниться тем более. Поэтому он разработал следующую тактику: ждал, когда все замолчат, и вступал. В этот день такой момент наступил минут через сорок, когда Миша и мама окончательно выдохлись. Папа посмотрел на Мишу своими абсолютно невинными глазами и абсолютно серьезно и в то же время абсолютно доброжелательно спросил:
- Миша, а красивые негритянки в Нью-Йорке есть?
- Есть, есть, Марк Абрамович, - заверил его Миша.
- А они танцуют?
- Конечно, на то они и негритянки! Танцуют и поют. А что им еще делать?!
- Марк, - возмутилась мама, - при чем тут негритянки? Зачем они тебе?
- Как это зачем? – удивился папа, - Я несколько раз видел по телевизору. Здорово они это делают. Эх, хоть бы один раз вживую посмотреть!
- Фаня Исаевна, - торжествующе провозгласил Миша, - наконец-то понятно почему Вы не хотите уезжать!

Разговор получил огласку. Народ начал изощряться. Говорили маме, что ехать с таким морально неустойчивым мужем, конечно, нельзя. Намекали, что дело, похоже, не только в телевизоре, по телевизору такие эмоции не возникают. Мама злилась и вскоре сказала:
- Все, мне это надоело! Уезжаем!

Через два года мой двоюродный брат встречал нас в Нью-Йорке. Папа до Америки не доехал, а мама прожила еще восемь лет. На http://abrp722.livejournal.com/ вы можете посмотреть, какими они были в далеком 1931-м через год после их свадьбы.

Всего мои родители прожили вместе шестьдесят с половиной лет. В эти годы вместились сталинские чистки, война, эвакуация, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, ожидание депортации, очереди за едой, советская медицина, гиперинфляция и потеря всех сбережений. Одним словом, жуткая, с моей точки зрения, судьба. Тем не менее, они никогда не жаловались и считали свою жизнь вполне удавшейся, чего я от души желаю моим читателям.

Abrp722

4

К 27 ноября про фальшивые деньги. Давненько это было, так что надеюсь, к
ответственности не привлекут. Привезли в контору новенький сканер и
новенький струйник. На радостях отсканировали и распечатали НА ОБЫЧНОЙ
ОФИСНОЙ БУМАГЕ пятисотрублквку (тысячных, а тем более пяти... тогда
попросту не существовало0. Коля, назовем так моего товарища, положил эту
фальшивку ради прикола себе под стекло на рабочем столе. А через
несколько дней зашел к нему другой наш товарищ, ну, скажем, Юра. Юре
прикол понравился и он выпросил сувенир у Коли. Повесил дома, в
прихожей, над зеркалом.
Отвлечемся от Коли, Юры и фальшивки и познакомимся с еще одним
мерсонажем - Васей. Вася был юриным соседом и частенько заглядывал к Юре
перехватить червонец-полсотни-сотню на определенное время. Хотя Вася и
был приличным выпивохой, но Юра, как, кстати, и все остальные соседи, в
кредите Васе никогда не отказывал, поскольку кредитная история Васи была
безупречно чиста. Если сказал, что веренет через год - возвращал точно в
назначенное время. Если сказал, что принесет долг через час - можете
включать секундомер. Вася появится с погрешностью в пятнадцать-двадцать
секунд.
В тот день Вася появился у Юры с утра.
- Юр, дай сотняжку, я тебе после обеда верну.
Юря полез за деньгами, но... Среди кредитных карточек не нашел даже
червонца.
- Вась, нет у меня.
Обычно в таких случаях Вася реагировал равнодушно: ну, на нет и суда
нет. пойдем к другому соседу, любой, у кого есть, выручит (помните
безупречную репутацию-то?) Но на сей раз Вася почему-то задержался.
- Юр, ну ты же меня знаешь, сказал. после обеда отдам, так отдам.
Юра был в непонятках от такого нетрадиционного васиного поведения, но
еще раз терпеливо объяснил, что наличных у него нет.
- Вась, ну не побегу же я сейчас к бенкомату только для того, чтобы тебе
опохмелиться.
- Ну ладно, - вздохнул Вася и добавил фразу, которую Юра в первый момент
не оценил по достоинству, - не хочешь ты меня сегодня выручить.
С этими словами Вася удалился.
Появился он у Юры через пятнадцать-двадцать минут, еще не
опохмелившийся, но уже затаренный. "Ну понятно, нашел у другого соседа,
кто же Васю не выручит?" - подумал Юра. И как бы не прав!
- Юр, знаешь, Ты меня извини, но я хочу все же прояснить ситуацию.
Почему ты отказался мне взаймы-то дать?
- Вась, ну я же тебе показывал - нет у меня налички. И сейчас нет.
Только карточки. Что тебе непонятно-то?
И тут Вася объяснил. Он достал из кармана три сотенных бумажки,
полтинник и пять червонцев.
- Юр, ты ж меня всегда выручал. Я тебя никогда не подводил. Ведь так?
Ошарашенный Юра так и не мог понять, к чему клонит Вася, а потому не
возражал, слушал молча.
- Ну так вот, ты уж извини, я у тебя стащил полухатку-то. Ну, ту,
которая у тебя в прихожей висела на зеркале. Вот тебе сдача - четыреста,
а сотню я тебе после обеда принесу...
Продолжать-то надо?

5

О преимуществах кондома
Не стану даже спорить я.
Предохраняться по-другому
Сумейте.
Презик же - хуйня!

Представьте: согласилась Зинка.
Легла. Врозь ноги. От колен.
Но ведь ебет ее - резинка.
А не желанный твердый член.

Иль, скажем, завалил я Зинку...
Но скверно моему хую.
Поскольку он ебет - резинку,
А не любимую мою.

7

Плывут два крокодила, увидели - обезьяна на ветке у дерева сидит.
Один другому и говорит:
- Давай над обезьяной приколемся, спросим, замужем ли она. Скажет
замужем, скажем: "Да кто ж такую взял?!"; а если скажет незамужем,
то скажем: "Да кто ж такую возьмет?!"
Второй согласился. Подплывают, спрашивают:
- А замужем ли ты, обезьяна?
- Да какой тут замужем, кругом одни крокодилы!

9

Грустный Ельцин идет к ворожее, чтобы та ему помогла вернуть веру и доверие
народа.
- Ничто здесь не поможет, - говорит ворожея, - только если какое-то чудо. Ну,
скажем, если бы вы научились ходить по воде, как Христос... Ельцин согласился и
весь месяц учился ходить по воде. Пришло время. Тысячи зрителей собрались на
берегу реки, чтобы посмотреть это зрелище. Ельцин в чистой обуви становится на
воде и начинает идти. С другой стороны реки сидят два рыбака и один говорит
другому:
- Смотри, блин, президент, а даже плавать не умеет...