Результатов: 18

2

Кто знает, что такое автоклав?
Для тех, кто не знает, объясняю. Это такой сосуд, не особо обширный, диаметром метра полтора, глубиной около двух метров, к нему подводятся трубопроводы воды и пара, с герметичной крышкой. В нем производится стерилизация готовой сельхозпродукции (ну, там банок с огурцами, помидорами и т.п.). Естественно, это автоклавы исключительно плодо перерабатывающих заводов, я не имею в виду автоклавы ядерных центров или сугубо военных производств.
Мы стали называть их «Клаватуры», по причине чрезвычайной полезности, сравнимые со знаменитыми достопримечательностями в Турции или где-то поблизости от нее после одной из командировок.
Это было в г. Джамбуле (ныне Тараз), куда наша бригада прибыла с целью автоматизации процесса стерилизации их продукции.
Все было готово: и автоклавы, и трубопроводы (вода и пар), и необходимые механизмы в виде кран-балок и пр. Не было только оборудования для собственно автоматизации. Впрочем, обычное дело для хозяйства Советского Союза.
Дело было весной, жизнь била ключом по бестолковкам командированных, и от безделья и активной скуки мы решили принять ванну прямо в автоклавах, тем более никаких животворных источников вроде озерца или речушки поблизости не наблюдалось.
А что? Банная прорубь была под рукой, температура регулировалась от плюс двадцати и до кипятка, времени и энтузиазма – хоть отбавляй.
Автоклавы располагались в ряд, аж шесть штук, расстояние между ними было с полметра, причем верхний край располагался на высоте около сорока сантиметров от настила, остальное – погружено вниз.
А нас в бригаде было всего пять человек, поэтому одна банька оставалась в запасе, так мы ее и называли - гостевая.
Надо сказать, что в первые же деньки мы свели знакомство со сторожем винзавода, располагавшегося поблизости. Старичку уж больно приглянулся наш скарб, в смысле инструментов и принадлежностей. Особо заинтересовала бухта пневмокабеля, эдакой гибкой и тонкой трубочки, необходимой нам для производства работ.
- Ребятки, очень нужна мне для хозяйства эта трубочка, не могли бы со мной поделиться? – подбирался он к нам со своей заботой.
- Дед, а конкретно, куда же тебе пневмотрубка? – поинтересовался Боря.
- Да у наших цистерн больно большая высота, - сдался сторож. – А для себя мне хоть немного, а винца требуется, и для здоровья, ну и для поддержания статуса.
- Ну ты даешь, дед. Хищение социалистической собственности, ты к этому нас подбиваешь? – с укоризной продолжил Боря. – Ну, да ладно, метров двадцать мы тебе на бедность выделим, из уважения.. Но за это...
Дальше понятно, имели мы с деда в любое время винцо в чайничке (на три литра), хоть белое, хоть красное.
И вот, представь себе картинку. Пятеро бездельников нежатся каждый в своей ванне, лениво ведут «великосветскую» беседу и небрежным движением переталкивают друг другу чайничек со стимулом для поддержания этой самой беседы. Куда там Турции, с их непонятными заморочками и особыми условиями. Чистый горный воздух, еда от пуза, стопроцентно натуральное вино и никакой работы.
Правда, был и казус.
Однажды, подогрев себе ванну до нужной температуры, один из нас мимоходом задел кран сжатого воздуха у соседней клаватуры и, не заметив этого, плюхнулся в свое рукотворное джакузи. А этот краник был ответственным органом управления механизмом управления закрытия герметичной крышки автоклава.
Только представь себе: млеешь ты в горячей ванне, и вдруг на тебя наползает чугунная крышка, готовая тебя прихлопнуть и перекрыть даже глоток почему-то остро необходимого тебе воздуха.
В общем, пока мы разобрались с причиной аварии, пока открыли крышку, прошло с минуту. У всех без исключения благодушное настроение улетучилось напрочь.
Открывается крышка, выскакивает из емкости переживший катаклизм член бригады, а Боря невозмутимо говорит:
- Ну что, все живы? Тогда еще по глоточку, и отдыхать дальше.
Уж с чем-чем, а с этим согласились все без исключения. Боря, погружаясь в свою клаватуру, спросил у потерпевшего:
- А ты, Бек, что не купаешься?
Аманбек, пыхтя у сливного вентиля, буркнул:
- Надо водичку поменять, я ее, кажется, слегка подпортил…
Во избежание подобных эксцессов, все опасные места мы, конечно, заблокировали и командированная жизнь покатила по прежней уютной колее. Но слегка разнообразили ее, каждый, как мог. Кто-то себе веточек вишневых, набирающих сок, накидает, кто-то полынь, а кто-то просто устелет лопухами свою ванну.
Но я в этом извращении уже участие не принимал, потому как мне оставалась всего пара недель до гос экзаменов и сдачи диплома о высшем образовании. С чем я успешно и справился.

3

Учитель накрыл собой гранату. Четыре секунды длиною в жизнь. Подвиг Юрия Лелюкова

29 ноября 1983 года погиб Юрий Николаевич Лелюков, старший лейтенант запаса, преподаватель начальной военной подготовки школы №2 поселка Иваничи Волынской обл. Военрук закрыл собой приведенную во время урока в действие боевую гранату, оказавшуюся среди полученного из военкомата учебного имущества, и этим спас жизнь двадцати шести ученикам.

После публикации 26 февраля 1985 года в газете “Комсомольская правда” очерка “ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ” Юрий Лелюков был награжден орденом “Знак почета”, кафедра НВП и физподготовки одного из педагогических институтов добилась присвоения его имени. После его гибели учебные гранаты стали сверлить.

...День был ясный, сухой и холодный.

Учитель начальной военной подготовки второй средней школы Юрий Лелюков посмотрел в окно и взял со стола одну из учебных гранат.

- Внимание, - сказал он двадцати шести ребятам, сидящим в классе.- Вы давно просили показать принцип обращения с гранатой. Надеюсь, вам эта штука в жизни не пригодится, но тем не менее: слушайте, смотрите и запоминайте!..

Значит, так: чтобы привести гранату в боевое положение, нужно прижать спусковой рычаг и выдернуть кольцо - я это делаю. Теперь, если отпустить рычаг, у нас, в учебной гранате, просто щелкнет, а в боевой раздастся хлопок, и пойдет дымок. До взрыва останется четыре секунды. Тогда бросайте гранату, не мешкая. Итак, я отпускаю рычаг...

- А если задымит? - весело спросил кто-то.

Лелюков улыбнулся. И отпустил рычаг. Раздался хлопок, и пошел дымок.

Вряд ли двадцать шесть девчонок и мальчишек поняли в то первое мгновение, что случилось.
Вряд ли понял, что случилось, в то, самое первое, мгновение и сам Лелюков. Боевая граната - в классе?! Глупость, нелепость, абсурд!

Но он все же был военным человеком. Старшим лейтенантом запаса... Дым пошел. Значит, четыре секунды - и все. Значит, надо спасать детей. Что делать?! Отбросить гранату? Подальше от себя? Куда? В классе двадцать шесть пар ничего еще не понимающих глаз. Граната. Глаза. Снова граната. И снова глаза. И вдруг-окно! Ну, конечно же,- окно! До него было всего лишь полшага. «Ничего, ребята, ничего. Вы только не пугайтесь...»
Внизу, в школьном дворе, гуськом, точно утята, вышагивали на обед шестилетки.

Едва не метнулся он к двери. И, должно быть, тут же понял, что потерял еще одно мгновение: ну, конечно же, там, в коридоре за дверью кабинета, сидели дети. Школа была тесновата, и время от времени парты выставлялись прямо в коридор. Да и глупо было рваться к двери - не успеть...

Он повернулся к классу спиной, шагнул в угол, неловко нагнулся и крепко, намертво прижал гранату к животу. Пытаясь что-то сказать, только с силой выдохнул из легких воздух...

Говорят, он был хорошим учителем. Говорят, у него не было проблем с дисциплиной в классах. Говорят, классы эти слушали его, разинув рты. И выходил он из этих классов всегда окруженный ребятами. Собирался построить в школе тир. Собирался организовать гандбольную команду. Он много чего собирался сделать к той минуте, когда, взглянув в окно, взял с преподавательского стола одну из учебных гранат и сказал: «Слушайте, смотрите и запоминайте!..»

...Взрыв оглушил класс. В оглушительной тишине, точно снег, сыпалась с потолка побелка. В оглушительной тишине падали стенды. И в оглушительной этой тишине ошеломленные десятиклассники бросились к двери.

Все. Двадцать шесть человек. Живые.

- Стой, ребята! Как же Юрий Николаевич?!

Трое из них вернулись и в дыму вынесли Лелюкова из класса. Сейчас, Юрий Николаевич, говорили они, сейчас, еще минутку...

К ним бежали учителя. Бежали врачи. Мчались «Скорые»...

Остались без отца восьмилетняя Алеся, годовалый Юрасик, стала вдовой жена Лариса.

Это произошло 29 ноября 1983 года. Ежегодно в этот день ученики тех двух классов приходят в Иваничевскую среднюю школу №2. Заходят в класс, где свой последний урок мужества и человечности провел их любимый учитель и где висит его портрет. Идут на кладбище.

В школе более двадцати лет действует музей Юрия Лелюкова. Среди многочисленных экспонатов школьный журнал, открытый на той же странице и пробитый осколками гранаты. А также сотни писем, которые пришли тогда со всех концов Советского Союза. Во многих из них стихи, написанные людьми, которые никогда не видели учителя, но преклоняются перед его подвигом.

4

Из жизни олигархов.
Жил-был один олигарх. Регионального значения. Имя татарское, происхождение советское. Владел комбинатом. На комбинат пришёл после института, начинал с участка, потом цех, параллельно — заочная аспирантура. К началу приватизации был главным технологом и доктором наук. Борьба за комбинат велась нешуточная, а победил он — остался только один. Кто-то скажет, что олигарх наш оказался самым хитрым, везучим и беспринципным, а кто-то что самым умным, смелым и энергичным. Получив комбинат, наш герой тут же все акции заложил, набрал кредитов, внешних и внутренних, и закупил лучшее на тот момент оборудование. Внутренний кредит — это когда рабочим полгода зарплату не платят.
Сложное было время. Олигарх день и ночь на комбинате. За ворота выходит только митинги убалтывать. Женщины на городской площади соберутся и кричат, что детей кормить нечем. Олигарх к ним пешком идет (машину сожгли вчера) и обещает, что всё наладится. Верьте мне, говорит. Женщины верят. Олигарх обратно в цех, новую линию испытывать. А чтобы голодных обмороков не было, на проходной пекарню поставил. Каждому по булке, семейным по две.
Линию, однако, запустили. Пошла продукция, мирового уровня, в России никому неизвестная.
Олигарх на выставках и ярмарках, семинарах и встречах, то лекции читает, то перед нужными людьми выплясывает. Кого убедит в качестве, кому откат посулит. Одни скажут — повезло, другие — заранее всё продумал, как бы то ни было рынок потихоньку стал привыкать, а потом взял да и привык.
Прошло лет десять, может больше. Комбинат вовсю работает. В цехах чисто, на всех красивая униформа. Половина продукции идёт на экспорт. Зарплата высокая, на инженерные должности — конкурс. Городок вокруг комбината новыми домами блестит и ровными дорогами гордится. Если ночью снегопад — к семи утра убрано. Школа, больница, детский сад, бассейн, — всё имеется в лучшем виде. Вот только вместо церкви наш герой мечеть построил, но это к делу не относится.
Олигарх всякий рабочий день на комбинате. Но больше восьми часов теперь не задерживается. В наступившем благополучии позволил себе хобби — горнолыжный спорт.
— Недопустимо, что бы наша великая страна так сильно отставала в слаломе! — заявил с трибуны. Может и лукавил, но склоны оборудовал, трамплин соорудил, базу построил, спортивную школу открыл, детей набрал, из Австрии лучших тренеров выписал. По выходным теперь весь город на горных лыжах катается, кроме самого олигарха, тот сколько не пытался, так и не смог научиться.
Назревал юбилей — 60 лет. Городские власти, как и положено, ходатайствовали наверх о присвоению олигарху ордена. А в ответ — ничего. Все насторожились. И не зря. Позвонили олигарху из самой-пресамой администрации. Ждите, говорят, делегацию.
Приехали двое. Один вежливый, другой с ноутбуком, на стол перед собой поставил, смотрит туда и молчит. А Вежливый вовсю комбинат расхваливает, вкупе с руководством. Потом заявляет:
— Есть замечательная новость! Наша Госкорпорация согласна купить двадцать процентов акций вашего комбината.
— Но я не собирался ничего продавать, — удивился олигарх.
— Но вы же хотите орден? — спрашивает Вежливый.
— Нет, — искренне отвечает наш герой.
— А крупные госзаказы? А льготные кредиты? А чтоб никто не беспокоил? Вы же понимаете, какая мы организация, вам же звонили. И потом, мы не просто так, мы вам деньги заплатим.
Задумался олигарх. Сумма, которую назвали, это так, приличия соблюсти. А вот крупные госзаказы — дело хорошее. Китайцы ведь на пятки наступают. Да и ссориться с этими ребятами не хочется. Согласился. Продал двадцать процентов акций.
Прошел год, может два. Комбинат работает, Госкорпорация дивиденды получает. И вдруг опять звонок, и опять делегация. Побольше, на это раз. Снова Вежливый, с ноутбуками теперь двое, один за столом, другой в отдалении, видимо, на тот случай, если у первого ноутбук поломается. И ещё некто незаметный, даже и не вспомнишь потом, был ли он на переговорах или нет.
— А где госзаказы обещанные? — начал разговор олигарх.
— Напрасно вы по этому поводу волнуетесь. У нас есть замечательная новость, — отвечает ему Вежливый. — Наша Госкорпорация готова приобрести все акции вашего комбината!
— А что же тут замечательного? — опешил олигарх.
— Видите ли, общий результат деятельности нашей корпорации не достаточно высок. Но приобретя такое перспективное предприятие как ваше, мы существенно повысим общую эффективность и это замечательно! И, опять же, мы вам заплатим хорошие деньги, а не как в прошлый раз. У нас прямой доступ к бюджетным деньгам сейчас, так что цена вам обязательно понравится!
— Не понравится, — мрачно отозвался наш герой. — Никакая не понравится. Тут всё мною выстроено и выстрадано, и о продаже речи быть не может.
— Это ваше право, — почти участливо продолжил Вежливый. — Но отрасль вашу мы считаем крайне важной. Поэтому, если вы откажетесь, то мы построим комбинат такого же профиля, только больше в два раза и в трёх километрах от вас. Смета, кстати, предварительно одобрена, проект составлен. Толик, покажи проект.
Молчун Толик повернул ноутбук экраном к олигарху. На экране было написано "Проект".
Помчался наш герой в Москву, связи поднимать. Дошёл до министра. И все как один советуют ему продавать, и министр тоже. Ну что тебе всю жизнь на работу ходить? Возьми деньги, хорошие же деньги дают. Можешь на них в самой Австрии горнолыжный курорт купить. Хотя мы это не одобряем.
А пока олигарх связи поднимал, на комбинате проверки начались. Первая, вторая, третья. На таможне экспортный груз задержали, контракт сорвался. На седьмой проверке олигарх сдался.
Собрал коллектив, простился и ушёл. Вместе с ним почти все замы ушли, кто в большие города поехал, к детям поближе, кто просто на пенсию. А директор по сбыту и вовсе в лесники подался. Всю жизнь, говорит, мечтал, людей ненавижу.
Прошло года два, может больше. Олигарх по горнолыжным местам путешествует, спортсменов своих поддерживает. Иногда на водах отдыхает. Тут бы журналист написал, что душа нашего героя по-прежнему болела за родной завод. Это прием такой, журналист пытается представить себя на месте миллиардера и догадаться, о чём тот думает. Но чтобы понять миллиардера, надо иметь хотя бы один миллиард. Так что, может болела душа, а может и нет.
Тем временем, внучка олигарха выигрывает чемпионат страны по слалому. Дедушка счастлив. Однако после награждения, очень настойчиво, так что не откажешься, заманивают его на разговор. И снова — Вежливый, двое с ноутбуками и Незаметный. Те же самые. А может и другие, просто типажные.
— А сейчас вам что от меня надо? — спрашивает их олигарх. — Акции я вам продал, с полученных денег все налоги уплатит. Зачем праздновать мешаете?
— Так есть же замечательная новость! — восклицает Вежливый. — Видите ли, эффективность работы нашей корпорации, признаться, растет медленнее, чем хотелось. После вашего ухода комбинат практически перестал выплачивать дивиденды. Хотя мы туда направляем лучших специалистов, квалифицированных топ-менеджеров. И как только они начинают сильно воровать сразу меняем на других, не хуже. Но результаты, увы, не радуют. Вот, к примеру, экспортная выручка упала на тридцать семь процентов.
— На сорок шесть, — поправил олигарх.
— Тем более, — продолжил Вежливый. — А тут еще, как назло, комплектующие попались некачественные...
— Что значит "попались"? — зло перебил его олигарх. — Все комплектующие комбинат нынче только от вашей Госкоропарции получает, причем втридорога.
— Вот именно! И наша Госкорпорация предлагает вам возглавить комбинат. Так сказать, вновь. Сумму в контракт сами впишите, прочие условия обговорим наилучшим для вас образом. И вместе с контрактом вы получаете право на выкуп двадцати процентов акций! Согласитесь, замечательное предложение! Подождите, не спешите уходить, мы же разговариваем. Это ведь ваш комбинат, ваши сотрудники, вы же не бросите их в такой трудный момент, вы же им обещали.
На этих словах олигарх побагровел, потом подышал, вспомнил внучку и начал говорить уже вполне ровным голосом.
— Значит так. Я ушёл и ушёл навсегда. Что я людям обещал — всё выполнил. Больше ничего обещать не буду. И вас видеть не хочу. Прощайте.
— А вот торопится не надо, уважаемый, — вдруг вступил в разговор Незаметный, — Мы ведь эти годы даром времени не теряли. Все документы на комбинате ревизовали, все ваши схемы и схемочки вычислили. Вот, к примеру, за неделю до вашего ухода больница новое оборудование получила, импортное. А оплачивалось это оборудование с оффшорной компании. А как деньги на оффшор попали? Рассказать? Так что присядите вы года на два с компенсацией ущерба, нанесенного родной стране, в размере всех ваших оставшихся денег. Или вернетесь в директорское кресло. Вам решать, куда присесть.
— Да тут и решать нечего, — снова вступил в разговор Вежливый. — Вы же умный человек. И, кстати, орден получите. Толик, покажи орден.
Толик повернул ноутбук и олигарх увидел орден.
А дальше будет то, что никто не любит — открытый финал. Пусть каждый сам решает, чем могла эта история закончится. Можно даже поставить себя на место нашего героя и обо всем догадаться, если, конечно, у вас есть хотя бы один миллиард. Это всё я не из вредности, просто не знаю чем закончилось, и никто не знает.
Были слухи про какую срочную операции в Австрии, и что загранпаспорт вдруг оказался просроченным. Но это если из Шереметьева улетать, а если по дороге в Калининград из поезда выпасть, то может не такой уж и просроченный. Правда ещё говорили, что операция та совсем плохо закончилась.
Комбинат же работает. Но конкурса на инженерные должности больше нет, есть только в отдел снабжения и негласный.
А вот что интересно. В Дубае, где жара несусветная, построили горнолыжный курорт! На открытие сам шейх присутствовал, ленточку перерезал. А мужичок, который ножницы подавал, ну прямо вылитый наш олигарх. Хотя я издалека смотрел, мог и ошибиться, да точно ошибся, померещилось.

5

Заправил вчера машину в Хайфском пригороде, получил массу впечатлений... 
Так уж получилось, что расплачиваться за бензин, я собрался наличными, казалось бы минутное дело, но не тут то было... 
Королева бензоколонки лет эдак двадцати двух, готовила себе смену в лице восемнадцатилетнего юноши. Сомнения что печальный юноша вряд ли овладеет профессией заправщика-продавца закрались минут через десять-пятнадцать. Не только я , но и еще пять человек занявших очередь за мной с интересом наблюдали за  процессом обучения. Справедливости ради, следует отметить, что обслуживаемый клиент был не прост, благодаря скачанной аппликации на его  телефоне, у него была 50% скидка на некоторые товары в этом магазине. На мой взгляд выгода несколько сомнительна, учитывая предварительную 150% накрутку в этой сети заправок. В общем начинающий продавец, несмотря на помощь не справлялся, впрочем и наставница постоянно путалась с аппликацией и кассой,  заметив что в очереди уже шесть человек, девушка попросила подождать любителя шопинга и принялась за наше обслуживание. 
 Я дал сто пятьдесят шекелей и попросил на всю сумму девяносто пятый бензин. Девушка спросила нужна ли мне квитанция, услышав что не нужна, сказала что я могу идти заправлять машину. 
 Заправочная колонка нацедила в бак на две трети от положенного и остановилась... 
Да, думаю, вот интересно, это такой развод  или случайность... 
 Возвращаюсь и спрашиваю у милого создания как понимать то, что залито бензина на треть меньше и на такую странную сумму, возможно ли, что это старая добрая традиция  данной конкретной заправки, тест шутливо проверяющий внимательность? 
 Милое создание отвечает, что возможно сам я какой то тип странный и якобы попросил девяносто пятого, на девяносто пять шекелей... 
 Спрашиваю, а не удивило ли то, что я дал две купюры в сто и пятьдесят шекелей, о чём будет свидетельствовать  видеокамера направленная на прилавок. 
 Удивило...рассмеялась девчонка, да как бы не так! За день здесь столько чудаков бывает, давно уж удивляться перестала, хотя..странно конечно, могла и ошибиться...Да вот тебе живой пример и кивает в сторону жертвы аппликации. Это вообще ужасный маньяк скидочный, в магазине напротив все эти чипсы с шоколадками на четверть дешевле чем у нас, жаль что по законам корпоративной этики я это ему напрямую сказать не могу. Так вот, он мне и моему молодому подовану уже пол часа мозг выносит со своей аппликацией... 
Тут, несколько тщедушный маньяк стоявший рядом и внимательно нас слушавший встрепенулся, челку отбросил, ножку отставил и как заорёт громко да гордо, но правда тонким фальцетом: 
- В моём пути самурая нет цели обагащения, но есть только путь коий и является целью и если на своём пути к героической смерти я встречаю скидку, то обязан её получить по любому, дело чести, знаете ли...Засмущался самурай немного после речи этой пламенной, пошаркал по полу худенькой ножкой в сандаликах, развернулся и ушел четко печатая шаг, оставив при этом на прилавке продукты... 
И с такой экспрессией и воодушевлением он это всё произнёс, что я проникся...Да и не только я, вся очередь прониклась, будто постигли и осознали мы всю правду о истинном тернистом пути случайно встреченного нами воина-самурая. 
 После минутной тишины, послышались голоса в защиту продавщицы, мол ошиблась малость, не суди строго, видишь мол клиентура какая...А я что? Я также проникся...Попросил залить ещё на полтинник  и пять шекелей чаевых оставил. Такая вот непростая работа у работников АТС...

6

Живые мертвецы или почему я бреюсь каждый день.

Раньше, приезжая в деревню, я никогда не брился. А зачем? Белочкам в лесу и огурцам в теплице абсолютно параллельно, чистый у тебя подбородок или нет. Поэтому на родине лицо быстро покрывалось черной щетиной. Правда, все изменилось после 12 июля 2013-го года.

В тот день около 16-00 я водрузил на плечо бензиновый триммер и отправился на кладбище, расположенное в двух километрах от дома. Заниматься ручным выдергиванием травы вокруг оград и могил родственников казалось слишком утомительным. А так – от силы час работы, и все будет в лучшем виде, останется только убрать мусор.

Одно важное замечание – очки оставил дома, поэтому четко рассмотреть, что происходит метрах в двадцати, я не мог. С другой стороны, а что на кладбище рассматривать, коси и наслаждайся процессом.

Триммер, согласно чихнув дымом, громко заревел, сметая траву и разгоняя перепуганных насекомых. А я, традиционно отключившись от окружающего мира, задумался. О чем, не вспомню, да это и не важно, потому что, перейдя к могилам бабули и деда, я поднял голову и…

Впереди неподвижно замер…
- Мать, мать, мать, - удивленно поддержали деревья.

Через секунду я уже стоял в десяти метрах от ограды, обливаясь холодным потом. Еще бы, столкнуться нос к носу с самым настоящим покойником! В новом костюме, галстуке, традиционно белой рубашке и с мертвенно-бледным лицом.
- Откуда он здесь? – мелькнула первая мысль.
- Это кладбище, - хмыкнула вторая, - они тут живут.
- Тикать, - вмешался мозг.
- Не можем, - вздохнули ноги, - заклинило.
Конечности были правы: судя по ощущениям внизу, быстрой эвакуации мешала сжавшаяся от страха филейная часть.

И пока я пытался сдвинуться с места, мозг быстро перелистывал архивные записи в поисках молитвы:
- Есть! Союз нерушимый, республик свободных. Стоп.
- А, вот! Касиу Ясь канюшыну, хм, в тему, конечно, но мимо.
- Может, это? Боже. Точно, оно самое, итак. Боже, царя храни. Да блин.

Поняв, что помолиться не выйдет, я решил, что попробую отогнать мертвеца работающим триммером, который, в соответствии с законом подлости, тут же заглох.

А покойник, приняв только ему известное решение, медленно двинулся в мою сторону. В наступившей тишине его туфли с каким-то жутким хрустом подминали сухую траву:
- Хррум, шшшш, шшшхрум.
- Тикать! – бросив заниматься поиском молитвы, заорал мозг.
- Косить, - негромко уточнил мертвец.
- Тикать!
- Косить.
- Тикать! Тикать!
- Косить. Косить.
- Эээээ, - с трудом выдохнул я, - не подходи.

Остановившись метрах в трех, покойник неожиданно улыбнулся:
- Здравствуйте. Я, наверное, испугал?
- Да нет, конечно, наоборот, обрадовал, бл***, до седых волос под мышками.
- Извините, - смутился он, - вы здесь косите?
- Крестиком вышиваю, - пробормотал я, нервно пытаясь завести триммер.

Но верный аппарат даже не фыркнул. Наверное, тоже заклинило.
Мертвец же, не обращая внимания на мои потуги, зачем-то поправил галстук и продолжил:
- Надо памятник новый ставить.
- Да ладно, - удивился я, - а что под старым не лежится?
- Тут слышу – гудит.
- Разбудил?
- Да я не покойник, - рассмеялся мужик.
- Лицо чего белое?
- Из больницы выписали, три дня назад.
- А костюм?
- После работы потому что. Вон машина у ворот стоит. Через неделю мастера приедут, на могиле родителей будут новый памятник ставить, а все травой заросло, вот и...

- Скажи, ты нормальный? – поняв, в чем дело, я в изнеможении уселся на землю. - Кто на кладбище подходит незаметно? А если бы леской исполосовал? Благодари Бога, что двигатель заглох.

Оказалось, мужик просто хотел, чтобы я обкосил могилы его отца и матери. Докричаться не удавалось из-за рева триммера, вот и не придумал ничего лучше, как обойти и встать напротив.

Так что расстались мы друзьями. Ну, почти. Пожав руку псевдопокойника, я пообещал, что все сделаю бесплатно. От предложенных денег отказался, на прощание искренне пожелав мужику всю жизнь наслаждаться групповым сексом с хромым ежом и яблоневой плодожоркой, и больше никогда не подходить незаметно к людям.

Оставшись в одиночестве, я закурил, пытаясь унять дрожь. Кому расскажи - не поверят. Кстати, приду домой, обязательно проверю подмышки. Может, и вправду там уже седина. Наконец, успокоившись, с первого раза (о чудо!) завел триммер и приступил к работе.

Вообще, трудотерапия – великая вещь. Спустя полчаса встреча с «мертвецом» вспоминалась уже с улыбкой. Единственное, что мне так и не удалось понять, как можно было отпрыгнуть назад почти на десять метров, при этом не задев ни оград, ни памятников. Да еще и с работающим (!) триммером в руках.

Без приключений всё закончив к 17-11, я довольно отряхнулся и…
Знаете, если бы в этот момент отовсюду стали выползать скелеты и полусгнившие трупы, они бы уже не удивили. Почему?

Да потому что из густых зарослей, скрывающих старые захоронения (сам видел надгробья 19-го века) медленно вышла женская фигура в бесформенном балахоне. На голове капюшон, в руках клюка, лица не рассмотреть.
- Да чего ж вам не лежится-то спокойно, а? – запричитал мозг, - сегодня что - день открытых могил?
- Фррррррр, - согласно выдохнула филейная часть, тут же, извините, продудев "Интернационал".
- Только не сжимайся, - вмешались ноги, - иначе не убежим.

Дойдя до первого памятника на «новом кладбище», фигура остановилась:
- Шесть вечера есть?
- Фрррррр, - опередила меня филейная часть.
- Нет, еще только 17-14, - глянув на часы, прошептал я.
- Ясно, - покойница развернулась, через две минуты скрывшись в густых зарослях.
- Пронеслофррррррррр.
- Что стоишь, дубина, - заорал мозг, - хлопай ресницами и взлетай, пока она не вернулась с подругами!

В общем, как добрался до дома, не помню. Скорее всего, прилетел на триммере. Ничем другим не объяснить то, что уже в 17- 20 я, вздрагивая, курил на крыльце и слушал рассказ очень кстати забежавшей соседки:
- Так это же Галя, Сорочишина жена, дети разъехались, мужик давно умер. Говорят, у нее с головой проблемы: то с забором шепчется, то вокруг скамейки пляшет, а еще очень любит гулять по кладбищу, особенно вечером.

Как все просто, да? Покойница-то оказалась липовой! Вот только борода у меня поседела по-настоящему. С тех пор бреюсь каждый день.

Автор: Андрей Авдей

7

Чуть помедленнее, Фрося

НЕБОЛЬШОЕ ВСТУПЛЕНИЕ.

Сколько себя помню – каждое лето проводил в деревне, по мере сил помогая бабуле управляться с хозяйством. Интернета в те далёкие времена еще не придумали, поэтому свободное время проводил или на рыбалке, или в лесу, или в компании сверстников.

Наша диверсионно – разведывательная группа занималась… Проще сказать, чем мы только не занимались, за что периодически отгребали свежей березовой каши. Но даже наказания не могли затушить пионерские огни, полыхавшие в детских задницах.Классное было время. Весёлое и беззаботное.

В 1983 году, после окончания четвертого класса, когда я стоял на пороге одиннадцатилетия, друзья предложили немного подзаработать в совхозе на полевых работах. Называлось это «выходить на наряд».

С утра бригадир (Виктор) занимался распределением фронта работ среди взрослых, а затем подходил к нам. Если что-то было, то в сопровождении старшего наша команда отправлялась выполнять посильные задания.Первые два дня прорывали горох, выдергивая кормовой, выделявшийся среди белого ковра пищевого фиолетовыми лепестками, затем заготавливали черенки для лопат и вил.

ВОДИТЕЛЬ КОБЫЛЫ

На пятый день, убедившись, что ваш покорный слуга к делу относится серьёзно, бригадир торжественно объявил о повышении: мне было доверено перевозить мешки с комбикормом от склада до фермы.
- Ты с конём умеешь обращаться? – уточнил Виктор.
- Конечно, - преданно глядя в глаза, соврал я.

О том, что мой опыт ограничивался детской лошадью-каталкой, решил особо не распространяться. Да ладно, все будет хорошо, справлюсь.
С этими мыслями я и дотопал до фермы. Там уже томилась в ожидании задумчивая рыжая кобыла Фрося, которая со вселенским пофигизмом наблюдала за парой мух, совокуплявшихся на оглобле в позе растерянного астронавта.
- Она спокойная, не бойся, - подбодрил зоотехник (Сергей), - только не гони.

Спасибо за напутствие, а я-то думал сразу с места в карьер, чтобы пролететь до склада с гиканьем и свистом. Наверное, об этом очень красноречиво свидетельствовали мои выпученные от страха глаза и трясущиеся руки.
- Понятно, - вздохнул Сергей, - ладно, малой, смотри.

Следующие двадцать минут были посвящены основам: как управлять лошадью, как надеть узду и замечаниям по поводу того, что «если облажаешься, расскажу бригадиру».
- А теперь езжай, - добродушно кивнул зоотехник и закурил.
- Но, - пискнул я.

Вот это да, кобыла оторвалась от медитации и неторопливо двинулась в сторону склада! Чтобы понять обуревавшие меня в тот момент чувства, надо быть пацанёнком, который впервые в жизни управлял настоящей живой лошадью.
Километр до склада и обратно мы осилили примерно за полчаса.

- Да не бойся, - подбодрил Сергей, - ускорь её немного, а то бабы уже плешь проели, где комбикорм.
- Если чуть побыстрее, не устанешь? – обратился я к кобыле.
- Пофигу, - задумчиво фыркнула Фрося, глядя, как те же мухи спариваются уже в позе богомола – затейника.
- Тогда но.

Кобыла флегматично перешла на некоторое подобие медленной рыси.
- Но, - уже весело крикнул я после пятого рейса
- Но так но, - Фрося согласно припустила еще быстрее.
- Молодец, - через четыре часа улыбался зоотехник, - на обед домой пойдешь?
- Ага, - кивнул я.
- Пока доберешься, возвращаться придется, езжай, напоить только не забудь, - и, подмигнув, Сергей ушёл по своим делам.

Вот это да! Проехать через всю деревню! Для все-таки городского пацана это был не просто повод для гордости, это был миг наивысшего блаженства. Мне разрешили! Еще не веря своему счастью, я быстро прикинул маршрут следования. Их было два.

Первый – по так называемой Старой улице, второй – по Новой, появившейся уже в послевоенные годы. Она была хороша тем, что заканчивалась горкой метров шестьдесят высотой. Также вдоль неё располагались сельсовет, школа, место выдачи нарядов на работы, баня и магазин. То есть число зрителей будет максимальным.

Решено, едем по Новой. Маршрут был таким – километра два по улице, доезжаем до горки, далее, приняв левее, спускаемся, проезжаем перекресток деревенских улиц. Затем, через двести метров, выехав на довольно оживленную дорогу Барановичи – Молчадь, поворачиваем направо, и мы дома.

- Но пошла, - зычно крикнув, я шлепнул вожжами.
Тот день запомнился на всю жизнь. Меня просто распирало от гордости, ещё бы! Сам! Один! Казалось, что каждый встречный, думал:
- Вот этот да, молодец, такой маленький, а уже управляет лошадью.
- Кстати, Фрося, не быстро едем?
- Пофигу, - фыркнула кобыла, не прекращая медитации.
- Интересно, - подумалось мне, - её вообще что-нибудь может вывести из этого состояния?

Бойтесь мыслей своих, ибо они материальны! Не помню, кто из древних это ляпнул, да и времени на воспоминания не было, потому что лошадь неожиданно собралась взлетать.
Как? Просто. Метров за тридцать до горки нас с громким треском обогнал мотоцикл. И случилось чудо: Фрося вздрогнув, задрала хвост...
- Хана, - яркой молнией сверкнула мысль.
- Поехали! - громко отстрелив первую ступень, кобыла рванула в галоп.

Оказавшись в облаке едкого газового выхлопа, я на несколько секунд ослабил вожжи, пытаясь вытереть слезившиеся глаза. Этого было достаточно, чтобы Фрося, закусив удила, понеслась навстречу светлому будущему, которое заканчивалось обрывом, если вовремя не повернуть.
- Тпруууууу!
- Их-ха. Пофигу.
И как назло, вокруг ни человека! Обед же, куда все подевались? Свидетелями были только три собаки, смотревшие на меня с явным уважением.
- Тпруууууу!

Мы неслись так, что теплый воздух выдул некстати появившиеся сопли из носа . В другой ситуации мне было бы стыдно, но только не сейчас: до обрыва оставалось чуть больше двадцати метров.
- Тпруууууу!
Поняв, что остановить, кобылу не удастся, я из всех сил потянул на себя левую вожжу:
- Поворачивай!
- Их-ха! Пофигу!
- Отстреливай вторую ступень, разобьемся!
- Есть. И третью заодно!

Как я не задохнулся, не понимаю. Чем кормили Фросю, навсегда осталось тайной, но по силе и мощности выхлопа можно было предположить.…
- Ой, мама!
Знаете, что такое деревенское родео? Это когда газовавшая, как ракета-носитель, лошадь сделала резкий поворот. Телега в соответствии с законами физики стала заваливаться набок, я же изо всех сил держался за борта и ждал, когда ё.., простите, грохнусь уже чистым (спасибо галопу) носом об асфальт. Но пронесло.

Еще как пронесло! Выстрелив с таким звуком, что на секунду заглушил даже громыхавшую телегу, я сумел, не отпуская вожжи, перекреститься ресницами.
Кстати, описанную процедуру можно смело рекомендовать в качестве дополнительного стимулятора больным с ЖКТ. Гарантирую, продует насквозь!
- Повернули, чуть помедленнее, Фрося, чуть помедленнеее!
- Их-ха. Пофигу!

С какой скоростью несся с горы наш экипаж в составе двух отчаянно газовавших субъектов, не берусь судить. И если честно, было не до того.
- Тпруууууу!
Не знаю, что себе навоображала эта скотина, но она понеслась так, что в ушах засвистел ветер. Первого перекрестка мы даже не заметили. Зато удивили ехавшего на велике соседа. Его отвисшую челюсть я помню до сих пор.
- Тпруууууу!
До следующего перекрестка оставалось метров сто. Если эта сволочь не остановится, быть нам сбитыми, как сливки.
Семьдесят метров. Вожжи натянуты до предела, но Фросе, традиционно, пофигу.
- Тпруууууу!
Пятьдесят метров.
- Тпруууууу!

В критические моменты у человека просыпаются такие способности, о которых в обычной жизни он даже не догадывается. Вот и я никогда не думал, что смогу крикнуть:
- Тпруууууу, бл….!!!!!!
Да так, что где-то в деревне испуганно взлетела стая ворон, с окрестных яблонь посыпались груши, а у самого перекрестка остановились сразу два грузовика. Но самое главное: Фрося резко ударила по тормозам. Еще бы метров десять…
Просипев:
- Падла, - я в изнеможении рухнул на спину.
- Пофигу, - невозмутимо фыркнула кобыла и с интересом стала рассматривать мух, которые на оглобле (опять!) слились в позе скачущего давления.

Руки, натертые вожжами, горели, в ушах звенело, в носу щекотало, а в животе, простите, громко бурлили многообещающие процессы.
- Малой, ты в порядке? – водители обеих машин уже были рядом.
Один что-то поправлял в сбруе, другой встревожено смотрел мне в лицо:
- Что случилось?
- Понесла, - с трудом выдохнул я, - мотоцикл напугал.

В общем, к дому я привёл Фросю под уздцы и в сопровождении двух грузовиков.
- Смотри, малой, больше так не летай, - выйдя из кабин, водители осторожно пожали мою опухшую руку и, посигналив на прощание, быстро скрылись за перекрестком.
Спасибо вам, мужики, за помощь.

Навеселившейся и остывшей кобыле нужно было напиться, а мне - срочно уединиться в будке для медитаций. Поэтому следующие полчаса лошадь мелкими глотками утоляла жажду , а я познавал высший дзен и просветление.
О скачках решил никому не рассказывать, зачем будоражить народ. Ведь все хорошо, что хорошо заканчивается, правда?

Как оказалось, Фрося очень боялась машин и резких звуков. Но теперь, обладая бесценным опытом, я был спокоен. Главное – не пропустить подготовку к запуску.
Поэтому стоило только задраться хвосту, как через секунду перед лошадиной мордой красовался кусок хлеба:
- Угощайся, спокойно, спокойно. О, смотри, опять мухи, в новой позе закалённого сверла.

Так что и на второй день мы с Фросей неспешной рысью ехали на обед домой. Правда, уже по Старой улице, от греха подальше. А потом началась компания по заготовке сена, и стало не до совхоза.

За эти шесть дней я заработал десять рублей сорок копеек. Моя первая зарплата, по тем временам – вообще неслыханное богатство для одиннадцатилетнего пацана. Жалею только об одном – не сохранил тот расчётный листок, малой был, глупый.

Автор: Андрей Авдей

8

Рассказ от того же товарища, что и в истории: https://www.anekdot.ru/id/981763/.

"Даже чёрными красками надо рисовать свет."
Андрей Кивинов, при участии Сергей Лукьяненко, из книги "Ночь накануне".

Вообще, я не очень то приветствую, так называемый "фекальный юмор", но тут, уж извините, такой случай, что из песни слов не выкинешь никак. Да и история совсем и по-существу без акцента на этом. Может кого и покоробит, возможно излишне натуралистическая сцена, но, надеюсь, что люди здесь все взрослые, вполне отдающие себе отчет про прозу жизни и про то, что даже самые красивые девочки не какают фиалками...

Далее со слов товарища.

История опять стародавняя, в те еще времена, когда телефон, фотоаппарат и видеокамера были тремя разными предметами и с размерами, не позволяющими положить их в карман. Я еще по-прежнему кручу баранку в вневедомственной охране в далеком сибирском городе.

Часть 1-я (черная... и вонючая)

Предыстория.

Одна девушка, назовем ее Марина, студентка 5-го курса известного в городе ВУЗа, ехала ранним утром в машине со своим типа женихом.
Ну, как женихом? Это больше понты для подружек. Все эти женихи покувыркаться в койке горазды, а замуж никто не зовет, хоть и самая красивая на курсе, без ложной скромности. И с головой нормально всё, на красный диплом иду. Другие девки из группы уже все замужем, некоторые родить успели, а мне всё одна козлятина попадается. А время поджимает, скоро прощай общага и временная городская прописка, возвращаться в родную деревню, навоз месить, что ли?

С такими грустными мыслями сидела она на переднем сиденье новенькой Серегиной машины, который любезно согласился подвезти ее в институт. И ведь сука такая - ни слова о любви, еще и живот крутит. Ели и пили вечером и полночи, что-то экзотическое, вот теперь так хреново... Что же я такая дура невезучая...

И чем дальше, тем сильнее. Похоже не доеду до института. Ой, мамочка! Аж глаза на лоб лезут.
- Сережа! Останови, мне очень надо... - сдавлено еле сказала.
- Здесь нельзя, видишь знак... Сразу нарисуются. Подожди немного... - какой ждать, сейчас взорвусь... Ой-ой-ой... На первом же светофоре, вся в холодном поту, выскочила Маринка из машины, и последними неимоверными усилиями воли сжимая сфинктер, прошла-пробежала несколько десятков метров до дорожки в лесок, а там углядев огромную ель, целенаправленно устремилась к ней.

Ну, кто не понимает: Сходить по-большому в сибирском лесу зимой это целая проблема, снежный покров иногда больше 2-х метров и снег рассыпчатый на морозе - не утопчешь. Недаром над сибирскими охотниками прикалываются, что они без лыж даже дома в туалет сходить уже не могут. А Маринку, не понаслышке знающую тайгу, отец учил, что под разлапистой елью снега обычно мало и эту проблему можно запросто решить. Подойти к дереву и задом (аккуратно, чтобы с лап снег не стряхнуть) задвинуться поближе ко стволу и там уже разоблачаться и приседать. Иголками может и уколешь филейные места, но это много лучше, чем оными в холодный снег.

Шагнув с дорожки к ели, и сразу провалившись в снег до середины бедра, Маринка так и сделала, как в тайге. Согнувшись в полуприсяди - дунула от души, с бульканьем, хлюпами и прочими соответствующими звуками. И только собралась облегченно выдохнуть, уже спокойно продолжив процесс, как что-то ее потрогало за самое сокровенное. Причем конкретно так потрогало, вдумчиво. Подпрыгнув и отскочив в сторону, она увидела синюю руку, со скрюченными пальцами, торчащую из под огромной еловой лапы и самое страшное - рука шевелилась и тянулась к ней. От ее безумного вопля в соседнем лесу взлетела и закружилась с карканьем стая ворон, где-то тоскливо завыли собаки...

Начало моей истории.

Самое неприятное, если что-то случается под конец дежурства, когда уже предвкушаешь, как придешь домой и после душа вытянешься сладко под одеялом, а смена все тянется и тянется по какой-то, независящей от тебя причине.

В принципе, ничего особенного не произошло - примерно в семь утра сработала сигнализация на сберкассе, что иногда бывает по нескольку раз за ночь. Через пару минут подъехали, осмотрели - все нормально, никаких следов проникновения или попытки такового, но вот незадача - обратно на охрану (на пульт) вставать контора не желает. Такое тоже, редко, но бывает и есть процедура для таких случаев, мы со старшим едем за "хоз.органом" (ответственным работником предприятия, который закрывал или у которого ключи), оставляя на объекте своего сотрудника из экипажа, для охраны. По пути подбираем дежурного ОВО с райотдела и уже они вместе с хоз.органом изнутри перезапускают сигнализацию. Страхует нас в это время соседний экипаж.
Сперва подобрали дежурного, потом хоз.органа (пожилую, толстую тетку, которую в Уазик подсаживать пришлось). Едем на объект. Время около восьми утра, но только светать начинает, зима еще как-никак, а машин уже много и снег с ночи валит хлопьями, и жила тетка почти на другом конце города. Похоже, опять вовремя не сменишься.

Когда проезжали небольшой лесной массив, как бы разделяющий один район города от другого, и тронувшись от светофора, не успев толком разогнаться, старший вдруг резко:
- Тормози! - вроде чужой район и мы тут вообще по другому делу, но ментовские рефлексы и чуйка у Мишки всегда на высоте были. Не рассуждая, тормознул резко и прижался к обочине, позади стоявшей какой-то машины. Дорога широкая, многополосная, хорошо освещенная, машин в обе стороны много, я и не понял, что произошло. Только, когда Мишка открыл дверь и выскочил, даже не дождавшись полной остановки, услышал громкий женский крик. И столько в этом крике, безостановочном вопле было беспредельного ужаса, непритворного отчаяния и смертной тоски, что я аж вздрогнул и покрылся мурашками...
Дернул ручник и тоже выскочил.

По широкой, припорошенной свежим снежком дорожке, из леса ковыляя, пытается бежать молодая девушка в короткой, чуть ниже талии меховой курточке, с гримасой дикого ужаса на лице, в приспущенных почти до колен брючках, отсвечивая всеми прелестями, при этом вопя и жидко гадя на белье, спущенные брюки, сапоги на высоком каблуке, стреляя периодическими взрывами, и оставляя на белом снегу недвусмысленный след. За ней метрах в двадцати-тридцати двигается странными, скособоченными прыжками высокий мужик с каким-то неестественно коричневым лицом. Индус что ли? - мелькнула у меня несвоевременная мысль. Девчонка, увидев выскочившего ей навстречу Мишку, с разбега прыгнула ему на шею (образно) и зарыдала, прекратив, наконец, орать до звона в ушах. Мишка то, вообще-то выскочил маньяка задерживать и вовсе не ожидал такого поворота, поэтому застыл в недоумении, разведя руки в стороны (в одной автомат). Я их обогнув, рванул к мужику:
- Стой! - в голове прокручивались варианты, как я его сейчас завалю. Мужик остановился, в нескольких метрах от него остановился и я, ничего не понимая. У мужика, вязанная шапочка, лицо и передняя часть пуховика были уделаны жидким дерьмом с соответствующим резким запахом. Мужик вдруг упал на колени и начал остервенело оттираться снегом, попутно рыгая с жуткими и громкими спазмами. Вот бля..., чем же вы тут занимались...

Представьте картинку. На тротуаре дороги с интенсивным движением (хорошо хоть прохожих в этом месте почти не бывает), один мент с автоматом в руке обнимается с девкой со спущенными штанами, другой застыл, как статуя, в полном ахуе, а перед ним мужик на коленях поклоны бьет, руками обсыпая себя снегом. Случись это в наше время - камер на телефонах и регистраторов - стали бы мы с Мишкой невЪебенными звездами ютуба и эти ролики побили бы все мыслимые рекорды по просмотрам.

Я стоял, абсолютно не понимая, что же делать, только переводил взгляд, то на рыгающего мужика, то на красивую попку с отчетливыми границами загара и следами от резинки узких плавок, очень стараясь не опускать взгляд ниже середины бедер, навзрыд рыдающей девушки. Мишка застыл с мучительной гримасой на лице, только свободной рукой похлопывал по плечу, по-прежнему обнимающей его девчонки, приговаривая:
- Ну-ну... ну-ну...
Наконец с заднего сидения выполз дежурный старлей:
- Чего вы тут гражданочка? Отпустите сотрудника и немедленно оденьтесь... - девчонка отстранилась, скосила взгляд вниз и снова горько зарыдала. Ага, оденьтесь, а как? Как на себя ЭТО натягивать?

Мягко тронулась, но очень быстро уехала, стоявшая впереди машина, а я даже совсем непрофессионально на номера не посмотрел. Девушка, проводила ее взглядом, резко перестала рыдать, только протяжно всхлипнула и сказала неожиданно громко и зло:
- Вот козел ебанный! Уехал, сука... Даже из машины не вышел, гондон...
- А это кто? - задал я вопрос, чувствуя себя очень неловко, разговаривая с полуголой девушкой на дороге. Глаза так и норовили скоситься на темнеющий лобок, только мысль, о том что ниже - немного останавливала.
- Типа парень мой... Бывший теперь... - скривилась и на этот раз почти беззвучно, но очень жалостливо заплакала.
- Да, уж! Действительно, мудак редкостный... - я поднял глаза и увидел вытаращенные глаза тетки в машине, которая с непередаваемым ужасающим восторгом пялилась в окно, смешно расплющив нос и приоткрыв рот.
- Не бзди тетка! У нас каждый день такое... - подумал я про себя, повеселел и наконец начал действовать. Достал из под сидения какой-то древний, грязный и замасленный китель, который подкладывался, когда лазили под машину при ремонте. Стряхнул несколько раз и повязал рукавами на талии девушки, и все-таки не выдержал, бросил взгляд на лобок, девка то, очень стройная и красивая, несмотря на потекшую раскраску. Получилась вполне себе юбка с запАхом и запахом соответственно. Накинул еще ей на плечи свой бушлат. А запах уже не так шибал, то ли выветрился, то ли принюхались уже.

Мишка тем временем ругался по рации с нашей дежуркой (Дежурная часть РОВД), чтобы та ругалась с дежуркой этого района, чтобы та сюда прислала машину и похоже не очень успешно. Старлей подзуживал:
- Скажи им Миша, что мы сейчас просто уедем, нам на объект надо и смена уже закончилась...
- На ты, бля, сам скажи... - Мишка в сердцах кинул гарнитуру и выскочил из машины.

Подошел мужик. Шапку и пуховик уже снял, свернул в рулон изнанкой наружу, лицо и руки оттер-отмыл (красные стали, конечно, как советский стяг). Вполне себе молодой и симпатичный, лицо правда немного запитое, перегарчик жестко шибает и трясет его не по-детски:
- Спаси-и-ибо вам девушка! Честн-н-ное слово, замерз бы нахрен. Спасли, ей богу, хоть и таким экзотическим способом... - а улыбка у него хорошая. Но! Херассе постановочка! Тут дежурный не вовремя влез:
- Ну, рассказывайте, что у вас здесь за дерьмо...нтин такой... - и очень довольный своей глупой и неуместной шуткой, расплылся в улыбке. Очень мне захотелось, как в одной известной песне: "И оба глаза лейтенанту одним ударом погасить..."

Рассказ от мужика. Бухали мы на какой-то хате, крепко бухали, но решил я утром все равно уйти. Денег ни копейки, все пропили, до дому пять остановок, решил пешком дойду, но видимо переоценил свои силы. Смутно помню, падал постоянно, а как под елкой оказался уже выпало совершенно. Замерз бы точно. Сейчас не очень холодно, минус пять где-то всего, а к вечеру до минус двадцати пяти обещают, я прогноз видел. А я, когда напьюсь сильно, сплю беспробудно часов восемь, хрен поднимешь.
Очнулся - кто я, где я, что я... - совсем не понимаю, а по лицу что-то горячее течет, приятно... Я руку поднял, чтобы понять, что же там такое, но не разобрал - щупаю - что-то теплое, мягкое, нежное, как бархат... Но тут вонь, как нашатырь в мозгах взорвалась, прочистила, так сказать. До конца все равно не очнулся, соскочил, глаза разлепил, смотрю девушка бежит, кричит, аж в ушах звенит. Думаю, случилось чего, помочь надо бы... А тело словно и не мое уже..., а тут вы... Так, что вытащила меня девонька почитай с того света...

Тут опять влез дежурный:
- Заявление писать будете? Нет? Всё, мы поехали...
- Подожди ты, а с ними, что делать? - что-то этот старлей меня дико уже раздражал.
- Не наше дело! Сами разберутся...
- Блядь! Мы не люди, что ли? Куда они в таком виде и без денег (сумка Маринки осталась в той машине). И замерзли, вон, как трясутся...
- Я сказал поехали! Приказываю!
- Иди ты нахуй, товарищ старший лейтенант. И можешь на меня рапорт писать... - Мишка не вмешивался (они с Женькой мне еще за "балюстраду" не проставились), только отвернувшись от старлея, показал у живота большой палец. Я подошел к стоящим неподалеку Маринке с Сашкой. Сашка присел на корточки и снегом оттирал Маринке сапоги, что-то негромко говоря. А та стояла, закусив уже посиневшую нижнюю губу, с глазами полными слез и мелко дрожала.
- Куда вас довезти? В клетке (кандей, собачатник - отделение в задней части УАЗа для задержанных) поедете? Грязно там.
- Да хоть на полу! Вези ко мне, тут четыре остановки всего. А Маринке в общагу в таком виде точно нельзя, там глаз столько... Заклюют потом.
- И это... Спасибо брат! Век помнить буду!

Запашок в машине чувствовался сильно, тетка уткнулась в носовой платок, да пофиг, потерпим, не маленькие... Довез я их до самого подъезда, что уж там старушки-одуванчики на лавочке подумали...

А по городу поползли чудовищные слухи про банду ментов-маньяков, которые под дулом автомата, прямо на дорогах насилуют молодых девушек, а если те с юношей, то парней намаз заставляют делать в это время...

Часть 2-я (светлая)

Много лет прошло, я уже давно в ментовке не работаю, историю эту и помнить забыл, и в Москву перебрался, как знаете. Как-то на выставке в ЕКСПО (профессиональное оборудование) подошел ко мне мужик, подтянутый и прямо пышущий здоровьем, посмотрел пристально в глаза, улыбнулся и говорит:
- Привет тезка! Вот так встреча! - а я его совсем не узнаю, хотя..., что-то в улыбке неуловимо знакомое мелькает.
- Не узнаешь? А я тебя сразу признал, я тебя и тот день навсегда запомнил, до мельчайших подробностей. Помнишь того обосранного алкаша? И как ты старлея тогда послал...
- !!!... Да, ладно-о-о... Не может быть... Действительно, встреча...
- Если время есть, пойдем кофе угощу, расскажу, что дальше было.

Далее с его слов.

Спивался я тогда реально, летел, как говорится, под откос жизни, и с нарастающей скоростью. Работал в одной шараге электриком, а коллективчик подобрался - каждый день с утра бухали, до синих соплей. Все пропивал до копейки, и зарплату, и калымы. С мамой жил в двухкомнатной хрущевке и с ее пенсии тянул, она еще уборщицей подрабатывала по вечерам. Сколько горя я ей тогда принес...

Помнишь, уговорил я тогда Маринку к себе поехать. Сказал, что мама дома, пусть не опасается, и что в общагу ей нельзя в таком виде. Да и сама все понимала. Мама нас тогда в коридоре увидела:
- Ой, сынок... - и ушла, заплакав, в свою комнату. Думала, всё, край - бомжиху привел. Дал я Марине, как сейчас помню, таблетку левомицетина и в ванну отвел, чтобы помылась, постиралась. А сам умылся на кухне с хозяйственным мылом, чай крепкий заварил, хлеб черный порезал кубиками и в духовку засунул, чтоб до сухарей зажарить.

Вышла она из ванны, развесили все на батареях, она и шапку мою постирала, и пуховик замыла. Сели чай пить. Сидим, сухарики грызем - разговариваем. И пошла у нас вдруг такая откровенность, я ей про жизнь свою никчемную, бесперспективную и запойную, она про то, как с мужиками ей не везет. Час сидим, другой. Вот так души и вывернули на изнаночку, до мельчайшего закоулочка. А мне так хорошо, спокойно, даже выпить не хочется. И она такая красивая, хоть и простоволосая, не накрашенная, в мамином стареньком халате, а прекрасней не бывает, аж до дрожи в позвонках.
Мама раз заглянула - чай пьем, другой - чай пьем. Видать успокоилась, зашла спросила, что может покормить нас? Разглядела Маринку, поговорила немного с ней и отвела меня в другую комнату:
- Какая девушка хорошая! Саша! Это твой лучший шанс жизнь нормальную начать... Хватит меня в могилу сводить - да я и сам всё понимаю, вышел на балкон покурить и сказал себе:
- Баста! Больше не пью! - что у меня совсем силы воли не осталось? Ведь спортом когда-то занимался.

Так и просидели до вечера с чаем и разговорами. Все уже высохло давно, а я никак решиться не могу. Наконец, бухнулся на колени:
- Спасла меня сегодня, не бросай дальше, дай мне шанс. Я пить брошу, вернее уже бросил, хочешь курить тоже брошу? - схватил пачку со стола и выкинул в форточку.
- Если согласишься со мною встречаться, то больше ни капли и никогда! И на мужиков твоих бывших мне пофиг... - затуманились у нее глаза слезами, вздохнула тяжело:
- Давай Саша так: Три дня, если держишься, то приходи, если нет, то выгоню сразу, пойму мгновенно. Хороший ты человек, но слабый и врать не умеешь совершенно. Если сможешь, вообще отказаться от выпивки, то может и получится у нас с тобой, если нет, то бог тебе судья, не трави мне душу... - тут у меня слезы полились, она тоже заплакала, встала на колени и обняла меня. Так и простояли неизвестно сколько времени, оба на коленях, обнявшись и ревя, как дети...

Проводил я Маринку до общежития, не было ничего, даже намека на поцелуй. На следующий день (начал с зарядки) уволился из шараги, послав всех а-ля друзей-алкашей по известному адресу. Я вам всем покажу "слабый"!
С полгода назад ходила мама к лучшему другу покойного отца, просила, чтобы взял меня на работу. У того автосервис небольшой. А я датый пришел и сказал мне тогда дядя Иван:
- Хотел я тебя на курсы автоэлектриков отправить. Голова у тебя светлая и руки золотые, но дурак ты, раз пьяный ко мне пришел. Даже в память покойного Николаича - не возьму. Пошел вон. Мать бы хоть пожалел...

Пошел я снова к дяде Ивану. Подобрал по пути кусок трубы металлической. Зашел к нему в кабинетик, он посмотрел на меня с опаской, но с интересом. Сунул ему трубу в руки:
- Дядя Ваня, я пить бросил твердо и окончательно. Возьми меня на работу. И если хоть раз от меня запашок перегара учуешь, можешь пиздить меня этой трубой сколько захочешь, слова не скажу... - дядя Иван пожевал губами, и после паузы:
- Что за ум взялся, это хорошо, только взял я уже электрика, хороший мужик, грамотный... - настроение у меня упало, но сжал зубы - не получится здесь - другое найду, но выкарабкаюсь.
- Но есть у меня идея, хочу шиномонтажку небольшую пристроить. Пойдешь? Деньгами не обижу. И строить сам будешь.
- Пойду!
- Тогда я трубу эту в рамочку в кабинете повешу.

Подначивал меня в те дни чертенок в душе: Ну выпей, хотя бы бутылочку пива, никто же не узнает. Командовал я себе тогда: Упор лежа принять! И отжимался до изнеможения, как бы себя наказывая за крамольные мысли.

Стали с Маринкой встречаться и через полгода свадьбу сыграли. Три дочки-лапушки у нас уже, но мы не останавливаемся... Ха-ха.
Через полтора года открыл свой шиномонтаж. Сейчас уже несколько и автомойки. Вот теперь планирую магазин по шинам-дискам открывать. Но не пью вообще, ни грамма - тут у нас с женой уговор жесткий, трубу я у дяди Вани выпросил и ей подарил. А Марину мама любит больше, чем меня, просто души не чает, готова на руках носить, вместе с внучками, расцвела старушка, только и слышу: Какая у нас Мариночка умница-разумница, хозяюшка и рукодельница. И сам люблю безумно, до дрожи в коленях и каждый день поражаюсь - за что мне такое счастье? Теща с тестем, тоже замечательными оказались, старенькие уже правда. Я им квартиру в пригороде купил, перевез из деревни. Всё у меня отлично - видишь, как получилось.
И с того самого дня, переломившего и развернувшего мою жизнь, понял я одну главную вещь: Люди то вокруг - в большинстве своем хорошие и помогать готовы, только самому мудаком не надо быть.

А мораль такова: Иногда кого-то надо обосрать, чтобы спасти. И фигурально, и подчас буквально.

P.S.
Вот это товарищ выдал сегодня историю! Но есть одно "но". Отвел я его в сторонку:
- Здорово! А когда ты показывал, как она бежала со спущенными штанами и издавал соответствующие звуки, я вообще чуть не задохнулся. В тебе умер великий актер! А во 2-ой части девчонки наши аж прослезились... Только вот... Понимаешь... Читал я уже нечто подобное, давно правда, у писателя... Как его там? Ну, этот, по книгам которого "Улицы разбитых фонарей" снимались.
- Ха! Ты, что всерьез думаешь, что Кивинов все байки милицейского фольклора сам придумал? Ты когда читал?
- Да, точно. Андрей Кивинов. Я его лет двадцать назад, если не больше, читал.
- Слушай, но многие талантливые писатели "в народ ходили" и сюжеты оттуда черпали. И Шукшин..., и Шолохов..., и Куприн... Да много кто. И первоисточник почти всегда неизвестен. К тому же у Кивинова в книге 2-ой части точно не было.
- Ты хочешь сказать, что первоисточник это ты?
- Ну почему именно я? Там много народа было, целых шесть человек, плюс пересказывалось это многократно, и мною, и наверняка ими. И те кому рассказали, в свою очередь, могли дальше пересказывать... Ты мне не веришь, что ли? Что это со мною было? Я тебя когда-нибудь обманывал?
- Верю! Пошли за стол...

Ладно, придется верить - друг все-таки!

9

История у меня опять будет длинная, кого это напрягает - просто пролистайте. Да и как такую историю коротко написать, чтобы поняли и прочувствовали?
Приношу сразу извинения за возможно слишком натуралистические подробности, но "из песни слов не выкинешь", а если выкинешь, то это будет совсем другая песня.
Вполне отдаю себе отчет, что скорее всего, историю заминусят, и в первую очередь женщины, уж далеко не в лучшем свете выставляются они, да и мужчины тоже. История хоть и про любовь, но очень выпадает из канвы классического, женского любовного романа, но вот такая, как есть, совсем неприглядная проза жизни.

Традиционно на майские праздники выезжаем семьями к товарищу в его загородный дом, километров 70 от Москвы. Шашлыки, баня, прогулки на майском солнышке..., что еще надо человеку, соскучившемуся за долгую зиму по весеннему теплу, природе и ласковым солнечным лучам. Женщины в баню пошли первыми и к тому моменту, как мы расслабленные из нее выползли, уже переместились из беседки в дом, забрав с собой бутылки вина, сыры, шоколадки и прочие оливки. Получилось, что мы в беседке остались чисто мужской компанией. Уже стемнело, комары еще не появились после зимней спячки, относительно тепло, сидим, лениво болтаем, умеренно выпиваем и с удовольствием вкушаем вкуснейший шашлык из свежайшей баранины на косточках. Хорошо то как...

До этого переговорили уже обо всем помаленьку, и о погоде, и хоккей с футболом обсудили, и как обычно бывает без женщин - пошел треп о бабах, зачастую с извечным мужским цинизмом.
Тесть товарища (дальше пусть будет Александр Николаевич - АН), возрастом далеко за 60, но крепкий еще мужик, без малейших признаков старческого слабоумия, без какой-либо пожилой неопрятности или возрастного равнодушия к внешности и к жизни, после очередной рюмки чего-то глубоко задумался, но вдруг встрепенулся и говорит:
- А расскажу-ка я вам ребяты историю про любовь с первого взгляда... - мы немного опешили, такой записной циник и матерщинник и вдруг про любовь..., да еще и с первого взгляда. Истории от АН мы все обожаем, рассказывает он их степенно, не торопясь, делая иногда серьезные мхатовские паузы, но получается у него так вкусно и с прибауточками, что всегда прямо ждешь новую историю. Но на заказ не рассказывает, просить бесполезно, только под настроение.
Далее с его слов, понятно, что не дословно, но попытался я максимально близко передать, ну и поубирал чутка ненормативную лексику не несущую смысловой нагрузки и значительно сократил излишние подробности, особенно в частности касающейся работы.

Сама история случилась в 1986 году, но начну с более ранних событий, чтобы понятней все было. Жили мы тогда в Омске и годов мне было тогда много меньше, чем сейчас любому из здесь присутствующих, но мужчина был я уже очень серьезный, бригадир, хоть и на шабашке, бригаду свою вот так держал (жест удушения на горле). Подогнал мне эту шабашку мой "лепший" друг, работающий в серьезном министерстве. К таежным лесным пожарам тогда относились не в сравнение ой как серьезно, особенно возле нефтянки, а так как места по таежному глухие и отдаленные, пришла в чью-то светлую голову мысль, чего мы мол вертолеты гоняем, иногда по 400 км. в один конец, надо бы в тайге "площадки подскока" организовывать. А так получается летит вертолет в один конец 2 часа, поработал на точке, в лучшем случае, час и пора уже назад и пожарные расчеты в тайге надолго не оставишь. Глупая потеря времени, ресурса и горючки. Вот такие площадки мы и делали, ну сама площадка под вертолеты, склады под ГСМ и прочее, жилые бараки для летчиков, механиков и расчетов. Работали с мая по сентябрь включительно, иногда захватывая и часть октября. По сдельному договору, а платили замечательно, за сезон выходило иногда более чем по четыре тысячи рублей на брата. Напомню, кто забыл, за такие деньги тогда можно было кооперативную квартиру в Омске взять. А почему так? Да потому, что мы своей бригадой из шести человек делали столько же, сколько тридцать работников из министерства на окладе, плюс к ним нужен начальник, прорабы, на такое количество людей уже, и инженер по ТБ, и врач, не считая прочих поварих и учетчиц. Палатками обеспечь, продуктами, инструментами, спецодеждой и тому подобным, и даже почтой, а у нас все свое, вот и выходило, что с нами намного выгоднее и ответственности почти никакой, случись чего, а у них каждый год ЧП, то драки, то поножовщина с трупами, а уж несчастных случаев...

Но и вкалывали мы будь здоров, по 14-15 часов в день, обычное дело. И условия весьма спартанские. Иногда место такое гнусное, гнуса столько, что и неба не видно. Такой вот каламбур получился. Работа только в накомарнике, в рукавицах и плотной одежде, и это при летней жаре. Так мошкА и под одежду залазила, и бывало так доставала, что здоровые мужики прям стервенели и в истерике бились, особенно в конце мая, пока стрекоза еще не вылупилась. Про Васюганское болото слышали? Так вот, кто не слышал: по площади, как несколько не самых маленьких европейских государств - самое большое болото на Земле. На планете Земля! Бля...

Бригаду сам подбирал, все парни здоровые, рукастые, работящие и спокойные, нытиков и психов не было. Костяк состава за пять лет почти не менялся. Но первый год поехали всемером, так под конец сезона переругались, волками друг на друга смотрели, а все почему? Жрали одни консервы в сухомятку (при такой работе еще и готовить?), в грязном ходили, да в грязи жили, за собой перестали следить, ну и по бабам, мало сказать, заскучали. Мужики все женатые были, а тут вдруг спермотоксикоз полнейший. Участок сложнейший был, да и ляпы по неопытности допускали, которые переделывать приходилось. Двоих тогда пришлось из бригады убирать, убить друг друга готовы были, а с остальными беседы нравоучительные проводить.
Решил я тогда, что так дело не пойдет, надо женщину на сезон в бригаду брать, чтобы еду нормальную готовила, стирала, за порядком следила, ну и услуги оказывала, для сексуальной, так сказать, разрядки. Мужики засомневались, ну где такую найдешь, чтобы всем, носом не крутила и выдержала. А я предложил, давайте регламент пропишем и подпишет каждый, ну, например, один день - только один человек и не больше часа, а в воскресенье гарантированный сексуальный выходной и платить много, почти как полноправному члену бригады. Ну и понятно, без всяких там: в попку, садизма-мазохизма и прочих непотребностей, по котором в тогдашнем УК статьи были. А если пожалуется на кого, хоть бы просто и не помытый пришел - следующей свиданки лишать. Спорили долго, особенно по оплате, но я настоял - давайте попробуем, а если желающих неожиданно много будет, то тогда планку и понизим. А один еще заявил, что мало ему один раз в шесть дней, надо бы каждый, или хотя бы через день.
- А ты ничего не попутал? Мы туда едем вкалывать, как прОклятые папы Карло, а не на пикничок с поебушками. Деньги хорошие зарабатывать, а не развлекаться с телками на пленэре.
Парни дальше раздухарились, посыпались пожелания по возрасту, внешности, что неплохо было бы смотрины устроить, а лучше полную приемку, но я твердо сказал:
- Баста! Выбираю я, и только я, а кого не устраивает, прошу на выход с вещами, иначе кончится все тем, что никуда больше не поедем, будем только спорить и выбирать, еще в городе пересрёмся. А для меня главное, чтобы трудностей не боялась, хозяйственная и готовила хорошо, чистюлей еще чтоб была, а лучше всего деревенская, рукастая, да ухватистая, а не модель с грудью 6-го размера, как некоторые тут запрашивали, так и до пизды поперек размечтаетесь...
Поржали, но на том и порешили.

- Ну и чего опять не нАлито? Всё вас молодых учи да подгоняй, у оратора уже в горле пересохло, а они сидят... - самый молодой за этим столом уже считал до трех, последние года, чтобы полувековой юбилей отпраздновать, но для АН мы все еще молодежь...
- Не-е, мне эту хрень не наливай, пивал я самогон и получше, лей водовку - это АН зятю, когда тот попытался ему налить коллекционный односолодовый виски из вновь открытой бутылки.
- Перехиляем - АН (любит иногда украинское словечко ввернуть, подчеркивая свои корни) чокнулся со всеми и медленно выпил свою стопку, также не торопясь закусил, размеренно пожевал и наконец продолжил рассказ.

За месяц до выезда дал я объявление в газету, что-то типа того: Приглашается на работу чистоплотная женщина в качестве поварихи на полевой выезд в тайгу, на период такой-то, для бригады из 6 человек. Обязанности: организация 3-х разового питания, стирка и поддержание порядка на территории. Оплата от 2000 руб. за сезон, оформление по договору. И телефон указал, чтобы дома не светиться, одинокого родственника-инвалида, который должен был первоначальный отсев производить, в частности по возрасту и встречи назначать. Взмолился он уже через день, убери мол цифру по зп из объявления, телефон бренчит не переставая, даже мужики звонят, согласны хоть на полюс и хоть северным оленем ехать. Так и сделал, исправил на: Зп высокая, по договоренности.
Встречался обычно днем в кафе. Если человек не нравился, короткий разговор, оставьте телефон, а если интересный вариант, то уже чай-кофе, душевная беседа, а сам попутно решал, какую цифру назвать, насколько нам человек подходит и если интересен, то не откажется ли сразу, если мало за такую необычную работу предложу. Наконец, зп объявил, вспышка радости в глазах, а в уме уже щелкает извечный женский калькулятор на что деньги потратит. Пора и к деликатной части беседы переходить, регламент показывать...
- И что, прямо все соглашались? - АН недовольно посмотрел на спрашивающего.
- Нет, конечно, одна из трех-четырех, которым предлагал, а я далеко не со всеми деликатную тему вообще упоминал.

За неделю до выезда было у меня три неплохих, на мой взгляд, варианта. Но первый блин, как обычно... Не брал я раньше женщин на работу, вот и повелся на лесть, ласковый угодливый голосок, да еще и приятная такая хохлушечка 29 лет, с украинским говорком и словечками, наверное, этим еще меня купила. А по факту оказалась нимфоманистая стерва, скандалистка, истеричка и при этом дура и неумеха.

Недели через три, в очередной раз выплюнув подгоревший кусок, очередной каши с тушенкой, и слушая ее визгливый голос, я уже всерьез размышлял, не отправить ли суку домой ближайшим вертолетом, привозящим оборудование и стройматериалы. Но та видно женским чутьем почувствовала, что тучи над ее головой серьезно сгустились, и выбрала единственный, на ее взгляд, верный способ - приняла на себя повышенные блядско-социалистические обязательства. Объявила всем, чего вы мол хлопцы мучаетесь, я готова всем и в любое время давать, зачем нам какой-то регламент. Ну и дура такая, рассчитывала еще таким образом больше денег срубить, но нет, чтобы спросить заранее, оставила вопрос до расчета. А парни и рады стараться, развлечений то в тайге никаких, да и баба, что на ощупь, что на вид очень аппетитная была. Понятно, что получилось все в ущерб работе, а особенно готовке, стирке и порядку. Отпустил я этот вопрос, ну любил я свою бригаду, уважал мужиков, вот и развел излишнюю демократию. Но не рассчитала она кобелиных аппетитов моих злыдней писюкатых и через недели три пришла жаловаться, подвело ее женское здоровье, как объяснила, получилась у нее сильная эрозия шейки матки, ранее не до конца вылеченная. С ее слов, по ощущениям, если кто, когда достает, то словно шпилит в открытую рану, сил мол больше терпеть нету. А чего терпела и молчала, мы то твои охи и дерганья за неподдельную страсть принимали и не звери мы ж какие-то, объяснил я все мужикам, и решили, что на какое-то время объявляется табу на Галкино влагалище. Но та не снизила темпов производства и принятых на себя трудовых обязательств - полностью перешла на ротовую полость. Через какое-то время обратил я внимание на ее лицо, с обметанными губами и застарелыми заедами в уголках рта и категорически запретил пользоваться и этим инструментом. Думаете ее это остановило? Что-нибудь про мануальную технику лингам-массажа слышали? Занимательная, я вам скажу, вещь, самому, грешен, до одурения понравилось. Где только нахваталась? Но когда закончилось всё подсолнечное и сливочное масло, все крема и гели, и увидал я Галку, задумчиво прущую в свою палатку большую банку с солидолом, принял я волевое решение и остановил эту сексуальную вакханалию и буйство плоти, заставил всех и ее, в первую очередь (заверив, что уже точно не выгоню), все-таки вернуться к регламенту. Такая вот спермовыжималка-стахановка попалась.

- Не-е, ну шо такэ, опять вам напоминать и подгонять надо? - АН встал с лавки и потянулся всем телом.
- Слышь, Александр Николаевич, чего-то я не понял, ты вроде обещал историю про любовь с первого взгляда, а тут целой бригадой бабу трахают во все щели, уже которую серию, в сексуального инвалида практически превратили, а взгляда все нет и нет... - задал кто-то, вертевшийся и у меня вопрос. Шутка удалась, засмеялись все, в том числе и АН.
- Ну правда ваша, что-то я увлекся воспоминаниями, это все присказка была, потерпите еще чуток.
Выпили-закусили и он продолжил.

Сезон затянулся, а по приезду, уже в начале ноября, когда я получил расчет, Галина устроила грандиозный скандал с визгливыми криками перед всей бригадой. Она дескать к нам со всей распахнутой душой (в интересном месте получается у нее душа), а мы для нее зажали какие-то жалкие 335 рублей. 2000, если быть точным, которые она хотела сверху от оговоренной суммы, с каждого стерва посчитала. Потом истерика, слезы, поддельный обморок и т.д. - вполне качественный, классический женский концерт. В третьем отделении перешла к угрозам, тут и групповое изнасилование, и милиция, и прокуратура, и женам нашим все расскажет... Короче, пришлось по одному заветному телефону позвонить, чтоб пугнули хорошенько, вроде пронесло...

Понятно, что на следующий год, я подошел к этому вопросу с большой опаской. Но стало получаться, и в этот раз, и последующие два года, брал я нормальных, спокойных, труда и трудностей не боявшихся женщин от 30 до 34 лет, от жизни уже ничего хорошего не ожидающих, с пониманием и философски относящихся к мужскому кобелизму. Соглашавшихся только по трудному финансовому положению, ну и понятно, полные неудачницы в личной жизни. Знаете, про таких иногда говорят: Зарекалась баба без любви ебаться, заебалась баба зарекаться. Обычно на следующий год опять просились, но все мужики были категорически против, свеженького хотелось, ебарям-задушевникам...
В общем и целом, работали нормально, а нарушений регламента, я больше не допускал.

Ну и как водится, расслабился, вальяжным стал, ощутил себя большим специалистом в женской психологии, дергающим за ниточки судеб... А тут, как назло, неделя всего осталась, а нет у меня подходящего варианта, думал уже из старых кого звать.
Пришла, на очередную встречу молодая девчонка, примерно двадцати лет, хотел сразу отказать, не в нашем формате, но чем-то зацепила, стали разговаривать. Студентка, на 3-м курсе, сама из далекой деревни, мать ее поздно родила, одна воспитывала, а сейчас уже на пенсии, а пенсия 48 рублей и болеет. Присылает червонец, каждый месяц, да стипендия 40. А что такое в большом городе 50 рублей для молодой девушки? С голоду не помрешь, но ведь надо еще и одеваться, и на косметику ту же.
- Ну возьмите меня, пожалуйста, я готовлю хорошо, от моего борща все с ума сходят... Сколько вы платите? - и умоляюще так смотрит. Я молчу пока, дальше разговоры разговариваем.
- Знаете, Александр Николаевич, как это безденежье достало, собрались нас в комнате в общаге трое, еще две таких же бедолаги. Было один раз, что три дня ничего не ели, не рассчитали до стипухи, дуры мы, планировать, да растягивать нифига не умеем. Парни еще как-то подрабатывают, ну там вагоны разгружают, или сторожами, а студентке с подработкой вообще проблема. Когда в одном ДК неподалеку появилась вакансия приходящей уборщицы с окладом в 35 рублей, то туда, и наша, и соседняя общаги, чуть ли не в полном составе явились. Я ей про трудности работы в тайге, про гнус, бытовые неудобства, а она мне: Да я ж деревенская, сортир теплый первый раз в 16 лет увидала, я вам и зеленушечки посажу, ну укропчик там, петрушку, лучок, может и редиску с огурчиками. Ну возьмите, пожалуйста, возьмите меня... Ну подожди девочка, подожди..., не уверен я, что правильно это будет, хоть и жалко тебя, но не знаешь ты еще ничего. Она вдруг встрепенулась, выпрямилась и как-то зло сказала:
- А знаете, я вор..., я однажды кусок мяса украла. В этот день даже хлеба купить не на что было, а пошла к одногруппнице этажом выше, может денег перехватить, или макарон занять, а там из кухни такой запах, кто-то поставил в большой кастрюле бульон варить, сразу полный рот слюны и никого... Я мясо из кастрюли ложкой вытащила, в карман халата сунула и бегом к себе. Там грудинка была, грамм триста, так и сожрали втроем полусырое без хлеба, макая в крупную соль..., но это лучше, чем с армянами по кабакам... - замолчала. Хм, был похоже негативный опыт, подумалось мне. Заказал я обед, ладно, покормлю хоть, ну и 200 коньяку.
- А не боишься одна с мужиками в тайгу? - надо потихоньку отговорить, не обижать категоричным отказом…
- Ну вы же мужчина строгий и правильный, я же вижу, в обиду не дадите - вот черт и не возразишь толком.
- А институт как же? Летнюю сессию ведь не сдашь.
- А ерунда, решу как-нибудь или академ возьму. Денег подзаработаю, да восстановлюсь, знаете, как жизнь такая на грани нищеты надоела? Наверное, не хотите брать, думаете молодая слишком, к мамке проситься начну... Да сильная я, ничего не боюсь... - погрустнела.
- А парень у тебя есть?
- Нет. Вокруг моральные уроды, маменькины сынки, да козлы одни, дальше койки фантазии у них не распространяются - не выдержал, отвел взгляд от этих умоляющих глаз.
Начал я ей про бригаду рассказывать, что парни все у меня хорошие, все славяне, женатые... Тут слукавил немного. Второй год работал у меня Сашка, молодой еще пацан, двадцати одного года. Отличный парень, веселый, но пахал как вол, или, как модно сейчас говорить, как раб на галерах, и руки откуда надо растут, и голова светлая, четвертый курс строительного ВУЗа заканчивал. Рассказываю, что в тайге сухой закон у нас. И опять немного лукавлю. Выдавал я по воскресеньям к обеду (после уже не работали), литр спирта из заветной фляги с замком, и больше ни-ни, как не упрашивали. И вдруг поймал себя на мысли, что уже я уговаривать начал. Девчонка, далеко не красавица, но лицо чистое, глаза крупные, зеленные, пухлая нижняя губа придает лицу немного наивное, детское выражение, но притом вся такая ладная, опрятная, женственная. Ну знаете, как пел Юрий Лоза: " И от мыслей энтих, чтой-то поднимается, не в штанах конечно, а в моей душе..."

- А вообще я считаю песню "Над деревней Клюевкой..." шедевром, лучшим примером стёба, или, как сейчас говорят, троллинга над популярным тогда славянским псевдофолькролом, ну кто помнит, сябры всякие и прочие малиновки. Кто не помнит песню - послушайте, только без дурацкого видео, иначе текст теряется. И Лоза тогда другие песни талантливые писал. Куда что делось?
- Теперь он бло-о-огер - издевательски потянул АН. - Такую херню пишет, аж стыдно за человека. Мда... ушла муза, бывает..., ушла насовсем, так хоть бы не позорился под старость лет. Да ладно, бог ему судья...

- Александр Николаевич, ты бы не растекался мыслью по древу, так и до рассвета не дорасскажешь... - перебил зять.
- А с рассветом это вопрос не ко мне, а к нашему долбанному правительству, сами запутались и всех запутали с этим переводом часов. Зато теперь в Подмосковье в мае темнеет в восемь вечера, но светает уже в три - разозлился АН.
- Николаич, это ты что ли влюбился? Поясни народу... - я попытался вернуть его к истории.
- Тьфу, придурки... У меня тогда жена уже третьего носила, кака-така любовь... Ладно, рассказываю дальше, попытаюсь покороче, но прошу не перебивать.

Аленка выпила рюмку, поела, раскраснелась, а когда я цифру назвал (даже больше чем планировал), то чуть не задохнулась, уставившись на меня широко открытыми глазами. Но это не всё еще девонька, на возьми, регламент почитай... Прочитала и глубоко задумалась. Откажется, подумалось мне, пошлет и еще и по лицу даст, так и надо мне, старому пердуну, понимал же сразу, что не то...
А она вдруг говорит:
- Это что получается, примерно по 15-20 рублей за час выходит? Я согласна...
Теперь уже я на нее уставился, в таком ракурсе я никогда раньше этот вопрос не рассматривал. Ой, не проста ты девонька, ой не проста... Чего ж тебе в жизни повидать пришлось? Она поняла, что ляпнула лишнее и густо покраснела. Краснеть не разучилась, это хорошо, это просто замечательно...

Договорились на завтра съездить в венеричку к знакомому доктору, чтобы анализы взял и проф. осмотр, так сказать, провел. Сказал, какие вещи надо купить, и чтобы противозачаточные таблетки принимать начинала, не привыкли мы пользоваться в тайге резинотехническим изделием № 2, ну и дал я ей на это 50 рублей, типа подъемных, но скорее, чтобы совесть заглушить, в глубине души надеясь, что не придет. Пришла...

Летели тогда самолетом до Сургута или Нижневартовска, вот бля, не помню уже, куда за день я отправил Саньку, чтобы подготовил инструменты и другое барахло, которое мы хранили там в съемном гараже. Дальше грузились и вертолетом до места. Мужики мои, Аленку увидав, хвосты распушили, так и вьются возле, а она скромно так, глазки потупив, ни на кого не смотрит, лишь односложно отвечает на прямые вопросы. А я уже не нарадуюсь, какой я молодец, такую деваху парням подогнал, явно всем понравилась. Один Санька не вьется, сидит в сторонке, но тоже глаз не сводит, а когда встречается с ней глазами, то как-то пятнами идет. Не обратил я тогда на это особого внимания, ну молодо-зелено...

Не всегда получалось в нужном месте высадиться, иногда за несколько километров до нужной точки и бывало с зависшего невысоко вертолета груз выбрасывать и прыгать приходилось. В первый день всегда суеты много. А место оказалось хорошее, на бугорке, под ветерком, не очень густо растущая лиственница с кедром, бурелома почти нет, ручей метрах в трехстах. Все повеселели, работают дружно, а я хожу места выбираю, где палатки ставим, где туалет копаем, а вот здесь летний душ сделаем, чтобы вода по небольшой ложбинке уходила. Может колодец не копать, а с ручья шланг кинуть, закажем летунам, а потянет ли наш насос, надо бы по карте высотные отметки прикинуть... А Санька недалеко крутится, все на глаза попадается, поговорить что ли хочет? Уйди, не до этого сейчас и так голова пухнет...
А Аленка молодец, уже, и дров натаскала, и в груде тюков котелки и посуду отыскала, и воду принесла, надо бы похвалить. Основную массу тюков и коробов привезут позже, когда стволы свалим и хоть какую-то площадку организуем.
Вот уже и палатки стоят, окопаны по всем правилам, и навес над кухней сделали, и у Аленки варево подходит, скоро ужинать будем. Мужики подтянулись, мол Николаич, ты забыл, что ли, жребий пора бросать на очередность. А Сашка все кругами ходит, словно места себе не находит. Подписал я шесть бумажек цифрами с одного до шести, свернул в комочки да в кепку - подходи по одному. Сашка ломанулся, как молодой лось, чтобы первым тащить, мужики аж заржали, типа вот, как не терпится. И был на его стороне бог, или не знаю, как это назвать - вытащил он бумажку с номером один и аж запрыгал от радости, издав ликующий крик. Серега, которому достался шестой номер, заметно расстроился и начал всячески подъебывать Саньку. Ты мол не слышал, а Николаич себе право первой ночи объявил, так что гуляй Саша, ешь опилки, он директор лесопилки. Но Сашка никак не реагировал, и похоже не слышал вовсе, лишь тупо и блаженно улыбался.

Мне в первую ночь на новом месте, как обычно не спалось, в голове куча мыслей, с чего начинать, что, да как, еще и от Аленкиной палатки всю ночь ахи, да охи, дорвался стервец. Ух, и втащу я завтра Сане, да и Алене тоже, за нарушение регламента.

А утром выползли они из палатки с счастливыми лицами и опухшими губами, и увидел я, как она на Сашку смотрит… Знаете небось все, как влюбленная женщина на своего мужчину смотрит, из глаз словно поток света идет, так они светятся. Вот еще проблема нарисовалась, я аж сплюнул от досады, а Сашка меня глазами нашел и попросил отойти в сторонку для разговора.
- Ну это, значит так… Короче, Любовь у нас… Большая и Настоящая, и больше никто к Алене не подойдет – сперва чуть помявшись, но потом твердо заявил он.
- Ты давай это, сейчас не заводи бучу, вечером после работы соберемся и все обсудим. Без Алены, по-мужски. Бригада мы или где? А пока ни говори никому и ничего. Договорились? – оттянул я проблемный разговор на вечер, потому что и самому надо было подумать. Убирать обоих с бригады? – плохо, впятером точно объект не сдадим, а оставлять их в бригаде, по Сашкиному варианту, еще хуже, парни уже на Алену облизнулись, а тут каждый день перед глазами будет, ревность коллектив убьет на раз. Убирать одну Алену? Тут уже, и Санька, и я кругом виноваты, каюк авторитету. Так и ничего не придумав, решил сперва послушать, что мужики скажут.

Вечером, отправив Аленку мыть посуду к ручью и пока не позовем, не приходить, расселись возле костра. Слово предоставлялось, как обычно по старшинству, так что первый сказал свою горячую речь Александр. Из остальных ничего нового никто не сказал. Сказали, что дурак ты молодой Сашка, жизни не нюхавший, что будут у тебя еще в жизни, нормальные девки, а эта и Крым, и Рим прошла, образно выражаясь, раз поехать согласилась. И напомнили, что и он, и Алена регламент подписывали, а теперь на попятную? Что же ваше слово тогда стоит? Саня пытался возражать, мол, когда подписывал, Алены еще в глаза не видел. Ага, а она, тоже тебя не видела, но на шестерых мужиков подписалась? А ты сейчас только о себе думаешь, а о бригаде? Нам то, что делать, сам знаешь мы не из таких, чтобы друг дружку и деньги в кружку, и Дуньку Кулакову гонять не солидно нам, как подросткам прыщавым… Говорили долго, по несколько кругов, но толку…
Отправил я Саньку помочь Алене посуду принести, а сам мужикам высказал свои мысли и резоны, про то, что непонятно, что нам вообще делать, какие варианты есть еще? Сашку мы не переубедим, да и Аленка про регламент теперь и слышать не захочет.
Предложил я тогда, отложить решение на несколько дней, пусть перебесятся, пупки сотрут, а Сашка и еще что-нибудь, может пройдет тогда их сумасшедшая влюбленность и одумается Саня, а вы потерпите, позавчера только с жен слезли, злоебучие вы мои. Так Сашке и сказал, мол отложили решение на несколько дней.

Но не стали они ждать несколько дней, под утро тихонько ушли в тайгу, послушал видно тогда Александр коллег, понял, что не достучится до наших душ со своими чувствами и принял решение, увести Аленку с глаз подальше. Ну, понятно, не как Адам и Ева ушли голышом, взяли и вещи, и палатку со спальниками, и продукты, и посуду, и топор, и даже небольшую двуручную пилу. Поискали мы их в округе, да бестолково, а до ближайшего жилья по прямой считай 300 км. будет, через тайгу. Подождал я еще сутки, да сообщил по рации о пропаже, без подробностей конечно. Просто – поссорились со мною, обиделись и ушли. Прилетал вертолет, покружил в окрестностях, сказал я летчикам тогда еще про пилу двуручную, что может Саня планировал до реки, ближайшей дойти, да плот сделать и на нем до жилья сплавляться и попросил еще над реками пролететь. Ничего… А мы даже направления не знаем, тут в подмосковных лесах, каждое лето десятки людей теряются, блуждают сутками, а там бескрайняя тайга…
Короче, сгинули они.

Работа дальше у нас совсем не заладилась, да еще расценки снизили задним числом, может из-за Чернобыля, случившегося в том году, может еще по каким причинам, но объект мы не доделали и уже в июле дома были. Бригада развалилась, видимо все подспудно свою вину, в произошедшем, чувствовали, и видеть друг друга не особо хотели, чтоб не бередить. Следователь нас один раз опросил и на этом всё. Я к Сашкиной матери несколько раз заходил, разговаривал, как мог успокаивал, да подкидывал денег и потом еще больше года звонил, теплилась у меня надежда, что объявится сынок. К Аленкиной тоже съездил, а ее оказывается еще в июне похоронили…

Дурак я старый, тогда не старый еще был, но все равно мудак. Не разглядел, не понял, не прочувствовал. Большим начальником себя возомнил, знатоком человеческих душ…
А недавно приходили они ко мне во сне, Сашка с Аленкой. Молодые, веселые, смеются…

АН отвернулся, издал какой-то звук, то ли вздох, то ли всхлип, махнул рукой и ушел по дорожке в темноту…

Все сразу дружно засобирались спать, даже традиционную крайнюю уже пить не стали, да мне и не хотелось тоже. Обычно после бани и выпитого засыпаю почти мгновенно, а тут сна нет ни в одном глазу, все эта история не дает покоя. Отчего-то вспомнился рассказ Чейза «Мертвая яхта», который читал чуть ли не тысячу лет назад, ну, а почему нет, с матерью сыну всегда можно договориться, что она будет говорить, может это и есть скрытый «happy end» для Сашкиной и Аленкиной «love story»? Непонятно правда зачем, очень маловероятно, но почему все-таки нет? Тогда необходимо думать и верить, что всё именно так и было, и до АН утром эту мысль донести. С тем и уснул.
А под утро у АН случился сильный гипертонический криз (первый раз в жизни) и его увезли на скорой в больницу.

Сейчас уже он выписался и дома, надо бы заехать, поговорить по душам, убедить в возможности и правильности моего варианта, чтобы успокоился уже старик…
Но все как-то не соберусь…

10

Баллада о Водных Процедурах или Рожденный Ползать Летать Не Может.

Я отношусь к людям, которым легко даются новые виды развлечений и спортивных упражнений. Добро пожаловать все что угодно от гонок на спортивном мотоцикле до новой позиции йоги в форме парализованной креветки. Но есть одно но . . . только если это развлечение не на воде.

Итак, история первая: катание на доске.
Гавайи, Остров Уахо (Oahu), северный берег. В тот день мы провели на поле для гольфа шесть часов. Муж – заядлый и опытный гольфер, от души намахался своими клюшками. Я же выступала в роли стонателя, вопросозадавателя, и нервомотателя. Надо ли сказать, что ближе к восемнадцатой лунке наш брак стал давать трещины. Поэтому когда мы вернулись домой, муж наотрез отказался куда-либо еще ехать и что-либо еще делать (со мной и сегодня) и демонстративно открыл банку пива. Чтобы не нарушать его нирвану, я поехала учиться кататься на доске.

Что такое доска? Представьте себе плоскую лодку. К ней выдается весло. На эту плоскую лодку-доску надо сначала взобраться, встать на колени, потом подняться на ноги, сохраняя баланс, и потом грести веслом равномерно справа-слева. Гребцу на ногу надевают браслет со шнурком, который прикреплен к доске. Если упал посреди моря-океана, доска всегда прямо тут «под ногой». Местные гавайцы на таких досках стоят как вкопанные и творят чудеса эквилибристики. Но на то они и местные.

Группа наша состояла из семи человек и инструктора. Он показал нам как и что делать, мы попрактиковались у берега, там где новоявленные гавайцы были в зоне досягаемости инструктора. Мы конечно все обязательно попадали с доски, некоторые не по одному разу. После практики, инструктор вывел нас подальше от берега, чтобы следующая группа могла начать практику.

Теперь небольшое отступление о Гавайских берегах. Так как Гавайские острова вулканического происхождения, берега там в основном очень крутые, то есть это нам не Азовское море, где можно километр идти и все будет по колено. А кое-где прибрежные рифы образуют природный бассейн такой как знаменитый пляж Вайкики (Waikiki). Нас же учили недалеко от причала для лодок, то есть никакого рифа там не было.

Инструктор вывел нас от берега метров на триста, там была уже и волна повыше и дно поглубже, очень даже поглубже. Я гребла последней из нашей группы. Баланс то я удерживала, но комфортно себя еще не чувствовала.

Неожиданно, темно-зеленая вода подо мной стала светлеть. Сначала я подумала что подплываю к рифу. Это была моя наивная первая мысль. Вторая мысль была намного трезвее, из глубины выплыла нехилых размеров акула. Она сделала плавный круг под моей доской и ушла куда-то в сторону, показав мне всю красоту своей полосатой спины и острый хвостовой плавник. Это была тигровая акула.

От страха я натурально онемела. Сердце упало куда-то в живот. Оно именно туда упало. Живот рухнул совсем низко. Дыхание перехватило. Горло сжало. «Пиздец котенку – больше срать не будет» - наконец-то посетила меня третья окончательно трезвая мысль, только котенком в ту минуту была я. От страха я перестала грести. Я застыла на полусогнутых ногах, выискивая глазами полосатую спину. Она пока не возвращалась.

К этому времени моя группа развернулась и погребла к берегу. Инструктор поравнялся со мной, чтобы поинтересоваться в порядке ли я. Я отрицательно покачала головой. «Я только что видела тигровую акулу» - ответила я. В ответ он молча указал на берег и стал подгонять группу. Позже выяснилось что никто из моей группы акулу не видел. Но во лжи меня никто не мог обвинить – бледное лицо и трясущиеся руки были лучшими доказательствами моей правоты. А еще меня потом долго и подло подташнивало.

Когда я вечером рассказала мужу эту историю в красках, с придыханием, с заламыванием рук и закатыванием глаз, он спокойно ответил, «Дорогая, ты зря так испугалась, акулы же не едят адвокатов, профессиональная этика не позволяет». К его счастью ноток сожаления в его голосе я не заметила.

История вторая: спуск на байдарках.
Национальный парк Еллоустоун (Yellowstone). Там же течет одноименная (с парком) горная река. Река эта принимает разные формы и развивает разную скорость в зависимости от ландшафта; она может быть широкой и спокойной, а может и валуны ворочать.

Моя семья твердо решила, что мы должны спуститься на байдарке по порогам реки. Но сразу оговорюсь, что эти пороги - это нам не Уральские реки, это в разы меньше и проще, так, подоить денюжку с наивных городских жителей, но шею свернуть все равно можно. Под напором семьи и практически под пытками я подписала бумагу, что в случае моей сломанной шеи компания ответственности не несет. Нам выдали каски, спасательные жилеты, и . . . как вы уже догадались, весла.

Наш рыжеголовый инструктор напоминал жердь не только по росту, но и по наличию мышечной массы. Вдобавок у него была такая длинная шея, что мы с дочерью не сговариваясь дали ему имя Цыпленок.

Теперь немного о нашей диспозиции на байдарке. Этот красный презерватив-переросток имел три ряда «скамеек.» На первый ряд инструктор посадил молодую пару (он и она). На второй ряд, для баланса, он посадил наших мужчин. Они оба под два метра ростом, муж играл в американский футбол, сын – хоккеист. И наконец на последний ряд сели мы с дочерью. Нет, я не буду утверждать, что мы с ней обе прямо таки Дюймовочки – у нас высокая и спортивная семья, но мы все же намного-намного меньше наших мужиков. Мы посмеялись что нам придется работать моторами и толкать футбольный и хоккейный балласт, расположенный в середине байдарки. На что балласт нам посоветовал заправиться бензином и заткнуться.

Краткая инструкция по технике безопасности для начинающих рабов на галерах. В руках весло. Это святое! Ступни ног надо подсунуть под переднюю резиновую перегородку («скамейку»), задницу сжать в кулачки, и этими кулачками держаться за байдарку. По команде инструктора мы должны были грести-грести-грести либо справа, либо слева, и по другой команде – поднять весла из воды.

Инструктор нас клятвенно заверил, что он три года работал на этом отрезке реки, и что никто еще ни разу с байдарки не упал и не убился. НО! Если вы все-таки упадете в воду (хотя этого никогда-никогда-никогда не случается), (1) ни в коем случае не гребите к берегу и (2) ни в коем случае не потеряйте весло, так как инвентаризацию и аудит еще никто не отменял.

Оттолкнулись. Поплыли. Попрактиковались с грести/не грести. Приближаемся к первому порогу. Скорость увеличивается. Быстрее. Еще быстрее. Чем ближе к порогам, тем сильнее задница сжимается в кулачки, только они что-то не очень цепляются за сиденье байдарки, с непривычки наверное. Удар. Следующее происходит на раз-два-три.

Раз! И мои ноги оказываются выше головы, я – космонавт Леонов в открытом космосе. Земля в иллюминаторе, земля в иллю . . . Два! Я – президент Путин, опускаюсь на дно морское в батискафе. Вижу амфор . . . Три! Блядь, вода холодная! Я посередине реки, в каске, в спасательном жилете, и с веслом в руке сплавляюсь на собственной жопе. И чем дальше я сплавляюсь, тем отчетливее я понимаю, что каску я надела не на ту часть тела. В дополнение, я убедилась что инструктор был совершенно прав в том, что первое желание упавшего с байдарки – это плыть к берегу. И второе желание – бросить на хрен это теперь уже ненужное весло.

Я описала наружность инструктора выше не потому что мне хотелось посмеяться над его внешностью, а потому что этому мальчику пришлось затаскивать меня обратно в байдарку. Это выглядело как цыпленок, вытаскивающий на берег лошадь. Дохлую лошадь. А что же ваши хваленые футболисты-хоккеисты? – спросите вы. И я вам честно отвечу, что когда мой муж понял что шею я себе все таки не сломала и он все еще женат, с ним случилась истерика. Он ржал и прикалывался надо мной пока не получил веслом по голове.

История третья: подводное плаванье.
Мексика. Канкун (Cancun). У нас с дочерью девичник – она и я. Путевку купила дочь в подарок маме. Поэтому когда она предложила поплавать в масках и поглазеть на океанских жителей, я, внутренне содрогнувшись, согласилась, дабы не обидеть любимое чадо. Предчувствия меня не обманули!

Желающих поплавать в масках оказалось около двадцати человек разных возрастов, размеров, пола, и цвета кожи. Мы погрузились на большой катамаран-яхту с парусом и понеслись по ярко-зеленым волнам Мексиканского Залива. Нам выдали маски и трубки, рассказали как надеть маску так чтобы она зажала нос и чтобы дышать можно было только ртом через трубку. Я уверена многие из вас это умеют делать с детства или хорошо натренировались уже в зрелом возрасте, но для меня вся эта катавасия была впервые. Весь инструктаж занял не более 15 минут.

Как я уже описывала в первой истории, чем дальше от берега, тем темнее вода в океане. Там где рифы ближе к поверхности воды, вода светло-изумрудного цвета. Туда то мы и направились. Катамаран бросил якорь недалеко от рифов. Мы надели ласты и спасательные жилеты темно-синего цвета и стали спускаться в воду. Нас разделили на две группы, на каждую группу было по-одному инструктору. Была дана команда надеть маски и плыть за инструктором. Мы с дочерью оказались в одной группе, но в воде все же потеряли друг друга.

Обещанные и разрекламированные океанские жители жили своей жизнью прямо под нами, нам только оставалось глазеть на них сверху, грубо нарушая их право на частную жизнь. И тут случилось то, что я никак не могу объяснить, то ли меня накрыло волной, то ли я слишком низко опустила голову и конец моей трубки оказался под водой, я всей грудью хватнула соленой воды.

Надо отметить что вода Мексиканского Залива не просто соленая – это как бы жидкая соль. Мне обожгло горло и нос, я закашлялась, сорвала с себя эту чертову маску и трубку, дышать было трудно, еще труднее при этом держаться на воде. Да в гробу я видела этих рыбок! – наконец-то я приняла единственное правильное решение. Я стала искать глазами свою дочь. Но современное поколение уже все знает и умеет, она была достаточно далеко от меня и я знаками показала ей, что я возвращаюсь на катамаран и ей не надо обо мне беспокоиться. Инструктор так же знаками показал команде катамарана, чтобы они встречали меня.

Ой, ну давайте добры мексикански молодцы, стелите ото красну дорожку и готовьте цветы и шампанское – я возвращаюсь в родные пенаты. Да не тут то было! Как оказалось, мы отплыли далеко от катамарана, хотя мне казалось что и не плыли то мы особо никуда и он должен быть прямо за спиной.

Спасательный жилет сковывал движение, в правой руке маска с трубкой (помните инвентаризацию и аудит никто не отменял), на ногах ласты с непривычки больше мешали, чем помогали. Пока я плавала среди людей, океан не казался таким огромным, но как только я осталась один на один с океаном, он незамедлительно показал мне свою силу и мощь и напомнил что это не моя среда обитания и «сидела бы ты, милая, на суше.» Но было поздно пить боржоми – печень уже отвалилась!

Как бы я не гребла своими руками, натренированными волейболом, йогой, и гантелями, расстояние между моей жалкой тушкой и катамараном стремительно увеличивалось. При этом катамаран смещался все больше по правую сторону, а передо мной до самого горизонта весело усмехался океан.

На горизонте виднелся военный корабль неизвестной страны. Это была моя последняя надежда на спасение, но я боялась что вояки примут меня за осиротевшего дитеныша кашалота (помните темно-синий спасательный жилет?) Ладно, доживем-увидим.

К этому моменту я уже окончательно выбилась из сил и отдалась воле океана.
Интересно, а что у вояк сегодня на обед? Но мои гастрономические размышления были грубо прерваны прилетевшим неизвестно откуда спасательным кругом. А, это катамаран меня все таки догнал.

Я поднималась на катамаран на дрожащих лапках. Меня облили пресной водой и отпоили пивом. Пиво было очень кстати, потому что по содержанию соли в организме я была уже почти вобла. Там меня ждали две новости: я попала в течение, которое меня пронесло мимо катамарана, вдобавок я обнаружила человек восемь пассажиров спокойно сидящих на палубе, попивая пиво или маргариту. Оказывается эти люди купили тур чтобы просто провести день в море, а не подсматривать за рыбками. А что так можно было?

В октябре этого года едем в Кабо (Cabo Sun Lucas), Мексика. Моя семья рассматривает вопрос: купальник маме не выдавать, из гостиничного номера не выпускать. Боюсь они решат этот вопрос положительно.

11

Дидье Дезор, исследователь лаборатории биологического поведения университета Нанси (Франция), провел исследование поведения крыс, которое показало результаты, интересные для психологов.

С целью изучения плавательных способностей крыс он поместил в одну клетку шесть зверьков. Единственный выход из клетки вел в бассейн, который необходимо было переплыть, чтобы добраться до кормушки с пищей.
В ходе эксперимента выяснилось, что крысы не плыли вместе на поиски пищи. Все происходило так, как будто они распределили между собой социальные роли: были два эксплуататора, которые вообще никогда не плавали, два эксплуатируемых пловца, один независимый пловец и один не плавающий козел отпущения.

Процесс потребления пищи происходил следующим образом. Две эксплуатируемые крысы ныряли в воду за пищей. По возвращении в клетку два эксплуататора их били до тех пор, пока те не отдавали свою еду. Лишь когда эксплуататоры насыщались, эксплуатируемые имели право доесть остатки пищи.

Крысы-эксплуататоры сами никогда не плавали. Чтобы наесться досыта, они ограничивались тем, что постоянно давали взбучку пловцам. Автоном (независимый) был довольно сильным пловцом, чтобы самому достать пищу и, не отдав ее эксплуататорам, самому же и съесть. Наконец, козел отпущения, которого били все, боялся плавать и не мог устрашать эксплуататоров, поэтому доедал крошки, оставшиеся после остальных крыс.

То же разделение — два эксплуататора, два эксплуатируемых, один автоном, один козел отпущения — вновь проявилось в двадцати клетках, где эксперимент был повторен.

Чтобы лучше понять механизм крысиной иерархии, Дидье Дезор поместил шесть эксплуататоров вместе. Крысы дрались всю ночь. Наутро были распределены те же социальные роли: автоном, два эксплуататора, два эксплуатируемых, козел отпущения.

Такой же результат исследователь получил, поочередно поместив в одной клетке шесть эксплуатируемых крыс, затем шесть автономов и шесть козлов отпущения.

В результате выяснилось: каков бы ни был предыдущий социальный статус индивидуумов, они всегда, в конце концов, распределяют между собой новые социальные роли.

Исследователи университета Нанси продолжили эксперимент, исследуя мозг подопытных крыс. Они пришли к неожиданному на первый взгляд выводу, что наибольший стресс испытывали не козлы отпущения или эксплуатируемые крысы, а как раз наоборот — крысы — эксплуататоры.

Несомненно, эксплуататоры очень боялись потерять свой статус привилегированных особей в крысином стаде и очень не хотели, чтобы однажды их самих вынудили работать.

12

Кто стучится в дверь ко мне

Кто стучится в дверь ко мне
С длинной шляпой до колен,
В синих плавочках в обтяжку,
С редкой порослью на ляжках?

Это он,
Это он,
Сладкий жиголо Антон.

У него
Сегодня много
Тёлок
Ждущих нежных ласк -
Из Ташкента,
Таганрога,
Из Тамбова
И Баку.

В шесть часов качал он тело,
К семи секса захотелось,
Ну, а к двадцати часам
Полетел по адресам.

- Здравствуй, Света из Ростова
К сексу ты уже готова?!
- К сексу я всегда готова!
Перца я ждала другого!?
- Извините, нет такого,
В Лондон вылетел вчера
В семь четырнадцать утра!

Антон нежно обнял
Мои ягодицы.
Почуяла я – его шляпа дымится.
Зaлупа краснеет внизу.
И встав на колени,
Горя в исступленье,
Я длинную жлыгу сосу.

Мне палочку в попку
Влупил с большим толком.
В постели сношенье идёт.
И два человека
В роскошной кровати,
Качаются ночь напролёт.

Палочка - в попку,
Ещё одна - в попку,
Шляпа - меж cисек торчит.
Пиcька - повисла.
И вот сладкий перчик -
Лижет киску мою.

Шнягa
Сама
Никуда не войдёт,
Но только её пососи –
Её простолбит,
Напряжёт,
Разнесёт
Сразу буквально в разы.
Нетрудно зaлупе
Увидеть свет:
Ей нужен
Всего лишь минет.
Ты бритые яйца
Ещё полижи
И к сексу готов
Пассажир.

Он страстно мял мой круглый туз.
Потом арбуз.
Второй арбуз.
Лобзал мои лодыжки,
Запястья и подмышки.
Антоша весело кричит:
- Светуля, раком! Попкин-стрит!

По попкин-стрит, по попкин-стрит
Гуляет быстро мистер Смит.
В резиновом чехле,
Чтобы не быть в гoвне.

Стоит в четырнадцатый раз,
Вот это жлыгa!
Высший класс!
Антон глядит сурово:
- Что, Света, не готова?!

Светлана, ласково глядит
На шнягу эту сильную
И говорит: - Давай, Антон
Возьми меня красивую!

Взял
Антоша её.
Всего за две минуты:
До оргазма довёл –
Это было
Круто!
Но и сам приустал
Вроде не железный:
- Полежу – отдохну,
Мне это полезно.

В кровати из Бразилии,
От секса утомлён,
Лежит альфонсик жиденький,
Мой маленький Антон.

В руке он держит вялую,
Измятую, усталую,
Но всё же очень длинную
И толстую eлду.

Тут Антон вздрочнул в постели:
- Вот так чудо, в самом деле!
Погляди, мой xуй большой
Вновь готов играть с тобой.

Снова дpючил он девчонку,
Ублажал её пиздёнкy.
В сексе просто короли
Пиздaлизы-кобели!

На такси по плотным пробкам
Долго ехал он ко мне.
Секс и деньги альфонсонам,
Холостым и разведённым.
Что несут голодным бабам
Радость секса каждый день!

Кто стучался в дверь ко мне
С длинной шляпой до колен,
В синих плавочках в обтяжку,
С редкой порослью на ляжках?

Это он,
Это он,
Сладкий жиголо Антон…

13

Конвой.

Дочку вместе с ее приятелем мы отдали в музыкальную школу в шесть лет. Выбрали класс скрипки, потому что дочка маленькая, скрипочка тоже, это же не виолончель или тем более пианино. Купил инструмент, положил в футляр и забыл про проблемы.
Реальность оказалась немножко другой. Скрипки были разные по размеру, чуть ли не каждый год нужно было новые покупать, на вырост, как обувь. А к ним еще и разные смычки прилагались. Но это еще цветочки – кроме скрипки, в число обязательных инструментов входило и пианино.
Нашли мы по объявлению немецкий инструмент, сходил я его посмотреть, заодно попробовал приподнять. Мама миа, оно же килограммов триста весило, не меньше! Договорились с хозяйкой, пожилой интеллигентной женщиной, что я его завтра заберу.
Пришел домой, сижу, думаю, кому из знакомых звонить, чтобы помогли его притащить, тогда грузчики по объявлениям еще не встречались. Приходит в гости приятель, мелкий бизнесмен. «Чего задумался?» «Да вот, пианино надо завтра везти, с пятого этажа спустить и на четвертый поднять.» «Это разве проблема? Я обычно, когда надо что-то загрузить-разгрузить, алкоголиков использую.» «Это как?» Оказалось, он берет их за символические деньги под расписку у главврача в местном ЛТП. «Заказывай машину, завтра я тебе их подгоню. У меня и ремни для переноски есть.»
На следующий день подъехал небольшой крытый грузовичок, на котором мы поехали к алкогольному диспансеру за грузчиками. Вышло восемь человек разного возраста, от двадцати с небольшим до пятидесяти, но с одинаковой степенью неумеренных возлияний на лице. Водитель при виде этих лиц слегка струхнул. «Ой, а мне нельзя людей в фургоне возить.» «Да тут совсем рядышком, через два дома.»
Мы поднялись на пятый этаж и я позвонил в дверь. Открыла та самая интеллигентная хозяйка. «Здравствуйте! Я пришел пианино забирать, вместе с грузчиками. Заходите.»
Судя по ее лицу, больше двух-трех человек такого типа вместе она никогда не встречала, а тут сразу восемь, и все в ее квартиру входят. Дар речи ей сразу отказал. Мужики тоже осознали некоторую необычность обстановки, слегка засмущались и даже решили разуться. В дырявых носочках они прошли в зал и вынесли пианино. Я расплатился с хозяйкой, попрощался и закрыл двери. Она так и не смогла сказать ни одного слова.
Людей было много, но организмы были измучены нарзаном, поэтому отдыхали на каждом пролете. Наконец пианино загрузили в машину и мы поехали к моему дому. После того, как пианино занесли в подъезд, я поговорил с водителем: «Обязательно дождитесь, их надо обратно привезти. Я потом еще отдельно доплачу.» «Да, конечно, подожду.» Не успела за мной закрыться подъездная дверь, как на улице раздался и сразу стих вдали рев двигателя, как на старте «Формулы 1».
Наверх тащили еще дольше. Кто-то уже начал намекать, что было бы неплохо проставиться по окончании. «Нет, ребята, не могу, вы же на излечении. А вот сигаретами могу угостить.» Я сбегал в ближайший магазин принес несколько пачек. Начались разговоры, что было бы неплохо домой сбегать. «Только после того, как мы вас обратно приведем и под расписку сдадим».
А как их всех привезти, не растеряв по дороге? Нас только двое, а машина уехала.
Джине тогда было около года, но это была уже крупная собака, боксер. Я взял ее на короткий поводок и пошел сзади. Впереди шел приятель, за ним, вытянувшись в цепочку, восемь алкоголиков, сзади них, поглядывая, чтобы ни один из них не ушел, я с собакой на поводке. Они ей доверия не внушили, поэтому собака поглядывала на них с настороженностью. Цепочка все вытягивалась, потом мы свернули за угол и прошли мимо остановки, на которой стояла небольшая толпа в ожидании автобуса. Пройдя мимо остановки, я пересчитал наших грузчиков. Восемь, но только вместе с приятелем. Вернулся обратно, в толпе быстро нашел своего, молодого парня. «Ты чего тут стоишь? Пошли вместе с остальными.» «Да мне домой надо съездить. Меня главврач отпустил.» Я уже начал сердиться – пока мы тут разговариваем, и остальные как тараканы расползутся: «Вот когда вернемся, пусть он тебя и отпускает. А сейчас – быстро остальных догонять!» Собака почувствовала мое настроение и негромко зарычала. Парень пошел догонять остальных, которых уже сворачивали за угол.
Выйдя из-за угла, я вдруг увидел, как от нашей растянувшейся цепочки отделился один человек и быстрым шагом пошел куда-то в сторону. Уже на нервах, я побежал за ним. «Ты куда это направляешься? А ну-ка быстро встал в строй!» Джина уже откровенно рычала. «Я… это… домой иду.» «Какой - домой?! Быстро встал в строй вместе остальными и пошагал в алкогольный диспансер, там разберутся, можно ли тебя домой отпускать!» Тот хотел что-то сказать, но посмотрев на собаку, которая уже тянула поводок, повернулся и пошел догонять остальных. Я пошел следом. Начал пересчитывать – не сбежал ли еще кто-нибудь? Посчитал – вместе с приятелем получилось десять человек. Как – десять?! Пересчитал еще раз – столько же. Только тут я обратил внимание, что у последнего в руке пакет. А наши-то были с пустыми руками! Подбежал, извинился: «Ошибочка вышла!» И пока он не успел опомниться, побежал догонять остальных.
Довели мы их благополучно. Иногда думаю – что должен быть испытывать человек, который спокойно шел по улице, а его поймали с собаками, поставили в строй и куда-то повели?

Мамин-Сибиряк (с)

14

МУШКЕТЕРЫ 300 ЛЕТ СПУСТЯ

Все великие коллекции возникли на абсолютно пустом месте.
Подарили тебе в детстве польскую жвачку с Лелеком и Болеком, ты ее сжевал, а фантик не выбросил, смотришь, вдруг и затеешь собирать этикетки. Кто знает?
Я вот, кстати, тоже, уже почти сорок лет, перманентно, хоть и без фанатизма, собираю русские бумажные деньги всех мастей и времен. Все началось с того, что в первом классе я копался в макулатурной горе и в одной книжке нашел свою первую купюру - царскую "Катеньку".

...На днях зашел в гости к старому другу Сергею.
Он фотограф, человек по характеру абсолютно мирный, но собрал потрясающую коллекцию старинного холодного оружия. Причем у него нет ни одного ножа или кинжала, все только сабли, мечи и ятаганы…
Целых три дубовых шкафа с большими витринами.

Сергей очень тонко разбирается в этих железяках, знает - что почем? Где купить и у кого отремонтировать?
Я поинтересовался – какая у него самая ценная сабелька?
И Серега извлек из глубины шкафа семикилограммовую махину – средневековый двуручный меч. Красивый, ничего не скажешь, но дорогой собака…

Сергей неуклюже им махнул, стараясь аккуратно вписаться между мной и висюльками на люстре и сказал:
- Он самый ценный в моей коллекции, но не самый дорогой, в смысле лично для меня…

- А что тут для тебя самое дорогое?

Сергей пристроил меч обратно на бархатное место, достал новую железяку в ножнах, уже поменьше и вручил мне.
- Ну и чем ценна эта сабля?
- Это не сабля, а шпага французского офицера конца XVIII-го века. Так-то в ней нет ничего выдающегося, обычный клинок, но - это самый первый и родной экспонат моей коллекции, с него все и началось, тем и ценен. Если бы не эта шпага, то я и в страшном сне не начал бы собирать холодное оружие.

И Сергей с жуткими подробностями рассказал мне эту старую, длинную историю двадцати (с чем-то) летней давности.
Но я попробую пересказать ее покороче.

Тогда, в начале девяностых Сергей работал осветителем в театре.
Вот, однажды, приехали они на гастроли в Свердловск, заработали по- чуть-чуть и Серега, чтобы угнаться за инфляцией, не стал дожидаться возвращения в Москву, а сразу побежал в «обменник», чтобы превратить свою рублевую зарплату в деньги.
Зима.
На улицах темно и безлюдно, хотя и не поздно еще – часов шесть вечера всего.
Подошел Серега к будочке, заглянул в окошко и спросил:
- Я хотел бы купить двести сорок долларов. Найдутся?

Не нашлись…
Но, из-за будки вышли четверо и сказали:
- Опа. Братишка, тормозни-ка. Э, ты куда подорвался? Стоять Буян!

А "братишка" - Сергей, уже припустил не оглядываясь.

Четверо новых знакомых поспешили за ним, крича на ходу: «Э постой, куда бежишь? Погоди, не тронем, только спросить хотели…»

Сергей старался выскочить на улицу по-центральней и по-многолюдней, но никак не получалось. Да и бег выходил совсем не быстрым - малюсенькими шажками по ледяным тротуарам. Не дай Бог упасть.
Жертва догадалась выскочить на проезжую часть, чтобы попытаться кого-нибудь остановить и привлечь внимание, но немногочисленные машины, только зло сигналили и увидев непонятную комбинацию из пяти неизвестных, тут же уезжали.
Вдруг Сергей заметил светящуюся витрину с фарфоровыми тарелками и старинными часами. Делать нечего – забежал в дверь в надежде, что там хоть будут люди или хотя бы телефон…

Плохая новость: - ни людей, ни телефона в магазине не оказалось, оказался только продавец. Но была и хорошая: - новые знакомые внутрь не пошли, чтоб не светиться и не лезть на рожон, заглянули только и остались ждать свою жертву на улице.
Через две минуты, изрядно прихрамывая на левую ногу, из магазина вышел Серега и ко всеобщему удивлению – не побежал, а тут же свернул в тупиковый дворик.

Братва последовала за ним. Один из них клацнул «выкидушкой» и сказал:
- Бабки давай спортсмен. Бегать он будет…

Тут Серега, неожиданно, как факир, из-за пазухи вытащил шпагу французского офицера конца XVIII-го века и молча в глубоком выпаде проткнул ляжку хлопцу с «выкидушкой».
Ребята увидев неслабую струйку крови, тут же разбежались, с перепугу бросив на снегу своего раненного коллегу – гвардейца кардинала…

На следующий день Сергей вернулся в магазин и слезно умолял взять шпагу обратно. Но, к счастью, не вышло.
Пришлось вернуться в Москву и стать коллекционером…

15

Немцы в сельской школе.
Лет пятнадцать назад сразу после окончания института довелось мне работать учителем английского языка в одной из сельских школ. Работа была нормальная, дети адекватные, знали предмет неплохо (шесть моих выпускников потом закончили иняз, это к вопросу об интеллекте сельских детей). Кроме английского в школе вели еще и немецкий язык, учитель – бабушка-одуванчик семидесяти лет от роду, кто больше боялся друг друга, она или ученики, сказать трудно.
Самым замечательным явлением в этой школе был фольклорный хор под названием «Веселушки» (на школьном жаргоне «Все клушки»). Выступали в нем девушки старших классов, пели действительно здорово, заслуженно носили звание лауреатов различных конкурсов регионального и федерального уровня. Это преамбула, переходим непосредственно к повествованию.
В один из весенних дней 1998 года до школы докатилась весть о том, что скоро нас посетит делегация немецких школьников, изучающих фольклор. Все силы были брошены на подготовку к этому событию. Ученики и учителя драили классы, уборщицы просто летали по коридорам, даже спортинвентарь в спортивном и тренажерном (кстати, весьма неплохом) залах заблестел как у кота причиндалы.
Наступил день «Х». Учащихся распустили по домам пораньше, оставив в школе только фольклорный коллектив и прошедших строгий отбор особо доверенных школьников старших классов, которые должны были по протоколу встречи провести экскурсию по школе и развлекать гостей. (Хотя, как смеялись сами ученики, их отправили домой, чтобы они слюной не захлебнулись, т.к. в этот день школьная столовая превратилась в филиал ресторана, повара превзошли сами себя, с первого до последнего этажа все было пропитано ароматом жареного мяса и других вкусностей). Участницы фольклорного коллектива нарядились в народные костюмы, приготовили хлеб-соль и стали ждать приезда гостей.
Прошел час, другой, третий, а гости где-то заблудились, народ уже начал роптать, мол: «Сколько можно?» и т.д. (Потом мы узнали, что по пути в нашу школы немцы посетили еще ряд учебных заведений соседнего города и в том числе профессионально-технический лицей, директор которого «забыл» накормить гостей, но не забыл напоить их переводчика).
Наконец, гости приехали, из автобуса, остановившегося перед школой, в буквальном смысле выпал синий, как «КАМАЗ», переводчик. За ним подтянулись и гости. Из двадцати гостей лишь десять были школьники, а остальные – их взрослое сопровождение. (О, это особая песня, чего только стоило вытянутое на коленках трико помощницы руководителя группы, да и сам руководитель был весьма импозантен, из-под слегка коротковатой толстовки кокетливо выглядывал круглый, как барабан живот, а из висевших мешком джинсов торчала резинка труселей, одним словом – официальный визит).
Беда подкралась незаметно, переводчик группы перед тем, как «выпал в осадок» успел сказать на ломаном русском, что он переводить уже не в состоянии. Логично предположить, что учитель немецкого возьмет на себя эту почетную миссию, но наша бабушка-одуванчик сказала, что она боится, поэтому, наскоро задав вопрос о владении англицкой мовью и убедившись, что это так, я приступил к каверзам. Прежде всего, я подговорил старшеклассников встретить немцев громкими криками «Родненькие немцы приехали, вот радость-то!». Гости, конечно, приняли эти вопли за приветствие, а директор районного департамента образования долго орал, обещая оторвать всем участникам акции не только голову. Естественно это была эскапада в его адрес, т.к. именно он заставил нас три часа торчать на жаре, поджидая гостей.
Вторая каверза крылась в ритуале поднесения хлеба и соли. Хлеб-соль доверили выносить одной из участниц хора – высокой красивой блондинке, настоящей русской красавице. Как и всякая красивая девушка, она отличалась довольно вздорным характером, накануне она как раз успела мне нагрубить. Мой план строился на том расчете, что я говорил немцам на английском, а эта девица учила немецкий. Сам по себе ритуал довольно простой, описывать его нет смысла, единственно следует отметить, участвует в нем руководитель принимающей стороны и руководитель группы гостей, как правило, но не в этот раз. Пока группа «немецких товарищей» пробиралась от автобуса до подъезда школа я успел каждому объяснить, что есть красивая русская national tradition, каждый из гостей должен откусить хлеб, как можно больше, чтобы не обидеть хозяев и расцеловать «красну девицу в уста сахарные».
Картина маслом: стоит наша красавица, держит каравай, ждет руководителя гостей для свершения ритуала, немцы в это время организованно выстраиваются в длинную очередь из двадцати человек, потом, в порядке очереди, добросовестно кусают каравай и лезут целоваться. Наша красавица первого поцеловавшего ее немца восприняла как должное, но когда вслед за ним полезли целоваться все остальные, это стало для нее бо-о-ольшим сюрпризом. От смущения она покраснела как помидор и чуть не уронила блюдо с караваем. (Когда на следующий день я признался, что отмстил ей таким образом, мне пришлось прятаться в учительской от разгневанной фурии).
Однако сюрпризы на этом не кончились. Еще в процессе «вкушения» хлеба-соли я заметил, что немцы стараются откусить кусок побольше, это потом мы узнали, что их покормили перед выездом в 6 утра, а сейчас на часах было что-то около половины пятого вечера. Быстро проведя экскурсию по школе и выслушав пожелание сдать в музей компьютерной техники все оборудование школьного кабинета информатики, мы позвали гостей за стол. Взрослая часть гостей села в кабинете директора школы, им ассистировал в плане перевода слегка протрезвевший переводчик. Гостей-школьников вместе отобранной группой учеников отправили обедать в учительскую, назначив меня штатным переводчиком. В процессе общения было несколько открытий. Во-первых, старшая группа категорически отказалась даже от символического употребления спиртного, во вторых, почти вся немецкая группа отказалась есть мясо, сказав, что оно очень жирное, в третьих, немецкие ученики сначала пытали нас, как часто в школе практикуются телесные наказания, в четвертых, допытывали меня в каком звании я служу в КГБ.
Как оказалось, эта группа гостей состояла из двух категорий немцев, взрослая часть – «сухие» (бывшие) алкоголики, младшая подгруппа – дети девиантного поведения (трудные подростки). Они приехали в Россию по программе, которую разработали социальные службы Германии. Перед поездкой немецким школьникам пообещали, что если они не исправятся, то их направят на учебу в русские школы, где все учителя являются действующими офицерами КГБ, а телесные наказания являются обычной практикой.
Из этой встречи для себя я сделал следующий вывод, барьеры между странами возникают не там, где проходит государственная граница, а прежде всего в головах жителей разных стран, которым умело подбрасываю «нужную» информацию.

16

 

Сидят в буфете Дома Ученых два мужика. Один другого спрашивает:

- Что первично в водке - вода или спирт?

- Кайф!

- Ну ты философ!

- Нет. Естествоиспытатель.

***

Купи себе тарифный план "Золушка", получи в подарок шесть бутылок водки и ровно в полночь твоя дыня превратится в тыкву!

***

Водка "Чубайс". Вырубает при минус двадцати пяти.

***

Жириновский: Смотри не перепутай, Кутузов, бабам - водку, дитям - мороженое!

***

- Милый, я хочу, чтобы у нас с тобой было такое, чего у тебя еще не было  ни с кем!

- Мммм.... чтобы ни с кем.... ага, вот: давай купим бутылку водки, сядем  вокруг нее, и будем смотреть и не пить.

***

просыпается дед мороз утром 1 января -голова болит сильно, говорит:

- - зачем я купил эту дешевую карту мегафона, столько денег на водку  осталось -чуть не умер

***

- Вы любите разбавлять водку пивом?

- Нет, я люблю разбавлять водкой спирт.

17

Не моё. 23.01.1998. Мужичок собирается на работу. Жена посылает его
выкинуть мусор. На выходе из подъезда мужик встречает синего человека,
который говорит: "Братан, трубы горят, а один не могу. Хлебни со мной!"
Синий человек отпивает грамм семьдесят-сто из полулитровой бутылки, а у
мужичка получается настоящий "винт", который проваливается ему в брюхо
за 1-1,5 секунды. Между 4 и 5 этажами его накрывает (натощак 450 грамм).
Он вползает в квартиру и отрубается. Воспоминания жены: "Жарю яичницу,
ушел с мусором, через 1 или 2 минуты вернулся В ЛОСКУТЬЯ!!!!"

Моё. Год примерно семьдесят девятый. Кто помнит, в Питере в тот год на
Первое мая снег выпал. Живу в общежитии в Колпино. До Чухонки - самое
большее - пятьсот метров. На Чухонке у меня лодка. Деревянная. Как я ее
за пару пузырей покупал - отдельная история. Но лодка нуждается в
серьезном ремонте. Достаточно сказать, что даже форштевень пришлось
делать новый. В выходные прихожу на речку рано. Копаюсь возле своей
посудины, а время от времени ко мне подходят мужички.
Надо сказать, времена были, когда водка продавалась хотя и свободно, без
очередей и талонов, но - с одиннадцати часов (час волка). А пить "из
горлА" считалось плохим тоном. Даже мы с ребятами, будучи студентами,
одно время аккуратно тырили стаканы из автоматов с газировкой, однако
после окончания процедуры стаканы эти честно и аккуратно возвращали на
место. Поэтому мужички подходили с одним вопросом?
- Парень, стакана у тебя нет?
Стакана у меня обычно не было, но вот однажды я надумал его все-таки
взять. Но не просто стакан, а стакан с начинкой. С вечера прикупил у
местных бабушек лучку, редиски (все это по десять-пятнадцать копеек),
раскромсал на кусочки половинку черняшки (восемь копеек), насыпал в
спичечный коробок соли и наутро, часиков в пять, отправился с веслами на
плече к своему причалу. Работать я в то утро не собирался - я проводил
эксперимент. С деловым видом разложил на травке инструменты, до прихода
первых "клиентов" начал что-то по мелочи делать на борту своего
двухвесельного корабля. Гости ждать себя не заставили. Буквально через
десять-пятнадцать минут подошла первая компашка.
- Парень, стакан есть?
В этот день стакан у меня был. На самом дне полиэтиленового пакета,
которые тогда только-только начинали появляться в Питере. Поверх стакана
в пакете как раз и лежали те самые лук, редиска, хлеб-соль. Все это я с
деловым видом начал извлекать на свет божий прежде, чем достал,
собственно, сам стакан. Граненый. Тот самый, который изобрела Вера
Мухина. При виде сего богатства у мужичка загорелись глаза.
- Слушай, немного не поделишься?
- Да ради бога!
С этими словами я отшипнул от пучков пару-тройку редисин, несколько
перышков лучка, поделился хлебом-солью.
Довольный мужичок отвалил к своей компании, расположившейся на лужайке
метрах в пятнадцати-двадцати от меня. Я продолжил свое копание на своей
деревяшке, и даже ни разу не взглянул в их сторону. Эксперимент должен
быть чистым. И результат не заставил себя долго ждать. После первой и
второй промежуток небольшой, а вот уже на третью пригласили и меня.
- Эй, парень, сто грамм с нами выпьешь?
- Ну, коль нальете, так почему не выпить-то?
Налили. От души. Стакан, кто такие помнит, был
двухсотпятидесятиграммовый, если всклинь. А если до ободка - двести. Так
ребята насыпали мне если не сто пятьдесят, так за сотку-то - это точно.
Я выпил, вернулся к лодке. Через полчасика компания рассосалась, а еще
через пару-тройку минут ее место заняла другая и делегат уже от этой
партии подошел ко мне с тем же вопросом?
- Парень, стакан есть?
Ритуал с извлечением из пакета лука, редиски, хлеба и соли повторился,
как повторился и вопрос:
- Поделишься?
... Как повторилось и продолжение ритуала. Первая-вторая - "Парень,
выпьешь с нами?" - "Если нальете" - и те же почти что сто пятьдесят.
Цикличность повторялась через каждые тридцать-сорок-сорок пять минут не
один раз.
Около восьми я уже не пришел, я буквально приполз в общагу. Нести весла
на плече сил не было, я волочил их за собой (хорошо, на берегу еще не
оставил). На четвертом этаже встретил заспанного соседа.
- Валька, я тебя не узнаю. Ты что, всю ночь квасил?
- Не-а, с утра.
- Да когда успел-то? и - где?
Каюсь, позже несколько раз брал с собой с утречка друзей-соседей "на
опохмелку". Сбоя ни разу не было. И только много позже, когда уже
наступили времена "опущенных" цен и рыночных расчетов, прикинул. Лук,
редиска и хлеб - в общей сложности не более полтинника. Бутылка водки в
те времена - четыре двенадцать. Если учесть, что времени - пять-шесть
утра и того дороже. Меньше чем за червонец у таксистов или на так
называемой "яме" - подпольном пункте ночной продажи водки - не найти.
Четыре-пять компашек по сто-сто пятьдесят граммов с каждой. Посчитайте
экономическую выгоду.
... Однажды компанию мне составил тогдашний начальник то ли участка, то
ли цеха колпинского ДСК-5, а ныне его владелец. Или его брат. Точно уже
и не помню...

18

В начале восьмидесятых было.

Поехали ночью лампочки в фонарях менять. Ночью - потому что днём
движение; ну и лампочки ночью лучше видно, которые не горят.
Поехали втроём, как положено: я - электрик-практикант, наставник мой -
Моисеич, и Колян - водитель и управитель автоподъёмника.
Смотрим - на мосту фонарь не горит. Конфигурация фонаря - буква "Г".
Модель - та же самая. Как бы то ни было, а менять-чинить надо.
Подогнал Колян свою таратайку под рабочий орган электрического
осветителя, смотрим - а Моисеич, как всегда и в любую смену - ну никакой
уже: спит, как насосавшийся ребёнок. От него, если он в таком состоянии,
даже если его и разбудить, то кроме слюней через губу и пожелания "взять
ещё" ничего не дождёшься.
Колян говорит:
- Лезь сам, Антоха. Видишь - Моисеич спит? Лезь один. Чё ты, лампочку не
заменишь?
А я думаю: и действительно, чё я - лампочку не заменю? Да я их десять,
блин, заменю! Ну, и полез...
Поднял меня Колян на должную высоту; зацепился я, как предписано
инструкцией по ТБ, внахлёст, карабином монтажного пояса за поперечину
этой "Г"- загогулины, и вот даже ещё отвёртку достать не успел - чую,
пошла подо мной платформа вниз. Пошла вниз, падла, и остановилась только
там, внизу.
В пазу для транспортировки. Колян прыгает вокруг, матерится на какой-то
пробитый шланг, а я про себя думаю: пропитый, блять.
Всем известно, что они с Моисеичем в садоводческих товариществах по
гидравлике и насосам калымят.
Ладно... Я-то - висю! На поясе подмышками. Колян побегал-побегал,
поохал-поохал, да и говорит:
- Потерпи, Антоха. Мы счас с Моисеичем, - из открытого окна кабины
доносился храп Моисеича, - быстро сгоняем до базы, шланг заменим и тебя
с фонаря снимем.
Ты главно не ссы, держись. Тут делов-то всего на полчаса.
Прыгнул он в кабину, и угазовали они с Моисеичем на срочный ремонт...
А я висю... Сначала страшно было, а потом подумал: хера ль мне будет?
Пояс надёжный, фонарь новый, я в каске. Тут же вид на реку с лунной
дорожкой.
Я б даже и закурил, да сигареты во внутреннем кармане рубашки поясом
прижало. Даже песенку какую-то себе под нос мурлыкать начал было.
А потом меня лёгким утренним бризом потихоньку развернуло в другую
сторону дороги, и стало мне не до пения: издалека, по прямой на мост,
приближались фары.
Через минуту я различил отдалённый рёв дизельного мотора, а ещё через
пять секунд понял: идёт "фура".
И вот тут мне впервые в жизни пригодилась школьная арифметика: фонарь -
шесть с метров, пояс - полтора, я с подмышек - полтора, а "фура" - все
три с половиной...
Как я поджимался - это, наверно, со стороны видеть надо было.
Ну, шофёр меня тоже за пару десятков метров увидел; да такую ж дуру
остановить не просто. Пролетела эта коробка в нескольких сантиметрах от
моей жопы - да и то только потому, что я в последний момент живот
втянул.
Остановился он метрах в двадцати, вылез из кабины.(Крутой, кстати,
мужик. Другой, увидев такое на столбе, чесал бы до самого Улан-Батора
без остановки)...
Так вот, вылез он и направился в мою сторону. Решительно и не
задумываясь. А я висю под тёмным фонарём и молчу - не опомнился ещё. А
подо мной зловеще блестит в свете луны лужа масла.
Подошёл он поближе, остановился, задрав вверх голову - при виде такого
зрелища, видно, и его ступор взял - и начал машинально хлопать себя по
карманам, сигареты искать.
А на меня в этот самый момент, похоже, подействовали, наконец, "Агдам" с
адриналином и я, хрен знает с какого такого, для самого себя неожиданно,
сказал громко и отчётливо:
- На мосту остановка запрещена.
Он аж подпрыгнул и присел одновременно - не ожидал, да...
Ну, потом разобрались, что к чему. Он подогнал свою кибитку задом ко мне
поближе и включил "аварийку". Разговаривали, хохотали.
А ещё через полчаса за мной приехал Колян с отремонтированной
гидравликой и так и не проснувшимся Моисеичем...