Анекдоты про лет свет |
Иди по жизни.
«Я не люблю,когда мне лезут в Душу!»,
Сказал поэт в расцвете своих лет.
Молва глухая тупо режет уши,
Но от наветов не тускнеет свет.
Земля,как прежде,движется по кругу,
Вселенной наши распри не нужны.
Мы доказать пытаемся друг другу,
Какие ценности и для кого важны.
Взгляни на небо,посмотри на звёзды,
Пусть силы космоса пройдут через тебя.
Подумай о себе,пока не поздно.
Иди по жизни всё и всех любя!
|
Независимость.
Иной раз думаешь,а что же
По независимостью мним?
Какой же смысл в неё заложен?
Сколько ей нужно лет и зим?
От одиночества мы рвёмся,
Мечтаем обрести друзей,
А,когда вместе соберёмся,
То к одиночеству скорей
Бежим и ищем в нём покоя,
Пока опять не надоест
Быть одному и,я не скрою,
Меня сей недуг также ест.
Но независимость со мною,
Лишь с ней Душа любви полна,
Она как свет над головою,
Она как вечная весна!
|
|
Германия.
Германия-страна чудес,
Прекрасное земное чудо.
Люблю твои поля и лес.
Я знал,тебя я не забуду.
Тебя я помнил много лет.
Семь лет я жил в твоих просторах,
Затем разлуки чуждый свет,
Иные реки и иные горы.
Не отпускала ты меня,
Германия,моя родная!
Что же я делал вне тебя?
Как жил,скажи,я сам не знаю?
Дала ты мне,чего не знал,
Над чем когда-то я глумился.
С тобой теперь другим я стал,
С тобой я в женщину влюбился!
|
|
"Офтальмолог С.Федоров как-то рассказывал: несколько лет назад Институт микрохирургии глаза взялся обследовать Всесоюзное общество слепых. Многим больным удалось помочь. Однако среди тех, у кого был шанс после операции увидеть - впервые! - свет, оказались человек тридцать, кто от помощи врачей отказался…
– Мы всю жизнь были слепыми, - объясняли они. - Мы привыкли быть слепыми. Как жить зрячими, не знаем. И не умеем. Поэтому пусть все останется, как оно есть…"
Альбац Е. О пользе хорошего зрения // Моск. новости. 1987. N 17. 26 апр. С.9.
|
|
В истории гаража значилось одно изнасилование. Несколько лет назад местный ОБХССник по кличке Корноухий трахнул тут свою осведомительницу. Сам факт он не отрицал, но утверждал, что все было по согласию, чисто в башню.
На третьем месяце отсидки, после того, как следствие изучило личность обвиняемого и перешло, наконец, к сбору доказательств его виновности, Корноухого выпустили из Лефортово. Оказалось, что потерпевшая изменила свои показания.
В попытке прекратить дело и не получить по шапке за необоснованный арест следователь весь световой день и часть ночи потратил на очную ставку между ней и насильником, чтобы привести их показания хоть к какому-нибудь знаменателю – в гараже они усидели больше двух литров портвейна, поэтому оба были в дупель пьяные и события излагали кто во что горазд. Да и в процессе очной ставки они выпили две бутылки, правда, на троих со следователем.
Несмотря на прекращение дела, из ментовки Корноухого поперли. После этого он в гараже больше не появлялся. Кто-то из наших встретил его примерно через год. Корноухий мыл полы в магазине «Свет» напротив Елоховки.
|
|
Я познакомился с ней когда мне было лет пятнадцать или близко к шестнадцати. А она... Она была старше года на три. Но это по возрасту. По внешнему виду я ей точно не уступал. У меня уже были довольно шикарные усы. Атрибут взрослого мужчины. Да и по опыту, я уже давно не отмерял ладонь от пупа и три от колена у встречающихся мне девушек. И главное не падал без сознания при самых откровенных разговорах про это. В общем, это была Галя, Галочка, Галина, как не назови, ничего в ее физиологии не менялось. Я пробовал. Но запомнилась она мне надолго. Ведь даже сейчас помню. Потому что была в ней одна фишка. Я понял об этом в первый же вечер когда мне с ней удалось уединиться.
Мы были немного пьяны. В гостях у нее был я, а это говорит о многом и все обещало, что результат будет. Но с первых же минут, когда притушив свет я увлек ее на диван, что то пошло не так. Она оказала мне активное сопротивление. Настолько же активное как и мое желание. А кто начал с того же возраста, может подтвердить, что в это время желание огромно. За первый час мы прошли с ней всю Кама-Сутру по позам, но не достигнув результата. Это были немыслимые движения тел и если бы посмотреть со стороны, на звание КМС по самбо, я тянул без проблем. Да и она тоже. Через час, я немыслимым способом, зажав одну ее руку плечом и спиной, а свою подсунув под нею, держал ее вторую. При этом одна моя была свободна, которую я и засунул под кофточку и бюстгальтер ухватившись за твердую и немного влажноватую от пота грудь. Никогда еще я не сжимал с таким наслаждением чужую плоть с торчащим соском. Я отдыхал, взяв небольшую передышку, но даже не подумал, что отдыхает и она. Второй мой рывок, ниже, к ее брюкам, совпал с ее. Я старался просунуть руку в ее узкие брюки, а она выдернуть свою из под меня. У нас это получилось одновременно, но подумайте кому от этого стало легче? Ну точно не мне. Я понял, что прошел самую легкую ступень. Но тарабанить рукой по дивану с криком — тушэ!, я в принципе не собирался. Все началось по новому, но с тройной нагрузкой. В какой то момент я все же умудрился снять с нее брюки и все что было под ними. При этом мне по факту пришлось залезть на нее сверху, коленями зажать ее руки, а головой упереться ей в грудь, чтобы она не могла приподняться. И вот в этой позе стянуть у себя за спиной ее брюки. Даже не пробуйте это повторить. А потом, я вдруг вспомнил, что и сам в брюках и их ведь тоже надо снять. Но как? Это был вопрос. Мелькнула мысль, что делать это надо было раньше. Но представив, как еще не раздев ее и не получив согласия, я разделся сам, пусть даже до половины, я расхохотался. Громко и даже как то истерично. А она от моего хохота обалдела. И получила некий шок погрузивший ее в бездействие. Этого хватило по времени, чтобы вскочить и уже в прыжке сдернуть с себя все лишнее. Приземлившись на нее уже готовым к совокуплению.
Оно, кстати, было не длительным, как бывает обычно. Уже через минуту я издал то ли рык, то ли крик, человека наконец-то взобравшегося на Эверест. Это был шквал эмоций. Сексуальное напряжение нескольких часов вылилось в незабываемую гамму чувств. У нее было видимо тоже самое. Ее мелко трясло, лицо искажали эмоции, а тело гнулось как в судороге. И я упал рядом с ней. Долго смотрел в потолок и наконец то нашел, что спросить:
-Галка, ты со всеми так борьбой занимаешься? - задумчиво произнес я не надеясь получить ответа.
-Нет, - немного подумав, ответила она, - хотя мне это нравится.
-Но почему? - опешил я, - мне вот тоже очень понравилось.
-Да потому что, всегда хочется встретить хорошего борца, а попадаются в основном хорошие боксеры!
|
|
Ошибка Юрия Андропова, или Роль запоров в личной жизни
В конце 1970-х эта история была на первых страницах «желтой прессы» во всем мире: Кристина Онассис, единственная наследница «империи» Аристотеля Онассиса, выходит замуж за «простого советского гражданина» Сергея Каузова. Третьей свадьбе 27-летней Кристины предшествует ее романтическая поездка на Карибы с «простым советским гражданином» (ему под 40 лет, он невысок, лысоват, с одним стеклянным глазом, тогда еще женат на «простой советской женщине» - виолончелистке).
Якобы Андропов лично срочно дал добро на развод Каузова с женой, имея в виду возможность появления на свет в недалеком будущем юного советского гражданина, наследника империи Онассисов.
В августе 1978 г пара расписалась в московском ЗАГСе. Проживание в московской двухкомнатной «хрущевке» (да еще и с мамой Сергея) греческую миллиардершу по понятным причинам не устроило. Уже через пару дней супружеская пара срочно переехала для дальнейшего проживания в интуристовский отель в Москве. В дальнейшем через Андропова молодым быстро выделили «трешку» в элитном московском доме (соседи – Генрих Боровик и Булат Окуджава).
Но беда пришла, откуда не ждали… У немолодого «молодого» оказались тяжелые запоры. По рассказам Кристины, каждое утро, проведенное в Москве, начиналось со схватки за туалетную комнату.
«Если я просыпалась второй, – саркастично улыбаясь, рассказывала друзьям Кристина о своем московском житье, – меня ждала незавидная участь. Каузов страдал жесточайшими запорами, поэтому оказаться в туалетной комнате можно было не ранее чем через полтора часа. К тому же туалет был совмещен с мини-ванной... И вот мне, владелице миллиардного состояния, пришлось ежедневно сражаться за возможность попасть на унитаз и принять ванну»
Не знаю, почему КГБ так и не смогло оперативно решить столь «серьезную» проблему – или закупить для Каузова трехлетний запас эффективного слабительного, или выделить им квартиру аж с двумя туалетами… Возможно, в то время для Андропова (да и практически любого советского человека того времени) необходимость второго санузла на семью из двух человек представлялась чем-то из ряда вон выходящим, какой-то блажью.
Я помню реакцию своих друзей уже в конце 90-х, когда американка, невеста одного из моих приятелей, приехавшая к нему в Россию, показывала нам фотографии своего американского дома с четырьмя спальнями и четырьмя же туалетами.
Само наличие немаленького дома в Висконсине нас потрясло не так, как наличие в том доме аж ЧЕТЫРЕХ туалетов! «С жиру бесятся» - было нашим самым невинным высказыванием по этому поводу…
Думаю, что примерно такое же отношение было у начальства КГБ к «туалетной проблеме» в семье Каузовых-Онассис в те далекие годы. Вполне возможно, что от этой проблемы просто отмахнулись - тут и Афган, и подготовка к московской Олимпиаде, и еще КГБ должно туалетные капризы греческой миллиардерши выполнять!
В итоге, еще через несколько месяцев, к глубокому огорчению КГБ, брак распался.
Каузов, правда, не особо пострадал – ему была подарена при разводе пара танкеров, он выехал за границу и начал там неплохо зарабатывать, выплатив одних только партийных взносов за 1980-е годы на сумму более 500 тыс. долларов.
Кристина после развода с Каузовым вышла замуж еще один раз, в этом последнем (четвертом) браке у нее родилась единственная дочь, после чего она опять развелась.
В 1988 году 37-летняя разведенная миллиардерша была найдена мертвой в своей квартире в Буэнос-Айресе. Причина смерти – вроде бы, инфаркт миокарда.
А Каузов, кажется, до сих пор еще жив (если так - он должен был уже отметить 80-летие), живет в Швейцарии, куда перевез в 1990-е свою престарелую мать и детей...
|
|
#20 29/09/2021 - 02:29. Автор: аssаm В Англии во времена Якова I для того, чтобы стать солдатом, достаточно было выпить кружку пива за счет короля и взять у вербовщика аванс - один шиллинг. Вербовщики ходили по пивным, угощали пивом, а на дне кружки лежал упомянутый шиллинг. Через некоторое время любой британец, которого угощали пивом, сначала долго осматривал кружку на свет.+++++++++++Стеклянная посуда в то время для забегаловок была и дорога и неуместна. Там посуда вообще-то долго не жила. Часто гибла по причине потасовок. Пили из деревянных, реже керамических кружек. А вот действительно забавная деталь-во многих старинных домах в Англии окна замурованы. Нет, не в связи с гитлеровскими бомбёжками. Где-то лет 150 действовал налог на окна, а платить много не хотелось!
|
|
История красивая, яркая, страстная, но до боли короткая.
В 28 лет Сергей Гриньков со своей партнёршей по фигурному катанию, Екатериной Гордеевой успел выиграть два Олимпийских золота. В 28 лет Сергей Гриньков умер прямо на льду…
Жизнь Сергея Гринькова – это история любви. К сожалению, это печальная история любви, которую нам от первого лица рассказывали сами герои этой истории. Прямо с экранов телевизоров.
Родившись 4 февраля 1967 года, Сергей Гриньков, сам того не зная, до 1981 года шёл по жизни рядом с девочкой на четыре года младше, жившей в одном из соседних домов.
Они ходили в одну и ту же общеобразовательную школу – номер 704, но знакомы не были – для этого была слишком велика разница в возрасте. Они ходили в одну и ту же секцию по фигурному катанию, но также не пересекались.
Сергей с пяти лет, как и Катя с трёх, пытался построить сольную карьеру. К 1981 году стало понятно, что у ребят для одиночного катания прыжки недостаточно высоки. Их представили друг другу – так и произошло их первое знакомство, ставшее для обоих, как и для всего мира, судьбоносным.
Ей было всего 10 лет, ему – 14, и тогда они еще не знали, что судьба свяжет их навсегда не только в спортивном плане.
Заметив потенциал молодых спортсменов, их пригласил к себе самый именитый на тот момент тренер, Станислав Жук. Именно под его руководством в 1986 году пара впервые завоевала звание чемпионов мира. Юной Кате было всего 14 лет – рекордный тогда возраст за всю историю мировых первенств по фигурному катанию. В том же году они стали вторыми на чемпионате Европы и завоевали серебро на чемпионате СССР.
Всего год спустя, в 1987 году, перейдя к новому тренеру, Станиславу Леоновичу, пара выиграла все крупные соревнования, в которых принимала участие: чемпионат мира, первенство Европы и чемпионат СССР, а значит к Олимпийским играм 1988 года Гриньков и Гордеева подходили в статусе главных фаворитов.
В 1988 году Сергею был 21 год, Кате только исполнилось 17, но уже было заметно, что ребят скрепляют далеко не одни только партнёрские, спортивные интересы.
Возможно, именно такая духовная близость и помогала им идти вперёд, выигрывать все соревнования, включая и Олимпийские игры, которые покорились им с удивительной легкостью. Интересно, что произвольный танец, вошедший в историю фигурного катания, как настоящий шедевр, был исполнен под «Марш Мендельсона».
Год спустя у пары родилась дочь, Дарья. В это время они много выступали на зарубежных турнирах, принимали участие в большом количестве коммерческих проектов. За искренность и идеальную технику, а также за ту огромную любовь друг к другу, в США и Канаде их полюбили и прозвали G&G – по первым буквам фамилий.
Похожие прозвища американцы дают исключительно звёздам кино и эстрады. Вновь, но уже в другой обстановке, законные муж и жена, Сергей и Екатерина, услышали этот отрывок через три года, 20 апреля 1991 года на собственной свадьбе. К тому моменту они не только успели стать четырёхкратными чемпионами мира, но и завершить свою любительскую карьеру, перейдя в театр Татьяны Тарасовой, где можно было не только заниматься любимым делом, но и получать за это неплохие деньги, что в начале 90-х в нашей стране было очень важно. Ради заработка было решено даже пропустить Олимпиаду-92. Ещё год спустя, в 1993 году, в Международном олимпийском комитете, видимо, поняли, какую огромную долю рынка они теряют, категорически запрещая парам, ушедшим в профессионалы, принимать участие в Олимпиадах, и слегка смягчили свой устав, позволив желающим вернуться и поучаствовать в переходных играх 1994 года. Гриньков и Гордеева воспользовались этой возможностью. Вернув статус любителей, Сергей и Екатерина повторили свой успех 1987 года, выиграли чемпионаты страны, Европы и мира, но в этот раз, к своей россыпи золотых медалей, они добавили ещё и награду высшей пробы с пятью Олимпийскими кольцами на ней. После этого триумфа пара вернулась в профессиональный спорт, уступив дорогу к олимпийским свершениям молодым. Но ненадолго… 20 ноября 1995 года Сергей Гриньков во время тренировки в Лейк-Плэсиде получил обширный инфаркт и скончался прямо на льду, во время тренировки.
Попрощаться с Сергеем Гриньковым пришли тысячи москвичей. Многие не скрывали слез, не могли поверить, что у сказки о двух безумно влюбленных друг в друга людях может быть такой трагический финал. На хрупкие плечи Кати легли все заботы о семье, дочке, доме. Почти все приходилось делать самой. Ее поддерживали друзья из шоу «Звезды на льду» — Кристина Ямагучи, Катарина Витт, Виктор Петренко, Оксана Баюл, решившие посвятить одно из своих выступлений памяти Сергея Гринькова.
Катя по задумке организаторов должна была присутствовать на этом представлении в качестве зрителя. Но она решила, что будет сама танцевать... Одна, без Сергея, но для него...
«Я начала волноваться, что потеряюсь на катке, что я такая маленькая и меня никто не увидит. Но заиграла музыка, включился свет, и все мучения вдруг прошли.
Прислушиваясь к своим ногам, прислушиваясь к Сергею, я почувствовала двойную энергию. Я точно знаю, что никогда не смогу так станцевать вновь», — рассказывала Гордеева о своем возвращении на лед. Впервые выйдя на ледовую арену одна, фигуристка стала участвовать в соревнованиях профессионалов и танцевать в шоу «Звезды на льду». Это помогало оправиться от потери. Да и дочка Дашенька стала подрастать, а вместе с ней стали расти и заботы о ней. «Да, я танцую за деньги, — говорит Екатерина. — Ведь фигурное катание — это тоже профессия. И я зарабатываю этим себе и своему ребенку на жизнь»....
Через год после смерти Сергея в Америке вышла книга «Мой Сергей. История любви» на английском языке. Эпиграфом к ней стали строчки из стихов Анны Ахматовой «Я улыбаться перестала…»
Я улыбаться перестала,
Морозный ветер губы студит,
Одной надеждой меньше стало,
Одною песней больше будет.
И эту песню я невольно
Отдам на смех и поруганье,
Затем, что нестерпимо больно
Душе любовное молчанье.
|
|
Если какая организация стабильно и жирно финансируется, вне зависимости от результатов работы, то скорее всего, это государственная служба.
Которая не эффективна по определению. Причем в любой стране. И сегодня - история на эту тему.
В тихом центре Торонто, на невысоком холме, стоит комплекс зданий. Оплачивается из бюджета. Спокойненькая такая образовательная госкомпания. И руководство там - совершенно не случайное. Чьи-то родственники или партнеры по гольфу. Меняется оно частенько, пересиживая время до лучших назначений. Ну, и ведет себя соответствующе. Главное для всех этих моложавых и энергичных пиздоболов - это наглядная агитация. Стены похвально увешаны уверениями о борьбе с расизмом и пользе толерантности. И раз в неделю совещаются. На тему еще большего прогиба перед любыми сердитыми школярами. Ну, и зеленая энергетика, как компас земной. Как завещала великая Грета.
И все было бы хорошо, но лет шесть назад в этой конторе стали получать огромные счета за воду. Нет, с оплатой проблем не возникало (бабло ведь общественное), но где-то через год их стали журить сверху. Вроде как не по чину этой конторе выкладывать за водопровод по 20 тысяч, вместо прежних 3х. Тогдашний начальник отреагировал, как мог. Заказал в типографии красивые ламинированные плакаты про экономию воды и приколотил возле каждого умывальника Затем привычно свалил на повышение. Вода утекать не перестала.
Следующий подошел по-государственному. Сначала обвинил во всем посетителей. Дескать, краны не закрывают. И, нацепив державную морду, выбил нехилые фонды на замену всех водопроводных кранов (а их сотни три) на сенсорные. Которые сами закрываются. . Странно, но счета за воду даже слегка увеличились. А виновник также вскоре слинял.
Третий борец за экономию обвинил во всем плавательный бассейн. Мол, часто меняют жидкую среду. И выбил фонды на новую станцию химической очистки, позволяющую воду вообще не менять. Добавив цену реновации и затраты на еженедельные химикаты к счетам за воду. Которые не изменились. Но босс отрапортовал, как надо, за что был тут же перекинут к другой кормушке.
Пришедший ему на смену новый чубайс обнаружил, что много средств уходит на батарейки к сенсорным кранам. Да и на сами краны ломались раз в квартал (странно, вроде не с помойки брали, а из Китая. По цене швейцарских)
И поэтому были снова выгрызли средства, и все краны (да и унитазные сливы - чего мелочиться!) заменили на сенсорные. Не с батарейками, теперь - с аккумуляторами! Которые подпитывались от световых батарей, стоявших там же. Казалось бы - победа!
Ан нет.
Краны перестали работать сразу после ухода контракторов. Потому что забыли, что один из предыдущих начальников установил в туалетах и душевых сенсоры, гасившие свет после посещения. Солнечные батареи почему-то не работали в темноте. А вода? А вода продолжала куда-то журчать.
Проблема передалась очередному варягу. Который, не задумываясь, подключил связи, и нашел финансы на зеленейший из проектов. Чтобы подпитывать аккумуляторы, заменили все выключатели на сетевые, а все светильники - на светодиоды. И все это стало управляться через интернет...
Вполне возможно, все развивалось бы и дальше. Но вдруг произошло эпохальное событие. Случайные подрядчики, копавшие что-то рядом, обнаружили течь воды из трубы, обслуживающей нашу контору. После ее ремонта расход вернулся в норму.
Ирония в том, что эта течь выходила не поверхность. И все шесть лет текла струйкой через дорогу. Прямо на асфальт перед главным офисом. По которому ежедневно, дважды в день, ездили мудрые руководители и исполнительные подчиненные этой самой шарашки. Озабоченные расходами на воду...
|
|
История эта случилась несколько лет назад. Ходил в психиатрический кабинет одного небольшого областного городка (для диспансера тот городок был мал, а для того, чтобы уже похвастать психиатром в штате своей больницы — в самый раз) парнишка.
Вернее, целый парнище: пудовые кулаки, косая сажень в плечах, рост метра под два, а то и больше, ликом вылитый Валуев — словом, настоящая находка для палеоантрополога. А если встретить где-нибудь в лесах — чистый восторг для посвятивших свою жизнь поискам йети.
Коля (назовём его так) донимал психиатра просьбами отпустить его в армию. А то, мол, неудобно как-то: все соседские пацаны отслужили или собираются, а его, видите ли, не пускают. Да он бы там... Да он бы им всем... Доктор охотно верил: в Колиных ручищах даже ручной пулемёт Калашникова смотрелся бы как-то игрушечно, тут скорее какой-нибудь «Утёс» или «Корд» был бы в самый раз. А можно было и вовсе ничего в руки не давать и давить врага харизмой и добрым взглядом. Но увы: на областной медкомиссии Колю развернули, сказав, что такой разительный дисбаланс росто-весовых показателей и ай-кью просто фатален для любого противника. Нельзя так с заклятыми друзьями. И даже с террористами нельзя. И даже с запрещёнными в Российской Федерации организациями. Негуманно. Так что пусть Николай побудет негодным к военной службы в мирное время. Как оружие последнего шанса. Вот если вдруг война — тогда да, тогда его сразу расчехлят. А сейчас езжай-ка ты домой, парень.
Доктор на все просьбы как-нибудь стереть в личном деле ненужную буковку и написать «А годен» лишь разводил руками — дескать, ну никак невозможно. Ну сотрёт он буковку, ну другую напишет. Ну даже вместе с Колей прокрадётся в архивы ОВВК (опустим сцену оваций тех многочисленных зрителей, которые придут посмотреть на этот цирк) и выкрадет оттуда акт его освидетельствования. Но умище-то твой, Коля, куда девать? Да и запомнили тебя тут надолго. Ты уж лучше того. Найди себе работу по душе. Только, умоляю, не водителем маршрутки: ты видел ту маленькую кабинку?
Коля надолго задумался. На целых два месяца. А потом, аккуратно вписавшись в дверной проём, появился в кабинете снова. И поделился своей радостью: нашёл, доктор! Нашёл я своё призвание! Чую, говорит, в себе неукротимую тягу людям помогать. Поэтому решено: поступаю в медицинский, буду вашим коллегой, представляете, как будет здорово?
Доктор представил. Потом зажмурился и постарался развидеть светлый образ Коли в белом халате. Когда не получилось, он плюнул и утешил было себя мыслью о том, что экзамены тот просто завалит. Потом вспомнил про баллы ЕГЭ и целевые наборы и снова напрягся: ведь при Колиной усидчивости, да с хорошими репетиторами наскрести нужное количество для поступления в какой-нибудь провинциальный ВУЗ можно. А ещё есть и платные места. А сказать честно «Коля, ты дебил» — пусть даже это не оценочное суждение, а вполне себе диагноз — ни у кого из приёмной комиссии просто нет такого дефицита инстинкта самосохранения. А ведь, поступив, Коля имеет некоторые шансы доучиться — из-за той самой усидчивости. Прецеденты уже были.
И доктор понял, что медицину надо спасать. А то, понимаешь, заклятых друзей, террористов и запрещённые в Российской Федерации организации от Коли уберегли, а медицине отдуваться? Но как? Как развернуть этакую махину, этакого паладина сил добра с дальним светом в глазах, пусть даже этот свет — просто рефлекс с задней стенки черепной коробки? Майк Хаммер сказал бы, что действовать надо тонко, но доктор решил, что в этой ситуации нужно ещё тоньше.
И поведал Николаю, что лучшие специалисты получаются из тех, кто движется по карьерной лестнице с самых низов. От обезьяны к слесарю четвёртого разряда... тьфу ты, забудь, Коля, это вырвалось! Ну как в твоей любимой армии, если расти от солдата до генерала. Или как на заводе — от работяги до инженера, а там, глядишь, и до начальника цеха. Вот и тебе, чтобы прочувствовать все тонкости медицинской службы, начинать нужно с санитара. Заодно пока латынь подучишь.
Коля радостно согласился и пропал аж на полгода. Появился он, как всегда, фактурно и объёмно, и доктор вновь вспомнил, какой же, в сущности, маленький у него кабинет. Оказалось, в санитары Колю взяли очень даже охотно. Аж в областном городе. Аж на спецбригаду, которую к тому времени ещё и не думали сокращать. С гордостью отметил, что его там очень хвалят и ценят. Говорят, что добрым словом и вязками можно справиться на вызове с большинством буйных пациентов, а если применить к ним Колю, то обычно хватает просто доброго слова.
— Латынь тоже учу, как вы и советовали! — сообщил Коля. — До слова «copulatio» дошёл. И знаете, что, будущий коллега?
— Что? — осторожно спросил доктор, чуть не икнув на «будущем коллеге».
— Мне теперь понятно, чего это в «Ромео и Джульетте» те две семьи между собой воевали.
— Ну-ка, ну-ка, — оживился доктор, забыв от любопытства даже про пугающую перспективу обрести такого коллегу.
— Ну вот сами посмотрите, — охотно развил мысль Николай, — Семья Монтекки. Нормальная фамилия, правда, не знаю, что она там могла означать, но почти как «Монте-Кристо» звучит, то есть внушительно и гордо. Правильно?
— В целом согласен, — не стал спорить доктор.
— А теперь вспомните фамилию Джульетты и её родителей! — радостно воздел нехилый такой указующий перст будущий коллега.
— А что не так с фамилией? — хитро прищурился доктор, уже начиная понимать, к чему ведёт собеседник.
— Копулетти их фамилия! Это же от слова «copulatio»! То есть, целый род — и все поголовно... ну в общем, на «ашки» заканчиваются! Да если бы меня так кто обозвал, я бы уже пять минут как дрался! А тут — вся семья! И девчонка та несчастная. Ну кто в здравом-то уме своего сына на какой-то там «ашке» женит! Это же смех на всю Верону! Опять же девушка с такой фамилией, как бы намекающей на низкую социальную ответственность...
Доктор хотел было поправить, что фамилия у Джульетты, на минуточку, «Капулетти». И что можно было бы вспомнить про Овидия и Луиджи да Порта, про Данте и его «Божественную комедию», из которой да Порта взял эти фамилии, про гвельфов и гиббелинов, про «Замковых» и «Шапочкиных»... но потом посмотрел на сияющего Колю и вспомнил фильм «Гардемарины, вперёд!». Тот момент, когда Гаврила говорит Никите Оленеву — мол, спиритус вини эста фини, при вашем телосложении яд! — а тот отвечает: дескать, латынь при твоём телосложении — яд. И, вздохнув, промолвил:
— Поразительно. И это всего лишь третья буква алфавита. Коля, ты это занятие не бросай. Кто-нибудь из вас просто обязан победить.
|
|
Помню, вымутил я в 90-е "восьмёру".
Это было потрясающе.
Все мои последующие иномарки, включая две Альфа-Ромео, по степени крутости даже рядом не валялись.
Было этой помойке лет семь, убитая в хлам, на четырёх колёсах ровно четыре килы, из электрики работал только дальний свет и левый стопарь, а для капота и багажника были деревянные палки, чтобы они не закрывались.
Но зато вокруг сразу появились безусловно роскошные женщины с целью покататься, искупаться, etc...
Словом, успешен я был тогда невероятно и гонял, соответственно, будто вчера освободился.
Ну и доездился - догнал как-то на дороге "ниваря", отскочил от него и ещё в плиту бетонную ткнулся.
И "Ниве" и плите хоть бы хрен, а на "восьмёре" бампер аж в обратную сторону выгнулся. Они, кто знает, у восьмёрок вполне крепкие были, с железкой внутри.
А у меня как раз в то время всё к берегу прибило - и говно и палки. И на любовно-морковном фронте очередные обломы, и по бизнесу-шмизнесу кидалово вышло, и ещё какие-то гадости, сейчас и не вспомню.
Ну, что теперь делать, номер отлетевший кое-как прикрутил, и поехал в ВАЗ на Чекистов, только там в то время запчасти и были.
А бампер по дороге на свалку выкинул.
На ВАЗе меня обломали, бамперов в продаже нет и ждать до месяца.
Неделю проездил без бампера, по автомагазинам ещё поискал - нет нигде.
Ещё раз на ВАЗ приехал, они снова обломали.
Еду грустный назад, еду как раз мимо той свалки, куда бампер выкинул. И чего-то вдруг остановился, дай, думаю, гляну.
Смотрю - а бампер-то сам по себе как-то выгнулся и распрямился.
Ну я и прикрутил его обратно и поехал себе дальше.
А по дороге подумалось, а может это мне знак какой был. Типа, не суетись, братан, отпусти ситуацию.
Взял да и забил на все неприятности, а они вдруг сами собой все и поразруливались.
С тех пор даже со стула не встану, когда что-то привалит. Половина проблем точно сами собой отлипнут.
Чего я сказать-то хотел, так это, не суетитесь, граждане.
|
|
"Коготок увяз - всей птичке пропасть."
Эпиграф: "Нашёл- молчи, украл -молчи, потерял - молчи." (Старинная мудрость)
Есть у меня знакомец, Фред, исключительно жизнерадостный, общительный, и радушный человек. Периодически он попадает во всякие всякости, но обычно выходит из них без ущерба для себя. Как-то я о нём уже историю писал (кому интересно - https://www.anekdot.ru/id/922609 ). Биография его достаточно интересна. Когда-то он работал полицейским, потом надоело, и он стал плотником. Позже открыл свою небольшую строительно-ремонтную компанию, раскрутился, и через какой-то срок её продал. После этого много лет восстанавливал старинные машины, но теперь вышел на пенсию. Мужик он очень рукастый и грамотный, так что ему регулярно звонят, если нужна помощь в сложном проекте для состоятельных и капризных клиентов, как в ремонте или строительстве, так и с реставрацией автомобилей.
Тема, что нас сблизила - коллекционирование. Сказать, что же всё-таки Фред не коллекционирует, сложно. Его гаражи и дом от подвала до потолка забиты раритетами, антиквариатом, и необычными вещами. Фотографии генералов Гражданской Войны в США и их автографы - пожалуйста. Десятки ружей, винтовок, пистолетов - вот они. Таксидермия - прошу, от льва, что держит антилопу в зубах, до головы бизона. Фарфор - полные серванты. Механические игрушки 19-го века - смотрите, целая полка. Старинные штопоры, изделия из слоновой кости, дорожные знаки, картины, маски, монеты, кораллы, керамика, ракушки, скафандры, и многое, многое, многое другое - всего не перечислить. Всё это Фред удачно покупает, ещё более удачно продаёт, ибо он преотлично разбирается в очень многих темах.
Дом его совсем недалеко от офиса моего клиента, так что периодически, во время обеденного перерыва, мы встречались, вели разговоры на разные темы, кое-что он показывал из своей коллекции и, периодически, я у него приобретал всяческие мелочи. Раз он мне и говорит:
- Я тут во Флориде хату себе присмотрел, место козырное, но состояние плохое. Думаю её подшаманить и через пару лет туда переехать. Всё же человек я в возрасте, люблю тепло, морскую рыбалку, да и к сыну поближе.
- А что с этим домом-музеем думаешь делать? - спрашиваю.
- Планирую устроить большую распродажу коллекции. Тебя уже столько лет знаю и вижу тебе определённые вещи нравятся, так что дам тебе первый шанс. Если возьмёшь много, то я тебе почти по себестоимости уступлю, уж очень деньги нужны сейчас.
Я выбрал несколько предметов, ясное дело, мы чуток поторговались, как без этого? Сотней больше, сотней меньше - и договорились. Отложили выбранное в сторону, и тут он достаёт небольшую коробочку из ящика и кладёт сверху:
- Полностью рассчитаешься - это будет тебе бонусом. В подарок и на добрую память.
- Что за вещь?
Открыл, а там огромный коготь с небольшим клочком грязно-белой шерсти.
- Медвежий?
- Правильно мыслишь, - отвечает. - От полярного медведя.
- Прикольно. - говорю.
- С этим когтeм связана одна забавная история. - и Фред поведал следующее:
Несколько десятков лет назад, когда у него была ещё своя строительная компания, участвовал он в одном проекте в роли субподрядчика. Огромный старинный особняк в северном Нью Джерси, который надо было срочно восстановить после протечки. Изначально работы там было всего-ничего, но, как оно обычно бывает, "раз вы уже тут, так давайте это починим, то переделаем, вот тут развернём, это поменяем и здесь новое поставим, но чтобы под старину..."
Во время ремонта семейство в доме оставалось, благо места более чем хватало. Сам же хозяин, - эдакий супер-дупер крупный чин, который вроде бы работал на NJSEA (New Jersey Sports and Exposition Authority - это такая Ньюджерсийская организация которая заправляет ипподромами и зданиями / территориями, где проводятся спортивные мероприятия). Чин-то он чин, но одновременно скупердяй, хам и грубиян, каких свет не видывал.
Фред сам - мужик очень добродушный, резкие моменты насколько мог между хозяином и рабочими сглаживал, но он же на объекте, хотя и часто, но совсем не 100%. Раз, когда Фред отлучился на пару дней, и грянул взрыв. Из-за плохого настроения хозяин дома взбеленился и устроил очередную выволочку работникам Фреда. Причём в выражениях он себя совсем не ограничивал.
Один из рабочих терпел, терпел, терпел, но наконец не выдержал и решил сделать втихаря небольшую пакость. А именно, пока хозяин не видит, срезал с огромной шкуры белого медведя, что висела на стене, несколько когтей. Дескать, у нас своя своя гордость. Парниша шёл к успеху, но не повезло, не подфартило. В тот день хозяин непотребство не заметил, но в середине следующего ущерб засёк. Даром, что хам, зато глаз-алмаз.
На рабочих налетел с матюгами и взашей выгнал с фазенды. И тут же начал вызванивать Фреда и начал "наезд" по телефону:
- Ты что, босота, краёв не видишь? Ты, сын самки собаки, ваще чуешь на кого батон крошишь?
- В чём дело? - обиделся Фред. - Ремонт идёт по плану.
- По плану? - взревел мужик. - Твои рабочие-ублюдки, со шкуры медведя когти срезали. Если вас скопом продать, вы всё равно дешевле, чем она, стоите. Да ты хоть знаешь, откуда она у меня? Сам Ригги Джиовани самолично этого монстра пристрелил и мне в знак уважения подарил. Молись, паскуда.
- Какие когти? Да я ни слухом ни духом об этом не знаю.
- А мне вообще похрену, что ты знаешь. Весь дом мне переделаешь за свой счёт, штраф ещё заплатишь. Что, притих, гадёныш?
- Знаете, мне ваш тон совсем не нравится. Но я завтра подъеду с утра, поговорим, - и Фред повесил трубку.
Ясное дело, на своих подчинённых он чутка наехал, до правды докопался. Забрал срезанные когти и на следующее утро поехал в весьма препоганом настроении с хозяином разбираться. Подъехал к дому... и увидел, как плачущего дядьку увозили крепкие мужики в синих куртках, на которых было короткая надпись - FBI.
Оказалось вот что. За этим стрекулистом федералы давно следили из-за подозрения в связях с нью-джерсийской мафией. Посему и поставили прослушку на телефон. Чинуша же этот, по долгу службы, отвечал за то, чтобы тендеры на открытие торговых точек для продажи пива, закусок, и сувениров на стадионах и ипподромах проходили честно. Продажа напитков, еды и атрибутики - это круче, чем Клондайк и Эльдорадо вместе взятые. Там денег, причём нала, проходят сотни и сотни тысяч.
Конечно же, за подобные места идёт нездоровая конкуренция, которую, собственно говоря, мафия и крышевала. Самое трудное было - доказать связь служащего с преступным элементом, а тут такой презент на блюдечке с голубой каёмочкой. И главное - все действия под закон о коррупционной деятельности (RICO) подходят как по учебнику.
Более того, полярный медведь - животное краснокнижное. Его убивать, ежели ты не индеец, строго-настрого запрещено. Более того, даже ввозить шкуру в США - уже нарушение ММPA (это такой закон об охране редких животных). Лишь за одно это можно мафиозо нехило прижать.
Дальше закрутилось, завертелось и понеслось. Напуганный чинуша начал давать показания как миленький, и, по цепочке, десятки коррупционеров и бандитов были арестованы и получили срока. Казалось бы, простой коготь, мелочь - а какие последствия.
Вот, собственно, и всё. Выводы просты. Раз - не хами пролетарию, это чревато. И два - деньги любят тишину.
|
|
Жизненное.
Решила баба загулять,
правда ей за сорок пять
и совсем не двадцать пять.
Пообвисла где то кожа,
подопухла там сям рожа,
пузо тоже подросло,
но "красотку" понесло.
Раскричалась на весь свет -
От семьи прохода нет!
Четвертак я "отломала"-
убирала, все стирала,
всем готовила обед,
но теперь уж дудки! Нет!
Поживу ка для себя, по боку мне та семья.
Убирать я меньше буду, и стирать, не жизнь а чудо!
Для любимой для одной приготовлю суп с травой,
все из чудо овощей
похудею как Кощей,
сразу стану молода!
Прям как в сказке!
Как звезда!
(что то я не то сказала....
звездам ведь годов немало...)
так бабенка рассуждала.
Но худей ты не худей
до фига итак людей,
помоложе да покраше,
так что все потуги ваши ни к чему и ни за чем.
Только рой возник проблем.
Все семейство развалила
и квартиру "распилила" и машину и гараж.
Терминатор! Вот кураж!
А ломать тебе не строить,
что же дуру беспокоить,
вторая молодость дана!
Пользуй милая до дна!
Ну осталось десять лет...
За шесят - Адью! Привет!
|
|
Послевоенный детдом, тётя Клава, "Лягушка-путешественница"
Она выросла в послевоенном детдоме.
Книг у них было мало.
Воспитательницы вечерами читали им вслух перед сном.
А у Гали была тяга к чтению.
И вот вечером почитали им не до конца "Лягушка-путешественница".
Наступило время "отбоя", воспитательница закрыла книгу, выключила свет и вышла из девочковой спальни.
Галя выждала какое-то время, встала с кровати, нащупала книгу на столе, проскользнула в коридор.
Посредине коридора горела тусклая лампа дежурного освещения. Рядом - почти до самого потолка, возвышалась стопа уложенных матрацев.
Галя забралась на них - поближе к лампочке, дочитала про лягушку-путешественницу до конца, потом начала читать сначала. Там и уснула.
Уже глубокой ночью ей приснились немцы, она во сне заплакала, закричала. Память об оккупации и раньше, и потом отражалась в её снах.
На её слезы прибежала дежурная нянечка тётя Клава. Сняла её с матрацев, успокоила, привела в свою комнатушку. Выкатила из печи печеную картошку - накормила, отпоила чаем, отнесла вновь уснувшую на руках в спальню.
Через 25 лет Галя в рейсовом автобусе присматривалась к женщине напротив. Подошла:
- Извините! А Вы не тетя Клава?
Та, всматриваясь в лицо интеллигентной молодой женщины ответила:
- Да. Меня Клавдией зовут.
Галя продолжила:
-А вы не помните Галю Шкапа из детского дома?
Та радостно отвечает:
- Помню, конечно! А где она сейчас?
...
Из автобуса они вышли вместе. Долго не могли расстаться. Потом Галя с подругой-детдомовкой приезжала к тете Клаве в гости в деревню.
На детдомовских встречах тетя Клава была в числе почетных гостей.
,,,
Сейчас разговаривали с мамой о чтении, о книгах, и она вспомнила эту историю.
Фамилию тёти Клавы она сейчас не припомнила.
О педагогах, обо всем персонале детского дома Воскресенского химкомбината у мамы самые светлые и благодарные воспоминания.
|
|
dtf, "В Half-Life: Alyx и Half-Life заметили одинаково мерцающий свет. Похоже, Valve не меняла его код со времён движка Quake"
Предварительный ключ:
> Та более того, вот кто в здравом уме (кроме полутора реддиторов) будет высматривать как там мигают лампы в играх от валв?
"Я 25 лет наблюдаю за миганием света в играх на вашем движке..."
Herr Foxoffsky:
Свет от ламп в HL:1 на 0.025 lm меньше чем в HL:2, а в HL:Alyx вообще на 0.05 lm больше. Вы сумасшедшие там что ли все?
|
|
На заре третьего десятка лет случалось мне снимать квартиру с одним замечательным товарищем. Вообще, я до сих пор считаю его самым умным человеком из всех, что когда-либо знал. Мы быстро сдружились, и в один прекрасный день озаботились мелкой бытовой техникой. Поскольку на тот момент мы оба жили весьма небогато, было решено брать технику с рук. Ну, кроме чайника. Чайник мы осилили новый.
Так у нас появилась микроволновка с птичьего рынка. Весь ее внешний вид кричал "ПОМОГИТЕ". Ручка переключения режимов была намертво заклинена в положении "максимум". Вдобавок, она не вращала тарелку, и приходилось поворачивать все самому. Но, цена 700 рублей нас устроила, и мы зажили.
Но я плохо на тот момент знал Юру.
В один прекрасный вечер мы распивали два литра хорошего китайского чая при помощи термоса и новоприобретенного чайника, разогрев себе наггетсов. Одним словом - шиковали и предавались наслаждению роскошью прогресса. Неспешно тянулся разговор в позе лотоса, и я, обложившись подушками, укутался в плед, умиленно глядя на очередную струйку воды, наполняющую мою небольшую полулитровую кружку.
- Слушай - я поднял брови, обозначив интерес - а ведь микроволновку можно сделать.
Конечно, на тот момент я был всей душой за ремонт и любые общественный начинания. Но без меня. Из недр ткани вытянулась моя рука и взялась за чай.
- У нее, я так понимаю, моторчик сломан - Юра отхлебнул ан-чан - я завтра куплю, видел на рынке такой. 300 рублей.
- Да завсегда. Я готов даже проспонсировать данное мероприятие, но техническая сторона на вас, сэр. Меня в детстве током било. Да и образование у вас верхнее, пусть даже медицинское.
Ну, и ладно. На следующий день Юра, конечно, купил моторчик. Если что-то задумал, то обязательно воплотит, такой человек. Ну и, собственно, сел ремонтировать прямо на кухне. От обилия плат и запчастей мне немедленно поплохело, и я удалился на перекур на балкон.
Раздался хлопок, и во всей квартире погас свет. Ага.
Через полминуты свет появился снова, дав надежду, что мне не придется обнаруживать на кухне труп. Ещё через пять появился сам виновник торжества.
Закурив ещё одну с ним за компанию, я вопросительно посмотрел на деятеля.
- Вот она не крутила - задумчиво произнес сосед - а теперь ещё и не светит.
P.S. Три года прошло, а она работает.
|
|
xxx: Вы не верите, что человечество проживёт 4 млрд лет? (Если нет, то какая разница, когда накроется наше светило).
yyy: Да за такой срок можно всю Землю до Андромеды жопой дотолкать...
zzz: Минутка занудства. До Андромеды 2.5 миллиона световых лет. Световой год - это расстояние, которое свет со скоростью 300 000 км/сек проходит за год. При наличии свободных 4 миллиардов лет всё равно придётся толкать жопой Землю со скоростью 187.5 км/сек - к сожалению, человечество пока не создало объектов, которые могут перемещаться с такой скоростью, не говоря уже о жопе. Ну и ещё одна причина, по которой не получится дотолкать Землю жопой - необходимая скорость убегания для покидания пределов Млечного Пути, которая составляет около 500 км/сек. Так что проще подождать несколько миллиардов лет, пока Андромеда прилетит к нам сама. Чем я, собственно, прямо сейчас и займусь, ибо уже затарился пивом.
|
|
xxx:
Пришёл в поликлинику раньше записи. Сижу жду. Напротив мужичок лет 45 начинает клевать носом. Надевает тёмные очки, видимо чтобы не палиться. И через пару минут слышен громоподобный храп. Дааа. Без палева.
yyy:
Мужичку лет 45 глубоко наплевать на ваше палево. Он надел очки, чтобы яркий свет не мешал.
|
|
Товарняк остановился там где ему указал красный свет. И перекрыл переход для выходящих с электрички в сторону села.
Бабки с тачками и дедки с сажанцами обходят как получится и люто матерятся. Кто поумнее и не всегда помоложе - под вагонами.
Особо достается молодым, явно до 30 лет, машинистам.
Каждая бабка-дедка которые огибают голову спереди, считают своим долгом бить клюкой-лопатой-тяпкой как можн ближе к их окошку, и когда ребята открывают окно высказывают какие они мудаки.
Те не огрызаются, потому что если хоть одна клюшка пожалуется, то им полетян не только головы. И они об том понимают, молчат, скрипя зубами, на лицах явное желание начать кидать камни - притом прицельно - в ответ.
Только передо мной какойто мужик закричал густым басом
- ей баран!
Открылось окно и на него сверху вниз посмотрел злой но обреченный на молчание машинист, и тут же ему в лицо то престарелое мудило заряжает:
- дебил, гавно, ублюдок, ставать что ли не умеешь!
И с таким напышеным чувством победителя переходит рельсы, на что машинист, у которого едва нормальная щетина полезла, с ненавистью к ситуации махом и молча закрывает окно.
Ну не виноваты ребята в том, что их остановил диспетчер прямо вот тут вот! А ЧМЭЗ, и путейцы, которые должны отсоединить по правилам вогоны на переезде, ЕЩЕ НЕ ПРИШЕЛ!
Злые вобщем. и тихо и скорбно копят злость с обидой на вот ту вот ситуацию, в которой они вообще никоем боком не виноваты.
Подхожу я.
- Ей, на палубе!
Высовывается все таже что и 5 секунд назад злая но с уже диким прищуром голова.
- а вам разрешено бибикать на станции?
Учтите, я сказал: не подать сигнал, не гуднуть, а именно "бибикать".
Вопрос несколько его озадачил, и парень проморгавшись и непонимая что от него хотят, отвечает сверху:
- ну ...эээ... да...
Я:
- а бибикнете ради меня разик?
Тут же в секунду раздается ревун огромного тепловоза, в котором смешалась ненависть к данной ситуации, и большая месть за оскорбления, которые ребята услышали за это время, от неадекватных пенсов.
- ГУУУУУУУУДДДДООООООООООООООООК!
Мужик в секунду сломя голову, и судя по всему наподдав себе жидким реактивным топливом, перелетает через рельсы. Бабки ломались в рассыпную.
Не ну а хуле, товарный сейчас трогаться будет!
Выглядело как бегство тараканов при включенном свете.
Лица ребят, медлен, но необратимо, меняются с обреченного озлобленого выражения, на мягко-улыбчивое. Улыбки расползаются все шире, и явно в кабине у них становится атмосфера мягяче и приятней.
Я говорю им туда вверх:
- спасибо!
В догонку мне с кабины в спину:
- это Вам СПАСИБО!
Ну парни, чем смог - помог
|
|
Со слов полицейского - интервью по радио:
У каждого в карьере бывает много смешных, а порой и просто нелепых моментов, а поначалу - и глупых ошибок. Свой первый день на работе я запомнил навсегда.
Работу я начал в крохотном провинциальном американском городке Х. Мне было года 23, а моему партнёру, Биллу - может 30-32. Был один из тех летних провинциальных вечеров, когда всё замирает и нам, полицейским остаётся только сидеть в машине и пить кофе. Вдруг включается рация и диспетчер спрашивает, не хотим ли мы проверить дом мистера и миссис Н на предмет животного на чердаке. Дескать, работа не ваша, но всё равно сидите. Мой партнёр, умудрённый опытом и возрастом, открывает рот, чтобы сказать нет, но я уже энергично и уверенно принимаю вызов. Едем.
На пороге нас встречает сам мистер Н, ухоженный, в форме мужчина лет 30, с безупречной дикцией, вероятно адвокат или что-то в этом роде. На носу у него очки в серебрянной оправе, а сам он в невероятной расцветки шёлковой пижаме и тапочках. "У нас", говорит мистер Н, "что-то на чердаке. Белка там, или енот, не поймёшь. Мы бы и сами проверили, но вдруг у него бешенство...." Тут уж мой напарник первым вступает в разговор и объясняет господину, что вообще-то для этого есть специальные конторы по животным на чердаках, и господин Н.... Тирада прерывается миссис Н, которая появляется из кухни. Она лучезарна, она источает улыбку и свет. Она великолепная, сногсшибательная блондинка лет 27. Билл замирает на полуслове, продолжая, впрочем, мычать. Я же - дурное дело нехитрое - глядя несколько за плечо мистера Н, бодро чеканю, что нам сейчас всё равно делать нечего, и что животное, если бешеное, представляет угрозу, а где угроза - там муниципальная полиция.
Мистер Н любезно предоставляет лестницу, я, раз сам вызвался, лезу под потолок, открываю люк на чердак, и достаю свой фонарик. Билл держит лестницу. Стандартный полицейский фонарик, как известно, штука солидная: четыре элемента Д, железный корпус - этакая железная дубинка сантиметров 30 длиной. Пока я лез, животное, видимо, искало выход и лихорадочно бегало по чердаку. Но как только я открыл люк, всё затихло. Поэтому, включая фонарик, я ожидаю увидеть пустой чердак. Луч света успевает выхватить пыльные стропила, но прямо передо мной, в центре луча и в пяти сантиметрах от моего лица, стоит она. Белка. Белка вообще-то зверь некрупный и незлобный, но офигевшая белка на задних лапах, с выпученными от страха глазами, в сантиметрах от моего лица, выглядит что твой Кинг-Конг. Естественно, я заорал не своим голосом. Белка, вовсе потеряв рассудок, ломанула на свободу, царапая мне лицо, а я, от неожиданности уронил фонарик. Там, под фонариком, напомню, стоял Билл, а за его спиной - мистер Н. Белка проносится по шевелюре Билла а фонарик отлетает мимо Билла в сторону мистера Н, который на крик поднял голову вверх. Фонарик естественно приземляется ему прямо на нос. Мистер Н закрывает лицо ладонями и кричит. Билл начинает ронять лестницу. Я успеваю спрыгнуть, не получив ею по голове. Уже что-то.
Мистер Н стоит всё ещё закрыв лицо, а из под ладоней уже вовсю льётся кровь. Билл цел и пытается избавиться от лестницы. Я тоже вроде цел, кроме царапины на лице. Так, ситуация понятна, но где же белка? А, вон где - из гостиной раздаётся нечеловеческий визг. Это миссис Н. Белка нашлась. Мы с Биллом оставляем мистера Н и бежим спасать миссис. Она стоит посреди комнаты, закрыв глаза, и пальцем показывает на диван. В комнате уютная романтическая обстановка. На столе свечи, в камине горит огонь, на диване разложены вышитые подушки. Комната, как и весь дом, полу-пуста и пахнет новизной. На полу тканые восточные ковры. Идиллия. В середине идилли - диван, а под ним ошалелая белка. Как же к ней подойти? Войдя в азарт я, кажется, один, кто не потерял способность мыслить - во всяком случае, тактически. И мне в голову приходит отличная - как мне тогда показалось - идея. Если мы начнём орудовать шваброй под диваном, то белка убежит, причём непонятно куда, так как диван у камина в центре комнаты, а у него четыре стороны. Однако если мы поднимем диван и понесём к стенке, то белка, которой в этой комнате спрятаться больше и негде, побежит к стенке под ним. Там уже мы можем поставить коробку к одной из сторон и загнать её шваброй туда. Есть ли у миссис Н большая коробка? Естественно, у них, в основном одни коробки и есть, они только въехали! Миссис Н приносит большую коробку из гаража, и тут как раз подходит несколько потрёпанный мистер Н. Кровь, впрочем, уже не идёт, и нос, возможно, не сломан, хотя и распух прилично.
План мой поначалу работает замечательно. Диван у стены в углу и коробка установлена с короткой стороны дивана. Лёжа на полу, я начинаю медленно двигать швабру к коробке и вижу, как белка отступает к коробке. Однако из-за рюшечек на диване видно плохо, я задеваю шваброй стену, стук пугает белку, и она пулей вырывается из-под дивана и запрыгивает куда? - правильно, в камин. Оттуда, совсем ополоумев, она в клубах дыма и с горящим хвостом проносится мимо меня и обратно под диван. Диван немедленно загорается, и комната сразу начинает заполняться дымом и вонью горящей шерсти. Включается сигнализация. Мы с Биллом переглядываемся и синхронно переворачиваем на попа горящий снизу диван. Это дает огню доступ к кислороду, и небольшой огонь тут же яростно вспыхивает. В полу-пустой комнате забить пламя почти нечем, поэтому мы хватаем шёлковые подушки и начинаем лупить ими. Огонь, по счастью, затихает. В центре задымлённой комнаты стоим мы с Биллом, с прожженными подушками и около перевернутого, обгорелого дивана с дыркой снизу. Рядом с дырой, всё ещё вцепившись в диван, бесформенная обгорелая тушка белки. Рядом с нами, зажав себе рот ладонями, стоит миссис Н с расширенными от ужаса глазами, и уже вовсе не такая лучезарная, как раньше. Всё ещё на входе в комнату замер мистер Н с распухшим носом и в окровавленной шёлковой пижаме. Не прошло и пяти минут с тех пор, как мы вошли в дом.
Мистер Билл, кашляя и хватаясь опять за нос, подводит итог: "Ребята, оценивая каждое ваше действие отдельно, я не вижу, что вы сделали неправильно. Но вы меня извините за то, что я не могу вам сказать спасибо." Нам с Биллом ничего не оставалось, кроме как извиниться и немедленно уйти. Так началась моя служба в полиции.
|
|
Здравы будьте, люди добрые.
Узел связи, третий городок гарнизона Вюнсдорф, штаб всей ГСВГ, 86-й год. Секретки идут в Москву сотнями и печатают их солдатики и жёны офицеров с допуском, которые, ясен пень, капитан подписывал не читая. По злой воле военкомов, на узел связи прислали двух белорусов и остальных - из братских южных республик да не городских. Первый звоночек Горланову прилетел из Москвы в виде "ещё раз придёт секретка со словом "командЭр" - будешь отправлять одну секретку в год с острова Врангеля". Личному составу быстро объяснили, что "командЭр" писать нельзя. И тут начались варианты в текстах: командар, командыр и командур. Сержантам пообещали дембель в последнюю очередь, если не научат солдат писать это слово правильно. Ну и ситуация: сержант (узбек) распекает новобранца (таджик): "ти - тюрка тюпорилий, билядь не русский - запомни! К О М А Н Д И Р!".
Начальник узла связи, капитан Горланов, жёстко борется с дедовщиной. Поэтому утреннее построение личного состава в казарме происходит в облегчённой форме, то есть в трусах. При наличии синяков или прочих повреждений два случайных деда отправляются на губу под личным контролем Горланова, то есть придётся толчки чистить или навоз на хоздворе перекидывать без внеочередного отдыха. Вечернее затишье, в узле связи сидят белорус и Лидия - жена офицера. Солдатик раскачивается на стуле на задних ножках. Естественно, падает назад и ударяется скулой о корпус шифровального аппарата. Солдатик, трогая растущую скулу: "тётя Лида, вы скажите Горланову, что я сам ударился". Наутро капитан Горланов сразу спросил: "тут солдатик мне говорил, что сам ударился, а глаза такие честные - явно врёт, но на тебя ссылается". Лида: "ну да, при мне шмякнулся". Капитан: "да? Ну ладно, я всё равно двоих на губу уже отправил".
Ну и напоследок - о тщательно хранимой солдатской тайне.
При постройке здания штаба стройбатовцы умудрились встроить маленькую кандейку с кроватью, столом и вытяжкой в общую вентиляцию, так что там и курить можно было. Вход был расположен под секцией пола в коридоре. Так как ночная смена всегда состояла из старослужащих и без гражданских, то один из трёх ночников дежурил в узле связи, пока два других отдыхали в кандейке. Десятки лет этот секрет передавался по наследству, особисты и офицерский состав были не в курсе все эти годы до одного вечера. Случился аврал и Горланов задержался в штабе до полуночи. Идя домой, решил проведать ночную смену и в полутёмном коридоре заметил свет, пробивающийся из под плохо уложенной секции пола. Подняв секцию, обнаружил двух нетрезвых дедов, поазднуюших ДР одного из них. Виновник торжества сразу занял позицию "виноват!", а второго понесло: "да я как шашкой тебя рубану..." и прочий пьяный бред. Горланов побледнел и сказал только "Потсдам". Первый оттарабанил неделю гарнизонной губы, а второго Горланов лично неделю возил в Потсдам, пока там не согласились принять оного солдатика на две недели. Вернулся солдатик через месяц - похудевший и вежливый. Вот так спалили нычку два деда. Главный прокурор Коштуев потом рассказывал, что это происшествие вызвало лёгкий ступор - признать наличие утери бдительности особистами и карать всех служивших в штабе армии или... Или что? А замолчать то никак - арест солдата за угрозы в адрес офицера и обстоятельства ареста изложены в рапорте. Под каким соусом дело закрыли - не в курсе, ибо Коштуев заезжал в гости крайне редко, но Горланов получил благодарность за бдительность и состав особистов не сменился :о).
|
|
Летом 87-го отдыхал я в лагере Харьковского политеха – база, по-моему, называлась Карабах, где-то на полпути между Алуштой и Ялтой. Жил там на территории базы в деревянном домике, хотя деревянным назвать его было сложно, скорее фанерный – короче стены, крыша, окно или точнее форточка под самой крышей, внутри по углам четыре пружинных кровати и два стула – вот и все удобства. Причем кровати, по крайней мере моя, была такая, что когда ложился провисала до пола, приходилось подставлять чемодан, чтоб хоть как-то устранить это недоразумение. Когда я въехал в домике уже проживали два студента ХПИ - пятикурсники Виталик и Гоша. Ребята были живописные – спустя несколько лет посмотрел американский фильм Студенческие каникулы, так вот там два главных героя как-будто списаны были с них, и внешне и внутренне – Виталик невысокий такой худощавый живой холерик, которому никак на месте не сиделось, Гоша увалень флегматично-сангвинического типа, с завидным чувством юмора, в общем, один ходячий прикол... И вот где-то к концу смены к Виталику приехала его девушка, Таня по-моему. Путевки у Тани не было так что остановилась она у нас зайцем - благо нас в домике было только трое и одна кровать была свободна. Таких любителей халявы среди студентов хватало, о чем руководство лагеря безусловно знало, так что на них периодически по утрам и вечерам с переменным успехом устраивались облавы. К нам пару раз, по-моему, тоже наведывались, но как-то пронесло - Тани в это время в домике не было. Но не в этом суть. В общем, мы оставили ее у себя, предоставили кровать, ну и первая ночь – ложимся спать, у одной стены в одном углу Виталик (у двери), в другом Таня, у другой стены в одном углу у двери я, в другом Гоша. Легли, еще какое-то время разговариваем, потом постепенно замолкаем и начинаем засыпать. И тут надо мной начинает гудеть какой-то злостный комар. Я попытался его прихлопнуть, но в темноте это как-то сложно. А он гад не унимается – зудит все громче и наглее. Ну думаю убью сволочь! Встаю, включаю свет (а выключатель был как-раз надо мной) и застаю такую картину – Гоша в одних трусах стоит наклонившись над Таней, причем я застаю его в движении - он фактически стоит на одной ноге, с поднятыми и протянутыми к Тане руками. Поза была живописнейшая - ее надо было видеть ... Гоша застывает. Тут просыпается Виталик, наблюдает эту картину маслом и окончательно приходит в себя: - Ты че, гад, делаешь ?!
Гоша, поворачиваясь ко мне, укоризненно: – Предупреждать надо ! )
|
|
Когда тебя допёк весь белый свет,
Когда на отдых ни секунды нет,
И только сдал отчёт, как тут же новый ждёт,
Я знаю способ, что не подведёт.
Тот способ всем понятен на земле,
Кто как стекло, и кто навеселе:
Когда твой мозг в огне, позволь себе и мне
На пять минут забыть о тишине.
Начни истерику, начни её сейчас,
Начни истерику - высоковольтный джаз.
Как будто ты в лесу без офисных бумаг,
Начни, начни истерику, чувак.
Начни истерику космических лучей,
Начни истерику заезженных ночей.
Иные от ума совсем с него сошли...
Начни, начни её для всей земли.
И вот уже не нужен эскулап,
Как и безумный повелитель шляп,
И заяц, что в лесах увидит на часах
Подобие улыбок на котах.
Начни истерику Алисы за стеклом,
Начни истерику под солнечным теплом.
На льду, снегу, полу, асфальте и пеньке
Начни, начни, да хоть на потолке.
Сто лет уйдут как двухминутный клип -
И вот уже летит беззвучно флип.
Ты это не беда, ты можешь взять туда
Мой способ, актуальный и тогда.
Начни истерику - спугни Весельчака,
Начни истерику на миг и навека.
Кому-то на одной из множества планет
"Начни, начни" - поможет мой совет.
Начни истерику - ку, ку, ку, ку,
Начни истерику - куку, куку, куку,
Кому-то на одной из множества планет
"Начни, начни" - поможет мой совет.
|
|
КАРМА
Питерский, институтский товарищ частенько таскал меня на дачу. Мы там его деду помогали по хозяйству. Одни гнилые доски отрывали от домика, а на их место прибивали другие, такие же гнилые. Дед — Павел Алексеевич, строго контролировал процесс , покрикивая на нас и мы старались. Зато, дедушка и кормил нас отменно. Сало, домашние яйца, бездонная бочка квашеной капусты. Для голодных девяностых, совсем даже не плохо.
Однажды зимним вечером, дед лежал на тахте, а мы с товарищем подбрасывали дрова в печку и дед разговорился:
- Меня призвали в самом конце сорок первого, привезли в Ленинград, там ускоренное обучение, типа как курс молодого бойца перед фронтом.
Так вот, сдружился я там с одним пареньком, сам он из под Вологды, зовут Саша Степанов. На всю жизнь имя запомнил.
Служба в учебке у нас была не приведи господи, как вспомню, аж сам не верю, что в живых остался. Ещё тяжелее, чем потом на фронте было. Кормили нас хуже собак, видимо много воровали. Да мы и не жаловались, гражданские ленинградцы жили ещё хуже.
Днём занятия по боевой подготовке, ночью на складе ящики таскали, или горы кирпичей после бомбёжек разбирали.
Спали не каждую ночь. Болели, конечно тоже многие, почти все. Я воспаление лёгких на ногах перенёс. От голода некоторые умирали. Вроде, здоровый парень, кровь с молоком, а смотришь, через каких-то два месяца, всё. Ну, а как вы думали? Если вас почти совсем не кормить, а только давать тяжёлую работу, да ещё и в казарме иногда вода замерзает, зубами во сне стучишь.
А госпиталя для нас никакого не было. Выздоровел — хорошо, нет — извини.
И был у нас ротный старшина, сейчас уже не вспомню фамилии. Когда-то знал. Он после лёгкого ранения к нам попал, успел повоевать. Поганый был мужик, лютый. Очень мы его все боялись.
Представьте себе, в роте примерно сто пятьдесят человек и почти каждое утро кто-то из нас не просыпался.
Старшина подходил, видел что помер курсантик и приказывал скидывать его во двор.
То есть натурально, открывали в казарме окно и за руки-за ноги скидывали бедолагу со второго этажа прямо во двор. Так быстрее, чтобы по лестницам и кругами вокруг здания не таскать. Человек ко всему привыкает, мы уж ничему не удивлялись.
И вот как-то мой дружок Степанов Саша сильно захворал, Может простуда, может от голода, а скорее всего, всё сразу. Ему с каждым днём становилось всё хуже и хуже, а признаться старшине боялся, могли запросто расстрелять, как саботажника и дезертира. Бывали случаи. Я ему помогал как мог, даже от хлеба своего отщипывал.
Утром старшина кричит — Рота подъём!
Все вскочили, а Степанов лежит, молчит, даже пошевелиться не может, только тяжело дышит.
Старшина увидел, подошёл, нагнулся и командует нам: — Открывайте окно, забирайте, выносите!
Ну, тут его подняли, потащили, а я вцепился Степанову в рубашку, не пускаю, тяну назад, стал умолять старшину, мол как-же так, Степанов ещё дышит, живой ведь ещё. Может хоть подождать сперва, когда помрёт. Старшина разозлился, конечно, ударил меня в грудь, стал кричать про невыполнение приказа в военное время. Мне повезло, отделался только сломанным ребром. А Сашу Степанова всё равно во двор скинули. Ещё живого. Никто из нас больше ничего старшине не пикнул. Ну, хоть без меня сбросили...
Как же мне было жаль парня, до сих пор в кошмарах. Не отпускает.
Дед замолчал и начал сморкаться в темноте. Через минуту неожиданно продолжил:
- Но это ещё не вся история.
Году в пятьдесят каком-то, уж не помню, лет через десять после войны. Жил я тогда ещё в своей деревне под Тосно, Копаюсь в огороде, подходят двое мужиков: один помоложе, другой постарше, лет шестидесяти.
Поздоровались, спрашивают, мол, вы такой-то? Да, говорю, Я. Тот , что постарше показывает мне фотокарточку и спрашивает — кто это?
Я посмотрел и сразу узнал, отвечаю — это мой боевой товарищ, Степанов Александр.
Тот, что постарше, говорит — Всё правильно, Павел Алексеевич — это Саша, мой сын, а это его старший брат. Мы так и не смогли добиться от военкомата как он погиб и где похоронен? Говорят, что в учебном подразделении, а как и что, не известно. Какие-то архивы ещё пропали. Одно только письмо от него и пришло, вот оно. тут Саша пишет, что у него есть друг — это вы.
Я конечно мог бы им "наплести", что их сын и брат пал смертью храбрых защищая… блядь… но, не смог. Да и кто я такой, чтобы утаивать от них всю правду? Как есть всё и рассказал и про старшину тоже.
Мы весь вечер пили тогда за помин души Александра. Гости переночевали у меня, а чуть свет, попрощались и уехали.
Спустя года два, наверное, а может это уже был шестидесятый. Опять ко мне отец Александра Степанова приехал, в тот раз он был один, поздоровался и начал без предисловий: — Павел Алексеевич, я не мог вам писать о таком, но вы тоже имеете право это знать. Вот, специально приехал, чтобы сообщить: — всё, что вы нам тогда рассказали, старшина подтвердил. Подтвердил и перед смертью покаялся...
Дед ещё повздыхал в темноте, потом велел нам закрыть в печке поддувало и ложиться спать...
|
|
Не, ну как это было... Начнем пожалуй с того, что Саныч - конкретный флегматик. На все ему похрену мороз. Особенно когда мороз. А поскольку это и случилось в разгар мороза, то ему особенно похрену было, и неважно, что было это дома, где тепло. В общем ему было похрену, что Карла залетает на верхние кухонные полки и что-то там ковыряет.
Карла это попугай-корелла с повадками петуха и мозгами курицы. Сядет на полку и щелкает там клювом, будто туда семок насыпали. Что вряд-ли.
- Саныч, а что твоя курица там грызёт? - спрашиваю его между первой и второй бутылками. Мы ими у него на кухне часто жонглируем.
- Это она провода кусает.
- В смы?
- Ну вон споты в полках видишь? Я когда подсветку делал, просто провода поверх полок бросил, и всё. В гофру не стал прятать. Ты наливай, наливай.
- А почему не спрятал провода?
- Да кто ж знал, что я через пять лет я эту курицу заведу, у которой клюв чешется?
- Так сейчас спрячь. А то дочешется, что ее шандарахнет. Будет тебе Карла-гриль.
- А мне похрену.
- Ну смотри. За здоровье Карлы, что-ли!
Ну и да, дождались конечно. В один из вечеров сидим, поддерживаем отечественных алкопроизводителей, слушаем краем уха, как Карла чешет клюв, и вдруг как шандарахнуло! Нет, нет так - Еб...ло! Все что мы услышали в треске, сопровождаемом искрами - сдавленный крик Карлы, словно ее одним махом на шампур посадили. Точнее нанизали. Даже флегматичный Саныч немного возмутился короткой фразой про то, как кто-то занимался любовью с чьей-то матерью. И пошёл включать рубильник, ибо как-то очень темно стало. Оно и понятно, восемь часов ночи.
Рубильник не поддался, что добавило Санычу недовольства. Особенно когда я ему с кухни крикнул, что все его попытки включить свет дают искру над полками. В общем, пришлось в темноте лезть наверх и наощупь разводить провода, которые Карла закоротила. Но Саныч справился с задачей, несмотря на полбутылки водки, принятую перед ка-зэ.
Когда свет вернулся, мы узрели Карлу живой, но почему-то с почерневшей башкой и клювом и глазами какающей мартышки после недельного запора. Я, правда, никогда какающих мартышек не видел, тем более после запора, но фантазия мне подсказывает, что Карла смотрела именно так. Ещё мне показалось, что она одним глазом косит, а другой дёргается, но достоверно не скажу. Птица пешком отошла от места сотворенного ей безобразия, и только потом полетела, причем впервые в жизни самостоятельно в собственную клетку - до этого ее приходилось ловить. Из клетки она впервые вылетела только через двое суток, и даже близко к полкам на кухне не подлетела.
А Саныч... А что Саныч. Тем же вечером облепил провода синей изолентой.
И немедленно выпил. И мне налить не забыл.
Литр Водкович.
|
|
Недавно стала свидетелем подвига. Подростки бегали по замерзшему озеру, а стоявшая на берегу бабка ругала их на чем свет стоит. Тут лед проломился, и один парнишка провалился, а остальные разбежались вмиг. И только бабка рванула к пацану и зацепила его клюкой за капюшон. Потом упала на лед и ползком начала выбираться на берег, таща за собой парня. Пока я и еще пара свидетелей добежали до берега, она уже вытащила пострадавшего и материлась над ним, размахивая своей палкой. Бабушке лет 80. Герой!
|
|
Почти рождественская история
Почти - это потому, что свадьба моих родителей состоялась немного раньше православного Рождества - 3 января 1961 года. На днях был юбилей этой свадьбы за большим столом, и все собравшиеся вдруг сообразили, что не родились бы они вовсе, либо не связали бы свои жизни с потомками этой пары - многим был выписан пропуск на этот свет или на свою семейную судьбу решением той молодой пары 60-летней давности.
Но в разгар хлопот по подготовке празднества вдруг заявилась непрошенная пара - просто соседи, Саша и Нина. Вручили большой пакет с удивительно толково подобранными подарками, сказали много добрых слов родителям и стремительно убыли. Связывает нас с ними только несколько случайных разговоров за многие годы. Почти ничего о них не знаем, вообще не повод приглашать на юбилей. Пригласили бы конечно к столу, раз сами явились с подарками, но они сразу предупредили, что уезжают куда-то.
А сейчас думаю - у всех собравшихся тогда за столом было чувство долга, признательности, они просто обязаны были там быть, я вот долетел за треть планеты. А эти двое - ничем не обязаны, просто запомнили дату, помнят родителей, ну и зашли на пять минут поздравить, делов-то. Но ведь здорово, что зашли? Вы представляете себе, что такое праздник в 80+ лет? Как много хорошего могли бы сказать об юбилярах люди, которых уже нет в живых? Желаю нам почаще быть такими вот непрошенными гостями.
|
|
Еще одна алтайская история, которую мне рассказала мама. Та была про перепелку и гадюку, а эта про лису.
В селе, где жила моя прабабушка, остался ее дом, куда каждое лето съезжалась вся семья. Купались в Телецком озере, собирали ягоды и грибы. Вообще это место славилось своей природой, и отдыхающих там было немало. Как правило, мужчины приезжали на выходные, а в будни оставались женщины с детьми. И все эти женщины как одна засматривались на Игоря Андреевича, колхозного ветеринара. Уж очень интересный он был мужчина: высокий, атлетически сложенный, с римским профилем и копной русых волос. Местные же бабы, проходя мимо него, всегда отводили глаза, а сам он ни на тех, ни на других внимания не обращал. Когда мама спросила соседку-учительницу, почему так, та охотно с ней поделилась. Как никак для сельчан мы были вроде бы своими.
Не так уж и давно Игорь Андреевич был просто Игорем, симпатичным юношей, но с существенным изъяном. В причинном месте вместо того, чему там полагается быть, у него было нечто вроде червяка. После первой же попытки сойтись с одноклассницей об этом узнало все село. Крестьяне народ грубый. Игоря вообще перестали считать за человека, потешались над ним, обижали почем зря. А он замкнулся, почти не выходил из дома и даже думал наложить на себя руки.
Однажды под утро услышал шум в курятнике. Побежал, включил свет, а там - лиса. Скорее, остаток от лисы. Худая, изможденная, сосцы висят до земли, видать щенят кормит. Подкоп сделать сил хватило, а задушить курицу уже не может. Увидела человека – замерла и не шевелится, только смотрит на него затравлено. И так Игорю стало ее жалко! «И мне плохо, и лисе плохо, - подумал он, - но ей хоть можно помочь». Поймал курицу, отрубил топором голову, положил около лисы. А у той нет сил унести. Разрубил курицу напополам. Половину лиса с трудом, но утащила. Вторую - забрала следующей ночью. Снова появилась еще через три дня. В пасти у нее был кусочек чего-то черного. Осторожно подойдя к Игорю, потерлась там, где сходятся штанины, положила кусочек на пол и была такова. Игорь поднял оставленное лисой, помял, понюхал – вроде мумие. Что с ним делать знает любой алтаец. Недолго думая, Игорь добавил немного воды, чтобы получилась мазь, натер у себя в промежности и снова лег спать. Проснулся от легкого жжения и неудобства в паху. Пощупал рукой, а там нечто вроде горячей как огонь палки сухой колбасы, только пар не идет. Обрадовался так, как будто его приняли в кооператив «Озеро».
Буквально на следующий день начал подкатываться к девчонкам, которые, понятное дело, на него и смотреть не хотели. А Игорь уже воспрял духом. Хотел было пройтись по селу без штанов, но решил, что это было бы слишком. Тихо-мирно уехал в Новосибирск, поступил там в Сельскохозяйственный и лет через восемь вернулся в родное село, да не один, а с красавицей женой и маленьким сыном. Народ, конечно, дивился, особенно бабы, которые просто сгорали от любопытства. В конце концов затащили жену Игоря Андреевича на посиделки и, маленько подпоив, стали расспрашивать. Та и рассказала, что у нее большое влагалище, что с обычным мужиком удовольствия ни ей, ни ему, что собралась уже в девках сидеть, но на всякий случай пошла к сексологу. Тот послушал ее жалобы и сказал, что вчера у него на приеме был страдалец по такому же поводу. Предложил познакомить и познакомил. Оказалась 100-процентная совместимость.
Из ее рассказа бабы многое не поняли, но самое главное уразумели. А одной молодухе захотелось и попробовать. Подстерегла момент, когда Игорь Андреевич был в бане один, и прошмыгнула туда. А он как раз голову мыл… Потом в районной больнице ей что-то зашивали, ну и муж, конечно, прибил. Как водится, все доложили жене. Та только посмеялась и сказала: «На чужой хуек не разевай роток!» Вот и обходят его односельчанки стороной. А лиса так больше и не появлялась.
|
|
Поэма "Вирусиада" - римейк "Гаврилиады" Пушкина. Часть 3 «Антигерои корона вирусного времени» по мотивам его же стихотворений "К Чаадаеву" и «Во глубине сибирских руд» .Ежедневное продолжение. Начало 28.11.20 Антигерой №5.Бывшая балерина Анастасия Волочкова.Балерина по-прежнему не собирается сдавать и тем более продавать роскошную Питерскую квартиру за 130 миллионов рублей, в которой давно не живёт, подаренную ей за сексуальные утехи олигархом Керимовым. Её дочка Ариадна, не захотела жить в борделе и перебралась к отцу с мачехой, с которой проводит всё свободное время.
Коммунальщики, в свою очередь, по-прежнему надеются, что она заплатит наконец то накопившийся долг за коммуналку больше 1 миллиона рублей.И у них появился свет в конце туннеля. Настя решила избавиться от своих 20 квартир в Астрахани. Всего Волочковой принадлежит 20 ,а то и 22 элитных квартир в городе площадью от 50 до 150 квадратных метров. Дополненная глава "Вирусиады" могла бы быть представлена Александром Сергеевичем так :
Мечты,мечты! Где Ваша сладость?
У Насти началась не жизнь,а гадость.
Все мечты пропали по дороге,
пять десятков скоро на пороге.
Дочка держится на выстрел пушки
от похотливой матери-кукушки.
Сегодня заросла развратная тропа,
исчезла олигархов шумная толпа.
И только взглянут олигархи ей на грудь,
так бьёт их дрожь, берёт их оторопь и жуть.
Сиськи так отвисли и хреновы,
эротичней тискать вымя у коровы.
Бросили Настасью олигархи,
не несут ей миллионные подарки.
Но она не зря в кровати 30 лет пахала
и на сцене белою ногой махала.
Только что нам тайну сообщила,
квартир 20 с молотка пустила.
Товарищ верь!
Пришла пора,
когда Керимова нора получит взнос за коммуналку
и по решению суда на улицу не выселят нахалку.
|
|
Прокричу на всю страну
Щас историю одну.
Очень много лет назад
Жил да был Вильгельм Конрад
Жил себе он поживал,
Трубку Крукса зажигал,
И под этой трубки свет
Много прочитал газет.
Ну как-то раз от скуки,
Кисть схватив большую в руки,
Взял он доску от забора
И нанёс люминофора.
Снова в кресло сел читать,
Трубку Крукса стал включать...
И в момент ушла тоска:
Засветилася доска!
Был Конрад событью рад:
Написал о том трактат,
Сунул рукопись под мышку -
И бегом печатать книжку!
Аппарат он тоже взял,
И в издательстве сказал:
- Здрасьте, я Вильгельм Конрад,
Я придумал аппарат:
Вот труба, а вот доска,
Ну а вот - о них рассказ.
Я хочу, чтоб мой рассказ
Напечатали сейчас.
А сотрудница в ответ:
- Что ж, Вильгельм, вопросов нет.
Лист в машинку запихала,
И по кнопкам застучала.
Не было тогда компов,
А машинок - как клопов.
Пусть все книжку ту прочтут,
Ну а книжка эта - тут:
https://yandex.ru/yandsearch?lr=21411&text=%D0%BE%20%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%BC%20%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B5%20%D0%BB%D1%83%D1%87%D0%B5%D0%B9&redircnt=1608806418.1
|
|
Когда в начале девяностых мне говорили:"Все мозги уже утекли из России", я не соглашался:"Посмотрите, Гаврюша Попов - мэр Москвы, Собчак - мэр Питера, а города еще не развалились, газ, свет, вода, тепло имеются - значит, профессионалы из городского хозяйства никуда не делись."
Десять лет назад в Кремниевой долине мне говорили:"Все мозги из Канады давно в Америку утекли, посмотри вокруг - одни канадцы!" Я отвечал:"У вас в Торонто мэр - наркоман и пьяница, но город продолжает строиться, проблем с водой и светом нет - значит, в мэрии по-прежнему работают высочайшие профессионалы!"
Когда нынче читаю в Интернете, что Украина разбежалась, что все, у кого есть мозги, уже за границей, хочется сказать:"Ребята, не все так плохо. Мэром столицы там уже 6 лет как бывший боксер, но тем не менее..."
|
|
- Не хочу купаться! - заявляет мой маленький внук, и добавляет для полной ясности:
- И вообще не люблю мыться!
Ну, это, положим, неправда. Через несколько минут он будет весело бултыхаться в ванне вместе с маленьким братишкой, делать бороду и рожки из пены и гонять туда-сюда резиновых уточек и кораблики. Просто в данный момент он очень занят. У человека в три года бывает куча дел.
- Очень тебе сочувствую, - говорю я ему, помогая собрать игрушки, - когда я была маленькой девочкой, я тоже не любила мыться.
Внук мне не верит. Во-первых, все мамы и бабушки почему-то любят мыться. А во-вторых, бабушки не бывают маленькими девочками. Они прямо так и появляются на свет - сразу бабушками.
Что? Сколько мне лет? Ну... я ещё помню приглашение "приходите к нам смотреть телевизор". Вот и считайте.
...................................................................................
Жили мы тогда в коммуналке. Горячей воды там не было. Ничего особенного - многие так тогда жили. Ванной не было тоже. Но кран с холодной водой на кухне был. И это было большое благо. По утрам соседи выстраивались в очередь к этому крану - у каждого на плече полотенце, а в руках - мыло, зубная щётка и коробка с зубным порошком. (Куда, кстати, делся зубной порошок? Взял, да и исчез - в какой-то момент все перешли на зубную пасту.)
Воду в дом провели незадолго до моего рождения - до этого надо было ходить с ведром к колонке на соседней улице.
Эти уличные колонки я тоже ещё помню. Жители маленьких деревянных частных домиков в округе ещё вовсю ими пользовались. Зимой колонка покрывалась льдом, лёд этот выглядел очень сооблазнительно, и иногда очень глупые дети пытались его лизнуть. Ну, или подначить кого-то лизнуть. Язык немедленно примерзал, и друзья пострадавшего неслись в ближайший домик с криком: "Тётя Стефа! А у Петьки язык примёрз!" Тётя Стефа с ворчанием выносила чайник с тёплой водой, нагретый на примусе, и освобождала несчастного. Одного раза обычно бывало достаточно. Повторить этот номер, как правило, никто не пытался.
Пока я была совсем маленькой, купание происходило так. Возле печки (ах да, я забыла, ведь была ещё печка, её топили углём и дровами) на два стула ставили ванночку. (Помните эти оцинкованные ванночки? Я такую недавно в Икее видела. Никакой ностальгии почему-то не ощутила.) Воду грели в большой кастрюле на плите, а потом несли в комнату, стараясь не расплескать. Вода была очень горячая - её наливали в ванночку и разбавляли холодной. Тогда она становилась чуть тёплой, и взрослые начинали ссориться:"Простудите ребёнка!" - "Ничего, пусть закаляется!"
Потом мылили (мыло обязательно попадало в глаза), потом смывали из кувшина (вода была или слишком горячая или слишком холодная). Если повернуться к печке спиной - мёрз живот, а если животом - мёрзла спина.
Короче говоря, удовольствие это было слабое. Понятно, что детям эта процедура не нравилась. Маленькие орали и сопротивлялись, а те, кто был чуть постарше, ныли и отлынивали, как могли.
"Ну что это за купание?" - огорчённо говорила мама, - "только размазывание грязи, и всё..." Да и ванночка постепенно мала становилась...
А значит, пришло время мыться по настоящему. То есть, ходить в баню.
....................................................................................
В баню мы ходим с бабушкой. Я эти походы не люблю. Что-нибудь обязательно идёт не так. В раздевалке нам выдают жестяной номерочек с дыркой, на котором выдавлены цифры. У дырки острые края с заусеницами - как бы не порезаться! (Обязательно порежусь.) Бабушка отдаёт номерок мне со строжайшим наказом не потерять. (А я, как назло, всегда всё теряю.) Я зажимаю его в кулаке и думаю, что вот если бы я была кенгуру... было бы намного удобнее. Ну вот правда - куда его девать?
...Пол в бане мыльный и скользкий. Взрослые всё время покрикивают на детей: "тут не стой - толкнут!", "туда не ходи - поскользнёшься!", "не отходи, будь рядом!" - "не путайся под ногами!" (совершенно непонятно, как это всё совместить), "гляди под ноги!" - "смотри вокруг, не зевай!" (опять-таки...), "не смей садиться на скамейку! мало ли кто там сидел! можно чем-нибудь заразиться!" (зачем тут воообще поставили эту скамейку, если на неё нельзя садиться?) Ой, а где номерок? Я его уронила, кажется... А, вот он. И правда - упал. Это я засмотрелась на скандал.
Какой скандал? А всегда одно и то же. Какая-то мама привела маленького сына. Что тут такого, спрашивается? Маленькие мальчики всегда ходят в баню с мамами. (А летом на пляже маленькие дети и вовсе голенькие бегают - и никого это не смущает.) Но женщины считают, что этот маленький мальчик уже слишком большой. Интересно, как они знают?
"Безобразие!"- возмущается одна, - "такого большого парня привести в женскую баню!" "Правильно!" - поддерживает другая. - "Пусть с отцом ходит!" - "Ничего ему не сделается!" - то ло отшучивается, то ли отругивается мама мальчика. - "Он от вас не осквернится!" За этим конечно же следует всеобщее возмущение - то ли настоящее, то ли притворное, просто для порядка.
Я от души сочувствую "большому парню", а он, бедняга, пытается оправдываться:"Я же ничего не вижу, мне мама глаза намылила!"
За всем этим я даже не замечаю, когда бабушка ухитряется меня помыть. Мы выходим в раздевалку, и я с облегчением отдаю бабушке мокрый номерок - не порезалась и не потеряла, молодец! Ф-фух! Одеваемся - всё как обычно: платье, кофточка, пальто, платочек, на него шапочка ("чтобы уши не простудить") - ну, наконец-то! идём домой.
Впереди нас мама ведёт за руку "большого мальчика" который бубнит:"Больше никогда... только с папой... все ругаются... не хочу..."
А вот дальше... Я, честное-пречестное слово, не виновата, что после бани обязательно что-нибудь случается. Ну, не везёт! Например, вот так:
Мы с бабушкой идём мимо дома, где на крышу как раз взбираются какие-то дяди - то ли чинить эту самую крышу, то ли подметать. С крыши внезапно взлетает огромная стая голубей - видимо, рабочие их спугнули. Шум крыльев, ветер, пыль, на нас что-то капает... Бабушка смешно машет руками и кричит "кыш!", но голуби её, конечно, не слушают.
Я смотрю на бабушку. На её светлом плаще потёки почему-то чёрно-белые, а на моём чёрном пальтишке - бело-серые... Как это получилось?
Наконец мы приходим домой, бабушка кое-как отчищает моё несчастное пальтишко, и я с облегчением бегу играть во двор, выслушав перед этим обязательные наставления "не пачкаться". Хотя бы пока мама не придёт с работы. "Пусть она хоть один раз увидит чистого ребёнка!" (Правда, мы обе понимаем, что вряд ли это получится, но ритуал есть ритуал.)
Игра у нас очень интересная - во дворе стоят низенькие дровяные сараи, и кому-то приходит в голову гениальная идея пробежаться по крышам. Взобраться туда легко - возле сарая стоит колода, на которой колют дрова, и перевёрнутая бочка.
Раз-два - и мы уже на крыше! Вид оттуда действительно открывается какой-то совсем другой - и наш двор, и соседние, и улица - но... увы - сарайчики ветхие. Разумеется, я, как самая везучая, проваливаюсь внутрь. Падать не очень высоко - сарай полон угля, привезённого на зиму, и уголь навален почти до самого верху...
Я почти не ушиблась и даже не успеваю испугаться. Но когда я вылезаю наружу сквозь дырку в крыше, все дети начинают громко смеяться. Интересно, почему?... Ну, пальтишко ладно - оно чёрное, на нём ничего не видно. Вот руки... да, руки грязные... И что-то мне подсказывает, что бабушке мой вид не понравится. Даже после того, как все мои приятели, кончив смеяться, дружно пытаются меня отряхнуть и почистить.
Опять мама не увидит чистого ребёнка...
....................................................................................
К моей большой радости, походы эти продолжались недолго - всего пару лет. Через какое-то время мамины друзья переселились в новую кооперативную квартиру, где - чудо из чудес! - была ванная, и горячая вода текла прямо из крана.
И началась новая эпопея, которая называлась "приходите к нам купаться".
Но это совсем другая история. Для другого раза.
Потому что внуки уже искупались. И им пора спать.
|
|
ДВА ВЕЧЕРА. Вечер первый
В незапамятные времена, когда СССР перешагнул первое десятилетие так называемого застоя, послали меня в Днепропетровск на республиканские курсы повышения квалификации патентоведов. Поселили, уж не знаю почему, в Доме колхозника. Относительно чистые комнаты были обставлены со спартанской простотой: две кровати и две тумбочки. Зато в одном квартале от Центрального рынка во всей его сентябрьской щедрости. Моим соседом оказался предпенсионного возраста мужик из Луганска. Был он высок, крепко сложен, с голубыми глазами и темной с проседью шевелюрой. Видный, одним словом. Представился Владимиром Сергеевичем и предложил отметить знакомство.
В соседнем гастрономе купили водку и бородинский хлеб, на базаре – сало, лук, помидоры, огурцы. Между кроватями поставили тумбочку, на которой и накрыли нехитрый стол. Выпили за знакомство, потом за что-то еще. Владимир Сергеевич раскраснелся, на лбу выступил багровый шрам.
- Где это вас так? – не удержался я.
- На фронте осколком. Я с 41 до 45 воевал. Как в зеркало посмотрю, сразу войну вспоминаю. Будь она неладна…
Выпили без тоста, закурили, помолчали.
- Знаете, - говорю, - моя теща тоже всю войну прошла. Но рассказывает только три истории, все веселые и с хорошим концом. Может быть и у вас такая история есть?
- Есть, но не очень веселая, и не всякому, и не везде ее расскажешь.
- А, например, мне?
- Пожалуй и можно.
- Я родился и рос в алтайском селе. Родители – школьные учителя. В 41-ом сразу после школы ушел воевать. Три года существовал, как животное – инстинкты и ни одной мысли в голове. Наверное, потому и выжил. Когда перешли в наступление, немного отпустило, но в голове все равно была только война. А как иначе, если друзья каждый день гибнут, все деревни на нашем пути сожжены, все города - в руинах?! В январе 45-го мы вошли в Краков, и он был единственным, который фашисты не взорвали перед уходом. Я, сельский парень, впервые попал в большой, да еще и исторический город. Высокие каменные соборы, дома с колоннами и лепниной по фасаду, Вавельский замок – все казалось мне чудом. Редкие прохожие смотрели на нас настороженно, но скорее приветливо, чем враждебно.
На второй день под вечер ко мне подошел одессит Мишка Кипнис. Не то грек, не то еврей. Я тогда в этом не разбирался. Скорее еврей, потому что понимал по-немецки. Был он лет на пять старше, и как бы опекал меня в вопросах гражданской жизни. Подошел и говорит:
- Товарищ сержант, пошли к шмарам, по-ихнему, к курвам. Я публичный дом недалеко обнаружил. Действующий.
О публичных домах я читал - в родительской библиотеке был дореволюционный томик Куприна. Но чтобы пойти самому…. Я почувствовал, что краснею.
- Товарищ сержант, - засмеялся Мишка, - у тебя вообще-то женщина когда-нибудь была?
- Нет, - промямлил я.
- Ну, тогда тем более пошли. Ты же каждый день можешь до завтра не дожить. Не отчаливать же на тот свет целкой. Берем по буханке хлеба и по банке тушенки для хозяйки. Для девочек – шоколад и сигареты.
- А как я с ними буду говорить?
- Не волнуйся, там много говорить не нужно. Вместо тебя будет говорить американский шоколад.
Публичный дом оказался небольшим двухэтажным особняком. Нам открыла средних лет женщина чем-то похожая на жену председателя нашего сельсовета. Мишка шепнул мне: «Это хозяйка!» Заговорил с ней по-немецки, засмеялся, она тоже засмеялась. Показала глазами на мою винтовку, а потом на кладовку в коридоре. Я отрицательно покачал головой. Позвала меня за собой, сказала нечто вроде «лекарь» и завела в кабинет, где сидел человек в белом халате. Человек жестами попросил меня снять одежду, внимательно осмотрел, попросил одеться, позвал хозяйку и выпустил из кабинета, приговаривая: «Гут, зеа гут».
Потом я, держа винтовку между коленями, сидел в кресле в большой натопленной комнате. Минут через десять подошла девушка примерно моих лет в красивом платье. Её лицо… Я никогда не видел таких золотоволосых, с такими зелеными глазами и такой розовой кожей. Показала на себя, назвалась Агатой. Взяв меня за руку как ребенка, привела в небольшую комнату. Первым, что мне бросилось в глаза, была кровать с белыми простынями. Три года я не спал на белых простынях… Девушка выпростала из моих дрожащих рук винтовку, поставила ее в угол и начала меня раздевать. Раздев, дала кусочек мыла и открыла дверь в ванную с душем и унитазом. Если честно, душем я до того пользовался, но унитазом не приходилось… Когда вернулся из ванной, совершенно голая Агата уже лежала в постели и пристально смотрела на меня… Худенькая, изящная, с длинными стройными ногами… Эх, да что там говорить!
Владимир Сергеевич налил себе полстакана, залпом выпил, наспех закусил хлебной коркой и продолжил:
- Через час я выходил из публичного дома самым счастливым человеком в мире. Некоторые друзья рассказывали, что после первого раза они испытывали необъяснимую тоску. У меня все было наоборот: легкость во всем теле, прилив сил и восторг от одной мысли, что завтра вечером мы снова будем вместе. Как я знал? Очень просто. Прощаясь, Агата написала на картонной карточке завтрашнее число, ткнула пальцем, добавила восклицательный знак и сунула в карман гимнастерки, чтобы я, значит, не забыл.
На следующий день, как только стемнело, позвал Мишку повторить нашу вылазку. Попробовал бы он не согласиться! Если вчера каждый шаг давался мне с трудом, то сейчас ноги буквально несли меня сами. Как только хозяйка открыла дверь, я громко сказал ей: «Агата, Агата!» Она успокоила меня: «Так, так, пан». Если вчера все вокруг казалось чужим и враждебным, то сегодня каждая знакомая деталь приближала счастливый момент: и доктор, и уютная зала, и удобность знакомого кресла. Правда, на этот раз в комнате был еще один человек, который то и дело посматривал на часы. Я обратил внимание на его пышные усы и сразу забыл о нем, потому что мне было ни до чего. Я представлял, как обрадуется Агата, когда увидит мой подарок - брошку с белой женской головкой на черном фоне в золотой оправе. Ее, сам не знаю зачем, я подобрал в полуразрушенном доме во время одного из боев неподалеку от Львова.
Через десять минут Агаты все не было. Через пятнадцать я начал нервничать. Появилась хозяйка и подошла к усачу. Они говорили по-польски. Сначала тихо, потом громче и громче. Стали кричать. Вдруг человек вытащил откуда-то саблю и побежал в моем направлении. Годы войны не прошли даром. Первый самый сильный удар я отбил винтовкой, вторым он меня малость достал. Кровь залила лицо, я закричал. Последнее, что помнил – хозяйка, которая висит у него на руке, и совершенно голый Мишка, стреляющий в гада из моей винтовки.
Из госпиталя я вышел через три дня. Мишку в части уже не нашел. Майор Шомшин, светлая ему память, отправил его в командировку от греха подальше. Так мы больше никогда друг друга не увидели. Но ни отсутствие Мишки, ни свежая рана остановить меня не могли. Еще не совсем стемнело, а я уже стоял перед знакомым домом. Его окна были темными, а через ручки закрытой двойной двери был продет кусок шпагата, концы которого соединяла печать СМЕРШа. Меня увезли в СМЕРШ следующим утром. Целый день раз за разом я повторял капитану несложную мою историю в мельчайших деталях. В конце концов он меня отпустил. Во-первых, дальше фронта посылать было некуда. Во-вторых, в 45-ом армия уже умела постоять за себя и друг за друга.
Я снова не удержался:
- То есть ваш шрам от польской сабли, а не от осколка?
- Ну да, я обычно говорю, что от осколка, потому что проще. Зачем рассказывать такое, например, в школе, куда меня каждый год приглашают в День Победы? А снимать брюки и демонстрировать искалеченные ноги тоже ни к чему.
- Выходит, что рассказать правду о войне не получается, как ни крути?
- Пожалуй, что так. Но и не нужна она. Те, кто воевал, и так знают. А те, кто не воевал, не поверят и не поймут. А если и поймут, то не так.
Мы разлили остатки водки по стаканам. Молча выпили.
- Пойду отолью, - сказал Владимир Сергеевич, - открыл дверь и, слегка прихрамывая, зашагал к санузлу в конце длинного коридора.
Продолжение в следующем выпуске.
Бонус: несколько видов Кракова при нажатии на «Источник».
|
|
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОДНОГЛАЗОЙ КОШКИ В ЦАРСТВЕ НУТРИЙ
(Посвящается мудрому Зюкаку)
История эта приключилась на прошлой неделе с моим старинным другом, бывшим КГБ-эшником Юрием Тарасовичем.
В то утро проснулся Тарасыч от очень странного текста из открытого окна:
- Татьяна! Татьяна, скотина! Иди сюда, моя хорошая. Ну, что ты за человек? Я с тобой инфаркт заработаю!
Татьяна была мелкой, задрипаной кошкой лет двадцати с хвостиком, с поломанным крысиным хвостиком, да ещё и одноглазая.
Её хозяйка – бабушка живущая в трёхэтажном доме, рядом с Юрием Тарасовичем, как-то хвастала, что в молодости Татьяна отважно подралась с вороной, вот и лишилась глаза. Хотя это совсем не похоже на Татьяну, уж больно она мелкая и трусливая. Если бы на неё действительно напала ворона, то просто унесла бы её к себе в гнездо. Скорее всего – это была максимум колибри.
Юрий Тарасыч окончательно проснулся, сделал длинную и вдумчивую зарядку с маленькими гантелями, но уличные призывы всё не кончались.
Выглянул в окно, поздоровался с соседкой и узнал, что с самого утра, сволочь – Татьяна куда-то подевалась. Шарики из мисочки съела, вышла из дома в огород и фьюить, нету её.
На деревьях тоже нет, но, хотя она уже на дерево и не залезет, слишком стара. Да и за забор она давно носа не кажет. Как услышит, что вдалеке кто-то гавкнул, так сразу телепортируется в дом, поближе к своей подушке под телевизором.
Короче, шансы на то, что она просто сбежала из дома, примерно такие же, как и шансы на то, что Королева Елизавета вдруг сбежит из Букингемского дворца, с каким-нибудь гвардейцем в чёрной шапке. То есть, не более десяти процентов.
Тарасыч не особо любит кошек, но ради приличия расспросил подробности исчезновения Татьяны, посочувствовал безутешной соседке, да и закрыл окно поплотнее, чтобы больше не слышать:
- Татьяна! Девочка моя, иди я тебе шариков дам. Пс, пс, пс. Татьяна, сволочь! Ну – это уже слишком! Татьяна, а ну, шарики, шарики, шарики…
Целый день соседка ходила по посёлку и расспрашивала встречных про старую, одноглазую кошку неопределённого цвета. Все впустую, люди только изображали задумчивость и попытку вспомнить.
Наступил вечер.
Юрий Тарасович лёг спать с книгой, включил торшер, но читать не получалось.
Голова Тарасыча помимо его воли, потихоньку наполнялась фактами, уликами, версиями и прочими материалами дела о пропаже соседской кошки. Бывших следователей не бывает.
Когда папка распухла и окончательно перестала помещаться в голове, Тарасыч, чертыхаясь, отложил книгу, спустился вниз и внимательно посмотрел на соседский дом: так, так, на втором этаже горит свет, время половина двенадцатого, а она ещё не спит, значит не спится. Логично. Входная дверь слегка приоткрыта, значит, дверь до сих пор ожидает возвращения одноглазой Татьяны. Вдруг вернётся среди ночи, ну, не спать же ей на холодном крыльце, ещё окочурится до утра. Тоже логично. Так, так, так…
Тарасыч немного походил по кухне и вдруг понял, что для успешного расследования этого дела, ему нужны всего три вещи: огромная чашка крепкого чая с лимоном, кнопка и время.
Чай заварил, кнопку принёс из прихожей, а времени до утра было сколько угодно.
Выключил Юрий Тарасыч свет в кухне, сел с чашкой и кнопкой у окна и начал тратить время.
Часа в четыре, они наконец пожаловали, их было двое. Как только они перемахнули через соседский забор и проскользнули внутрь дома, Тарасыч нажал кнопку.
Минут через семь прибыла группа росгвардейцев с короткими автоматами, Юрий Тарасович перехватил её на улице и перенаправил в дом к соседке. Спустя минуту гвардейцы уже паковали грустных гостей прямо на месте преступления, между полосатыми сумками разного свежееукраденного добра.
Как и предполагал старый КГБ-эшник, двадцатилетняя одноглазая Татьяна никак бы не решилась покинуть свой огород и из хулиганских побуждений выйти за забор, а красть такую кошку не будут даже зомби. Уж больно страшна.
Её украли только ради приоткрытой на ночь двери в доме.
Воры, то ли цыганские молдаване, то ли молдавские цыгане, быстро «раскололись» и выдали чистосердечное признание, что Татьяна сидит где-то в клетке в соседней деревне, на какой-то нутриевой ферме.
И уже в обед, живая и здоровая, Татьяна была доставлена по месту постоянной прописки.
Она громко жаловалась хозяйке на судьбу, голод, холод, нутрий и нагло требовала двойную порцию шариков…
|
|
ПАРНИ НАШЕГО ДВОРА
У нас не слишком старый двор, еще в 1920-х это был просто зеленый луг у речки. На них паслись и пили коровы.
В середине 20-х нашлись энергичные люди в пыльных шлемах, вскоре сменив их на кепки, которые принялись восстанавливать одну из близлежащих руин рухнувшей цивилизации - закоптелый и давно брошенный кирпичный заводик царской эпохи. У них получилось, страна соскучилась по толковой работе. Самые работящие хотели в Москву, потому что вокруг них было еще хуже. Откуда ни возьмись, на лугу выросли бараки с многотысячным людом, заводик ожил, на него тут же повесили план, и заводик принялся его гнать. Из его же кирпича к нему стремительно достраивались новые мощности.
Это было время розовых мечт, социальной справедливости и смелых экспериментов.
- Зачем мы живем в бараках? - стали недоумевать прибывшие трудящиеся - гоним кирпич всему городу, а сами живем черт знает в чем. Ну вот, завод мы восстановили и расширили, план выполнили и перевыполнили. А на остатки кирпича может и сами себе чего-нибудь построим?
Как ни странно, они успели это сделать до закручивания гаек в середине 30-х. Строили свои дома своими руками в свободное от работы время, вечерами и в выходные, и им разрешили брать для этого кирпич со своего заводика.
Для этого дирекции пришлось походить по высоким кабинетам. Дело облегчалось тем, что на одних и тех же каторгах сидели.
- Привет, Паша. Ты чего это удумал? Завод - государственная собственность. С какой стати вы будете забирать государственные кирпичи себе на личное строительство?
- Так извини, государственный план мы выполнили?
- Ну да. И что?
- Нас кто-то обязывает работать после выполнения госплана?
- Нет пока. И что?
- Ленинский лозунг "Фабрики рабочим" кто-то отменял?
- Нет, конечно. Но там имелись ввиду все фабрики и заводы в совокупности. Всем рабочим в совокупности. Кто-то же должен и распределять.
- Ну так вот и распределили - госплан. Мы его выполнили. Дальше завод наш? Это же не круглосуточный цикл. В ночное время завод простаивает. Ну вот давай и будем считать, что это нечто вроде спорткомплекса или дома культуры - трудящиеся в свободное время пекут кирпичи на своем заводе для себя самих. Чистая самодеятельность для повышения культуры быта.
- Так вот именно что самодеятельность! Вы там налепите себе черт знает что в ночное и выходное время. А потом эти дома развалятся, погибнут люди.
- Знаешь, люди делятся на тех, кто ищет причины запретить, и тех, кто находит возможность сделать. Вот чертежи. Архитектор - Корбюзье. Знаешь такого? Проезжал мимо, нашим планам восхитился, чертежи подарил, обещал присматривать за строительством. Чего тебе еще нужно? Ты ради этого запрета делал революцию?
Вот это и есть уровень первой самодеятельности моего двора. Захотели - двор построили. В свободное время. Таких людей хоть на Марс выпусти - через пару лет можно будет принимать экскурсии. А ведь могли еще лет пятьдесят жить в бараках, застроив хоть всю Москву кирпичами, и ныть на окружающую их беспросветную действительность.
Но один разговор с недорасстрелянным большевиком и другой с вовремя найденным архитектором - и вот пожалуйста, мой двор окружают дома постройки начала 30-х, по проекту того самого Корбюзье. Сам двор после снесения бараков стал просторен и зелен, дома до сих пор в отличном состоянии. Строили ведь сами и для себя, с дирекцией не во главе, а среди прочих рабочих.
В одной из таких квартир я и живу до сих пор, и счастлив - снаружи всё скромное, внутри квадратное и просторное, особенно кухня. Окна окунаются в высокую зелень, это парк практически. Основатели двора не забыли посадить на лугу саженцы.
Но - не стало самого двора, каким его помнят старожилы. Он пуст. Его жизнь пытаются реанимировать чуть ли не электрошоком городские власти - мы просидели в осаде весь 2019 год, когда уткнувшиеся в смарты выходцы из солнечных республик понаставили нам не торопясь спортивных и детских площадок, столов для пинг-понга, качель, тросов для катания и батутов, все в открытом доступе - обзавидовался не только бы любой фитнес-центр, но и любая столица мира. Двор остался пуст, еще задолго до карантина. И не возродился, когда его отменили.
Что такое этот двор, когда он живой? Старожилы показывали - вот тут сидели шахматисты, там доминошники, здесь преферансисты, там лото, тут у нас одно время была секция игры в го, а тут нарды, и если не хватает скамейки, мужики же не с руками из жопы, соорудят вмиг новую. Вот тут собирались гитаристы, там - баянисты. У каждого подъезда - бабки на лавочках. В кустах сирени целуются.
А тут был турник, вертели солнышки при многолюдной толпе восхищенных зрителей, из которых особенно значимы были юные зрительницы. Здесь гонялись наперегонки на мопедах. Тут, там и там - высоченные качели, от желающих не было отбоя. Вот там была эстрадная площадка для самодеятельности, тщательно подготовленной. Синяки укрывались за гаражами и продержались дольше всех, но и гаражи потом снесли, уже при Собянине. А здесь мы заливали каток на зиму. А тут дети играли в ножики и вечно что-то поджигали. Хотя главное конечно место - это танцевальная площадка. Мы умели не только рок-н-ролл, но и свинг, и фокстрот, и латиноамериканского тьму ритмов (рассказ одной старушки).
Всё это ушло к концу 60-х, по ее воспоминаниям. Первая цифровая революция в России - это когда все уткнулись в телик. Первый результат - двор опустел, и люди перестали знать даже своих соседей по лестничной площадке. Пофиг эти сложные социальные отношения двора, пофиг хобби, и на турнике можно ведь опозориться - пришел с работы усталый, лежи смирно, на диване. Окунись в новую реальность Мосфильма, при скромной помощи Ленфильма и киностудии Довженко. Профи победили самодеятельность, но хорошо ли это было для народа и его счастья?
С начала 70-х после 18:00 стали гаснуть окна окрестных институтов, ранее горевшие всю ночь. К началу 80-х стало неудобно выставлять свое тело во дворе, где прожил всю жизнь, для прощания с соседями перед отъездом на кладбище - а кто тебя вспомнит? Тут такие дела - генсеки очередью туда же отправляются, прилавки пусты, страна рушится. Черта ли вспоминать, что твой сосед или соседка в 60-х жили настоящей жизнью, и кто именно из них усоп сегодня? В высшем смысле он усоп для окружающих, как только купил телевизор и перестал посещать двор.
Нынешних, подозреваю, по дороге на тот свет сопроводит лишь пара лайков весьма двусмысленного значения.
Однако же, за несколько месяцев домашнего ареста в 2020 я стал находить признаки жизни и в нашем дворе. Чуваков оказалось трое.
№1 - был известен мне лишь по звуку. В пятницу вечером, и далеко не всякую, с дальнего конца двора доносилось:
- РУССКИЕ (пауза, как будто войска набирают полную грудь после приветствия главнокомандующего) НИКОГДА НЕ СДАЮТСЯ!
Это повторялось раза три, с концов двора настолько удаленных, что понятно - источник звука перемещается с изрядной скоростью.
№2 - известен лишь по джипу, всегда на виду. Вечно опаздывает ко времени, когда разобраны все нормальные парковки, и торчит в самом соблазнительном для эвакуатора месте. На его правом борту нарисованы 666, демоны и огни аццкого пламени, на левом - какие-то ангелочки и трогательная надпись "Любимая, спасибо за сына!"
№3 - философ, наверно. Высоколоб, дорогие очки. Он привязался ко мне в момент, когда у меня был наверно особо осмысленный вид - за сигаретой я размышлял над самодеятельной универсальной теорией устойчивых информационных систем, в частности над теорией мира как компьютерного симулятора, существенной надстройкой над Илоном Маском. Пазл начинал складываться. Этот чудак попросил зажигалку, задал вопрос, с ходу оказался в теме, наш дебат занял бы страниц сто, но после третьей сигареты я распрощался, ибо мозги вскипели.
Три таких парня для одного двора - это не так уж и плохо. Но к маю я заметил их вместе, всех троих, проезжая мимо - тот самый философ садился в тот самый джип, отчаянно оря:
РУССКИЕ - НИКОГДА НЕ СДАЮТСЯ!
Стало быть, парень нашего двора остался один, и он за 60. Больше нет никого.
В августе я снова встретил его - остановился перекурить с видом на Введенское кладбище по случаю соответствующих мыслей. А тут он такой, бодрый и веселый. Идет быстрым шагом. Дошел, поглядел на часы, грустно замер. И стоит, как сусел какой у норки на страже. Молча. Последний парень нашего двора сдался?
Огляделся - ну да, 7:55. Рядом вход в трэш-магазин под условным названием Пятачок. Новый пазл сложился.
- Привет, Саша. За пивом небось пришел? Что, раньше 8:00 не продают?
- Ну да. Ты за ним же?
- Еще чего. Мне хватит. Но раз стоишь тут в безделье, посоветуй пожалуйста - куда еще в Москве стоит съездить? Мы все вроде объездили, нуждаюсь в советах.
- А какие тут могут быть советы? Я тоже всё давно объездил, осточертело. Всё, что могу посоветовать, ты и так знаешь.
- Давно - это когда?
- В конце нулевых закончил.
И тут я охренел.
- То есть, с тех пор ничего интересного в Москве не появилось и не построилось?
- А что ты можешь предложить такого, что стоит внимания? Заметь, я слежу за новостями и знаю всё из существенного.
- Правда? А что ты знаешь о (длинный перечень пропускаю, при наличии интереса выгружу в комментах)
- Хм. Ничего. Надо же. До сих пор считал, что последние пару десятков лет последний придурок во дворе - это я. Ты принципиальной новый - суешься во дворы окрестные, и вроде бы остался жив. Наверно, там тоже стало пусто, раз не вломили. Согласись, что двор наш мертв. Лет так 40-50.
- Саша, я не считаю, что нужно реанимировать мертвое. Я за то, чтобы сохранить все живое, что там было. Случилось так, что я скромный автор мегасайта самодеятельных историй. Ты - последний островок самодеятельности нашего двора. Тебе 5 минут ждать до пива. Ну вот представь, что через пять минут тебя хватит кондратий или вытолкнут под софиты на обозрение всей стране - что ты успеешь сказать людям? Из всего, что прожил? Ты ж вроде звезда КВН был, а это означало клуб веселых и находчивых.
На таких подначках настоящие мужики находятся сразу. Соображал с чего начать он всего пару секунд.
- О себе ничего, позорище одно. Дед у меня классный был. Рано выучил числа и услышал, что все мы смертны, и что срок нам отмерен максимум сто лет, в сентябре 1897. Подсчитал и расстроился, что жить ему осталось всего 95, и те не гарантированы. Разрыдался, чтобы ему хотя бы эти сто дали. Ну вот чего он 110 не попросил? Дед был интересный человек, мне нравилось с ним общаться. Только отпраздновали его 100-летний юбилей в 1992, как возле Елоховской его сбила машина.
Но самая жуть была, что все его детские мечты осуществились. До Первой мировой весьма патриотическое было время. Он мечтал увидеть Государя, или на худой конец каких-нибудь особ императорской фамилии. Все это осуществилось, но путями непростыми. Был специалист по алмазам, пошел на фронт добровольцем. Сначала их закусали вши. Потом бросили на передний край. Они стали раздумывать, где переночевать, пригляделась глубокая воронка. Нашелся знаток, вспомнил, что в одно место снаряд не падает. Натянули тент сверху и завалились спать. Деда спасло только то, что нашлась медсестра, которая захотела спать с ним в любом, но другом месте.
Потом их траванули газами. Случай деда был сложный, для лечения пришлось отправить в Петербург. Там он и увидел Государя, но не заметил его. Мимо проходила пышная свита, и какой-то невзрачный человек пытался с ним заговорить, но дед чувствовал себя плохо и разговора не поддержал. Потом ему объяснили, что это и был император.
С особами императорской фамилии получилось то же самое. Дед удивился, выходя из беспамятства, что у медсестер необычайно белые руки. Это все, что он об них запомнил. Потом ему объяснили, что это были дочери императора.
Через пару лет они будут расстреляны, а дед так и дошагает до 1992 года, чтобы быть сбитым у церкви.
- Саша, ну это конечно офигенный рассказ для сайта юмора. Еще сигарету хочешь? Расскажи пожалуйста чего-нибудь более веселое.
- Так ведь 8:00 уже. Давай я сначала за пивом сгоняю?
- Гони. Но и мне пора. Допустим, у тебя есть еще пять минут. Стоит ли пива еще одно последнее, что ты можешь рассказать этому миру? Русские не сдаются, не правда ли? Обещаю рассказать в выпуск.
Задумался Саша. Настоящий квнщик реально устойчив. Он продержался до 8:30, не выдержал я. Был потом у него на даче, там оставалось только моргать глазами - парни нашего двора никуда не делись, они просто свалили от Москвы подальше со всею своею находчивостью и оригинальностью. Но рассказ мой делается длинен, я не собираюсь занимать своей простыней весь выпуск. Если интересно, потом продолжу.
Если кто думает, что это городской сумасшедший, предложу простой тест: как использовать такое конкурентное преимущество, как плохие дороги на безлюдье в пространстве между Москвой и Петербургом, в безнадежном для бизнеса 2020 году, для вполне выгодного бизнеса именно в этих условиях? Он смог, и по мне городские сумасшедшие - это те, кто продолжает исправно ходить на работу или тосковать на пенсии в условиях пандемии, в принципе не смея даже абстрактно придумать тот бизнес, который он основал. Расскажу о нем как-нибудь независимо от голосовалки унылых нытиков. Они умеют жать на минус, а он умеет делать дело.
А пока финалка по уже сказанному:
- Саша, вот нафига тебе эти 666 и аццкое пламя на борту?
- Так это ж правый борт. Меня не подрезают.
- А нахрена тебе это "спасибо за сына" с ангелочками на левом? Твоему сыну сороковник скоро будет, сколько помню, народил что ли новых?
- Так это, жена садится с левого борта. И я ей по-прежнему благодарен за сына, ей приятно.
- А зачем эти пьяные вопли, что русские не сдаются, по вечерам?
Насмешливый взгляд поверх очков:
- Самое грустное и забавное, Леша, состоит в том, что я позволяю себе такое орать только в абсолютно трезвом состоянии и не более трех раз. А самое главное - в том, что русские действительно никогда не сдаются.
|
|
ПОДАРОК
Один маленький мальчик очень любил животных. И когда он вырос, стал ветеринаром. По распределению его послали работать в маленький таёжный посёлок.
Он добросовестно лечил коров, коз, свиней и прочую поселковую живность. А все мужики в посёлке были заядлыми охотниками, и в душе наш ветеринар это занятие очень не одобрял.
Однажды в свой выходной он отправился в лес за черникой. Нашёл очень ягодную полянку, и тут на неё выскочили волк с волчицей и двое маленьких волчат. А за ними появился мужик с ружьём и прицелился в волков.
Волк закрыл собой волчицу с детьми и зарычал. И тут наш парень закричал: «Не стреляй!», и с поднятыми руками, не помня себя, метнулся между волками и охотником.
Охотник выругался, опустил ружьё и, проклиная на чём свет стоит ветеринара, исчез в лесу. Парень остался один на один с волками.
И тут большой старый волк зубами срезал зелёную ветку, подошёл вплотную к человеку, посмотрел ему в глаза и положил её прямо к ногам слегка испугавшегося ветеринара. А потом вся волчья семья мгновенно растворилась за деревьями.
Много лет прошло. Наш парень давно стал седовласым пенсионером. Но он всё ещё хранит сухую ветку со сморщенными листьями. Подарок волка…
|
|
«Мужчина – это случайно выживший мальчик.»
Во избежание чего-то там, будем считать, что история придумана, не является руководством к изготовлению самодельных взрывных устройств (СВУ) и направлена на то, чтобы уберечь подрастающее поколение от минно-взрывных травм и совершения прочих глупостей. Ну и до кучи - все имена вымышлены, а совпадения случайны.
Мне было лет 14, а может чуть старше. Ноябрьские праздники, конец восьмидесятых, один из поселков - военных городков под Выборгом. Сижу в своей подвальной мастерской, никого не трогаю, приёмник починяю. В воздухе аромат канифоли. И вдруг прибегает Пашка, мой приятель. Глаза горят, весь в возбужденном состоянии, будто в лотерею выиграл. С порога мне выдаёт: «Пойдем рыбу глушить!» - Да чем глушить-то? - спрашиваю. Тротила нет и не предвидится, порох из гранатных запалов и патронов весь спалили давно, да и было его немного. – Да я, говорит, танковый заряд скоммуниздил. Для тех, кто не сильно в курсе, в танках наших сначала снаряд в ствол подаётся, а потом заряд в гильзе. Заряд этот порохом набит аж трёх видов: длинная солома, как макароны, – порох бездымный, также цилиндрики небольшие, на ощупь как пластмассовые, маленькие такие бочечки, и на дне гильзы над капсюлем лежит круглым тканевым стёганым блинчиком - белый мешочек с дымным порохом для запала основного заряда. Кому интересно – погуглите.
В военных городках в игрушках у пацанов не редкость – патроны, которые любой борзый пацан из военной семьи мог выменять, скрутив тайком у своего папки-офицера какой-нибудь, востребованный у дембелей, красивый значок: гвардию или классность специалиста. Затем этот значок менялся у какого-нибудь знакомого каптера на всякие военные штуки. Но заряд от танка – это даже по нашим стандартам высший пилотаж. Как рассказал мне Пашка (не ручаюсь за правдивость его слов), он тайком подкопался под стену склада боеприпасов и несмотря на боевое охранение в виде сонного узбека-караульного, умудрился туда проползти и вытащить добычу. Верхом инженерной мысли была идея взять для изготовления СВУ старый насос. Побольше велосипедного. Может быть от мотоцикла, точно не скажу. На верхнюю часть нашлась заглушка с резьбой. В нижней части насоса, откуда в обычном режиме эксплуатации выходит воздух, уже было отверстие, в которое так и просился огнепроводный шнур. Оставалось только наполнить корпус чем-то взрывчатым, закрутить, сделать гидроизоляцию из клея и можно идти на громкую рыбалку. Огнепроводный шнур у меня неплохо получался из ПВХ изоляции от провода, в которую набивался желтый порошок регенерационного состава от изолирующего противогаза. Это соединение калия, которое выделяет кислород при попадании влаги выдыхаемого воздуха и поглощает углекислоту из него же. Оно используется и в водолазной и в пожарной технике, и на подводных лодках. Опытным путем (при бросании в костер) я когда-то выяснил, что неплохо выделяется кислород и при нагреве этой регенерации, поэтому трубка ПВХ с таким составом выгорает от начала до конца даже под водой.
Старые патроны с регенерацией были щедро оставлены пожарными на месте погорелой старой РЛС П-70 «Лена-М», где я их подобрал месяцем ранее. Удивительно, что охраны после небольшого пожара на ней вообще не было. Хотя, на ней оставалось много оборудования, какие-то инструменты, огромные запасные радиолампы в обрешетке на пружинных подвесах. Я даже домой приволок монтажные пояса с цепями, пассатижи, топор и что-то ещё. А станцию потом списали, как устаревшую.
Испытание было назначено на 7 ноября. Было прохладно, но сухо. Мы выдвинулись в район испытаний утром, часов в 10 и отошли от поселка на несколько километров в лес. С собой взяли все компоненты, картоху и ещё что-то из еды. Расстелили плащ-палатку, развели костерок, кажется, даже котелок с водой для чая поставили на рогульки над огнем. Пашка сел на один край плащ-палатки, а я на другой. Я занялся изготовлением шнура, а Пашка разобрал крышку заряда и приступил к начинке стальной трубы насоса. Решив, что кашу маслом не испортишь, Паша всыпал черный порох в насос и добавил горсть регенерации, чтоб покруче жахнуло. Потом взял в руки пучок пороховых соломин и начал всё это уминать в насос. Я сидел напротив, набивал в пластиковую трубочку регенерацию, Пашкины действия видел краем глаза, сосредоточившись на своей задаче. И вдруг свет погас. И наступило великое НИЧТО. Если бы меня в тот момент убило, я бы даже этого не понял. Не успел бы ни боль почувствовать, ни испугаться. Просто наступило небытие. Не имеющее ни времени, ни звуков, ни запахов, ни вообще чего-либо, поддающегося определению. Я очень четко помню, как возвращался из небытия в этот мир. Сначала было чувство осознания себя при полном непонимании произошедшего, сопровождающееся чувством удивления. Потом я стал что-то осязать, но чувство было такое, будто широкой доской мне врезали по лицу. Все мышечные ткани лица были в онемении. Я чувствовал, что глаза мои открыты, ощупывал их руками, но ничего не видел. В ушах стоял свист. По горлу текло что-то липкое и теплое. Первая мысль - пришел песец моим глазам. Потом, к счастью моему, темнота сменилась серой пеленой, и я стал различать свет. Туман в глазах чуть рассеялся, в голове звенело, я мутным взором обвел пространство вокруг себя. Пашка сидел на расстеленной палатке, весь в крови, с выпученными глазами. Он ничего не видел, о чем и заявил окружающему миру диким, отчаянным воплем. Я увидел, что в руке его будто зажата между пальцев пороховая макаронина. При ближайшем рассмотрении оказалось, что длинная пороховина пробила ему ладонь, словно стрела, насквозь, между костей. Почему-то я сразу выдернул её из Пашкиной ладони. Я не упомянул вначале, что с нами увязался Витька, младший брат Пашки. Как хорошо, что в момент бадабума он отошел от костра. Малой был в шоке от увиденного. Удивительно, что с момента прихода в сознание, у меня в голове не было ни страха, ни паники. Только четкое планирование действий. Трубка насоса, к счастью, не разорвалась. Она пробила плащ-палатку и вошла в землю, сантиметров на двадцать. Порох, который был в трубке, выстрелил вверх, как из маленькой пушки и сгорел не полностью. Дымный порох влетел Пашке в лицо и татуировал кожу. Бездымный разлетелся твердыми пластмассовыми осколками. Мне повезло. Всё, что прилетело в мою сторону, попало ниже уровня глаз. Рассекло верхнюю губу и горло. В глаза если и попало что-то, то совсем микроскопическое. Вот откуда было теплое и липкое. Пашке пришлось похуже, осколки несгоревшего пороха густо попали в лицо и он ничего не видел. Была пробита рука, обожжено лицо и глаза. Кроме всего прочего, регенерация очень щелочная, и попадание на кожу могло вызвать сильный химический ожог. (Кстати, я думаю, именно из-за контакта регенерации с остатками машинного масла в насосе и произошел этот самопроизвольный выстрел. Подводники знают, что промасленную ветошь нельзя держать рядом с кислородными баллонами или пластинами регенерации.) Чтобы смыть химию с кожи, я нашел чистую лесную лужицу, ополоснул другу лицо. Я не ошибся, вода стала мыльной на ощупь. Так, значит химию смыли. Надо искать медпомощь. Я знал, что поблизости есть военный городок радиотехнического батальона, локаторщиков. Там наверняка есть аптечка, телефонная связь, а может и медпункт. Но сначала надо было замести следы нашей глупости. В остатках костра я спалил остатки пороха, прикопал то, что не могло сгореть, залил костер и собрал в рюкзак плащ-палатку. Потом подхватил Пашку под руку, и мы пошли в направлении военного городка по лесной дороге. Витька шел за нами и плакал от страха. Не помню, сколько мы шли. Наверное, около получаса. Шли не быстро, мой друг по-прежнему ни черта не видел. По дороге у самого городка мы встретили людей, нам подсказали адрес военного фельдшера. Был праздничный день. На наше счастье женщина оказалась дома. Она вызвала скорую из райцентра, открыла медпункт и провела первичную обработку ран, сначала Пашке, а потом и мне. Приехала скорая и Пашку вместе с братом увезли. Я отправился домой. Дорога была через поле. Домой идти не хотелось. Как объяснить всё родителям? И тут я почувствовал крупную дрожь. Меня затрясло, как старого алкаша. Стало болеть лицо. Видимо, шок начал проходить. Я сел прямо на тропинку и зарыдал, почти по-зверинному завыл в голос, ничего не мог с собой поделать.
Пашка провалялся по больницам около 3 месяцев, ему делали операцию (или несколько) на глазах и в итоге спасли зрение. Долго он носил черные точки пороха под кожей на лице и оспинки-шрамики от осколков. У меня на память о детской глупости тоже остались шрамы, один на верхней губе прячется под усами, другой – в районе кадыка.
Родители наши не хотели подставлять нас под уголовку - хищение боеприпасов, изготовление СВУ. Нам сочинили легенду для участкового, что мы пошли печь картошку, нашли в лесу неизвестный предмет, (предположительно пороховой выстрел от гранатомета) и он взорвался в руках у Пашки. После того случая я завязал навсегда с самодельной пиротехникой. Крайне осторожно обращаюсь с оружием и держусь подальше от фейерверков и всего взрывопожароопасного. Чего и вам желаю, дорогие читатели.
P.S. С Пашкой после того случая наша дружба стала почему-то затухать. Мы перестали общаться. Последний раз я видел его лет десять назад. Прости меня, друг, если тогда я повёл себя как-то не так.
|
|
В 80-х годах прошлого века слово гипнотизер звучало загадочно и немного пугающе. И вот - к нам в Мурманск приехал гипнотизер Сергей Г-н!!! И были развешаны афиши, что будет проведен сеанс гипноза. Ажиотаж был сильнейший, билеты (недешевые) были куплены с боем. Я пошла с доченькой 4-х лет. Зал был полный. Вышел представительный мужчина и начал рассказывать, что такое гипноз и как он действует на людей. Потом притушили свет, заиграла негромкая музыка, и гипнотизер начал свой сеанс. Проникновенным голосом он предложил сцепить пальцы рук и поднять их над головой, после чего начала повторять - пальцы ваших рук сцеплены... сцеплены...их невозможно расцепить... И тут мой ребенок громко на весь зал спрашивает- Мама, а когда дядя петь будет? Весь зал лег от смеха, нас с позором выпроводили. Сеанс гипноза мы сорвали...
|
|
В детстве я боялся...
Боялся, наверное, почти всего, чего можно бояться. Толпы и одиночества, замкнутых пространств и безграничных просторов, высоты и глубины, бесконечности и смерти, неопределенности и необратимости, пауков, сороконожек ... я плакал от мысли, что когда-нибудь мне придется хоронить своих родителей, а потом, спустя недолгую череду серых, наполненных взрослыми заботами лет, настанет черед и мне нырнуть в неизвестность небытия...
Но больше всего я боялся ТЕМНОТЫ. Засыпая я всегда просил родителей оставить мне включенным ночник и не оставлять меня надолго (а лучше всего - совсем) одного - мне казалось, что тьма сгущается в темных углах, выбирая момент, чтобы напасть - из каждого угла, из неплотно закрытой дверцы шкафа из под каждой кровати, из тьмы неосвещенного зеркала на меня словно смотрело что-то ужасное, и, стоит мне только отвернуться, Оно бы непременно вылезло оттуда и...
Я, воспитываемый материалистом и рационалистом, даже согласился на то, чтобы меня крестили, согласился искренне поверить в Бога потому, что мне обещали, что страхи уйдут... но они не ушли и даже не ослабели.
Страхи уходили постепенно, каждый в свое время - уже нет моих родителей, пару раз я на полном серьезе оставлял инструкции на случай моей смерти (были основания полагать, что они пригодятся), я ходил в гости, перебираясь по карнизам на высоте девятого этажа и отдыхал на краю четырехсот метрового обрыва, но тяжелее всего уходил страх темноты - я помню как это было.
Я был классе во втором, может третьем - родители только стали отпускать меня в школу одного. Сейчас это кажется дикостью, но тогда это было нормально, хоть на дворе были и "лихие" 90е. А по вечерам я ходил в "школу эстетического воспитания для дошкольникиков и учеников младших классов" на курсы Английского языка. Тоже один. Заканчивались курсы не так уж поздно - я думаю, часов в пять, но зимой в это время уже темно... "Школа" находилась в соседнем квартале - идти то минут пять-десять, но путь пролегал через темную улицу, где фонари горели только в начале и конце улицы. Улицу можно было обойти, но это было существенно длиннее и чревато неприятностями. И я шел.
Каждый раз я ненадолго останавливался под фонарем, словно стремясь напитаться его светом, а потом быстрым шагом отправлялся на Темную Улицу. Сначала все было просто - за спиной пятно света и я уговаривал себя, что улица вовсе не страшная - главное не смотреть дальше освещенной части ... а там, на ее границе можно будет посмотреть вдаль, туда, где горит фонарь и светло и до дома рукой подать.
Но пока я шел, впереди все удлинялась моя тень, а потом, став совсем большой, она сливалась с окружающим сумраком... но хуже было другое - Тьма прокрадывалась ко мне за спину. Я оглядывался - вдалеке светился фонарь, Тьма пряталась вдоль забора химического института и за мусорными урнами и ждала, но идти вперед я не мог, потому, что там, пока я смотрю назад собиралось все самое страшное. Я поворачивался вперед, находил взглядом фонарь (как же он далеко) и ускорял шаг. Шаг... звук моих шагов отражался от стен и искажался эхом так, что мне казалось что за мной кто-то идет, точнее уже бежит, т.к. я бегу, стараясь смотреть только на фонарь.
Я выбегал на свет взмыленный, плачущий, с безумно колотящимся сердцем. Я какое-то время стоял под холодным голубоватым светом ртутной лампы фонаря, а потом брел домой, под свет теплых домашних шестидесятиватных ламп - уставший, обессиленный, запуганный.
В тот вечер я опять стоял под фонарем в начале улицы и боялся, но идти было нужно и я пошел, все дальше удаляясь от света. Кто-то, скорее всего старшая сестра, сказал мне: "Если страшно - пой. Когда ты услышишь звук собственного голоса, ты перестанешь бояться". Легко сказать запеть, а что? Уже тогда я понимал, что что-нибудь легкомысленное в стиле "в траве сидел кузнечик" в такой обстановке на контрасте скорее выбьет из меня последние остатки духа, тем более, что голос у меня был непослушный, низкий, с надломом. И я выбрал композицию, которая соответствовала моему диапазону и тембру - некоторое время назад, та ж старшая сестра показала мне фильм Алана Паркера The Wall, который не мог мне не вспомнится в этой обстановке, да еще и после урока Английского. И я запел:
We don't need no education
Мой голос, от мороза и начинающейся простуды ставший еще более низким и зловещим, разнесся по тишине пустынной темной улицы и, отразившись от стен, вернулся эхом, словно воспроизведенный невидимым хором. Страшно было до ужаса. Но это был мой голос! И я продолжил, постаравшись подчеркнуть особенности своего голоса:
We dont need no thought control
За моей спиной из темноты вылезал, подпевая мне хор целой армии монстров, но я не оборачивался: Они. Подпевали! Мне!
Это был мой хор, моя армия и мои монстры! Я допел песню до конца, потом начал сначала...
На краю освещенного фонарем асфальта я немного постоял, словно напитываясь уютной темнотой. В тот вечер мне не страшны были ни школьные недруги, которых я мог встретить по дороге, ни другие опасности "лихих девяностых" - рядом была Темнота, которая всегда готова была мне помочь. Домой я вернулся бодрым и веселым и впервые, сколько себя помню, заснул расслабленным и спокойным.
|
|
Ежели кто помнит "Ну погоди!" 9й выпуск, там Волк бегает по телецентру - коридоры и большие залы-студии. Вот так я себе примерно представлял и киностудию: большое здание, широкие коридоры, съёмочные залы. Потом убедился, что реальность от идеала сильно отличается.
В декабре 1979 года я был по делам в Одессе. В делах образовался перерыв, и я попросил у родича, дяди Миши, показать Одесскую киностудию. Дядя Миша,- коренной одессит, был инвалид, на пенсии, но подрабатывал на Одесской киностудии кем-то в снабжении. Утром нас какой-то киносотрудник подвез к воротам явно не парадного входа. На проходной никого. Но у дядя Миши свой ключ. Между не то сараев, не то павильонов прошли в теплушку, где дядя Миша представил меня типичному "побегуну" Ленчику, пообещавшему показать "все-все".
А надо сказать, что только что - в ноябре, прошла премьера "Место встречи изменить нельзя", снятая Говорухиным именно на Одесской киностудии. А недавно, в 78 г. Юнгвальд-Хилькевич снял там же "Д’Артаньян и три мушкетёра". Вот такое романтической место. Ну я хотел посмотреть на павильоны, в музей зайти, может, на знаменитостей глянуть издали. Но Ленчик как по лбу стукнул: "Хочешь в кино сняться?" А кто в 25 лет не хочет? Я захотел. По каким-то коридорам, катакомбам и проходам довел меня Ленчик до каморки, в которой курили двое: Дама приятной наружности и приличной окружности, типичная "тётя Хая" и дядька в жилетке из кусочков кожи на меху. Хозяйственника из "Операции "Ы" помните - вот буквально он. Ну, или очень похожий. Ленчик сказал: "Смотрите, я Пиню Копмана привел". И дама пророкотала: "А шо, вполне". Тут меня подхватили под руки и, в некотором состоянии ох... обалдения, опять потащили по переходам и катакомбам. Оказались мы в большой комнате или маленьком зале. Видно, там и производились павильонные съёмки. Тут меня представили режиссеру. Ну, я так думаю, что режиссеру, потому что сидел он в таком высоком кресле, метра на полтора от пола. И вид имел значительный, как петух на заборе. На петуха (в хорошем смысле) и был похож: носатый и волосы хохолком. Дама зарокотала: "Это Пиня Копман". Меня по некоторым причинам в родном городе кое-кто так и звал. Сообразить, что так меня звали там, а это как бы Одесса, я не успел. Режиссер (наверно) закричал: "Точно, гримируйте его быстрей, и на пробы! У нас выезд через полчаса!" Меня затащили в каморку рядом со студией, явно гримерку, и "тётя Хая" стала меня гримировать. Наложила на лицо полкило грима, и стал я немного похож на того самого "Пиню" из фильма "Искатели счастья", который, в свою очередь, был весьма похож на Ленина. Потом прибежал забавный персонаж в огромных очках, и вручил мне лист, на котором крупными буквами напечатано: "Скажите, пожалуйста, сколько, приблизительно, может стоить такой пароход?" То есть та самая знаменитая фраза того самого Пини из фильма. Сказал "Выучить наизусть" и убежал. Гримерша вывела меня пред зенки режиссера (ну кого еще?) и тот закричал "Читайте!" Я прочел. Новый крик: "С выражением читайте" Я прочел... ну, как помнил по фильму, со смесью робости и наглости. "Аааа! Закричал режиссер! Пойдет! Какие пробы, времени нет! Все поэхали!" Да-да именно "поэхали"! И мы поехали.
Ребята, у меня мозги отключились как под гипнозом. Я был зомби. Я ехал сниматься в кино! Приехали мы в порт. Не соображал я, то ли в Одесский, то ли в Ильичевский. Зомби, что вы хотите? Высадились на площадке у причальной стенки. Там уже было полно народу, стояли кинокамеры, прожектора и просто большие лампы. Это днем! Правда, погода была слегка пасмурная, и ветер дул холодный. Тут подошла какая-то девица, сняла с меня куртку, надела черный пиджак и потащила к самой стенке, к которой был пришвартован тросами какой-то большой сухогруз. Режиссер, уже взобравшийся на свое высотное кресло, командовал издали, через динамик: "Правее! Левее! Одень котелок! Сними Котелок! Одень шляпу! Сними шляпу! Кепку, кепочку ему! Ленинскую! Аааа! Пиджак! Нет! Поменьше размер! Пойдет" Девица положила на бетон какие-то железные квадратики, и утащила меня поближе к вагончику (там стояла такая прорабская теплушка). Потом к тем квадратикам вышел высокий худой молодой человек. Не был он знаменитым актером. Да и потом в кино я его, вроде, не замечал. Может, из театра? Тут девица мне сообщает: "Вы должны сейчас подойти к нему, и спросить насчет парохода" Сбоку выдвинули удочку с микрофоном на конце. Ну, я подошел, спросил. Тут мимо нас поехала по рельсам камера. Голова оператора накрыта каким-то серым покрывалом. Потом камера остановилась, оператор снял покрывало и что-то закричал. Девица подбежала и переложила квадратики. А мне сказала: "Идите к фургону. Когда начинаем снимать, не быстро подходите к герою (так и сказала, я даже имени героя переспросить не успел). Когда спросите про пароход, сразу отойдите назад на пару шагов". Камера отъехала. Режиссер кого-то обругал матом, и закричал "Давай! Давай! Снимаем!" Зажглись прожектора и лампы. Девица откуда-то взяла знаменитую хлопушку, хлопнула, что-то пропищала, а меня кто-то толкнул в спину. Вот! Знаменитые фразы: "Свет! Мотор! Камера!" сказаны так и не были. Только толчок в спину. Герой встал на квадратики, я подошел и спросил про пароход, отошел, а герой посмотрел на меня и что-то пробормотал себе под нос. Это и был дубль первый! Потом режиссер кричал на кого-то, постоянно повторяя "Аааа!", кого-то ругал матом, потом был дубль второй, и третий, и четвертый... Я, во первых, замерз. Все же декабрь, на ветру в одном пиджачке. Хоть между дублями куртку одевал. Во вторых, грим от прожекторов и ламп начал плавиться, и гримерша после каждого дубля его подправляла.
Что чудесно: после каждого дубля девица (как я понимаю, пом. режиссера), мне наливала в крышечку термоса горячего сладкого чаю, то ли с ромом, то ли с коньяком. Потом меня отправили греться в фургончик, и снимали еще что-то на фоне сухогруза. А мне гримерша дала салфеток, тряпочку и баночку с вазелином - грим с лица снять. Обратно ехали уже когда начало смеркаться. Хорошо, что высадили меня в городе, кстати, даже имени-фамилии не записав. Из лабиринтов киностудии я бы ни в жисть не выбрался.
Ребята! Во-первых кино - это бардак. Во-вторых, мечтать стать королем сцены или кинозвездой не вредно. Но, блин, это же адский труд! Через 10 лет, выступая в разных аудиториях, я только усмехался про себя, вспоминая холодный причал.
Да, кстати, вечером я переспросил у дяди Миши, у какого режиссера и в каком фильме я снялся. И тот ответил, что не знает ни того ни другого, но обещал переспросить у Ленчика. Он, вероятно, забыл, а я постеснялся лезть с тем же вопросом еще раз. Да, и киностудия - это лабиринт, подвалы,катакомбы. И это в третьих.
То ли фильм не пошел, то ли сцена не понравилась режиссеру, но где и у кого я снимался, так и не узнал. Не вышло из меня звезды.
И еще: ощущение тупой марионетки, которую чужой дядя дергает за ниточки, мне очень не понравилось. Потому этот эпизод вспоминать не люблю.
|
|
-= Самолет =-
Посадка на борт самолета Airbus 320. Первые 3 ряда - бизнес-класс, отделенный обычной шторкой от эконома.
Далее с 4 по 9 ряд платные места (4 ряд дороже остальных).
Я уже сижу в кресле 5 ряда, наблюдаю входящих пассажиров.
Заходит дамочка лет 49, ищет 4 ряд, никак не может найти. У меня в голове мысль:
"Если ты не можешь выполнить такое элементарное действие, то откуда у тебя вообще появились деньги купить на 4 ряду место? Ладно, допустим, что муж обеспечивает.".
Наконец кто-то подсказывает ей, где 4 ряд. Она садится у иллюминатора на место "4F".
В проеме появляется кашляющий мужчина без маски. Кашляет. Говорит дамочке:
- Девушка, это мое место.
"Девушка" включает дурочку:
- Ой, да вы что, это же место 4D!
Мужчина показывает ей табличку "4F" и свой билет. "Девушка", нехотя, пересаживается к проходу и молча затаивает злобу на этого хама. Мужчина, как бы в ответ, кашляет два раза.
Заходит веселый, здоровый отпрыск с кучей родни: жена, сын, дочь, две бабули и карапуз. Садится в бизнес-классе (к слову, места там в 3 раза дороже эконома). Всем своим видом демонстрирует нам, экономистам, какой он крутой прирожденный лидер. Прогуливается по всему салону с мелким карапузом, пускающим пузыри изо рта и брызгающим слюной вокруг.
Мы все повержены.
Далее заходит мать-одиночка, молодая девушка, лет 26, с маленькой девочкой на руках около 1 года отроду.
Постоянно плачещей и орущей девочкой, примерно, как Жириновский с трибуны гос. думы в его лучшие годы.
Садится между "Девушкой" и кашляющим мужчиной. Злоба "девушки" перерастает в недовольство. Мужчина же растерянно покашливает. Орущее дитё явно расстраивает чувака с кучей родни из бизнес-класса, ибо ничего, кроме худенькой шторки их от нее не защищает. К тому же, шторка, кажется, сломанная. Родня вжимается в свои кресла. Отныне бизнес-класс присоединен к эконому.
Чтобы усилить свое присутствие, девушка с девочкой включает на полную громкость планшет с какой-то дебильной песней про "Буренку Дашу" и дает девочке мигающую, как полицейская машины, палку-куклу (ну или палку в кукле, не спрашивайте подробности, я сам такое впервые вижу). Девочка замолкает. Правда, у всех окружающих возникает другая мысль - "Может быть лучше пусть девочка поплачет и поорет?"
Мужчина судорожно надевает наушники и отворачивается к иллюминатору. "Девушка" (которая лет 49) не имеет такой возможности и просто молча уходит в себя.
Понтовый чувак из бизнес-класса повержено садится в кресло. Такой подлости он явно не ожидал.
Карапуз на его руках продолжает брызгать слюной, однако взгляд у него теперь явно какой-то прифигевший.
В завершение - вишенка на торт: девушка с орущей девочкой вытягивает ноги и вставляет их четко между креслами бизнес-... эээ то есть теперь уже эконом-класса.
Какое-то время происходит то, что происходит. Затем в ход вступает колоритная жена понтового чувака:
- А кто это у нас там такой маленький?
Судя по глазам, Карапуз и так прекрасно понимает, что это какое-то маленькое чудовище, но понтовые гены отца, заставляют его улыбнуться, несмотря на то, что глаза продолжают выдавать страх. Девушка с орущей девочкой тоже не ожидают такого поворота. Девочка перестает плакать и смотрит на карапуза. Карапуз начинает продолжать пускать свои фирменные пузыри и брызгать слюной.
Девушка с девочкой принимает вызов:
- А это мы! , нам 1.4 годика!
Девочка продолжает смотреть на карапуза изучающе, параллельно долбя по подлокотнику.
Планшет выключается. Палка-кукла нет.
Через пару минут девочка осознает, что карапуз, кроме своих фирменных пузырей, ничего, собственно, ей больше показать не способен, и начинает с удвоенной силой орать.
Мужчина у иллюминатора конкретно осознает, что просто так отсидеться не получится. Он обращается к орущей девочке: "Не плачь, сейчас мы полетим. Ту-ту!". Не самая лучшая фраза, какую можно придумать в данной ситуации. Но, девочка затыкается.
Правда всего секунд на двадцать.
"Девушка" лет 49 понимает, что сейчас ее выход, чтобы хоть как-то стабилизировать ситуацию:
- Утютю, какая ты хорошенькая и красивенькая!
Маленький демон, как и любой человек, любит, когда ему льстят. И дарит очередные 20 секунд спокойствия.
Я включают верхний свет для чтения. Демон отвлекается на огонек. Еще 20 секунд.
И тут до всех нас окончательно доходит, что орущего демона можно победить!
Но только всем вместе.
Еще несколько таких импровизированных заходов, и, вот, девочка уже начинает засыпать, получившая свою долю цирка, и уставшая от происходящего.
Еще чуть-чуть и мы тоже все отдохнем.
Но тут ее мамаша зачем то вместо колыбельной включает на планшете:
"Будит Борьку петушок
И поёт вставай дружок".
|
|
Как сэкономилось 400 баксов.
Уж больше двадцати лет минуло. Весь день хлестал ливень. Мы, с теперь уже бывшей супругой, были приглашены на ужин.
Наши друзья, семейная пара, проживали от нас через дорогу в такой же пятиэтажке. Закончив дневные дела, я забрал из дома супругу, и мы пересекли на машине все лужи и дождь, отделявшие нас от хлебосольных друзей. Справедливо предполагая, что без алкоголя не обойдется, я так же справедливо решил, что возвращение к своему дому через дорогу под дождем, на своей машине, но уже подшофе, никому никаких неудобств не принесет, и опасности не представит. На том и порешил.
Моим авто на тот момент был 2-х литровый седан Тойота Марк-2.
Посиделка незаметно закончилась под утро. Часа в четыре. Попрощались, пересекли дорогу, я высадил у нашего подъезда супругу, и уж было собирался отогнать машину еще на сто метров дальше, я ее оставлял на ночь за сносные деньги в частном дворе малознакомого алкаша Виталия, но из-за ливня и мало освещенной грязи передумал. Открыл капот, выдернул из трамблера провод высокого напряжения и упал в кровать.
Есть у меня бзик, никогда никуда не опаздывать. Поэтому без пяти девять, в девять открывались наши магазины, я уже спускался по лестнице к своей машине.
Машины на месте не оказалось. Вот ебт, подумал я, припоминая как однажды утром ходил по стоянкам, вспоминая где я ее припарковал.
На основании предыдущего опыта, я подверг сомнениям свое похмельное сознание, и сначала пошел к Виталию, держа в руках ключи от машины и провод высокого напряжения. Ожидаемо пусто. Потом сходил на близлежащую авто стоянку. Еще на одну. Ближе к обеду до меня дошло – угнали.
И началось.
Среди моих друзей, которые вблизи, и тогдашних компаньонов не было никого, кто бы мог соответствовать требованиям и рискам, связанными с поиском угнанного автомобиля. Я подтянул своего товарища Игоря с самой популярной российской фамилией. Я только догадывался, чем он зарабатывал на жизнь, нигде не работая, но его неунывающий нрав и мзда, обещанная мной за эту экспедицию, спаяла нас воедино на две недели. Именно столько я не жил дома с того дня.
Начал я с, казалось бы, бесполезного заявления в милицию. Потом к местному авторитету - боксеру. Авторитет поведал мне, что я не первый кто к нему обратился с подобной проблемой за последний месяц, и накинул пару фамилий с именами, которых стоит искать. Ими, по его словам, могли быть два брата один из которых совсем недавно «откинулся» , отсидев срок за угоны. Мы стали ловить братьев. Нам в помощь авторитет выделил своего тучного сына, и тоже боксера Дениса, и еще одного быка Лешу.
Мы искали «малины», бегали по крышам домов в погоне за братьями, наконец поймали одного, и сдали авторитету который запер его в контейнере. Потом они без меня, втроем, поймали второго, и спустили его в погреб Игорева отца, пока тот был на работе.
Отец, придя с работы, откликнулся на звуки из подпола, и выпустил бедолагу на волю. На что следующим утром я был свидетелем диалога между Денисом и Лехой:
-Вот нам твой папа сегодня пизды даст.
-Ага – печально согласился Денис.
Пленный не кололся, а я продолжал самостоятельные поиски. Наконец один из моих знакомых, как оказалось занимающийся в спайке с высокопоставленным ментом легализацией угнанных авто, дело на него заведут позже, свел меня с Пришлым типом который, якобы «был в курсе». Тот и вправду оказался в курсе, и за 400 баксов предложил вернуть мне тачку. Он назначил место, где и во сколько я ее смогу забрать. Я отдал деньги и вечером с нашим штатным водителем Вовкой на его москвиче – шиньоне, мы погнали на Запад за 20 км. в соседнее село Наебалово . В назначенном возле деревенского Дома Культуры месте, машины не оказалось.
Нихуя себе, подумал я тогда, развели как лоха еще на 400 баксов, и мы вернулись в город. Электричества в городе не было. Постучавшись к себе домой, и не услышав отклика, я открыл дверь своим ключом, и обнаружил там испуганную супругу. Что случилось, спрашиваю. Она отвечает, что кто-то молча долбился в дверь, она испугалась и не открыла.
Нихуя себе, снова подумал я, вдобавок ко всему пока я ездил в деревню, они еще хотели и квартиру выставить. Зажегся свет. Мы поехали искать того Пришлого типа. В квартире, которую он снимал, его не оказалось. Едем дальше, соображаю, и вдруг мы его высвечиваем фарами на центральной городской улице. Я к нему, что мол за …хуйня?!
Странно, отвечает тот, и возвращает мне 400 баксов. Уже хорошо, жизнь налаживается!
Возвращаюсь домой. Ближе к полуночи стук в дверь: - Откройте, милиция!
Открываю. Рассказывают, что им поступил сигнал о том, что в соседней деревне Заебатово, что в двенадцати километрах, но уже на Восток от нас, обнаружен мой автомобиль. Приезжаем, стоит Орлик. Даже ключ в замке.
Из потерь: пол мешка аудиокассет, которые остались от моего предыдущего, звукозаписывающего бизнеса, пробитая задняя стойка амортизатора, и минус бак бензина – уже горела топливная лампочка. Потеря небольшая учитывая, что мешков у меня оставалось еще четыре, и я их всех уже мог пропеть наизусть.
Топлива хватило до места, а вот воспаленному двухнедельным недосыпанием и алкогольными допингами мозгу, не хватало ответов, чтобы поставить финальную точку в этой истории.
Спустя пару дней, я снова нашел Пришлого. На мой вопрос о непонятках в финальной части истории он поведал мне буквально следущее:
- А хули, обкурились уроды, и деревни перепутали.
А вот с моим веселым проводником в криминальный мир Игорем, через несколько лет случилась не веселая история. По легенде, его придавило деревом на лесозаготовках.
Хотя я до сих пор не могу представить его, работающим на лесоповале.
Девяностые, мать их.
|
|
Сразу отвечу критикам: все, что можно было сказать о сыре, было уже сказано Джеромом К. Джеромом, да еще вчера автором НМ. Я тут ни на что не претендую. Так, пробелы заполняю.
Ехал я лет пять назад в Россию и решил привезти братишке в подарок сыру. Он у нас известным мышом вырос, с детства звиздюлей получал за регулярное опустошение холодильника от тогда еще качественной и разнообразной продукции советской сыроваренной промышленности. А тут как раз всякие и разные санкции ввели и поднялся шум, что, мол, помирает русский народ, сыру просит. Другой брат ему из Голландии местных сортов навез, едамов всяких с гаудями, а я подумал: дай, буду оригиналом. И, помимо прочего, взял по головке порт салю и лимбургера. Кто знает, о чем речь, тот, небось, уже головой качает. Да, обладает у них корочка тем, что в справочниках дипломатически называют "резким запахом", да еще и в тепле она продолжает дозревать. Но дело было зимой, я упаковал его слоя в четыре пластика и сунул в багаж перед самым отъездом. Однако... где тонко, там рвется.
В пункт назначения чемодан не прибыл: не успели перегрузить на пересадке. Багажная служба в Пулкове сработала отменно, чемодан был доставлен тем же вечером, снаружи не вонял и я, успокоившись, повез его домой к брату. В прихожей открываю, начинаю разбирать, кричу невестке на кухню: "Я тут братишке сыр привез в подарок, сейчас принесу!" Раздираю упаковку - и одновременно происходят три события: из-под слоев пленки на свет божий вырывается режущий глаза аромат хорошо дозревшей сырной корочки, из спальни выползает на шум десятимесячная племянница, и в квартиру входит братан, возвратившийся с работы. Глаза его слезятся, он видит в прихожей дочку и, делая логичный вывод, кричит: "Надюха, дуй сюда, Ирочка опять обкакалась, да как капитально!" Невестка: "Сейчас иду. Да, а брат тебе какого-то вундерсыру в подарок привез, ща покажет!" Я: "Никуда идти не надо, Иринка в порядке, а вот это тебе сыр"...
От мгновенной депортации на помойку сыр был спасен только путем моих клятв, что под корочкой он не пахнет и вообще вкусный. Срезать корочку я был послан на зимний мерзлый балкон (возможно, и дальше, но я очень спешил и в точности не расслышал). Когда, вернувшись, я хотел показать им очищенный сыр ("Вот видите, он внутри совершенно нормальный и совсем-совсем не пахнет!"), мне было сказано: "Ни нюхать, ни глядеть на него не хотим. Ты сейчас его нарежешь ломтиками вместе с другими, ломтики все пермешаешь, потом на тарелке разложишь, и вот таким двойным слепым методом мы их дегустировать и будем. Ты, блин, конечно, видный ученый и все такое, но чтобы привезти сюда сыр, который по запаху один в один, как то, от чего мы дочку вот уже 10 месяцев как день и ночь отчищаем, и на что у нас уже рефлекс - ты вообще долго думал?" Я поплелся на кухню.
Сыры ушли на ура. И под водочку, и вообще. Огромную поддержку оказал старший племяш-первоклассник, который от этой веселухи просто запал на сыр. Мама с папой ругают - значит, штука годная. Умял все и еще попросил нарезать. Папиными стопами хлопец идет. А потом тихонько подкрался ко мне и на ухо шепчет: "Дядь, а ты корки не выкинул? Дай мне, я завтра в школу снесу, есть там один кадр, за шкирняк ему засуну, пусть повоняет". А я что? Я добрый. Не меня в школу вызовут.
У вас случайно никому из детей в Питере вонючую корку от сыра за шкирку не совали? Ну и слава богу. А сыры мы туда больше не возим. Там и своих хватает. Иришке уже пять, она, когда на горшок собирается, теперь гордо провозглашает: "А я папе сыру французского в подарок приготовила!"
|
|
Много лет читаю истории на этом сайте и сегодня решила поделиться одной несмешной для меня историей, но комичной для всех моих знакомых. После женитьбы единственного сына остались с мужем вдвоём в трехкомнатной квартире и теперь у каждого есть свое личное пространство. К слову сказать четыре года назад сделали хороший ремонт, поменяли пол, потолки, сантехнику. Не стали только менять электропроводку и кафельный пол в прихожей и на кухне.
Пару недель назад заметила, что розетка в моей спальне подозрительно потрескивает, и попросила мужа починить её. Через две недели с утра сделала в квартире геренеральную уборку, помыла окна и взгляд упал на ту самую потрескивающую розетку. Крикнула мужу, что неплохо все-таки глянуть, что с ней не так.
Он с неохотой взялся за отвёртку, поковырялся в розетке (к слову сказать, он неплохо разбирается в элекричестве), и вдруг рука у него сорвалась, раздался хлопок, полыхнуло пламя, и отрубился свет в трех комнатах.
В общем не буду долго рассказывать, как мы пытались сами решить эту проблему, искали грамотного электрика и т.д. В итоге пришлось долбить стену в прихожей и гостиной, чтобы найти перегоревший провод. Я, глядя на то, что сотворили с моей чистенькой квартирой, решила: ну раз так, то поменяем пол в прихожей и кухне, все равно ведь грязь уже развели.
После, подумав, решили, что надо, все-таки, решиться на замену всей электропроводки, дом старый, проводка ещё с 70-х или 80-х годов. В итоге: электрик раздолбай все стены, отделочник пол в кухне и прихожей, а мне придётся переклеивать обои по всей квартире. Вот так, одно неловкое движение отвёрткой, и у вас полномасштабный ремонт. Знакомые смеются, ну и теперь я тоже))))
|
|
Моя Америка
Как я Учился Водить Машину
Сдав на инстракшн пермит [https://www.anekdot.ru/id/1126251/] я получил право управлять автомобилем, при условии что рядом со мной будет водитель с правами. Теперь нужна была машина, которую можно водить и на которой можно будет сдать тест на вождение. "Жук" Карлоса не годился однозначно. Я думаю, что если бы инструктор увидел эту лоханку, в которой по полу катались утерянные коробочки косметики и забытые детали туалетов разных карловских мучачей, он бы меня погнал не начав экзамена.
Джерри владел почти антикварной "Chevy Nova", я думаю этот автомобиль был ровесником основателей Дженерал Моторс, во всяком случае он так выглядел. Джерри на нем ездил только на работу и обратно, исключительно в плохую погоду. В хорошую он предпочитал ходить на работу пешком. Над этой "Новой" постоянно хихикал Карлос и категорически отказывался в нее садиться. Карлос же и просветил меня относительно провала этой модели в латиноамериканских странах. Оказывается "нова" на их наречии означает что-то типа "не едет". Не знаю сумел ли сохранить свою работу беззвестный герой маркетинга, придумавший это имя несчастному автомобилю, но Джеррин экземпляр свое имя частенько оправдывал.
Проблему решил все тот же сердобольный Джерри, непонятно как выпросивший у своих знакомых на недельку новенький "Додж Кольт". Прежде чем взять на себя ответственность за чужое авто, Джерри целый вечер пытал меня с пристрастием, выведывая умею ли я ездить со стиком [механическая коробка]. Я махал руками, уверенно бил себя в грудь кулаками, подражая возбужденному Кинг-Конгу, в способностях которого усомнилась Джессика Ланж, и производил немыслимое количество телодвижений, которые должны были убедить Джерри и Карлоса в том, что в России я ездил только на стике, что лимузин "Москвич-408" которым я владел, выпускался только с механикой и, что я был в СССР тайным чемпионом мира по вождению автомобилей с механической коробкой передач. На моё счастье Джерри мне поверил. Карлос молчал всё это время попивая пивко и хрустя чипсами. Когда Джерри сдался, Карлос твердо сказал: "Жука не дам".
На следующий день Джерри, всю жизнь ездивший только на автомате, рывками подогнал к дому новехонькую тачку, еще пахшую внутри чудесным запахом новой машины.
Отвлекаясь на секунду от повествования, мне хочется признаться, что в жизни меня всерьез тревожат три необыкновенных запаха - запах новеньких, только что отпечатаных денег, запах новой машины и запах дешевых польских духов "Быть может", которыми когда-то душилась моя первая школьная любовь. Когда-нибудь, когда я буду совсем стареньким, я куплю новенькую машину, загружу её свежими купюрами и откупорю флакончик с "Быть может"... и можете звать меня сентиментальным токсикоманом, но ведь у всех есть свои причудливые тайные желания.
Вечером мы - Джерри, Карлос и я, загрузились в "Кольт" и Джерри протянул мне ключи. Момент был ответственный. В-р-р-р мягким голосом сказал стартер. "Год блесс" нервно сказал атеист Джерри и сделал неумелую попытку перекреститься. Католик Карлос ничего не сказал, только ехидно всхрюкнул на заднем сиденье. Я пошевелил ногами примериваясь к педалям, выжал сцепление, тронул рычаг и мы плавно поехали.
- Куда едем? - спросил я Джерри - чего попусту болтаться, совместим тренировку с делом.
- Ну давай съездим в магазин - сказал Джерри, - купим арбуз и отметим начало твоего вождения.
- И пива, твелв пак [12 банок] - добавил Карлос.
- Пиво с арбузом? - с сомнением спросил я, весело выруливая из спального района на городскую улицу.
- Очень вкусно - убежденно сказал Карлос.
- Драйв, не отвлекайся - нервно сказал Джерри
- ОК - сказал я и уверенно надавил на газ разгоняясь по широкой, почти пустынной улице. К магазину мы прибыли через несколько минут. Я лихо зарулил на паркинг. Мы вышли и пошли к магазину.
- Ну как? - хвастливо спросил я, в ожидании похвал.
- Какое пиво берем? - деловито спросил Карлос.
- Понимаешь... - сказал Джерри - тут на некоторых дорогах стоят такие железки на которых написаны цифры...
- Угу - я внимательно слушал.
- ...некоторые из этих цифр обозначают скорость...
- Я знаю - сказал я не понимая к чему он ведет.
- ...и если при цифре 30 ты едешь 70 то шансы сдать тест понижаются.
- Домой? - спросил Карлос выходя с огромным арбузом и коробкой пива.
- Да, - сказал Джерри - только я сам за рулем.
Я грустно отдал ключи и влез на пассажирское сиденье. Джерри завел машину, включил свет и поискал реверс. Задний ход не включался.
- Вниз надави - угрюмо посоветовал обиженный я.
- Без тебя знаю - сказал Джерри включив 4-ю и начал отпускать сцепление. Машина дернулась и заглохла. Что было очень удачно, потому что носом к нам, на соседнем паркинге стоял новенький "Каддилак". Карлос, у которого "Жук" был с механикой, тихо похрюкивал в кулак. Джерри открыл дверь, поймал нейтраль и уперевшись левой ногой в асфальт слегка оттолкнул машину назад от опасного нежного поцелуя с "Каддилаком".
- До дома задом дотолкаем? - безмятежно спросил Карлос. Джерри тихо рычал...
С третьей попытки мы выехали с паркинга. По улице Джерри вел довольно сносно, поскольку удачно попал в зелёную волну, но у дома едва сумел затормозить, запутавшись ногами в педалях. На следущий день он уехал на работу на Кольте. Через два дня, когда Джерри уже совсем уверенно ездил на стике, мы возобновили наши занятия.
Потом, когда владельцы оценили всю степень риска, машину у Джерри отобрали. Несколько дней мы все занимались поиском машины для экзамена, но ничего не удавалось найти. Вокруг было полно машин и добрых людей, но как только они узнавали цель поиска, сразу находилась причина неимоверной занятости автомобиля на много лет вперед.
Помощь пришла откуда не ждали. Друзья, которые устроили меня на квартиру к Джерри, поинтересовались имеет ли для меня значение размер машины, я сказал что нет и... все помнят кино "Бригада"? Ну "такая только у меня и у Майкла Джексона"? Вот такой пароход внутреннего сгорания мне и подогнали. Только двухдверный, "Lincoln Continental Mark VI" - со всеми люксовыми прибамбасами. Правда автомат. Если кто ездил, то знает это ощущение, что ты не в машине, а на яхте, так мягко в ней покачивает. Две недели я наслаждался этим чувством. Даже прожорливый движок не беспокоил, бензин тогда стоил всего 72 цента за галон.
Когда я на нем приехал сдавать, инструктор принимавший вождение, зажмурился как сытый кот. Он меня сразу спросил в "U-turn" [разворот] впишешься? Я кивнул. Он поверил. Городок был маленький, на фривей обычно сдающих вождение не выводили, так пару кругов по улицам и простенькая парковка у супермаркета, выезд задом с парковки и всё. Но меня он погнал на фривей. Фривей был локальный, знак 55, через 10 миль он меня вывел на интерстэйт где было ограничение 65. Проехав пару миль, инструктор вздохнул и сказал: "Поехали в DMV"...
Когда мы вернулись, он вышел молча и ушел внутрь конторы. Я пошел узнавать результат экзамена. "Сдал" - коротко сообщила мне чиновница, подвела к красной тряпке, сделала фото и через полчаса я получил свой первый драйвер лайсенс. Когда я вышел, у машины стоял инструктор оперевшись ладонями на тёплый капот.
- Извини, я тебя долго мучал... у отца была такая, соскучился... - сказал он и улыбнулся - Good luck! Береги тачку...
У меня язык не повернулся сказать "чужая", поэтому я просто сказал "Спасибо".
(с)Харлампий
(На фото похожая, я сдавал на сине-белой)
|
|
Как я организовывал концерт Цоя
(продолжение, https://www.anekdot.ru/id/1127101/)
На поиски негра ушла почти неделя. Выручил бас-гитарист Лёха.
— Есть у нас, на шахтостроительном, подходящий кадр. С острова Мадагаскар. Мы ему в колхозе водки накапали, так он и пел, и танцевал — любо-дорого.
— Класс! — обрадовался я, — Как зовут?
— Наполеон.
— Прямо целый Наполеон?
— Ага. Но приучили на Лёню отзываться.
Лёня-Наполеон требованиям Марка Борисовича соответствовал. Он был чёрен ("Так чёрен, что не делался темней..."— вспомнил я Бродского). И худ, как пустынный заяц. Я медленно и, как мне казалось, убедительно, излагал доводы в пользу его участия в концерте, дескать, редкая возможность и почётная обязанность познакомить советских людей с творчеством малагасийского народа. Наполеон молчал. Аргументы у меня заканчивались. Я уже подумывал начать заново или поискать переводчика. Задал уточняющий вопрос:
— Понятно говорю?
— Как? — наконец разомкнул уста Наполеон.
— Понятно?
— Ты делать концерт. Ты хотеть я петь народная песня для твой концерт. Я петь песня для твой концерт, ты делать зачёт Шкловский, я и мой брат.
— А брат-то здесь причём? — опешил я.
— Брат играет на джембе. Тук-тук. Очень хорошо. Нет зачёт — нет концерт. Понятно говорю?
Вот сразу видно, что не комсомолец, никакой сознательности. Зачёт ему подавай! И ведь ни у кого-нибудь, а у Шкловского! Да я сам ему с трудом сдал. Шкловский вообще не подарок. Говорили, что по ночам он ловит новую элементарную частицу и оттого всякое утро угрюм и с мешками под глазами. Да и вечером не лучше. За помощью я снова отправился к Александру Сергеевичу. Застал его на кафедре, он пил чай с доцентом Златкиным. Я начал рассказывать о проделанной работе, профессор Соловушкин одобрительно кивал, а Златкин хихикал.
— Но без зачёта отказывается. Наотрез. А времени мало совсем остаётся. Александр Сергеевич, как бы решить этот вопрос?
— Вероятно, надо всем вместе навалиться и поднатаскать? — заволновался профессор.
— Не успеем! Быть может, убедите Шкловского общественной важностью? Опять же, зачем им физика? Они же с шахтостроительного!
— Сергей, так нельзя говорить. Вот представь, вернутся эти ребята на Мадагаскар, поручат им строить шахту, а как же они, не зная физики, будут рыть?
— Да не будут они ничего рыть, — доцент Златкин неожиданно пришёл мне на помощь, — Саша, сам подумай, с советским образованием они сразу на партийную работу пойдут.
— На партийную работу, сразу, бедняги, — сочувственно произнёс Соловушкин и вздохнул, — раз так, попробую договориться.
— Спасибо, Александр Сергеевич! Наполеон и Людовик Йилаймахаритр... вот тут написано.
Наполеона пришлось выслеживать весь следующий день, он был трудноуловим, как элементарная частица.
— Пойдём в клуб, репетировать!
— Как?
— Репетировать. Ну, песню свою споешь, мы послушаем, чтобы всё нормально было.
— Как?
— Так! Зачёт получил? Топай на репетицию, петь будешь.
— Два раза концерт? Тогда два зачет делай.
Я вспылил. Но бас-гитарист Лёха меня успокоил:
— Да всё будет по ништяку, не переживай. А если что — водки ему плеснём.
И вот, на самом видном месте вывешена яркая и со всеми согласованная афиша:
*** 15 ноября состоится интернациональный концерт фольклорной музыки! ***
В программе:
Баллада о матери
Исполняет дуэт "Мадагаскар"
Древние армянские мелодии в современной обработке
Исполняет Ю.Каспарян
Песни советских корейцев
Исполняет В.Цой
По краям афиши были нарисованы лемур и какой-то...
— Андрюха, а чего за эскимоса с гитарой ты тут подрисовал?
— Сам ты эскимос, — обиделся Кныш.
В день концерта я завозился в лаборатории и в студклуб прибежал, когда зал уже наполнялся. На сцене, как Лёха и обещал, сидели братья-мадагаскарцы. Наполеон изучал потолок. Людовик стучал ладонями по маленькому барабану. Получалось ловко, в зале создавалось правильное настроение. Помимо институтских, были и незнакомые личности, в том числе, длинноволосые поклонники Аквариума, а может и сама группа Аквариум, я тогда не различал. В середине первого ряда были отведены места для начальства, однако, не было известно, придут ли. Профессор Соловушкин заранее извинился, что не сможет, прочие отмолчались. Зато прибыла кафедра научного коммунизма в полном составе, но они уселись в глубине зала. Марк Борисович охранял начальственные места, просил меня помочь, желающих было пруд пруди, но мне было не усидеть на одном месте, я бегал то в фойе, то за кулисы. В кабинете Марка Борисовича у открытой форточки курили Цой и Каспарян. Я поздоровался и вышел, чтобы не мешать.
Концерт начался ровно в семь, у Марка Борисовича мероприятия всегда начинались вовремя. Свет в зале притушили и тут же в первый ряд просочилась стайка совсем юных существ, не иначе — восьмиклассниц.
Я посмотрел на Марка Борисовича.
— Вот и ладушки, — сказал он.
Тем временем Наполеон встал и громко объявил:
— Малагасийская народная песня "Мама".
И снова сел.
— Затянет сейчас своё занудство, — успел подумать я и зря. Барабанный ритм ускорился.
Первые же ноты меня ошеломили: до ми соль ля си-бемоль ля соль... и так далее, главный квадрат рок-н-ролла, Rock Around the Clock и тому подобное. Лишь чуть медленнее и с неким лиризмом, всё-таки, о маме человек поёт. Голос у Наполеона был тонкий, но точный, с творожным оттенком, который присущ лишь чёрным.
Зал хлопал в такт, все веселились. Братья допели, раскланялись, но не ушли.
— Американская народная песня "Билли Джин", — неожиданно объявил Наполеон и садиться на этот раз не стал. Великий М.Джексон использовал, полагаю, всякие технические примочки для своей главной записи. У Наполеона был только микрофон и брат-барабанщик, но получалось до безумия похоже. К тому же, он принялся время от времени выделывать какие-то несусветные телодвижения (оригинала я тогда ещё не видел).
Billie Jean is not my lover...
— А вот с этим можно уже и на гастроли, — сказал задумчиво Марк Борисович. Я не понял, о чем речь, но уточнять не стал. К концу песни Наполеона заметно пошатывало, но ритм он не терял. Я оглянулся на Лёху, Лёха мне подмигнул. Разглядел я в зале и Шкловского, в непривычно весёлом настроении.
Братьям хлопали так долго, что кто-то крикнул: хватит, а то Цоя не дождёмся!
Аплодисменты затихли. Братья ушли. На сцену вышли Цой и Каспарян, стали настраиваться.
Из зала кричали что-то фамильярное, как будто там сидели первейшие друзья Виктора. Я пытался понять реакцию музыкантов. Но у Цоя лицо было восточно-каменным, а Каспарян никуда не смотрел, кроме грифа своей гитары.
Но вот Виктор взял первый аккорд и улыбнулся. Всё в миг переменилось, всё лишнее растворилось в этой удивительной, в чём-то детской, в чем-то шалопайской и немного грустной улыбке...
Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни...
Бывает, когда сильно ждёшь чего-то, и вот уже началось, а ты ещё не веришь. Понимание пришло позже, во время концерта я был как белый лист, как губка, впитывал, внимал этим словам, лаконичным, если картина, то углём, и всё вроде бы просто, но это слова нового мира, который открывался мне. Не только песни Цоя становились мне ясны, но и тот же Аквариум. Теперь я уже не буду считать "простых пассажиров мандариновой травы" отдыхающими на осеннем газоне.
В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен...
Ритм захватывал, даже без ошеломительного тихомировского баса. Мне нужна была эта музыка, в этом ритме порывалось биться юное моё сердце.
Я родился на стыке созвездий, но жить не могу...
И мог ли я или кто другой предположить, что совсем скоро эти самые ребята создадут "Группу крови" — самый грандиозный альбом русского рока. И что впереди переполненные стадионы, Асса, Игла, время перемен, и тридцать пятый километр латвийского шоссе, и астероид номер 2740.
Можно ли было представить в тот вечер, что лет, эдак, через тридцать пять я допишу текст, поставлю точку и включу "КИНО". Нет, сегодня не "Группу..." и даже не "Звезду...", а пусть это будет "46":
Знаешь, каждую ночь я вижу во сне море...
текст Сергей ОК
фото с того концерта, сделано то ли Федоровым, то ли Кнышем
|
|
xxx: В видео затрагивается тема подарков, так вот, на мой взгляд, такой рукотворный гвоздь и коробочка к нему уже являются шикарным подарком. Это же от одной мысли, сколько сил и вдохновения вложено в создание всего этого специально для близкого человека, дух захватывает!
yyy: А если еще принять во внимание, что для создания этого гвоздя были созданы станки а для создания станков добывали руду, потом переплавляли... сколько труда и времени потрачено. Жуть.
kkk: А если взять во внимание, сколько времени на свет появлялась руда, сколько времени понадобилось эволюции, и каков шанс что на свет появился человек, который сделал бы этот гвоздь, то выйдет, что для создания этого гвоздя понадобилось по меньшей мере 4,5 миллиарда лет.
zzz: Больше. Ведь "материалы", из которых состоит планета, до её формирования несколько миллиардов лет "варились" в "ядерном реакторе" звезды до того, как она стала сверхновой, взорвалась и из её останков появилась Солнечная система. А до этого ещё миллионы лет формировалась сама звезда из газа. Получается, что время, которое понадобилось для создания этого гвоздя - практически возраст Вселенной.
|
|
