Результатов: 7

3

Как Михалыч пить бросил

В одном южном городе жил на окраине электрик Михалыч. Его дом, деревенского типа, с одной стороны примыкал к лесу.
Пил Михалыч исключительно на природе и в единении с ней. Дома или в компании бухать он не мог от слова вообще.
Зато слившись с природой Михалыч поглощал до пары бутылок за раз, погружаясь в размышлении о единстве человека и природы и роли его, Михалыча, в этом процессе.

В один прекрасный осенний день, Михалыч как обычно сидел после работы на любимом пенечке, и приняв уже целую бутылку, находился в самом что ни на есть прекрасном расположении духа. Его мысли были высоко над головой- там, где заканчивались верхушки деревьев и начиналось голубое небо, особенно чистое в тот памятный день. Но вдруг Михалыч услышал то, чего в этой идиллии быть не должно - он услышал ГОЛОСА. Голоса были разные, слышал он их отчетливо и оттого на душе Михалыча стало неспокойно. Дело в том, что судя по услышанному, владельцам голосов было холодно, и они были этим фактом просто очень сильно недовольны, что выражалось в весьма витиеватых и далеких от языка классиков отечественной литературы выражениях.

Михалыч, недолго думая, решил прояснить вопрос. Запасшись второй бутылкой водки, он двинулся через лес на звуки голосов, которые по мере его продвижения становились все более отчетливыми. Сквозь деревья уже стали проглядываться силуэту, как вдруг Михалыч встал как вкопанный. Перед ним, на полянке, росло одинокое старое дерево. Вокруг которого, неистово вереща матом о холоде и кляня всех кого только можно заплетающимися языками, хороводом, взявшись за руки, бегали четыре голых парня.

В этот момент Михалыч понял, что конец близок. Ибо белая горячка показала ему свое коварство крайне однозначным поводом. Нет, он конечно видел в своей жизни извращенцев, но случаев группового помешательства он не помнил.
А ничем иным поведение молодых людей, нагими водящих хоровод этим прохладным осенним вечером, он объяснить не мог.

Михалыч сел на землю, отложил бутылку водки, и стал ждать. Картинка, стоявшая перед ним не менялась. В результате, через некоторое время, он принял решение изучить мираж поближе. Ибо искренне понимал, что пить ему придется бросить.

Но при выходе Михалыча из леса мираж вдруг изменился в своем виде - парни прекратили бегать, и продолжая пританцовывать на месте и держаться за руки, стали подзывать его к себе, прося о помощи.

Михалыч был не молод. И о гомосеках он не просто слышал- а к своему стыду - пару раз видел. Поэтому продвигался он медленно и осторожно, на всякий случай держа в руке бутылку водки на случай покушений по части своей дряблой задницы.

Парни же, увидев в его руках бутылку, неистово возжелали её содержимое. При этом пара ближайших даже упала на колени, увлекая за собой 2 оставшихся. Михалыч остановился в паре метрах от группы.

Горячка была коварна. Он это знал. Но есть вещи, которые даже ей он приписать не мог.

В осеннем лесу перед ним стояли на коленях 4 взявшихся за руки извращенца- гомосека, истово стучавших зубами и страстно жаждали его, Михалычевой, водки.

Поразмыслив, Михалыч принял единственно казавшееся ему верным решение - он открыл бутылку и стараясь держаться на максимально далеком расстоянии, передал её ближайшему из парней. К бутылке потянулось двое.

Перекочевав к извращенцам, водка быстро пошла по кругу и через 30 секунд от бутылки ничего не осталось.

В результате этого речь находившихся перед Михалычем людей стала намного более внятной, а движения - осмысленными.

Как результат, двое передних подняли руки перед собой, и явив на пристальный взор Михалыча скрепленные в вечных неразлучный союз милицейскими наручниками руки, коротко спросили- Кусачки или ножовка есть?

Михалыч быстро протрезвел. Вернувшись к реальности, он понял, что по его, Михалыча вине, он уже полчаса держит на холоде несчастных замерзающих пацанов, которые бегают вокруг дуба, что бы банально не замерзнуть.

Путь до дома и обратно занял у него не более 10 минут.

Освободив парней, он услышал короткую, но очень честную и поучительную историю.

Парни выпили и поехали кататься на машине. Подрезали, подставлялись и вели себя на дороге как полные му.аки.

Венцом их развлечения был наезд на торговавшую у дороги яблоками пожилую женщину, при котором её товар рассыпался по трассе, а она сама еле успел отскочить в сторону.

После чего через 20 минут их подрезало на дороге 2 джипа, из которых вылезли ребята в масках и камуфляже.

Бить их не стали- просто молча отвезли в лес, раздели и скрепив наручниками в хоровод оставили.

Дальнейшее вы уже знаете.

5

Щенячьи радости

Однажды летом в наш вахтовый поселок на Таймыре механик привез из Норильска здоровенного бультерьера. Он уезжал в отпуск на материк на полтора месяца, желающих подержать собаку у себя на это время не нашлось, еще бы – у бультерьера все было большим, кроме глазок, и он не нашел ничего лучше, как привезти на это время пса в поселок, авось добрые люди не дадут ему с голоду помереть.
Надо добавить, что в тундре практически всегда возле любого жилья живут собаки, местные разновидности лаек. Другие там не выживают, мало кто из собак способен, как они, в сорокоградусную метель спокойно спать прямо на снегу, свернувшись калачиком и укрывшись хвостом, или добывать для пропитания леммингов.
Только сойдя с вертолета, бультерьер пружинящей походкой хамоватого горожанина отправился изучать окрестности. Возле гаража он издалека увидел резвящихся собак. Это были полугодовалые щенки, у которых еще молочные зубы не все сменились. С лаем бультерьер самоуверенно бросился в их сторону. Щенки подняли уши и с интересом смотрели в его сторону. Бультерьер подбежал и сходу кинулся на одного из щенков. Тот успел отскочить в сторону и тут остальные щенки решили, что пришло время порезвиться, и встали в круг вокруг пса. Бультерьер кинулся на одного из них, в тот же момент второй цапнул его за задницу. Тот кинулся в его сторону, сзади подключился третий. Бультерьер озверел, если до этого он просто хотел показать, кто тут главный, то теперь он кидался на щенков с явной злобой. Челюсти у него были, как у крокодила, любого из щенков он бы, наверное, мог перекусить пополам. Если бы поймал. А вот с этим были проблемы.
Щенки вроде бы продолжали свою обычную игру. Они даже продолжали радостно вилять хвостами, видно было, что происходящее их забавляло. Однако, как только бультерьер кидался на одного их них, другие моментально осаживали его сзади. Через несколько минут такой атаки бультерьер выглядел, как неуклюжий боксер-тяжеловес, который регулярно получает удары от малыша, а сам никак не может по нему хоть раз попасть. В его действиях появилась вначале неуверенность, а потом просто страх. Он добежал до гаража и прижался к нему, закрывая зад. Щенки еще явно не наигрались, они весело прыгали перед псом, словно приглашая его: «Давай еще поиграем! Так интересно было!» Бультерьер затравленно смотрел на них, ему уже явно ничего не хотелось. После этого на улице я его практически не видел, он передвигался только короткими перебежками между зданиями.
А я впервые наглядно увидел, каким образом взрослые лайки могут держать на месте медведя до подхода охотника.

Мамин-Сибиряк (с)

6

Работал как-то в начале своей молодости в строительной организации, что дорогу протягивала, а скорее апгрейдивала в местах лесных и даже глухих. Вечером после работы мы с напарником, с которым сдружились (он машинист карьерного экскаватора а я помощник), ходили рыбку подёргать на реке, что рядом протекала. Ходили до поздна. Притоков много, ночь, не зги не видно и куда топать .... потерялись. Гнус одолевают и очень хочется в тепло и к людям. Места дикие, медведи опять-же. Пошли вдоль реки вверх по течению. Да, перед каждой недельной вахтой покупал я себе тапочки китайские, чёрные такие. В конце недели подошвы приходилось проволочкой приматывать, но в целом удобно по камням прыгать. И заметили фигуру на берегу реки, вроде даже человеческую.По отблеску стали понял - что-то строгает или нарезает. Местные жители в тех краях охотой рыбалкой жили, ну и браконьерничали по тихой. Чтоб шибко не пугать мужика, пошёл я к нему один направление, до нашей деревеньки спросить. Подшёл в своих мягких китайских, ну и чтоб разговор начать спросил :
- Который час?
Спасло меня чудо. Как успел отскочить сам не понимаю, тем более и движения не уловил в темноте. Много потом поставил себя на место мужика - ночь, река, до людей хрен знает скока, тишина. И тут прямо за спиной вдруг чей-то голос! Как стоял, так и полоснул тесаком округ себя! Но видать с испугу чегото в речевом у него переклинило, ничего он мне не ответил! Тока смотрел как-то.... ну аж мороз по спине. Потихоньку спиной вперёд отошёл от него чутка и вернулся к товарищу. На его вопрос (почему-то шёпотом) куда идти ответил только :
- Он не знает.
И как то задумавшись обо всём сразу и загрузившись потопал на автопилоте я, ничего вокруг не замечая, и как-то вышли мы прямиком к нашей деревеньке.

7

СЛАДОСТНЫЕ СЕКУНДЫ

Теперь, когда я стал взрослым и солидным, у меня уже есть свой двухсоткилограммовый любимый мужчина. Зовут его Павлик и живет он у нас на даче.
Я давно и искренне его люблю, Паша, наверное, тоже скучает без меня.
Так мы с ним вместе и стареем, у Павлика даже шея лопнула, скоро может оторваться голова, но изолента держит пока, да и старый друг, лучше новых…

А во времена моей студенческой молодости, когда у меня не было ни денег на своего личного мужчину, ни места где его держать, пришлось подкатить к своему однокурснику, худенькому фотографу Любомиру. Любчик был повернутым на своих длинных фотообъективах и абсолютно не интересовался спортом. Так что мне стоило больших трудов, убедить его выкраивать каждый день по часу, чтобы регулярно получать по голове…
Одним словом – Любчик был для меня живым боксерским мешком и всякий раз, когда он пропускал серьезный удар, сбрасывал на пол перчатки, охал и ахал и мне стоило титанических усилий, чтобы остановить его, пытаясь объяснить, мол - тяжело в учении – легко в очаге поражения, пуля – дура, а ты, Любчик – молодец…

Он никогда в детстве не дрался, только получал и теперь, в институте, от занятий боксом, тем более не видел никакого проку. В школе Любчика били хотя бы не каждый день, а тут на его жизненном пути появляюсь я и долбашу его ежедневно, да еще и по взаимному согласию.

Мне на первом курсе, в чужом городе, тоже некогда было ездить по каким-то тренировкам, вот и приходилось выплескивать все свое красноречие, чтобы убеждать Любомира, что у него уже гораздо лучше получается, а иной раз даже нарочно под удар подставлялся, чтобы у человека появился стимул и вкус победы.
Девушка Любчика оказалась не дурой, она очень быстро меня раскусила и слезно просила оставить его в покое с моим дурацким боксом. Ей, мол, не нужен парень с болезнью Паркинсона.

Итак, мой еле-живой мешок медленно, но неотвратимо ускользал от меня.

Но вот, после зимних каникул мы съехались обратно в общагу, я обнялся с Любчиком, к нам подошла его строгая девушка и вдруг нежно поцеловала меня в щеку, растерла пальцем помаду и сказала сакраментальную фразу:
- Прости меня, дуру и спасибо тебе за сладостные секунды…

Я испуганно глянул на Любчика, но он только краснел и отводил веселые глаза, стараясь не расплыться в улыбке.
Мне пришлось сделать дурацкую гримасу, мол, я не в курсе ваших дел – это все ее какие-то шуточки…
Когда мы остались одни, Любчик наконец объяснил мне что к чему. Оказалось, что на каникулах он свозил девушку в свой Кривой Рог, знакомить с мамой.
Во второй же вечер они ехали в полупустом трамвае, а трамвай в Кривом Роге, оказывается – тот еще аттракцион. Длина маршрута - километров пятьдесят и он пересекает множество враждующих государств со своими бандами и обычаями. Мало кто может рискнуть проехаться из конца в конец через весь город на трамвае, все время переходящем от «белых» к «красным», не говоря уже о «зеленых» и «махновцах»…

Вдруг на первой же остановке очередного государства, вошли три аборигена-гопника. Слово, за слово – «Ты кто по жизни?», «С какого района, шо-то у тебя рожа знакомая?» «А коза с тобой?» «Э, Зулейка, нахрена тебе этот задрот?» «Студент, бабки маешь?»

И тут Любчик, правильно не ответив ни на один поставленный вопрос, вдруг выдал отчаянную пулеметную очередь, сначала по двоим, а когда они оба рухнули, продолжал по инерции трамбовать кулаками воздух.
Третий вовремя успел отскочить назад, и после некоторой паузы недовольно проговорил:
- Ну ты бля, вообще…

А через остановку - этот третий, за ноги выволок из трамвая своих глубоко-накаутированных товарищей, ведь дальше им ехать было нельзя – впереди вражеская таможня…

…Любчик с чувством пожал мне руку и пообещал, что больше не пропустит ни одной тренировки.
_____________________________________________________

Эх, знали бы вы, какие – это были сладостные секунды…