Результатов: 12

1

У нас стоит одна хитрая система. И программеры периодически присылают патчи к ней. И вот последнее время их торкает: 1. Прислали два патча. Каждый из них просит предварительно установить другой. 2. Вместо этих двух прислали два рекурсивных - каждый из них просит предварительно установить его же. 3. Для того, чтобы это поправить, прислали ПАТЧИ К ПАТЧАМ. Блин. Кокаинщики хреновы.

2

В начале 2000-х в сибирском поселке небольшое ООО занималось тем, что приобретало лес у лесозаготовителей, главным образом у местного леспромхоза, и отправляло его за границу. Занятие это было, скажем так, околокриминальное. Собственно говоря, и в настоящее время государство не может в полной мере контролировать лесной бизнес, а тогда и подавно лес воровали все кому не лень. Однако же, данное ООО вело бизнес легально. Налоги платили, зарплату работникам тоже, кстати, вообще нормального размера. Такое положение вещей связано с тем, что учредителем общества была крупная финская лесопромышленная компания. Железными требованиями финнов были прозрачная бухгалтерия, полная уплата налогов и законность происхождения древесины. Финны же и кредитовали производственную деятельность леспромхоза, ставшего, к тому времени, частной собственностью. Все это дело, периодически проверялось московскими или же непосредственно финскими ревизорами. У самого ООО проблем с законностью не было. Что касается главного лесозаготовителя - леспромхоза, то ему было что скрывать и он ревизорам голову морочил исправно.
Как-то раз приехал финский ревизор. Этакий долговязый ботан в очёчках.. Весь какой-то нескладный, чересчур вежливый, в общем - не наш человек. Почему прислали именно его непонятно, потому что по-русски он знал только «Драттуте» и «Пасиба», ну или делал вид. Тем не менее, несмотря на видимую безобидность ревизора, леспромхоз приготовился к борьбе, а то мало ли что у финна на уме.
Повезли его по делянам показать, как тут в Сибири дела делаются. Нужно же человека убедить в том, что работают здесь добросовестные, порядочные люди, которые совсем не шлют финнам копии фальшивых лесобилетов на ворованную древесину. Для того чтобы у ревизора не образовывалось лишнее время для лишних вопросов организовали маскарад с днями рождениями сотрудников. Серым кардиналом данного процесса стал сам директор леспромхоза, он же, кстати, сопровождал ревизора в поездках по делянам. Местные получили приказ организовать столы с закуской и выпивкой, найти подходящего именинника, поскольку не каждый согласится ломать комедию, даже за премию.
Куда бы ни приехала комиссия - везде оказывается праздник с застольем. Не выпить рюмку - неуважение. Именинники в тех краях суровые, могут не понять отказ. Положение финна становится незавидным. Он каждый раз стесняется и смотрит на директора, а тот разводит руками - надо пить.
В конторе леспромхоза поздравляют именинника - Ивана. Сначала поздравляет типа чел от леспромхоза, потом бугор ихний, потом коллеги по бригаде, и каждый раз, конечно, опрокидывают по рюмке. Затем все косятся на ревизора, мол: Ты же мужик вроде как здесь второй по главности, после директора, скажи - за что пить-то будем. Все встали, в руках рюмки, взгляды на финна, молча ждут слова.
Он встает с извиняющейся улыбкой, понимает, что нужен тост. Лучше по-русски. Мужичок сбоку от финна, что-то шепчет ему в ухо. Тостующий расцвел. Теперь он знает, что сказать. Поднимает рюмку и произносит: «Дафайте ёпнем за Ифана».
Ожидательное молчание народа сменяется истерикой. Ржач такой, что медведи просыпаются, лоси разбегаются, птички разлетаются, листва осыпается. Еще много дней подряд рабочий ритм конторы прерывался приступами хохота. Стоило одному хихикнуть и всё….
История не закончена. Дальше были еще две недели ревизии и две недели застолий, на каждой из которых финн, помня свой оглушительный успех, произносил тост «про Ифана». Никакого Ивана уже нет, а после третьего раза уже никто не смеялся, потому, что история летела по району быстрее комиссии и уже была известна даже зайцу.
Финна, как человека, было жаль. Он и рад бы не пить, но наглое давление полубандитских руководителей леспромхоза не позволило человеку европейского воспитания сказать рюмке решительное - нет. С другой стороны, руководителей леспромхоза тоже можно понять. Размер финансовых потоков не позволял разводить сантименты. Отчет, подготовленный финном, должен был позволить и дальше кредитоваться у головной организации. Так оно и вышло. А историю с финном в поселке до сих пор вспоминают с улыбкой.
P.S. Примерно в те же года, в соседнем городе была похожая ситуация с проверяющим. Ревизор был отечественный - из Москвы. Приехал проверять использование средств кредита, взятого на производственное переоборудование очень большого предприятия, приватизированного накануне. С мужиком церемониться не стали. Наутро после встречин, отправили одного подняться на соседнюю сопку. Ведь очень здорово пройтись с похмела, подышать хвойным воздухом, оздоровиться и сделать сверху потрясающее фото таёжной панорамы. Там его косолапый и прибрал. Несчастный случай.
P.S.S. Директор леспромхоза, кстати, через некоторое время пропал. Ни на работе, ни дома. Спустя какое-то время тело нашли, но он ли это или нет неизвестно, т.к. голова и кисти отсутствовали. Через несколько лет ожидания дело закрыли, а семья директора из поселка уехала.
Извините, начал писать смешную историю, но не получилось, наверно.

3

Армейская история о том, как один сержант на задержание съездил.

Собрались мы как-то после отбоя уже, в ленинской комнате чаю попить.
Днём-то служба, а ночью, если по тихому, то спокойно можно посидеть.
Сразу уточню, что наша патрульная рота часто несла службу как обычная милиция.

Начали байки травить, а ребята из разных отдельных батальонов подобрались.
Сержант, он из Иркутского батальона прибыл, отхлебнул крепкого чайку и начал.

Далее от его лица:

- Вышли на маршрут, район не самый благополучный, каждый день происшествия.

И вдруг по рации вызов, аж от самого комбата:
- на улице такой-то, в общежитии, мужик там упоролся и открыл пальбу в окно, по голубям шмаляет из обреза! Так твою распротак!
А наш патруль ближе всего к месту происшествия находился как раз, отвечаю:
- первый, вызов принят, выдвигаемся в адрес.

Дверь не заперта оказалось, ну мы все разом втроём сзади и накинулись, свалили, крепкий парень оказался, еле его скрутили.
Потом дождались пока "бобик" приехал, оформили протокол, и сдали в отделение.
И девчонки местные, как слегка от шока отошли - так и отпускать нас не хотят:

- Ой мальчики, посидите с нами, сейчас чай с тортиком организуем, куда вам торопиться.

А нам ведь надо на маршрут возвращаться, не отмажешься же потом, что дескать психологическую помощь потерпевшим оказывали.
Но всё-таки соблазн был велик, и решили на пару часиков задержаться.
А потом, после тортика, ещё интереснее было, очень одна мне деваха приглянулась.
До сих пор с ней переписываемся! А тут ещё из дома письмо прислали, что девушка моя меня не дождалась, замуж вышла...

Тут сержант грустно помолчал, потом продолжил.

Насилу к отбою в казарму успели. Докладываю ротному о ситуации и завершаю:
- Товарищ капитан, разрешите встать в строй!
- Становитесь.
Только мы с ребятами встали, он как рявкнет:
- Сержант Никитин выйти из строя!
Вышел, развернулся, стою.

- За образцовое задержание объявляю составу патруля внеочередной отпуск!
- Служу Советскому..
- А за задержку с возвратом на маршрут и опоздание к отбою, поощрение снимаю.

Вот такая фигня случилась...
закончил свой рассказ сержант и зачем-то добавил:

- Потом в Армении землетрясение и нас в Спитак перебросили, теперь вот сюда.
А отпуска мне на самом деле не жалко.
Осенью демобилизуюсь и в Иркутск к ней съезжу обязательно, может это судьба...

4

ВЗЯТКА

Сегодня вечером, 30 марта 2018 года, начинается еврейский праздник Песах. Восемь последующих дней евреи будут отмечать событие которое произошло три с половиной тысячи лет тому назад - избавление от египетского рабства. Одно из важнейших предписаний этого праздника – есть вместо хлеба пресные лепешки из незаквашенного теста, так называемую мацу. Казалось бы, сделать мацу несложно и самому – всех ингредиентов там мука и вода. Но за тысячи лет ее изготовление обросло таким толстым слоем ритуальных деталей, что верующие евреи предпочитают покупную, испеченную под наблюдением раввина.

После революции 1917 года в России всегда были трудности и с едой, и с религией. В случае мацы они перемножались. Есть множество историй, как трудно было достать пасхальную мацу и как ее все-таки доставали. Одну из таких историй мне рассказал мой дед Аврум Шойл. А я расскажу ее вам.

В 1938 году главой любавических хасидов был раввин Леви Ицхак Шнеерсон, человек абсолютно непреклонный в делах веры. В стране гулял Большой террор, народ влачил полуголодное существование, а раввин Шнееерсон поставил перед собой задачу испечь к Песаху безукоризненно кошерную мацу и в таком количестве, чтобы ее мог купить каждый желающий. И своей цели он добился. В тот год верующие евреи из всего Советского Союза ехали за мацой в Днепропетровск, где жил Ребе, и никто не вернулся домой с пустыми руками.

Где он умудрился достать несколько десятков тонн белой муки так и осталось загадкой. Были слухи, что ее прислали из Америки, но точно этого никто не знает. Зато все знали, что согласовывать доставку муки и выпечку мацы в большой городской пекарне он неоднократно ездил в Харьков, который тогда был столицей Украины, и даже в Москву, где встречался со всесоюзным старостой Михаилом Ивановичем Калининым.

В следующем 1939 году раввина Шнеерсона арестовали по обвинению в антисоветской деятельности. На первом же допросе следователь со значением задал ключевой с его точки зрения вопрос: «Как вы смогли организовать выпечку огромной партии мацы для религиозных нужд в нашей стране, где отпуск муки в одни руки ограничен законом?» Глаза у следователя горели. Он уже предвкушал, как расколет этого старого еврея, как выявит и привлечет к делу его сообщников, как раскрутит дело на всесоюзный уровень. Мысленно он уже пришивал новые петлицы на воротник своей гимнастерки. Но Ребе спокойно ответил, что при встрече с Калининым в Москве дал ему взятку, и таким образом получил все необходимые разрешения. Следователь побледнел, долго молчал и больше к этому вопросу не возвращался.

Может быть, именно благодаря этому ответу, раввин Шнеерсон отделался по тем временам сравнительно легко. Он был сослан на пять лет в крохотное нищее казахское село Чиили. До конца срока он не дожил.

Я поздравляю всех верующих и неверующих с Песахом – праздником обретения свободы! На http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале единственная сохранившаяся фотография раввина Шнеерсона, одного из миллионов советских граждан, которые обрели свободу только через смерть.

5

Мое самое запоминающееся путешествие на самолете.

Мы вчетвером – я, жена и еще две женщины-родственницы – летели к нашему сыну на свадьбу, которую тот решил устроить на берегу океана в Пунта-Кане (Доминиканская республика). С самого начала мы опасались, что что-то может пойти не так. Первые подозрения начали закрадываться в мою голову, когда за несколько дней до полета отменили наш рейс через Шарлотту, с ее маленьким и достаточно удобным аэропортом, на рейс через Майами, где в аэропорту сам черт ногу сломит. Причем всего около часа между рейсами. Я созвал совет. Вероятность если не опоздать на стыковочный рейс, то по крайней мере потерять багаж возрастала в десятки раз. Обсудили варианты. Взять весь багаж с собой в самолет невозможно – платья и костюмы, как на саму свадьбу, так и на каждый день встреч с кучей родственников занимали много места, плюс все пляжные причиндалы. Взять минимум с собой не имело смысла – на свадьбу в минимуме одежды не пойдешь. Решили сдать все в багаж и ехать на авось.

И вот день вылета. Самолет – припаркованый, ждет нас. Рейс – по расписанию, посадка прошла гладко. Начали отруливать даже на несколько минут раньше. Все чистенько-гладенько. Неужели пронесет? Не пронесло. Не успев отъехать от терминала, самолет вдруг остановился. Минут через десять прошло объяление – «извините, нужно провести сервисные работы». Ну да, ночью у них на это времени не было. Через 30 минут – «все работы проведены, ожидаем разрешения на вылет». Так, еще есть надежда. Через 20 минут – «разрешение получено», еще через 10 минут – «мы долго стояли, нам нужно дозаправится». Пока стояли, до них не дошло, что керосин расходуют. Наконец, с опозданием более часа мы вылетели.

Надежда на опоздание стыковочного рейчас не оправдалась – тот самолет улетел до того, как мы приземлились. Вся толпа с нашего самолета рванула менять билеты, создав там громадную очередь. Около очереди на стене читаю – звоните по телефону ... . Звоню, попадаю на авиалинию, рейсов сегодня в Пунта-Кану больше нет, меняю билеты на Санто-Доминго вечером в 5 часов. Звоню в транспортную компанию, которая должна была встретить нас в Пунта Кане, пытаюсь договориться, чтобы встретили нас в Санто-Доминго. С трудом понимаю их спанглиш. Наконец-то пообещали за дополнительные деньги – ехать до курорта из Санто-Доминго гораздо дальше. Ага, а где-же наш багаж? Идем искать наш багаж. Его нет – крутится где-то в дебрях аэропорта. Пытаемся выяснить, как его отправить в Санто-Доминго. Все служащие аэропорта говорят друг с другом по-испански. А я думал, я все еще в Америке. Наконец один из них говорит, вам нужно оформить вот Это (чего я не понял), но он взял и на листочке Это написал и еще написал какие-то номера. С этим листочком мы еще поколесили по аэропорту и нас убедили, что вот Это сделано. Мы не сильно поверили, поэтому я перед посадкой подошел к агенту и попросил проверить, погружены ли наши чемоданы на этот самолет. Она чего-то там пощелкала и уверила нас, что да, чемоданы на самолете.

Вроде все образуется. Готовы к посадке. Но... самолет задерживается на час, на два, на три. В конце концов информация о рейсе исчезает вообще со всех табло и из всех самолетных баз данных. Народ в непонятках блуждает по терминалу. Дело к вечеру, терминал пустеет. Подлетает какой-то самолет, выгружает пассажиров. Еще час. Наконец-то объявляют нашу посадку на этот самолет. Время уже после 9-ти. Народ быстро грузится в самолет. Когда-же все это кончится! Сидим. Объявление – «извините самолет сломался, но к счастью у нас тут стоит другой, куда мы сейчас будем пересаживаться.» Почему бы не сесть в тот самолет два часа назад? Ну ладно, вылезли, подготовили нам второй самолет, залезли и наконец-то летим.

Прилетаем в Санто-Доминго. Багажа нашего, естественно, нет. Потеряли. Где он – никто не знает. То есть все наши потуги направить его из Майами в нужное место провалились. Но полночь, надо ехать. К счастью, транспортная компания нас героически дождалась. Погрузились, едем. Водила по-английски почти не говорит, но я как-то выяснил у него, что ехать два часа. Минут через 40 кто-то из женщин говорит – ну вот, едем быстро, будем раньше, чем через два часа. Накаркала. Только она закончила эту фразу, мотор начал издавать громкие и неприятные звуки. Водила сбавил скорость, но не остановился пока не проехал еще с полкилометра. Остановился у дежурящей полицейской машины. Объяснил мне, что для безопасности. Окей, мы в незнакомом государстве, ночью, посреди какой-то пустыни, со сломавшейся машиной, да тут еще и о безопасности волноваться надо! Водила сказал, что другая машина скоро будет. Скоро – это когда? Выслали из того-же Санто-Доминго, что в 40 минутах о нас. Дождались другой машины, погрузились, едем. Наконец-то подъезжаем к курорту. Выгружаемся, отпускаем водилу, идем устраиваться. Мужик на ресепшн спрашивает меня какой-то ваучер. Потом долго на меня смотрит и говорит – а вы ребята не в тот курорт приехали. Видимо, водила перепутал. У меня уже как спортивный азарт разыгрался. Ну что еще может пойти не так! К счастью, наш курорт был недалеко. Мужик организовал нам гольф-карт, довезли до нашего отеля. Устроились, завалились спать.

На утро у женщин – полная паника. Нужно встречаться с огромным количеством старых и новых родственников, а багажа – нет. Надеть – нечего. В дорожной одежде в 30-градусную погоду даже на улицу не выйдешь. Звоню в авиакомпанию – «мы ваш багаж найти не можем». Раз не могут найти, значит и не пошлют. Значит сегодня мы его вряд-ли получим, а завтра – вообще свадьба. Отправляю свою команду в маленький магазинчик гифт-шоп на курорте. Говорю – покупайте все, что увидите. Проведя там час и потратив около тысячи баксов, женщины немного воспряли духом. Хоть было в чем пойти на завтрак и на пляж. Но все потуги найти багаж проваливались – в авиакомпании его не могли найти. Подключил администрацию отеля – звонить в местный офис авиалинии чтобы общались на одном языке. Безрезультатно. Пришлось своим пообещать, что если вечером багаж не придет, всех завтра утром повезу в Пунта-Кану покупать новые свадебные наряды.

Наш багаж авиалиния так и не нашла, он сам прилетел, причем в Пунта-Кану, а не в Санто-Доминго, и к вечеру был доставлен к нам на курорт. После этого все начало приходить в нормальное русло, и свадьбу сына, и весь остаток отпуска мы провели прекрасно, постепенно забывая о наших злоключениях. А товарный чек на наши покупки в гифт-шопе я потом отправил в авиалинию и примерно через месяц они мне прислали компенсацию – чек на всю сумму и письмо с извинениями. Ну что с них еще взять?

6

Прочитал историю: "Звонит наш бухгалтер, клиенту:
- Можно услышать Наталью Сергеевну вашего главного бух.?
В ответ тихий мужской голос:
- Нет, она уже ушла
- А кого-нибудь из бухгатерии?
- Нет, они уже ушли тоже, и скажите вашим начальникам, чтоб вас тоже
отпустили и вы не тревожили пьяных людей"

Навеяло...

Лет 15 назад я по молодости устроился на оч-чень ответственную должность в одном провинциальном НИИ. Получал чуть выше рядового сотрудника, зато отвечал практически за все. От водоснабжения до научных отчетов в министерство. В итоге сам лазил с сантехниками смотреть, где проржавела очередная труба, сам писал слезные письма в министерство, что труба таки течет, и надо нам дать 5 тыс рублей на ее починку, сам получал ответы из министерства из серии "а не пошли бы вы там все, мы тут, пмаешь, Россию с колен подымаем, нам не труб ваших таперя", и сам получал по шапке от местного начальства, что не добился из Москвы денег на трубу.
Это был период (поздний Ельцин, ранний Путин), когда министры у нас менялись практически ежегодно, и за 7 лет на своей должности я ездил с одной своей текущей трубой и с 7-ю годовыми научными отчетами минимум к 5-ти замминистра. Каждый год надо было новому человеку в министерстве объяснять, что мы вообще за институт, какого хрена мы вообще там у себя делаем коллективом аж в 40 научных сотрудников с "грандиозными" зарплатами от 2 до 3 тыс рублей (для сравнения - снять приличную однерку тогда у нас в городе стоило тысяч 7-8 в месяц), и что там опять у нас с текущей трубой.
Чтоб вы не считали нас дармоедами - за 7 лет работы в НИИ, помимо государственной научной тематики (оплаченной исключительно нашими зарплатами в 3 тыс руб в месяц минус подоходный, НИ РУБЛЯ на научные приборы или реактивы за 7 лет нам не дало, если только ту трубу мы все же за федеральные деньги починили), лично я выиграл не то 15, не то 17 научных грантов от Германии, Швеции, Америки, Англии, и еще пары стран (при конкурсе от 6 до 40 заявок со всего мира на каждый грант). Что и дало возможность лично мне и моей семье не вымереть с голодухи, занимаясь наукой в это "интересное время".
Но это была присказка. Теперь сказка.
Помню, прислало нам министерство очередную форму для отчета на 15 страницах. Каковую нужно было заполнить и отправить ВЧЕРА, "но в крайнем случае - к завтрашнему утру". Прислали ее в 3 дня, рабочий день - до 5:12. Собираю трех "начальников", профессура, баушки и дедушки от 65 до 80 (а на тот момент в НИИ моложе 40 лет был только я и еще два 18-летних лаборанта с зарплатой 1200 руб).
Садимся с многомудрой профессурой сочинять "отчет турецкому султану", как мы это называли.
Особо меня радовало, что модемы в нашем НИИ московским министерством рассматривались как "высокотехнологичные устройства", и попадали в отдельную строку отчета. Кроме как модемов у нас из этой категории, кажется, и не было ничего...
В общем, восемь вечера, у нас готово 3/4 отчета, у всех пар из ушей идет, т.к. министерство так ставит вопросы, чтобы с 99% вероятностью нас ужучить в ничегонеделании (при финансировании 2 тыс руб на человека в месяц), и радостно нас закрыть. И вот тут наши как бы "левые" гранты и публикации мы начинаем хитро использовать.
Нас спрашивают "скоко ваших публикаций за прошлый год было напечатано в научных журналах Западной Сибири на бумаге фиолетового цвета?"
Ответ "нискоко", даже если так оно и есть - неправильный. Надо ответить "3", дать ссылки на один журнал Краснодарского края, два журнала из Магадана, и скромненько, мелким шрифтом, указать имевшиеся у нас еще пять публикаций в международных журналах, в UK, Штатах и Австралии. Но только мелким шрифтом, а то наши московские коллеги обидятся - у них же из международных публикаций проскочила только одна статья в научно-популярном "Харьковском вестнике крысоводства".
Уже темно на улице, мы сидим в моем большом кабинете, прямо напротив соседнего здания, в котором, в 50 м от нас располагается другой институт, нашего же министерства, но несколько иной тематики. Они там на хозрасчете (тематика позволяет), мой коллега, отвечающий за науку, там не столь "гол", как я, чтобы серьезно заниматься наукой - у него было 7 или 8 мебельных магазинов в городе (через пару лет он, правда, обнаглел, что-то не поделил с "крышей" и был пристрелен в своем "Ауди").
Гляжу, он маячит в своем окне, в котором тоже еще горит свет. Раздается звонок от него - он меня тоже увидел в окошке. Его слегка нетрезвый голос раздается в трубке: "Иван Иваныч, ты чего свою профессуру до ночи в кабинете держишь?"
Я не успеваю сообразить, как бы ему ответить, как "вполне логичная" догадка прорезает его нетрезвый мозг яркой вспышкой: "Да вы пьете там, что ли?!!"
Я, измученный пятью часами сидения с ответами на каверзнейшие вопросы московских олухов, выдохшийся после этой бестолоковой работы уже окончательно, только истерически ржу ему в ответ и бросаю трубку.
Рассказываю его версию наших "поздних посиделок" моим коллегам-профессорам. У них реакция аналогичная - истерический хохот. Настроение у нас поднимается и мы заканчиваем отчет буквально за 20 мин и расходимся. Расходясь, коллеги весело повторяют все время "А он спрашивает - вы там пьете, что ли?!!".
После этого, получая очередное дурацкое задание из Министерства, и собирая ту же боевую "тройку" для подготовки "ответа", я обычно намекал, что сегодня надо задержаться, и традиционно получал от них вопрос, задаваемый с ухмылкой: "Опять до восьми пить, что ли, будем на работе?!!"

7

Ничего подобного!

Особенности психики наших бредовых пациентов таковы, что любое, даже самое невероятное действие или переживание находит своё объяснение, и с точки зрения пациента выглядит вполне логичным. Есть система, и в эту систему можно уложить абсолютно всё: от подставных соседей, которых заселили с целью слежки (причём весь подъезд) до челябинского метеорита (видите, как я постарался, всё обошлось малой кровью, а ведь мог бы и армагеддец приключиться!).

Как-то раз пригласили меня на консультацию в наркологию. Мол, надо бы посмотреть одну пациентку, а то картина уж очень не похожа на интоксикационный психоз, что-то не сходится.

Веронику (назовём её так) привезли в стационар муж и свекровь: девушка, с их слов, накурилась какой-то смеси и часа три солировала в роли Мамая на просторах отдельно взятой квартиры. Помимо убитого интерьера, у семьи к даме было ещё несколько серьёзных претензий.

Ну ладно — связалась с реанимированной МММ. Ну, бог с ним — вбухала туда семьдесят тысяч, которые заняла у своих родителей. Ну, убедилась, что вложенные деньги действительно делают человека очень богатым, и все мы даже знаем фамилию этого человека. Взяла кредит, чтобы рассчитаться со стариками, когда стало ясно, что вложенные деньги не вернуть — ну, взяла и взяла.

Но пытаться реструктурировать задолженность, набирая всё новые и новые кредиты, при этом не вкладывая ни копейки собственных средств — это уже ни в какие ворота! То-то коллекторы каждый божий день звонят: не иначе, соскучились. И вот ведь непонятливые какие: объясняешь им, куда надо пойти, даёшь чёткие координаты — так нет, всё равно заблудятся и перезвонят!

Попав в отделение, Вероника пару дней вела себя спокойно. А на третий стала пробовать двери на вероникоустойчивость. И всё пеняла докторам: мол, держите тут цвет нации среди всякого отребья, гады. Ну, ничего, я вас всех тут выведу на чистую воду!

На беседу с психиатром Вероника согласилась охотно: мол, пусть убедится, кто больше дурак — она или муж со свекровью, которые её сюда упекли!

- Так вы же разбомбили всю квартиру, - сказал я. - Вероятно, они беспокоились за ваше психическое здоровье.

- Ничего подобного! - тут же возразила Вероника. - Я просто показала им, что ремонт, который делала фирма, был некачественным! И мебель они купили дрянную! Я ведь им говорила: не надо экономить на себе!

- А может быть, на вас так подействовала та курительная смесь, которую вы перед этим употребили? Вы вообще часто этим балуетесь?

- Ничего подобного! - был ответ. - Я просто показала свекрови, что мой муж не такой ангелочек, каким она его мнит. Я вскрыла его косяки: нашла у него пакетик со смесью и бульбулятор, продемонстрировала, как это делается, предложила ей самой дунуть — но ведь она у нас правильная! А теперь вы меня за дуру считаете. А эти двое чистенькие и при нимбах. И где, спрашивается, справедливость, доктор?

- Ну, хорошо. Предположим, всё так и было, - кивнул я. - Тогда поясните мне вот что. Вы, насколько я знаю, вкладывали деньги в МММ, чтобы получить прибыль, и когда...

- Ничего подобного! - воздела перст Вероника. - Причём тут прибыль? Я планомерно и целенаправленно внедрилась в эту организацию, чтобы развалить её изнутри и подобраться поближе к Мавроди! Организация развалилась? Развалилась.

- А Мавроди? - спросил я. - Разве вы оказались к нему поближе? По мне так вовсе даже наоборот.

- Ничего подобного! - привычно возразила Вероника. - Я чувствую нашу астральную связь! И он теперь от меня никуда не денется. Я его из-под земли достану!

- Ладно, доставайте, не имею ничего против. - я успокаивающе поднял ладони. - Но скажите мне, пожалуйста, вот что. Брать кредиты, чтобы заткнуть финансовую прореху, а потом кредиты, чтобы покрыть предыдущие кредиты — это разве дальновидно? Где ваша способность планировать свои действия и просчитывать вероятные последствия?

- Ничего подобного! - я знал, я знал, что она это скажет. - Я боролась с банковским террором! С их опричниками! Мне надо было их спровоцировать! А то шлют, понимаешь, свои карточки направо и налево, заманивают!

- Но ведь, активировав карту, вы соглашаетесь с условиями договора, что к ней прилагается, так?

- Ничего подобного! - и почему я был уверен, что это услышу? - они мне карточку прислали? Прислали. Она в моём почтовом ящике? В моём! На моей территории! Значит, и карта, и всё, что на ней есть — моё! Точка! Никаких процентов! Никаких звонков! Они первые начали эту войну! Но я им всем покажу! Я их выведу на чистую воду!

Вероника расходилась всё больше и больше, и коллега-нарколог, выскользнувший в ходе диалога за дверь, вернулся с запиской, что спецбригада уже в пути.

На следующий день я зашёл в приёмный покой нашей больницы уточнить, привозили ли к ним девушку из наркологии.

- Какую именно? - спросила диспетчер. - из наркологии вчера был целый урожай.

- Ту, которая на любой вопрос отвечала «ничего подобного!»

- Аа, эту! Привозили, привозили.

- Она сильно была против? - поинтересовался я.

- Поначалу да, - ответила диспетчер. - Но потом доктор сказал ей, что сейчас отпустит на все четыре стороны, и она может разбираться с банками, ремонтом квартиры и свекровью хоть до посинения, раз уж она такая смелая.

- А она?

- Она ответила — мол, ничего подобного, кладите меня скорее, я и отсюда могу управлять ходом событий. На том и порешили.

8

А помнишь, Миша, как учились в школе....

В десятом классе к нам прислали молоденькую (4-й курс) практикантку пединститута. Она примерно недели две преподавала у нас английский язык. 
 Практикантка обладала великолепной фигурой и ногами, неизменно носила не то, чтобы мини-юбки, но достаточно короткие. 
Мы с Мишкой на ее уроках пересаживались, под хмыканье наших девченок, на пустующую первую парту, потому что за этой партой сразу вплотную стоял учительский стол и, залезая под парту, можно было разглядывать ноги практикантки на расстоянии вытянутой руки. 
Сначала все шло хорошо, каждый из нас по паре-тройке раз за урок ронял ручку или тетрадь и нырял  под парту - любоваться ногами, выше колен не прикрытые юбкой. Практикантка терпела. 
Но на одном из уроков Мишка слишком увлекся, совсем зачастил под парту, перестал реагировать на мои удары в бок локтем и лез не в свою очередь, наверное, далеко что-то углядел, подумалось мне. И вдруг он появляется из под парты красный, как рак, и до конца урока ни разу больше не нырнул, я тоже перестал. На перемене выяснилось, - практикантка не выдержала и показала ему под столом почти перед самым носом сначала одной рукой, а затем и второй, две увесистые "фиги".

9

Сам свидетелем не был, да и не мог быть, так как история, по словам давным-давно рассказавшего ее мне знакомого, произошла в годы Отечественной войны на Северном флоте, на одном из заполярных аэродромов. Нам тогда союзники по Ленд-Лизу поставляли вооружение и всякие полезные вещи для ведения войны и не только. В частности, после прихода одного из первых конвоев с грузами для успешной борьбы с фашизмом, на аэродроме очутилось несколько не виданных ранее американских истребителей (названия не помню, да оно здесь и не имеет значения). Так как данные самолеты предполагалось использовать в боях над Северным Ледовитым океаном, то в дополнение к самолетам расчетливые американцы прислали соотвествующие случаю спасательные комплекты, которых оказалось больше, чем самолетов. Чтобы лечик, сбитый над каким-нибудь холодным северным, например Баренцевым, морем и удачно приводнившийся, сразу не окочурился от голода и холода, в каждый комплект, помимо спас-жилета, надувной лодки, и, разумеется, парашюта входили:
Консервы (какие-то)
Бутыль спирта(чистого)
Удочка для ловли рыбы - если проплавать придется не один день,  а также другие полезные в открытом море вещи.
Кстати, откуда предполагалось брать пресную воду и была ли она в комплекте, история умалчивает. Суть не в этом, а в том, что летчики и механики с аэродрома решили отметить прибытие самолетов и спаскомплектов, рациональным использованием содержимого этих самых комплектов, а именно, правильно, выпить и закусить их содержимым. Для начала из одного комплекта взяли спирт, из другого закусь - красивую консервную банку с какими-то надписями по-английски, которого из собравшихся никто не знал и знать не хотел. Главное - есть выпить и закусить. Ну открыли банку, разлили, вздрогнули, выприли, извлекли из банки ее содержимое- какие-то тянучие штучки - не то макароны, не то еще что-то - но закусили, дескать американцы в консерву несъедобного не положат. На другой день среди отмечающих оказался переводчик, которого, прежде чем открывать банку, все-таки спросили, а чем это мы закусывали. Он-то, поморщившись над переводом, и поведал собравшимся, что это - черви консервированные для ловли рыбы!

10

Не смешная, но все же...
Случилось это в 2003 году, когда я только постигал азы впаривания климатической техники. Подвернулся объект в 100км от Минска и совсем не на кондиционеры, а на полноценную систему вентиляции с разработкой проектно-сметной документации. Объект оказался не слишком сложным, поэтому работы мы завершили буквально за неделю. Когда стал вопрос об оплате, глубинка предсказуемо заартачилась. Смета не та, слишком много хотите и все в том же духе. Сперва боссы хотя бы машину предоставляли, а на 10 раз сказали, что я должен фирме 10 000$ и это мои проблемы. На тот момент я не обладал мастерством выкручивания ласт дебиторам, но мне пришлось катить на объект на электричке. Летом. Я рассвирепел. Но когда меня опять вежливо послали, я отчаялся. Отбить десять штук зелени начинающему менеджеру - это больно. И мой мозг, зашуганный стрессом динамично перетекающим в депрессию, разродился. Разговор с бухгалтером заказчика был коротким:
- Марья Ивановна, у нас была налоговая, оштрафовали в десятикратном размере от стоимости оказанных услуг, по причине отсутствия подписанных документов. Завтра-послезавтра у вас будет встречная проверка. Я вас, как порядочный человек, предупредил. Всего доброго.
Да, деньги на наш счет упали в тот же день, у заказчика нашлись все документы, которые каждый раз "успешно" терялись в их светлых кабинетах. Документы пришли жутко важным заказным письмом, прислали даже свой экземпляр.
Это был мой первый блеф связанный с работой. Но далеко не последний...

11

Было это в непонятных 90-х в Латвии.
Времена тогда были смутные - каждый выживал как может.
Собралась компания молодых оболтусов, которая надыбала канал поставки
гуманитарной помощи в голодающий, ободранный, обнищавший... и т. д.
бывший Советский Союз. Возили всякие "лакомства" для неискушенного люда
от их зажравшихся бюргеров, которые выкидывали на свалку всяких КЛЯЙНОВ,
ДОЛЬЧЕВ, НЕСТЛЕВ.... и прочих незнакомых нашим устам - ов, - ев!
СИК & ХЕНД э ХОХ - это конечно круто безумно! Но что сделать с товаром,
который ты не то что в глаза не видел, но даже лицезрев, не понимаешь -
ЧТО ЗА ФУЙНЯ!
Пришел как-то груз... ну не вагон и не фура.... так - около поддона, в
красивейшей упаковке груз!
ГРУЗ!
Благотворительность однако!
Прислали буржуины красивого, и очевидно очень необходимого... чего-то!
Все чин чинарем - красивые лэйблы, аккуратные коробочки - НО ЧТО ЭТО?
Открываем коробку (тогда сибирская язва была не в почете - а то бы
струхнули)!
А там - мама не горюй - целая россыпь маленьких пачечек с надписями,
скорее всего обозначавших срок годности, и непонятными нам символами!
Ох тых еж тваю медь! Мы что - нечаянно перехватили груз колумбийской
братвы? Или они адресатом попутали?
Сидим за складом, ящик распаковали, курим.... кто-то побежал за водкой!
Решаем - а не сдаться ли нам, чо-бы не в те руки вдруг не попасть?
Ждали-то гуманитарку... от буржуинов...
Сидим рассматриваем... более смелый, со словами - а фиглиш - открывает
один пакетик, высыпает на руку... красный порошок. ОПА!
А почему красный? (Ведь если верить их заморским фильмам, должен быть
как минимум белый!) Ну чё, бродяги? Кто первый на пробу? - задумчиво
произнес БЫВАЛЫЙ.
Камикадзиев не нашлось...
Зато невдалеке (назовем его, ну например, Василич) маячил наш местный
полуалконавт-полугрузчик.
- Василич?
- Чавой?
- Как думаешь, чё за фигня?
Василич, от такого обращения, сделался важным, подошел неторопливым
шагом, глянул на "банду", глянул на ладонь с красным порошком...
ЗАВАЖНИЧАЛ МОЛЧА. Явно прочувствовал момент.
Сказал - ЭХ МОЛОДО ЗЕЛЕНО!
... и...
Перетряснув красный порошок с ладони БЫВАЛОГО на свою... засыпал в рот!
Мы, наверное где-то в подсознательном уровне, с Василичем попрощались.
Он, покрутив эту фуйню по рту и спюнув, изрек: Пиши! В рот берешь -
красный, выплевываешь - синий!
ОБАНА!
Как, оказывается, все элементарно!

Оказалось, буржуины недобитые прислали просроченных кондитерских
красителей....

12

xxx: Ой щас коры были, ржем всем отделом
yyy: Подробности в студию.
xxx: Ну, нам нового директора прислали, он всех собрал знакомиться, стал обо всем спрашивать, просил озвучить наши вопросы пожелания по поводу работы. А дура наша главбухша, айда ему гнать при всех на нас. Мол нихрена не делают, в бухгалтерию не дозовешься, морды воротят, ничего не объясняют, все компутеры поломали ироды проклятые. В общем разогнать бы ИТ-отдел к чертовой матери, фонд зарплаты только зря не тратят. Высказалась, и на него так призывно смотрит.
xxx: Он, так, ее тихим голосом спрашивает - А вы в какой программе работаете? Она, ничтоже сумняшеся, ляпнула с апломбом - в Ворде!
xxx: Первый раз в жизни я такое видел. Он взорвался! Встал и начал орать, что одному из первых лиц такой крупной организации, стыдно не знать элементарных вещей, которые сегодня знает каждый школьник. (У ней и компьютера-то нет, ей все на распечатках носят!) И, что первым его вопросом будет ее переаттестация с возможным увольнением. В общем до обморока ее довел. Умирать буду, но эту сцену на всю жизнь запомню.
xxx: Нас стали грызть смутные сомнения. Оказалось, что он был раньше начальником крупного ИТ-отдела, а сейчас его к нам кинули для повышения прибыли. Чувствую, работа у нас пойдет.