Результатов: 5

2

Напомнило мне недавним рассказом, "О том кому на Руси жить хорошо" и фразой что дома в США строятся из картона. Так вот не правда это, строятся они вполне прилично, в соотвествии с условиями местности где человек проживает. Где-то есть кирпичные, где-то есть и бревенчатые, где то и в трейлерах живут.
Так что эта зарисовка немного о домах, американской мечте, ну и об истории.
На Северо-Востоке США 200-300 летние дома не редкость. В них есть какая-то аура и чувство что ты соприкасаешься с Историей. А если дому больше 100 лет, то мне кажется что он хранит какую-то энергетику и невольно задаёшься мыслью, а что же тут происходило в прошлом. Какие драмы, какие события? Какие люди тут жили, какие страсти переживали? И всегда мне хотелось жить именно в старинном доме, не смотря на относительное отсутствие современного комфорта. Ну и может ещё присутвие определённых легенд играет свою роль.
Родилось моё пристрастие к старинным домам в 90ые, когда я был студентом. Была в нашей компании одна девушка, Майя, с который мы хорошо дружили. Она жила на большой (примерно 60 акров) ферме в городке Ламбертвилль (штат Нью Джерси). Ламбертвилль, совсем недалеко от Трентона (столицы Нью Джерси), считается неформальной столицей торговцев антиквариатом в США. Дом у её семьи был самый что ни есть старинный. Построен он был ещё в 18м веке. Толстые стены сложенные из больших камней, низкие потолки, двери закрывающиюся на мощные щеколоды, тяжёлые ставни на окнах, несколько бойниц, большие камины, огромные балки, место для хранения льда, огромный подвал. В этом доме останавливался сам Вашингтон во время войны за Независимость, когда кипели вокруг нешуточные баталии. Короче дом был сделан с расчётом что там можно выдержать осаду, будь то от индейцев, англичан, или просто лихих людей которых в старину было не мало.
Эта ферма когда-то была плантацией. И помимо дома там были поля, река, пруд, всякие добавочные хозяйственные постройки и ... кладбище где когда-то хоронили рабов (хозяев как я понял хоронили в 18м-19м веках около местной церкви).
Хоть это к истории о домах относится не совсем, пару слов о тепершних хозяевах дома.
Хозяин (Сал), приёмный отец Майи, был младшим ребёнком в самой что ни на есть бедной иммигрантской итальянской семье. Родители приехали в Нью Йорк в конце 1910-х из Калабрии, ну а он родился в начале 1930х. Жили очень бедно, 6 детей и родители в двух маленьких комнатках. Отец работал грузчиком, а мать шила на дому. И Сал мечтал естественно хоть как-то выбраться из нищеты. В начале 50х он пошёл в армию, отвоевал своё в Корее, и использовав Джи Ай билль пошёл в университет. Очень уж не хотел обратно в 2 комнатки возращаться.
Учился он и работал одновременно как зверь. И в конце концов выучился на химика. Пошёл работать в одну компанию, в другую, наконец-то оказался в компании Colgate (та самая которая выпускает зубную пасту). Много работал, сначала химиком, потом зав лабораторией, потом очень успешным управленцем, и поднялся до больших чинов. Но очень долго не женился. Ему было около 45 когда он встретил Доротею (приёмную мать Майи) в самолёте в Швейцарии (она была лет на 15 младше его).
У Доротеи была история поинтересней. Её отец был из религиозной католической семьи в Германии, а стал эсэсовцем. Да да, самым настоящим. Гитлерюгенд, зиг-хайль, войска СС, 1940й, Франция. И тут, во время первой же акции где он должен был проявить себя как примерный член СС, в нём неожиданно проснулся религиозный католик и он отказался выполнять приказ. Наотрез. Из него хотели сделать пример, судить, и расстрелять. Посадили в тюрьму откуда каким-то чудом он как-то умудрился бежать. В Швейцарию. Доротея рассказывала детали, но я, дурак, к сожалению в то время, больше налегал тогда на пиво и выпечку, чем слушал её (о чем сейчас дико жалею).
В Швейцарии он поселился в франкоязычной части и стал ювелиром. В Германию не захотел вернуться даже после войны. Единственную дочь он научил ювелирному делу, отлично стрелять, и ненавидеть всё немецкое. Он даже на немецком отказывался говорить, даже не ездил в немецко-говорящие кантоны, и завещал ей не верить Германии никогда, кто бы там не был у власти, и быть всегда готовой с оружием защищать Швейцарию.
Кстати, снайпер она действительно была классный. У них на ферме был пруд и там были гуси. Часто большие черепахи с огромными клювами хватали гусей и утаскивали их под воду. Так я сам не раз видел как услышав гусиные крики, она хватала винтовку Henry (всегда висела у входа) и навскидку, почти не целясь, с более полусотни шагов отстреливала голову черепахам, не потревожив даже пёрышка на гусе.
Они поженились и она переехала в США, но вот только детей у них не было. И они решили усыновить одного. В те годы шла гражданская война в Колумбии, но они не испугались, поехали туда, и усыновили мальчика Хозе (мы его звали Джо). А потом через два года поехали снова и удочерили Майю. В отличии от брата она выглядела совсем не как колумбийка. Блондинка и совсем не смуглая. Оказывается вот такие колумбийцы тоже бывают.
В начале 80х Сал продал свои акции, купил эту ферму, и ушёл из Colgate. До них фермой владела семья предки которой и основали ферму. Сал, хоть никогда раньше не работал с животными и землёй, начал разводить овец, растить кукурузу, тыквы, завёл лошадей, и несколько коров и вообще заделался заправским фермером. А Доротея делала ювелирные изделия под заказ в разные магазины. В подвале их дома на ферме она сделала мастерскую. Часто днём мы спускались в подвал и она показывала свои изделия. И хотя в 90х и начале 2000х им поступали неоднократные предложения продать ферму за очень большие деньги что бы там построить элитный мини посёлок, они неизменно отказывались.
Но как то мы заметили что как только наступала темнота никто из семьи никогда (по крайней мере при нас) не спускался в подвал. Даже если что то нужно было, ждали утра. Естественно начали задавать вопросы. На что Майя поведала то чем поделились продавцы фермы.
Как я и говорил, когда-то в 18м веке, на месте фермы была плантация и на ней были рабы (рабство в Нью Джерси было отменено только в начале 19ого века). Одна из рабынь была кухаркой, и подвале дома (из него можно было выйти на улицу), она готовила еду на всю плантацию (в подвале и вправду был огромный очаг - такого гиганского размера, что в нём вполне можно было запарковать небольшой автомобиль). Та рабыня, когда была готова еда, била в большой колокол что висел на улице около входа в подвал и созывала всех на завтрак, обед, или ужин.
Она и один из рабов на плантации хотели пожениться, но почему-то хозяева были против, и они продали её суженного на Юг, на хлопковые плантации. Ну, а она с горя одной ночью повесилась прямо на перекладине около колокола. Её похоронили на плантации, но не на кладбище, а отдельно. С тех пор, иногда ночами, сказала Майя они слышат шаги и плач в подвале. Пару раз они спускались, но на следующее утро находили ювелирные заготовки Доротеи разбросанными по всему подвалу. Так они перестали спускаться. И иногда, говорит, колокол начинает звонить сам по себе, даже если нет ветра. Может быть несчастная рабыня до сих пор зовёт своего жениха...
Вечерами мы часто засиживались у Майи. Врать не буду, шагов и плача я никогда не слышал. А вот звон колокола пару раз слышать довелось в совершенно безветренные вечера.
Ну и с тех пор, я и увлёкся старинными домами и легендами связанными с ними. Ну и для себя, когда время настанет я хотел именно подобный дом. Ну а что из этого желания получилось, и как мы искали старинный дом - так про то будет другая история.

3

И снова про навоз )))
_________________________
эпиграф: "У нас – и навоз – говно."
Однажды, заместитель главного редактора журнала, Рада Никитична Аджубей дала мне задание: отправится в Комитет по науки и технике при Совете министров СССР и подготовить, как тогда называлось, “компот” - нарезку из небольших информационных материалов, - демонстрирующий экономические связи СССР с развитыми западными странами. Приближалось знаменитое Хельсинское совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе и СССР прихорашивали к предстоящему событию.
В ГКНТ меня принял возглавлявший тогда комитет академик Владимир Алексеевич Кириллин. Выслушав, что я намерен делать, он вызвал к себе одного из замов начальника Управления внешних сношений и распорядился предоставить мне для работы кабинет и всю необходимую информацию.
Кабинет был выделен и я погрузился в отчеты, договора, переписку. Задание оказалось нелегким. Советский союз закупал на Западе всё, что только можно было вообразить: новое оборудование и зерно, обувь, одежду, телевизоры. А вот поставлял. Ну да, нефть, конечно.
Материал же, разумеется, должен был быть сбалансированным. А какой тут баланс? - После нескольких дней работы наметилась, однако, удача. Как раз в это время СССР сбыл во Францию двадцатидвухтысячетонный пресс украинского производства, а завод “Красный пролетарий” , знаменитый своими станками с числовым программным управлением, продал несколько штук в Великобританию. Материал складывался. И тут.
И тут мне попался документ, который не мог не привлечь внимания. Из него следовало, что СССР, помимо станков и телевизоров, закупал в Голландии около 100 тысяч тонн навоза в год! – Сто тысяч тонн навоза - это четыре-пять больших по тому времени транспортных судов. Можете представить себе судно в двадцать тысяч тонн водоизмещением, что-то вроде знаменитого черноморского “Адмирала Нахимова”, до краев груженное навозом. Ароматное, наверное, зрелище.
Во время обеда в добротной начальственной столовой я набрался храбрости, подошел к знакомому уже чиновнику и спросил: “Набрел я тут на любопытную бумагу. Разумеется, в печать это не пойдет. И все же. СССР покупает навоз в Голландии. Но зачем? – Что, у нас своего навоза не хватает?”
Мой знакомый взглянул на меня с некоторым, как бы сказать – удивлением, что ли, - помолчал, а потом сказал, как отрезал: “Сергей Леонидович, видите ли. У нас – и навоз – говно”.
=====================================================================================
Производил Советский Союз много, что да – то да.
В лучшие свои годы СССР добывал железной руды в четыре раза больше, чем США, выплавлял чугуна в 2.5 раза больше, стали почти в два раза больше. СССР производил больше электроэнергии, в полтора раза больше удобрений, выпускал в пять раз (!) больше тракторов.
Но вот парадокс: страна производила в 1.5 раза больше удобрений и в пять раз больше тракторов, чем США, а урожайность зерновых в СССР составляла около 16 центнеров с гектара в среднем по стране и 5-6 центнеров на поднятой целине. В России же и того меньше: 13 центнеров, а в 23 российских регионах не превышала 10 центнеров с гектара.
Много это или мало? – Средняя урожайность зерновых и зернобобовых культур в мире в целом достигла 28 центнеров с гектара, в странах ЕС - 55, в Германии - 62, в Финляндии - 34 центнеров с га, а в Швеции – 44 центнера с га. Это чтобы не списывать результаты социалистического хозяйствования на климат и “рискованное земледелие”.
Только чему удивляться, если, согласно данным, опубликованным еще в брежневские времена в открытой печати, среднее время работы новой советской сельскохозяйственной техники, которой выпускалось больше, чем в США – комбайнов, тракторов, - после выхода в поле до первого ремонта составляло аж 40 минут. . Главное, что определяло столь чудовищно нерациональную экономику – это так называемые “диссипативные циклы”.
Что такое диссипативный цикл в экономике можно понять из следующего классического примера: экскаваторы добывают железную руду. Из железной руды выплавляется железо. Из произведенного железа делаются станки и материалы, с помощью которых делаются экскаваторы, которые. добывают железную руду. В конечном итоге, отвалы растут, экскаваторы и станки ломаются и находят свое место на кладбище. И все при деле – геологи, экскаваторщики, металлурги, машиностроители. А результат - нулевой. Что в поте лица производят люди, занятые в диссипативном цикле? – Ничего. Они заняты перемалыванием природных ресурсы в грязь, в труху, в отходы.
Надо понимать: диссипативные циклы неизбежно присутствуют в любой экономике. Вопрос, однако, в их доле. В советской экономике вес диссипативных циклов был чудовищен. Если взять энергопотребление на единицу реально потребляемых людьми вещей и услуг, то оказывается, что советская продукция на круг в 15 (!) раз более энергоемка, чем американская.
Иными словами, при западной эффективности, отбирая ровно те же природные ресурсы, что СССР и при тех же трудозатратах на единицу продукции, можно было бы обеспечить на выбор почти американский уровень жизни.

Олег Модестов.

4

На днях смотрел хороший фильм о временах ,когда было две Германии и Западный Берлин.Фильм посвящен одному немецкому писателю ,которого активно "пасла" .в том числе и прослушивала гэдэровская ШТАЗИ (наш аналог КГБ).И в конце этого фильма , этот писатель узнаёт что у него в квартире были установлены "жучки".И он их находит замаскированные в разных местах ,со скрытой проводкой.И вот в связи с этим фильмом вспомнил я свою поездку в начале 90-х годов вместе с супругой своей ,в составе туристкой группы в Монголию.По приезде в Улан-Батор,нас поселили за городом в райском месте,бывшей даче или гостинице ЦК компартии Монголии.Рядом кедровая роща,горный ручей с хрустальной водой и хариусами,по травке гуляют ручные косули.Номера для того времен,вполне обычные.Так вот в нашем номере микрофон вместе с проводом был установлен на люстре,а провод от подслушивающего устройства шел на пульт к дежурному в холле,т.е. при установке ничто не заморачивался о какой -то скрытности проводки и микрофона.
Первое впечатление от знакомства с местным населением,т.е. монголами-ужасное.Мы с дороги,уставшие,только приняли душ лежим, отдыхаем.Тут внезапно открывается дверь и в номер врывается толпа монголов с криками -Сапоги,шляпы,водка есть?В то время это был самый ходовой товар в Монголии.Ну а водка в то время сухого закона в СССР и у нас была дефицитом.Уже потом нам объяснили,что поскольку в юртах дверей нет,монголы не приучены стучать в двери.На обратном пути из Монголии домой повезли нас на о.Байкал.Хотели попробовать байкальского омуля.,но никто из местных нам рыбку не продал.Меняли только на водку.А водку мы (вся группа) продали в Монголии.

5

Читая тут одну из старых историй вспомнилось. Очевидцем был мой папа, за достоверность ручаюсь.
Сама история: в золотые девяностые, когда шла битва за металл, папа тоже в частности зарабатывал продажей всякого лома с постсоветских просторов. Был у него один компаньен-приятель, назовем его Курочкиным. И продал этот Курочкин сколько-то там металла в Германию, на какой-то перерабатывающий завод.
Последним шагом в сделке был приезд в эту самую Германию, для контроля пришедшего товара и соответственно получение денежек за проделанную работу. Денежки в те времена среди русского народу, признавались чисто в шуршащем виде, ни о каких денежных переводов, из ниоткуда, а главное в никуда, тогда и речи не было. Сделка прошла успешно, товар принят и оплачен по факту. Сумма в размере полмильона немецких марок перекочевала в целлофановый пакетик от Альди (самый популярный продовольственный дискаунт в Германии по сей день). С этими пакетиками очень часто бомжи кочуют, они у них вместо рюкзаков, чемоданов, шкафов...
Папа мой должен был встретить этого Курочкина на вокзале и забрать его к нам домой на "погостить". Встретились, выпили по чашечке кофе в какой то забегаловке со стоящими столиками (важно!) и поехали к нам домой. Дом находился в где-то 250 км от места встречи. Приехали, зашли в дом и тут поняли, что пакетика от Альди с ними НЕТ!
Начали проигрывать кадры назад, пришли к тому, что пакетик Курочкин похоже оставил висеть на том самом стоящем столике в кафэ (у них под столешницей часто есть крючки именно для сумок).
Состояние души можно не передавать!
Взяв себя в руки, решили ехать назад, не забыли 250 км! и даже по немецким дорогам это более 2 часов езды, т.е. с момента покидания кафэ пройдет часов 5. Есть ли смысл?
В итоге скорее для успокоения совести, чтобы потом себя не корить, что не попытались, чем с надеждой застать деньги на том же месте, тронулись в обратную дорогу.
Чем закончилась история догадываетесь? Пакетик от Альди мирно висел под столиком. Сколько народу прошло за это время через вокзальное кафэ даже представить трудно, но никто не позарился на "бомжовский" пакетик!